Виктор

Администраторы
  • Число публикаций

    16 188
  • Регистрация

  • Последнее посещение

  • Дней в топе

    439

Виктор последний раз побеждал 19 Января

Виктор - автор самых популярных публикаций!

Репутация

2 283 самый лучший

2 подписчика

О Виктор

  • Звание
    Контент-менеджер
  • День рождения 13.10.1987

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Белгород
  • Интересы
    социология религии, математическая социология, религиоведение, теория игр, логика

Недавние посетители профиля

1 933 просмотра профиля
  1. ВАСИЛИЙ ВЛАСОВ, АЛЕКСЕЙ МУРАВЬЕВ В прорубь с головой Крещенские купания АГН "Москва" / фото: Кирилл Зыков 19 января православные христиане отмечают Крещение Господне. В России вечер накануне этого праздника традиционно сопровождается купанием в проруби, символизирующим собой погружение Христа в реку Иордан по время обряда крещения. Эта прорубь, часто имеющая форму креста, носит название «иордань». В прорубь принято погружаться трижды, причем с головой, после чего немедленно выходить из воды; погружения эти начинаются после водосвятия. Русская православная церковь спокойно относится к традиции крещенских купаний и в то же время не требует, чтобы верующие непременно ныряли в прорубь: если человек не готов погружаться в ледяную воду, достаточно присутствовать на службе накануне Крещения и набрать освященной воды. Тем не менее, в связи с популярностью традиции и распространенными среди населения представлениями об «очищающем» и даже «укрепляющем здоровье» эффекте крещенских купаний многие места для погружений в прорубь давно известны, разумно устроены, а поблизости от них на все время крещенских купаний дежурят машины «Скорой помощи». Известны случаи, когда такое погружение приводило к сердечным приступам. Спасатели во время крещенских купаний / АГН "Москва" / фото: Кирилл Зыков СМИ предупреждают: для тех, кто не приучал себя к холодной воде, допустимая для погружения в прорубь температура не превышает 10 градусов мороза. Однако в ряде регионов России в конце второй декады января обычно стоят морозы, превышающие 20, 30 и 40 градусов ниже нуля. Тем не менее, традиция крещенский купаний соблюдается даже там. По информации властей Республики Якутия, в Верхоянске купания начались при минус 53 градусах. В Москве для крещенских купаний подготовлено 57 мест на разных водоемах: там установлено освещение, проложены мостки и есть деревянными лестницы с перилами, а также кабинками с обогревом. Купания в Москве должны начаться в 18:00 18 января и продлятся до 12:00 19 января, передает информационное агентство РБК. Добавим, что глава Гидрометцентра России Роман Вильфанд предупредил москвичей, что в связи с сильным ветром и высокой влажностью тем из них, кто решится на купание в проруби, нужно будет что сразу после выхода из воды одеться и уйти в тепло. По его словам, несмотря на то, что ожидается только шессть-семь градусов мороза, ощущаться они будут как минус 17 и мокрая кожа может на ветру обледенеть, передает информационное агентств «Интерфакс». По словам Василия Власова, профессора Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики», президента Общества доказательной медицины, Василий Власов «Если говорить о причудливой традиции окунаться в ледяную воду, то она совсем не такая уж старая. И сегодня она представляет собой вариант своего рода спорта. Поскольку занимаются этим люди в основном для своего удовольствия, хотя и прикрывают это дело разными другими соображениями, то можно сказать, что это довольно безобидное мероприятие. Когда этим занимаются люди неподготовленные, риск для их здоровья повышается. Но в целом риск этот минимален, потому что все происходит прилюдно, и если с человеком случится что-то плохое, его извлекают из воды и отогревают. То есть это, на мой взгляд, довольно безобидное, хотя и не очень умное мероприятие. Что касается рассуждений о том, что это полезно для здоровья и даже оживляет иммунитет, то иммунитет у всех живых людей живой, и оживить его еще больше невозможно. Это все глупости, которые не имеют под собой оснований. Серьезных исследований, которые позволяли бы говорить о вреде или пользе этого занятия, не существует, и думаю, что никакие нормальные ученые не станут такими исследованиями заниматься. Если даже говорить о систематическом закаливании, то там, во-первых, сам принцип отличается. А во-вторых, идея закаливания, то есть повторного охлаждения с целью улучшения здоровья и повышения устойчивости к простуде, осталась в первой половине ХХ века и сегодня в медицине практически не упоминается. Это – достояние ее, медицины, истории. Закаливание как идея было модной темой для исследования и модной практикой 50 лет назад. Сегодня оно стало скорее средством воспитания: когда ребенок может погрузить ноги не только в теплую, но и в холодную воду, он научается владеть собой. Не более того», – объяснил Василий Власов. Водосвятие купели / АГН "Москва" / фото: Кирилл Зыков О религиозных аспектах, связанных с традицией крещенских купаний, с «Полит.ру» согласился поговорить Алексей Муравьев, востоковед и религиовед, историк восточного христианства, доцент ВШЭ, руководитель секции Ближнего Востока Школы востоковедения, специалист по восточному христианству. По его словам, у традиции в ее нынешнем виде нет отчетливых христианских корней. Алексей Муравьев «Вообще говоря, религиозных корней у этой традиции особо нет – по той причине, что это явный «новодел», который никогда никому не был особенно известен. Корни его, думаю, нужно искать в каких-то русских дохристианских обрядах, неких купаниях в ледяной воде. Точнее не скажу – я не специалист по языческим верованиям славян, это, скорее, к фольклористам нужно обращаться. В христианской же традиции никогда ничего подобного не было – просто потому, что христианство возникло в жарких странах, и никто там в проруби не купался. А главный обычай, который связан с Крещением и известен издревле – это та называемое освящение вод. Это праздник, связанный с Богоявлением. Согласно Евангелию, Иисус Христос пришел на берег реки Иордан, где его местный проповедник, известный под именем Юханнан (или, как потом его называли, Иоанн Креститель, Иоанн Предтеча), погрузил его в воду в знак древнего еврейского обычая (так называемой миквы; «миква» – это и есть «погружение», так называют саму купель, куда погружаются). Витраж со сценой крещения / pixabay.com Итак, Иисус погрузился в воду; в Византии сложился культ освящения воды и определенных песнопений по этому поводу. Их тексты связаны с Иорданом; принято считать, что вся вода в этот день освящается. Но так как вся вода освящается, можно войти в любую воду и там как ты освятиться – отсюда пошла и традиция христиан в этот день брать в церкви воду, над которой совершаются определенные чиноположения. Вот из этого, вероятно, и возникло совмещение этого желания приобщиться к святыне, когда освященную в церкви воду пьют, с неким дохристианским обычаем залезания в ледяную воду, которое к христианству вообще никакого отношения не имеет», – сказал Алексей Муравьев. Источник: http://www.polit.ru/article/2018/01/18/icehole/
  2. О православном Гарри Поттере

    В Британии украли первое издание книги о Гарри Поттере Первое издание книги Джоан Роулинг "Гарри Поттер и философский камень" стоимостью 40 тысяч фунтов стерлингов украли в британском городе Тетфорд, сообщает BBC. Всего злоумышленники похитили 12 дорогостоящих изданий, в том числе набор четырех первых выпусков "Винни-Пуха", а также первое издание книги Джона Толкина "Хоббит, или Туда и обратно". Британская полиция призвала общественность, особенно книжных дилеров и сотрудников специализированных магазинов, проявить бдительность в случае, если эти издания будут предложены к продаже, отмечает "Вести FM". Источник: http://radiovesti.ru/news/744404/
  3. Декрет о мире и клире 100 лет назад именно священник помог большевикам отделить Церковь от государства Павел Скрыльников Заданные большевистским декретом принципы взаимоотношений государства с Церковью не удалось демонтировать до сих пор. Фото Reuters Советская власть разрешила вопрос о вере наиболее радикальным способом. 20 января (2 февраля по старому стилю) 1918 года Совет народных комиссаров принял Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, ставший на 70 лет основой государственной политики в отношении религиозных организаций. В образе будущего социалистического государства – проект которого, к слову, подготовил петроградский священник Михаил Галкин – для Церкви места не было. Декрет лишил ее функций в государственном аппарате и вывел из сферы образования, а все имущество, принадлежавшее религиозным организациям, было национализировано. Чаяниям Поместного собора 1917–1918 годов занять «первенствующее среди других исповеданий публично-правовое положение, подобающее Церкви, как величайшей святыне огромного большинства населения и как великой исторической силе, созидавшей Российское государство» не суждено было сбыться. «НГР» обсудили итоги «безбожного» столетия с политиками, учеными и священнослужителями. Мы также спросили экспертов, какие из положений декрета актуальны сегодня, а какие стали анахронизмом. Сергей Обухов, член президиума ЦК КПРФ Церковь была государственным институтом, ее главой был император. Когда говорят об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, нужно понимать именно это. Церковь была частью государственного аппарата. Император отрекся, освободив священников, дворян и все сословия от присяги, и Церковь восстановила патриаршество – 200 лет синодального периода закончились. В этих условиях, конечно же, должен был быть определен статус образования и отношения государства и Церкви. Вы – самоуправляемая организация со своим патриархом? Да. Государство стоит над всеми институтами в обществе. Оно брало на себя систему образования – а значит, и церковно-приходские школы. До революции Церковь руководила системой образования. Мы видим, к чему привело это руководство: одна часть воспитанных в духе православия граждан начала преследовать другую. Вспомним период Гражданской войны: Церковь освящала одну из сторон конфликта, служила молебны за белых, она никогда не выступала на стороне красных. Последствиями этого отягощена вся наша история: с одной стороны, Церковь была государственным институтом свергнутого режима, а с другой – участвовала в Гражданской войне на стороне одной из противоборствующих сил. Это и породило те проблемы, которых не было в других странах и которых могло и не возникнуть при другом развитии событий. Декрет был принят в условиях триумфального шествия советской власти, а дальше ситуация кардинально изменилась. Последовала интервенция, активно использовать Церковь в своих целях стали белые. Метания по этому поводу были даже у Ленина, который еще в работе «Об отношении рабочей партии к религии» задавался вопросом: может ли священник быть членом нашей партии? Оказывается, может. В ней же мы читаем призыв убрать высказывания о насилии в адрес Церкви. А потом мы видим резкие высказывания периода голода в Поволжье и сопротивления изъятию церковных ценностей. Или, например, Карловацкий собор принимает решение о том, что нужно свергнуть правительство Ленина и назначить руководителем патриарха. Как должна была реагировать советская власть на структуру, заграничная часть которой считает, что государственный аппарат должен возглавить патриарх? Владимир Миронов, декан философского факультета МГУ Ситуативно этот декрет был неудачен. Хотя тяга к европейской модели отделения Церкви от государства такого рода была, в 1918 году Россия к этому, конечно же, была не готова. И декрет фактически провоцировал негативное отношение людей к Церкви. Решение это было быстрое, спонтанное, и непонятно, зачем вообще оно было принято: оно никак не способствовало реализации других процессов, в том числе и революционных. Поэтому для России декрет стал скорее негативным явлением – притом что сама тенденция к созданию полностью светского государства имеет право на существование. Но для этого должно было пройти некоторое время. Нельзя же менять уклад жизни, который создавался веками, вот так – за один день или год! Образовался определенный духовный разрыв. Сегодняшние тенденции, безусловно, придают Церкви куда большее значение, чем это соответствует нашей Конституции и нашим законам. Но самое неприятное в другом: поскольку государство формально является светским, а в России традиционно доминирует многоконфессиональная модель, непонятно, как в каком-то единстве с Церковью осуществлять принятие решений. Поэтому сегодня Церковь, безусловно, должна быть отделена от государства. Это не значит, что кто-то отрицает желание верующих верить (а атеистов – не верить), но от принятия решений о судьбах государства Церковь должна быть отделена. Михаил Одинцов, главный специалист Российского государственного архива социально-политической истории В ноябре 1917 года активное участие в подготовке декрета об отделении Церкви от государства принял священник Михаил Галкин. Сохранились даже документы, свидетельствующие о том, что ему выписали за это премию. Церковь к этому, конечно же, готова не была: свое отношение она выразила в начале декабря 1917 года, когда Поместным собором было принято определение о правовом положении Церкви в Российском государстве. Церковь не мыслила себя без исторически обусловленной связи с государством и среди религиозных организаций страны считала себя главной: только ей одной подобают всякого рода почести и преференции, и ни о каком отделении она не помышляла и не могла помышлять. А инициатива священника Галкина – это его личная инициатива. Были и другие священники разного уровня, которые приняли идею отделения и участвовали потом ревностно в этом деле. Сам декрет продержался до 1991 года – в перечне документов, утративших свою правовую силу после распада СССР, есть и этот документ. Хотя если посмотреть на сегодняшнюю Конституцию и действующий закон «О свободе совести», то мы отчетливо увидим, что все 13 пунктов ленинского декрета присутствуют и в них, подтверждая неизбежность и необходимость принятия Россией нового пути отношений между государством и религиозными организациями. Государство должно было быть светским, оно к этому шло, как и прочие европейские и мировые государства. О сегодняшней ситуации нельзя ставить вопрос, ближе она к декрету или тому, что видел Собор: просто в декрете зафиксированы положения, которые уже были приняты целым рядом европейских и американских государств. Это стратегический путь отношений между государством и Церковью в условиях светского государства, а не конфессионального, которым была Российская империя. В новом государстве, о котором с начала XIX столетия думали, о котором грезили ученые, общественные деятели, партии, религия становилась частным делом. Поэтому нельзя ставить вопрос, к какому из вариантов ближе нынешняя ситуация. Мне представляется, что нужно задаться вопросом: насколько нынешние законодательство и система отношений отвечают принципам светского государства в мировоззренчески плюралистическом обществе? К сожалению, не отвечают. Алексей Беглов, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Церковь в 1917 году была готова воспринимать себя вне государства – собственно, она себя так и воспринимала. Это очень хорошо, без всяких двойных толкований видно по позиции проходившего в это же время Поместного собора. После восстановления патриаршества в ноябре 1917 года он приступил к обсуждению второй по значимости, с точки зрения соборян, темы: вопроса о будущих отношениях с Российским государством. Страна ждала созыва Учредительного собрания, единственного легитимного органа, который мог принимать решения о будущем устройстве Российского государства. 2 декабря 1917 года было вынесено соответствующее определение Собора: оно было адресовано именно Учредительному собранию, и по своей сути представляло собой проект договора между Церковью и будущим русским государством. Как сказали бы западные юристы, это был проект конкордата. Понятно, что члены Собора предполагали, что у Учредительного собрания будет своя позиция, и по поводу соборного определения возникнет некоторый диалог, в результате чего будет выработан компромиссный текст, который и станет государственным законом. Церковь четко позиционировала себя вне государственной власти, вполне предполагая, что будущее государство не будет брать на себя тех конфессиональных обязательств, которые брала на себя империя, что оно будет светским. Там четко сказано, что конфликты должны были разрешаться в суде – а судебное разбирательство может проходить только между независимыми правовыми субъектами. Мы четко видим, что Церковь мыслила себя частью общества, а не государственной машины. При этом Церковь в этом же документе отстаивала еще один тезис: она надеялась, что государство признает ее «первенство чести» как святыни большинства русского народа. Обратим внимание, что Церковь предлагала рассматривать ее как первенствующую, а не господствующую конфессию, каковой она была во времена империи. Первенство не предполагало правовых ограничений в отношении других конфессий. Конечно, церковь предполагала, что с новой властью будет выстроен некий союз, конкордат, сотрудничество – но уже с выведенной из государственной машины Церковью. Среди историков обсуждался вопрос, насколько большевики принимали во внимание это постановление Собора: есть разные точки зрения, но я склонен считать, что они имели его в виду. Историк и филолог Александр Кравецкий обратил внимание на то, что в «Правде» за несколько дней до издания декрета была опубликована принадлежащая, кажется, тому же бывшему священнику Михаилу Галкину статья с отсылкой к соборному документу, который трактовался в том смысле, что Церковь не хочет отказываться от своих привилегий. То есть такая переинтерпретация со стороны большевиков имела место с самого начала: даже если декрет не был прямым ответом на определение (что вероятно), мы можем сказать, что как контекст оно присутствовало в их сознании. Ну а поводом к принятию декрета стали интенсивные столкновения власти с верующими вокруг Александро-Невской лавры в январе 1918 года, когда пролилась первая кровь, а верующие продемонстрировали мощное желание защищать святыни и духовенство. Идеологически декрет оставался базой советского законодательства на протяжении всего советского периода, но разные его статьи имели в разное время разную актуальность. Постановление о национализации имущества, например, было абсолютно непререкаемым, и последствия этого мы ощущаем до сих пор. Но кроме того, согласно декрету, единственными легальными представителями верующих в советской России были общины. В какой-то степени это создало условия для бурного религиозного возрождения 20-х годов – власти осознали это как свою ошибку и повели мощное наступление на них в период коллективизации и террора 30-х. Здесь были определенные изменения, и интереснее, может быть, поставить другой вопрос: а как менялась позиция Церкви в отношении декрета? Первоначально он был воспринят как однозначно антицерковный акт, ни при каких условиях не приемлемый, а священноначалие призывало фактически к акциям гражданского неповиновения, надеясь принудить власть его пересмотреть. Власть до августа 1918 года давала определенные сигналы о готовности это сделать. А вот после кампании по изъятию церковных ценностей 1922 года отношение меняется, что мы видим по письму соловецких епископов 1926 года: в нем они рассматривают декрет как основу возможного modus vivendi между Церковью и советской властью. Они фактически формулируют тезис будущих диссидентов: «соблюдайте ваше законодательство», то есть декрет, в котором декларируется невмешательство государства в дела Церкви. Ну а ситуацию в 40-е я не охарактеризовал бы как конкордат – он все-таки предполагает какие-то правовые рамки, в которые ставят себя обе стороны. Советская власть никогда не брала на себя никаких обязательств, это видно даже по директивам высшего советского руководства. В 1944 году председатель Совета по делам Русской православной церкви при СНК Георгий Карпов выступил с инициативой нового законодательства о религиозных объединениях – ему сказали, что это неправильная позиция и что послабления в отношении Церкви будут оформляться временными постановлениями правительства с формулировкой «до последующих распоряжений не препятствовать». Протоиерей Георгий Митрофанов, профессор Санкт-Петербургской духовной академии К тому времени, когда появился этот декрет, большевики уже приняли ряд законодательных актов, направленных на ограничение и притеснение Церкви в России. Например, можно вспомнить декабрьские декреты, которые лишали правового статуса церковный брак и традиционно имевшие в России юридическое значение крещение и отпевание как свидетельство о рождении и смерти человека. В данном случае декрет стал одним из многих законодательных актов большевиков, направленных не на отделение Церкви от государства, а на ее подавление государством. Россия к 1917 году все более и более становилась правовым государством, а реальная политика большевиков, как правило, сильно отличалась от принятых ими законов: по букве закона об их реальной политике судить нельзя. После разгона Учредительного собрания стало понятно, что большевики будут навязывать России тоталитарную диктатуру. Участие в реализации декрета возобновившим свою работу Собором было признано для христиан недопустимым. Дальнейшая же политика большевиков оказалась куда хуже декларировавшейся в декрете. Да, до 1929 года он был основным законодательным актом, регулировавшим религиозную политику большевиков. Но в период Гражданской войны проводились жуткие, бессудные расправы над духовенством, когда погибло около 8 тыс. священников. Затем гонения 1922–1923 годов привели к сравнимому количеству жертв. Впоследствии борьба несколько ослабевает, но продолжается на разных уровнях. Законодательство не менялось, а политика менялась кардинально! Декрет фактически прикрывал политику последовательной борьбы государства с Церковью. Очень важно то, как строилась политика Временного правительства: его декрет отнюдь не предусматривал отделения Церкви от государства, но при этом устранял любое вмешательство государства в дела Церкви. В дальнейшем большинство делегатов Поместного собора выступало против отделения – даже такие либеральные его члены, как отец Сергий Булгаков. Хотя были и сторонники – по тому же принципу, который представлен в США или Франции. Надо понимать, что никакого отделения Церкви от государства в Советском Союзе не было – государство либо подавляло Церковь, либо стремилось взять ее под контроль, создав агентурную сеть среди духовенства. Если бы Россия развивалась по тому демократическому пути, на который она встала после Февраля, законодательство приняло бы формы США или, например, Германии. И Церковь была готова к такому развитию событий, что показал ее весьма успешный диалог с Временным правительством. Сейчас никаких гонений на Церковь нет, и вмешательство государства в церковную жизнь минимально. Скорее нужно говорить о готовности представителей церковной иерархии обращаться к государству за помощью и поддержкой, что, безусловно, плохо: Церковь должна быть независимой от государства. Но если проводить сравнение, то нынешнее положение напоминает то, каким оно стало бы при возможном демократическом развитии России, нежели на то, каким его сделала политика большевиков. Протоиерей Всеволод Чаплин Прежде всего нужно помнить, что декрет этот отменен и сегодня мы можем о нем говорить только как об историческом феномене, не имеющем отношения к действующему праву. Кстати, и Конституция 1993 года отказалась от идеи отделения школы от Церкви, а вообще говорит не о Церкви, а о религиозных объединениях в целом. Было много разных формулировок, касавшихся нового правового статуса Церкви в постмонархическом государстве, но до ленинского периода их в основном составляли верующие люди: обер-прокурор Владимир Львов, Антон Карташов. Даже те из них, кто не хотел видеть Церковь государственной – а таких было немало, – все-таки настаивали на особом статусе Православной церкви в Российском государстве, и не случайно именно такую позицию занял в ноябре 1917 года и Поместный собор. Позиция, что роль Православной церкви должна быть особой, кстати, не означает, что Церковь должна быть государственной, – мы знаем, что вообще принцип отделения религиозных объединений от государства означает только то, что они не являются органами власти, а государство не выполняет религиозных функций. Идея радикального отделения, уравнивания Православной церкви с другими объединениями не пришла из церковной среды – это скорее дань наследию Великой французской революции и законодательству, сформировавшемуся по ее итогам. Мы до сих пор слишком зависим от наследия ленинского декрета: не случайно некоторые люди, даже юристы, цитируют не действующую, а советскую редакцию Конституции в той части, которая касается отделения религиозных объединений от государства. Однако на церковное сообщество на глубинном уровне декрет не повлиял. Никто не стремился продумывать, прочувствовать этот декрет, его отрицали. Иногда глухо, на кухнях и в подсобных помещениях – «пономарках», иногда – достаточно публично, если говорить о сам- и тамиздате, но настоящей глубины сознания верующих людей он не достиг ни в СССР, ни в эмиграции. И то, что с ним и принявшими его людьми оказалась связана политика гонений, не добавило ему популярности. Естественно, когда его отменили – это было воспринято с большой радостью, и это решение было принято не без участия верующих людей, заседавших в тогдашнем парламенте. Источник: http://www.ng.ru/facts/2018-01-17/13_435_dekret.html
  4. ЧЕМ ЗАНИМАЮТСЯ ПРАВОСЛАВНЫЕ УЧЕНЫЕ И КАК ИМ ПОМОГАЕТ ПУТИН ЕЛЕНА РОТКЕВИЧ Президент благословил Организации православных ученых сегодня появляются по всей стране. Петербург – один из первых городов, где еще в 2003 году образовался Союз православных ученых. Но сегодня центр православной науки сместился в село Отрадное Воронежской области. Там в Храме Покрова пресвятой Богородицы в прошлом году встречал Рождество Владимир Путин. Там же расположена штаб-квартира крупнейшего в России межрегионального Объединения православных ученых (ОПУ), имеющего отделения во многих городах страны и 10 филиалов за рубежом, включая Грецию, Болгарию, Германию. Среди членов объединения более полутысячи человек, из них 130 докторов наук. Объединение православных ученых часто проводит научные конференции. У него есть собственные СМИ – печатные, электронные и радио. В «Вестнике православных ученых» публикуются научные статьи участников объединения. Среди затронутых в публикациях тем есть, например, такие. «Миссионерская деятельность словесника при подготовке к ЕГЭ», «Свобода журналистики и необходимость государственного регулирования в отношении СМИ», «Коммунальная сфера России: инновационные проекты, их реализация и оценка экономических последствий», «Установка для получения копченой мускусной утки с применением избыточного давления». Температура повышенная На счету ОПУ уже несколько реализованных проектов. Один из них называется «Изучение жизнеспособности цветов белой лилии от чудотворной иконы Панагия-Крини» (Греция). Дело вот в чем: на острове Кефалония, что неподалеку от горы Афон, каждый год в день Успения Богородицы происходит чудо. На засохших стеблях белых лилий, положенных в киот иконы пять месяцев назад (по случаю предыдущего церковного праздника), распускаются свежие цветы. Чтобы доказать, что чудо существует, православные ученые доставили два экземпляра этих чудесных растений (Lilium candidum L) в Полярно-альпийский ботанический сад-институт им. Н.А. Аврорина (г. Апатиты), где их исследовал кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории физиологии и биохимии сада-института А.Н. Кизеев. Изучив лилии с помощью микроскопического, физиологического и метода спектроскопии отражения, ученый выдал заключение, что живая часть растения находится на засохшем стебле. Следовательно, чудо – есть. Члены ОПУ провели первый в мире эксперимент по измерению температуры Благодатного Огня в Иерусалиме. Глава ОПУ протоиерей Геннадий Заридзе, биолог по образованию, пишет об этом исследовании в «Вестнике православных ученых» за июнь 2016 года. «Меня отправили на Страстной неделе в Иерусалим на схождение Благодатного Огня в составе официальной делегации от Российской федерации. По благословению Святейшего Патриарха Кирилла ее традиционно возглавил Владимир Иванович Якунин… Со мной был пирометр – инфракрасный термометр VT 303… Благодатный Огонь сошел… быстро… После того, как мне посчастливилось трижды умыться неопаляющим Святым Огнем, была проведена серия замеров температуры пламени Благодатного Огня с использованием серебряной пластины. Лазерный луч прибора многократно направлялся на нагреваемую Святым Огнем серебряную пластинку толщиной 1 мм, шириной 5 мм и длиной 200 мм. Средняя температура была 42 градуса по Цельсию, через 15 минут Благодатный Огонь приобрел температуру 320 градусов по Цельсию. Это еще раз доказывает скептикам, что чудо Благодатного Огня нарушает законы нашей Вселенной. Холодная плазма появляется и несколько минут существует в условиях нашей земной атмосферы (что с научной точки зрения невозможно), потом через 10–15 минут она получает дополнительную энергию и становится обычным горячим огнем, нарушая закон сохранения энергии», – написал в научном отчете православный ученый Заридзе. Сейчас ОПУ начинает новый научный проект, связанный с чудесным превращением змей в теплокровных гадов. Чудо происходит на том же греческом острове Кефалония, где оживают лилии. Такая концентрация чудес, вероятно, связана с близостью святого Афона. В праздник Успения Пресвятой Богородицы ядовитые змеи со всего острова сползаются на место бывшего монастыря, но никого не кусают. И в этот момент, по словам очевидцев, они становятся теплокровными. ОПУ ищет авторитетного ученого- серпентолога, который мог бы выехать на место чуда, измерить температуру змей и научно обосновать происходящее. Бред и мракобесие В Петербурге у Объединения православных ученых есть филиал, куда вошли участники петербургского Союза православных ученых. Одним из самых ярких научных открытий петербургских исследователей стали новые свойства молитвы. Инженер-электрофизик из НИИ промышленной и морской медицины Ангелина Малаховская доказала, что «Отче наш» и крестное знамение убивают микробов. Для эксперимента была взята вода, загрязненная кишечной палочкой и золотистым стафилококком. Молитву читали и верующие и неверующие, однако число патогенных бактерий в разных средах все равно уменьшалось по сравнению с контрольным образцом в сто раз. Ученые утверждают, что открыли новое, ранее неизвестное свойство Слова Божьего (молитвы) преобразовывать структуру воды. Так, оптическая плотность водопроводной воды, осеняемой крестным знамением обычным верующим, повышалась почти в 1,5 раза. А при освящении священником – почти в 2,5 раза. Ни при каких других сложениях пальцев рук и пассов над водой не удавалось добиться подобных результатов. Исследования велись почти десять лет. По результатам была выпущена монография, снят фильм. Правда, Комиссия по борьбе с лженаукой РАН неоднократно характеризовала подобные «православные открытия» как антинаучные, предостерегая от усиливающегося напора мракобесия. В частности, глава комиссии академик РАН Эдуард Кругляков (ныне покойный) назвал работу православной ученой Ангелины Малаховской, изучившей влияние молитвы на микробов, бредом. Так же, кстати, как и другое ее исследование – о дезинфицирующем воздействии колокольного звона. На фото: Владимир Путин в храме Покрова пресвятой Богородицы в селе Отрадное, ставшем мировым центром православной науки – Много в Петербурге православных ученых? – Если человек православный и ученый, то он, по идее, православный ученый. Но если человек не православный, тогда он не может называть себя православным. Православный ученый – это верующий ученый. Поэтому есть ученые верующие – значит, православные. Конечно, их много. – Чем занимаются православные ученые? – Я экономист. У нас есть еще доктор биологических наук Слезин Валерий Борисович. Он работал в Петербургском НИПИ имени Бехтерева, сейчас на пенсии. Он открыл четвертое состояние сознания – молитвенное. Потом была Ангелина Молоховская (умерла), которая исследовала воздействие крестного знамения на свойства воды. Я являлся ее консультантом. И другие. – Вы как православный экономист сделали какие-нибудь открытия в своей области? – У меня вышел целый ряд публикаций, посвященных православным основам русской экономики, государственности и права, и одна монография – «Христианство и Ислам об экономике». – Какая основная мысль монографии? – В монографии мы развиваем положение (которое обосновали еще в 2003 году) «методология Священного Писания как основа общенаучных методов исследования». Мы считаем, что в Священном Писании изложена эта методология – в закодированном виде. Она, эта методология, универсальна, и в ее основе лежит информационный императив. – Не могли бы вы попроще объяснить? – Конечно! Основой разнообразных социально-экономических явлений является информация в своих определенных количественных и качественных характеристиках. Но информация в рамках разных теоретических концепций имеет разные, скажем так, сущностные атрибутивные свойства. Мы развиваем свою теорию информации, субфункциональную теорию информации, которая является основой информационной парадигмы развития общества, которое идет на смену старой индустриальной, линейной парадигме и которое сейчас начинает развертываться в целую систему понятий – и современной науки, и понятий, которые отражаются в прорывных научных открытиях, которые сейчас делаются… – А Священное Писание при чем тут? – Священное Писание содержит в себе универсальную методологию, на которой базируется вся научная методология. Потому что сначала было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог. И Бог сотворил словом. А что такое слово? Это определенная информационная структура, сутью которой является информационная функция. Конечные главы нашей работы посвящены изложению духовно-нравственных основ экономики, государственности и права России. Мировоззренческим и научно-концептуальным основанием является именно православие. Солнце дает жизнь, и православие – тоже. Это та энергия, которая позволяет вам сейчас меня слушать, мыслить, жить. Это та энергия, которую Бог вдунул в вас во время творения вас как личности. Этот субфункциональный принцип бытия и есть дар Божий. Когда этот дух из вас выходит, вы превращаетесь в набор химических элементов… Наша работа – это серьезная научная монография на 400 страниц. – Если во мне нет веры, я – набор химических элементов? – Потенциально каждый человек обладает способностью верить. Почитайте Священное Писание, там все сказано. – А если я принадлежу к другой религии, не к православию? – Это уже другая система координат. Я не специалист в других конфессиях. Я изучаю нашу святоотеческую традицию. – Что вы в вузе преподаете? Ваше православное мировоззрение помогает или мешает учить студентов? – Я много предметов преподаю: экономику, экономическую теорию, теорию информационного общества, теорию информационной экономики. Как человек законопослушный, я прежде всего выполняю установки Минобрнауки. Если в том курсе, который я читаю, есть соответствующий раздел – о нравственных и духовных аспектах экономики – я, естественно, их затрагиваю. Источник: http://gorod-812.ru/chem-zanimayutsya-pravoslavnyie-uchenyie-kak-im-pomogaet-putin/
  5. Новый год

    Спародировавшего Кадырова блогера назвали ослом-недоумком и бедолагой Министр по национальной политике, внешним связям, печати и информации Чечни Джамбулат Умаров прокомментировал посвященный чеченскому лидеру Рамзану Кадырову ролик российского комика и блогера Данилы Поперечного. Своим мнением он поделился в эфире радиостанции «Говорит Москва». По словам Умарова, у него сложилось двоякое представление о «непрофессионально сварганенном перфомансе» Поперечного. «Либо это клоун-мечтатель, который хотел, как он думал, остро пошутить, но жидко обделался, либо осел-недоумок, который решил через свое нарочитое и весьма печальное самовыражение построиться в ряды тех, кого якобы заставили извиниться, сами знаете, перед кем», — пояснил он. Министр отметил, что несколько раз очень внимательно пересмотрел видео Поперечного, пытаясь найти в его работе «некое искусство и остроту». «Честно говоря, я так и не понял, что это было», — признался Умаров. Он также добавил, что, несмотря на «титанические старания», этот незадачливый бедолага так и останется незамеченным для Кадырова. Данила Поперечный / YouTube Сам Поперечный заявил, что его ролик — это совсем не попытка прославиться на провокации. «Видео — обыгрывание уморительного новостного заголовка. Оно направлено на то, чтобы двигать свободу слова вперед в том поле, где все какого-то черта даже пискнуть боятся. Вы представить не можете, как мне досадно с того, что настолько беззубая пародия на Кадырова, вызывает такой пугливый ажиотаж среди людей», — подытожил комик. Ролик Поперечного под названием «Помощник Главного» был опубликован на YouTube в воскресенье, 14 января, и за сутки набрал более 780 тысяч просмотров. На видео блогер посмеялся над новостью о том, что во время визита в Чечню главный российский Дед Мороз из Великого Устюга присвоил Кадырову звание своего помощника по добрым делам, и представил, как бы это могло быть. Источник: https://lenta.ru/news/2018/01/15/poperechnykadyrov/
  6. РОМАН ЛУНКИН, АЛЕКСЕЙ МУРАВЬЕВ Невыносимые останки Ленин Observe The Banana/Flickr.com Президент России Владимир Путин провел аналогию между христианством и коммунизмом и сравнил отношение убежденных коммунистов к телу Ленина с отношением православных христиан к мощам святых. Эти сравнения прозвучали в документальном фильме «Валаам», показанном вечером 14 января на телеканале «Россия 1». В частности, Путин сказал, что «коммунистическая идеология, она очень сродни христианству, на самом деле: свобода, равенство, братство, справедливость — это все заложено в Священном Писании, это все там есть». Что касается кодекса строителей коммунизма, то он, по мнению главы государства, «сублимация, это просто такая примитивная выдержка из Библии, ничего нового не придумали». Говоря об отношении к Ленину и его телу, президент заметил: «Вот смотрите, Ленина положили в мавзолей. Чем это отличается от мощей святых для православных, да просто для христиан? Когда мне говорят, что нет, в христианстве нет такой традиции – ну как же нет, в Афон поезжайте, посмотрите, там мощи святые есть, да и у нас вот здесь тоже святые мощи». Представитель Русской православной церкви протоиерей Всеволод Чаплин откликнулся на эти слова, подчеркнув, что с подлинным почитанием мощей отношение к телу Ленина не сходно. Возложение цветов к Мавзолею в честь 145-й годовщины со Дня рождения В.И.Ленина АГН "Москва" «Тело Ленина – это, конечно, ложные мощи, иначе христианин думать не может. Мощи становятся мощами не в силу того, что их куда-то положили, а в силу того, что бог проставляет своего святого, Церковь это подтверждает, народ испытывает к этому святого благоговение, которое выражается в молитве, а не в каких-то политических церемониях. Сегодня, увы, тело Ленина – это туристический объект, это объект праздного любопытства, в основном иностранных туристов. Так что с подлинным почитанием верующих людей это имеет очень мало общего, скажу прямо», – так звучали его пояснения в эфире радиостанции «Говорит Москва». По мнению Чаплина «будоражить эту тему сегодня выгодно только тем, кто хотели бы столкнуть две консервативные силы в нашем обществе – то есть коммунистов старшего поколения и активных верующих людей». В то же время коммунисты отнеслись к сделанному президентом сравнению достаточно позитивно. Сравнение отношения к телу Ленина с почитанием мощей святых смягчает ситуацию вокруг данной темы, убежден первый заместитель председателя ЦК КПРФ Иван Мельников. «Эти слова президента очень полезно и аргументированно сглаживают острые углы вокруг темы мавзолея. В этом плане оценка этих тезисов может быть только положительной», – приводит информационное агентство РИА Новости слова Мельникова. Геннадий Зюганов и Иван Мельников Bogomolov.PL/Wikimedia Commons С точки зрения науки сравнение является корректным, убежден Алексей Муравьев, востоковед и религиовед, историк восточного христианства, доцент Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики», заведующий секции Ближнего Востока Школы востоковедения. «Политические аспекты я брать не хочу, это не моя задача – обсуждать политику. Но с точки зрения науки сравнение это корректно. Потому что почитание мощей в христианстве с точки зрения социальной антропологии является примерно тем же, чем было почитание мумий фараонов и других останков почитаемых людей – например, вождей у скифов. В этом смысле советское государство действительно ничего нового не придумало: как известно, первые опыты мумифицирования производились, как я бы сказал, в научно-теософском контексте. Вы же знаете, что существует и мумия хирурга Пирогова, хранящаяся в городе Винница. Так что для христиан, думаю, оскорбительно сравнение мощей христианских святых с останками богоборца Ульянова, но, к сожалению, с точки зрения научной это очень близкие вещи. А вот вынесут в ближайшее время тело Ленина из Мавзолея на Красной площади, я не знаю. Есть люди, которые интересуются современной внутренней политикой, и тут надо говорить с ними», – сказал он в беседе с «Полит.ру». Сходного мнения относительно корректности сравнений придерживается и социолог Роман Лункин, ведущий научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН. Комментируя для «Полит.ру» этот вопрос, а также вопрос возможного влияния этих высказываний президента страны на разные социальные группы, он отметил, что в основном подобное высказывание направлено на консолидацию общества. «Вынос тела Ленина из мавзолея – это вопрос будущего. И можно сказать, что это – вопрос не совсем далекого будущего, хотя и не ближайшего. Но все равно рано или поздно это произойдет, и президент Путин в данном случае занимает позицию человека объясняющего, пытающегося примирить разные стороны. Потому что слова Путина по поводу коммунизма и библейских ценностей, а также мощей святых и псевдомощей Ленина, были сказаны в контексте общего примирения, солидарности российского общества. Каток рядом с мавзолеем Philip Garboden/flickr.com Путин не то чтобы оправдывал то, что произошло, – он пытается объяснить, почему произошло все именно так. Объяснить, что это не было какой-то преступной дикостью, а было некоторым естественным историко-культурным ходом, заимствованием ценностей, которые наработало человечество. Для президента как раз важно найти в советской истории некую линию, которая продолжается и в российской истории, и в истории самого Путина, в путинском периоде, найти какое-то проявление истины, скрепляющей его личную историю, историю его правления страной со всей великой российской историей, в том числе – и с историей советской. То есть перед ним стоит задача солидаризации и примирения на основе того, что во все периоды истории страны можно найти что-то хорошее, какое-то здравое зерно. И, в принципе, это отражается во мнении общества. Многие социологические опросы, проходившие в России, показали, что в обществе существуют советские черты идеи, которые возрождались в 2010-е годы (а возрождались именно советские символы и стереотипы, представление о величии и о том, что наша страна противостоит Западу, но в несколько иной модификации). У этих идей сейчас, безусловно, даже более шаткое основание, чем было в советский период. В этом случае Путин балансирует на грани, не давая четких ответов: его ведь сложно было бы уличить в том, что он оправдал или осудил этими высказываниями мощи или коммунизм. Словом, однозначно его слова истолковать нельзя, из них можно сделать разные выводы. Тем более, что большинство политологов и историков могут сказать, что многие большевистские деятели и вправду ссылались на Христа, говоря, что строят некий первоначальный коммунизм, о котором говорил еще Христос. Об этом, например, много писал Луначарский. Кроме того, тело Ленина и многое другое, что появлялось в жизни общества в 1920-е годы действительно было призвано по своему значению заменить церковь. Другое дело, что это было безобразным кощунством для верующих как-то вписывать происходящее в культурное пространство и говорить о том, что это не просто часть русской истории, но и некоторая приемлемая и даже необходимая часть российского сознания. Но эту проблему Путин своими высказываниями не ставит – он оставляет ее для будущих поколений. Проблема эта, безусловно, еще возникнет. И как только вопрос будет поставлен ребром и будет осознан обществом в целом, тогда совершенно естественным станет и вынос тела Ленина из мавзолея. И естественно станет убрать с Красной площади его саркофаг, а, может быть, и убрать оттуда все кладбище большевистских деятелей. Потому что если продолжать эту линию, если задаваться этим вопросом, то сразу очевидной станет безобразная дикость происходившего. Да, большинство знает примерно, что происходило, но мало кто вдумывается в смысл того, что имело место при советской власти. Основной тренд сейчас – некая солидарность общества на основании своего рода исторического симбиоза советского и несоветского. Хотя советское и несоветское во многом оказывается несовместимым, и сейчас мы живем в рамках этой несовместимости, неразрешимого противоречия. И Путин ни в политическом, ни в историческом ключе это противоречие не старается разрешить. Разрешение этого противоречия, в общем-то, не выгодно нынешней власти и государству, поскольку разрушает представление о сложившейся стабильности и солидарности. Само по себе заявление Путина, скорее, рассчитано на то, что многие коммунисты согласятся с ним. Таким образом, думаю, сделан некий выпад, чтобы показать, что Путин объединяет и коммунистов и что не надо их сторонникам слишком консолидироваться накануне выборов вокруг кандидата Грудинина, не надо слишком много придавать ему значения, потому что в Путине как в образе верховной власти, консолидирующей и стабилизирующей наше общество, все это уже есть. Такой сигнал он подал. И, думаю, здесь Путин учитывает социологические опросы и мнения ведущих социологических центров – известно, что он опирается на такие замеры. Он также играет на этих противоречиях, осознавая, что существуют и православные коммунисты, для которых естественно это сочетать. И для них как раз естественно считать, что отношение к телу Ленина – это такое заимствование отношения к мощам из православия, а не некая безобразная выходка. И эта противоречивая вера, которая идет вразрез с самой сутью православия, также существует; более того, таких людей достаточно много. При этом, безусловно, есть коммунисты, которые критически относятся к церкви, и для них история с телом Ленина – как бы доказательство того, что коммунизм заменил насаждавшуюся церковью веру. И здесь никакого противоречия не возникает. Уличные актеры, изображающие Путина и Ленина pixabay.com Я думаю, что в основном противоречие этого высказывания Путина может ощущаться православными людьми. Потому что для любого православного человека такая оценка ближе к оправдывающей, чем к осуждающей то, что называется кощунством и что было вопиющим оскорблением религиозных чувств. То есть для верующего некоммуниста уже постсоветского времени, который знаком с Законом Божиим, ходит на литургию, мысль о заимствовании отношения к мощам святых в качестве отношения к телу Ленина является откровенной оскорбительной. А, например, тезис об отражении в коммунизме каких-то библейских ценностей или заповедей очень сомнителен. Да, сами коммунисты так это представляли, говорили, что Христос был первым коммунистом (особенно много об этом писали немецкие коммунисты и социал-демократы), но для христианина, который читает Новый Завет каждый день, эти идеи крайне сомнительны. Потому что коммунизм на деле противоречит христианским принципам. Так что противоречия могут быть именно у этой социальной группы», – считает Роман Лункин. Источник: http://www.polit.ru/article/2018/01/15/lenin/
  7. Старый Новый год

    Старый Новый год 2018 надо праздновать днем, а не ночью Священник Всеволод Чаплин объяснил, почему Старый Новый год 2018 приходится на ночь с 13 на 14 января. Разницу в нашем нынешнем, григорианском, и прежнем, юлианском календаре продолжают обсуждать в РПЦ. Отец Всеволод Чаплин рассказал нам, какой Новый год, по его мнению, «более правильный», и как отмечать праздник 13 января. В начале 2018 года протоиерей Константин Буфеев заявил, что России пора задуматься о возвращении к юлианскому календарю — и обрушился на «уродливую, антидуховную жизнь», когда, например, Светлая пасхальная седмица не совпадает со школьными каникулами, а «на Благовещение, когда птица гнезда не вьет и девица косы не плетет, работники фирмы начинают ремонт нашей квартиры». Самое яркое проявление календарной неразберихи – праздник Старый Новый год. - Должны ли православные в принципе воспринимать Старый Новый год как полноценный праздник? - спросили мы Всеволода Чаплина. - Некоторые люди празднуют: я, например, собираюсь вечером пойти на любимый концерт, а потом выпить с друзьями по кружке пива или по бокалу вина. Для меня новогодние праздники – это что-то факультативное; иногда я отмечаю, иногда нет. Главное для христианина – Рождество, Крещение и другие церковные праздники. Однако среди нас есть многие, кто действительно празднует Новый год дважды. Кто-то искренне уверен, что только Новый год по старому календарю «правильный», и призывает вернуть в России старый дореволюционный календарь – такие люди есть. Действительно, юлианский – более логичный, менее сложный, в нем учитываются природные явления, актуальные именно для нашей страны. Переход на новый календарь – лишь очередная попытка подстроиться под Европу, так почему же мы не можем вернуться к тому, что нам естественно? Некоторые священники уже неоднократно говорили о возвращении России к юлианскому календарю, о важности этого шага. -- Значит, юлианский календарь, по-вашему, более естественен для русского человека, для православной церкви? - Да, конечно, он ближе. Известно, что многие православные церкви принимали грегорианский календарь под влиянием Запада, некоторые думают о возвращении – например, Польская православная церковь вернулась. Юлианский календарь более логичный, менее запутанный, единственный его недостаток – это то, что со временем он отстает от астрономических и климатических реалий, привычных для Европы и северного полушария вообще. Например, через много веков январь может превратиться в лето – но, строго говоря, какая разница в том, какая погода должна быть в тот или иной месяц, на тот или иной праздник? Южное полушарие живет с летним Рождеством, и ничего. Но главная причина возвращения к Юлианскому календарю – сугубо политическая: возникает вопрос, так ли нужно нам обязательно догонять Запад и соответствовать ему? Многие народу отказались от этой идеи, и отсталыми из-за этого не стали. -- До революции, по юлианскому календарю, Рождество отмечали перед Новым годом. Значит, православные могли выдержать рождественский пост и уже в новогоднюю ночь гулять… Сейчас для многих организовать 31 декабря стол с постными блюдами – настоящая проблема, особенно если не вся семья религиозна. - Вообще-то праздновать Новый год после Рождества логично – на то он и «от Рождества Христова», это древняя традиция летосчисления. И более логично отмечать его после окончания поста, чтобы не было сдерживающих факторов, чтобы люди позволили себе веселье. - День 14 января по православному календарю – еще и день памяти Святого Василия. Какие обряды следует соблюдать в этот день верующему человеку – вместо того, чтобы просто сесть за стол? - В этот день совершается обычное богослужение, поминают Василия Великого. Кроме того, этот день соединяется с праздником Обрезания Господня. Днем, конечно, люди могут вспомнить о том, что сейчас Старый Новый год, накрыть стол. Более логично отмечать его днем, после литургии, а не в ночь с 13 на 14. Верующие люди, которые будут спешить к причащению в этот день, после полуночи точно не смогут устраивать застолье. - Васильевский вечер считается одним из самых подходящих для святочных гаданий. Как современная православная церковь относится к этой традиции? - За много лет я ни разу не видел ни одного человека, который действительно бы гадал на Святки (хм, а мы, например, гадаем - «МК»). Мне кажется, это очень старая, почти забытая уже традиция. Где-то, может быть, на специализированных сайтах или телеканалах, наверное, этому учат, но я не встречал. В любом случае, гадание – это ложная попытка заглянуть в будущее; а ведь некоторые вещи, касающиеся будущего, от нас сокрыты не случайно. Если бы человек полностью знал своё грядущее, он не имел бы нравственного стимула в своей жизни – не делал бы хорошего, больше бы грешил, если бы точно знал, когда умрет. Но православный человек должен быть готов к этому всегда, должен каждый день жить праведно, как последний. Кроме того, темные силы нам иногда подбрасывают ложное предсказание будущего, чтобы отвадить нас от добрых дел, подчинить себе. И через гадание это происходит весьма часто. Дарья Тюкова Источник: http://www.mk.ru/social/2018/01/12/staryy-novyy-god-2018-nado-prazdnovat-dnem-a-ne-nochyu.html
  8. Рождество Христово

    Путин поздравил православных христиан с Рождеством Майя Селезнёва Президент РФ Владимир Путин. Фото: ©РИА Новости/Алексей Никольский Путин также отметил плодотворную деятельность РПЦ и других христианских конфессий, которая содействует поддержанию гражданского мира и согласия в России. Президент РФ Владимир Путин поздравил православных христиан и всех граждан России, которые отмечают Рождество Христово, с праздником, сообщила пресс-служба главы государства. — Сердечно поздравляю вас с Рождеством Христовым. Этот светлый праздник дарит миллионам верующих радость и надежду, приобщает их к духовным истокам и отеческим традициям, — говорится в поздравлении президента. Путин отметил плодотворную деятельность Русской православной церкви, а также других христианских конфессий, которая содействует поддержанию гражданского мира и согласия в нашей стране. — Желаю православным христианам, всем, кто отмечает Рождество, здоровья, успехов, благополучия, — добавил российский лидер. Как ранее писал Лайф, Владимир Путин встретил Рождество в Санкт-Петербурге, в храме Cвятых праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, где крестили его отца. Президент подарил храму икону XIX века. Источник: https://life.ru/t/новости/1076653/putin_pozdravil_pravoslavnykh_khristian_s_rozhdiestvom
  9. Новый год

    Опаснее Нового года - только школьный выпускной Евгений Сатановский Ведущий программы "От двух до пяти"… Сергей Корнеевский Ведущий программы "От двух до пяти"… Опрос: где вы встречаете Новый год? Ведущие - Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский. САТАНОВСКИЙ: В Новый год можете съесть, что не сочетается, и может быть грустно. Во-вторых, можете съесть то, что замечательно, когда вы это ставите на стол, а когда оно достоит там чуть ли не до утра в тепле, то может быть, опять же, грустно. Кто сказал, что этот салат не прокис? В-третьих, вечная наша беда отечественная – это большой перепой. Вот когда вы Новый год встречаете где-нибудь, если, конечно, встречаете, в качестве йеменского бомжа, то вы просто употребляете легкий наркотик кат. Вы его пожуете-пожуете-пожуете, вам хорошо, и алкоголь употреблять не надо. Ну, умрете вы все равно рано, конечно, и не очень понятно, а что вы встречаете Новый год? Страна - радикально исламская! КОРНЕЕВСКИЙ: Кат – специфический наркотик? САТАНОВСКИЙ: Кат – легкий наркотик. КОРНЕЕВСКИЙ: Потому что я ни разу не слышал про него. САТАНОВСКИЙ: Ну, листья кустарника жуете. Кока – она же дает тоже некоторый эффект. Ну, хорошо, для этого надо в Боливию, в Перу, жевать несчастные листья этой коки; кокаин сам по себе - достаточно дорог. Зачем – отдельная тема. Но у нас народ пьет. Вопреки писателю-популяризатору того, что все, что про нас, нашу страну и народы нашей страны говорят разного, это все вранье, а на самом деле мы белые и пушистые, заснеженные в Новый год, чуть-чуть припудренные белоснежным песком на пляжах, девы наши румяны и обильны улыбкой, но строги и жестки на тему адюльтеров, мужчины наши мужественные и чрезвычайно … И они прям не пьют и не курят. Я ему верю. Я про Мединского говорю. Книжки он пишет, пишет, пишет… КОРНЕЕВСКИЙ: Это - одна из самых популярных книг. Серьезно, она очень продается. "Мифы о России". САТАНОВСКИЙ: Я не знаю про Мединского, я, в данном случае - про свое. Про мой институт "Серп и молот", вообще про всю мою жизнь. Вокруг меня всегда люди выпивали, и папа нас с братом учил выпивать. Какая должна быть закуска - это же вещь такая… КОРНЕЕВСКИЙ: Это называется культура пития, да? САТАНОВСКИЙ: Культура пития должна быть. Вы должны понимать, чем и как закусывать, вы должны не вливать в себя водку, особенно на спор. Полностью слушайте в аудиоверсии. Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/1608172/
  10. БОРИС ФАЛИКОВ * НЕОЯЗЫЧЕСТВО Еще совсем недавно фольклористы и этнографы отправлялись в глухие углы России в поисках остатков языческих ритуалов и верований и, как дети, радовались, когда им удавалось найти что-нибудь интересненькое. Казалось, тяжелая поступь прогресса вкупе с коммунистической идеологией искоренили последние древние суеверия. То, что православным миссионерам не удавалось в течение многих веков, большевики проделали за несколько десятилетий. Правда, заодно они избавились и от самих миссионеров, а секуляризованное язычество вырвалось на поверхность культуры. Большевистские кумирни и капища заполонили Россию. Не удивительно, что такая победа оказалась непродолжительной. Если вы откроете сейчас рубрику объявлений в любой газете, вы найдете массу предложений снять сглаз, отвести порчу, изготовить любовное зелье и т. д. и т. п. Если вы не слишком доверяетесь отечественному ведовству, в вашем распоряжении обширные ресурсы импортного язычества — кельтского, германского, африканского. Кроме колдунов-одиночек есть и целые организации языческого толка, представляющие самые разные взгляды от крутого славянского расизма до древних британских мифов, которые с удовольствием разыгрывают на отечественном пленэре юные толкиенисты. Единственное, что первых роднит со вторыми, — трепетное отношение к природе. Наличие у поклонников Перуна и Ярилы радикального экологизма, который у нас обычно ассоциируется с космополитическим “Гринписом”, даже вызывает недоумение у некоторых российских социологов религии1. Например, по данным социолога Татьяны Варзановой, неоязыческие пристрастия в гораздо большей степени характерны для молодежи, чем для людей в возрасте. В колдовство, порчу и дурной глаз верят 62,7 процента россиян в возрасте от 18 до 24 лет и лишь 31,4 процента людей старше 55 лет. Вот вам и суеверные старички и здравомыслящая молодежь!2 Как же разобраться в столь разнородном и противоречивом, на первый взгляд, явлении? Возникает впечатление, что некоторые его компоненты и вовсе не связаны друг с другом. Словно идешь по какой-то гигантской выставке и смотришь на все новые и новые произведения, силясь понять, какая идея заставила неведомых организаторов объединить все это на едином выставочном пространстве. Давайте пройдемся по залам и присмотримся к полотнам. По крайней мере к тем из них, что сразу бросаются в глаза. Итак, “картинки с выставки”... Навьи чары В позапрошлом году я стал замечать в вагонах метро одну любопытную рекламу. В ней говорилось о том, что истинные арийцы должны объединиться под эгидой Церкви Нави и совместными усилиями приблизить эру белого человека. Этнолог Виктор Шнирельман, который уже несколько лет изучает фашизоидные организации неоязыческого толка на необъятных просторах бывшего СССР, поделился со мною сведениями о таинственной церкви белого человека. Создана она была в 1996 году недоучившимся студентом Московской юридической академии Ильей Лазаренко, причем при весьма любопытных обстоятельствах. Лазаренко был арестован за разжигание национальной розни и, находясь в предварительном заключении, возглавил новую церковь. Мне это чем-то напомнило попытки нашего криминалитета прорваться в Думу, дабы обезопасить себя от судебных разбирательств. Лазаренко же решил окружить себя аурой духовного иммунитета, как бы переводя свою неподсудность из юридического в метафизический план. Члены новой церкви поклоняются двум древнеславянским божествам — Яви и Нави (воплощение смерти). Среди сакральных символов церкви — свастика, новгородский крест, древнегерманские руны, череп барана. Этот германо-славянский синтез заявлен как нордическое славянское откровение, данное исключительно белому человеку покровителем скота богом Велесом. Последнему по аналогии с Христом придан статус богочеловека. Члены церкви должны твердо следовать принципу сегрегации, выдержанному в классическом ку-клукс-клановском духе, и общаться лишь с представителями белой расы. Но если куклуксклановцы прославились в свое время не только убийствами чернокожих, но и насилиями над их женами, члены Церкви Нави не должны вступать в половую связь с нерусскими. По этому параметру наши борцы за чистоту расы обошли слишком либеральных алабамцев и техасцев. Известно, что члены церкви празднуют день рождения Гитлера, но признавать себя фашистами не желают. Статистических данных по церкви нет (посмотрел бы я на статистика, который отважится их собрать), но очевидно, что под навьи чары подпадает в основном молодежь. Замечу в скобках, что с одноименным романом Федора Сологуба это не имеет ничего общего, хотя с позиции фрейдизма, конечно, имеет (тяга к смерти). Но вряд ли кому-нибудь из быстро множащегося племени российских фрейдистов удастся уложить члена Церкви Нави на “еврейскую” психоаналитическую кушетку. Анастасия Среди потока неоязыческой литературы, обрушившейся в последние годы на прилавки наших книжных магазинов, вначале доминировали книжки переводные. Отмечу попутно, что переведены они были на скорую руку, явно людьми не слишком грамотными. Если учесть, что и сами по себе тексты эти довольно путаные, при таком переводе они теряли остатки смысла. Сейчас качество переводов улучшилось, а главное, умножилось число текстов отечественных. Мое внимание привлекла серия книг “Анастасия”, написанная неким Владимиром Мегре. Вначале я решил, что знаменитый персонаж Сименона срочно сменил национальность и начал строчить детективы под Маринину, но Анастасия оказалась не бойким следователем, а сибирской колдуньей. Впрочем, оставаясь при этом вполне современной женщиной. С одной стороны, она круглый год разгуливает нагишом по лесам, впитывая в себя божественную энергию природы, с другой — занимается изобретательством в области охраны окружающей среды. Придумала, например, приспособление для очистки выхлопных газов в виде двух коробочек с дырочками, которые вешают на задний и передний бамперы автомобиля, — простенько и со вкусом. Не чужда она и компьютерам: современная колдунья без компьютера — это все равно, что ее историческая предшественница без ступы и метлы. Новейшие сведения о последних технических достижениях Анастасия черпает непосредственно из первоисточника — от космических пришельцев. При этом не очень-то им уступая — когда их тарелочка сломалась, она помогла ее починить. Знай наших! Но все же главное в деятельности Анастасии (по мужу, вероятно, Мегре?)— это не содействие прогрессу, а как раз напротив — возвращение на лоно природы и оздоровление в этом лоне по полной программе. Летом члены Центра духовного общения Анастасия выезжают в Геленджикскую бухту и валяются нагишом на теплом черноморском суглинке, купаются в водопадах, совершают пешие переходы по горам и лесам. То есть продолжают здоровую традицию советских турпоходов, но уже на новом, метафизическом уровне. Одним из самых важных ритуалов является поклонение мегалитическим сооружениям — дольменам, которые, по мнению членов Центра духовного общения, испускают целительную духовную силу. В мифе современных камнепоклонников дольмены — это места вечного обитания древних мудрецов, которые замуровывали себя там заживо, дабы их мудрость могла послужить на благо человечества. Итак, экологические и феминистские заботы (женщины в движении доминируют) сплелись под лидерством Анастасии с мечтой о непоколебимом природном здоровье, которое в России традиционно ассоциируется с Сибирью. Правда, ездить за ним предпочитают все же в Геленджик. Что же касается “духовного общения”, то в предлагающем его Центре оно, как мы видим, происходит с камнями. Приключения мифов Помнится, в советские еще времена читал вслух дочкам знаменитую трилогию Толкиена “Властелин колец”, имевшую хождение в самиздате. Причудливо воссозданный англосаксонский миф совершенно покорил воображение старшей, а младшую немного напугал. Потом на даче они с удовольствием изображали эльфов, гоблинов и хоббитов. Прошло немало лет. Один из моих студентов сделал на семинаре доклад о движении толкиенистов. Летом молодежь выезжает на пленэр, где, прямо-таки как в пионерской игре “Зарница”, в которой без большого энтузиазма участвовало мое поколение, делится на отряды и лупит друг друга деревянными мечами, облачившись в картонные доспехи. В отличие от нас делают они это добровольно, а потому с большим удовольствием. У ребят, живущих по Толкиену, на передний план выходят космогонические элементы толкиенского мифа, которые содержатся в не опубликованном при жизни автора “Сильмариллионе”. Миф обретает онтологическую завершенность, что позволяет поселиться в нем надолго и основательно. Среди толкиенистов преобладают христианские настроения, характерные и для самого писателя, но порой раздаются и фашизоидные ноты, которые у Толкиена различить практически невозможно, разве что если очень захотеть. Видимо, у подобных интерпретаторов дает себя знать подростковая агрессивность. ...На следующий семинар мой студент попросил разрешения привести своих знакомцев, для которых толкиенский миф был пресноват, и они создали собственный неоязыческий синтез, с которым и решили ознакомить студенческую общественность. Задуманный синтез носил звучное название Демонолатрия и представлял собой вольную компиляцию идей знаменитого британского черного мага Алистера Кроули и ряда оккультных элементов. Все это было где-то на границе (надо сказать, весьма зыбкой) неоязычества и оккультизма. Отцом основателем своей традиции они числили Каина, демонов же считали существами высшими и более разумными, чем люди. Поэтому управлять ими было нельзя, но взаимодействовать с ними можно. — А на каких началах вы с ними взаимодействуете? — спросил я, намекая на то, что в буквальном переводе “демонолатрия” — это поклонение демонам. — На паритетных, — с достоинством отвечали молодые люди. — Но они же сильнее вас, не командуют? — Нет, они хорошие. Памятуя о половых подвигах Краули, я рискнул задать несколько вопросов об использовании сексуальной магии. Да, отвечали юноши, используем. На дальнейшие расспросы я, признаться, не решился, но, размышляя над рискованными трансформациями мифологического материала в молодом сознании, вспомнил историю, рассказанную мне недавно одним коллегой. В советские еще времена в Институт этнографии к одному из ведущих специалистов по североамериканским индейцам приходили юноши, которые, подобно многим отпрыскам дореволюционных семей, играли в краснокожих. Они приходили консультироваться по поводу формы томагавков и особенностей боевого раскраса. “Чтоб в Матагордовом Ущелье / заснуть на огненных камнях / с лицом сухим от акварели, / с пером вороньим в волосах”(Владимир Набоков). — Интересно, что с ними сейчас? — спросил я коллегу. — Как что? — удивился он. — То, что и со всеми. Они теперь борются с мировым сионистским заговором. — Надо же, — удивился я. — А ведь согласно мормонскому учению, индейцы— это древние евреи, покрасневшие от своих заблуждений. — Вот вы им это и скажите, — посоветовал коллега. Итак, современное российское язычество отвечает на самые разные, а иногда и трудносочетаемые запросы. Это и желание поваляться голышом среди священных камней, источающих магическую оздоровительную энергию, и охота порезвиться в картонных доспехах во славу “старой доброй Англии”, мечта искоренить чуждый истинным славянам семитский дух, надежда улучшить мир с помощью сексуальной раскрепощенности, а вдобавок еще и потребность обеспечить государственную стабильность. Как известно, в Туве шаманизм объявлен государственной религией. Не прибавляют ясности и православные миссионеры, которые порой заносят под рубрику неоязычества практически все, что не является христианством. Тогда под одной крышей с поклонниками кельтского ведовства и блюстителями расовой чистоты славянства оказываются и сторонники тибетских махатм, и даже отечественные кришнаиты. ...Попытаемся разобраться в том, где и как возникло неоязычество и какие обстоятельства породили это явление. Когда мы локализуем его во времени и пространстве и проследим его историю, может быть, нам станет понятней и его удивительная переменчивость, даже противоречивость, а также невероятная живучесть. Небольшой экскурс в недавнее прошлое, быть может, позволит лучше понять и нынешнее неоязычество в России. Мифы fin de siecle “Век девятнадцатый, железный” на своем излете многих заставил усомниться в безусловном благе цивилизации. Все чаще раздаются голоса критиков прогресса — его неумолимая поступь подминает под себя человека. Техническая цивилизация превращает его в бездушную марионетку, подавляет естество, разрывает связь с природой, разрушает человеческие отношения, размывает национальную идентичность. Начинает вызывать сомнения и незыблемый авторитет главного двигателя прогресса — науки. У столь очарованного ею в юности Эрнеста Ренана к концу века (и собственной жизни) возникает все же одно сомнение: не лишила ли наука человечество тех иллюзий, которые необходимы для его дальнейшего развития? Ироничный Анатоль Франс идет дальше: “Мы отведали плодов с древа науки, и они оставили во рту привкус золы”3. Новый смысл появляется у слова современный. Современный человек — это тот, кто прислушивается к голосу инстинкта и не боится заглядывать в бездну собственной иррациональности. При этом сохраняется и значение старое — современный человек рационален и крепко держится за науку и технику. Эти противоположные смыслы вступают порой в конфронтацию, но со временем примиряются, во всяком случае, уживаются. Новое понимание современности восходит ко временам романтизма, противопоставившего просвещенческой объективности и рациональности пафос субъективности и эмоциональности. Но тогда настроения эти шли рука об руку с христианством. Для Ф. Шлейермахера христианство, а точнее, протестантизм — высшее выражение религиозного чувства. Однако к концу века христианство (и более всего протестантизм) начинают восприниматься как верные союзники буржуазной цивилизации, помогающие ей загнать индивида в рамки рассудочности и морализма. Но человек современный не может подчиниться подобному диктату. Он стремится освободиться от репрессивных механизмов цивилизации и ограничений традиционной религии, найти альтернативный мир, в котором мог бы существовать свободно и непротиворечиво. Впоисках этого мира он и обращается к трем мифам — оккультному, ориенталистскому и неоязыческому. Триада эта отнюдь не нова и восходит ко временам весьма отдаленным. Но если ренессансные и постренессансные мыслители обращались к ресурсам средневековой алхимии или магического Востока в поисках новой философии природы, которая способствовала становлению европейской науки, то интеллектуалы fin de siecle искали в них освобождения от диктата этой науки, заплутавшей в тупиках материализма. Но в процессе освобождения они вольно или невольно опирались на данные науки, преображая их в свете избранных мифов. Эта мифологизация и истолковывалась ими как чаемый синтез чувства и разума, духа и материи, науки и религии4. Ренессансное обращение к этическим идеалам высокого язычества предполагало дополнить христианское смирение законной гордостью человека — венца творения. Если воспользоваться знаменитой державинской антиномией “я червь, — я Бог”, ударение ставилось на втором ее члене. К концу же века девятнадцатого первый член убирался вовсе, но этот титанизм носил столь аффектированный характер, что заставлял заподозрить его носителей в безуспешно подавляемом комплексе неполноценности. Похоже, от христианской морали избавиться было не менее сложно, чем от постхристианской науки. Язычество как безгрешность Знаменитый американский поэт Уолт Уитмен писал в конце прошлого столетия: Я бы жил средь животных, они безмятежны и ровны. Я стою и гляжу на них не отрываясь. Не потеют они и не плачут о том, как им плохо. И не бодрствуют ночью, оплакивая прегрешения. И не алчут они, и вещами владеть не желают. Не унижены друг перед другом и теми, Кто до них проживал на земле этой древней. Добропорядочных нет среди них и несчастных. На первый взгляд, эта идеализация природы и ее верных детей — животных напоминает руссоистский миф. Однако noble savage Руссо добр и благороден, потому что благородна и добра природа, не испорченная цивилизацией. Для Уитмена важно другое: природные существа не мучаются ощущением греховности, навязанным христианством современному человеку, который и потеряв веру в Бога сохраняет смутное чувство вины, порождающее невроз, депрессию и бессонницу. Они не подавлены ложными авторитетами, а потому стоят над моралью и не гоняются за фальшивыми благами цивилизации. Они здоровы, безмятежны и счастливы. Таков языческий миф Уитмена, и одним из первых его проанализировал соотечественник и современник поэта, философ Уильям Джеймс: “Уитмена часто называют язычником. Сегодня это слово иногда обозначает естественного плотского человека, лишенного чувства греха, иногда же грека или римлянина с его особым религиозным сознанием. Но нашему поэту не подходят оба эти значения. Он более чем плотский человек, не вкусивший от древа добра и зла, и вполне отдает себе отчет в том, что такое грех. Иначе откуда в нем это подчеркнутое пренебрежение грехом и показная горделивость отсутствием переживаний по этому поводу. Ни то, ни другое вы никогда не увидите в истинном язычнике в первом из упомянутых значений этого слова”5. Затем Джеймс убедительно демонстрирует, что нежелание Уитмена видеть зло мира (“совершенно то, что зовут добром, но и то, что злом зовут, совершенно”) имеет мало общего и с высоким язычеством. Чтобы понять это, достаточно заглянуть в Гомера. Греки не закрывали глаза на зло и тем более не пытались с помощью умственных ухищрений выдать его за добро. И то и другое принималось как данность. Сегодня беда случилась с тобой, завтра она может настигнуть меня, главное — вести себя достойно. Примерно так утешает Ахилл юного сына Приама — Ликаона перед тем, как его убить. В имморализме Уитмена Джеймс чувствует надрыв и, как хороший психолог, понимает, что изнанка его — подавленное, но отнюдь не искорененное чувство греховности. Но как бы ни обстояли дела в действительности, освобождение от гнетущего диктата общепринятой морали декларируется как важнейший компонент неоязыческого мифа. И в первую голову это касается морали сексуальной. Аскона В увлекательной, хотя и несколько крикливой книге гарвардского историка науки Роберта Нолла “Арийский Христос. Тайная Жизнь Карла Юнга” имеется одна любопытная фотография. На фоне дивного озера в предгорьях Альп группа людей, взявшись за руки, застыла в причудливых позах. Женщины помоложе частично обнажены, а одна — с явной примесью полинезийской крови (вспоминаются таитянки Гогена) — обнажена вовсе. Женщины постарше и единственный мужчина одеты в свободные хитоны. Это обитатели деревеньки Аскона, расположенной в итальянской Швейцарии, которая в начале века стала прибежищем тех представителей европейской богемы, которые искали спасения от цивилизации в неоязыческом мифе. Миф этот уже достаточно оформился и, как ему и положено, требовал реализации в ритуале. Ведь чтобы миф работал по-настоящему, в нем следует жить не только умом, но и телом. Ритуал складывался из различных компонентов. Судя по фотографии, одним из них были дионисийские пляски на альпийских лугах. Другой важной частью была полигамия. Считалось, что моногамия подавляет творческие импульсы личности. Речь пока не шла о коллективных оргиях, но полностью раскрепостившиеся наследники Асконы учуяли историческую преемственность. Недаром роман одного из частых гостей Асконы Германа Гессе “Степной волк” стал культовым в контркультурные шестидесятые. В начале века ведущую роль все еще играли мужчины. Вокруг каждого Диониса водила хоровод группа вакханок — на это указывает и фотография. Одним из главных Дионисов Асконы был Отто Гросс. Свое время он явно опередил, такой тип личности стал встречаться более или менее часто только после сексуальной революции. Наркоман и психоаналитик, сам проходивший психоанализ у Юнга, он взорвал спокойную атмосферу гейдельбергского кружка Макса Вебера. У Гросса были романы с двумя женщинами из веберовского окружения, сестрами фон Рихтофен, одна из которых, Фрида, вышла впоследствии замуж за английского прозаика Д. Лоренса, автора известного романа “Любовник леди Чаттерлей”. Дело языческого раскрепощения было подхвачено на британских островах. Наблюдавшая за всем этим жена Вебера Марианна нашла в себе достаточно академической отстраненности, чтобы сформулировать философию Гросса следующим образом: “Сексуальность, на которой основывается всякая любовь, требует многостороннего удовлетворения. Моногамные ограничения “подавляют” естественные влечения и ставят под угрозу эмоциональное здоровье. Поэтому прочь от оков, мешающих человеку осуществиться в новых опытах; свободная любовь спасает мир”6. В этой программе слышатся отзвуки Фрейда, верным учеником которого был Гросс, пока он не напугал вполне моногамного учителя своим экстремизмом. Но основной импульс исходил все же от теорий немецких историков, которые предполагали у первобытных людей смену различных форм общественного и семейного устройства. Один из них, Баховен (повлиявший, кстати, на Энгельса), считал, что за теллурическим периодом беспорядочного промискуитета последовали матриархат и полиандрия, а затем патриархат и полигамия. Все они коррелировались с соответствующими религиозными верованиями (матриархат, к примеру, с почитанием Матери-Земли). Сейчас эти теории устарели, но в прошлом веке считались вполне научными. Опираясь на них и на геккелевский эволюционизм, Гросс и его асконские единомышленники пришли к выводу, что сексуальное поведение современного человека лишь поверхностно адаптировалось к требованиям буржуазной морали. Но даже такая адаптация вредна, поскольку ограничивает проявления жизненной энергии (секс — ее важнейший компонент) культурными и этическими условностями. Возвращение к сексуальному поведению языческих предков (которое было сакрализовано) высвободит эту энергию, вернет человеку духовное здоровье. Короче, священный секс спасет человечество. Так элементы гуманитарных и естественных наук входили в неоязыческий миф и, подчиняясь его логике, сами становились мифологемами. Растворение в природе К концу прошлого века усилились настроения, которые принято называть мистицизмом природы. Это было вполне понятно. Жители городов начинали уставать от издержек урбанизации и с удовольствием предавались общению с природой. У самых толстокожих это было связано лишь с заботой о здоровье. Нормальней и естественней были возвышенные переживания, вызванные созерцанием природных красот. Иногда переживания эти вполне укладывались в рамки христианского миропонимания, и, глядя на мир Божий, люди возносили хвалу Творцу. Стойкие атеисты рассуждали о натуральной основе эстетических чувств. Но все чаще раздавались и другие голоса. Вот один из них: “Яникогда не терял сознания присутствия Бога, пока не оказался рядом с водопадом Подкова в Ниагаре. Я потерял Бога в огромности того, что увидел. Япотерял и себя, почувствовав, что слишком мал для того, чтобы меня заметил Всевышний”7. Уильям Джеймс, который приводит это высказывание, комментирует его удивительно точно: “Больший Бог проглотил меньшего”. И действительно, личный Бог как бы прячется в тени всеобъемлющего Бога природы. Некоторым христианским мистикам было знакомо чувство божественной бездны, в которой терялся личный Бог (Gotheit Мейстера Экхарта), но они остерегались отождествлять ее с природой. Современный мистик уже не боится упреков в пантеизме и достаточно спокойно относится к тому, что вслед за личным Богом исчезает и его собственная личность. Тем более, что это еще можно объяснить себе как крайнее смирение. Но некоторые уже не нуждаются в таких объяснениях. Одна из корреспонденток Джеймса пишет: “В то время меня иногда посещало сознание близости Бога. Я говорю └Бог”, чтобы описать неописуемое. Я могла бы сказать └присутствие”, но это слово предполагает личность, тогда как что-то во мне заставляло меня чувствовать себя частью чего-то большего, чем я. И оно владеломной (курсив мой. — Б. Ф.). Ячувствовала единство с травой, деревьями, птицами, насекомыми, всем в природе. Я радовалась самому факту существования, будучи частью всего этого — мелкого дождя, теней облаков, стволов деревьев и т. д.”8. Это ликующее пантеистическое чувство и было тем фундаментом, на котором возводилось обширное здание неоязыческого мифа. Романтический эмоционализм окончательно выплеснулся за пределы, очерченные ему Шлейермахером. Почему это произошло? Христианский монотеизм требовал слишком мощного напряжения духовных сил, которое стало восприниматься как насилие над суверенным эго? Веселые духи природы, приглашая пройтись с ними в хороводе, помогали освободиться от викторианской суровости? Отсутствие живого мистического чувства в пустеющих храмах заставляло искать его в храме природы? Так или иначе, к началу нынешнего столетия природа не только ожила, но и начала овладевать умами и телами многих просвещенных американцев и европейцев. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что великий Пан вовсе не умер. Народные душа и тело Желание потерять себя в природе шло рука об руку с еще более мощным импульсом раствориться в народе. Ведь прогресс отрывал городского жителя не только от природных, но и от народных корней. Космополитическая цивилизация наступала, границы национальной идентичности размывались. Особенно болезненно на это реагировали в двух европейских странах, где границы эти еще не успели толком сложиться, — в Германии и России. “Запаздывание” объяснялось по-разному. У немцев — слишком медленной интеграцией их земель в единое государство. Русские же никак не могли договориться о своем точном местоположении на шкале Восток — Запад. Дискурс о народной душе (Volkseele) продолжался в обеих странах на протяжении всего девятнадцатого века. При этом и славянофилы, и немецкие романтики изначально отождествляли народную душу с христианством, но во второй половине века у некоторых их наследников возникла потребность апеллировать к более архаичным пластам народного сознания. Впрочем, еще в 1814 году Э.-М. Арндт предложил в качестве одного из средств объединения немецкого народа отмечать древнегерманский праздник летнего солнцестояния. В начале нынешнего столетия в лесах под Мюнхеном уже совершались жертвоприношения коня громовержцу Тору и ритуалы поклонения солнцу, которое изображалось как арийский солярный символ — свастика. Однако отказ от Христа произошел в германских неоязыческих кругах не сразу — вначале из него попытались сделать арийца. Довольно активно этим занимался британец Х.-С. Чемберлен, который настолько глубоко осознал свои древнегерманские корни, что даже переселился на родину Вагнера и вошел в байрёйтский кружок (правда, уже после смерти композитора). Бердяев считал Чемберлена довольно культурным и тонким мыслителем, видимо сравнивая того с немецкими его последователями тридцатых годов, но попытки доказательства нееврейства Христа называл смехотворными9. Вкратце они сводились к следующему. В личности Христа столько истинно арийского, что он просто не может быть евреем. В эллинизированной Галилее проживали и другие народы. То, что он проповедовал на арамейском, ничего не значит, раса прежде языка. Не об этом ли свидетельствует биологическая наука? Правда, к какой расе он принадлежал, навсегда останется тайной, но то, что не еврей, это точно. В рассуждениях слышится знакомая линия на мифологизацию науки. По мнению некоторых тогдашних ученых, расовые различия предшествовали языковым. Вывод: раса выше культуры. Избежать этой логики “культурному мыслителю” Чемберлену не удалось. В русле подобных размышлений лежит и другая немецкая мифологема того времени: Иисус не еврей, поскольку отец его был римским центурионом. Но она уже отказывает Спасителю в божественной природе. Видимо, наиболее удачной попыткой германизации Христа следует считать оперы Вагнера, где новый миф творился более подходящими средствами. Недаром немецкие неоязычники так любили его оперу “Парсифаль”. У них не вызывало сомнения, что чаша св. Грааля наполнена арийской кровью, ведь действие происходит на исконной германской почве. Ну а те, кого все же мучили подозрения насчет чистоты этой крови, совершали истинно языческие обряды в Тевтобургском лесу, где древние германцы, по преданию, разгромили римские легионы. У них образ Христа окончательно вытеснялся образом обожествленного народа. Русский Христос и русский Дионис В России процесс протекал иначе. Поиски языческих корней народной души начались в Германии еще в начале прошлого века, славянофилы же продолжали отождествлять душу своего народа с православием. Немецкое народничество по преимуществу развивалось в религиозном ключе; русское же в большинстве своем двинулось по пути атеистическому. Язычество рассматривалось им как отжившее суеверие, православие тоже, но последнее еще и “скомпрометировало” себя союзом с самодержавием. Из двух зол народники были готовы выбрать меньшее и поэтому рассматривали русские народные секты, сохранившие в себе значительный элемент язычества, как потенциальных союзников. Но сами к неоязыческим реконструкциям не были склонны. Немецкое религиозное народничество идейно обслуживало интеграцию немецких земель в единое государство. Поэтому этатистский иерархический дух был ему близок и мил. Русское народничество изначально складывалось в оппозиции к государственной автократии. Ему был милее эгалитаризм народной общины, которая и мыслилась как прототип идеального устройства общества. Антиэтатистские (в крайнем варианте — анархистские) настроения были для русских народников типичны. Различался и взгляд на общество. Немцы были склонны рассматривать его как природное образование. Поэтому и перенесли на него с такой готовностью те законы, которые наука открывала в природе: борьбу видов, выживание сильнейших, подавление слабых. Социальный дарвинизм и стал одним из компонентов неоязыческого расизма. В России еще со времен славянофилов акцентировалась духовная природа общества, а стало быть, свобода человека и братство людей в любви. Когда к началу века в России вновь усилились и религиозные и народнические настроения, востребованным оказалось наследие славянофилов. В неославянофильских кругах народ понимался как природно-душевное единство, преображаемое Духом. Народная душа, таким образом, соотносилась с Христом, а не только со своими природными языческими корнями. Попытки паганизации национального мифа в этом контексте (а они были) натыкались на серьезные богословские препятствия. Высокое же язычество рассматривалось скорее не как энергия архаического варварства, способная оживить русскую культуру, а как прививка тонкой, изощренной культуры эллинизма к варварству русскому (Вячеслав Иванов). Немцам пришлось реконструировать свое язычество на голом месте. Вероятно, Карл Юнг прав, рассуждая о том, что сравнительно поздняя христианизация немцев не была глубока и оставила в бессознательном слишком много от тевтонского варварства — иначе чем объяснить происшедшее? Но на уровне житейском миссионеры справились со своей задачей неплохо. Народ исправно посещал храмы и не бегал в лес поклоняться Вотану. Так что ритуалы пришлось восстанавливать по книжкам. В России на рубеже веков крестьяне тоже вряд ли тайком почитали Перуна. Но в христианизированном виде сохранялись многие языческие пережитки, и при желании русский интеллигент мог с ними ознакомиться сразу за порогом усадьбы или дачи. Однако в гораздо большей мере языческие элементы сохранились в русских сектах, особенно у хлыстов и скопцов, как на уровне мифа, так и ритуала. Это и шаманская техника экстаза (верчение, особое дыхание, использование сексуальности, ритмические распевцы и т. д.), и вера в переселение душ, и Мать-природа, воплощающаяся в хлыстовской богородице, и Христос, пребывающий как чистый дух в кормчем хлыстовского корабля. По русской земле ходило немало христов (вероятная этимология слова хлыст отсюда), с ними можно было запросто встретиться. А. Эткинд недавно попытался даже выстроить единый контекст русского религиозного народничества и сектантства и вставить в него Христа Тютчева и Блока и христа хлыстовского10. Однако встреча с живым язычеством не только очаровывает, но и пугает. Эта амбивалентность хорошо видна на примере Андрея Белого. Когда Н. Бердяев пригласил его встретиться с сектантами в трактире, ставшем своеобразным дискуссионным религиозным клубом для простого люда (“Яма”), он отказался. Понадеялся на свою изумительную писательскую интуицию, вспоминает Бердяев, и она действительно его не подвела в “Серебряном голубе”11. Но мне кажется, что еще и испугался, если вспомнить, в каком двойственном свете предстали у него язычники из народа в этом и правда великолепном романе. Присутствие под рукой реальных языческих ритуалов освобождало и от необходимости выдумывать их с помощью умных книжек. В отличие от Германии, в России это случалось крайне редко. Странная история, приключившаяся в 1905 году в доме поэта Николая Минского, скорее исключение, подтверждающее правило. Еще при жизни ее участников она превратилась в легенду, и что там произошло на самом деле, одному Богу известно. Вроде бы кружились в хороводе, потом надрезали руку добровольной жертве, выдавили несколько капель в чашу с вином и пустили ее по кругу. Испив этой смеси, расцеловались и разошлись по домам. Все было почти пристойно. От дионисийства Асконы это было весьма далеко, поскольку заправлял всем Вячеслав Иванов, для которого религия “умирающего и воскресающего Бога” была частью культуры, а не ее отрицанием. И правда, зачем было огород городить, когда при желании можно было принять участие в ритуале русского дионисийства (как называли хлыстовство Розанов и Бердяев) — радении. Хлысты приглашали, да вот соглашались только немногие. Два поэта, ушедшие в народные секты (Александр Добролюбов и Леонид Семенов), — исключение, подтверждающее правило. Судьба их сложилась по-разному. Добролюбов, по некоторым свидетельствам, закончил свою жизнь атеистом12. Пантеистический натурализм эволюционировал в материалистический. Семенов вернулся в православие. Большинство образованной публики, как и Андрея Белого, народный, вульгарный экстаз отпугивал. Требовалось его облагородить в интеллигентских ретортах. Одна такая попытка в России была, когда еще в начале прошлого века в великосветском кружке баронессы Екатерины Татариновой воспроизводили хлыстовские радения. Но вообще страх одолели только через полтора века, да и то не до конца и не в России... Что касается поисков своего индоарийского прошлого, то они тоже проходили в России менее заметно, чем в Германии. Вначале, как и положено, это случилось в виде филологических штудий. Знаменитый критик и член Санкт-Петербургской академии наук Владимир Васильевич Стасов развивал теорию о близкой связи древнеиндийской и славянской культур, пытаясь обнаружить влияние “Махабхараты” на русский эпос13. Эти идеи были подхвачены рядом русских теософов, которые, впрочем, не пошли дальше коллекционирования предметов русского народного творчества, напоминавшего им о духовной родине — Индии. И только у Н. Рериха и его харизматической супруги идеи о едином индийско-славянском прошлом воплотились в обширный мифологический синтез, но окончательно это произошло уже за пределами отечества. Да и выводы, сделанные по поводу этого единства, кардинально отличались от арийского мифа немцев. Оно должно было стать зародышем единства всемирного. Роль общего знаменателя вновь отводилась культуре. Таким образом, паганизации национального мифа в начале века в России в общем и целом не произошло. Этому помешало славянофильское наследие. Не заладилось и дело языческого раскрепощения. В контркультурных играх Серебряного века оказалось слишком много культуры. “Под небом голубым есть город золотой...” О чем же мечтали люди, попавшие на рубеже веков под обаяние неоязыческого мифа? Чего добивались они, водя дионисийские хороводы или жертвуя коня грозному Тору? Освобождение от гнета цивилизации — это пафос отрицания, но чтобы не вылиться в голый нигилизм (а такое, конечно, случалось), он должен был уравновеситься пафосом утверждения. Это и обретение духовного здоровья, и высвобождение творческой энергии, и осознание глубинного единства со своим народом. Но все это цели индивидуальные. Мощные мифы, которые в свое время преобразовывали целые культуры, распадаются теперь на многие осколки, овладевая отдельными людьми. Однако каждая мифологема сохраняет в себе память о прежней универсальности. Возвращение к древности должно преобразить не только личность, но и мир. Вдействие вступает механизм ретроутопии. Вариантов счастливого прошлого, которое станет не менее счастливым будущим, более чем достаточно. Один заглядывает в прошлое своего народа, другой — чужого, но объединяет одно: неприязнь к настоящему, это и заставляет идеализировать прошлое. Греция, которую пытаются воспроизвести на альпийских лугах Асконы или в “башне” Вячеслава Иванова, — это уже не Греция, каким бы блестящим ее знатоком ни был тот же Иванов, а мифы о Греции, причем во многом разные. Иванов, кстати, прекрасно отдавал себе в этом отчет и видел собственную писательскую роль в том, чтобы внедрить свой миф в современное больное сознание, где в будущем он дал бы спасительные всходы. Блестящую монографию “Дионис и прадионисийство” он заканчивает такой формулой теургического проекта: “Накануне, быть может, тех катаклизм и омрачений духа... мы как бы торопимся сеять в духе народном грядущие всходы изящного просвещения и отстаивать в башенных кельях таинственные яды, долженствующие преобразить плоть и претворить кровь иных поколений”14. Мечтателей подгоняет эпоха. Ожидания конца старого мира и наступления нового витают в воздухе, находя выражение не только в неоязыческом мифе, но и за его пределами — в христианских, оккультных, неоориенталистских кругах. Посещают они и умы атеистические, которые находят им вполне рациональные объяснения. Наверное, это тот стержень, вокруг которого кристаллизуется большинство мировоззрений начала века. Потому так легко и происходят переходы от революции социальной к революции духа, от теософии к православию, от поклонения Будде к почитанию Диониса. Или возникают новые синтезы. И чаще всего подобное привлекает подобное. Не было чистых неоязычников, оккультистов и необуддистов. Было, наверное, некое общее с весьма размытыми контурами пространство нового мифа, где личные мифологемы вступали в разные сочетания, а теперь раззадоренный автор тщетно пытается выделить чистые типы. Но вернемся к неоязычеству. Интеграция бессознательного варварства в сознание (воспользуемся юнгианской терминологией) — вещь небезопасная. Иногда оно может быть подпиткой в творчестве. Юнгианский анализ помог Герману Гессе, и не ему одному, в преодолении творческого кризиса. Но бывает и по-другому: сознание тонет в мощном выплеске бессознательного. Во времена Юнга это называли dementia praecox, сейчас в ходу другой термин: шизофрения. Аналогичным образом сформулировал проблему возврата к архаическому сознанию и М. Бубер: “Тот, кто пытается осуществить это возвращение, заканчивает либо безумием, либо чистой литературой”15. То есть религиозным выходом это быть не может и в лучшем случае обслуживает лишь творческие нужды. Бывает, что творчество спасает даже зашедших в экспериментах над собой достаточно далеко. Но иногда и оно оказывалось бессильно... Миф и идеология Итак, неоязыческий миф оформлялся в западной культуре конца прошлого столетия как реакция на стремительное наступление технической цивилизации. Урбанизация толкала в объятия природы, мораль (как христианская, так и утилитарная) начинала восприниматься как механизм подавления, торжество рационализма заставляло вспомнить о примате чувств (и чувственности), размывание национальной идентичности толкало к ее древним (биологическим) корням. Эпоха буржуазного благоденствия еще не наступила, а к ней уже предъявлялась масса претензий. Неоязычество возникало как один из вариантов удовлетворения этих претензий, но, как всякий миф, носило универсальный характер и было готово ответить на любой вопрос. Другое дело, что каждый извлекал из мифа то, что было ему по нраву. Предположим, человек решил раствориться в природе и стал нудистом, но это совсем не значило, что он будет сторонником полигамии или начнет совершать жертвоприношения в языческом капище, а тем более требовать изгнания семитского духа. Миф тем и отличается от идеологии, что его компоненты не имеют жестких связок, диктуемых рацио. Отвечая на разнообразные запросы, порождаемые гнетом цивилизации, неоязычество продолжало говорить на ее языке, то есть языке современной науки и культуры. Не стоит забывать, что творцами мифа были люди, получившие образование (и неплохое) именно в той системе, от которой они собирались удрать. Поэтому бегство не могло состояться, напротив, неоязыческий миф помогал сосуществовать с немилой цивилизацией — как некий универсальный способ выпускания пара. Это подметил в свое время Бердяев, рассуждая о духовных пристрастиях современного человека. “Человек этот согласен временами принять какую угодно религию, любую форму язычества, религию Вавилона и дионисизма... но только не христианство. В этом отвращении от христианства есть что-то странное и таинственное. Особенно охотно человек нашей эпохи становится пантеистом... Пантеизм и пантеистическая мистика уживается и с позитивизмом, и с атеизмом, и с марксизмом, и с любым учением современности”16. Уживаться-то уживается, но почему в интонациях Бердяева слышны тревожные ноты? Говоря о таинственном отвращении своих современников к христианству, Бердяев прибегает к риторическому приему. Уже в следующем параграфе он не оставляет от тайны камня на камне: “Современный человек думает, что при пантеизме сохраняется его личность, за человечеством признается огромное значение, свобода, как и прочие хорошие вещи, остается при нем, а вот при христианстве и личность порабощается, и свобода исчезает, и человечество унижено. Какая странная аберрация! В действительности все как раз наоборот... Пантеизм окончательно упраздняет и личность, и свободу, и человечество, растворяя все окончательно в мировой жизни, и незаметно переходит в натурализм и матерьялизм”17. Однако подобные богословские претензии к пантеизму не новость, за сто лет до Бердяева их высказывал Ф. Шлегель, увлекшийся Востоком, но со временем ставший добропорядочным католиком. Упразднение личности и свободы, о котором предупреждал русский философ, случилось только тогда, когда неоязыческий миф стал компонентом массовой идеологии. Пластичность мифа сменилась рациональной жесткостью, на первый план были выведены те его черты, которые служили конечной цели. Но цель оставалась иррациональной — абсолютная власть, а потому и обслуживающий ее рационализм иначе как взбесившимся не назовешь. История сыграла с неоязычеством злую шутку. То, что начиналось как освобождение от ига технической цивилизации, само превратилось в технику управления массами — инструмент, обслуживающий волю к власти. У немцев это произошло открыто, у нас — за сценой, на которой разыгрывалось всенародное действо под названием “строительство социализма”. В Германии религиозное народничество, “рационализировавшись” в нацизм, органично слилось с этатистской идеей Третьего рейха, который и употребил мощную государственную машину для достижения идеала расовой чистоты. У нас верх взял марксизм, и обожествление народа как единого племени не состоялось. И все же языческие мифологемы прорвались в “научное мировоззрение” и обожествлены были его главные оракулы. От их имени и работал мощный рычаг государственного насилия. Видимо, мировоззрение оказалось не совсем научным. Да и может ли наука в одиночку защитить человечество от рецидивов варварства? Гитлер и Сталин придерживались разной техники камлания, но сцементированное пропагандой и террором народное тело отвечало на призывы вождей именно то, что они хотели услышать. Хождение язычества во власть обернулось самой жуткой трагедией двадцатого столетия. Ведовство Покуда немцы украшали языческой символикой свои штандарты, европейские и американские антропологи спустились наконец с университетских кафедр и отправились на полевые исследования племен, сохранивших свои языческие верования. В Австралии, Африке и Полинезии ученые открывали сокровища туземных мифов и ритуалов, поражавшие их своей сложностью и изысканностью18. Секуляризирующийся Запад с удивлением замечал, что так называемые первобытные народы не только сохранили свои верования, но и вполне счастливо существуют в своем гармоничном мире. Да, иногда им приходится несладко: неурожай, голод, войны, — но цивилизованное вмешательство извне оборачивается еще худшими бедами — алкоголизмом и вырождением. Следовательно, надо во что бы то ни стало помочь им сохранить свою уникальную культуру. Б. Малиновский, А.-Р. Радклифф-Браун, К. Леви-Строс, М. Элиаде издают великолепные монографии, в которых анализируют верования туземцев. В их работах ощущается авторское убеждение, что по своей изощренности верования эти ничем не уступают религиям цивилизованного мира, а может, в чем-то и превосходят их. Падение Третьего рейха с его мифом арийского превосходства еще более усиливает эти настроения среди европейской интеллигенции. Нет никакого превосходства: языческие верования — это единое общечеловеческоепрошлое, надо относиться к нему с уважением и развивать науки, помогающие проникнуть в его тайны. Но в тайны хочется проникнуть скорее, чем это позволяют изматывающие исследования. Данные науки вновь попадают на жернова мифологической мельницы, и неоязычество предстает перед нами новыми гранями. ...Незадолго до Первой мировой войны в Великобританию возвращается после колониальной службы Джеральд Б. Гарднер. Этнограф-любитель, он собрал в Малайзии много всяких интересных магических обрядов. На родине он тоже поспешил вступить в фольклорное общество. Коллеги-фольклористы относились к нему неплохо, он обладал обширными, хотя и довольно путаными знаниями в области этнографии. Правда, некоторые его побаивались, этот эксцентричный джентльмен любил приносить на заседания общества огромные туземные кинжалы, и глаза его при этом странно блестели. В один прекрасный день Гарднер объявил коллегам, что ему удалось обнаружить на южном побережье Англии, недалеко от собственного дома, настоящих ведуний, которые многие века сохраняли в тайне свое нелегкое искусство. Коллеги, тоже жившие неподалеку, сравнили свои записи, ничего не обнаружили и объявили его фантазером19. Не найдя поддержки у коллег, Гарднер ничуть не расстроился и начал практиковать таинственные обряды у себя дома. В этом ему помогали две интеллигентные дамы, одна из них, Долорес Норт, стала впоследствии вести колонку в оккультном журнале, и друг-романист Л. Уилкинсон. Основной акцент делался на сакральных аспектах секса. В 1954 году Гарднер выпустил в свет книгу “Колдовство сегодня”, которая стала библией самой известной неоязыческой религии англоговорящих стран — Викки. Викка (сам Гарднер предпочитал писать это слово с одним “к”, утверждая, что оно однокоренное со словом “wisdom” — мудрость) — это кельтское “белое” ведовство. По словам Гарднера, он получил посвящение в его тайны от последних живых представительниц этого древнего ремесла. Ученые, проанализировав его труды, пришли к выводу, что они представляют собой синтез сведений, почерпнутых Гарднером из книги египтолога Маргарет Мюррей “Колдовской культ в Западной Европе” (1921) и ряда других книг на эту тему, а также его собственных наблюдений над магическими обрядами в Юго-Восточной Азии. Работа Мюррей в свое время повлияла на творческую интеллигенцию Британии (поэта Роберта Грейвса она вдохновила на книгу “Белая богиня”), но вызвала раздражение ученых, которые раскритиковали и научные методы авторши, и склонность к ненаучному фантазированию. Однако Мирча Элиаде, солидаризируясь с мнением коллег, все же отмечал, что в главном тезисе Мюррей была доля истины. В Западной Европе действительно существовал языческий культ плодородия, связанный с Великой богиней, остатки которого были интерпретированы инквизицией как колдовство. Эта гипотеза впоследствии получила подтверждение и во вполне добротных исследованиях итальянского средневековья Карло Гинсбурга. Что касается обстоятельств посвящения Гарднера, то тут мнения ученых расходятся. Одни полагают, что это чистый вымысел, поскольку последний из известных историкам ведунов, Джордж Пикингилл, умер в 1909 году. Другие считают, что Гарднер все же мог выкопать где-нибудь в глуши неких древних старушек, которые остались не замеченными его коллегами-фольклористами, но вряд ли они могли сообщить то, о чем он поведал в своей книге. На первый взгляд, синтез Гарднера мало чем отличается от неоязыческих реконструкций начала века. Во всяком случае, стоящие за ним мотивации примерно те же: потребность освободиться от репрессивных механизмов культуры и вернуться на лоно природы (ритуалы совершаются обнаженными участниками в какой-нибудь священной роще). Однако имеются и новые элементы. Это прежде всего добавление к мистериальным мотивам магических приемов, причем не только восстановленных по книжкам, но и заимствованных из реальной магической практики Азии, где она сохранилась гораздо лучше, чем в Европе. Правда, азиатский материал стыдливо подается в качестве исконно кельтского, но его уже не страшно применять. Кроме того, миф и ритуал разработаны столь подробно, что их уже вполне хватает на самостоятельную религию. И главное, в этой религии равную, если не большую роль начинают играть женщины. Великая богиня, открытая Маргарет Мюррей, вновь обрела своих верных жриц. Шаман как контркультурный герой Но прежде чем Викка смогла из элитной забавы британского либертария превратиться в первую самостоятельную неоязыческую религию двадцатого века (только в Америке число ее сторонников исчисляется ныне сотнями тысяч), неоязыческий миф должен был вновь овладеть массами. Это и произошло в шестидесятые, когда обширное поколение детей, родившихся после Второй мировой, достаточно подросло, чтобы массовым порядком противопоставить себя поколению родителей. Таким образом, неоязыческие пристрастия современной российской молодежи, которые отличают ее от поколения отцов, — это не диковинный выверт отечественной истории, а проявление общей тенденции, правда с запозданием на четверть века. Но догоняем мы, как водится, семимильными шагами. Основным врагом поколения контркультуры стала не просто техническая цивилизация, которая напугала их дедов, а технократия, понимаемая как власть спецов над одураченным народом. В писаниях теоретиков контркультуры эта власть приобретает характер зловещего заговора науки и техники против современного человечества. Теодор Розак вводит пугающий термин “технократический тоталитаризм”. Это почти совершенный механизм отчуждения человека от мира, и неоязыческий миф становится чуть ли не главным орудием антитоталитарной борьбы. Образ шамана — один из символов контркультуры. Теодор Розак в своей книге “Создание контркультуры”, вышедшей в 1969 году (отдельные главы появились годом раньше в журнале “Нейшн”), посвящает шаману что-то вроде гимна. Начинает он с перечисления научных исследований, которые открыли ему глаза на уникальность и величие шаманского опыта. Список открывает Мирча Элиаде, чья превосходная французская монография “Шаманизм. Архаическая техника экстаза” стала доступна англоязычному читателю в 1964 году. Закрывает Карлос Кастанеда с его ныне известным всему миру индейским колдуном доном Хуаном. Кастанеда вызывает у автора наибольшее восхищение. Первая книжка о благородном доне, вышедшая в 1968 году, еще сохраняла внешние атрибуты антропологического исследования (в конце даже прилагался научный аппарат). Многотомный миф возник позднее. Но Розак словно предчувствует его возникновение. Экстаз шамана видится Розаку как единственно адекватное восприятие мира. Это живой мир, населенный духами, с которыми возможно личное общение. Как прекрасно обратиться к ветру или дереву на “ты”! Как далеко это от разлагающего природу на атомы взгляда технократа! Единственный способ борьбы с последним — революция, но не тривиальная политическая, а преображающая само восприятие реальности. Вспоминаются поиски революционной гносеологии Андреем Белым, которые привели его от Канта к Штайнеру. Впрочем, русские тени возникают и перед самим автором, но об этом чуть ниже. Итак, борьба, но борьба особая. Ведь технократ — это тоже колдун, но колдун плохой, он не делится своим магическим знанием с массами, а использует его для овладения ими. Современная наука — элитный и эзотерический механизм подавления и манипуляций. Истинный шаман, напротив, добр, его визионерство открыто для соплеменников. Он включает их в свой транс и помогает счастливо жить среди живой природы. Его примеру и должна следовать контркультурная молодежь, осуществляя эгалитарную революцию духа. “Странные юноши и девушки с коровьими колокольчиками и первобытными талисманами, которые собираются в общественных парках и пустынях для того, чтобы устраивать невероятные церемонии, на самом деле хотят спасти демократию от культуры специалистов. Они возвращают нам образ палеолитического племени, оно, совершая священные ритуалы, находилось в состоянии грубого равенства, которое предшествовало государству, классу и статусу. Это поистине диковинный радикализм, который обращается за вдохновением к доисторическим прецедентам”20. Но подобное обращение, по мнению Розака, тоже не беспрецедентно. Не позаимствовал ли князь Кропоткин свои антиэтатистские анархические принципы коллективной взаимовыручки от крестьян и кочевников, которые в своем развитии недалеко ушли от неолита и палеолита? Действительно, антигосударственный, эгалитарный пафос контркультуры роднит ее с русским народничеством. Но в глазах последнего крестьяне все же прошли достаточный путь от неолита, чтобы превратиться в русский народ. По Розаку же, технократию должно одолеть коллективное прошлое всего человечества, а не отдельный, пусть и обожествленный, народ. Неоязыческий миф сохраняет антиавторитарный, демократический импульс, но, укоренившись в общеязыческом прошлом, радикально денационализируется. ...Американские хиппи отличались от русских интеллигентов начала века еще и вот чем. Если тех архаические техники экстаза типа хлыстовских радений все же отпугивали, хиппи стали практиковать их весьма охотно, да еще с применением психоделиков. Причем если индейцы в шаманских ритуалах использовали сок кактуса пейот, то их контркультурные адепты прибегали к гораздо более мощному ЛСД, синтезированному в новейших лабораториях. Языческая древность и современность встретились вновь, на этот раз — в лабиринтах экстатического опыта. Любопытно, что шаманской практикой увлеклись и некоторые ученые-антропологи. Проводя полевые исследования, они прибегали к методу наблюдения-участия, и последнее перевесило первое. Я имею в виду даже не Кастанеду, у которого бесконечное писание бестселлеров не оставляло времени на камлание, а людей типа Майкла Харнера, который совмещает преподавание антропологии в одном из нью-йоркских колледжей с ведением кружков по шаманизму. Недавно одна его русская ученица в красочном уборе из перьев исполнила шаманский ритуал на отечественном телеэкране. Харнера же, насколько мне известно, на общенациональные телеканалы не пускают. Мы вновь спешим опередить Америку. Правда, у белых шаманов стали возникать трения с шаманами натуральными. Вначале те — как и русские хлысты Александра Блока и Зинаиду Гиппиус — приглашали покамлать в свои резервации интеллигенцию. Но желающих оказалось так много, что индейцы перепугались. В 1996 году “Нью-Йорк таймс” опубликовала статью, где приводились ламентации краснокожих шаманов: вначале белые отняли у нас землю, а теперь вознамерились отнять и религию. Мультикультурализм, хоть имя дико... Ушли в прошлое времена контркультуры, но, как видим, ее ценности отнюдь не исчезли. Они органично вошли в культурный мейнстрим, правда подрастеряв при этом свое бунтарство. Неоязычество из революционного оружия вновь превратилось в клапан для выпускания пара. Вспоминается Бердяев: пантеизм действительно легко уживается с любым современным мировоззрением. Вот и в массовой культуре он становится одним из способов интеллигентной релаксации, позволяющих на некоторое время сбросить с себя надоевшую социальную роль. Причем сбросить основательно, вместе с одеждой! Внекоторых это вселяет надежды и на большее. ...Героиня замечательного фильма Антониони “Затмение” мучается своим отчуждением от мира. Кинометафора стеклянной перегородки, отделяющей ее от мужчины, которого она хотела бы, но не может полюбить, получила всемирное признание. Может быть, попробовать разбить стекло африканским копьем? Знойная языческая пляска обнаженной героини впечатляет зрителей, но, видимо, не ее саму. Я хотела бы тебя совсем не любить или любить больше, чем сейчас, говорит она герою. Впечатляющее признание собственной теплости (“Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих” — Откр. 3: 16), от которой, увы, не спасает и горячий ритуал. Но нынешние последовательницы героини фильма Антониони вновь и вновь отправляются в священные рощи Уэльса или Калифорнии, чтобы избавиться от стеклянной перегородки. В нашем резко континентальном климате они предпочитают побережье Черного моря под Геленджиком. Другое наследие контркультуры — эгалитарное уравнивание всех культурных и религиозных форм — тоже стало менее вызывающим и выступает теперь в виде философии мультикультурализма. Политическая корректность должна быть во всем. Американский индеец имеет такие же права на отправление своего религиозного культа, как и белый протестант. Это по конституции. Следующий шаг — их религии, в сущности, не отличаются друг от друга. Еще один шаг — и мы имеем унитаристскую семинарию, где открыт факультет для поклонниц и поклонников Ремесла, как все чаще называют Викку в Америке. Возможно, по аналогии с масонством. А по другую сторону баррикады надрываются евангелисты-фундаменталисты, требующие извести всемирный заговор сатанизма. Лозунги эти охотно подхватываются и на наших берегах. Если Гарднер еще не обнажал общеязыческие корни Викки, то его последователи, особенно в Америке, делают это с видимым удовольствием. Ортодоксального гарднерианства практически не существует. Хорошо образованные ведуны и ведуньи вполне отдают себе отчет, что отец основатель создал искусственный синтез, а не позаимствовал его у малограмотных старушек. Исторические филиации идей им знакомы (университетское образование есть практически у всех), но неинтересны. От гнета истории тоже следует освободиться, а сделать это лучше всего с помощью сознательного мифотворчества. Причем подлинность мифа определяется только его эффективностью (это уже далеко от эстетизма Вячеслава Иванова). Каждая группа (ее по традиции продолжают именовать “шабашем”) имеет свой набор мифологем, заимствованный практически из всех культур и времен. Ритуалы тоже предельно синкретичны: африканский и американский шаманизм могут соседствовать со сложными реконструкциями эллинистических мистерий. Восточный материал заимствуется в основном из тантризма, хотя сексуальная магия во многих “шабашах” заменяется символическими элементами. Вероятно, это связано с тем, что Викка, теряя свой контркультурный облик, начинает играть заметную роль в общественной жизни. Это объясняется тем, что она все чаще выступает заодно с новыми силами, которые поощряет и поддерживает философия мультикультурализма. Союзники Прежде всего это феминистская субкультура. Образ Великой Богини, завещанный Гарднером, обрастает все новыми богословскими подробностями. Основной пафос феминизма — освобождение от патриархального наследия западной традиции (в том числе и в религиозном ее аспекте) — вполне резонирует с освободительными настроениями неоязычества. Официальное христианское и иудейское богословие уделяет не слишком много внимания женским образам божества (из наиболее известных мне католических богословов этим занимается разве что Эндрю Крили, да и то не в собственно теологических работах, а в романах). Теологи-феминистки черпают вдохновение в основном в индуизме и буддизме, но не проходят мимо и собственно неоязыческих изысканий. Другой союзник — экологизм. Союз этот более чем естественен. Неоязычество изначально призывало к освобождению и сакрализации природы. Один из упреков его к технической цивилизации как раз и заключался в том, что она “расколдовала” и подавила природу, лишив ее высшего смысла. Уже тогда по этому поводу высказывались и некоторые претензии христианству. В контркультурные времена они были подхвачены историком Линном Уайтом, который опубликовал во влиятельном журнале “Сайенс” (март 1967 года) статью “Исторические корни нашего экологического кризиса”, где попытался связать хищническое отношение к природе с христианским наследием. Статья вызвала бурную дискуссию, и ряд христианских богословов попытались развить теологию природы, преуспев в этом направлении больше, чем в ответах на феминистский вызов. Но неоязычество продолжает играть заметную роль в идейном обслуживании экологического движения. Более того, начинается формирование политического союза с зелеными, к требованиям которых уже давно прислушивается демократическая партия США и немецкие социал-демократы. Можно ожидать, что скоро в США голоса неоязычников станут различимы в предвыборной платформе демократической партии (как уже различимы там голоса New Age). С германскими социал-демократами это вряд ли произойдет, поскольку в стране еще сильны воспоминания о неоязыческих связях нацизма. И наконец, еще одним заметным союзником неоязычества становятся голубая и розовая субкультуры. Сам Гарднер, как и многие британцы его поколения, был гомофобом (тем более, что Итона не кончал). Это заметно в его писаниях. Нынешние ведуньи и ведуны более терпимы и принимают в свои ряды тех, кто по причине своей сексуальной ориентации не могут найти себе места в официальных церквах, то есть тоже попадают, по их мнению, под молох культурной репрессии. Пафос освобождения придает им дополнительную энергию. Некоторые даже делают неоязыческую карьеру. Президентом общенационального Согласия Богини в 1986 — 1987 годах был Майкл Торн, возглавлявший “шабаш” в Нью-Йорке, целиком состоящий из мужчин-гомосексуалистов. Дела российские Проследив историю неоязычества на протяжении последних столетий, мы не можем не поразиться одновременно его переменчивости и верности себе. Вэтом смысле оно подобно греческому богу Протею, кстати, популярному персонажу в этой среде. Верность себе объясняется тем, что в основе неоязычества лежит универсальный принцип освобождения от любых форм цивилизационного гнета. Переменчивость же оттого, что форм этих великое множество. В разных национальных культурах и на разных этапах исторического развития неоязычество отвечает все на новые и новые вопли о помощи утомленных культурой и историей людей. На этом пути оно встречается с национализмом и космополитизмом, этатизмом и анархизмом, тоталитарными идеологиями и их врагами, элитарностью и массовой культурой — список можно продолжить. Естественно, что, встречаясь со столь разными вещами, оно решает разные задачи, поворачиваясь к нам все новыми и новыми гранями. Но способ решения этих задач один и тот же. Противоречия, которые мучают придавленных современностью людей, примиряются в непротиворечивом пространстве мифа. Я далек от того, чтобы объявить это примирение иллюзией. Мощная сила того, что исламовед Анри Корбен назвал в свое время mundus imaginalis, известна любому историку религии. С равным, если не большим успехом можно объявить иллюзией реальный мир, что и делают индусы. Другое дело, что степень реальности неоязыческого мифа зависит от силы воображения. Если у русских и немецких теургов начала века ее было даже больше, чем нужно, то у нынешних их собратьев по Ремеслу (я имею в виду Викку) ее маловато и хватает разве что на удовлетворение собственных психологических нужд. Недостаток воображения компенсируется мощными техниками экстаза. Кого-то это, может быть, и выталкивает за пределы собственной психики. Непонятно только — куда? Спустимся теперь с небес на нашу российскую землю. Социологические данные о распространении языческих верований в стране, особенно среди молодежи, приведенные в начале статьи, впечатляют. Однако следует помнить, что вера в порчу, колдовство и дурной глаз — это нечто весьма аморфное, граничащее с бытовыми суевериями. А что можно сказать о более конкретных неоязыческих пристрастиях? К сожалению, детальные опросы на эту тему, насколько мне известно, в стране не проводились. Поэтому говорить можно лишь об общих тенденциях, отмечаемых религиоведами, культурологами и этнологами. Попробуем порассуждать об этом, взяв за точку отсчета следующую проблему. По какому пути пойдет у нас неоязычество — западническому или расистскому? Казалось бы, последнее сомнительно, учитывая исторический опыт. Но учат ли чему-нибудь уроки истории? По мнению В. Шнирельмана, в российском неоязычестве преобладают этнонационалистические и этатистские настроения. Арийский миф получает второе рождение на российской почве, но это лишь новая редакция старой мечты о могучем государстве. Единственная разница в том, что теперь жидомасонскому заговору противостоят арийцы-славяне. Эта линия берет верх над неоязычеством феминистским и экологическим. Вместе с тем ученый отмечает и маргинальность этого явления. На периферию культуры его выталкивает антиправославная настроенность, хотя она все чаще сменяется попытками найти общий язык с православием21. Добавлю, что криптоязыческие тенденции, имеющиеся внутри православного фундаментализма, делают такой союз теоретически возможным. Хоть эти ребята и поклоняются Перуну, но ведь свои — русаки. Да и Перун, чай, не Будда какой! Главное, чтоб держава крепла. Поэтому нельзя исключить создания идеологии, в которой на почве совместного этатизма и крайнего национализма диковинно переплетутся взаимоисключающие взгляды. Ведь именно на этой почве, например, примирились православные фундаменталисты с неокоммунистами. Но хочется надеятся, что такой сценарий маловероятен. Еще одна очевидная тенденция — попытки славянских неоязычников расширить свою мифологическую платформу за счет отождествлений древнеславянских божеств с богами Востока (в основном индийскими). В этом нет ничего нового. О поисках арийской общности немцами — и в меньшей степени россиянами — еще сто лет назад писалось выше. Любопытна лишь реакция на эти попытки со стороны неовосточных групп. Судя по всему, московские шиваиты не имеют ничего против отождествления Шивы с Родом и Велесом, хотя протодравидское происхождение Шивы, казалось бы, должно было в данном случае противодействовать поискам арийской общности. Что касается кришнаитов, то они не возражают против попыток отыскать единую древневедийскую цивилизацию в Зауралье (это придает им дополнительную легитимность в России), но резко выступают против расистских спекуляций В. Данилова по поводу “ведического социализма” и борьбы арийцев с “масонским мировым капиталом”. Мне, повторяю, приходится иметь дело в основном с университетской молодежью, и должен сказать, что в этой среде как раз западнический вариант неоязычества имеет гораздо большие перспективы. Это и празднование Хэллоуина, и разгадывание германских рун, и увлечение заморским ведовством. Любители импортного неоязычества с провинциальной неуклюжестью заимствуют все новые и новые его формы. Поток переводной литературы не ослабевает. Чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в любой крупный книжный магазин. Растет число русифицированных адаптаций вроде упоминавшейся уже серии об Анастасии. Импортный неошаманизм кастанедовского толка вступает в рискованные синтезы с шаманизмом российским, возрождение которого отмечается в ряде национальных автономий. Столичные барышни камлают по телевизору, попутно разгадывая рунические головоломки. Эти контркультурные забавы носят у нас, как водится, достаточно культурный характер. На недавней школьной олимпиаде молодые участники запросто читали рунические письмена, на что вряд ли окажутся способны их британские однокашники. Смычка неоязычества с экологическими заботами у нас тоже проявляет себя весьма очевидно. В начале статьи уже говорилось о том, что она наличествует и у поклонников чистоты славянской расы. Остается только надеяться, что мечта о чистоте природы выйдет у них на первый план и отодвинет в сторону мечту о чистоте крови. Среди отечественных феминисток и сексуальных меньшинств неоязыческие пристрастия пока малозаметны. Я полагаю, это объясняется тем, что они не нуждаются в религиозной легитимации своего образа жизни (что, в общем-то, косвенно свидетельствует о довольно высокой степени религиозного безразличия в нашей стране). Использование языческой символики (в том числе германской) в субкультуре тяжелого рока пугает мое поколение, но самих рокеров, похоже, веселит. Настроение не совсем подходящее для нацистских экзерсисов в том виде, как мы их понимаем. Могут тотальные насмешники вырасти в тотальных ненавистников? Не знаю. Однако проявления в этой среде радикальных политических взглядов мне неизвестны (за исключением рок-идола “Паука”). Использование психоделиков в целом не связывается с достижением религиозного экстаза. Смена пластинки вероятна лишь при углублении духовных интересов. Вкаком направлении оно может пойти, сказать трудно, все это слишком индивидуально. Ясно только, что обвинения в сатанизме вряд ли направят его в нужное русло. Скорее наоборот — могут подтолкнуть к опасным экспериментам. Не стоит забывать, что уже упоминавшийся мною Алистер Кроули, популярность которого среди молодежи достаточно велика, вырос в семье членов секты “Плимутских братьев”. В свое время его предки-пуритане немало поохотились на ведьм. Юность — это возмездие (Генрик Ибсен). Еще одна немаловажная сторона отечественного неоязычества — колдовское целительство. В прикладном порядке оно может использоваться и расистами и западниками для демонстрации верности своего учения. Но по-настоящему массовое распространение имеют те его формы, где идеология вытеснена прагматикой. За здоровьем будут обращаться и к Велесу, и к Диан Кехту, лишь бы помогли. А поскольку обслуживать такой спрос — дело доходное, то предложение будет расти и — через рекламу (в том числе и на телевидении) — увеличивать спрос. Единственная, кажется, сфера, где рыночный механизм работает у нас как положено. Если когда-нибудь в нашей стране наладится система здравоохранения, целительство локализуется в своей нише и сменит название. Если сейчас оно именуется традиционным, то со временем будет именоваться нетрадиционным, как на Западе, где оно сосуществует с крепкой традицией нормальной медицины. Что касается неоязычества ряда поволжских и сибирских российских автономий, то это весьма любопытное явление выходит за рамки данной работы. Позволю себе лишь одно замечание. Там, где неоязыческие реконструкции местных интеллигентов претендуют на государственный статус или уже получили его, как в Туве, слишком слабы обе составляющие — и шаманская, и государственная. Для национализма этого, может, и достаточно, а вот для сепаратизма — вряд ли. Москва. Декабрь 1998. Фаликов Борис Зиновьевич родился в 1947 году. Историк, религиовед, автор ряда статей и книг. Одна из последних его больших работ — “Неоиндуизм и западная культура” (М., “Наука”, 1994). Преподает историю религии в РГГУ. В “Новом мире” публикуется впервые. 1 Щипков Александр. Во что верит Россия? СПб., 1998, стр. 142. 2 Варзанова Татьяна. Во что верят россияне. — “НГ-Религии”, 1997, № 2. 3 Цит. по кн.: Baumer Franklin Le Van. Main Currents of Western Thought. New Haven, 1978, p. 467. 4 Подробнее см.: Фаликов Б. Неоиндуизм и западная культура. М., “Наука”, 1994. 5 Baumer William. The Varieties of Religious Experience. N. Y., 1958, p. 81. 6 Цит. по кн.: Нолл Ричард. Тайная жизнь Карла Юнга. Перевод В. Менжулина. Киев, 1998, стр. 118. 7 James William. Op. cit., p. 303. 8 James William. Op. cit., p. 303. 9 Бердяев Н. Судьба человека в современном мире. М., 1994, стр. 351. 10 Эткинд А. Хлыст. Секты, литература и революция. М., 1998, стр. 114, 376 — 381. 11 Бердяев Н. Самопознание. М., 1990, стр. 186. 12 О А. Добролюбове см. также: Бердяев Н. Самопознание, стр. 282. 13 Стасов В. Происхождение русских былин. — “Вестник Европы”, 1868, № 1 — 4. 14 Иванов Вячеслав. Дионис и прадионисийство. СПб., “Алетейя”, 1994, стр. 341. 15 Buber M. Hassidism. Philosophical Library. N. Y., 1948, p. 134. 16 Бердяев Н. Собр. соч. Т. 3. Paris, “YMCA-Press”, 1989, стр. 327. 17 Там же. 18 См.: Андреев Игорь. В джунглях прапамяти. — “Новый мир”, 1999, № 3. (Примеч. ред.) 19 Baker James W. White Witches: Historic Fact and Romantic Fantasy”. — In “Magical Religion and Modern Witchсraft”, ed. James R. Lewis. Albany, 1996, p. 184 — 185. 20 Roszak Theodor. The Making of a Counter Culture. N. Y., “Ancor Books”, 1969, p.265. 21 Шнирельман В. Второе пришествие арийского мифа. — “Восток”, 1998, № 1. Источник: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1999/8/falik.html
  11. «Сечин в рясе». Как Тихон Шевкунов стал главным идеологом российской реакции Зоя Светова Тихон Шевкунов, патриарх Московский и всея Руси Кирилл и Владимир Путин (слева направо). Фото: Алексей Никольский / пресс-служба президента РФ / ТАСС Наместник Сретенского монастыря владыка Тихон Шевкунов в 2017 году по упоминаемости в СМИ почти обошел патриарха Кирилла. Его по-прежнему называют духовником Владимира Путина, несмотря на то, что он опровергает свою близость к президенту. Его упорно называют конкурентом патриарха Кирилла и приписывают ему роль одного из «заказчиков» в деле режиссера Кирилла Серебренникова. Как студент сценарного факультета ВГИКа за 35 лет превратился в крупного церковного деятеля, о влиянии которого на Кремль ходят легенды, разбиралась Зоя Светова. Черный подрясник, гладко зачесанные на пробор темно-пепельные с проседью волосы, аккуратная борода — епископ Егорьевский Тихон Шевкунов встречает меня в своем просторном кабинете в Сретенской семинарии. Узнав о моем приходе, он быстро заканчивает беседу, и его посетители спешно выходят из кабинета. Не духовник Путина «Как вас называть: отец Тихон? Владыка Тихон?» — спрашиваю я. «Я не привык еще, чтобы меня называли владыкой, зовите отцом Тихоном,(рукоположен в епископы в 2015 году — З.С.) демократично предлагает он и приглашает сесть на кожаный диван. Сам садится напротив меня в кресле, кладет на журнальный столик один на другой два айфона. Он их не выключает, лишь уменьшает звук и на протяжении нашего разговора оба айфона буквально взрываются смсками. Отец Тихон просит принести нам травяной чай. Я оглядываюсь по сторонам. Фотографии Псково-Печерского старца Иоанна Крестьянкина с самим отцом Тихоном, собрание сочинений Достоевского. Над письменным столом огромная, во всю стену, яркая картина — деревенский пейзаж, напоминающий обложку книги Шевкунова — «Несвятые святые». Об интервью мы договаривались месяца два — сначала Шевкунов отказал мне довольно резко. Я написала смс, что хотела бы с ним поговорить, потому что пишу о нем статью: «Я знаю, что сейчас заказано несколько статей обо мне. Даже фильм. Я не смогу дать интервью сейчас независимо от темы. Действуйте», — написал он в ответ. Я ответила, что он ошибается, мне никто статьи не заказывает. Он написал: «Бог Вас простит. Делайте свое дело». Но когда я попросила его поговорить о моей маме, религиозной писательнице Зое Крахмальниковой, осужденной в 1983 году на год тюрьмы и пять лет ссылки за издание на Западе сборников христианского чтения «Надежда», Шевкунов все-таки согласился поговорить. О маме и советских религиозных диссидентах мы говорили минут десять, а потом еще около часа — обо всем. В результате вышло интервью, опубликованное на радио «Свобода». Шевкунов настоятельно просил меня прислать текст, потому что он все свои интервью тщательно редактирует. Когда я получила завизированный текст интервью, оказалось, что владыка выкинул несколько очень интересных моментов, которые много говорят о его отношении к важным вопросам российской жизни. Я спросила его, действительно ли он показывал президенту Путину фильм Кирилла Серебренникова «Ученик», что привело к возникновению «театрального дела» и аресту худрука «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова. — Сплетни, сплетни. Я не смотрел этот фильм Кирилла Серебренникова, не смотрел ничего, что он сделал. — Ну вы знаете, что такой режиссер есть? — Да, конечно, знаю. — Откуда вы знаете, если вы ничего не смотрели? — Когда мне сказали, что я запретил его спектакль, я, конечно, посерьезнее поинтересовался, кто он такой. Но и до этого я слышал о нем. Я сейчас кино смотрю совсем мало. Хорошо, если один фильм в год успеваю посмотреть. — «Ученик» — очень жесткий антиклерикальный фильм. — Я знаю, я сюжет его знаю, мне рассказали о нем, я где-то прочел в статье. — Но вы его никогда не видели? И Путину не показывали? — Ну вы что, шутите? — Я вам рассказываю, что говорят. — Мало ли что говорят. — Тогда объясните, почему? — Потому что лгуны и сплетники. — Чтобы вам навредить? — Нет, просто чтобы поболтать и создать видимость своей информированности. Я Путину показывал? Мне нечего делать! Чушь собачья! Вы говорите, что я неопределенно оценил высказывание Венедиктова (мыобсуждали с ним высказывание Венедиктова о том, что якобы Шевкуновпослал на спектакль «Нуреев» своих монахов, которым спектакль непонравился, и Шевкунов пожаловался Мединскому — З. С.) Я с уважением отношусь к Венедиктову как к профессионалу. Наши позиции с ним радикально расходятся, но профессионал он, конечно, великий, что там говорить. И создал такую потрясающую, так сказать, враждебную мне лично радиостанцию. Владимир Мединский (слева) и Тихон Шевкунов. Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ — Враждебную, потому что она атеистическая? — Нет, атеисты, Господи! Сегодня он атеист, завтра — верующий. — Кто для вас враги тогда? — Враги моих убеждений. У них — одни убеждения, у меня — другие. Я не говорю, что их надо ликвидировать, расстреливать, запрещать. Есть оппоненты, жесткие оппоненты. Врагами я здесь называю жестких оппонентов. Жесткие оппоненты могут доходить до вражды. Что такое вражда? Это непримиримое отношение к той или иной позиции. Правильно? А каждый человек — создание Божие для нас. И мы ни в коей мере не должны переносить на человека неприязнь к тем или иным его идеям, мировоззрению, которое противоречит нашему. Его идеи мы можем критиковать и обличать и не соглашаться с ними. Я совершено определенно сказал: «Алексей Алексеевич Венедиктов, главный редактор «Эхо Москвы» врет». Точка. Как в народе говорят: «Врет как блины печет». — И он вам ответил? — Мне показали ребята, я попросил отследить. Он сказал: «Я блины печь не умею». После редактуры Шевкунова весь фрагмент об Алексее Венедиктове из интервью исчез, но остался на моей диктофонной записи. Исчез из интервью и другой весьма интересный фрагмент: — Вы не считаете, что сегодняшние сотрудники ФСБ — преемники НКВД,КГБ? — Не считаю. Я знаком с несколькими сотрудниками ФСБ. Я знаю человека, который работал в разведке. Он намного старше меня, я его бесконечно уважаю. Это Николай Сергеевич Леонов, генерал-лейтенант, наш разведчик. Конечно, они не участвовали во всех этих репрессиях. А тем более современные правоохранительные органы. — А вот, например, у меня 28 февраля был обыск и приходили сотрудникиФСБ. — Они себя грубо вели? — Нет. Они пришли по непонятной причине и искали следы денегХодорковского. Они пришли ко мне как к журналисту. И один изсотрудников, зачитывая протокол обыска у моей мамы, сказал, что знает техследователей, которые почти сорок лет назад проводили у нас дома обыск. — Наверное, это их учителя. Сейчас сказать нынешнему сотруднику, как я их знаю и представляю, что вы прямые наследники и продолжатели дела Ягоды и Ежова, у меня язык не повернется. — Почему не последователи Андропова, например? — Насколько я знаю, Андропова многие уважают. Многие категорически жестко против. Молодые ребята, которые пришли на военную службу охранять покой и безопасность государства. Мне не нравится, например, что у некоторых есть портрет или бюст Дзержинского. — А Сталина? — Сталина ни разу не видел. Но Дзержинский мне не нравится, могу это высказать, но это их личное дело. Вы знаете, по делам узнается. — То есть вас не смущает, что в России происходят репрессии противинакомыслящих? — Я вижу, конечно, что возбуждаются какие-то дела. Дела, в том числе, по статье «нарушение общественного порядка». По статьям УК, но люди говорят, что на самом деле это политическое преследование. В этих вещах надо разбираться, я не знаю. Если действительно прошла какая-то демонстрация под политическими лозунгами несанкционированная, да. Ну ребят задержали и выпустили. Как я понимаю, это нормальная, как во всем мире, практика. Если кто-то ударил полицейского или бросил в него камень, это уже статья Уголовного кодекса. Можно пощадить этого человека, если он попадет под амнистию и так далее. Здесь вступает в действие закон. Я могу ему посочувствовать, но в то же время сказать: «Слушай, ты выходишь, “должен выйти на площадь”, помните? Выходи, это долг твоей совести, но камнями не надо кидаться!» Общение с отцом Тихоном вызвало у меня много вопросов: правда ли, что он не видел фильм «Ученик» Серебренникова и правда ли, что с Владимиром Путиным он совсем немного знаком? Действительно ли он верит в то, что враги Церкви заказывают против него фильмы и статьи, желая ослабить влияние РПЦ на общество? Студент «Шептунов» Будущий епископ и наместник Сретенского монастыря, в миру Гоша Шевкунов, после окончания школы в 1977 году поступил во ВГИК на сценарный факультет к Евгению Григорьеву (авторсценария фильмов «Романс о влюбленных», «Три дня Виктора Чернышева» —З. С.) и к Вере Туляковой — вдове писателя Назыма Хикмета. Как рассказывают его сокурсники, поступил Гоша без всякого блата. Его мама Елена Шевкунова, известный врач, основатель лаборатории по диагностике и лечению токсоплазмоза, мечтала, чтобы сын пошел учиться на медика, но Гоша выбрал кино. Гоша Шевкунов (справа) и Андрей Дмитриев, 1977 год. Фото: личный архив Дмитриева «Он рос без отца, читал Достоевского, хорошо писал, помню его хлипким мальчиком с горящими глазами, — вспоминает сокурсница Шевкунова, сценарист Елена Лобачевская. — Для Гоши Евгений Григорьев был как отец. Во ВГИКе тогда читали лекции Паола Волкова (курсывсеобщей истории искусств иматериальной культуры — З. С.), философ Мераб Мамардашвили. У меня Гоша брал книжки Солженицына. А мастер Евгений Григорьев говорил нам на занятиях, что Солженицын — великий русский писатель, и Гоша его внимательно слушал». Другой сокурсник Шевкунова, писатель Андрей Дмитриев, в студенческие годы был одним из его близких друзей. Со временем их пути разошлись: Дмитриев сейчас живет в Киеве и в Москву приезжать не собирается. Шевкунов звонил ему во время событий на Майдане, интересовался, что там происходит. С тех пор не звонит. «Он мой крестный отец. Я крестился еще до того, как он стал монахом. Мне этот человек очень дорог, несмотря на нашу кардинальную разницу во взглядах. Гоша — один и самых талантливых людей, которых я знаю. То ли правнук, то ли внук эсера, который готовил покушение на государя императора. Его мама была выдающимся советским эпидемиологом, но они жили в небольшой квартирке в Чертаново и, как рассказывал Гоша, он работал в какой-то строительной бригаде, и один из парней, который работал вместе с ним, уговорил его поступать во ВГИК. Парень провалился, а Гоша прошел. Он был такой наивный, чистый, как Кандид. Совершенно искренне говорил мне на первом курсе в 1977 году: «Давай будем издавать журнал». Я ему объяснял: «Это невозможно». Он не понимал: — Почему? — Посадят, — говорил я. — Кто? — КГБ. Он мне не верил. Гоша придумывал разные сюжеты. Вот, например, помню, он писал сценарий об Илье Муромце, еще была какая-то история о человеке, который сидит в своей квартире и манипулирует другими людьми, что-то было о Соловье Разбойнике». Дмитриев не cмог вспомнить сюжет дипломной работы Шевкунова. Один из сотрудников ВГИКа рассказал, что она называлась «Водитель». Это история о человеке на перепутье, который не знает, как ему жить. В сценарии есть сцена с голубем, когда герой сворачивает ему шею, поймав его на подоконнике. Подтвердить, что именно таким был сюжет у дипломного сценария Шевкунова, не удалось: во ВГИКе рукопись прочитать не разрешили. Сценарист Елена Райская, которая училась на год старше Шевкунова, хорошо его помнит, хотя мало с ним общалась: «Он был улыбчивый, мягкий, тихий. Когда я узнала, что позже он посвятил себя Церкви, не удивилась. Он такой был всегда —отрешенный, просветленный, что называется, не от мира сего». У Ольги Яворской, другой выпускницы ВГИКа, несколько иные воспоминания об отце Тихоне: «Он приходил к нам в общежитие, и мы его звали Гоша Шептунов. Думаю, неспроста». Впрочем, Андрей Дмитриев не верит, что того могли завербовать в институте: «Я этого не знаю, он был комсоргом курса, мы вместе собирали взносы, а потом вместе их пропивали. Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь называл его »Шептуновым», может, этот миф сложился позже». Гоша Шевкунов увлекался баптистами и с Дмитриевым ходил на службы. А потом Дмитриев, который в детстве жил в Пскове, рассказал другу о Псково-Печерском монастыре, и на четвертом курсе Шевкунов поехал туда в поисках Бога. Псково-Печерская лавра. Фотохроника ТАСС Послушник Гоша Шевкунов «Тогда был единственный поезд Москва-Тарту, он останавливался в Печорах, однажды ночью Гоша сошел с поезда, постучался в ворота монастыря. Его впустили, и так он стал послушником», — вспоминает Дмитриев. В книге «Несвятые святые» Шевкунов много пишет о Псково-Печерской лавре, о монахах, о своей жизни в монастыре. Дмитриев говорит, есть история, о которой не написано в книге: «Он жил в монастыре и писал дипломный сценарий. Наместником был Гавриил, человек жесткий и, видимо, Гоша сопротивлялся этой тоталитарной монастырской системе. У него с детства были хронические пневмонии, весил он тогда 49 килограммов. А Гавриил отправлял его в карцер, где он должен был спать на каменной скамье, и однажды в монастырь приехала его мама. Она вообще была против его монашеского пострига, а когда увидела, в каком он плохом состоянии, испугалась. Она обратилась к его преподавателю Вере Туляковой, умоляя ее вытащить сына из монастыря. Тулякова позвонила владыке Питириму, который тогда возглавлял издательский отдел Московской патриархии, и попросила взять Гошу Шевкунова в Москву: он де профессиональный кинематографист и может пригодиться. Приближалась дата тысячелетия крещения Руси, а Гоша мог снимать фильмы. Оказавшись в издательском отделе у владыки Питирима, он быстро вошел в очень серьезный круг, а в Печорах уже бывал только наездами». Архимандрит Зинон, один из самых авторитетных мастеров русской иконописи (в 1995 году за вклад в церковное искусство получил Госпремию РФ— З. С.) в середине 80-х годов жил в том же Псково-Печерском монастыре. Он рассказывает совсем другую версию устройства Шевкунова в издательский отдел Московской патриархии: «Он долгое время работал в монастыре на коровнике, ему это не нравилось, и, очевидно, терпение у него было уже на исходе. Он рассказал мне, что однажды наместник попросил его провести экскурсию по монастырю какому-то офицеру КГБ с женой (по версии другого монаха, которому ту же историю рассказывал Шевкунов, он проводил экскурсию не офицеру КГБ, а какому-то видному партийцу с женой). Так вот, жена этого офицера спросила, какое у него образование. Когда услышала, что он закончил ВГИК, пришла в ужас, что человек с таким образованием сидит в этой дыре. Она попросила мужа устроить симпатичного послушника к владыке Питириму. Так Гоша оказался в Москве. Он говорил, что его мать была неверующей и не соглашалась на то, чтобы он ушел в монастырь. Она разрешила сыну принять постриг, но только в Москве». Много лет спустя друг Шевкунова Зураб Чавчавадзе рассказывал в одном из интервью, что Елена Анатольевна Шевкунова крестилась в конце жизни и приняла монашеский постриг. Другой монах, который жил в Псково-Печерской лавре в те же годы, вспоминает, что Гоша уже тогда хвастался своими связями в КГБ. Отец Зинон не исключает, что Шевкунова могли «завербовать» еще во ВГИКе: «Думаю, это возможно. Однажды он прибежал ко мне в мастерскую очень возбужденный: »Со мной приехал майор КГБ, и он хочет посмотреть, как вы иконы пишете, можете ли вы его принять?». Я ему говорю: »Ты же знаешь, как я к этой публике отношусь. Как ты мог, заранее меня не предупредив, человеку пообещать, что я его приму? Я не буду с ним разговаривать». Он фыркнул: »Вы человека от Церкви оттолкнули». И с тех пор прекратил со мной всякое общение». Сергей Пугачев (второй слева), Сергей Фурсенко, Юрий Ковальчук, Владимир Яковлев, Владимир Путин и Тихон Шевкунов (слева направо), 2000-е гг. Фото: личный архив Сергея Пугачева «Подслушник Гоша Шептунов» Георгий Шевкунов почти десять лет оставался послушником и не принимал монашеского пострига. Уже будучи настоятелем Сретенского монастыря, он рассказывал своим прихожанам, что решился на монашество, чуть ли не убежав из-под венца, бросив невесту, которая считалась одной из красивейших девушек в Москве. Один из его друзей рассказывает, что у будущего архимандрита был роман с известной актрисой, но он предпочел монашескую карьеру: будто бы один из старцев предрек ему в будущем патриаршую кафедру. Как бы то ни было, но, оказавшись в Москве, выпускник ВГИКа и послушник стал делать успешную церковную карьеру. «Ему всегда нравились светские интриги, — вспоминает журналист Евгений Комаров, который работал в конце 80-х годов в издательском отделе Московской патриархии. — Гоша толком ни в каком конкретном подразделении издательства не работал, напрямую общался с Питиримом, был его «опричником», как сам говорил. Сопровождал его на богемных тусовках, общался с приезжающими западными архиереями. Пить ему было уже тогда нельзя: пьянел быстро. В нем чувствовалось преклонение перед власть предержащими. Мы в шутку звали его не «послушник Гоша Шевкунов», а «подслушник Гоша Шептунов»». Другой бывший сотрудник издательского отдела МП на условиях анонимности рассказывает, что в 90-е годы к ним стали захаживать сотрудники КГБ, Шевкунов охотно с ними общался. Он говорил, что нужно сотрудничать, потому что только спецслужбы смогут защитить страну от сатанизма и исламизма, что КГБ — это та сила, которая способна удержать государство от распада. В 1990 году он опубликовал в газете «Советская Россия» программную статью «Церковь и государство», в которой утверждал: «Демократическое государство неизбежно будет стараться ослабить наиболее влиятельную Церковь в стране, приводя в действие древний принцип »разделяй и властвуй»». В августе 1991 года он был рукоположен в иеромонахи. «У Шевкунова был сложный переход от тусовочности к церковно-бюрократической позиции. Он заведовал кино у владыки Питирима, потом служил иеродьяконом в Донском монастыре, все шло гладко, а потом он понял, что надо менять статус»,— говорит Сергей Чапнин, журналист и бывший ответственный редактор «Журнала Московской патриархии». Начало 90-х годов — время, когда РПЦ возвращали отнятые в советское время храмы. В 1990 году отец Георгий Кочетков был назначен настоятелем Владимирского храма Сретенского монастыря. Староста прихода Александр Копировский рассказывает, что в то время община отца Георгия насчитывала около тысячи прихожан, шла постоянная катехизация, они старались обустроить храм. Но в ноябре 1993 года патриарх Алексий решил передать монастырь иеромонаху Тихону Шевкунову, который собирался там создать подворье Псково-Печерской лавры. «Судя по всему, здесь была и политическая подоплека, — рассуждает Копировский. — Сретенский монастырь расположен на Лубянке, и, наверное, тем, кто работал поблизости, совсем не нравилось соседство с нашей общиной: мы занимались катехизацией, и к нам приезжали иностранцы». Кочетковцы служили на русском языке, и в РПЦ их называли новообновленцами. Сами прихожане отца Георгия считали выселение из Сретенского монастыря «рейдерским захватом», указ патриарха появился только после того, как в храм выгонять кочетковцев пришли казаки, которые активно поддерживали отца Тихона Шевкунова. «Когда Шевкунов прогнал из Сретенского монастыря Кочеткова, он понял, что ему нужен системный медийный ресурс. Так в его орбите появился Александр Крутов с «Русским домом», — рассказывает Сергей Чапнин. — Он понял, что ему нужна профессиональная аналитика, появился Николай Леонов. И через Леонова (Николай Леонов — глава аналитического подразделения КГБ СССР — З. С.) он вошел в гэбэшный круг». Бывший сенатор и банкир Сергей Пугачев рассказывает, что именно он познакомил отца Тихона с будущим президентом Владимиром Путиным в 1996 году. Тогда Путин занимал должность заместителя управляющего делами администрации президента. Как-то Пугачев привез Путина на службу в Сретенский монастырь. После этого они и стали общаться. Сергей Пугачев и Людмила Путина во время паломничества в Псково-Печерский монастырь, середина 2000-х гг. Фото: личный архив Сергея Пугачева Духовный советник президента «Я Тихона знаю с 90-х годов. Мы были очень дружны, —вспоминает экс-сенатор . — Он — настоящий авантюрист. В 90-е годы он был жутким монархистом, дружил с покойным сейчас уже скульптором Славой Клыковым, монархистом Зурабом Чавчавадзе, Крутовым, главным редактором »Русского дома». При этом он очень советский: любит советские песни, рыдает под марши «Славянки». Заставляет хор Сретенского монастыря исполнять советские песни. У него винегрет в голове: все там перепуталось. Есть у него, на мой взгляд, страшная черта для священника: чинопочитание. Например, Никита Михалков — его кумир. Когда он его видит, теряет дар речи». В конце 1999 года в передаче «Канон» Шевкунов рассказал историю о том, как у Путина дотла сгорела дача под Санкт-Петербургом, и единственное, что уцелело — нательный крестик. Стали говорить и писать о том, что отец Тихон —духовник Путина. Это сегодня он говорит, что это не так, и он «имеет счастье знать президента совсем немного». А в начале 2000-х годов статус «духовника президента» Шевкунова вполне устраивал. В августе 2000 года Сергей Пугачев вместе с Шевкуновым возили Путина к старцу Иоанну Крестьянкину в Псково-Печерский монастырь. А в 2003 году именно он, а не патриарх Алексей, сопровождал президента в поездке в США. И там Путин передал первоиерарху Русской православной церкви за рубежом приглашение патриарха посетить Россию. Так было положено начало объединению двух разделенных после 1917 года православных Церквей, которые долгие годы считались враждебными друг другу. «Он дал Путину очень мощный опыт, — говорит Сергей Чапнин. — Тот должен ему быть благодарным за то, что он войдет в историю как объединитель Церквей. Путин притянул к себе этих антисоветчиков (Русскую православнуюцерковь за рубежом — З. С.), возродил Церковь, и это не единственное с точки зрения нематериального капитала, что для Путина ценно». Сейчас Шевкунов возглавляет комиссию по расследованию убийства царской семьи и отвечает за то, чтобы Следственный комитет признал подлинными екатеринбургские останки, которые должны быть торжественно захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга летом 2018 года. Сергей Пугачев рассказывает, что в Кремле рядом с бывшим кабинетом Сталина еще Борис Ельцин открыл домовой храм. По словам экс-сенатора, однажды в этой 15-метровой комнате отец Тихон Шевкунов причащал Владимира Путина. «Я был против, — вспоминает Пугачев. — Путин опоздал на службу, и исповедь длилась полсекунды». Именно Шевкунов курировал строительство храма в резиденции Путина Ново-Огарево в поселке Усово. Это подтвердил дьякон Андрей Кураев, который однажды приехал туда вместе с Шевкуновым. Среди духовных чад Шевкунова называют бывшего генпрокурора Владимира Устинова, губернатора Санкт-Петербурга Георгия Полтавченко, главу Совбеза Николая Патрушева, главу Конституционного суда Владимира Зорькина, генерала КГБ Николая Леонова, телеведущего Андрея Малахова, депутата Госдумы и главного редактора газеты «Культура» Елену Ямпольскую, которая была и редактором книги Шевкунова «Несвятые святые». Ямпольская прославилась опрометчиво сказанной максимой: «Россию способны удержать над бездной две силы. Первая называется — Бог. Вторая — Сталин». Тихон Шевкунов и Владимир Путин. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС «Его цель — православный Талибан» Лина Старостина впервые пришла к отцу Тихону вместе с сыном больше 20 лет назад, еще в Донской монастырь. Потом последовала за ним в Сретенский. «У него была невероятная сила молитвы, — вспоминает Лина. — К нему в Донском монастыре на исповедь выстраивалась очередь. Он очень человечный, всегда входит в твои обстоятельства, общается всегда дружелюбно, без грубости. Он не стяжатель, спокойно относится к комфорту, но у него плохой вкус. Атрибуты для богослужений могут стоить огромных денег. Он охотно помогает тем, кто нуждается. Помню, как на одной из проповедей отец Тихон сказал, что наконец-то Господь дал России верующего президента, и теперь можно построить православное государство. Я так понимаю теперь, что его цель — православный Талибан, православная империя. Он человек идеи. Главная его идея: если не сотрудничать с властью, то придет Антихрист, который погубит Церковь. Если отца Тихона спрашивали, за кого голосовать, он всегда отвечал: вы знаете, за кого. Его проповеди были проповедями любви к ближнему и к врагам — так, как и должно быть по Евангелию. При этом он называл врагами католиков и тех, кто поддерживает геев». Лина Старостина ушла из прихода Сретенского монастыря в 2014 году, когда кто-то из прихожан сказал, что отец Тихон поддержал присоединение Крыма и ввод войск в Украину, а другой священник не благословил ее пойти на митинг против войны. Месяц назад, когда Шевкунов заявил о том, что СК должен проверить версию о ритуальном убийстве царской семьи, Лина написала ему открытое письмо: «Я та самая еврейка, которая больше 20 лет была рядом, в монастырскомприходе. Сейчас—то Вы большое и влиятельное лицо, не только в МП, беривыше, а тогда, четверть века назад… Мне доверили первую Завесу (сшить —З.С.) и напрестольное облачение, не было еще мастерских, и я ползала дома наколенях, боясь наступить на священную ткань, когда шила ее. И вы служилилитургию на этом престоле, не было приступов отвращения? И Завеса Пасхальная, первая Пасха. Когда вы открывали нам Царские врата,как вход в Рай, Вы уже тогда брезговали тем, к чему прикасались мои руки? Ямогла быть из этих, нет? Не чувствовали? Поручили мне реставрироватьепитрахиль старца Иоанна Крестьянкина, вы каждый год надевали ее передВеликим постом, выходили на Чин прощения, она не душила вас? Вы такискренно просили прощения от себя и всей братии монастыря, а все—такиподозревали? Зачем вы солгали мне, когда я спросила вас 20 лет назад: — Батюшка, пишут и говорят, что евреи убивают христианских младенцев. Ноя, мои близкие и знакомые, это немыслимо! Вы сказали тогда — успокойся, нет, конечно. Вы учили нас: »Наша борьба не против плоти и крови, а против духов злобыподнебесных». Разве не вы повторяли нам, что »наше отечество — Царство Божие»? »Проверяй свое сердце, главный критерий — любовь к врагам. Пока ты готовплатить злом за зло, ты не знаешь Христа». Как вы могли бросить тяжкое обвинение моим кровным братьям и сестрам,после того, как тысячи, десятки тысяч захоронены в Бабьем Яру, там и моипрадеды? После того, как многие из евреев крестились, стали священникаминаперекор всем и всему. После убийства отца Александра Меня? Сколько раз вымолились за меня и мою семью, а вас одолевали сомнения? Вы знали о моихпредках и молчали? Если все эти годы подозрения отравляли ваш монашеский подвиг, простите. Когда—то вы говорили: Церковь должна быть гонима, чтобы очиститься ибыть Верной, а сами построили гробницы пророкам, вместе с их нераскаявшимися убийцами. Времена меняются, и из любимцев «элиты» вы можете стать гонимым ипрезираемым. Если что, приходите под мой кров, у нас вы будете в безопасности, мыподелим кусок, даже если он будет последним». На дне рождения бывшей жены Сергея Пугачева Галины. Тихон Шевкунов (крайний слева) и Николай Патрушев (второй справа). Фото: личный архив Сергея Пугачева Церковный бизнесмен Сергей Пугачев многие годы финансировал проекты Шевкунова: давал деньги на издательство, на колхоз «Воскресение» в Рязанской области и на скит, в котором живут монахи Сретенского монастыря. После показа фильма «Духовник» телеканала «Дождь» на «Артдокфесте» дьякон Андрей Кураев поделился своим знанием об этом ските, в который простому человеку вход заказан: «Этот скит — закрытая организация, куда никого не пускают, кроме ВИП-гостей». Отец Андрей подтвердил, что в ските специально построили вертолетную площадку, чтобы ВИПы «могли приезжать и общаться с монахами». Чек из магазина «Сретение» При Сретенском монастыре есть большой книжный магазин и кафе «Несвятые святые». Согласно реестру индивидуальных предпринимателей, доходы от торговли в магазине поступают на счет индивидуальному предпринимателю монаху Никодиму (в миру Бекеневу Николаю Георгиевичу), который имеет право торговать розничными ювелирными изделиями, оптовыми изделиями из керамики и стекла, заниматься ресторанами и десятками других типов экономической деятельности). Большой вопрос: почему надо было открывать ИП монаху, который по определению дает обет бедности? Почему не доверить управление экономической деятельностью мирянину? Впрочем, монах Никодим — уже давно доверенное лицо отца Тихона. Он член Патриаршего Совета по культуре, где Шевкунов — председатель. Именно по его поручению и благословению Никодим выступал свидетелем обвинения на процессе кураторов выставки «Запретное искусство-2006» Юрия Самодурова и Виктора Ерофеева в 2010 году. Согласно базе «СПАРК», сам Георгий Шевкунов владеет 14,29% акций колхоза «Воскресение». В 2015 году прибыль предприятия составила около 7 миллионов рублей. Шевкунову также принадлежит доля в Фонде русской культуры, которому в свою очередь принадлежит издательство «Русский дом». По данным «СПАРК», чистый убыток Фонда составляет 104 тысячи рублей. Принадлежит отцу Тихону и доля в Фонде «Возвращение», где раньше свои доли имели министр культуры Мединский и его заместитель — Аристархов. Других данных об акциях или имуществе Шевкунова в открытых источниках не найдено. Чек из магазина «Сретение», выписанный ИП Беневев Н.Г (Иеромонах Никодим Бекенев, насельник Сретенского монастыря) Эффективный менеджер В последние годы два больших проекта занимали отца Тихона Шевкунова — строительство храма новомучеников и исповедников российских в Сретенском монастыре и выставки «Моя история» в разных регионах России. Храм был торжественно освящен 25 мая 2017 года. Его строили три года, и все это время вокруг строительства не утихали ожесточенные споры. Многие архитекторы удивлялись, что храм получился таким огромным, и для его строительства пришлось снести несколько исторических зданий, кроме того, конкурс проектов выиграл никому не известный дизайнер Дмитрий Смирнов, не имеющий архитектурного образования. «Когда в наш методический отдел пришел проект гигантского храма на территории Сретенского монастыря, я выступил резко против, — говорит заместитель главного архитектора Кремля Андрей Баталов. — Я считал, что храм во имя новомучеников должен быть крайне скромным и содержать в себе аллюзии на катакомбы, в которых служили священники и иерархи во имя гонений». Мнение Баталова изменилось после того, как Шевкунов пригласил его в Сретенский монастырь. Баталов увидел, что прихожане не вмещаются в старый маленький храм и стоят на улице. Он согласился с отцом Тихоном, что храм должен «знаменовать подвиг новомучеников и стать знаком того, что невозможно уничтожить христианство в нашей стране». Архитектор Илья Уткин, который известен своими храмовыми постройками, тоже участвовал в этом конкурсе, но его проект отклонили. Он рассказывает, что когда Шевкунов представлял конкурсные проекты патриарху Кириллу, он «точечно» подвел его именно к макету Дмитрия Смирнова, который потом был признан победителем. «С архитектурной точки зрения этот проект представлял совершенно невозможную картинку. Было ощущение, что в открытом поле стоит такой сказочный терем, где голубое небо и золотые купола. Непрофессиональная работа, сделанная абсолютными дилетантами», — оценивает победителя архитектор Уткин. Оказалось, что автором этого проекта был не только никому не известный дизайнер Смирнов, но и советский художник и архитектор Юрий Купер. Он рассказал, почему вышел из этого проекта. С Юрием Купером, который с 70-х годов жил между Парижем и Москвой, отец Тихон познакомился в Воронеже, куда приехал вместе с министром культуры Александром Авдеевым. Купер оформлял новое здание Воронежского драматического театра. «Авдеев порекомендовал меня Шевкунову, и тот пригласил меня на проект строительства храма, — рассказывает Купер. — Я сделал только внешнюю часть храма. Дмитрий Смирнов был моим помощником. Он не архитектор, а компьютерщик. Я отказался делать интерьер храма. То, что Тихон предложил сделать внутри храма, оказалось очень безвкусным, этакое пространство для нуворишей, там нет ничего религиозного. Все стены записаны ужасными фресками». Юрий Купер говорит, что его дружеские отношения с Шевкуновым дали трещину, а Дмитрий Смирнов после постройки храма ни в одном из интервью ни разу не упомянул его фамилию и не сказал, что он участвовал в этом проекте: «У Дмитрия нет никакого образования, он компьютерщик, который работал со мной много лет. Тихон переманил его к себе, и теперь он делает с ним все проекты». Я спросила Юрия Купера, не антисемит ли Шевкунов, ведь о нем порой говорят как о националисте и черносотенце. «Нет, ничего такого не было. Он предлагал стать моим крестным», — сказал художник. Шевкунов придумал выставки «Россия — моя история» и целый 2017 год ездил с ними по всей России. На следующий год эти проекты продолжатся. Инициативная группа по выдвижению Владимира Путина в президенты, как известно, собиралась именно на этой выставке на ВДНХ в Москве. Министерство образования и науки предложило ректорам вузов использовать эти экспозиции для организации внеучебной работы студентов и для переподготовки учителей истории. Эта инициатива возмутила членов Вольного исторического общества. Они обратились к министру образования Ольге Васильевой с открытым письмом, требуя провести публичную профессиональную экспертизу этих выставок. А Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл — Р» заинтересовался финансированием выставок: «С 2013 года только через систему президентских грантов на создание контента выставки было выделено почти 150 млн рублей, через субсидии Минкульта — 50 млн рублей, техническое обеспечение выставок обошлось в 160 млн, а на строительство павильона на ВДНХ, где сейчас постоянно располагается выставка, потрачено 1,5 миллиарда (это без учета региональных затрат, но,например, строительство одного выставочного комплекса в Санкт—Петербурге обошлось в 1.3 млрд рублей — З. С.). Кроме того, выставки активно финансирует российский бизнес, — говорит эксперт Центра Анастасия Иволга. — Получаемое бюджетное финансирование абсолютно не конкурентно, то есть фактически в 2013 году под конкретную идею конкретного лица была создана конкретная сеть организаций, которым была гарантирована финансовая поддержка на несколько лет вперед. Достаточно сложно представить себе другую подобную структуру, которая настолько легко могла бы обеспечивать себе активную поддержку как в Москве, так и в регионах, и за четыре года беспрепятственно разрастись в проект федерального масштаба». Тихон Шевкунов на презентации книги «Несвятые святые» в рамках XXIV Московской международной книжной выставки-ярмарки на ВВЦ. Фото: Максим Шеметов / ТАСС Человек в панцире С 2000 года, когда с подачи самого Шевкунова кто-то из журналистов заявил, что отец Тихон — духовник Путина, как только его не называли — «лубянский архимандрит», «духовник его величества», «духовник с Лубянки». Правда, он сам не торопился опровергать свою близость к главе государства, получая определенные дивиденды от статуса «духовника». Его книга «Несвятые святые» выдержала уже 14 изданий и выходит миллионными тиражами, переведена на несколько языков. В интервью РБК Шевкунов сказал, что заработал около 370 млн рублей от продажи книг и вложил их в строительство храма. Снятый им в 2008 году фильм «Византийский урок» закрепил за ним имидж антизападника и мракобеса. Сергей Пугачев утверждает, что теперь Шевкунов боится собственной тени: «Несколько лет назад он приехал ко мне в Лондон и умолял меня: »Давай пойдем в лес, а то тут меня везде прослушивают западные службы». К прослушиванию ФСБ он привык. А вот его антизападная идея вышла на новый виток. Он повторял: «Западники хотят уничтожить нашу страну». Какой-то поток сознания. А вообще он похож на Игоря Сечина. Только в рясе. У него в приемной часами сидят министры. Он в этом купается и очень боится это потерять. Если же ему что-то или кто-то не нравится, он может стать очень жестким». Журналист и издатель Сергей Чапнин называет Тихона Шевкунова главным толкователем российской истории для власти. «Он рассказывает президенту, какой великой страной тот управляет. Начиная с фильма про Византию, он создает новую «авторскую» мифологию, используя современный политический язык, вполне понятный тем, кто сидит в Кремле, — рассуждает Чапнин. — В фильме «Византийский урок» он объяснил для чайников историю падения Византии и коварную роль Запада. И вскоре он решил, что тем самым нашел ключ к истории России. В отличие от многих епископов, ему все это интересно. Порой он говорит разумные вещи, но когда вслушиваешься, как расставлены акценты, становится страшно — стремление к поиску врагов епископа Тихона не оставляет». Историк и исследователь Русской православной церкви Николай Митрохин объясняет, почему Шевкунова так долго не рукополагали в епископы: «Он епископ по отношениям с ФСБ, я думаю, он был как бы представителем ФСБ в Церкви. И именно по этой причине его не делали епископом, хотя он заслужил это по формальным показателям уже 15 лет назад. И с трудом сделали сейчас. Церковный народ эфэсбэшников не очень любит, особенно не продвигает таких амбициозных персонажей. Вся его биография в новейшей период указывает на его явные связи с ФСБ. У него есть какие то довольно серьезные деньги, хорошие связи с эфэсбэшниками. Улица, где расположен Сретенский монастырь, эта улица по договоренности с ФСБ — его улица. Он уничтожил французскую школу, которая стояла на территории монастыря, возвел свой гигантский храм. Понятно, что он это сделал не на доходы от издательства. Он раздобыл где-то денег». «Эфэсбэшникам нравится иметь своего попа, который тем более на одном и том же месте торчит 25 лет, — говорит Чапнин. — Они его подкармливают как могут, оказывают ему помощь и услуги. Он идеологически с ними сильно совпадает, с их идеологическим видением мира и со всем прочим. Я пересмотрел фильм »Византийский урок». Это идеальное изложение учебников, по которым учатся в Академии ФСБ, только в исторической аналогии: заговор, непримиримый враг, давление на власть и государство через внутренние группировки. Логика учебника института КГБ. Я читал, что они писали по советской истории». Журналист Андрей Солдатов считает, что патриарх Кирилл не хотел рукополагать Шевкунова в епископы из-за ревности: его хиротонию продавила администрация президента», — уверен он. «Согласно уставу Московской патриархии, кандидат в патриархи должен иметь опыт управления епархиями. У Шевкунова такого опыта нет, а ему пока не дают епископскую кафедру. Но, если будет нужно, устав перепишут», — продолжает Солдатов. Друг юности Шевкунова писатель Андрей Дмитриев делит своих друзей и знакомых людей на «людей панциря» и «людей хребта». «Не значит, что человек хребта — сильный, хребет может быть и слабым, — объясняет свою теорию Дмитриев. — Не значит, что панцирь защищает, панцирь может быть и хилым. Маяковский был человек панциря, потому что он не мог бы жить сам по себе. Это либо партия, либо семья Бриков, либо кто-то еще. Шевкунов — один из ярчайших людей эпохи, он не может без панциря, он всегда искал этот панцирь. Но панцирь влиятельный и духовный». «Шевкунов символизирует консервативное крыло в РПЦ, —говорит один из священников на условиях анонимности. — Он прагматик и романтик одновременно. Его главная идея — Россия — православная страна, а воцерковленные чекисты — правильные чекисты. Он действительно любит Церковь больше Христа, и это опасно, если идеология и вера в какой-то момент сомкнутся, и вера будет низведена до идеологии». И все-таки как в одной голове укладывается дружба с чекистами и прославление новомучеников? Отец Иосиф Киперман, который встречался с послушником Гошей Шевкуновым в Псково-Печерской лавре в конце 80-х годов, предлагает свое объяснение: «Чекисты с самого начала задумали строить советскую церковь, чтобы прихожане были просто советскими людьми. Они хотели оставить внешний вид церкви, а внутри все изменить. Тихон — один из таких советских людей. Самая последняя идея дьявола: смешать все, чтобы вместе были и Иван Грозный, и святой митрополит Филипп. Были и новомученики, и их мучители, которые вдруг оказались хорошими. Это смешение — последнее ноу-хау дьявола». Литературное кафе «Несвятые святые» на территории Сретенского ставропигиального мужского монастыря. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС Источник: https://mbk.media/sences/sechin-v-ryase-kak-tixon-shevkunov-stal-glavnym-ideologom-rossijskoj-reakcii/
  12. Тихон Шевкунов: "Я лишь немного знаю Путина" Зоя Светова Владимир Путин и наместник московского Сретенского ставропигиального мужского монастыря епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов) В интервью Зое Световой, журналисту сайта "Открытой России", ТихонШевкунов, которого называют "духовником Путина", рассказал, что не смотрелфильм Кирилла Серебренникова "Ученик" и не показывал его Путину,объяснил, почему Церковь поддерживает государство, и сообщил, что знает, чтонекие силы готовят серию заказных публикаций против РПЦ, чтобы ослабитьее влияние на народ. Это интервью я собиралась опубликовать на сайте "Открытой России". Но Тихон Шевкунов согласился разговаривать только потому, что с уважением, как он говорит, относится к моей маме Зое Крахмальниковой, отсидевшей пять лет за веру в советское время. И он наотрез отказался от публикации на "сайте Ходорковского". Поэтому, с согласия редакции сайта "Открытой России", я публикую интервью на сайте Радио Свобода. – Вы крестились в 1980-х годах прошлого века. Тогда верующих преследовали, и моя мама, писательница Зоя Крахмальникова, была из их числа. Что вы о ней слышали в те годы? – Я с большим уважением отношусь к памяти вашей мамы, Зои Александровны Крахмальниковой. Ваше предложение вспомнить то немногое, что я знаю о ней, поделиться впечатлениями, которые вынесли мы – поколение молодых православных христиан восьмидесятых годов – от заочного знакомства с этой замечательной личностью, – единственная причина, по которой я согласился на интервью для тех СМИ, которые вы представляете. О Зое Александровне Крахмальниковой я услышал от священника Владимира Шибаева. К нему на службу в подмосковный храм мы иногда приезжали с моими друзьями. Мы были тогда молодыми выпускниками столичных вузов и только начинали знакомиться с московской церковной жизнью, посещая разные храмы. Это было почти сорок лет назад. Как-то на проповеди отец Владимир рассказал, что арестована Зоя Крахмальникова, та самая, которая нелегально издавала христианские альманахи "Надежда". В них публиковались тексты святых отцов Церкви, проповеди, рассказы о новомучениках. Мы читали эти сборники и передавали их друг другу. (Зоя Крахмальникова былаарестована 3 августа 1982 года. – З.С.) – Но такой сборник христианского чтения был единственный в своем роде. – Он был рассчитан как раз на таких неофитов, как мы. В храме отца Владимира мы собирали какие-то средства для помощи Зое Александровне, кто-то брался передать их в тюрьму, купить что-то необходимое. Какие-то люди нас пытались припугнуть, мол, делать это опасно, могут быть неприятности. Но мы на это совершенно не обращали внимания. Что касается собственно диссидентского движения – оно нас особо не интересовало: мы с друзьями с головой углубились в постижение православия. Я к тому времени написал заявление о выходе из комсомола и больше особенно идеологическими проблемами не заморачивался. Никакого героизма в этом не было. Это был, в общем-то, излет советской власти. – 1982 год – это совсем не излет советской власти. Еще продолжали людей сажать и за веру, и за хранение "антисоветской" литературы. Хотела вас спросить немного о другом: В 1989 году моя мама Зоя Крахмальникова опубликовала в газете "Русская мысль" статью "Горькие плоды сладкого плена", которая имела большой резонанс. Эта статья о так называемом сергианстве (политика лояльности советской власти в СССР, начало которой обычно связывают с Декларацией митрополита Сергия (Страгородского. – З.С.). А сегодня Церковь больна сергианством? – Давайте сначала определим, что такое сергианство. Сергианство, как его понимают критики курса тогдашней Патриархии, – это определенная церковная политика, избранная митрополитом Сергием. Заключалась она в том, что в условиях открытого государственного террора большевиков по отношению к Церкви, в условиях реальной опасности подмены православия на так называемое обновленчество, к чему активно стремились большевистские власти, местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) избирает путь не подпольного существования Церкви, а сохранения легальных церковных структур. Для этого ему пришлось идти на тяжелые компромиссы. Самые трагические из них заключались в том, что церковная администрация практически уступила государству право распоряжаться назначением и переводом архиереев и священников, отстранением неугодных от кафедр и приходов, открыто не протестовала против преследований духовенства и беззаконий, творившихся в стране. Что же происходило? Может быть, митрополит спасал свою шкуру? Нет, в этом его не упрекали жесткие церковные противники его курса. Все отдавали себе отчет: просто умереть в его положении старика-архиерея, прожившего долгую жизнь и в период небывалых гонений несущего ответственность за всю Русскую церковь, – было бы самым легким выходом. Нет, упрекали его не в этом, а в ошибочности выбранного им курса отношения к власти. Сам же митрополит Сергий оправдывал свою церковную политику убежденностью, что в случае ухода Церкви в подполье большевики неминуемо насадят в стране уже подготовленную ими неканоническую, ложную обновленческую церковь. А это, при продолжительном времени пребывания большевиков у власти и тотальном уничтожении ими канонической Православной церкви, будет иметь непредсказуемые последствия вплоть до полного исчезновения православия в русском народе. Подобные примеры в истории, к несчастью, имели место. Но за выбранную церковную политику приходилось платить поистине страшную цену. Были случаи, когда митрополит Сергий брал на себя тягчайший грех неправды, когда, к примеру, в своем печально известном интервью от 16 февраля 1930 года, опубликованном в газетах "Правда" и "Известия", утверждал, что гонений на веру в Советской России нет. Конечно, это была ложь. Пусть вынужденная, но ложь. Почему он шел на такие шаги? Митрополит Сергий прекрасно знал, что любое его сопротивление указаниям власти, как показывал опыт, сразу многократно увеличит репрессии и массовые казни среди епископов и священников, находящихся в заключении. Все, что могу произнести: не дай Господь оказаться на его месте. Избранная митрополитом Сергием церковная политика нашла как понимание в церковной среде, так и жесткое осуждение и противостояние. Самое скверное, что мы можем сделать из нашего безопасного сегодня, – приняться судить конкретных людей той и другой стороны. Среди поддержавших Декларацию митрополита Сергия были великие святые: архиепископ Иларион (Троицкий) – один из самых мужественных новомучеников двадцатых годов, и знаменитый святитель-исповедник и хирург Лука (Войно-Ясенецкий), в 1920 году ставший священником, а затем архиереем, прекрасно понимая, что впереди его ждут только тюрьмы, страдания и вполне вероятно – смерть. Митрополит Константин (Дьяков), митрополит Евгений (Зернов) – перечислять можно много имен, почти все они приняли мученическую смерть, оставаясь последователями церковного курса митрополита Сергия. Но среди их духовных оппонентов были не менее выдающиеся иерархи – митрополит Кирилл (Смирнов), митрополит Агафангел (Преображенский), архиепископ Варлаам (Ряшинцев), архиепископ Серафим (Самойлович). Они тоже прославлены Церковью в лике святых. Позиция по отношению к церковной политике разводила их по разные стороны баррикад в те беспрецедентно тяжелые времена, но в вечности их объединило мученичество за Христа. Так, 20 ноября 1937 года в Чимкенте были расстреляны и погребены в одной братской могиле последователи трех противоборствующих направлений в церковной жизни – митрополит Иосиф (Петровых), митрополит Кирилл (Смирнов) и "сергианский" епископ Евгений (Кобранов). Митрополит Сергий (Страгородский) не причислен Церковью к лику святых. Но судить его с позиций нашего времени, а тем более кидать в него камнями я не собираюсь. Митрополит Сергий (Страгородский) Мой духовник отец Иоанн (Крестьянкин) рассказывал мне о своем видении (одном из трех, которые были у него за 96 лет жизни), которое коренным образом повлияло на его судьбу. Будучи еще мирянином, в начале тридцатых годов он находился в оппозиции к митрополиту Сергию. И вот видение: Елоховский собор, все ждут митрополита Сергия. Плотная толпа в храме, и в ней – будущий отец Иоанн, тогдашний Иван Михайлович Крестьянкин, стоит, понимая, что мимо него сейчас пройдет в алтарь митрополит. И действительно, митрополита встречают в дверях, и вдруг, проходя мимо, он останавливается рядом с отцом Иоанном и тихо говорит ему: "Я знаю, ты меня очень осуждаешь. Но знай: я каюсь". Митрополит входит в алтарь и на этом видение заканчивается. Для отца Иоанна это было и необычайное потрясение, и переосмысление многого. – Мой вопрос не в оценке конкретно митрополита Сергия (Страгородского), а в оценке сергианства как явления. Мы, светские люди, понимаем, что сергианство – это сотрудничество и поддержка Церковью власти и государства. – Не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Давайте как-то поконкретней. Вот у нас, например, есть сотрудничество – детский дом. Его субсидируем и мы, и местные власти. – Но вы же понимаете, о чем я. – О чем? – Речь не о благотворительности. В чем упрекали митрополита Сергия? Он в своей знаменитой Декларации от 1927 года говорил: "Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи". А в это время уже вовсю сажали и расстреливали священников. – Я уже сказал о тяжелейших компромиссах, о грехе лжи, который брал на себя митрополит Сергий. Это то, что мы сегодня, не осуждая лично митрополита Сергия и его сторонников, – не принимаем, и многократно заявляли, что на этих принципах, безусловно, не может и не должна строиться церковная жизнь. В ее центре только Бог, Христос. Это "альфа" и "омега" православия. Что касается "ваши радости – наши радости", то в Декларации митрополита Сергия говорилось о "радостях и успехах" родины, пусть советской – для церковного сознания больной, трагически искаженной, но все же остающейся родиной. – Я спрашиваю вас о сегодняшнем дне. – Думаю, что радости и неудачи сегодняшней России воспринимаются как свои личные большей частью многомиллионной Русской православной церкви. Вы говорите, что Церковь поддерживает государство. Конечно поддерживает во всем созидательном и добром. И призывает исправлять все болезненное и дурное. Почему же вы ставите ей это в упрек? А вы не задумывались, что за более чем тысячу лет нашей истории именно Церковь во многом создавала и формировала Русское и Российское государство? А были времена, скажем в период татаро-монгольского нашествия или в Смутное время, когда именно Церковь и только она спасала и сохраняла Россию. И как же после этих тысяч лет материнства она сегодня не будет поддерживать государство во всем созидательном, добром, помогать в трудную годину? Потому что либералы не велят? – Я не сравниваю позиции. Я сравниваю дух. – Что вы имеете в виду? – В чем интеллигенция сегодня упрекает Церковь? В том, что она сотрудничает с властью, она власть прославляет. Вспомните президентские выборы 2012 года, когда патриарх Кирилл фактически призывал голосовать за Путина. – Не было такого. Уставом Русской православной церкви запрещено призывать к голосованию за тех или иных политиков и за партии. – Вот цитата: "Я совершенно открыто должен сказать как Патриарх, который призван говорить правду, не обращая внимания ни на политическую конъюнктуру, ни на пропагандистские акценты, о том, что огромную роль в исправлении этой кривизны нашей истории сыграли лично Вы, Владимир Владимирович. Я хотел бы вас поблагодарить. Вы когда-то сказали, что вы трудитесь как раб на галерах – с той лишь только разницей, что у раба не было такой отдачи, а у вас очень высокая отдача" (выступление 8 февраля 2012 года, встреча председателя правительства с лидерами религиозных общин). Патриарх говорит о Путине как о кандидате, "который имеет, конечно, наибольшие шансы реализовать это кандидатство в реальную должность". Это не призыв, но однозначная поддержка, из которой паства должна делать выводы. – Слушайте, это дело патриарха. Он решил, что и в праве, и должен именно так выступить в присутствии всех глав религиозных объединений России. Согласен с вами, это была поддержка в рамках закона, а не прямой призыв к голосованию за кандидата. Вы все правильно сказали. Тогда в чем криминал? – Церковь практически никогда не критикует власть. Никогда не заступается за политических заключенных. Церковь поддержала воссоединение Крыма, хотя были разные мнения. Церковь всегда придерживается "линии партии". – Давайте по порядку. "Церковь не критикует власть". Безусловно, для церкви, в отличие от нынешних оппозиционных деятелей, критика власти не является самоцелью и смыслом существования. Здесь вы правы. Но в том, в чем Церковь считает нужным указывать государству и обществу на опасности и ошибки, мы, конечно же, говорим. Именно от Церкви, от патриарха и множества священников и мирян исходит самая жесткая критика государственного закона об абортах. Сбор подписей, выступления патриарха в Думе с критикой политики государства в этой области, в СМИ, в проповедях, наконец. Речь идет о миллионах жизней, о системном пресечении этой вседозволенности и системности убийств. Мы предлагаем шаги, основанные на международном опыте по сокращению абортов. Президент РФ Владимир Путин, бывший министр обороны РФ Анатолий Сердюков и патриарх Московский и всея Руси Кирилл (слева направо) на торжественном приеме в честь выпускников военных академий и университетов в Кремле, 2012 год Далее, критика государственной политики в области производства и распространения алкогольной продукции. Потакание безудержному производству алкоголя проходило под видом утверждения свободы рынка. Результат этой критики, а затем многолетней совместной работы государства и Церкви – несколько лет назад приняты новые законы по сокращению потребления алкоголя, и сегодня в этой проблеме, в том числе с помощью Церкви, произошли изменения. Потребление чистого алкоголя на душу населения в год в 2008 году, по данным Минздрава России, было 15,8 литра (а реально было около 18 литров) а в 2015 году – 10,5 литра. Привожу такие точные цифры, поскольку сам непосредственно со стороны Церкви занимаюсь этим направлением. Политические заключенные. Лично моя позиция такова: если ты лично знаешь человека и понимаешь, что он осужден за свои политические воззрения, ты в праве защищать его от произвола. Поэтому к каждому священнику – это вопрос действительно исключительно личный. Я знал одного человека, моего друга, который был арестован и предан суду за политические взгляды после октября 1993 года. И именно потому, что я знал его, был уверен в нем и в его правоте и невинности, я пришел на суд и выступил как общественный защитник. Но если ты знать не знаешь ни человека, ни сути его дела, а тебе лишь говорят, что, с нашей точки зрения, это политический заключенный… Церковь не обладает возможностями следствия. Согласитесь, совершенно разные ситуации. По Крыму. Есть церковные люди, которые поддержали воссоединение Крыма, и их очень много, в том числе и в Крыму. Есть те православные, которые выступили с осуждением этого. Есть священники, которые выступили публично, и никаких репрессий в отношении них не было. – Назовите этих священников. – Ну, я сейчас не вспомню. Знаю, несколько человек об этом высказывались. Протодьякон Андрей Кураев, клирик моего викариатства в Москве, и писал, и говорил, что это было ошибкой. – Но это не называется – выступили публично, и никаких репрессий им за это не было. Мы говорим с вами о выступлениях представителей Церкви или иерархов, а не о блоге отца Андрея Кураева. – Отец Андрей у нас, конечно, не иерарх, но и совсем не простой церковный блогер. Он неоднократно и именно публично выступал со своим мнением по Крыму и никаким репрессиям за это не подвергался. Что касается иерархов, то почему вы думаете, что они должны иметь такое же мнение в этом вопросе, как ваше, а не быть солидарными с 95% крымчан, проголосовавших за присоединение к России? – Вот тот же дьякон Андрей Кураев дал интервью телеканалу "Дождь" под названием "Это грех патриарха Кирилла". Вы видели? – Нет. Какой грех? – По мнению Кураева, "ни патриарх Кирилл, ни митрополит Иларион, ни Легойда, никто иной из этой обоймы, они не дали нравственной оценки, церковно-нравственной, богословской оценки погромным настроениям и деяниям". – Судя по всему, это снова про "Матильду". Официальный представитель РПЦ Владимир Романович Легойда несколько раз делал заявления, что Церковь категорически осуждает любые экстремистские выходки относительно фильма "Матильда". О том же говорил митрополит Иларион. Не заметить этих выступлений в прессе можно было, только употребив какие-то совершенно особые усилия. – Я так понимаю, что Кураев, говоря о "грехе патриарха", имеет в виду, что патриарх вовремя не остановил этих людей, которые называли себя православными христианами, а по сути были погромщиками. Протодиакон, писатель Андрей Кураев на премьере фильма режиссера А. Учителя "Матильда" – Эта организация "Христианское государство"? Которая состоит из двух человек и оба, кажется, уже под следствием? Повторю, по благословению патриарха его официальные пресс-секретарь и руководитель отдела связи со СМИ публично осудили любые проявления экстремизма. Все архиереи во множестве епархий РПЦ в местных газетах, на епархиальных сайтах и СМИ предупредили паству о недопустимости протестов вне правового поля, хотя уверен, на экстремистские действие могли пойти только заведомые провокаторы, к Церкви отношение не имеющие. А что касается законных гражданских протестов, вы полагаете, патриарх их должен был запретить? Вы предлагаете начать по отношению к ним церковные репрессии? – А царебожники? Как вы к ним относитесь? – Вы сами видели хоть одного царебожника? Имя хоть одно можете назвать? Я видел лишь одну такую даму. Одну. Все. Знаю, что есть несколько крохотных группок, которые объявили царя – искупителем. Их и правда, несколько больше, чем те двое из "Христианского государства". Но священники, если узнают о такого рода сектах, беседуют с их адептами, пытаются разъяснить заблуждения. Неужели они вас так живо интересуют? – Они тоже очень агрессивны. – У нас в стране полно агрессивных активистов самых разных мастей. Но мы же не требуем запрета всей неадекватной "демшизы" только потому, что они нам не нравятся. Если это их так вдохновляет, пусть активизируются время от времени, каждый в своем репертуаре, только бы не нарушали закон. – А запрет спектакля "Тангейзер" в Новосибирском театре? – Опять странный пример. Новосибирский митрополит – гражданин Российской Федерации, правильно? Согласно закону, он подал иск о закрытии спектакля на основании закона об оскорблении религиозных чувств. И проиграл этот суд! Лишь позже решение о снятии оперы из репертуара приняло Министерство культуры, поскольку увидело в этой истории стремительно нарастающий гражданский конфликт. – Когда новосибирский митрополит подавал иск в суд, он ни с кем не советовался из иерархов? – Каждый епископ абсолютно свободен в принятии решений. Более осторожные советуются. Но их право – делать это или не делать. – Вы довольно резко критиковали фильм "Левиафан". Вот цитата: "Этот фильм такое же “искусство”, как “искусство” – то, что сделали “пусси” в храме Христа Спасителя". – Это не точная цитата. Мною было сказано дословно: "Те, кто аплодировал “пусси”, – те аплодируют и “Левиафану”. Но при всем негативном отношении к фильму, связанном с очевидной тенденциозностью и гиперболизацией, никто, в том числе и ваш покорный слуга, не думал выступать с призывами о запрете фильма. Я уже неоднократно повторял, что запреты – это абсолютно тупиковый и неверный путь. Впрочем, дежурная клевета на эту тему уже становится привычной. Вот недавно мне сообщили, что пущен слух, будто бы я или с моим участием снят с премьеры спектакль Кирилла Серебренникова "Нуреев". Авторство слуха – Алексей Венедиктов. Откуда он это взял? Я ему ответил довольно жестко. – Но как-то непонятно вы ответили. – Я сказал, что он врет. Это как-то непонятно, неопределенно? – Венедиктов написал в телеграм-канале, что на спектакле были представители РПЦ в штатском. Им не понравился спектакль, они рассказали вам, а вы позвонили министру Мединскому. Владимир Мединский и епископ о.Тихон (Шевкунов) – Вранье. Больные фантазии. – А почему слух по Москве идет, что вам не понравился фильм Серебренникова "Ученик"? – Вот уж не могу сказать. Я этот фильм не видел. Но как-нибудь хочу посмотреть, поскольку тема его мне интересна. А почему слух идет по Москве и по Петербургу, так это всего лишь потому, что для значительной части нашего прогрессивного креативного общества слухи и сплетни – это их вдохновение и упоение. – Объясните. – Любят они слухи. Был такой замечательный публицист Иван Лукьянович Солоневич. Он говорил: "Россию погубили слухи и сплетни", имея в виду Февраль 1917 года. Пускали слух, что проложен телеграфный провод от Царского Села в германский генштаб и императрица Александра Федоровна лично сообщает врагу все военные секреты. Был слух, что из-за того, что несколько дней в Петроград не поступала ржаная мука, со дня на день начнется голод, хотя Петроград был самой сытой из всех воюющих в Первую мировую войну столиц. Так, кстати, Февральскую революцию и называют некоторые историки – "революция сытых". Сейчас мы знаем, что хлеба накануне февральского переворота было полно. 197 миллионов пудов оставалось до следующего урожая, этого хватило бы и на страну, и на фронт, и на поставки союзникам. Были временные перебои из-за снежных заносов и саботажа высокопоставленных железнодорожных революционеров-заговорщиков. А привело все это в конце концов к управляемым беспорядкам, революции и всему последующему. Сплетни, сплетни. Не подумайте, не намекаю на то, что деятельность нынешних креативных и рукопожатных клеветников и сплетников приведет к революции. Ерунда, слишком они мелки и примитивны по сравнению с Гучковыми, Милюковыми и Родзянками. Но оставим это. Я не смотрел фильм Кирилла Серебренникова, о котором вы говорите, и не смотрел ничего, что он снимал и ставил. – Ну вы знаете, что такой режиссер есть? – Конечно, знаю. – Откуда вы знаете, если вы ничего не смотрели? – Вас это удивляет? Раскрученная фигура. Новости читаю. – "Ученик" – очень жесткий антиклерикальный фильм. – Это я знаю, сюжет мне известен. Только по пересказу, это не антиклерикальный, а скорее фильм, обличающий агрессивный фанатизм праведности – фарисейство. – Но вы его никогда не видели? И Путину не показывали? – Вы изволите шутить? – Я вам рассказываю, что говорят. – Мало ли что говорят. – Тогда объясните почему? – Потому что, повторюсь, на свете немало лгунов и сплетников. – Чтобы вам навредить? – Думаю, по большей части, чтобы создать видимость своей информированности, значимости. – Кто для вас Серебренников? Враг или оппонент? – Человек, убеждения которого очень далеки от моих. Возможно, он хороший режиссер. Ничего не смотрел, не берусь об этом судить. – Когда я просила вас об интервью, вы написали мне в СМС, что интервью не дадите, потому что против вас готовятся заказные статьи. Знаю, что телеканал "Дождь" снимает о вас фильм. Но уверяю вас, он не заказной. – То есть он сам собой снимается? – Почему у вас такой стереотип, что статьи обязательно кто-то заказывает? Кто заказывает: патриарх Кирилл? – ? – А кто еще? Просто некому заказывать. – Был такой человек, которого не упрекнешь в неосведомленности, президент США Рузвельт. Так вот он сказал: "Если в политике что-то происходит, то даже не сомневайтесь, именно так было и задумано". Телеканал "Дождь" – это политика, и политика в первую очередь. – Насколько я понимаю, телеканал "Дождь" снимает этот фильм, потому что вы играете большую роль в политике. – Это ирония? – Да, везде же пишут, что вы духовник президента. А вы же никогда это не отрицаете. – Телеканалом "Дождь" заказан фильм. Сейчас будет большой поток подобных фильмов, статей про Русскую православную церковь. Знаем об этом, в курсе. Нормально, спокойно к этому относимся. – Зачем этот "заказ"? – Церковь – это особая структура в современном российском обществе и в русской истории. Есть люди, которые считают, что надо максимально ослабить ее влияние. – Влияние на власть? – На народ в первую очередь. – У нас в России всем управляет власть. – Здесь мы с вами несколько расходимся. По моему скромному мнению, и в России, и в мире всем управляет Господь Бог. – Люди во власти у нас же сейчас все верующие. – Все? Нет, конечно. – У "Дождя" всего 70 тысяч подписчиков. Так что влияние не очень большое. – Газета "Искра" в свое время издавалась еще меньшим числом экземпляров. Но с ее помощью успешно разожгли пламя. Так что у ребят из "Дождя" еще ничего не потеряно. – Вы в плену "теории заговора". Интерес к вам – чисто журналистский. Вот меня, например, интересует один вопрос. Вы в молодости, когда учились во ВГИКе, читали "Архипелаг Гулаг", самиздат. Почему вы так доверяете КГБ, ФСБ? – В чем это выражается, по-вашему? Особенно про КГБ поподробней. – Для меня это одно и то же. Ведь вы же не опровергаете, что вы – духовник Путина? – Я уже не раз говорил, что по вопросам христианства, православия Владимир Владимирович Путин имеет возможность консультироваться с немалым числом компетентных людей – от Святейшего патриарха до простых священников и мирян. В числе таких священников и ваш покорный слуга, это действительно так. Президент регулярно бывает на Валааме, общается с известными духовниками Афона. Впрочем, говоря о духовнике, вы, конечно же, имеете в виду какую-то зловещую личность, способную оказывать особое влияние на президента. Ваше полное право сколько угодно фантазировать на эту тему или сочинять любые самые захватывающие сказки, но дело на самом деле лишь в том, что такого человека в природе не существует. Хотя бы потому, что президент, и это общеизвестно, не терпит никаких ни прямых, ни косвенных попыток влияния на него. Предполагать такое – просто смешно. Это понимает любой аналитик, непредвзято следивший за деятельностью президента за все годы его публичной жизни в политике. Остальное – для любителей конспирологии и теорий заговоров. Кстати, все это мне многократно, до оскомины приходилось повторять. О. Тихон на заседании Совета при полпреде президента РФ в ЦФО, 2012 год – Но вы знаете президента? – Ну кто ж у нас его не знает? Ну хорошо: имею счастье быть немного лично знакомым с ним. – Ну, тут вы лукавите. – С какой стати? Простите, если я говорю, что немного его знаю, то это значит лишь то, что я действительно лишь немного знаю Владимира Владимировича Путина. Кто готов заявить, что знает нашего президента в полной мере, пусть первый бросит в меня камень. – Кто первый написал, что вы духовник президента? Не вы сами? – Нет, конечно. Я знаю этого журналиста. Не буду сейчас называть его имя. Я с уважением к нему отношусь, хотя тогда, лет шестнадцать назад, когда он впервые написал нечто подобное в своей статье, я был страшно на него раздосадован. – Вам помогает то, что вас в СМИ называют духовником президента? – Я на это не обращаю внимания. – Вот, вы приезжаете, например, в Екатеринбург, и все высокопоставленные чиновники сразу к вам бегут. – Зачем же вы преувеличиваете? Таким вот образом и рождаются слухи. Я приехал в Екатеринбург как руководитель проекта "Россия – моя история" на открытие нашей экспозиции в городе. Как член президиума Президентского совета по культуре и искусству и как председатель Патриаршего совета по культуре. Невесть какая важная птица, но все же. В аэропорту меня встречал мой собрат-архиерей и чиновники из губернской администрации, ответственные за открытие местного исторического парка. С ними мы сразу по дороге в город провели совещание, обсуждая детали открытия парка и дальнейшую работу местных историков и экскурсоводов. На открытии действительно присутствовал губернатор. Но в других регионах губернатор иногда присылал своего представителя. – Вас не смущает, что в России власть преследуют инакомыслящих? – В этом вопросе есть принципиальная разница между советским и нашим временем. В советское время мы знали конкретных людей, которые были репрессированы за инакомыслие по политическим статьям. В первой половине ХХ века это были, скажем, известные всем новомученики. Позже, уже на нашей памяти, все в стране знали таких людей, как Александр Исаевич Солженицын, Зоя Крахмальникова, Александр Огородников (известный православный диссидент, организатор Христианского семинара, отсидел более 10 лет. – З.С.) , а в церкви молились за Виктора Бурдюга (в 1982 осужден на четыре года лагерей за хранение и распространение антисоветской литературы. – З.С.), Николая Блохина (в 1982 году осужден на 3 года лагерей за хранение антисоветской литературы. – З.С). Троих последних я знаю лично. Но сегодня мне просто неизвестны имена людей, заключенных в лагеря и в тюрьмы за свои убеждения. – У вас, наверное, нет возможности следить за этим, но подобные дела сплошь и рядом фальсифицируются, и у нас такие же политзаключенные, как тогда. Их меньше, но они есть. Церковь должна заступаться за невинно осужденных. – Вы все же хотите, чтобы мы возглавили диссидентское движение? – Это было бы уж слишком. Я так понимаю, что вы были за присоединение Крыма. – Да. – А война на Донбассе? – Это ужасно. – Вы слышали об украинском кинорежиссере Олеге Сенцове, которого осудили на 20 лет за то, что он якобы хотел взорвать памятник Ленину в Симферополе? За него вступался кинорежиссер Александр Сокуров. Вы должны знать, что государство сегодня, может, не в том масштабе, но в принципе делает то же самое, что делало раньше. – Слышал в новостях. – Другой вопрос: кто вам ближе, митрополит Филипп Колычев или митрополит Сергий (Страгородский)? Репродукция картины Якова Турлыгина "Митрополит Филипп обличает Ивана Грозного" – Митрополит Филипп был великий святой и удивительного мужества человек. Он обличал царя в совершенно очевидных для всех злодеяниях. Но перед ним не стоял выбор, который более всего терзал митрополита Сергия. Митрополит Филипп знал, что он обличит Ивана Грозного и погибнет, но православие и церковь сохранятся. У митрополита Сергия выбор был другой: первый вариант – сохранить православную церковь в легальном пространстве советской России. При этом придется пойти на самые тяжелые компромиссы, для того чтобы не дать захватить Россию вслед за большевиками еще и обновленцам, деятельность которых, поощряемая богоборческим государством, вела к замене православия на псевдохристианство, проповедуемое обновленцами. Подобные случаи в истории вселенской церкви известны. В дальнейшем, как известно из той же истории, возвращение к православию, к истинному христианству в народах, испытавших подобные перипетии, уже невозможно. Митрополит Сергий прекрасно знал это и, сохраняя церковь, выжидал время, чтобы восстанавливать из оставшихся после репрессий крох церковные институты. Второй вариант действий, предлагаемый митрополиту Сергию, – отказаться от легального существования церкви, героически погибнуть вместе со своими сподвижниками, остаться безусловным героем в веках. Но при этом будет открыта возможность беспрепятственного и безальтернативного укрепления в стране подмены христианства – обновленчества в различных его видах. При этом поместная православная Русская церковь с большой долей вероятности и, быть может, навсегда будет полностью уничтожена в своей иерархии. Такие примеры известны в истории. "Пусть мое имя погибнет в истории, лишь бы церкви была польза" – эти слова сказаны святым патриархом Тихоном. Их, безусловно, мог бы повторить и митрополит Сергий. Сам он говорил: "Самое легкое для меня сейчас быть расстрелянным". Конечно, мы не можем сейчас утверждать, была бы сохранена поместная Русская церковь, если бы пошла по другому пути? Может быть, несмотря на тотальное засилье и власть обновленцев, на всемерную поддержку их государством с его всепожирающей репрессивной машиной, православие смогло бы возродиться в девяностых годах из сохранившегося подполья. Но это все только предположения. Те люди жили в том времени и в тех реалиях. Они были ответственны за Церковь перед Богом, и они будут отвечать за свои решения и поступки на Страшном суде. Повторюсь: не нам их судить! Источник: https://www.svoboda.org/a/28851429.html
  13. Тавризян Г.М. Гаянэ Михайловна Тавризян (27 мая 1933, Ленинград — 15 апреля 2015, Ереван) — специалист в области истории философии, философской антропологии, культурологии, доктор философских наук. В 1958 окончила Ереванский государственный университет, романо-германское отделение филологического факультета. С 1959–1961 — аспирантура Московского государственного университета по специальности «филология». В 1968 в Институте философии АН СССР защитила кандидатскую диссертацию на тему «Феноменологический метод и проблема человека во французском экзистенциализме», В 1991 защитила докторскую диссертацию: «Проблемы технического прогресса в западной философско-социологической мысли». Сфера научных интересов: история философии, современная зарубежная философия (Франция, Германия), философия истории, проблема человека в философии XX века, проблемы культуры, искусства; философия техники. Была референтом Агенства печати «Новости», нештатный переводчик в журнале «За рубежом», отдел стран Африки. В течение многих лет занимаясь экзистенциалистской мыслью XX столетия, представила важнейший аспект творчества французского философа-экзистенциалиста Г.Марселя — его драматургию, впервые переведя на русский язык избранные философские пьесы Марселя, дав теоретический анализ марселевского театра как незаменимой сферы воплощения идеи экзистенции, многообразных форм интеракции, «сцены» как ситуации. В 1964 перешла на работу в Институт философии, старший научно-технический сотрудник сектор современной буржуазной философии и социологии стран Запада. Уволилась из Института философии 30 марта 2012. Философия. Религия. Культура В книге с точки зрения марксистско-ленинской философии дается анализ и подвергаются критике специфические формы взаимопроникновения философских и религиозных элементов в современном буржуазном мировоззрении. Критически проанализированы попытки обновления христианской веры со стороны представителей традиционных религиозно-философских направлений (неотомизма, персонализма, протестантизма, христианского экзистенциализма). Источник: http://www.koob.ru/tavrizyan/filosofiya_religiya Тавризян Г.М. Философия. Религия. Культура.pdf
  14. Шохин В.К. Шохин Владимир Кириллович (1951) - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ, исполняющий обязанности заведующего сектором философии религии Института философии РАН. Специалист в области истории индийской философии, истории и теории философии компаративистики, этики, аксиологии. Окончил философский факультет МГУ (1974). В 1974-1986 - сотрудник Института востоковедения АН СССР, с 1986 - сотрудник Института философии РАН. Философия религии: альманах. 2010 — 2011 Третий выпуск международного периодического издания «Философия религии», созданный усилиями российских и англо-американских философов, теологов и религиоведов, содержит те же основные разделы, что и предыдущие выпуски. В выпуск вошли материалы международной конференции «Философская теология и христианская традиция»; в разделе переводов классики (каждый из которых предваряется статьей о соответствующем авторе) впервые на русском языке представлено наследие Григория из Римини и Франца фон Баадера; в разделы рецензий и историографии впервые в настоящем издании вводится востоковедный материал, представленный обсуждением отечественной энциклопедии «Духовная культура Китая» и зарубежных исследований по вишишта-адвайте и средневековому японскому буддизму. Источник: http://www.koob.ru/shokhin/filosofiya_religii_3
  15. Катастрофа Ту-154Б-2

    СК полностью исключил версию взрыва на борту разбившегося под Сочи Ту-154 Версия о взрыве на борту Ту-154, летевшем из Адлера в Сирию, была выдвинута экспертами в первые часы после катастрофы. Не исключало версию о теракте на борту и Минобороны Обломки самолета Ту-154, потерпевшего крушение над Черным морем. Декабрь 2016 года (Фото: Пресс-служба МЧС России / ТАСС) Следственный комитет России исключил версию о взрыве на борту самолета Минобороны Ту-154, который направлялся из Адлера в сирийскую Латакию 25 декабря 2016 года и потерпел крушение над Черным морем. Сообщение размещено на сайте СКР. За минувший год проведены 356 судебно-медицинских, 23 молекулярно-генетических, 3 взрыво-технических и одна фоноскопическая экспертиза, завершено судебное химическое исследование горюче-смазочных материалов. «Все полученные объективные данные позволяют полностью исключить версию взрыва на борту воздушного судна», — говорится в сообщении СКР. Расследование авиакатастрофы пока продолжается. Следователи работают со свидетелями, продолжается комплексная комиссионная летно-техническая судебная экспертиза полета самолета. На борту разбившегося самолета было 92 человека, все они погибли. Среди жертв были участники Ансамбля имени Александрова, глава фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка, а также журналисты нескольких российских телеканалов. Версия о взрыве на борту была выдвинута сразу после катастрофы в разговоре с РБК председателем общественного совета при межрегиональном следственном управлении на транспорте СКР Сергеем Груздем. По его словам, об этом свидетельствовала почти мгновенная пропажа связи самолета с землей: в случае с крушением Ту-154 никаких сигналов диспетчерам на поступало, хотя обычно о технической неисправности сообщить пилоты успевают. На следующий день после крушения основными версиями крушения ФСБ назвала попадание в двигатель посторонних предметов, некачественное топливо, повлекшее потерю мощности и отказ работы двигателей; ошибку пилотирования и техническую неисправность самолета. Однако версия о теракте на борту самолета не была исключена Минобороны даже спустя несколько дней после катастрофы и сообщения ФСБ, несмотря на то что следов взрывчатки на обломках самолета, вынутых к тому моменту из воды, обнаружить не удалось. В мае Минобороны назвало основную версию крушения самолета. По данным ведомства, к катастрофе привело то, что командир судна потерял пространственную ориентировку и совершил ошибочные действия. Потерпевшими по делу признаны 156 человек, уточнили в СКР. Дело находится на контроле у главы СКР Александра Бастрыкина. Автор: Наталья Демченко. Источник: https://www.rbc.ru/society/25/12/2017/5a409b069a794779b26eb80e Не теракт: почему разбился Ту-154 Спустя год: СК РФ исключил версию теракта на борту Ту-154 в районе Сочи Владимир Ващенко В прошлом году, 25 декабря, разбился пассажирский самолет Ту-154, летевший в Сирию с ансамблем имени Александрова на борту. В результате крушения погибли все, кто находился в самолете. С тех пор было выдвинуто много версий случившегося. Однако финального подведения итогов расследования так и не было. Согласно официальному сообщению СК РФ, которое ведомство выпустило через год после катастрофы, на борту Ту-154 точно не было теракта. Ровно год назад произошла одна из крупнейших авиакатастроф в новейшей истории России. В Черное море рухнул пассажирский самолет Ту-154 Б-2, который принадлежал российскому Минобороны. В результате трагедии погибли все 92 человека, находившихся на борту лайнера — 84 пассажира и восемь членов экипажа. Самолет совершал рейс по маршруту Москва — Латакия, он должен был доставить легендарный ансамбль Минобороны РФ имени Александрова на авиабазу «Хмеймим» в Сирии. Там музыканты должны были дать праздничный концерт для российских военнослужащих, которые участвовали в операции на сирийской территории. Машина должна была совершить промежуточную посадку в Моздоке, но из-за плохих погодных условий «тушка» села в Адлере неподалеку от Сочи, где и пополнила запасы топлива. 25 декабря 2016 года в 05.25 по московскому времени лайнер взял курс на Хмеймим, однако уже через две минуты полета машина пропала с радаров. Практически сразу МЧС РФ и Миноброны России начали совместную поисковую операцию. В поисковую группу вошли порядка 3,5 тыс. человек, было привлечено 45 кораблей (в том числе 7 судов Черноморского флота), 192 водолаза, глубоководные аппараты, 12 самолетов и 5 вертолетов, а также беспилотные летательные аппараты. Россиянам также помогали сотрудники Министерства по чрезвычайным ситуациям Абхазии. Через несколько часов операции агентства передали страшную новость: выжить в катастрофе не удалось никому. Среди разбившихся были артисты хора и балета ансамбля Александрова, в том числе балетмейстер-постановщик народный артист РФ Вячеслав Ермолин, худрук ансамбля генерал-лейтенант Валерий Халилов, три съемочные группы телеканалов «Звезда», «Первый канал» и «НТВ». Погибла в результате трагедии и известный правозащитник, глава фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка, известная как Доктор Лиза. Ранее она принимала участие в различных благотворительных акциях, а также получила известность, благодаря спасению детей из зоны конфликта в Донбассе. Глинка оказалась чуть ли не единственным человеком, чья деятельность была положительная оценена официальными лицами как России, так и Украины. Соболезнования в связи со случившимся российской стороне тогда выразили руководители многих государств, главы крупнейших религиозных конфессий, деятели искусства России и других стран. 26 декабря в РФ и соседней Белоруссии был объявлен днем траура. Только на третий день операции был найден первый — речевой — «черный ящик» разбившегося Ту-154. А еще через день был найден второй параметрический бортовой самописец. 29 декабря была завершена активная фаза поисковой операции. Всего были обнаружены тела 20 человек и многочисленные останки. Найденные тела и фрагменты тел жертв катастрофы отправлялись в Москву для проведения опознания и генетической экспертизы. В тот же день прошли первые похороны жертв катастрофы, их предали земле на Военном мемориальном кладбище в Мытищах. Во время поисков нашли и большое количество обломков рухнувшего самолета. Они находились на расстоянии 1,7 тыс. метров от берега и имели радиус разброса 500 метров. Кроме того, в ходе поисковой операции удалось обнаружить и фрагменты бомбардировщика американского производства Douglas A-20 Havoc/DB-7 Boston, поставленного в СССР по ленд-лизу из США и разбившегося 15 ноября 1942 года. Также на дне моря было найдено несколько неразорвавшихся авиабомб, которые затем были уничтожены. Сразу после трагического происшествия Военный следственный отдел Следственного комитета (СК) Российской Федерации по Сочинскому гарнизону возбудил уголовное дело по статье 351 УК РФ («Нарушение правил полётов, повлёкшее тяжкие последствия»). Позднее дело передали в центральный аппарат СК РФ. Оказывало помощь в следственной работе и ФСБ РФ. Ряд экспертов обратили внимание на то обстоятельство, что площадь разброса обломков воздушного судна очень велика, что могло говорить о взрыве на борту Ту-154, который произошел в результате теракта или диверсии. Однако в первый же месяц расследования несколько СМИ со ссылкой на свои источники сообщили, что следствие исключает версию о теракте. Позже министр транспорта РФ Максим Соколов пояснил журналистам, что большой разброс обломков связан с сильным течением в Черном море, которое и отнесло фрагменты лайнера в сторону абхазского побережья. Однако еще 29 декабря состоялась пресс-конференция о предварительных итогах расследования. В ней участвовал все тот же Соколов и начальник Службы безопасности полетов авиации Вооруженных сил РФ генерал-лейтенант Сергей Байнетов. Они заявили, что, по данным радиообмена, на борту вскоре после взлета произошла «особая ситуация». Как следовало из данных речевого самописца, последними словами членов экипажа был крик: «Командир, мы падаем!». Также работа с «черными ящиками» показала, что закрылки лайнера были убраны не синхронно, что могло привести к опрокидыванию воздушного судна. В ГСУ тогда же возникла версия о том. что причиной гибели Ту-154 мог стать отказ гидросистемы самолета, что привело к полной утрате способности экипажа управлять машиной. А отказ гидросистемы мог произойти из-за короткого замыкания в одном из двигателей лайнера. К марту 2017 года техническая часть расследования катастрофы была завершена. Выводы экспертов довольно сильно расходились с первоначальными версиями случившегося. Так, из них следует, что самолет не упал резко в море, а разбился при посадке на воду в управляемом полете (вместо продолжения набора высоты командир начал снижение). Причиной катастрофы, по мнению специалистов, могла стать дезориентация пилота в пространстве: якобы в темноте, над морем, он не контролировал визуально положение лайнера, поскольку не видел впереди ни ориентиров, ни даже горизонта. 26 апреля 2017 года «Газета.Ru» опубликовала материал, согласно которому причиной катастрофы была перегрузка самолета. По словам источников «Газеты.Ru», после дозаправки в Адлере вес самолета составил около 110 тонн вместо нормативных 98, причем экипаж о перегрузе не знал. «Возможно, в самолет поместили что-то сравнительно небольшое по объему, но значительное по своему удельному весу», — сказал тогда собеседник издания. На следующий день Следственный комитет РФ официально заявил, что версия о перегрузке самолета не соответствует действительности. 24 мая 2017 года министр обороны России Сергей Шойгу заявил, что окончательная версия причины катастрофы «ясна на 99%» и пообещал в скором времени назвать ее. В конце мая в различных СМИ были опубликованы сведения со ссылкой на источник в Минобороны о том, что к крушению самолета привела ошибка командира экипажа майора Романа Волкова. Еще одной версией случившегося стало предположение о том, что в кабине экипажа в кресле второго пилота находился посторонний человек, не обученный и не допущенный к полетам, который перепутал рычаги, убрав закрылки и оставив шасси. По данным «Новой газеты», этот человек был военным летчиком, имевшим большой опыт, однако летавшим на других самолетах и занимавшим должность старшего инструктора-летчика службы летной подготовки войсковой части № 42829. Его фамилию решено было не называть по этическим соображениям. Портал «Блокнот — Новости Краснодара и Краснодарского края», впрочем, написал, что посторонним был подполковник Андрей Колосовский, который за день до катастрофы Ту-154 получил звание «Заслуженный военный летчик» из рук президента России Владимира Путина. Как бы то ни было, на сайте МО РФ информация о завершении расследования не была приведена, официального пресс-релиза опубликовано не было, и пресс-конференция по итогам расследования не проводилась. После чрезвычайного происшествия в интернет попал кадр, сделанный через несколько секунд после взлета Ту-154. На нем видна вспышка на борту лайнера, которую некоторые эксперты истрактовали как взрыв. Однако из-за низкого качества съемки и темного времени суток сделать вывод о том, что же именно запечатлено на этом кадре, не представляется возможным. При этом официальный представитель СК РФ Светлана Петренко в понедельник, 25 декабря, подчеркнула, что версия теракта на борту самолета исключена. Таковы результаты многочисленных экспертиз. Источник: https://www.gazeta.ru/social/2017/12/25/11528840.shtml