• Объявления

    • Виктор

      Telegram-канал   10.07.2017

      Публичный канал нашего портала в Telegram: введите @soc_rel в поиск мессенджера или в браузере перейдите по ссылке http://t.me/soc_rel
    • Serjio

      ВЫШЕЛ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ПО СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ!   06.11.2017

      ПОЗДРАВЛЯЕМ РОССИЙСКОЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВА, КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ И ОСОБО - АВТОРА ИДЕИ И РЕДАКТОРА ПРОФЕССОРА МИХАИЛА ЮРЬЕВИЧА СМИРНОВА С ИЗДАНИЕМ! МЫ СДЕЛАЛИ ЕЩЁ ОДИН ВАЖНЕЙШИЙ ШАГ К ИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИИ  НАШЕГО НАУЧНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. http://intelbook.org/2017-11-07-slovar-sotsiologii-religii/
    • Serjio

      250 пользователей нашего экспертного ресурса   02.12.2017

      Поздравляем пользователя @Roman , ставшего 250-м зарегистрированным пользователем портала!
    • Serjio

      День Рождения Ремира Александровича Лопаткина   08.12.2017

      Сегодня - День Рождения одного из старейших и авторитетнейших социологов религии в России Ремира Александровича Лопаткина! С 87-летием Вас, Мастер! Здоровья, бодрости духа и Вашей всегдашней энергии!

Таблица лидеров


Популярные публикации

Отображает публикации с лучшей репутацией с 11.11.2017 в разделе Сообщения

  1. 1 point
    Как Церковь свергла царскую власть: историк, открывший правду, боится удара топором Михаил Бабкин: «Царя они не считали за «своего», воспринимали как конкурента» Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института, считает историк Михаил Бабкин. Если бы не позиция церковников, исторические события в России пошли бы по совсем другой траектории. Об этом почти не говорят — РПЦ тема «Церковь и революция» крайне раздражает. Слышали ли вы, например, о том, что деньги, тайно доставленные в Тобольск для выкупа царской семьи, запретил передавать охране патриарх Тихон? Михаил Бабкин. фото: А. Забрин Русская православная церковь весьма пышно и торжественно отметила столетнюю годовщину восстановления патриаршества в РПЦ. Напомним, что решение об этом принял Поместный собор, заседавший с августа 1917-го по сентябрь 1918 года. 18 ноября 1917 года по новому стилю на соборе прошли выборы патриарха, победителем которых стал митрополит Тихон (Белавин). 4 декабря 1917 года прошла его интронизация. В юбилейных речах церковных иерархов много говорилось о жертвах, понесенных Церковью в годы революционного лихолетья. Но ничего не сказано о том, что немалая доля ответственности за катастрофу приходится на саму Церковь. Этот пробел восполняет в интервью «МК» автор многочисленных научных работ по истории РПЦ доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета Михаил Бабкин. — Михаил Анатольевич, при знакомстве с темой Поместного собора 1917-1918 годов возникает совершенно сюрреалистическое ощущение. За стенами высокого церковного собрания бушует революция, меняются правительства и исторические эпохи, а его участники все заседают и заседают, решая вопросы, которые на фоне происходящего трудно назвать злободневными. Интересно, сами участники собора сознавали, что несколько, так сказать, выпадают из контекста? — В своих воспоминаниях участники собора, в частности Нестор (Анисимов) — на тот момент епископ Камчатский и Петропавловский, — пишут, что они не отреагировали на октябрьский переворот, считая, что Церковь не должна вмешиваться в политику. Пусть, мол, «псы дерутся», наше дело — внутрицерковное. — Но ведь во время событий Февральской революции Церковь занимала совершенно иную позицию. - Согласен, церковные иерархи заняли тогда очень активную политическую позицию. Святейший синод Православной российской церкви принял целый комплекс мер, чтобы снять c повестки дня вопрос о монархии. фото: ru.wikipedia.org Николай II с цесаревичем Алексеем. Тобольск, 1917 год. Как известно, 2 марта 1917 года (15 марта по новому стилю, здесь и далее даты приводятся по юлианскому календарю. — «МК») Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила Александровича. Но Михаил Александрович, вопреки распространенному мнению, от престола не отрекался — он передал вопрос о власти на рассмотрение Учредительного собрания. В его «Акте» от 3 марта говорилось о том, что он готов восприять власть лишь в том случае, «если такова будет воля великого народа нашего». Остальные члены дома Романовых, имевшие согласно закону о престолонаследии 1797 года право на трон, от него также не отказывались. Соответственно, Россия стояла 3 марта на исторической развилке: быть ей монархией в той или иной форме — ну понятно, что более реальным вариантом была конституционная монархия, — либо республикой в той или иной форме. фото: ru.wikipedia.org Заседание Поместного собора Православной российской церкви. Московский епархиальный дом, Соборная палата, 1917 год. Но уже с 4 марта, несмотря на отсутствие юридического отречения от престола дома Романовых, Синод начал рассылать во все епархии телеграммы с распоряжением прекратить упоминать в богослужениях имена членов «царствовавшего дома». В прошедшем времени! Вместо этого предписывалось молиться о «благоверном Временном правительстве». Слова «император», «императрица», «наследник престола» стали запретными. Если же кто-то из священников продолжал возносить молитвы о Романовых, Синод применял в отношении нарушителя меры дисциплинарного взыскания: клириков запрещали в служении или, если они служили по военному ведомству, отправляли на фронт, в действующую армию. — Но ведь с 3 марта — с назначения нового обер-прокурора, Владимира Львова — Синод был уже частью новой власти. Разве мог он действовать по-другому? - В первые дни революции Синод действовал абсолютно самостоятельно. Переговоры между церковными иерархами и революционным властями — я установил это по архивным документам — начались еще до отречения Николая II, 1-2 марта. Да и в дальнейшем отношения между Временным правительством и Синодом нельзя назвать отношениями начальников и подчиненных. На первой встрече нового обер-прокурора с членами Синода, состоявшейся 4 марта, была достигнута взаимная договоренность. Синод обещал легитимировать Временное правительство, привести народ к присяге на верность ему, издать ряд актов, необходимых, по мнению новой власти, для успокоения умов. Взамен Временное правительство устами нового обер-прокурора Святейшего синода Владимира Львова пообещало предоставить Церкви свободу самоуправления и самоустроения. В общем, вы — нам, мы — вам. А в вопросе отношения к монархии Синод даже превосходил по радикальности Временное правительство. Керенский решился объявить Россию республикой лишь 1 сентября 1917 года. А Синод уже в первые мартовские дни предписал клиру и пастве забыть не только о бывшем императоре, но и о монархической альтернативе в целом. Особенно ярко эта разница в подходах проявилась в текстах присяг. В гражданской, светской, установленной Временным правительством, речь шла о верности Временному правительству «впредь до установления образа правления волею народа при посредстве Учредительного собрания». То есть вопрос о форме правления здесь был открыт. Согласно же текстам церковных ставленнических присяг, принимавшихся при посвящении в новый сан, церковно- и священнослужители обязывались «быть верным подданным Богохранимой Державе Российской и во всем по закону послушным Временному правительству ея». И точка. — Однако позиция Церкви вполне соответствовала тогдашним общественным настроениям. Быть может, она просто плыла по течению? - Нет, Церковь во многом сама формировала эти настроения. Ее влияние на общественно-политическое сознание паствы было огромным. Возьмем, например, правые, монархические партии. До революции они были самыми многочисленными политическими объединениями в стране. В советской, да и в постсоветской историографии утверждалось, что царский режим прогнил настолько, что монархия рассыпалась при первом же толчке. И в подтверждение как раз приводилась судьба правых партий, которые, мол, просто растворились после революции. Они действительно исчезли с политической сцены, но не по причине своей «прогнившести». В программах всех правых партий говорится о «послушании святой Православной церкви». Святейший же синод, введя запрет на богослужебное поминовение царя и «царствовавшего дома», тем самым выбил из-под ног монархистов идеологическую почву. Как правые партии могли агитировать за царскую власть, если Церковь запретила даже молитвенный звук о царе? Монархистам действительно оставалось лишь разойтись по домам. Короче говоря, члены Синода не плелись за паровозом революции, а, напротив, были одним из ее локомотивов. Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института. Если бы не позиция членов Синода, занятая ими в мартовские дни, исторические события пошли бы — это совершенно очевидно — по другой траектории. Кстати, семь из 11 церковных иерархов, являвшихся на тот момент членами Синода (а это в том числе будущий патриарх Тихон) причислены к лику святых. Либо в РПЦ, либо в РПЦЗ, либо и там и там. фото: ru.wikipedia.org Патриарх Московский и всея Руси Тихон. — Чем же царь не угодил духовенству? — Они видели в нем харизматического конкурента: царская власть, так же как и власть священства, обладала трансцендентальной, харизматической природой. Император как помазанник Божий имел огромные полномочия в сфере церковного управления. — Насколько я понимаю, согласно Акту о престолонаследии Павла I, сохранявшему силу вплоть до Февраля, царь был главой Церкви? — Не совсем так. В акте императора Павла I об этом говорится не напрямую, а вскользь, в виде пояснения: занятие престола запрещалось лицу иной, не православной веры, поскольку «государи российские суть главою Церкви». Все. На самом деле место царя в церковной иерархии не было четко определено. Здесь нужно пояснить, что власть священства состоит из трех составляющих. Первая — власть священнодействия, то есть совершение церковных таинств, служение литургии. На это российские монархи никогда не претендовали. Второе — власть учительства, то есть право проповедать с амвона. Императоры имели власть учительства, но практически не пользовались ею. Третья составляющая — церковное управление. И вот здесь власти у императора было намного больше, чем у любого из епископов. И даже всех епископов вместе взятых. Духовенство это категорически не устраивало. Они не признавали за монархом священнических полномочий, считая его мирянином, были недовольны вмешательством царя в церковные дела. И, дождавшись удобного момента, свели счеты с царством. С богословской точки зрения революционная смена власти была легитимирована церковью в синодальном переводе Послания к римлянам апостола Павла, сделанном в середине XIX века. Фраза «несть бо власть, аще не от Бога» была переведена там как «нет власти не от Бога». Хотя буквально означает: «Не есть власть, если не от Бога». Если же всякая власть от Бога, то что получается? Что изменение формы правления, революция, — тоже от Бога. — Почему же, поддержав Временное правительство в марте, Церковь пальцем не пошевелила, чтобы помочь ему в октябрьские дни? - Октябрьский кризис в определенном смысле играл на руку Поместному собору, который в обиходе называли «церковным учредительным собранием». Дело в том, что, поскольку Церковь на тот момент не была отделена от государства, все решения собора, в том числе обсуждавшееся в те дни предложение о восстановлении патриаршества, должны были быть представлены на утверждение Временному правительству, остававшемуся высшей властью в стране. А оно могло в принципе и не согласиться с ними. Поэтому на октябрьский переворот собор отреагировал в первую очередь форсированием, ускорением процесса введения патриаршества. В возникшем вакууме власти Церковь увидела для себя дополнительный шанс: постановления собора ни с кем теперь не нужно было согласовывать. Решение о восстановлении патриаршества было принято 28 октября — всего через два дня после захвата власти большевиками. А еще спустя неделю, 5 ноября, был избран новый патриарх. Спешка была такая, что постановление, определявшее права и обязанности патриарха, появилось уже после его интронизации. Словом, у высшего духовенства и в мыслях не было поддерживать Временное правительство. Пусть, мол, будет любая власть, лишь бы не царская. Никто тогда не верил в прочность положения большевиков, да и сами они отнюдь не казались тогда Церкви исчадиями ада. Примерно через год после октябрьского переворота патриарх Тихон сказал в одном из своих посланий пастве (передаю близко к тексту): «Мы возлагали надежды на советскую власть, но они не оправдались». То есть, как явствует из этого документа, определенные расчеты на нахождение общего языка с большевиками были. Церковь молчала, когда они захватили власть, молчала, когда начали преследовать своих политических оппонентов, когда разогнали Учредительное собрание... Голос против советской власти духовенство начало поднимать лишь в ответ на «недоброжелательные» действия по отношению к самой Церкви — когда у нее начали отбирать храмы и земли, когда начались убийства священнослужителей. — Тем не менее уже в январе 1918 года в постановлении по поводу декрета об отделении Церкви от государства собор прямо призвал к неповиновению новым властям. Однако благополучно продолжил работу. Чем можно объяснить такую мягкость большевиков? Она была осознанной либо у них просто не дошли тогда до Церкви руки? - Во-первых, руки действительно дошли далеко не сразу. Главной целью большевиков в первые недели и месяцы после переворота было удержать власть. Все иные вопросы отодвигались на второй план. Поэтому и на «реакционное духовенство» советская власть смотрела поначалу сквозь пальцы. Кроме того, в восстановлении патриаршества большевистское руководство, судя по всему, увидело для себя определенные выгоды. С одним человеком проще договориться, проще прижать его в случае необходимости к ногтю, чем коллективный орган управления. Согласно известному апокрифу, прозвучавшему впервые в проповеди митрополита Русской православной церкви за рубежом Виталия (Устинова), Ленин, обращаясь в те годы к духовенству, сказал: «Вам нужна Церковь, вам нужен патриарх? Хорошо, будет у вас и Церковь, будет у вас и патриарх. Но мы дадим вам Церковь, мы дадим вам и патриарха». Я искал подтверждения этих слов, но не нашел. Но на практике так в конце концов и получилось. — Собор заседал более года, последнее заседание прошло в конце сентября 1918 года, в разгар красного террора. Тем не менее он считается незаконченным. По версии патриархии, «20 сентября 1918 года работа Поместного собора была насильственно прервана». В какой мере это соответствует действительности? - Ну что считать насильственным? Матросы Железняки туда не приходили, никого не разгоняли. Многие вопросы действительно оставались нерешенными — готовился ведь целый комплекс проектов церковных преобразований. Но воплотить их в жизнь ввиду новых политических реалий уже не представлялось возможным. Поэтому дальнейшее обсуждение теряло смысл. Возникла и чисто финансовые проблема: кончились деньги. Новая власть не намеревалась финансировать собор, а прежние резервы были исчерпаны. А расходы ведь между тем были совсем немалыми. На обеспечение деятельности собора, на проживание делегатов — гостиницы, командировочные... Участники в итоге начали разъезжаться по домам — кворума уже не было. Настроение оставшихся было подавленным. Почитайте «деяния» собора, выступления на последних его заседаниях: «нас очень мало», «сидим без денег», «власть всюду чинит препятствия, отбирает помещения и собственность»... Лейтмотив был: «Мы все равно ничего тут не высидим». То есть они сами распустились — продолжать работу не было уже никакого резона. - Патриарх Тихон стал предстоятелем Церкви поистине волею случая: за обоих его соперников, дошедших до второго тура выборов, жеребьевки, было отдано, как известно, больше голосов. Счастливым этот случай с учетом трагических событий, случивших вскоре со страной, с Церковью и самим патриархом, назвать сложно, но все-таки насколько, по-вашему, Церкви повезло с Тихоном? Насколько хорошим патриархом, насколько адекватным тем задачам и проблемам, которые стояли тогда перед Церковью, он оказался? - С именем Тихона связано очень много мифов. Считается, например, что он анафематствовал советскую власть. Речь идет о его послании от 19 января 1918 года. На самом же деле у этого обращения не было конкретного адресата, оно было сформулировано в самых общих словах. Анафеме предавались стремившиеся «к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани». Между тем в арсенале Церкви было много довольно эффективных способов воздействия на власть. В том числе, например, интердикт, запрещение церковных треб до выполнения определенных условий. Условно говоря, священники могли перестать причащать, отпевать, крестить, венчать население до тех пор, пока не будет свергнута безбожная власть. Патриарх мог ввести интердикт, но не сделал этого. Уже тогда, в первые годы советской власти, Тихон подвергался критике за нежелание жестко противостоять большевикам. Его имя расшифровывали как «Тих он». — На меня, признаюсь, произвела сильное впечатление история, рассказанная вами в одной из ваших работ со ссылкой на тобольского архивиста Александра Петрушина: у Церкви была реальная возможность спасти царскую семью в период безвластия, наступивший после свержения Временного правительства, но Тихон распорядился использовать собранные для выкупа Романовых деньги на церковные нужды. Вы уверены, кстати, в ее достоверности? - Впервые она была опубликована в 2003 году в историческом журнале «Родина», учредителями которого являются Администрация Президента России и Правительство России. А потом я сам разыскал этого Петрушина. По образованию он историк, но работал в КГБ, потом — в ФСБ. Лет 10 как вышел в отставку. По его словам, в силу своих должностных обязанностей он искал в Сибири золото Колчака. Золота, конечно, не нашел, но при исследовании местных архивов натолкнулся на множество других интересных вещей. В том числе на эту историю. В 1930-е годы НКВД расследовал дело о каком-то контрреволюционном подполье, по которому проходил епископ Иринарх (Синеоков-Андриевский). Он-то и рассказал об этом. Деньги, о которых идет речь, предназначались охране царской семьи в Тобольске, состоявшей из трех гвардейских стрелковых рот — 330 солдат и 7 офицеров. В августе 1917 года им было назначено двойное жалованье, однако, когда власть поменялась, выплаты прекратились. Охрана была согласна передать царскую семью любой власти, кому угодно, кто погасит образовавшийся долг. Об этом стало известно монархистам Петрограда и Москвы. Деньги были собраны, тайно доставлены в Тобольск и переданы местному епископу Гермогену. Но к тому времени структура церковного управления поменялась — появился патриарх. И Гермоген не решился действовать самостоятельно, обратился за благословением к Тихону. Тихон же принял то решение, о котором вы уже сказали, — запретил использовать эти ценности по изначальному назначению. Куда они в итоге делись, неизвестно. Ни НКВД, ни КГБ не смогли отыскать никаких следов. Ну а Романовых в конце концов выкупили большевики. В апреле 1918 года в Тобольск прибыл отряд красноармейцев во главе с уполномоченным Совнаркома Яковлевым, доставивший гвардейцам задержанное жалованье. И увез царскую семью в Екатеринбург, на их голгофу. Строго говоря, источник Петрушина не вполне надежный, но я ему склонен доверять, потому что его рассказ ничуть не противоречит огромной массе задокументированных фактов, свидетельствующих о негативном отношении Церкви и патриарха Тихона в частности к монархии и последнему русскому императору. Достаточно сказать, что за все время своей работы Поместный собор не предпринял никаких попыток помочь Николаю II и его семье, когда они находилась в заточении, ни разу не высказался в их защиту. Об отрекшемся императоре вспомнили лишь однажды — когда пришло известие о его расстреле. Да и то долго спорили, служить или нет панихиду. Примерно треть участников собора была против этого. фото: ru.wikipedia.org Церковь активно формировала в обществе антимонархические настроения, считает Михаил Бабкин. «Долой орла!» — картина Ивана Владимирова. — Может быть, боялись заступаться? - Не думаю, что дело в боязни. На репрессии по отношению к своим коллегам участники собора реагировали очень бурно. Что называется, горой вставали на их защиту. И большевики к этим протестам очень даже прислушивались. Скажем, когда был арестован епископ Нестор (Анисимов), этому вопросу было посвящено отдельное заседание. Собор выступил с заявлением, выражавшим «глубочайшее негодование по случаю насилия над Церковью», к большевикам была послана делегация с соответствующим ходатайством, в московских храмах молились об освобождении Нестора... В общем, целый комплекс мер. И епископа буквально на второй день выпустили из тюрьмы. То же самое — с арестом члена Временного правительства, министра исповеданий Карташева, также участника собора: специальное заседание, ходатайство и так далее. И тот же результат — министра освободили. А на арестованного помазанника Божия — реакция нулевая. Я объясняю это тем, что царя они не считали за «своего», по-прежнему воспринимали его как харизматического конкурента. Противостояние священства и царства продолжалось. — Отдельная тема — деятельность Тихона в 1920-е годы. Известна легенда, которую многие считают фактом: он якобы прокомментировал прорыв канализационных вод в Мавзолей словами: «По мощам и елей». Согласно распространенному мнению, в тот период Тихон являлся настоящим духовным лидером антибольшевистского сопротивления. Насколько оно соответствует действительности? — Что касается высказывания про Мавзолей, приписываемого Тихону, то думаю, это действительно не более чем байка. Неизвестно ни то, где он это сказал, ни то, когда это было сказано, ни то, кто это слышал. Источников нет. Точно таким же мифом является и представление о Тихоне как о духовном лидере антибольшевизма. Можно привести массу фактов, которые выбиваются из этого образа. На самом деле Тихона очень мало интересовало происходящее за пределами Церкви. Он стремился дистанцироваться от политики. — Существуют разные мнения по поводу подлинности так называемого завещания Тихона — опубликованного после его смерти воззвания, в котором он якобы призывает клир и мирян «без боязни погрешить против святой веры подчиниться советской власти не за страх, а за совесть». Какого мнения на сей счет придерживаетесь вы? - Я считаю, что «завещание» подлинное. Хотя церковные историки пытаются доказать обратное. Дело в том, что «завещание» вполне вписывается в логику всех предыдущих заявлений и действий Тихона. Часто утверждается, что до революции он придерживался правых взглядов. В качестве подтверждения приводится тот факт, что Тихон являлся почетным председателем ярославского отделения Союза русского народа. Но сами монархисты тогда возмущались, что их архипастырь всячески уклоняется от участия в деятельности союза. На этой почве у Тихона даже случился конфликт с ярославским губернатором, добившимся в итоге перевода архиепископа в Литву. Еще один интересный сюжет: Тихону принадлежит приоритет в богослужебном поминовении советской власти. Когда его избрали на патриаршество, он согласно разработанному и утвержденному Поместным собором протоколу вознес молитву, в которой среди прочего присутствовала фраза «о властех наших». Но у власти на тот момент (5 ноября 1917 года по старому, 18 ноября по новому стилю. — «МК») уже 10 дней как находились большевики! Известно также, что Тихон категорически отказался благословлять деникинскую армию. В общем, если вспомнить и проанализировать как приведенные, так и множество иных фактов его биографии, то в его призыве подчиниться советской власти ничего странного нет. — То, что Тихона отравили, то, что он стал жертвой советских спецслужб, тоже миф? — Нет, почему же. Вполне могли отравить. — Но за что? От добра, как говорится, добра не ищут. — Ну, хотя Тихон и шел на сотрудничество с советской властью, такого рвения, как Сергий (Страгородский) (в 1925-1936 годах заместитель патриаршего местоблюстителя, затем — местоблюститель, с сентября 1943 года — Патриарх Московский и всея Руси. — «МК»), он все-таки не выказывал. Тот вообще был «конкретным» кадром ЧК-ГПУ-НКВД и фактически включил Церковь в структуру советского государства. Тихон, говоря его же словами, подчинялся советской власти лишь за страх. А Сергий — уже не только за страх, но и за совесть. — Насколько могу судить, сегодня Церковь не очень любит вспоминать о своей роли в революционных событиях. У вас такое же мнение? - Это еще мягко сказано! Тема «Церковь и революция» сегодня в РПЦ является попросту запретной. Лежит она на самой поверхности, источниковая база огромна, но до меня этим, по сути, никто не занимался. Да сегодня желающих, мягко говоря, немного. В советские времена у табу были одни причины, в постсоветские появились другие. Я довольно часто общаюсь с исследователями, занимающимися историей Церкви. Среди них довольно много светских историков, но и они в большинстве случаев так или иначе связаны с РПЦ. Человек, допустим, преподает в МГУ, но одновременно возглавляет кафедру в Православном Свято-Тихоновском университете. И он не сможет там работать, его просто-напросто выгонят, если будет писать свои труды без оглядки на материалы архиерейских соборов, причисливших Тихона и целый ряд других архиереев той эпохи к лику святых. Доминирующая сегодня версия истории РПЦ — это чисто церковная версия. Все церковные и близкие к Церкви историки мои труды знают, читали, но ссылок на них — фактически ноль. Опровергнуть меня они не могут, согласиться со мной тоже не в силах. Остается замалчивать. — Анафеме вас еще не предали за ваши исследования? — Нет, но угрозы физической расправы от некоторых, скажем так, представителей духовенства получать приходилось. Трижды. — Неужели так все серьезно? — Да. На протяжении нескольких лет я, откровенно говоря, ходил и думал: сегодня получу топором по голове или завтра? Правда, это было уже довольно давно. Пока они собирались, я успел опубликовать все, что хотел, и мотив, надеюсь, отпал. Но я до сих пор периодически слышу вопрос: «Как тебя до сих пор не грохнули?!» — Как бы то ни было, нельзя сказать, что Церковь не сделала выводов из событий 100-летней давности. Сегодня она занимает очень четкую политическую позицию, не колеблется в вопросе, кого поддерживать, власть или оппозицию. И государство платит Церкви полной взаимностью, практически вернув привилегии, утраченные ею столетие назад... - Церковь находится в гораздо лучшем положении, чем до Февральской революции. Епископат РПЦ переживает сегодня даже не золотой, а бриллиантовый век, добившись в итоге именно того, за что боролся тогда: статус, привилегии, дотации, как при царе, но — без царя. И без какого бы то ни было контроля со стороны государства. И пусть вас не обманывают разговоры о предпочтительности монархии, которые периодически слышны в церковных или околоцерковных кругах. Патриарх никогда не помажет на царство российского президента, потому что это автоматически будет означать предоставление помазаннику огромных внутрицерковных полномочий, то есть умаление власти патриарха. Не для того духовенство свергало в 1917 году царскую власть, чтобы реставрировать ее спустя 100 лет. — Тем не менее, судя по вашим выступлениям, вы не из числа тех, кто считает, что «бриллиантовый век РПЦ» будет длиться вечно. - Да, рано или поздно, я считаю, маятник пойдет в противоположную сторону. Так уже бывало в нашей истории. В Московской Руси Церковь тоже пухла и пухла, прирастая богатствами и землями и живя параллельной государству жизнью. Тогда многим тоже казалось, что это будет длиться вечно, но потом на трон сел Петр I — и процесс развернулся едва ли не на 180 градусов. Что-то подобное Церкви предстоит пережить и в ближайшие десятилетия. Не знаю, дойдет ли на этот раз дело до упразднения патриархии и появления синода с обер-прокурором или же, как в советские времена, Совета по делам религий, но контроль государства над Церковью, прежде всего финансовый контроль, я уверен, будет введен. Андрей Камакин Источник: http://www.mk.ru/social/2017/12/07/kak-cerkov-svergla-carskuyu-vlast-istorik-otkryvshiy-pravdu-boitsya-udara-toporom.html
  2. 1 point
    Учёные из России, Белоруссии и Германии обсудили «образ» религии в современной науке и образовании 30 ноября – 1 декабря 2017 г. на базе Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева состоялась Международная научно-практическая конференция «Образ религии: религиозное образование в многообразии религиозных культур». Соучредителями конференции выступили Фридрих-Александр-Университет Эрлангена-Нюрнберга (ФРГ), Общецерковная аспирантура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (г. Москва), Институт теологии имени св. Мефодия и Кирилла Белорусского государственного университета (г. Минск), Русская христианская гуманитарная академия (г. С.-Петербург) и АНО «Центр этнорелигиозных исследований» (г. С.-Петербург). Участниками конференции стали ученые из России, Белоруссии, Германии. Открыла конференцию зав. кафедрой религиоведения и теологии ОГУ им. И.С. Тургенева Человенко Т.Г., отметившая не только научную, но и социальную значимость предложенных для обсуждения проблем. С приветственными словами выступили проректор по научно-технологической деятельности и аттестации научных кадров ОГУ имени И.С. Тургенева Радченко С.Ю., член Комиссии Министерства образования и науки РФ по дополнительному профессиональному образованию, руководитель Управления развития образовательных программ ОЦАД Теплых Г.И., начальник отдела профессионального образования и науки Управления профессионального образования и воспитательной работы Департамента образования Орловской области Адаева Т.В., проректор по науке Института теологии Белорусского государственного университета Шатравский С.И. От Орловской митрополии с приветственным словом обратился зам. председателя отдела религиозного образования и катехизации, докторант ОЦАД прот. Марк Боронтов. Работа конференции строилась по трем проблемным блокам: образ религии в гуманитарных и общественных науках; настоящее и будущее религиозного образования в России и за рубежом; культурно-цивилизационное измерение религии, раскрывающее её образ в той или иной конфессии и культуре, межкультурном взаимодействии. В ходе рассмотрения вопросов первого проблемного блока с докладами выступили такие известные учёные-религиоведы, как Астапов С.Н., Смирнов М.Ю., Человенко Т.Г., Рупова Р.М., Петрунин В.В. и др., которые уделили особое внимание экспликации предметной области современного отечественного религиоведения, проблемам демаркации теологического и религиоведческого знания. Особо отмечалось, что современное религиоведение в силу трансформаций, происходящих в науке и обществе, становится пространством взаимодействия дискурсов, в том числе теологического и метафизического характера. Второй проблемный блок был представлен докладами Аринина Е.И., Шатравского С.И., Метлика И.В., Жданова В.В., Новикова Д.В., Лебедева С.Д. и др., которые были посвящены анализу отечественного опыта религиозного образования, а также вопросам преподавания религиозных дисциплин в Белоруссии и Германии. Докладчики отмечали большие возможности образования, изучающего религиозные культуры народов и цивилизаций, для формирования не только компетенций, но и для реализации личностного подхода к образованию, поскольку развитие последнего является сегодня актуальной проблемой и для профессиональной деятельности педагога, и для функционирования всей системы отечественного образования в целом. Третий проблемный блок, представленный докладами прот. А. Пелина, прот. М. Боронтова, Комовой М.А., Пашко М.Г., Королёва Ю.А., Сухорукова В.В. и др., был сфокусирован на образе религии в культурно-цивилизационном измерении, в рамках которого были рассмотрены вопросы межконфессионального диалога, проблемы экспертной оценки христианских реликвий, медийные аспекты присутствия религии в публичной сфере. Во второй день конференции состоялось обсуждение проекта резолюции научного форума, где были сформулированы рекомендации для успешного развития теологии и религиоведения в системе высшего образования России. В этот же день Метлик И.В., зав. лабораторией развития и воспитания и социализации детей Института изучения детства, семьи и воспитания Российской академии образования, участвовал в работе круглого стола «Проблемы и перспективы развития духовно-нравственного образования в современном образовательном пространстве региона», организованном для учителей, преподающих в школах «Основы религиозных культур и светской этики». Круглый стол состоялся в Духовном Православном центре «Вятский Посад», в рамках которого с этого года начала свою работу Православная гимназия во имя преп. Алексия, Человека Божьего. Таким образом, Международная научно-практическая конференция «Образ религии: религиозное образование в многообразии религиозных культур», внесла большой вклад в осмысление парадигмы социального партнёрства государства и традиционных религий, стала значимым событием в научной – теолого-религиоведческой – жизни России. Конференция продолжила цикл научных мероприятий, проводимых кафедрой религиоведения и теологии ОГУ им. И.С. Тургенева на протяжении ряда лет, в числе которых Международная научно-практическая конференция «Социальное учение Церкви и современность» (2011 г.); Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Православие и современность: проблема секуляризма и постсекуляризма» (2012 г.); Всероссийский симпозиум «Религия как фактор этнокультурной и национально-государственной идентичности» (2016 г.). Конференция послужила развитию взаимопонимания различных культур и конфессий, прояснив сложные вопросы этноконфессионального характера, подняла вопросы образования и воспитания детей и молодёжи в духе любви, дружбы, милосердия и уважения друг к другу, т.е. в духе тех фундаментальных ценностей, которые имеют общечеловеческое нравственное значение и служат сохранению человеческой цивилизации. В тоже время этот международный форум послужил укреплению научных связей между ОГУ им. И.С. Тургенева и ОЦАД им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, направленных на межведомственное сотрудничество в деле развития университетского теологического образования в России. https://www.facebook.com/groups/1454086364661426/permalink/1727552730648120/?notif_id=1512342965860335&notif_t=tagged_with_story
  3. 1 point
    Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева Фридрих-Александр Университет Эрланген-Нюрнберг Общецерковная аспирантура и докторантура имени свв. равноап. Кирилла и Мефодия (Москва) Институт теологии имени свв. Мефодия и Кирилла Белорусского государственного университета (Минск) Русская христианская гуманитарная академия (Санкт-Петербург) Автономная некоммерческая организация «Центр этнорелигиозных исследований» (Санкт-Петербург) Международная научно-практическая конференция «ОБРАЗ» РЕЛИГИИ: РЕЛИГИОЗНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В МНОГООБРАЗИИ РЕЛИГИОЗНЫХ КУЛЬТУР (статистические методы исследования в науках о религии) 30 ноября – 1 декабря 2017 г. г. Орёл, Россия Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева Архитектурно-строительный институт, ул. Московская, д. 77 ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ Пилипенко Ольга Васильевна – председатель Оргкомитета, ректор Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева, профессор, доктор технических наук (г. Орёл, Россия); Человенко Татьяна Григорьевна – зам. председателя Оргкомитета конференции, зав. кафедрой религиоведения и теологии ОГУ им. И.С. Тургенева, доцент, кандидат педагогических наук, магистр религиоведения (г. Орёл, Россия); Бутримова Ирина Викторовна – зав. отделом начального общего образования Бюджетного учреждения Орловской области дополнительного профессионального образования «Институт развития образования», кандидат филологических наук (г. Орёл, Россия); Дудина Елена Федоровна – начальник отдела организации научных мероприятий и академического развития Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева, кандидат филологических наук (г. Орёл, Россия); Комова Марианна Александровна – доцент кафедры религиоведения и теологии ОГУ им. И.С. Тургенева, кандидат искусствоведения, магистр религиоведения (г. Орёл, Россия); Лебедев Сергей Дмитриевич – профессор кафедры социологии и организации работы с молодежью БелГУ, кандидат социологических наук (г. Белгород, Россия); Маркова Наталья Михайловна – доцент кафедры философии и религиоведения ВлГУ им. А.Г. и Н.Г. Столетовых, кандидат философских наук (г. Владимир, Россия); Пелин Александр Александрович – директор АНО «Центр этнорелигиозных исследований», кандидат богословия (г. С.-Петербург, Россия); Петрунин Владимир Владимирович – доцент кафедры религиоведения и теологии ОГУ им. И.С. Тургенева, доцент, кандидат философских наук, магистр теологии (г. Орёл, Россия); Пузанкова Елена Николаевна – директор департамента научно-методической и издательской деятельности Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева, доктор педагогических наук, профессор (г. Орёл, Россия); Теплых Галина Ивановна – член Комиссии Министерства образования и науки РФ по развитию дополнительного профессионального образования, руководитель управления развития образовательных проектов Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. свв. равноап. Кирилла и Мефодия, кандидат экономических наук (г. Москва, Россия); Тришкин Андрей Викторович – ведущий инженер отдела организации научных мероприятий и академического развития Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева (г. Орёл, Россия); Хованская Елена Александровна – начальник отдела сопровождения научных публикаций Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева, кандидат педагогических наук, доцент (г. Орёл, Россия); Шатравский Сергей Иосифович - проректор по научной работе Института теологии имени свв. Мефодия и Кирилла Белорусского государственного университета, доцент кафедры религиоведения, кандидат богословия (г. Минск, Беларусь). ПРОГРАММНЫЙ КОМИТЕТ Астапов Сергей Николаевич – председатель программного комитета, профессор кафедры философии религии и религиоведения Института философии и социально-политических наук ФГАОУ ВО «Южный федеральный университет», доктор философских наук (г. Ростов-на-Дону, Россия); Вдовина Галина Владимировна – профессор кафедры богословия и литургики Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. свв. равноап. Кирилла и Мефодия, ведущий научный сотрудник Института философии РАН, доктор философских наук (г. Москва, Россия); Жданов Вадим Владимирович – научный сотрудник кафедры религиоведения и миссиологии Фридрих-Александр-Университета Эрланген-Нюрнберг, доктор философии (PhD), (г. Эрланген, Германия); Метлик Игорь Витальевич – зав. лабораторией развития воспитания и социализации детей ФГБНУ «Институт изучения детства, семьи и воспитания Российской академии образования» (ИИДСВ РАО), профессор кафедры общей и социальной педагогики ПСТГУ, зав. научно-методическим кабинетом Синодального Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви, доктор педагогических наук, (г. Москва, Россия); Моравчикова Михаэла – директор Института правовых аспектов религиозной свободы Юридического факультета Трнавского университета, доктор теологии (г. Трнава, Словакия); Мчедлова Мария Мирановна – зав. кафедрой сравнительной политологии РУДН, главный научный сотрудник Центра «Религия в современном обществе» ИС РАН, профессор, доктор политических наук (г. Москва, Россия); Савосичев Андрей Юрьевич – доцент кафедры религиоведения и теологии ОГУ им. И.С. Тургенева, доктор исторических наук, магистр теологии (г. Орёл, Россия); Светлов Роман Викторович – декан факультета философии, богословия и религиоведения Русской христианской гуманитарной академии, профессор Института философии Санкт-Петербургского государственного университета, профессор, доктор философских наук (г. С.-Петербург, Россия). Смирнов Михаил Юрьевич – зав. кафедрой философии Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина, профессор, доктор социологических наук (г. С.-Петербург, Россия). ПРОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ 30 ноября 2017 г. Первое пленарное заседание Архитектурно-строительный институт ОГУ имени И.С. Тургенева, актовый зал (ул. Московская, д. 77) спикер: доц. Человенко Т.Г. 9:00 – 9:50 – регистрация участников 10:00 – открытие: - приветствие управляющего Орловской Митрополией, Митрополита Орловского и Болховского Антония (Черемисова) - приветствие ректора Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева Пилипенко О.В. - приветствие Теплых Г.И., члена Комиссии Министерства образования и науки РФ по развитию дополнительного профессионального образования, руководителя управления развития образовательных проектов Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. свв. равноап. Кирилла и Мефодия, кандидата экономических наук, доцента (г. Москва, Россия) 10:20 – 11:20 «Образ» религии в гуманитарных и общественных науках: проблемы демаркации и методологии 1 часть Астапов Сергей Николаевич, доктор философских наук, доцент, заведующий кафедрой философии религии и религиоведения Института философии и социально-политических наук Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, Россия) Предметная область современного религиоведения: российский контекст Человенко Татьяна Григорьевна, зав. кафедрой религиоведения и теологии Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева (г. Орёл, Россия) Теология и религиоведение: проблемы демаркации в гуманитарном образовательном пространстве Смирнов Михаил Юрьевич, доктор социологических наук, профессор, зав. кафедрой философии Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина (г. Санкт-Петербург, Россия) Некоторые аспекты образа религии в российском образовательном контексте Рупова Розалия Моисеевна, кандидат философских наук, доцент кафедры теологии Российского государственного социального университета (г. Москва, Россия) Восточно-христианская традиция как эпистема: на пути к новому диалогу с научным знанием Петрунин Владимир Владимирович, кандидат философских наук, доцент кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева (г. Орёл, Россия) Религия и политика: религиоведческая перспектива Мчедлова Мария Мирановна, доктор политических наук, профессор, зав. кафедрой сравнительной политологии факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов (г. Москва, Россия) «Образ будущего» и религия: возможности и ограничения массовых исследований 11:20 – 12:00 Кофе-пауза 12:00 – 14:00 Религиозное образование: отечественный и зарубежный опыт 1 часть Аринин Евгений Игоревич, доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой философии и религиоведения Владимирского государственного университета имени А.Г. и Н.Г. Столетовых (г. Владимир, Россия) «Образ» религии в России: образовательные проекты и конструирование религиозной толерантности (2015-2017) Жданов Вадим Владимирович, научный сотрудник кафедры религиоведения и миссиологии Фридрих-Александр-Университета Эрланген-Нюрнберг, доктор философии (PhD) (г. Эрланген, Германия) Религия в школе: религиозное или гражданское образование Метлик Игорь Витальевич, зав. лабораторией развития воспитания и социализации детей Института изучения детства, семьи и воспитания Российской академии образования, профессор кафедры общей и социальной педагогики ПСТГУ, зав. научно-методическим кабинетом Синодального Отдела религиозного образования и катехизации РПЦ, доктор педагогических наук (г. Москва, Россия) Преподавание религиозной культуры в образовательном пространстве и общественном воспитании школьников в России: состояние, проблемы, перспективы развития Новиков Дмитрий Валерьевич, соискатель Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, священник Русской Православной Церкви Проблемы формирования нравственного идеала в системе современного образования и воспитания Шатравский Сергей Иосифович, кандидат богословия, доцент кафедры религиоведения, проректор по научной работе Института теологии имени свв. Мефодия и Кирилла Белорусского государственного университета (г. Минск, Беларусь) Религия и образование: опыт Беларуси (1991-2017) Лебедев Сергей Дмитриевич, кандидат социологических наук, профессор кафедры социологии и организации работы с молодёжью Института управления Белгородского государственного университета (г. Белгород, Россия) Уроки о религии в светской школе: к вопросу об образовательном эффекте (на материале Белгородской области) Макаров Дмитрий Анатольевич, кандидат исторических наук, начальник управления образования администрации города Мценска Роль Межведомственного координационного совета в организации деятельности по духовно-нравственному просвещению школьников на уровне муниципального образования Кульчицкая Нина Николаевна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры технологии обучения и методики преподавания предметов Института развития образования (г. Орёл, Россия) Образование как обеспечение чистоты духовного восприятия жизни Пастухова Екатерина Владимировна, магистр гуманитарных наук, начальник Учебно-методического отдела Минской духовной академии (г. Минск, Беларусь) Особенности организации образовательного процесса в высших духовных учреждениях Белорусской Православной Церкви на примере Минской Духовной Академии 14:00 – 15:00 Обед Второе пленарное заседание 15:00 – 17:30 , Архитектурно-строительный институт ОГУ имени И.С. Тургенева, актовый зал (ул. Московская, д. 77) спикер: доц. Человенко Т.Г. «Образ» религии в гуманитарных и общественных науках: проблемы демаркации и методологии 2 часть Краснова Алина Георгиевна, ассистент кафедры философии религии и религиоведения Института философии и социально-политических наук Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, Россия) Понятие религиозности: религиоведение Vs религиозная философия Сухоруков Виктор Викторович, администратор сайта «Социология религии» (г. Белгород, Россия) Компьютерное моделирование композиционной валидности индекса воцерковлённости Буланова Ирина Сергеева, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии Волгоградского государственного университета (г. Волгоград, Россия) Виды религиозных норм как контр-интуитивных репрезентаций Религиозное образование: отечественный и зарубежный опыт 2 часть Трофимова Зорина Павловна, доктор философских наук, профессор кафедры философии религии и религиоведения МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия) Джон Локк (1632-1704) о религиозном воспитании Ливцов Виктор Анатольевич, доктор исторических наук, профессор, заместитель директора Среднерусского института управления-филиала РАНХиГС (г. Орёл, Россия) Духовное образование в Российской империи: востребованность опыта в условиях современности (на материале Орловской семинарии) Савосичев Андрей Юрьевич, доктор исторических наук, доцент кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева (г. Орёл, Россия) Преподавание теологических дисциплин в российских светских учебных заведениях синодальной эпохи Религия в культурно-цивилизационном измерении Пелин Александр Александрович, протоиерей, кандидат богословия, директор АНО «Центр этнорелигиозных исследований» (г. Санкт-Петербург, Россия) «Псевдохристианский перфоманс» как часть антихристианской медийной повестки: бенефициары, попутчики, исполнители Пашко Римма Геннадьевна, кандидат философских наук, профессор кафедры общенаучных дисциплин Института предпринимательской деятельности (г. Минск, Беларусь) Опыт межконфессионального диалога в Беларуси: парадигма примирения Королёв Юрий Алексеевич, кандидат философских наук, доцент кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева (г. Орёл, Россия) Взаимоотношения русского православия и англиканства в свете диалога культур Комова Марианна Александровна, кандидат искусствоведения, доцент кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета имени И.С. Тургенева (г. Орёл, Россия) Христианские реликвии как культурные ценности: проблемы изучения и сохранения Боронтов Марк Анатольевич, протоиерей, кандидат богословия, доцент кафедры религиоведения и теологии ОГУ имени И.С. Тургенева, докторант Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени свв. равноап. Кирилла и Мефодия (г. Орёл, Россия) Священное Писание: к вопросу о вербальных теориях богодухновенности в христианстве на примере текста Псалтири Плисов Евгений Владимирович, кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и практики немецкого языка Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова (г. Нижний Новгород, Россия) Концептуальная сеть частотной исламской лексики в современном немецком языке (на материале корпусов) 18:00 – фуршет 1 декабря 2017 г. 9.00 – 10.30 Обсуждение и принятие резолюции конференции Секционное заседание 10.30-15.00 Культурная программа -------------- Секционное заседание: круглый стол «Проблемы и перспективы развития духовно-нравственного образования в современном образовательном пространстве региона» Духовный Православный центр «Вятский Посад», Православная гимназия во имя преподобного Алексия, Человека Божьего, п. Вятский Посад, Орловский район Спикеры: Жиронкина Л.Н., кандидат исторических наук, заместитель директора Института развития образования; Метлик И.В., доктор педагогических наук, профессор, заведующий лабораторией развития воспитания и социализации детей Института изучения детства, семьи и воспитания Российской академии образования 9:45 – 10:00 Экскурсия по Православной гимназии во имя преподобного Алексия, Человека Божьего. Трошин Н.М., директор гимназии. 10:00 – 12:00 Выступления участников круглого стола: Иерей Роман Фаустов, настоятель храма Сретения Господня, п. Вятский Посад Орловского района Орловской области. Приветственное слово. Бутримова Ирина Викторовна, к.филол.н., заведующая отделом начального общего образования, БУ ОО ДПО «Институт развития образования». Совершенствование профессиональных компетенций педагогов, реализующих предметные области ОРКСЭ и ОДНКНР в образовательных организациях Орловской области. Золотухина Любовь Николаевна, старший методист, педагог организатор, МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 6» г. Ливны. Сетевое взаимодействие образовательных организаций как условие выявления и обмена инновационным опытом по духовно-нравственному образованию на муниципальном уровне. Быкова Анна Владимировна, заведующая МБДОУ «Центр развития ребенка - Детский сад № 19 д. Жилина» Орловского района. Проблемы и перспективы духовно-нравственного воспитания дошкольников в условиях сельского социума при реализации федерального государственного образовательного стандарта дошкольного образования. Родина Надежда Ивановна, Заслуженный учитель РФ, учитель истории и ОРКСЭ, МБОУ - средняя общеобразовательная школа № 26 г. Орла. Построение модели духовно-нравственного образования в образовательной организации. Горбачева Тамара Михайловна, учитель ОДНКНР, МБОУ «Змиёвский лицей» Свердовского района. Изучение историко-культурного наследия малой родины как основа системы духовно-нравственного воспитания и развития обучающихся (опыт разработки и реализации программы «Образовательные маршруты Свердловского района»). Булгаков Александр Игоревич, учитель истории и обществознания, МБОУ города Мценска «Средняя общеобразовательная школа № 3». Экскурсионный квест по православным местам города Мценска как одна из форм работы по духовно-нравственному воспитанию. Збинякова Елена Ивановна, учитель истории и обществознания, МБОУ города Мценска «Средняя общеобразовательная школа № 7». Военно-патриотическое воспитание школьников в современных условиях (опыт сотрудничества школы с храмом св. блгв. князя Александра Невского). Протоиерей Александр Кузнецов, настоятель Троицкого храма в г. Болхов. Особенности преподавания Основ Православной культуры в казачьем классе. 12:00 – 12:30 Кофе-пауза 12:30 – 13:20 Знакомство с деятельностью центра дополнительного образования и посещение внеурочных занятий Православной гимназии во имя преподобного Алексия, Человека Божия. Трошин Н.М., директор гимназии. 13:20 – 14:00 Экскурсия в храм Сретения Господня. Иерей Роман Фаустов, настоятель храма.
  4. 1 point
    Откуда пошло "кольцо всевластия" Толкина Евгений Сатановский Ведущий программы "От двух до пяти"… Сергей Корнеевский Ведущий программы "От двух до пяти"… Мария Добровольская Палеоантрополог, ведущий сотрудник Гость - палеоантрополог, ведущий сотрудник Института археологии РАН Мария Добровольская. Ведущие - Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский. ДОБРОВОЛЬСКАЯ: История, которая подкреплена вещественными археологическими фактами. И речь пойдет сначала о том, что, в общем, у всех сейчас на слуху, по крайней мере, начиная с детского возраста у всех людей, я имею в виду – "Кольцо Всевластия". Историю о хоббитах, о всех созданных Толкином мифах, и о всем этом интересе, который вокруг этого, безусловно, существует. Между тем, как предполагают историографы Толкина, в основу его книг и, прежде всего, первого "Хоббита…" легли некие факты, которые пришли прямо из археологии, и это такая достаточно длинная история, которая началась в конце XVIII века – в 1785 году в Хэмпшире, это уже Южная Англия. В местечке Силчестер какой-то добропорядочный землепашец выкопал золотое кольцо. Оно было очень крупным, весило порядка 12 граммов и имело на своих гранях надписи и изображения. И поскольку сразу оно было продатировано первыми веками новой эры, и поскольку надпись не очень хорошо сохранилась и, вообще, может быть интерпретируема, поскольку там есть некоторые сокращения - там было написано: "Синициан, живи в мире с Богом". Другие авторы, которые читали эту надпись, перевели как "Живи в Боге", или совсем другие были интерпретации о том, что… САТАНОВСКИЙ: А язык? ДОБРОВОЛЬСКАЯ: Латинский. И, соответственно, это, как всякая замечательная находка, было сохранено. И следующим, неким шагом в нашей истории будут события 1805 года, которые происходили в 100 километрах с небольшим от этого Силчестера, в местечке Парк Лидни. Там некий добропорядочный землепашец выкопал свинцовую табличку с надписью, опять же, на латинском языке о том, что некий Синициан похитил кольцо, которое принадлежало храму Ноденса, некоего древнего кельтского бога. И автор вот этого текста призывает всяческие беды на голову носителя этого имени до тех пор, пока он не вернет это кольцо в храм. Полностью слушайте в аудиоверсии. Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/1567119/
  5. 1 point
    Комментарий к интервью Андрея Девятова МИХАИЛ ХАЗИН Я тут внимательно посмотрел большое интервью Андрея Девятова. Оставлю за скобками то, что я что-то «не понимаю», поскольку склонен считать, что эти рассуждения вызваны некой сложно понимаемой конкурентной борьбой на некотором экспертном рынке. Я, правда, на этом рынке не работаю (поскольку зарабатываю чисто экономическим консалтингом), но Андрей Петрович как раз в нем находится и для него важно показывать свою эксклюзивность (что особенно актуально в связи с приведенными ниже рассуждениями). Но в его рассуждениях есть определенные моменты, которые мне хотелось бы обсудить. Начну я с создания богатства «из ничего». Те, кто учил политэкономию знает, что богатства создаются трудом. Все остальное — это эксплуатация и/или прямое насилие (грабеж). Однако в жизни, как понятно, все несколько сложнее, достаточно упомянуть административную ренту, которая появляется как только появляется государство (недаром и Маркс, и Энгельс, и Ленин много писали об «отмирании государства»; к сожалению, до этого уровня развитие цивилизации пока не дошло). Так вот, Девятов исходит из того, что существует три способа получения богатства «из ничего». Это процент, оценка и обмен. В реальности, и то, и другое, и третье — капитализация транзакционных издержек, связанных с монополизированием уникального ресурса. Разберем их подробнее. Первое, процент. Соответственно, владельцы этого ресурса — ростовщики, банкиры или, общим словом «проценщики». С ним все более или менее понятно. У вас есть ресурс, на который кто-то претендует (деньги), вы его даете в аренду за плату. Казалось бы, если вы рабочий, то у вас тоже есть ресурс, ваш труд, вы его точно так же продаете. Разница в том, что если вы рабочий, то вы работаете и после окончания работы отношения закончились. В нашем случае речь идет об аренде — то есть кто-то арендует ваши деньги и вы за это получаете некоторую дополнительную плату. При этом важно, что вы не покупаете (например, инвестор покупает долю в бизнесе и несет сопутствующие риски), а вы именно даете в аренду. А если вы владелец денег и их даете в аренду, независимо от того, за деньги, за труд или еще за что, то труд вы не вкладываете («мы сидим, а денежки идут!»). Как известно, все традиционные религии процент сильно не одобряют (одни сильнее, другие еще более сильно), но вот почему — это отдельный вопрос. Возможно, дело тут в том, что у человечества есть богатый опыт работы с ростовщиками, которые очень быстро разрушают социальную стабильность в устойчивых сообществах, что никому никогда не нравится. Фактически, история показала, что общество с большим трудом определяет «разумную» стоимость аренды денег и, как следствие, проценщики получают за свои услуги сверхприбыль (впрочем, тут они не одиноки). Второе, обменные операции (которые осуществляют «менялы»). Эта ниша связана с тем, что разных регионах используются разные местные деньги и, тем самым, при осуществлении торговых операций необходимо осуществлять обменные операции. Тут нет аренды, чисто обменные операции, которые не продолжаются во времени. Важность их в том, что именно они «состыковывают» разные экономические системы и по этой причине в том случае, если есть монополия «менял», то они могут повысить или, наоборот понизить рентабельность той или иной региональной экономической системы. Пример подобно монополии (правда, не частной) — импортные пошлины. Третий источник, это оценка. Которую, естественно, осуществляют «оценщики». Суть их работы в том, что (опять-таки, в случае наличия монополии) на какой-то принципиальный товар назначается обязательная цена. Классический пример — феодалы в Средней Азии, которые распределяли крайне ограниченные водные ресурсы. Или те же феодалы, которые покупали у своих крестьян зерно или овощи по фиксированным ценам. В отсутствие рынка, разумеется. Сегодня можно напомнить про, скажем, цену на бриллианты, которые до недавнего времени поддерживала монополия Де Бирс. Повторю еще раз принципиально важное обстоятельство: реальной причиной появления богатства «из ничего» является монопольная рента и если монополию разрушить (или взять ее под общественный контроль) фокус не проходит. Кстати, еще один пример работы оценщиков, уже сегодняшний: плата за проезд по платной дороге. Хотя принцип получения прибыли там более сложный (в реальности, основную прибыль получают за строительство и платит здесь бюджет, причем много больше, чем стоит сама работа). Но для того, чтобы сохранять монополию всегда нужна мощная общественная группа. Она может быть частной, может - основанной на государственной монополии, которая приватизирована чиновниками, но единая сплоченная группа нужна всегда, поскольку без монополии никуда (вспомните, что мы назвали в «Лестнице в небо» «властной группировкой»). И если ресурс в потенциале достаточно высок (то есть может обеспечить очень высокие доходы), и его удалось сконцентрировать достаточно узкой группе, то она может получить очень большую власть. Здесь можно сделать небольшое историческое отступление. Дело в том, что как есть три базовых способа получать монопольную ренту в финансовой сфере, так и в Израиле двухтысячелетней давности было три основных общественно-политических силы: фарисеи, саддукеи и ессеи (а некоторые это разделение чуть ли не с шумеров ведут). И есть естественное желание связать эти тройки друг с другом. Фарисеи, которые были готовы смириться с навязанными Римом правилами, это, конечно, проценщики. Аристократы-саддукеи, связанные с государством — это оценщики. Ну а ессеи (из которых и вышло христианство) — это менялы. Христос не зря выгонял менял из двора Храма — конкуренты ему были не нужны (все же построено на монополии)! Почему Девятов ассоциирует с менялами именно «Ротшильдов» (что это такое — тоже интересная тема) — вопрос отдельный (есть аргументы и «за», и «против»), как и то, почему он говорит о том, что именно ессеи-менялы — это «большевики-ленинцы». Эту тему я пока опущу (хотя и есть желание с ним на эту тему поговорить). Отметим, что все три упомянутые функции с середине 40-х годов в Западном мире (с Бреттон-Вудской конференции) получила одна и та же группа, условно - мировая финансовая элита. При этом монополию на банковский сектор (то есть бенефиты от процентов) она смогла получить только после создания Федеральной резервной системы (Б.-В. только оформила этот процесс), оценка была (причем только частично) приватизирована у государства в рамках либеральных реформ, а обменный процесс был монополизирован по итогам оформления Б.-В. системы. Я уж позволю себе здесь не останавливаться на деталях процесса, скажу только что ключевой элемент здесь — рейтинговые агентства и аудиторские структуры. При этом до тех пор, пока существовал СССР и мировая система социализма, полной монополии по всем трем направлениям не было и мировой финансовой элите приходилось себя ограничивать. А вот после 1991 года она оторвались по полной. И вот тут начались проблемы, поскольку в какой-то момент стало понятно, что созданная в ХХ веке финансовая система больше не может обеспечивать экономический рост! И это означает, что по всем трем основным направлениям придется существенно ужаться… Первый удар по системе был нанесен в 2011 году. Дело в том, что проценщиков и оценщиков очень волновало, что, вопреки идеологии Б.-В. системы, формально установка процента по ставке (учетная ставка ФРС США) и эмиссия мировой валюты (доллара) находится под национальной юрисдикцией США. Была сделана попытка их вытащить (т.н. проект «центробанка центробанков», то есть попытались повторить в мировом масштабе то, что в США было сделано в 1913 году с созданием ФРС), которая, после «дела Стросс-Кана» завершилась неудачей. А затем, уже в 2014 году, президент США Обама остановил эмиссию (без которой в принципе невозможно сохранить устойчивость институтов мировой финансовой системы). К этому моменту окончательно стало понятно, что монопольную ренту по всем трем механизмам придется сокращать. Но поскольку мировая финансовая элита довольно большая группа, то ее части имели разный контроль над тремя основными направлениями получения сверхприбыли (в том числе, согласимся с А.Девятовым, исторически). И возник вопрос, как делиться? Каждая из трех групп хочет оставить основную сверхприбыль себе, а остальных вернуть в конкурентную среду (в которой о сверхприбыли говорить не приходится, обычную бы прибыль получить). Ну и, разумеется, свалить на них ответственность за кризис. И вот тут приходит время интерпретаций взаимодействия этих групп, оценки их ресурсов и так далее. То есть — тех вопросов, в которых А.Девятов разбирается много лучше меня. Есть, правда, один момент. Дело в том, что рассуждения Девятова об «азиатском способе производства», «большевиках-ленинцах» и пр. не имеют под собой экономического обоснования. Нет, это не значит, что азиатского способа производства не существует, существует, конечно, беда в том, что он не может обеспечить инновационного развития. Точно также есть проблемы с отказом от ссудного процента и переходом на логику «менял» (она, априори, связана с разделением рынков, что ведет к их дроблению и, значит, ограничению возможностей научно-технического прогресса). Но тут я останавливаюсь, поскольку это тема сложная и явно выходит за пределы обсуждаемого в настоящей статье вопроса. Скажу только, что ключевой вопрос — это создание новой модели развития экономки. Созданная рамках монополии трех основных элементов мировой финансовой элиты экономическая «наука» (позволю уж себе немножко поглумиться и поставить кавычки) на соответствующий вопрос ответить не может, поскольку создавалась она как система идеологического обеспечения описанных выше монополий и мир без них как-то себе представить не может, даже терминологически. В отличие от политэкономии. И я, собственно, сейчас и пытаюсь разобраться, что и как тут можно сделать и придумать. Получится или нет — вопрос отдельный, но я позволю себе вольно процитировать Алехина перед матчем на первенство мира по шахматам в Буэнос-Айресе в 1927 году: «Меня постоянно спрашивают, могу ли я себе представить, что выиграю у Капабланки 6 партий (матч велся до 6 побед)? Я честно отвечаю, что не могу, но меня поддерживает то обстоятельство, что еще сильнее я не могу себе представить, что Капабланка выиграет шесть партий у меня». Источник: https://khazin.ru/articles/1-mirovoy-krizis/56010-kommentariy-k-interv-ju-andreja-devjatova
  6. 1 point
    Во избежание недоразумений Оппоненты В.И. Ленина и те, кто им доверяет, утверждают, будто Владимир Ильич был сторонником физического истребления священников и всеми силами проводил эту странную затею в жизнь. Профессиональные историки, специалисты в области взаимоотношений Православной церкви и Советского государства ленинского периода могут только посмеяться над этими выдумками, поскольку сама постановка вопроса о некоем мифическом «геноциде духовенства» в первые послереволюционные годы является абсурдной и не имеет под собой никаких реальных оснований. Все подобные рассказы – удел излишне политизированных СМИ и, как это ни прискорбно, некоторых недобросовестных представителей Церкви. Симптоматично, что все авторы, «раскручивающие» указанный миф, ссылаются лишь на три текста. Один из них – это фальшивка образца 1990-х годов, приписываемая Ленину. А два других принадлежат Владимиру Ильичу, но обычно цитируются без должных комментариев в расчете на то, что никто из читателей или слушателей не будет вдаваться в детали: в каких обстоятельствах родился документ, как он воспринимался адресатами, какими были его реальные последствия и т.д. Меж тем именно эти «детали» многое проясняют и прежде всего то, что оба распоряжения Ленина были направлены на сохранение возможно большего числа человеческих жизней в невероятно сложной обстановке. Сегодня мы это покажем, тщательно анализируя все три цитаты, вокруг которых за прошедшие 25 лет выросли целые горы лжи и спекуляций. Указание №13666/2 Любой пользователь сети «Интернет», хотя бы немного интересовавшийся обсуждаемой темой, наверняка встречал следующее жуткое «указание» под столь же жутким номером «13666/2», которое якобы отдали Ленин и Калинин главному чекисту страны Дзержинскому 1 мая 1919 года: «В соответствии с решением В[сероссийского] Ц[ентрального] И[сполнительного] К[омитета] и Сов[ета] Нар[одных] Комиссаров, необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады»(1). Первое, что бросается в глаза любому образованному человеку, – это полное несоответствие содержания «указания» тому, что достоверно известно о политике советского правительства по отношению к Церкви в ленинский период, т.е. в 1917–1922 годах. После Октябрьской революции Церковь была лишена финансовой поддержки со стороны государства, однако предложенные большевиками эффективные экономические механизмы позволяли Церкви существовать без государственного финансирования, за счет верующих. На уровне государственных законов за всеми советскими гражданами закреплялось право участвовать в религиозных обрядах, проводить крестные ходы, строить храмы и т.д. Вот выдержки из основополагающего советского закона, регулировавшего религиозную жизнь страны (его проект, кстати говоря, просматривался и редактировался Лениным): «Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой»; «Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательствами на права граждан Советской Республики. Местные власти имеют право принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности»(2). Патриарх Тихон, глава Русской православной церкви, с 1917 по 1922 год почти ежедневно служил литургии, всенощные, молебны, панихиды, которые нередко проходили рядом с местом работы и проживания Владимира Ильича – в Успенском и Архангельском соборах Московского Кремля, в Казанском соборе и в храме Василия Блаженного на Красной площади, в храме Христа Спасителя(3). До конца 1920-х годов религиозная жизнь страны была весьма насыщенной, очевидцы отмечали небывалый религиозный подъем, расцвет церковного быта. Так что ни о каком якобы тотальном уничтожении священнослужителей в Советской России ни до, ни после 1919 года говорить не приходится. Интересно, что обсуждаемое «указание» ни разу не публиковалось и даже не упоминалось в авторитетных научных сборниках документов: «В.И. Ленин и ВЧК»(4), «Красная книга ВЧК»(5), «Политбюро и церковь»(6), «В.И. Ленин. Неизвестные документы»(7), «Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской России»(8). Эти сборники издавались после «перестройки», их составители, получившие доступ к архивам, постарались обнародовать все содержательные документы, не печатавшиеся в советское время, в том числе и материалы, освещающие взаимоотношения большевиков с Церковью. После длительных поисков издания, которое первым поместило на своих страницах обсуждаемое «указание», мы выяснили следующее. По-видимому, впервые этот текст был опубликован в литературно-художественном журнале-альманахе приключений, путешествий, научных гипотез и фантастики (!) с говорящим названием «Чудеса и приключения» в 1999 году(9). О научном уровне этого журнала говорят даже заголовки публикуемых в нем материалов. Возьмем для примера названия статей из того же номера: «Магия взгляда», «Скандалы в королевском доме», «Схватка с зомби в российском самолете». Ну как? И смешно, и грустно, не правда ли? Тем не менее о помещенном в журнале мифическом «указании» всерьез заговорили Церковь, российские газеты, книги. Больше того, ни в одной из известных нам публикаций этого самого «указания» не сообщается место его хранения – в каком городе, в каком архиве и т.д. Надо сказать, что подобная «небрежность» (тем более когда речь идет о находке, претендующей на сенсацию) у профессиональных историков вызывает, мягко говоря, недоумение. Автор этих строк провел собственное расследование и обратился во все российские архивы, где мог бы храниться подобный «документ», а именно: в Российский государственный архив социально-политической истории, Государственный архив Российской Федерации, Архив президента Российской Федерации, Центральный архив Федеральной службы безопасности, Российский государственный архив новейшей истории, Российский государственный военно-исторический архив и Российский государственный исторический архив. Ни в одном из перечисленных семи архивов такого «документа» не оказалось. Их сотрудники любезно рекомендовали автору обратиться в другие архивы, но эти рекомендации не выходили за рамки приведенного списка. И, наконец, еще один примечательный момент. В тексте «указания» имеются фактические неувязки. Дело в том, что 1 мая 1919 года, когда якобы появился этот «документ», Калинина вообще не было в Москве. За два дня до этого, 29 апреля, Михаил Иванович отправился в свою первую поездку по стране в качестве председателя ВЦИК и вернулся в столицу только 18 мая(10). Кроме того, в партийном делопроизводстве РСФСР и СССР никогда не было документов под заглавием «Указание»(11). Перечисленные факты свидетельствуют о том, что обсуждаемый «документ» представляет собою довольно грубую подделку. Сочинители текста даже не потрудились придать ему правдоподобный вид. Таким образом, не всё, что печатается в газетах и пишется в интернете, является правдой. Будьте бдительны! Телеграммы в Пензу Еще один часто цитируемый документ – это телеграмма Ленина, в которой он требует «провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев»(12). Следует отметить, что данное высказывание Владимира Ильича в советское время не представляло собой никакой тайны и неоднократно публиковалось в общедоступных источниках, в частности в Полном собрании сочинений Ленина(13). Тем не менее после разрушения СССР эта вырванная из контекста строчка внезапно обрела статус «сенсационного открытия» и стала чуть ли не главным «доказательством» якобы нечеловеческой жестокости Владимира Ильича, его якобы патологической ненависти к "попам". Предприимчивые авторы цитировали телеграмму, ничего не объясняя и представляя дело так, будто в этой короткой фразе как раз и заключено все ленинское мироощущение, вся «дьявольская сущность» большевиков. И многие, даже весьма неглупые люди верили, возмущались, сыпали проклятия… Столь странный поворот событий объяснить нетрудно: основная масса советских людей мало интересовалась первоисточниками марксистско-ленинского наследия и знала об истории Октябрьской революции и Гражданской войны лишь то, что предлагала неизбежно упрощенная, не вдававшаяся в подробности пропаганда. Однако знакомство с обстоятельствами, которые привели к появлению обсуждаемой телеграммы, расставляет все на свои места(14). Разумеется, никаких общеполитических большевистских установок она не содержала. Это был текст, появившийся в критической обстановке, привязанный к конкретному месту, времени и ситуации. Что же произошло? Весной–летом 1918 года в Петроград и Москву перестало поступать продовольствие. Традиционные хлебные области оказались отрезанными: Украина была захвачена немецкими оккупантами, пути от Сибири и Поволжья пресекла линия фронта Гражданской войны, прервалось сообщение с Северным Кавказом. Обе столицы охватил голод. Очевидец вспоминал: «По моим наблюдениям, в мае 1918 года в Питере редко было можно видеть лошадей, часть их была съедена, часть подохла, часть уведена в деревню, а часть была нами реквизирована для нужд нашей гражданской войны. К этому времени я не помню, чтобы где-нибудь встречал кошку или собаку: предприимчивые люди и их использовали. <…> …я знал моменты, когда по целым неделям рабочим не выдавали ни фунта хлеба или картофеля, а только семечки и орехи. Тяжелое было время… <…> …очень часто рабочие, выходя на работу, изможденные, голодные, работали до тех пор, пока не падали у своих станков от голода, <…> десятками их уносили в приемный покой…»(15) Таким образом, речь шла о жизнях десятков или даже сотен тысяч человек. Надо было срочно что-то делать. Внимание советского руководства направилось на Пензенскую губернию – одну из важнейших в то время губерний по снабжению Петрограда и Москвы хлебом и прочим продовольствием. Здесь летом 1918 года были определенные резервы хлеба (излишки). Однако в Пензе и ее окрестностях среди крестьян, плохо информированных о мероприятиях Советской власти, представители Белого движения вели интенсивную антибольшевистскую агитацию, распространяли слухи о том, что Ленин, дескать, продался германцам и т.п. Распропагандированные крестьяне наотрез отказывались давать хлеб большевикам. Попытки мирным путем изъять излишки хлеба у пензенских крестьян, чтобы хоть как-то накормить жителей столиц, привели к вооруженному мятежу: восемь человек, из которых пятеро занимались организацией хлебных поставок, были зверски убиты. В считаные дни восстание охватило пять уездов губернии. Опасность положения многократно усугублялась тем, что всего в 15 км от Пензы проходила линия фронта Гражданской войны и хлеб, жизненно необходимый Петрограду и Москве, со дня на день мог окончательно перейти в руки белых. Любое промедление и мягкотелость со стороны советского руководства – как в центре, так и в Пензе – могли привести к дальнейшим человеческим жертвам, число которых не поддавалось прогнозированию. Однако пензенские большевистские организации – тогда еще немногочисленные, слабо оформленные и к тому же раздираемые внутренними конфликтами – в этой критической ситуации оказались не готовы к решительным действиям. Ленин, с опозданием узнавший об этой особенности пензенской организации, в течение нескольких недель направлял туда целую серию телеграмм с выговорами и весьма суровыми предписаниями. Среди них была и та телеграмма, которую мы процитировали выше. Только после этих личных указаний Владимира Ильича тамошние «товарищи» зашевелились. Совершенно очевидно, что устрашающий тон ленинских телеграмм был выбран намеренно – в противном случае дело бы вообще не сдвинулось. Это подтверждается итогами мероприятий, проведенных пензенскими большевиками: 13 организаторов восстания и непосредственных исполнителей убийства были арестованы и расстреляны; в охваченные волнениями районы были направлены агитаторы, которые разъяснили крестьянам суть продовольственной политики Советской власти; контакт с местным населением был налажен, мятеж ликвидирован, опасность возникновения новых волнений устранена. Никаких других жертв, кроме 13 казненных, не было. Вот вам и «беспощадный массовый террор»! А как же обстояло дело с представителями духовенства, спросит читатель. Они упоминались в ленинских телеграммах в Пензу всего лишь раз – в самом начале переписки с пензенскими большевиками. В других телеграммах в качестве опасных элементов упоминались только кулаки и белогвардейцы. По-видимому, в результате общения с тамошними товарищами Владимиру Ильичу стало ясно, что представители Церкви не являются активными фигурами в развернувшихся волнениях. Есть такая отрасль исторической науки – источниковедение. Это наука о том, как изучать и использовать исторические документы. Так вот, первая аксиома источниковедения гласит: текст распоряжения – это еще не доказательство того, что нечто происходило именно так, как об этом написано в распоряжении. В истории известно немало указаний, которые так и остались только на бумаге. Вообще, серьезные ученые предупреждали, что резкие выражения Ленина («повесить», «расстрелять» и т.п.), изредка попадающиеся в его трудах, нельзя воспринимать буквально. Да и окружение Вождя их буквально не воспринимало, чему имеется целый ряд подтверждений. Так, например, в одном из частных писем Ленин говорил, что за неумение гласно судить за волокиту весь Народный комиссариат юстиции (тогдашнее Министерство юстиции) «надо вешать на вонючих веревках»(16). Историкам, однако, неизвестно о массовых повешениях сотрудников Наркомюста, к тому же ряд видных деятелей этого комиссариата преспокойно пережили Владимира Ильича. Другой пример. Народный комиссар (т.е. министр) просвещения А.В. Луначарский, близкий соратник Ленина, говорил в 1924 году: «У меня сохранилась бумага, в которой на полях красным карандашом написано и несколько раз подчеркнуто: выработать такую-то программу, если до сих пор не выработана, повесить Луначарского, и подпись – В.И. Ленин. Программа не была выработана, повесить меня было за что»(17). И тем не менее Анатолий Васильевич благополучно дожил до 1933 года. «Это была шутка, – разъяснял он, – но мы знали, что это есть несомненно важное указание [Ленина], – здесь, мол, ты ошибаешься»(18). В общем, писались подобные грозные фразы чаще всего именно для того, чтобы сдвинуть с мертвой точки необходимые срочные или давно запланированные дела, «встряхнуть» тех, кто не понимает серьезности момента и бездействует. То же самое можно сказать и о «чудовищных» масштабах (повесить «нас всех и Наркомюст сугубо»), которые иногда приводятся в такого рода записках. Надо понимать напряжение и объем работы, которую выполнял Ленин, надо понимать силу его чувств и характер взаимоотношений между партийными деятелями, чтобы стало ясно: в некоторых, самых острых ситуациях, он не мог допустить бездействия и неисполнения указов ценою формального соблюдения «дипломатических норм». Ленин был воплощением действия и писал, думая исключительно о тех реальных мерах, которые в итоге будут приняты в результате прочтения его распоряжения конкретным лицом. Это принципиальное обстоятельство надо всегда иметь в виду, в том числе при обсуждении следующего эпизода, связанного с трагическими событиям 1922 года. Изъятие церковных ценностей Двухлетняя засуха (1920, 1921), последовавший за нею неурожай, а также хозяйственная разруха, вызванная Первой мировой (1914–1918) и Гражданской (1918–1920) войнами, привели к страшному голоду 1921–1922 годов, которым были охвачены 34 губернии: юг Украины, Крым, Северный Кавказ, Южный Урал и особенно Поволжье – всего около 33 млн человек. Люди сходили с ума, матери убивали и ели своих детей, из могил растаскивались трупы. От голода и вызванных им эпидемий тогда умерло около 8 млн человек(19). Кошмар голодного времени усугублялся тем, что в стране был более чем наполовину израсходован золотой запас, а без него невозможны были ни государственное строительство, ни хозяйственное развитие, ни завоевание Советской Россией жизненно важных международных позиций. В этих критических условиях Советская власть во главе с Лениным предпринимала отчаянные шаги по спасению народа. Писались воззвания к крестьянам благополучных районов Украины и обращения к международному пролетариату, принималась помощь от Франции, Чехословакии, Германии и других стран. Но этого было явно недостаточно. Одним из выходов из сложившейся ситуации была продажа за рубеж материальных ценностей (золото, серебро, драгоценные камни), которыми располагали религиозные объединения. 23 февраля 1922 года был издан декрет об изъятии церковных ценностей, распространявшийся на все вероисповедания(20). Он предписывал проводить изъятие «с обязательным привлечением групп верующих»(21) и обращать внимание только на те предметы, «изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа»(22). Комиссия, работавшая в Москве и Московской губернии, предписывала при изъятии ценностей из православных храмов придерживаться церковных обычаев – «не входить женщинам в алтарь», «в церкви во время изъятия снимать шапки»(23) и т.п. Поскольку в России самой значительной религиозной организацией была Православная церковь, декрет главным образом касался имущества, которым распоряжалась она. За долгие века Церковь скопила огромные богатства в виде церковной утвари, драгоценного убранства храмов и т.п. Наиболее чтимые иконы всегда бывали в золотых, серебряных или позолоченных ризах, которые украшались жемчугом, сапфирами и другими драгоценными камнями. Дорогими окладами обрамлялись Евангелия и Псалтыри, предназначенные для богослужения. Серебро традиционно применялось для рак – специальных ларцов, где хранились мощи святых. Отметим, что к этому моменту все здания, церковная утварь и др., которыми пользовалась Церковь, были национализированы, т.е. представляли собою собственность Советского государства, а верующие использовали ее, подписывая соответствующие договоры с местными властями. Среди определенных слоев населения России появление декрета об изъятии церковных ценностей вызвало недовольство. Патриарх Тихон – тогдашний глава Русской православной церкви – назвал действия большевиков святотатством и призвал паству к открытому сопротивлению. В некоторых городах прошли акции протеста. После первого же кровопролитного столкновения верующих с представителями власти (г. Шуя, Иваново-Вознесенская губерния, 15 марта 1922 года) Ленин написал письмо, в котором призвал к максимально быстрому и жесткому подавлению наметившегося, как тогда казалось, организованного сопротивления изъятию. «Именно теперь, – настаивал Владимир Ильич, – и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. <…> …изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного (выделено мной. – Г.Х.) духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше»(24). Приведенное письмо красноречиво. Оно дышит напряжением всех сил для выполнения первоочередной задачи того времени – сохранить человеческие жизни. Да, ценой жертв, но все-таки во много раз меньших, нежели те, что уже стали фактом или прогнозировались. Некоторые эмигранты, публицисты, политики, телеведущие утверждают, будто ленинское письмо спровоцировало огромное количество кровавых столкновений верующих с властями по всей стране и массу смертных приговоров на последовавших за ними судах. При этом даже называется непонятно откуда взявшаяся цифра – около 8–10 тыс. человеческих жертв(25). Некоторые авторы оперируют еще более загадочной по своему происхождению статистикой – дескать, расстреляно было 40 тыс. священников, дьяконов и монахов, а также около 100 тыс. верующих(26). Попробуем, однако, разобраться, каковы были реальные последствия обсуждаемого «указания». Ответ на этот вопрос надо искать в региональных архивах, где хранятся отчеты местных советских спецслужб о настроениях в массах, о ходе мероприятий по изъятию ценностей и о всевозможных инцидентах. Кроме того, там же хранятся протоколы судов над теми, кто провоцировал сопротивление властям или подозревался в подобных действиях. В последние годы десятки ученых-историков тщательно изучают все эти архивные документы и подробно излагают результаты своих изысканий в диссертационных работах. Тексты диссертаций доступны любому желающему и в совокупности представляют собой ценнейший источник информации, позволяющий объективно оценить масштабы кровопролития. К настоящему моменту автор успел ознакомиться с 35 диссертациями, написанными по архивным материалам 29 российских регионов и 2 городов. Что же выяснилось? Оказалось, что на всех этих территориях в связи с изъятием ценностей погибло в общей сложности меньше 50 человек(27). В это число включены и жертвы уличных столкновений с властями, и число казненных по приговорам судов. В Шуе, к примеру, казнили всего троих. И это, обратите внимание, несмотря на резкие – очевидно, образные – слова Ленина о том, что там судебный процесс должен закончиться «не иначе как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев». В большинстве изученных регионов (Архангельская, Владимирская, Орловская, Псковская, Тамбовская губернии, Пермская, Тверская, Тобольская, Уфимская епархии, весь Урал, Нижнее Поволжье, Кольский Север, весь Дальний Восток, Донская область, Карелия, Алтай, Башкирия, Чувашия, Кузбасс и др.) вообще не было ни погибших в стычках, ни казненных, поскольку процесс изъятия там проходил в целом весьма спокойно. Конечно, исследование охватило пока не все российские регионы. Конечно, необходимы дальнейшие поиски и подсчеты. Но уже сейчас совершенно очевидно, что по всей стране жертвами изъятия церковных ценностей стали от силы несколько десятков человек. Ни о каких «сотнях» и тем более «тысячах» смертей не может быть и речи. Так что традиционные душещипательные рассказы о так называемом геноциде верующих в ходе изъятия ценностей 1922–1923 годов являются не более чем политизированной мифологией. Еще раз подчеркнем: рассказы о том, что Ленин якобы приказывал расстреливать верующих и священников «просто так», т.е. за их убеждения или за принадлежность к Церкви, – это выдумки его ненавистников и оппонентов. Не существует ни одного документа, который подтверждал бы это расхожее представление. К настоящему моменту рассекречены и опубликованы все хоть сколько-нибудь содержательные материалы, освещающие деятельность Владимира Ильича, и никаких призывов искоренять религиозность насильственным путем, истреблять духовенство или простых верующих в них нет. Сам факт появления фальшивого «Указания № 13666/2», о котором говорилось выше, свидетельствует о том, что у авторов, пропагандирующих черный миф о Ленине, не нашлось никаких реальных улик против Вождя революции. Об антирелигиозной пропаганде Мифический геноцид священников недобросовестные публицисты порою объясняют тем, что большевики, мол, таким образом боролись с религией. Это еще одна сказка. Устранять религию из жизни людей насильственным путем никто из большевиков не собирался. А уж Ленин – так он вообще регулярно предостерегал своих однопартийцев от грубых или нечутких действий, подчеркивая необходимость единства трудящихся вне зависимости от религиозных взглядов. Освобождать людей от религиозных предрассудков Владимир Ильич допускал возможным лишь двумя способами. Во-первых, путем активного вовлечения людей в социальную борьбу против темных сил капитализма, которая, как считал Ленин, сама просвещает. И, во-вторых, путем массового общекультурного просвещения, причем в качестве одного из путей рассматривалась и так называемая антирелигиозная пропаганда, которая, согласно многочисленным указаниям Владимира Ильича, ни в коем случае не должна была задевать религиозных чувств верующих и должна была основываться на издании корректной научно-просветительской литературы. Никакими иными путями Ленин никогда не призывал бороться с религиозными предрассудками. Более того, любые другие методы он считал нецелесообразными и даже вредными. Об этом свидетельствуют как ленинские труды, так и документы первых лет Советской власти, к появлению которых прямо или косвенно был причастен Владимир Ильич. Несколько примеров. Из выступления Ленина 19 ноября 1918 года: «Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвычайно осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу оскорбление религиозного чувства. Нужно бороться путем пропаганды, путем просвещения. <…> Самый глубокий источник религиозных предрассудков – это нищета и темнота; с этим злом и должны мы бороться»(28). В 1919 году в проекте программы большевистской партии в разделе «Основные задачи диктатуры пролетариата в России» Ленин пишет: «Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения и закрепления религиозного фанатизма»(29). Еще один документ – записка Ленина, написанная им в апреле 1921 года: «т[оварищу] Молотову. Если память мне не изменяет, в газетах напечатано письмо или циркуляр Ц[ентрального] К[омитета] насчет 1 мая [1921 года], и там сказано: разоблачать л о ж ь религии или нечто подобное. / Это нельзя. Это нетактично. Именно по случаю пасхи надо рекомендовать иное: / не разоблачать ложь, / а избегать, безусловно, всякого оскорбления религии. / Надо издать дополнительно письмо или циркуляр. Если Секретариат не согласен, то [вынести на обсуждение] в Политбюро»(30). И действительно, 21 апреля 1921 года в газете «Правда», в дополнение к ранее опубликованному циркуляру, ЦК опубликовал письмо, в котором предлагалось при праздновании 1 Мая «ни в коем случае не допускать каких-либо выступлений, оскорбляющих религиозное чувство массы населения»(31). А вот как в декабре 1921 года Ленин отреагировал на подозрение, будто он предлагал жечь молитвенники: «Само собой разумеется, что я никогда этой вещи не предлагал и предложить не мог. Вы знаете, что по нашей Конституции, по основному закону нашей республики, свобода духовная насчет религии за каждым безусловно обеспечена»(32). Сейчас, кстати говоря, мало знают о том, что одним из самых распространенных средств антирелигиозной пропаганды ленинского времени были публичные диспуты. Это были увлекательные дискуссии, обычно протекавшие мирно и в рамках приличия, между религиозными деятелями и представителями атеистически настроенной общественности. Известно, что в такого рода состязаниях на стороне атеистов участвовал сам министр (нарком) просвещения А.В. Луначарский, о котором церковные представители отзывались всегда очень уважительно(33). Вообще, Анатолий Васильевич был сторонником расширения доброжелательных мировоззренческих дискуссий с Церковью(34), и в этом он следовал ленинским установкам. Диспуты вызывали огромный интерес у населения, особенно у крестьян. Бывало, что на такие мероприятия собиралось по нескольку тысяч зрителей. Люди с нетерпением ждали начала состязаний, внимательно следили за их развитием, задавали докладчикам до 100 и более вопросов, бурно реагировали на итоги. А итоги могли быть самыми разными: в одних случаях побеждали атеистически настроенные пропагандисты, в других – верующие и духовенство, в третьих дискуссия заканчивалась ничьей. Участники могли требовать реванша, повторения диспута. Зачастую его инициаторами были простые верующие или представители духовенства. Любопытно, что превосходство религиозников над своими оппонентами было настолько регулярным явлением, что в середине 1920-х годов на уровне центральных органов диспуты были объявлены «не особенно удобной» формой пропаганды, а в 1928 году рассматривался вопрос об их полном запрете(35). Однако вернемся к нашей теме… В пылу Гражданской войны Следует всегда иметь в виду, что в годы Гражданской войны от разных причин (эпидемий, голода, вооруженных столкновений, репрессий и т.п.) погибали представители всех без исключения сословий, причем по обе стороны баррикад. Жертвами этого социального взрыва, увы, были и представители духовенства. Ныне Церковь и ориентирующиеся на нее авторы старательно навязывают обществу мысль, что Советская власть якобы с самого начала своего существования целенаправленно уничтожала ни в чем не повинных священнослужителей, расстреливая их чуть ли не десятками тысяч. Это один из самых живучих и ядовитых мифов постсоветской эпохи, и развеять его – дело, к сожалению, очень сложное: не помогают ни обращение к документам, ни взывание к здравому смыслу. В действительности в первые годы большевистской власти репрессиям со стороны советских органов подвергались те (независимо от принадлежности к духовенству), кто не подчинялся властям, вел антисоветскую агитацию, устраивал антиправительственные заговоры или подозревался в них. Именно под эти статьи подпадали «притеснявшиеся» представители Церкви, а за веру в Бога или за участие в обрядах, как уже говорилось, никогда никого не арестовывали и не расстреливали. Никакого специального постановления или негласной директивы о поголовном истреблении духовенства никогда не было. И на допросах ни от кого не требовали отказаться от своих религиозных убеждений или порвать связи с Церковью. Речь всегда шла только о политическом противостоянии, выражавшемся в конкретных делах. Даже патриарх Тихон, глава Русской православной церкви, рассуждая в 1919 году о так называемых гонениях на представителей Церкви, совершенно определенно указывал, что «все это, за весьма, быть может, немногими исключениями, только потому (курсив мой. – Г.Х.), что мы, служители и глашатели Христовой Истины, подпали под подозрение у носителей современной власти в скрытой контрреволюции, направленной якобы к ниспровержению советского строя»(36). Нынешним верующим полезно было бы прислушаться к этим словам первоиерарха, который в том же послании призывал всех верных Церкви чад оставить политическую борьбу, ибо не дело верующего человека противодействовать мирской власти. Если, как утверждают недобросовестные авторы, большевики беспощадно истребляли духовенство, то почему в первые годы Советской власти тысячи людей шли в священнослужители?(37) Почему в своем стремлении «закрепиться» в Церкви священники порою прибегали к хитростям и различным интригам против конкурентов?(38) Почему после Октябрьской революции низшие слои белого духовенства (псаломщики, диаконы) всеми правдами и неправдами пытались взобраться вверх по церковной «карьерной» лестнице?(39) Почему значительные слои православного духовенства признавали моральную правоту большевиков, «осуществляющих идеалы Царства Божия», а Ленина считали «вождем борцов за великую социальную правду»?(40) Почему Владимир Ильич осенью 1920 года, отдыхая в подмосковной деревне Монино, гостил в доме местного священника, жившего рядом с действующей церковью, ходил с ним на охоту, не проявлял к нему никаких враждебных чувств и впоследствии вполне добродушно вспоминал это знакомство?(41) Таких «почему» десятки! А разгадка в том, что так называемый геноцид духовенства первых лет безбожной власти существует только в воспаленном воображении всеядных публицистов и тех, кто им поверил. В реальности же при Ленине огромное число священнослужителей властями не притеснялось и жило вполне благополучно (если не считать общей хозяйственной разрухи и отсутствия стабильного государственного жалования). Однако об этом факте нынешние ораторы предпочитают умалчивать, выпячивая и рисуя в красках относительно немногочисленные случаи эксцессов, которые неизбежно возникают, когда в войну так или иначе втянуты представители всех слоев общества, миллионы людей! Документы свидетельствуют о том, что и в период Гражданской войны, и после ее завершения Ленину неоднократно поступали письма и телеграммы об арестованных или притеснявшихся священниках. И он вникал в эти, казалось бы, мелкие вопросы, выяснял, что произошло, требовал от соответствующих инстанций дополнительной проверки, отчета. Приведем несколько иллюстраций. В марте 1919 года в Новгородской губернии местными чекистами был арестован священник Василий Пятницкий. Ему вменялись в вину неподчинение Советской власти, избиение должностных лиц и т.п. Брат этого священника, Константин Пятницкий, понимая, что местные представители ВЧК вряд ли будут вникать в детали дела, написал Владимиру Ильичу подробное письмо, в котором, в частности, отмечал низкий культурный уровень местных властей: «…для многих ношение рясы есть уже преступление», – писал он Ленину, очевидно, понимая (в отличие от нынешнего обывателя), что Владимира Ильича тоже возмущал такой абсурдный подход. В результате священник остался жив и вскоре вышел на свободу(42). Другой пример. В середине апреля 1919 года Ленину принесли копию телеграммы верующих из Могилева о тамошнем священнике Петре Бруевиче, который был арестован могилевскими чекистами. Прихожане заверяли Владимира Ильича в ложности выдвинутых против священника обвинений и просили освободить его – «ввиду наступления праздников, необходимости совершения богослужения». Ленин с пониманием отнесся к этой просьбе и распорядился пересмотреть дело, причем – во избежание недоразумений – сразу двум инстанциям: «Созвонитесь с ВЧК, если [там] не согласны, то [обратитесь] в Президиум ЦИКа»(43). Еще один случай. Осенью того же, 1919 года Владимир Ильич получил телеграмму с просьбой освободить из-под ареста калужского епископа Михея. По поручению Ленина проверкой этого факта занимались ответственные должностные лица. Выяснилось, что он был арестован как заложник и ни в чем не повинен. После вмешательства главы Советской России епископ был отпущен(44). Эпизод спустя пару лет. Летом 1921 года Ленин направляет в ВЧК записку со срочным запросом относительно причин ареста некоего священника А.И. Боярского и возможности его освобождения. Поначалу ответ чекистов был отрицательным, но позже священник был освобожден(45). Скептически настроенный читатель, вероятно, заподозрит, что мы умалчиваем о каких-то других ситуациях, в которых Владимир Ильич мог вести себя иначе – требовать ареста или даже расстрела священника без всякой судебной волокиты. Разочаруем: ни одного подобного примера историкам не известно. Помимо арестов, случались и менее значительные неприятности. Ленин с возмущением реагировал на грубые и незаконные действия по отношению к представителям духовенства. Так, осенью 1918 года в Николо-Угрешском мужском монастыре произошел безобразный инцидент: во время вечернего богослужения в церковь вошли неизвестные, вооруженные револьверами, и, угрожая бывшему митрополиту Макарию, стали в оскорбительной форме расспрашивать его о месте хранения капиталов и ценных богослужебных предметов. Забрав некоторые ценности, преступная группа отправилась обыскивать другие монастырские храмы и кельи начальствующих лиц и затем скрылась. Узнав об этом инциденте, Владимир Ильич потребовал от наркома (т.е. министра) юстиции Советской России Д.И. Курского «совершенно немедленно назначить строжайшее судебное следствие по возмутительному делу об оскорблении действием 80-летнего старца бывшего митрополита московского Макария и о других противозаконных поступках группы лиц, ворвавшихся во время богослужения в Николо-Угрешский монастырь. О ходе следствия прошу меня уведомить»(46). Весьма неожиданным (конечно, для тех, кто плохо знает настоящего Ленина) может показаться случай с сельским священником С. Бурыкиным, у которого весной 1919 года были конфискованы личные вещи – одежда, белье, сундучок жены. Глава государства вникает и в этот вроде бы совсем малозначительный инцидент: «Немедленно проверьте и дайте мне ответ», – требует он в телеграмме сотрудникам местного исполкома(47). В годы Гражданской войны на службу в Красную армию, а также в тыловое ополчение порою призывались и представители духовенства. В этой связи Ленину неоднократно поступали просьбы освободить священнослужителей от этой не совместимой с христианским долгом обязанности. Во всех известных нам подобных случаях Владимир Ильич шел навстречу просьбам верующих и поручал решение этих вопросов (причем зачастую с пометками «на срочное заключение», «на спешный отзыв» и т.п.) соответствующим уполномоченным лицам, о чем сохранилось немало документов(48). Подводя итог, можно уверенно говорить о том, что у нас нет никаких объективных оснований думать, что в драматический период Гражданской войны, с 1917 по 1922 год, духовенство пострадало больше, чем другие сословия. Более того, сухие цифры говорят об обратном. В указанные годы от болезней, голода, вооруженных столкновений, красных и белых репрессий погибло, по разным подсчетам, от 8 до 12% всего населения страны(49). А среди православных священнослужителей в этот период смертность (опять же, от всех причин) составила всего-навсего несколько процентов – во всяком случае, точно меньше 7%(50). Иными словами, священнослужители Русской православной церкви в первые послереволюционные годы находились в более благоприятных условиях, нежели все остальные слои советского населения. Церковный расцвет К концу 1919 – началу 1920 года, т.е. на завершающем этапе Гражданской войны, отношения между церковным сообществом и большевиками начинают налаживаться. К этому моменту Церковь осуществила свою давнюю мечту – избрала патриарха и таким образом восстановила свою каноническую целостность. Теперь она была освобождена от необходимости прислуживать государству. Ее духовенство, во многом благодаря воззваниям патриарха Тихона, оставило политическую борьбу и сосредоточилось на духовных вопросах. Именно в указанный период целый ряд представителей Церкви заявили о своей поддержке Советской власти(51). Конечно, послереволюционные преобразования не улучшили материального положения духовенства. Но зато в Церкви остались наиболее преданные делу священнослужители, коих к 1926 году было почти столько же, сколько перед Октябрьской революцией(52). Все эти процессы привели к мощному религиозному подъему, о котором писали очевидцы. Так, можно вспомнить выдающегося социолога Питирима Сорокина – человека, который до 1922 года жил в России, а в эмиграции стал профессором Гарвардского университета, где он основал и возглавил факультет социологии, получивший мировую известность. За свою жизнь этот ученый опубликовал около 40 книг и 1000 статей, принесших ему мировое признание. Вот что писал Питирим Александрович о Ленинской России начала 1921 года: «В духовной жизни России наблюдался процесс великого возрождения. Хотя все остальные здания продолжали постепенно разрушаться, церкви начали восстанавливаться и обновляться»(53). Другой известный деятель – Георгий Федотов, крупный философ, историк Русской церкви, в своем творчестве ориентировавшийся на ортодоксальное православие, с 1917 по 1925 год живший в Советской России и затем эмигрировавший, уже за рубежом в 1926 году по горячим следам писал: «Вся ли Россия проходит азбуку атеизма и американизма? Этому противоречит хотя бы всеми отмечаемый (курсив мой. – Г.Х.) расцвет церкви и православного быта. Кто же в России ходит в церковь? Уже сразу бросается в глаза – по крайней мере, в городе – как много в храмах бывшей интеллигенции. И не только выбитых из жизни стариков, но и молодежи, активно строящей новую Россию. Знакомство с этой христианской молодежью сразу вскрывает в ней знакомые черты: да это все былые народники, вчерашние эсеры! Быть может, без прежней удали, с большей сдержанностью и строгостью, – но с тем же энтузиазмом. Воочию видишь: наконец-то поколения «святых, неверующих в Бога» нашли своего Бога и вместе с Ним нашли себя…»(54) Интересные и яркие наблюдения можно найти в воспоминаниях Иринарха Стратонова – историка, профессора Казанского университета, который в 1922 году был выслан большевиками из России. Многое видевший собственными глазами, он отмечал, что к 1920 году в столице и в региональных церковных организациях водворился порядок и даже получилась какая-то внутренняя спайка: «Местная церковная жизнь стала устраиваться, – писал Стратонов. – Рос и креп авторитет церковной власти, установленные Поместным собором (1917–1918 годов. – Г.Х.) органы, как центральные, так и местные, начали действовать вполне нормально, и между ними установились известные взаимоотношения, предусмотренные последним церковным законодательством. Нельзя не отметить и общерелигиозного подъема в массах. Храмы наполнились молящимися, при этом среди молящихся не было того преобладания женского пола, которое замечалось до революции. Исповедь получила особое значение, стала развиваться и эпитимийная практика («наказание» в виде поста, длительных молитв и т.п., которое накладывается священником на исповедующегося. – Г.Х.). Сами верующие требовали этого и с замечательным послушанием выполняли все, чему их подвергали духовные руководители. Церковные праздники привлекали колоссальное количество народа. Церковная жизнь к 1920 году восстановилась полностью, а может быть даже превзошла старую, дореволюционную. Вне всякого сомнения, что внутренний рост церковного самосознания верующего русского общества достиг такой высоты, равной которой не было за последние два столетия в русской церковной жизни. Церковная власть в церковном обществе, которое в значительной степени она церковно воспитала, встала на недосягаемую высоту. Если Собор 1917–[19]18 годов дал форму и внешность новой церковной организации, то внутреннее содержание было создано дружными усилиями Патриарха, высших церковных органов, иерархов и всего русского церковного общества. Небо и в это время, однако, не было безоблачным, но раскаты грома слышались где-то вдали и сзади, и казалось, что наступило время в церковной жизни, когда при едином пастыре создалось и единство стада»(55). Верующим будет интересно узнать, что автор этой обширной цитаты, по мнению сотрудников Крутицкого Патриаршего подворья, имел «ясное церковное сознание и способность трезво оценивать события»(56). Так в чем был пресловутый «геноцид духовенства»?! * * * ПРИМЕЧАНИЯ 1.Назаров Г.А. Мифы советской эпохи. М., 2007. С. 99. 2.Декрет от 23.01.1918. Цит. по: Синицын Ф.Л. Красная буря. Советское государство и буддизм в 1917–1946 гг. СПб., 2013. С. 402. 3.Вострышев М. Патриарх Тихон. М., 2009. С. 295–351. 4.В.И. Ленин и ВЧК. Сб. документов (1917–1922). 2-е изд. М., 1987. 5.Красная книга ВЧК. В 2 т. 2-е изд. М., 1989. 6.Архивы Кремля. В 2 кн. Политбюро и церковь. 1922–1925 гг. М.; Новосибирск, 1997, 1998.  7.В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999.  8.Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской России. Октябрь 1917 – 1918 г. Сб. документов. М., 2016.  9.Чудеса и приключения. 1999. №6. С. 37. 10.Толмачев А. Калинин. 2-е изд. М., 1974. С. 131–133. 11.Письмо заместителя директора РГАСПИ А.В. Травниковой – Г.Г. Хмуркину от 24.09.2015 // Архив автора. 12.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 50. М., 1975. С. 143. 13.Пролетарская Революция. М., 1924. №3 (26). С. 168; Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 50. М., 1975. С. 143–144. 14.См.: Пролетарская Революция. М., 1924. №3 (26). С. 37–47, 166–169; В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999. С.584–585; Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 50. М., 1975. С. 68–181. 15.Пролетарская Революция. М., 1924. №3 (26). С. 37–38. 16.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 54. М., 1975. С. 87. 17.Луначарский А.В. Человек нового мира. М., 1976. С. 38. 18.Там же. 19.Орлов А.С., Полунов А.Ю., Терещенко Ю.Я. Основы курса истории России. 2-е изд. М., 2010. С. 405. 20.«Очистим Россию надолго…» Репрессии против инакомыслящих. Конец 1921 – начало 1923 г. Документы. М., 2008. С. 37–38. 21.Там же. С. 38. 22.Там же. 23.Архивы Кремля. Кн. 2: Политбюро и церковь. 1922–1925 гг. Новосибирск; М., 1998. С. 124. 24.В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999. С. 516–519. 25.Новые мученики российские. Первое собрание материалов. Сост. протопр. М. Польский. Jordanville, N.Y., 1949. С. 101, 214. 26.Бунич И.Л. Полигон Сатаны. СПб., 1994. С. 98. 27.Сводную таблицу по регионам см. в книге: Хмуркин Г.Г. Предчувствие Ленина. М., 2017. С. 349–358. 28.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 37. М., 1974. С. 186. 29.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 38. М., 1974. С. 95. 30.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 52. М., 1982. С. 140. 31.Цит. по: Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 52. М., 1982. С. 386. 32.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 44. М., 1974. С. 333. 33.Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С. 84. 34.Алексеев В.А. Указ. соч. С. 96. 35.Подробнее см.: Булавин М.В. Взаимоотношения государственной власти и православной церкви в России в 1917–1927 гг. (на примере Урала). Дис. канд. ист. наук. Екатеринбург, 2000. С. 217–223. 36.Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917–1943 гг. М., 1994. С. 163. 37.Хмуркин Г.Г. Указ. соч. С. 362. Прим. №480. 38.Цыков И.В. Органы управления Тверской (Калининской) епархией и динамика внутрицерковной жизни в 1917 – середине 1930 годов. Дис. канд. ист. наук. Тверь, 2013. С. 63. 39.Цыков И.В. Указ соч. С. 61. 40.Деяния II Всероссийского Поместного Собора Православной Церкви. Бюллетень. М., 2 мая 1923 г. С. 4, 7. 41.Гиль С.К. Шесть лет с В.И. Лениным. Воспоминания личного шофера Владимира Ильича Ленина. 2-е изд. М., 1957. С. 72–76. 42.В.И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 136–137. 43.В.И. Ленин и ВЧК. Сб. документов (1917–1922). М., 1975. С. 188; В.И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 152; Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 7. М., 1976. С. 82. 44.Алексеев В.А. Указ. соч. С. 103. 45.Ленинский сборник. XXXVII. М., 1970. С. 311; В.И. Ленин и ВЧК… 1975. С. 489, 491; В.И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 451, 452. 46.Отделение Церкви от государства… С. 451. 47.Ленинский сборник. XXXVIII. М., 1975. С. 254. 48.Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 6. М., 1975. С. 312–313, 332, 426–427, 507. 49.Согласно переписи 1897 года, население Российской империи составляло 125,7 млн человек (Бабкин М.А. Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии. М., 2007. С. 428). В годы Гражданской войны, по разным оценкам, погибло от 11 до 15 млн человек (Население России в XX веке. Исторические очерки. Т. 1: 1900–1939. М., 2000. С. 95), это как раз 8–12% всего населения. 50.Хмуркин Г.Г. Указ. соч. С. 363–368. 51.Титлинов Б.В. Церковь во время Революции. Пг., 1924. С. 180. 52.Хмуркин Г.Г. Указ. соч. С. 363–368. 53.Сорокин П.А. Дальняя дорога: Автобиография. М., 1992. С. 136. 54.О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. Н.А. Бердяев, Б.П. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, П.А. Сорокин, Г.П. Федотов, Г.В. Флоровский. М., 1990. С. 441–442. 55.Из истории христианской церкви на Родине и за рубежом в ХХ столетии. Сборник. Кн. 5. М., 1995. С. 36. 56.Там же. С. 6. * * * Г.Г. ХМУРКИН Источник: http://www.sovross.ru/articles/1588/34737
  7. 1 point
    Роботы действуют объективно, следовательно, правовое регулирование робототехники может быть основано только на объективном вменении. Правда, европейцы, опираясь на концепцию свободы воли, идут по противоположному пути, но рано или поздно это заведёт их в тупик, потому что истинное уголовное право есть юридическое оформление отрицательной обратной связи, и оно несовместимо с понятием свободы воли, входящим в число симулякров (на этот счёт есть превосходная книга Сэма Харриса "Свобода воли, которой не существует").
  8. 1 point
     Евгений Беляков 22 ноября в 9:38 · Виктор Шендерович, публицист "Юноша из Уренгоя высказал, в сущности, совершенно очевидную мысль. Даже банальную. Дважды два четыре, Волга впадает в Каспийское море, преступные армиии состоят из подневольных солдат, которые платят своими жизнями за амбиции вождей… Какой чудовищный ядовитый силос надо закачивать в мозг людям, чтобы делать из парня предателя Родины! Беда такой Родине, где совестливый мальчик, способный так остро почувствовать чужую беду, принужден будет оправдываться. Дай ему бог вынести это и выйти из этой ситуации сильным, а не сломленным". Вот что сказал Шендерович. Но при всей "очевидности" не надо забывать о том, что любой солдат немецкой армии (практически любой) убивал русских людей. Подневольный он был или нет, он пришел на нашу землю, чтобы убивать - такова работа любого солдата. В особенности солдата армии-агрессора. То есть солдат, которого пожалел "мальчик из Уренгоя" был убийцей (даже если случайно не убил никого, но это было бы странным случаем, редким, он не для этого сюда шел, как и все они). Вот в чем проблема. Да, их заставили идти на войну. Может быть, заставили под угрозой смерти. Но факт в том, что он пошел нас убивать. Пошел убивать пусть и не родителей, но дедов и бабок этого "мальчика из Уренгоя". Кого же ему надо было жалеть? И почему немецкого солдата, а не своих собственных дедов и бабок, которые ни на кого не нападали? Почему Шендерович не видит банального и очевидного предательства?
  9. 1 point
  10. 1 point
    При том, что (не)прощение грехов - это не работа, а служение. Потому поп и называется священнослужителем. Причём не просто служение, а служение личностей: одна личность служит другой - отсюда и личностный характер социального взаимодействия между пастырями и паствой. Что же касается "делать или не делать", произвола... Ну, вот: "Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся." (Ин. 20: 23) "Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе." (Мф. 18: 18) Да, если поп при служении будет уклоняться от генеральной линии партии Церкви, то после смерти (а может быть и до неё) его Бог накажет, но верующему от этого не особо легче будет, ведь грехи-то на нём останутся.
  11. 1 point
    Хорошо сказал! Особенно про "прибухивают, а некоторые даже бухают". Но если даже не так - то каким образом, например, для меня может быть авторитетным мнение людей, у которых голова ну никак не больше моей собственной? Непонятно.
  12. 1 point
  13. 1 point
    Немного упомянули. Я разместил видео с привязкой ко времени - не придётся искать этот момент, просто нажимайте на воспроизведение
  14. 1 point
  15. 1 point
    Религиозные проблемы современной социологии. Ж. Пр Сергей Оганесян 2 С.С. Оганесян, главный научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России, доктор педагогических наук, профессор, государственный советник РФ 1 класса. Sergey Oganesyan, Chief Research Fellow, Scientific-Research Institute of the Federal Penal Service, Dr. Sc. (Pedagogy), Professor, State Councilor 1st Class Религиозные проблемы современной социологии. Аннотация В статье показывается, что подавляющее большинство социологических исследований о числе лиц, которые являются последователями (адептами) той или иной религии, как правило, являются глубоко ошибочными, а потому вводящими в заблуждение мировую общественность со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями, во-первых, для объективной оценки религиозной картины современного мира. Во-вторых, для понимания сущности и причин тех крайне деструктивных процессов религиозного экстремизма и терроризма, которые сегодня протекают в самых различных странах и регионах мира. В-третьих, для эффективного правового регулирования проблем, связанных с эффективным противодействием религиозному экстремизму и терроризму. Ключевые слова Социология, религия, ментальные цивилизации, язычество, единобожие, научное мировосприятие, однополые браки Religious problems of modern sociology. Annotation The article shows that the overwhelming majority of sociological studies on the number of persons who are followers (adepts) of a particular religion, As a rule, are deeply mistaken, and therefore misleading the world community, first, for Objective assessment of the religious picture of the modern world. Secondly, to understand the essence and causes of those extremely destructive processes of religious extremism and terrorism, which are now taking place in the most diverse countries and regions of the world. Thirdly, for effective legal regulation of problems related to effective counteraction to religious extremism and terrorism. Keywords Sociology, religion, mental civilizations, paganism, monotheism, scientific worldview, same-sex marriages Перед данной статьей мы поставили цель показать, что подавляющее большинство социологических исследований о числе лиц, которые являются последователями (адептами) той или иной религии, как правило, являются глубоко ошибочными, а потому вводящими в заблуждение мировую общественность со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями, во-первых, для объективной оценки религиозной картины современного мира. Во-вторых, для понимания сущности и причин тех крайне деструктивных процессов религиозного экстремизма и терроризма, которые сегодня протекают в самых различных странах и регионах мира. В-третьих, для эффективного правового регулирования проблем, связанных с эффективным противодействием религиозному экстремизму и терроризму. Известно, что социология, как наука, не только объясняет социальные явления, исследуя и обобщая информацию о них, но и, прогнозируя тенденции их вероятного развития, предоставляет возможность управлять ими. Поэтому отнюдь не случайно результаты социологических исследований и прогнозов, во-первых, вызывают живой интерес не только у представителей всех ветвей государственной власти и самых различных общественных партий и движений, но и простых обывателей во всех странах мира; во-вторых, они используются в качестве одного из эффективных инструментов воздействия на общественное сознание и манипулирования им. Об этих прописных истинах мы вынуждены напомнить не столько для того, чтобы в очередной раз подчеркнуть роль и значение социологических исследований для жизнедеятельности современных социумов, сколько об ответственности социологов перед обществом. Ибо от их профессионализма и компетентности зависит не только объективная оценка процессов, протекающих в той или иной области бытия, но спокойствие и безопасность людей, как в конкретных странах, так и во всех регионах мира. Так, например, мы вынуждены усомниться в объективности данных о «религиозной» ситуации, сложившейся в современном мире, которые приводит такая широко известная в социологических кругах организация, как Pew Research Center.[6] Дело в том, что исследование этой организацией вопроса о религиозной принадлежности людей в более, чем «230 государствах и территориях», говорит о том, что адептами той или иной религии считают себя примерно 5,8 млрд. из 6,9 млрд. жителей Земли. При этом, около 2,2 млрд. человек (32% от общей численности человечества) «исповедуют христианство»; 1,6 млрд. (соответственно, 23%) – ислам; 1 млрд. (15%) – индуизм; 500 млн. (7%) – буддизм; 14 млн.(0,2%) – иудаизм; примерно 400 млн. человек (6%) практикуют различные традиционные религии, а 58 млн. считают себя приверженцами относительно «молодых» (по сравнению с традиционными) конфессий – синтоизма, сикхизма, бахаизма и пр. И, наконец, более одного миллиарда человек или 16% населения планеты (третья по численности группа) считает себя стоящей вне всяких религиозных конфессий. [6] Позволительно ли верить приведенным сведениям? Насколько они достоверно отражают реальную религиозную картину современного мира? Сразу же скажем, что, с нашей точки зрения, приведенные сведения глубоко ошибочны. Прежде всего, потому, что социологи не учли специфику и сущностную природу такого важнейшего социального явления, как религия. Не учли того, что за последнее столетие значительно изменились значения таких слов, как «религия» и ранее такого его полного синонима, как «вера». В силу закономерных исторически обусловленных процессов не только произошла семантическая дифференциация таких понятий, как «вера» и «религия», но и самих людей, считающих и называющих себя приверженцами и последователями той или иной религии, никак нельзя назвать адептами этой религии. Причем принципиально важно то, что нельзя назвать таковыми, с точки зрения тех священных писаний, которые составляют духовную (мировоззренческую, идейно-идеологическую и правовую) основу религии, которой они якобы придерживаются. Специально подчеркнем, что мы не подвергаем сомнению саму технику проведения социологического исследования, а категорически отвергаем понимание сущности того явления, которое стало объектом социологического исследования и, соответственно, результаты самого исследования. Прежде всего, потому, что социологами не оговариваются такие важнейшие для их исследования понятия и категории, как «вера» и «религия», как «человек верующий» и «человек религиозный». [9] Действительно, позволительно ли считать, например, христианами или мусульманами лиц, которые, проживая в странах не с каноническим (религиозным) правом, а в «светских» государствах, не только не соблюдают норм и правил религии, к которой себя причисляют, но и совершенно не знают основ того вероисповедания, адептами которого себя считают? Для ответа на этот вопрос обратимся к словарям русского языка. Толковые и специальные (философские, социологические и пр.) словари солидарно утверждают, что под словом «религия» понимается, не только специфическое мировосприятие, но и, что не менее важно, соответствующая данному мировосприятию жизнедеятельность. Причем само религиозное мировосприятие, данное человеку извне, во-первых, признает существование некоей Силы (Личности, Персоны, Бога) или сил (богов, демонов и пр.), управляющих окружающим человека миром и предопределяющих жизнь и быт каждого и всех на земле и во Вселенной. Во-вторых, религиозное мировосприятие напрямую связано с определенными четко зафиксированными нормами и правилами поведения людей данными им для безусловного и безоговорочного исполнения. Причем, законодательные системы, как правило, изложены или в священных писаниях (при единобожии), или передаются изустно от поколения к поколению в виде традиций и обычаев, завещанных богами-предками (при язычестве). В-третьих, каждая религия, как и все существующие в ней течения и направления, предполагает наличие специальных обрядов поклонения и почитания Бога или богов. [3,4,7,11,12,13,16,17] Например, с точки зрения, мировосприятия, изложенного в священных писаний единобожия (Торы, Нового Завета и Корана), все воззрения язычников следует отнести к измышлениям невежественных людей, так же, как считаются ложными и греховными обряды, которые соблюдают язычники. А вот, с точки зрения священных писаний единобожия, воспринимаются как скверна и подлежат уничтожению, молельные дома язычников, их капища, идолы, истуканы, священные деревья и все прочие атрибуты их религиозной сферы. Нельзя не сказать и того, что само словосочетание «вера в сверхъестественное» можно найти лишь в современных словарях, поскольку для людей верующих, все явления, которым они поклоняются, не являются ни мистическими, ни сверхъестественными. Они вполне естественны и реальны, хотя и обладают возможностями и способностями, которых нет у обычных людей. Причем, сами «сверхъестественные силы» в сознании религиозных людей, как правило, существуют в состоянии, которое не подвластно ни зрению, ни слуху, ни другим органам чувств человека. Поэтому отнюдь не случайно, в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля, который был издан всего лишь за пятьдесят лет до возникновения СССР, где стала царить идеология «воинствующего атеизма», в словарной статье «религия» не существует упоминания о «вере в сверхъестественное и мистическое». Более того, слова «религия» и «вера» в названном словаре употребляются в качестве полных синонимов. [3] Из сказанного более чем ясно, что определение места религий в жизнедеятельности людей лишь по их вере в существование так называемой «сверхъестественной и мистической силы», – глубоко ошибочно. Ибо, к примеру, те, кто считает себя христианами, мусульманами и иудеями, проживая в странах со светским «правом», не только солидарны в существовании некоей «сверхъестественной силы» и составляют единое духовное целое без какой-либо иной дифференциации, но и соблюдают не каноническое право, а законодательство страны своего проживания. Позволительно ли не только с точки зрения священных писаний, но и исторически сложившихся в том или ином религиозных течении и направлении обрядов поклонения и почитания Бога религиозную принадлежность того или иного человека, если он не соблюдает ни соответствующие данной религии нормы и правила жизнедеятельности, ни обряды почитания и поклонения Богу? Не секрет, что те же католики и православные, хотя и почитают Иисуса Христа за одну из ипостасей Бога, а морали и нравственности учат по одним и тем же книгам Нового Завета, но, тем не менее, и спустя тысячелетие после «раскола» продолжают находиться в противоборстве по «толкованиям» отдельных постулатов веры, а также расходятся по обрядам почитания и поклонения Всевышнему. В частности, по-разному относятся к структурному единству Церкви; к «нисхождении» Духа Святого (от Отца или Сына, «филиокве»); к наличию или отсутствию чистилища для душ после смерти, предназначенных для рая, но еще не готовых к нему; к «таинствам» брака и развода супругов. Расходятся они и в обрядах поклонения Богу. Но при этом католики, православные, протестанты и прочие течения христианства, при необходимости не упускают случая противопоставлять себя иным религиям, например, исламу, говоря о едином «христианском мире» и единых «христианских ценностях». Заметим, что «ценности» христианства, связанные с отношением к человеку и миру ничем принципиальным не отличаются от «морально-нравственных ценностей», изложенных в Коране. Поскольку Коран почитает Тору и Новый Завет за истинные священные писания, также ниспосланные Единым Богом для тех народов, которые ранее арабов созрели для принятия единобожия. Более чем убедительно, о том, что лишь в единстве всех трех вышеупомянутых компонентов (элементов), составляющих понятие «религия», позволительно судить о религиозной принадлежности человека, и, соответственно, достоверно определять роль и место религий в жизнедеятельности прошлых и современных социумов (родов, племен, этносов и народов), говорят сами священные писания. [1,5,15] Так, в Торе (Пятикнижии Моисеевом Ветхого Завета, который считают священным писанием не только иудеи, но также христиане и мусульмане) вера в Единого Бога, а также необходимость безусловного соблюдения законов и обрядов поклонения всесильному и всемогущему Единому Богу представлены в нерасторжимом единстве. Поэтому отнюдь не случайно Тору называют Законом Моисея или просто Законом, т.е. законодательной системой, изложенной в Торе. Причем в Торе более чем ясно все заповеди, законы и установления даны сынам Израиля на вечные времена. Как специально указано и то, что те личности, которые не придерживаются всего ниспосланного через Моисея, не могут считаться истинными верующими в Единого Бога и поэтому на них лежит проклятие Всевышнего: «Смотри, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие. Благословение – если послушаете заповедей Бога, всесильного вашего, которые я заповедую вам сегодня; а проклятие – если не послушаете заповедей Бога, всесильного вашего, и сойдете с пути, который я указываю вам сегодня, и пойдете за богами чужими, которых вы не знали». (Тора, Дварим 11 Ръэ,26-28) На необходимость безусловного соблюдения заповедей, законов и установлений Единого Бога указывает и Иисус Христос: «Не всякий говорящий мне: «Господи, Господи», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! Не от Твоего ли имени пророчествовали? и не Твоим ли именем пророчествовали? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие». (Новый Завет, Мф. 7:21-23) Апостол Иисуса Иаков, безоговорочно следуя наставлениям своего Учителя, сообщает: «Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва <…> Видите ли, человек оправдывается делами, а не верою только? Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Новый Завет, Иак. 2:20,26). Надо ли говорить, что не только верой в существование Единого Бога (по-арабски, Аллаха) и признанием Мухаммеда Его пророком, но и исполнением нормы шариата, т.е. правовой системы, изложенной в Коране, человек может считать себя мусульманином. Ибо уже в первой Суре Корана возвещается: «Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров! Всемилостив и милосерден (Он один), Дня Судного Один Он властелин. Мы предаемся лишь Тебе. И лишь к Тебе о помощи взываем: «Направь прямой стезею нас, стезею тех, кто милостью Твоею одарен, а не стезею тех, на ком Твой гнев, не стезей заблудших». (Сура 1:1-7) Действительно, позволительно ли социологам относить человека к христианскому вероисповеданию, если в повседневной жизни он не исполняет основополагающих «заветов» (норм и правил жизнедеятельности), заповеданных Иисусом Христом, хотя и верует, по его словам, в Святую Троицу? Позволительно ли считать человека христианином, если он не только терпим к супружеским изменам и постоянным «половым контактам» с разными «партнерами» (прелюбодеянию), но и, будучи «толерантным» к «содомскому греху», благосклонно относится к геям и лесбиянкам, допуская однополые браки, хотя добросовестно носит нательный крест и не забывает посещать храмы?! Приведем конкретный пример. В Испании недалеко от Барселоны существует городок Ситчес, в который отдохнуть и развеяться стекаются многие геи Европы и США. Здесь несравнимо чаще можно встретить идущих в обнимку парней, чем пар разнополых. Причем парни, как правило, красуются не только крепкими бицепсами, но и массивными католическими и православными крестами. С точки зрения Нового Завета, позволительно ли относить этих «парней», как, впрочем, лесбиянок, трансгендеров и пр. к лицам христианского вероисповедания?! Конечно, нет! Ибо они пребывают в «содомском грехе», который и Ветхим, и Новым Заветами отнесены к смертным. Этим лицам однозначно предусмотрена анафема. Как предусмотрена она и тем, кто проявляет к ним терпимость (толерантность). Причем, проявляет толерантность как на бытовом, так и на государственном уровнях. А в так называемом «христианском мире», выделяемом социологами, по состоянию на май 2017 года однополые браки и связи юридически разрешены уже более чем в 120 странах [14], т.е. подавляющее большинство граждан этих стран одобряют грех, за который Единый Бог уничтожил города Содом и Гоморру! (Тора, Брейшит 19:4-11; Ветхий Завет, Быт. 19:24—25) Добавим к этому числу также тех, кто состоит во внебрачных связях или с легкостью разводится «не за грех прелюбодеяния», как это требует Иисус Христос, а по иным основаниям. Иисус более чем ясно указывал: «Кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует». (Новый Завет, Матф.5:31-32) К примеру, официальная статистика разводов в нашей стране, где православными считают себя почти 70 % населения, перевалила в 2016 году за 60%. Примерно такое же количество и в США, и во многих других странах так называемого христианского мира. [13] Учитывали ли социологи все перечисленные обстоятельства при отнесении людей к христианскому вероисповеданию? Разумеется, нет. Так же, как не учитывали особенностей «современного вероисповедания» и при определении места и роли в современном мире не только христианского вероучения, но и других религий. К примеру, считается, что в нашей стране около 16% людей мусульманского вероисповедания.[10] Но живут ли они по нормам шариата, которые предусмотрены Кораном и Хадисами пророка? Разумеется, нет. Ибо они обязаны жить по нормам права Российской Федерации. Так же, как по законодательствам своих государств живут «мусульмане» не только европейских стран, но и стран всех остальных континентов мира. Более того, даже те страны, которые относят себя к государствам с коранической правовой системой (Иран, Ирак, Саудовская Аравия, Египет, Сирия, Ливан, Турция, Пакистан, Судан и др.), сегодня приводят свое законодательство в соответствие с существующими международными нормами и правилами. Не только потому, что они являются членами ООН, но и потому, что в Коране не прописаны, например, формы государственного устройства мусульманской «уммы» (общины). В частности, нет указания на разделения социумов на ветви власти, на региональные структуры, на взаимоотношения с банковскими структурами других (немусульманских) стран и т.д. Кроме того, сегодня в мире насчитывается свыше 232 млн. официально зарегистрированных мигрантов, в числе которых внушительная часть из стран арабского мира. [12] Все они вынуждены подчиняться законодательству стран своего проживания, а не шариату. При этом не упускают случая приобщиться к «благам» европейских цивилизаций, нарушая тем самым предписанные шариатом нормы. К примеру, Коран запрещает ростовщичество, и, соответственно, любой срочный или бессрочный депозитный вклад с процентным начислением для истинного мусульманина запрещен. Но многие ли, называя себя мусульманами, следуют этой принципиальной норме Корана, проживая в странах Запада?! Было бы очень интересно найти ответ на этот вопрос в исследованиях социологов. Как нет и ответов на вопросы, связанные с соблюдением норм канонического права, например, теми, кто относит себя к иудеям. Ибо дело отнюдь не в употреблении кошерной или не кошерной пищи. В конце концов, в современном мире этот вопрос находится в компетенции гастроэнтерологов и диетологов, к которым в случае необходимости постоянно обращаются и священнослужители разных направлений иудаизма, а в соблюдении тех, норм, данных на «вечные времена», которые предписывают, например, «кровомстителю», при каких условиях убивать или не убивать убийцу своего родственника. (Тора, Дварим19 Шофтим, 1-13) Пользуются ли те, кто относит себя к иудейскому вероисповеданию этой нормой, проживая в России, США или в том же Израиле?! И в том, что подавляющее большинство наших современников живет не по нормам и правилам, данных в священных писаниях, а по законодательству, которое является результатом их собственной интеллектуальной деятельности, нет ничего странного или удивительного. Напротив, неизбежность перехода человека к собственному нормотворчеству более чем ясно изложена в самих священных писаниях и именно это совершенно не учитывают социологи, в силу своей религиозной некомпетентности, пытаясь представить общественности современную религиозную картину мира. [9] В ряде публикаций, в том числе и на страницах данного журнала (Оганесян С.С. К вопросу о периодизации ментальных цивилизаций в истории развития человечества // Представительная власть - XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2013. № 4, 5,6 (123,124,125), мы уже говорили о том, что все мировосприятие людей, а также нормы и правила их поведения с незначительными отклонениями укладываются в три ментальные цивилизации: язычества, единобожия и «научного мировосприятия». Первые две – цивилизации религиозные. Последняя цивилизация связана с активной интеллектуальной деятельностью самих людей, которая охватывает практически все сферы их жизнедеятельности. Для каждой ментальной цивилизации характерно не только свое мировосприятие, но и свой ценностный мир, а также свои специфические нормы и правила поведения людей, как в собственных социумах и государствах, так и во взаимоотношениях с иными, «духовно чуждыми», социумами и государствами. Причем человечество стало переходить к принципиально новому для себя мировосприятию и жизнедеятельности, начиная с эпох Возрождения и Просвещения в странах Европы. Как язычество не разом, не одномоментно и повсеместно уступало свои мировоззренческие, идейно-идеологические, морально-нравственные и правовые позиции единобожию, а растянулось у человечества на долгие «кровавые» тысячелетия. Так и единобожие постепенно, но неуклонно у различных этносов и народов, в разных странах и на разных континентах мира под воздействием принципиально новых условий жизнедеятельности уступает свои позиции «научному мировосприятию». Разумеется, уступает не без колоссального психологического перенапряжения, ментальных сдвигов, разломов и расколов как внутри социумов, вплоть до семьи, так и между этносами и народами. Уступает не без перегибов и притирок в мировосприятии и организации быта, не без вооруженных конфликтов, терактов и войн в разных частях нашей планеты. Здесь вполне уместно напомнить слова Иисуса Христа, принесшего Новый Завет Бога с людьми, о ментальном разломе при переходе к новому мировосприятию и жизнедеятельности даже в рамках одной семьи: «Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку-домашние его». (Мф.11:32-36) Таким образом, практика более чем убедительно показывает, что социологи не учитывают переход основной массы современного человечества от религиозного мировосприятия и характерных для религиозного сознания норм и правил поведения, к самостоятельному нормотворчеству. Они не учитывают уже состоявшуюся смысловую дифференциацию таких понятий, как «человек верующий» и «человек религиозный». [9] Ибо внушительная часть людей, скорее, в память о религии своих предков, чем по своему мировосприятию и реальной жизнедеятельности, называет себя иудеями, христианами, мусульманами, буддистами или индуистами. Именно поэтому мы позволяем себе усомниться не только в тех религиозных картинах мира, которые «рисуют» социологи, не очень «осведомленные» в основах вероучений, но и подвергаем сомнению их социологические прогнозы. Например, те «прогнозы», которые были опубликованы в июле 2017 года на портале Asiarussia.ru. со ссылкой на консультанта одного из силовых ведомств. [2] В частности, данный портал сообщает, что поскольку за последние 15 лет количество мусульман в нашей стране увеличилось на 40%, то при сохранении существующих тенденций к середине нынешнего столетия каждый четвертый россиянин будет мусульманином. Сегодня, по данным этого портала в России чуть больше 12% адептов ислама. Этот прогноз сомнителен не только потому, что на повседневную жизнь наших граждан несравнимо меньшее влияние оказывают все священные писания, включая Новый Завет и Коран, но и потому, что именно Конституция и законодательства всех государств мира, включая РФ, в современных условиях обязаны быть тем самым «священным писанием», которое необходимо безальтернативно соблюдать всем гражданам страны, включая священнослужителей. Специально подчеркнем, что переход от единобожия к «научному мировосприятию» отнюдь не случаен. Он предусмотрен мировоззренческими основами и содержанием таких священных писаний, как Тора, Новый Завет и Коран, и более чем ясно изложен в них. Но это тема для отдельного рассмотрения. Так же, как не случайно, что нравственной основой формирования и принятия законов для всех законодательных органов современных государств, продолжает оставаться норма, данная Иисусом Христом: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки». (Мф. 7:12) Именно эту мировоззренческую и идейно-идеологическую норму, которую в современном мире принято называть «золотым правилом нравственности», внедряли в сознание людей не только Новый Завет и Коран, но и учение Будды. Но этот факт лишь в очередной раз подчеркивает непреходящую значимость священных писаний на жизнедеятельность всего человечества, но он никак не влияет на так называемую религиозную картину мира, которую пытается представить современная социология, находясь под влиянием исторически изживших себя представлений и категорий. Литература 1.Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Международный Издательский центр православной литературы. Москва, 1995, - 1375 с. 2. В прессу попали закрытые данные о национальном составе Москвы [Электр. ресурс] https://www.islamnews.ru/news-463314.html (Дата обращения 27.07.2017) 3. Даль В.И.. Толковый словарь живого великорусского языка. 7-е издание, Т. 1-4. — М.: Русский язык, 1978. 4. Ефремова Т.Ф. Толковый словарь русского языка. [Электр. ресурс] URL: http://www.slovopedia.com/15/192-0.html 5.Коран. Перевод смыслов и комментарии иман Валерии Пороховой. Изд. десятое, дополненное. М., Рипол Классик, 2008, - 800 с. 6.Мировые вероучения: статистика - [Электр. ресурс] Информационно ...inance.ru/2015/01/veroucheniya-statistika/ (Дата обращения 25.07.2017) 7. Новейший философский словарь: 2-е изд. Переработ. и дополн. -Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом. 2001. -1280 с. - (Мир энциклопедий) 8. Под каким богом ходят люди Земли? (Дата обращения 25.07.2017) 9.Оганесян С.С. «Человек верующий» и «человек религиозный» – разные понятия современной ментальной эпохи. Научные исследования и разработки. Современная коммуникативистика. 2017. № 4. С. 10. Сколько мусульман в мире - [Электр. ресурс] Ansar.Ru. www.ansar.ru/analytics/skolko-musulman-v-mire (Дата обращения: 17.10.2016). 11. Словарь религий: иудаизм, христианство, ислам./ Под. ред. Зюбера, Ж. Потэна / Пер. с франц. Е.А. Терюковой / под. ред. М.М. Шахнович, Т.В. Чумаковой - СПБ.: Питер, 2008. - 656 с. 12. Социологи подсчитали количество верующих: треть населения ...[Электр. (Дата обращения 25.07.2017) 13. Cтатистика разводов в мире [Электр. ресурс] Метки: процент …https://www.baby.ru/blogs/post/146669645-13506159/ (Дата обращения 21.03.2017). 14. Страны, где разрешены однополые браки » [Электр. ресурс] Про ... proau.info/2013-g-strany-gde-razresheny-odnopolye-braki/ (Дата обращения 27.07.2017). 15. Тора (Пятикнижие Моисеево). С русским переводом. Редактор русского перевода П.Гиль. Под общей редакцией Г. Бранновера. “ШАМИР”, ИЕРУСАЛИМ *5753*1993*, М.,: “АРТ-БИЗНЕС-ЦЕНТР”, - 1136 с. 16. Dunn R. S. The Age of Religious Wars, 1559-1689. - New York: W. W. Norton & Co., 1970. 17.Volksentscheid fur Religion gescheitert [Электр. ресурс] // Focus Online. 26.04.2009. URL: http:// www.focus.de/schule/schule/unterricht/religion/ (last visit: 27.07.2017). http://www.proza.ru/2017/11/14/1872
  16. 1 point
    США теряют корни: цивилизационный кризис американского общества ЕЛЕНА ХАНЕНКОВА Проект Просвещение потерпел неудачу, потому что оказался неспособным придумать общее моральное чувство, основанное только на Разуме Джеймс Дэвисон Хантер, который в начале 1990-х годов придумал термин «культурная война», говорит: «Все знают, что с нашим обществом что-то всерьез не так, но большинство людей всё еще думает, что это можно каким-то образом исправить». «Да, наша республика глубоко раздроблена, а Вашингтон недееспособен. Да, наблюдается огромное истощение социального капитала. Да, наш публичный дискурс неоднозначен. Да, несмотря на всю свою мощь, поздний капитализм не смог поддерживать устойчивый рост уровня жизни для обычных людей, сделав их напуганными и злыми. И да, культура демократии, которая издавна была клеем, держащим американцев вместе, начала растворяться. Но если мы опустим идеологию левых и правых и сосредоточимся вместо этого на прагматических решениях основных проблем, мы сможем найти выход». «Слева, справа и из центра различные анализы современной политической жизни неизменно предлагают практические, разумные, пошаговые предложения по устранению проблем в стиле: «Если мы просто попытаемся поднатужиться…». Такой прагматичный оптимизм — это, конечно, чисто американская черта. Как отмечал историк Артур Манн сорок лет назад, в гражданах Соединенных Штатов уже давно укоренилась уверенность в том, что американское ноу-хау — это уметь превратить проблемы в возможности. Даже если институты стабильны и прочны, когда они развиваются, ни одно учреждение не стабильно, и его нельзя исправить каким-то определенным образом. Сейчас вопрос заключается в том, можно ли «починить» современную американскую демократию. Что, если политические вопросы, о которых мы беспокоимся, на самом деле являются симптомами более глубокой проблемы, для которой нет простого или очевидного правового решения?» Джон Трамбулл. Представление проекта Декларации Комитетом пяти Конгрессу Хантер говорит, что теперь мы имеем дело с политическими последствиями проекта Просвещение. «Любая возможность «исправить это» означает, что современная американская демократия должна учитывать трансформацию глубоких структур американской и западной политической культуры. И хотя политика может выражать и защищать определенный социальный порядок, она не может направлять его. Как замечательно сказал Майкл Оукшотт, «политическая деятельность, возможно, и дала нам Великую хартию и Билль о правах, но не она дала нам смысл этих документов, которые пришли из глубокого слоя социальной мысли — слишком глубокого, чтобы подвергаться влиянию и действиям политиков». Имеется в виду, что становится всё яснее различие между политикой культуры и культурой политики. Политика культуры относится к власти над культурными аспектами. Включая мобилизацию партий и поддержку снизу, организацию руководства, формирование коалиций с особыми интересами и манипулирование публичной риторикой в вопросах, отражающих символы или идеалы, лежащие в основе коллективной идентичности группы. Это то, что представляет себе большинство людей, когда они используют термин «культурные войны». В этом случае войны — это накопленные политические конфликты по таким вопросам, как аборт, права геев или федеральное финансирование гуманитарных наук. Хотя культура затрагивается на всех уровнях, политика культуры в первую очередь касается политики. Культура политики относится к символической среде, в которую внедряются политические институты и в которой происходят политические действия. Эта символическая среда находится в нечетких рамках — они неявны, но они и делают конкретные политические договоренности понятными или непонятными, желательными или предосудительными. Именно эти рамки представляют собой «глубокую структуру» культуры. Если у политического института или практики отсутствует глубокая структура, некоторые из них просто не имеют смысла. «Это различие необходимо для понимания наших политических движений», — пишет Хантер. Ученый Аласдер Макинтайр дошел до этой мысли почти 40 лет назад. Он сказал, что проект Просвещение потерпел неудачу, потому что он не смог придумать связующее моральное чувство, основанное только на Разуме. В результате наша цивилизация, не имеющая трансцендентного общего источника морали — «глубокой структуры» и «базовых рамок неявного смысла», как называет ее Хантер, — растворяется. Люди не хотят этого признавать, потому что это пугает. Но это происходит. Все демократические революции восемнадцатого и девятнадцатого веков были основаны на приверженности социальному порядку, основанном на доступной и разумной истине, на возможности подлинной человеческой справедливости, на гарантии свободы личности и защите толерантности. Но чьей правды? Чьего правосудия? Толерантности в отношении кого? И где лежат границы между индивидуальной свободой и общественным благом? Эти вопросы задавались всегда, но это происходило в рамках этической базы, которая представляла собой некую законную власть в рамках такого конфликта. Любое законное осуществление политической власти зависело от неких общих авторитетных институтов — выборов, законодательных органов, судов — и подкрепляло более или менее авторитетные ценности, стандарты и нарративы. Но разве уважают сейчас американцы какой-либо авторитет? Кажется, они вообще потеряли веру в свои институты. И вакханалия, происходящая сейчас в СМИ, и нечистые на руку журналисты только подливают масла в огонь. Хантер предлагает подробный анализ того, почему идеалы Просвещения лучше всего развивались в Америке, а не в Европе, и он приходит к выводу о том, что они оказались неспособными решить главные проблемы XX века, особенно вследствие войны. «Несмотря на усилия по его возрождению и несмотря на общий мир, который характеризовал Запад во второй половине XX века, напряженность и противоречия, присущие проекту Просвещения, только углубились. Как возможно политическое равенство в мире растущего экономического и устойчивого расового неравенства? Учитывая, казалось бы, бесконечное расширение плюрализма, включая моральный плюрализм, существуют ли какие-либо ограничения в отношении толерантности? На какой основе могут быть согласованы с обществом частные интересы, которые часто включают и влиятельные, очень специализированные организации с особыми интересами — мощные корпорации? В любом случае, что такое общественное благо? Силы, которые раскручивали проект Просвещение, только усилились. Но интеллектуальная жизнь за последние полвека — это, в частности, и блестящие умы, которые находят культурную логику проекта Просвещения и его стремление к либеральному демократическому порядку пустым. Способность подчеркивать несовершенства и лицемерие этого порядка — роскошь, которой интеллигенция могла пользоваться только до тех пор, пока остальная часть населения не начала делать то же самое. До тех пор, пока большинство американцев, даже если некоторые из них были «отбросами» [deplorable, как выразилась Хиллари Клинтон] или «цеплялись за оружие и религию», продолжали верить в проект, наблюдалась относительная политическая стабильность. Но теперь скептицизм интеллектуалов проник и в широкую общественность. Теперь все кому не лень подались в постмодернисты и скептики. Все видят лицемерие, задают вопросы правительству, сомневаются в доброй воле и компетентности своих лидеров. Эти широко распространенные подозрения, а зачастую и цинизм, в значительной степени характеризует нашу политическую реальность», — утверждает Хантер. Культурные войны, по словам Хантера, усилили «легитимационный кризис в Америке». То есть каждая из сторон думает, что другая сторона и ее ценности являются незаконными. И это не изменится. «Культурная логика проекта Просвещения потеряла доверие, и подлинный либеральный режим, который он вдохновил, рушится. Институциональные структуры, которые мы построили, остаются нетронутыми, и они продолжают обеспечивать стабильность режиму. Но даже если республиканский процесс [по инерции] и может решать определенные вопросы власти, он не может решать вопросы идентичности и коллективной цели. Он не может сформулировать убедительной легенды, которая связала бы общество для общих целей. Культурная логика, на которую опирался либерализм, существует теперь только фрагментарно, и вряд ли она снова возродится. Единая культурная логика вряд ли вернется, потому что у власти нет надежной базы, на которой можно было бы все восстановить. Религиозная вера жизнеспособна в личной жизни и в общинах, но она также была взята на вооружение во имя партийных интересов. И в гражданской или политической сфере она уже не говорит универсальными истинами. А что касается науки, то даже со всеми ее достижениями во множестве разных сфер, доверие к ней, как к предприятию, было точно так же подорвано вместе со скептицизмом теории постмодерна… В народном сознании многие считают, что наука предвзято относится к личным и политическим интересам — и факты здесь не имеют значения». Хантер не говорит, что мы в безнадежной ситуации, он говорит, что если культурную логику поздней стадии демократии и можно исправить, то это будет нелегко и не скоро. Американские эксперты-скептики считают, что этого не произойдет. Хантер также говорит в своем эссе о том, что Просвещение так хорошо работало в Америке, потому что определялось синтезом реформаторского христианства и традиций Просвещения, рациональности. «Этот синтез представлял собой радикальный отход от традиций древности, когда вся власть в общественной и частной жизни была опосредована ритуальной практикой, иерархическими структурами и институциональными процессами римского католицизма или англиканства. Это была новая модель морального порядка, в которой власть теперь была основана на обществе индивидов (смысл народного суверенитета), который разделял моральные связи чувств и симпатий, а также видение универсальных истин… Изменился характер связей между людьми — то есть природа самого общества. Эти связи больше не определялись членством по предписанию: по географии, происхождению и вере, в которой рождались люди, но по связям моральных чувств, разума и общей, хотя и добровольной, веры в общие идеалы. Этот новый вид нравственного порядка не был бесхарактерной гражданской религией, основанной на вере наименьшего сопротивления, которая была достигнута путем компромисса в целях политической легитимности. Это был синтез, опирающийся на богатые традиции мышления и практики». Но сегодня, в 2017 году, американцы, похоже, утратили этот синтез. «Это случилось не в одночасье, но это произошло, и его нелегко восстановить, если его вообще можно восстановить. Многие люди, по понятным причинам, встревожены упадком либеральной демократии, но они не понимают, насколько либеральная демократия зависит от христианской веры… Несомненно, человек может совсем и не быть христианином и быть хорошим либеральным демократом. Но эта позиция устойчива, пока большая масса людей живет с общим культурным кодексом, который когда-то давала христианская религия. Как однажды было сказано, Просвещение — это секуляризация христианской религии. И всё шло достаточно хорошо, пока демократия Просвещения вспоминала и укрепляла свои христианские корни. Но мы давно этого не делали», — пишет Род Дрейер на страницах The American Conservative. Крах христианства в Америке — и на Западе вообще — неизбежно будет означать крах структур, построенных на христианской мысли и практике. Вариант Бенедикта (книга Дрейера) утверждает, что ортодоксальные христиане-обыватели рискуют потерять веру в эту постхристианскую (и всё более антихристианскую) эру, а те, кто сохранят веру, столкнутся с большими трудностями и даже преследованиями. Христиане, которые не задумываются над этими предстоящими испытаниями и не работают сейчас на то, чтобы подготовиться к ним, глупы, считает Дрейер. Исследователь Джон Дэниел Дэвидсон пишет: «Эти четыре автора используют разные подходы к одной и той же теме — агрессивную секуляризацию основного общества и последствия этого для церкви, но все они приходят к одному и тому же выводу: обновленная церковь таки увидит общество в темные времена, поэтому христиане должны начать обновлять церковь уже сейчас… Авторы говорят и о жертвах, и о возможном будущем преследовании». Дрейер считает, что христиане должны пересмотреть роль работы в своей жизни не только потому, что она сыграла огромную роль в современной жизни, но и потому, что христиане будут брошены в одиночестве прогрессистами, которые доминируют в американской экономике. «Христианам пока не запрещается покупать и продавать без одобрения государства, но мы находимся на рубеже, когда в целые области коммерческой и профессиональной жизни не будут допускать верующих, чья совесть не позволит им кадить богам нашего века», — уверен Дрейер. Грант Вуд. Американская готика. 1930 Совсем недавно американские заголовки пестрели скандалами: пекари, флористы и устроители свадеб отказываются участвовать в однополых браках. Учителя отказываются преподавать идеологию трансгендерности по воле государственных органов, работодатели не хотят предоставлять контрацептивы своим сотрудникам. Список противоречий, больших и малых, несомненно, будет расти и дальше, поскольку «прогрессивная система правления» сохраняется. Дрейер не говорит об этом явно, но возможно, христианам придется примириться с каким-то второстепенным статусом, которого они никогда не знали в Америке. «Долгий мир, который сохранялся на Западе между церковью и государством, заканчивается». Это станет потрясением для христиан, которые полагали, что их культурное господство будет вечным. Кто-то уже терпит насмешки прогрессивных врачей, потому что не сидит на пилюлях программы «контроля над рождаемостью», и у него уже четвертый ребенок. «Может, скоро этот кто-то потеряет работу. Может быть, его бизнес заберет государство. Может быть, это будет даже тюрьма, потому что люди будут отказываться подчиняться законам, которые нарушают христианскую веру. Такие вещи уже случались раньше. Что заставляет нас думать, что их больше не повторится, здесь, в Америке?.. Они рискуют получить ярлык «фанатик» или «фундаменталист» от бывших друзей или коллег… Церковь «потеряет многие свои социальные привилегии» и «предъявит гораздо большие требования» верующим. Реальный кризис едва начался. Мы можем рассчитывать на грандиозные потрясения. Но я также уверен в том, что останется в конце: не Церковь политического культа, которая уже мертва, а Церковь веры. Она, возможно, уже не будет доминирующей социальной властью в той мере, в какой она была до недавнего времени; но она переживет свежий расцвет и станет опорой человека, и он обретет жизнь и надежду после смерти», — делает вывод Дрейер. Источник: https://khazin.ru/articles/23-filosofija-i-istorija/55789-ssha-terjajut-korni-tsivilizatsionnyy-krizis-amerikanskogo-obshhestva
  17. 1 point
    «Церковь копит раны столетиями, а потом они выходят наружу» Политолог и философ Константин Костюк о том, откуда берется православный фундаментализм и чем он опасен Участник акции протеста перед предпремьерным показом фильма Алексея Учителя «Матильда». Новосибирск, 22 сентября 2017 года Кирилл Кухмарь / ТАСС / Scanpix / LETA Протесты верующих против фильма «Матильда», который рассказывает о романе царя Николая II c балериной Матильдой Кшесинской, вывели околорелигиозную агрессию в России на новый уровень. Еще в начале 2017 года кинотеатрам начали поступать угрозы от организации «Христианское государство — Святая Русь». В ночь на 11 сентября возле офиса адвоката Константина Добрынина, представляющего интересы режиссера фильма Алексея Учителя, сожгли две машины и разбросали листовки «За Матильду — гореть!». Журналист «Медузы» Александр Борзенко поговорил с политологом и философом Константином Костюком, который много лет исследовал тему православного фундаментализма, о том, как далеко могут зайти защитники чувств верующих, почему они так активны и существует ли опасность православного терроризма. — Как и откуда возник такой культ царя Николая II в современной России? — Я считаю, что ключевым моментом было воссоединение в 2007 году РПЦ с Русской православной церковью за границей, РПЦЗ. Для РПЦЗ почитание Николая II стало важным пунктом идентификации: царскую семью там причислили к лику святых еще раньше [в 1981 году]. И канонизация Романовых Московским патриархатом была одним из условий воссоединения. С тех пор и пошел процесс интериоризации, усвоения нашим народом канонизации царской семьи как некой ценности. И сейчас, спустя годы, мы видим, что такое отношение к Николаю стало частью коллективного сознания в Церкви. Даже те православные, которые сперва не слишком солидаризировались с этой идеей, уступили, потому что теперь это уже не просто политический деятель, а святой. Так что любое нападение на Николая воспринимается достаточно болезненно всей Церковью. Это общее отношение более или менее всех активных православных, а не только какого-то отдельного слоя. — Есть такой популярный метод описания Церкви, что там, мол, есть фундаменталисты-консерваторы, а есть либералы. Как бы вы описали современную РПЦ? — Я не согласен с таким описанием. Это деление на «консерваторов» и «либералов» осталось в 1990-х годах. Тогда действительно была такая своего рода чистая доска, люди в Церкви активно искали ответ на вопрос «кто мы?», и два этих направления были очень яркими. Они действительно схлестывались между собой. Они могли проявить себя, выразить свое видение идеологически, концептуально. А потом, особенно в последние годы, в период предстоятельства патриарха Кирилла, обе эти ветви перешли под контроль иерархов РПЦ, самостоятельных течений практически не осталось. Церковь солидаризировалась в пользу консерватизма, потому что, конечно, консерватизм православию всегда ближе. Внутри Церкви есть какие-то крайние крылья, но они маргинализировались, и либерального крыла, на мой взгляд, практически и не осталось. Сейчас уже нет таких личностей, как отец Александр Мень. Либерализм в Церкви умер. Но и фундаменталисты, встроившись в церковную иерархию, потеряли свою остроту. На этом фланге осталось радикальное крыло, которое жестко реагирует на события [вроде Pussy Riot или «Матильды»]. Но и это скорее лишь остатки былой активности, которую мы наблюдали в 1990-х. Эти радикалы уже ничего особенно не определяют, не характеризуют, а просто время от времени привлекают внимание общественности громкими акциями. — Вы сказали, что Церкви всегда ближе консерватизм. Почему так? Почему многие православные так активно сопротивляются всему, что сейчас принято называть либеральным: каким-то демократическим установкам, правам человека, свободе слова, толерантности? — Как мне кажется, для православного сознания очень высокой ценностью обладает понятие «старины». Своего рода миссия для православного человека — нести веру в том первоначальном виде, какой она когда-то была. Ничего не надо изобретать, надо все сохранить. В вере ничего нового быть не может. Это один источник сопротивления всему новому и прогрессивному. А второй — это сама доктрина державности, которая существует у нас с конца Средневековья. Что такое доктрина державности? Это представление о России как о единственном государстве, которое несет в себе православную веру, сохраняет ее и упрочивает. Государство воспринимается как основа православного строя. И Церкви в силу ее вероучительных принципов это консервативное кредо очень близко, так что воцерковленному человеку сложно освободиться от этого комплекса идеологической державности. Для такого ортодоксального взгляда нет разделения между государством и Церковью — и это еще одна причина такого отношения к Николаю. Он символизирует эту доктрину — монарх, который защищает православную веру и готов за нее умереть. Так что вся эта ситуация с «Матильдой» очень оживила носителей доктрины державности. — В России каким-то образом почитание царя Николая, которого убили большевики, сочетается с восхищением Сталиным, а тоска по монархии — с тоской по временам, когда «за такое к стенке ставили». Это как? — Это как раз парадокс православно-консервативного сознания. Конечно, такие одиозные концепции не укладываются в голове, потому что Сталин как раз Церковь и погубил, но в рамках доктрины державности он воспринимается как строитель этой самой державы. Поэтому сюда же приплетаются идеи, что Сталин на самом деле был глубоко верующим. Похожая ситуация с Иваном Грозным. Сильный монарх, который строит державу, не может быть грешен, он идеален. — Люди, которые протестуют против «Матильды», так называемые фундаменталисты — мы можем как-то оценить их представленность в обществе? — Тех, кого вы называете фундаменталистами, сегодня уже можно просто называть воцерковленными людьми. Активные православные, которые часто ходят в церковь и действительно находятся внутри этой субкультуры, — они почти все уже в вашем понимании фундаменталисты, монархисты. На самом деле они просто ортодоксы, и их не так много. И всю эту ситуацию с «Матильдой» они не одобряют. Но, конечно, на какие-то протестные действия способны далеко не все. Важно понимать, что для православия крайне важны сакральные символы. И любой удар по этим символам очень болезненно отражается на всех воцерковленных людях. Вот акция Pussy Riot: наверное, человек, который исходит из правовых понятий, подумает, что просто какие-то чудаки схулиганили, но православного человека это может серьезно ранить. — Как далеко может зайти реакция на обиды? Православный терроризм — реальная перспектива? — Нет, такую возможность — возникновение православного терроризма — я отрицаю. Если взять историю православия, мы увидим, что оно никогда не хотело и не умело себя защищать. Ни при реформах Петра, ни при расколе, ни при Октябрьской революции. Внутренний протест был очень сильным, но никаких особенных внешних выпадов не было. Да, всегда найдутся какие-то отдельные маргиналы, которые что-то такое захотят повторить из опыта исламского терроризма, но это будет идти от каких-то конкретных личностей, а не из внутренней логики [РПЦ]. Церковь копит внутренние раны, которые потом сохраняются десятилетиями и столетиями, и это даже хуже терроризма. Если наступишь — эти архаические обиды выходят наружу. Это как загнанная внутрь инфекция. Именно из-за этих ран православие очень плохо интегрируется в общество — в этих обидах нет никакой рассудочности, разума, это уже на уровне инстинктов. — Вы имеете в виду, что Церковь, грубо говоря, как ребенок, которого обижали в детстве, и он эти обиды все время держит в себе? — Да, по форме это такой фрейдовский психоз. Когда что-то случилось и потом всю жизнь влияет, а человек даже не понимает, почему так происходит. На самом деле, я не хотел называть это психозом и переводить разговор в термины психоанализа. Это скорее архаическая установка. Есть некие компоненты сознания традиции, которые, насильственным образом вытесненные в подсознание, ушли из сферы культурной обработки — то есть над этими установками не задумываются, их не обсуждают, не рационализируют. Эти компоненты, например былые обиды, сформировали в глубине сознания фундамент культурных установок и там лежат. Православие перевело традицию в архаику, в элементы, работающие на уровне быта, автоматического сознания. Это хуже консерватизма, это некое бессознательное упорство любым изменениям — в церковном устройстве, в жизненном укладе, а в конечном счете и в обществе. — Вы сказали, что это накопление обид даже хуже терроризма. Почему? — Согласитесь, очень странная ситуация для Церкви, когда есть консерватизм, но практически нет либерализма. Это происходит из-за того, что у Церкви атрофировалось желание двигаться вперед. Ведь либерализм — это про завтрашний день. А в православии, если сравнивать его с какими-то основными конфессиями — католицизмом, протестантизмом, нет видения будущего. Католицизм тоже не сразу, но все-таки открылся современному обществу. В православии об этом даже не идет речи — и никакого условного Второго Ватиканского собораждать не приходится. Это все следствие одной болезни, атрофии интереса к современности. Люди в церкви очень боятся современности: глобализации, прав человека, демократии. Пассивное сопротивление такой массы гораздо хуже активного сопротивления одиночек. — Вы говорите, что Церковь не умеет защищаться. Но со времен Pussy Riot складывается ощущение, что она не только защищаться, она и нападать умеет неплохо. Все эти казаки с нагайками, закон об оскорблении чувств верующих… — Хорошо, что вы упомянули казаков. Вспомните — в 1990-х годах они повсюду были, а сейчас практически сошли на нет. Сколько было социально-христианских партий, движений — все сошло на нет. Тогда был очень большой запрос на социальную роль Церкви, от нее очень многого ждали в общественной жизни, но Церковь не смогла оправдать эти ожидания, потому что не было ни инструментов, ни понимания, как быть активным в обществе, что нужно делать. Оказалось, что православному человеку в современном обществе некомфортно активно проявлять свою православность. В то же время многократно усилились другие инструменты — прежде всего лоббизм. Если вспомнить, уже в 90-х РПЦ проявила себя как лоббист, а сейчас в этом отношении стала много сильнее. И все существенные ее достижения — вроде преподавания основ православной культуры в школе — это, как мне кажется, в большей степени результаты лоббизма. — Вы имеете в виду, что раньше такие вещи происходили за счет какого-то низового движения, а теперь через лоббизм церковной иерархии? — Да, но бывают ситуации, когда действительно наступают на больную мозоль — и тогда, конечно, объединяются и верхи и низы. Но это, как мне кажется, временные всплески — вроде Pussy Riot и «Матильды». — Что должно произойти, чтобы Церковь начала меняться и открываться современному обществу? Чтобы снова появилось какое-то либеральное движение? Ведь были разговоры о церковных реформах. — Потрясения должны произойти, но лучше их не желать. Мне кажется, что модернизация православия вообще пошла по другому пути — это не встраивание в общество, не усвоение его ценностей, а повышение терпимости и лояльности к современному обществу. Если у нас [в России] вдруг возникнет растущая демократия, Церковь вполне может оказаться к этому восприимчива и тоже начать меняться в эту сторону. В бытовом, а не общественно-политическом плане Церковь вполне модернизируется, например в сфере благотворительности. И это позитивный процесс. Но ждать сейчас, что Церковь снова, как в 1990-е годы, начнет искать какие-то концепции, доктрины, — лично я этого уже не жду. — Получается, Церковь отражает процессы, которые происходят в обществе? Если в России автократия и общество стремится к изоляционизму, то и в Церкви сильнее фундаменталистские настроения, а если возникнет демократическое движение, то и на РПЦ это отразится? — Да, тренд Церковь будет повторять. Во всяком случае не мешать ему, что уже хорошо. Александр Борзенко Источник: https://meduza.io/feature/2017/09/26/tserkov-kopit-rany-stoletiyami-a-potom-oni-vyhodyat-naruzhu
  18. 1 point
    Но вообще любой, знакомый с учением буддизма, скажет, что автор слишком вольно обошёлся с понятиями: красивое житьё изобретает именно сансара, а не нирвана. А страдания (безобразие) есть продолжение мирских наслаждений.
  19. 1 point
    Вот загадка! Вообще надо её переслать нашему коллеге из "Плехановки", который утверждал мне, что религиозные чувства буддиста обидеть невозможно в принципе.
  20. 1 point
    © CTRPhotos / iStock Быстрое чтение: ученые объясняют, как история о Гарри Поттере меняет общество В этом году книге «Гарри Поттер и философский камень» — первой в серии о волшебнике — исполняется двадцать лет. К юбилею авторы The Huffington Post собрали вместе исследования на тему того, как история мальчика, который выжил, влияет на личность читателей. «Теории и практики» пересказывают основные тезисы. © CTRPhotos / iStock Избавиться от предрассудков В 2014 году ученые выяснили, что у читателей «поттерианы» меньше предубеждений в отношении меньшинств (в частности, иммигрантов и гомосексуалов) и выше уровень эмпатии. Как отмечают исследователи, нетерпимость является одной из главных тем книги: между поведением лорда Волан-де-Морта и идеологией нацизма несложно провести параллели. В то же время Гарри и его друзья часто объединяются с представителями стигматизированных групп, от домашних эльфов до волшебников-грязнокровок(то есть волшебников, чьи родители были обычными людьми), которые, в свою очередь, рассказывают о своей нелегкой жизни. Еще одно исследование в 2016 году установило, что читатели «Гарри Поттера»относятся к Дональду Трампу хуже, чем люди, которые с книгой не знакомы. В опросе приняли участие более тысячи американцев. Они указывали, сколько книг о Гарри Поттере прочитали, а затем отвечали на вопросы о своих взглядах на смертную казнь, пытки водой, отношение в обществе к мусульманам и гомосексуалам. Кроме того, участникам нужно было оценить фигуру Дональда Трампа по шкале от 0 до 100. Как оказалась, каждая прочитанная часть саги понижает оценку Трампа на два-три пункта. Это, казалось бы, не очень много, но если человек прочитал всю историю Гарри Поттера, то Трамп мог потерять сразу 21 позицию. © CTRPhotos / iStock Лучше понять себя В 2015 году ученые установили, что факультет Хогвартса, с которым себя ассоциирует человек, дает некоторое понимание его личности. После выхода последней книги о Гарри Джоан Роулинг запустила интерактивный сайт Pottermore, на котором, в частности, любой желающий может пройти тест и найти свое место в школе волшебников (гриффиндорцы известны своей отвагой и благородством, на Пуффендуй попадают дружелюбные и честные, студенты Когтеврана считаются остроумными и сообразительными, а адепты Слизерина амбициозны и хитры). В исследовании участвовали 132 человека, которые этот тест уже прошли. Затем им задавали вопросы, которые касались качеств, входящих в «большую пятерку» (например, доброжелательности и экстраверсии). Также их спрашивали о тяге к знаниям, желании вписываться в коллектив и «темной триаде» (нарциссизм, психопатия, макиавеллизм). Исследователи сделали вывод, что личные качества участников действительно соответствуют стереотипам, которые сложились о факультетах Хогвартса. Так, те, кто ассоциирует себя с Пуффендуем, высоко ценили доброжелательность; любители Когтеврана положительно отнеслись к тяге к знаниям, а у слизеринцев в приоритете оказалась «темная триада». Исключением стали участники, которые считают себя приверженцами Гриффиндора, и отдельные пуффендуйцы. Ученые ожидали, что гриффиндорцы покажут более высокие результаты в экстраверсии и открытости, а «учащиеся» Пуффендуя будут сильнее ценить мнение общественности, но в обоих случаях корреляции не обнаружилось. © CTRPhotos / iStock Больше читать Конечно, не стоит забывать о пользе чтения в принципе. Исследования доказывают, что книги помогают справиться со стрессом, поскольку они дают нам возможность убежать от реальности. Кроме того, чтение делает ум человека острее и замедляет процесс ухудшения памяти в старости, а также может понизить риск развития болезни Альцгеймера. Магия. Ksenia Donskaya Источник:
  21. 1 point
    О, я не претендую на лавры знатока. А если безотносительно ко мне, то разве существует в православии сверхъестественный субъект, который не связан с Богом или Сатаной?