Перейти к содержимому
КНИГИ: Колотов В.Н. Технологии использования религиозного фактора в управляемых локальных конфликтах (СПб., 2013) Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Victor

Администраторы
  • Публикации

    16 657
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    498

Последний раз Victor выиграл 14 сентября

Публикации Victor были самыми популярными!

Репутация

2 411 самый лучший

2 подписчика

О Victor

  • Звание
    Контент-менеджер
  • День рождения 01.01.2001

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Токио

Посетители профиля

3 128 просмотров профиля
  1. Вот некоторые, на мой взгляд, самые значительные, указанные в Википедии: В седьмом члене формулировка «Его́же Ца́рствию не́сть конца́» была заменена на «Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́». Почему это важно? Потому что Иисус уже был царём во время своего существования на Земле (а не только будет когда-то после Армагеддона), хотя это царство не от мира сего (Ин. 18: 36). Формулировка нововеров противоречит Библии. В восьмом члене было исключено слово «истинна́го» из фразы «И в Ду́ха Свя́таго, Го́спода и́стиннаго и животворя́щаго, и́же от Отца́ исходя́щаго». Почему это важно? Потому что нововеры тем самым не исповедуют Святого духа истинным Богом. Во втором члене утверждение истинности в отношении Отца и Сына никаких проблем не вызывает, а в восьмом почему-то решили Святого духа ущемить. В одиннадцатом члене «ме́ртвым» было исправлено на «ме́ртвых». Почему это важно? Потому что в случае дательного падежа человек однозначно является только объектом воскрешения, которое ему даёт кто-то со стороны. А в случае родительного падежа это неясно. Например, "желаю исцеления Васе" - ясно, что здоровье ему в порядок приведёт врач, "желаю исцеления Васи" - может быть, он выздоровеет естественным путём.
  2. Символ веры есть концентрированное выражение догматики. Новообрядцы изменили не только обряды, но и Символ веры (причём изменения были поданы в качестве технических правок, а на самом деле имели вероучительное содержание), следовательно, раскол со старообрядцами имеет догматическое измерение. Само название "старообрядцы" акцентирует обрядность и затушёвывает догматы. Возможно, правильнее употреблять термины "староверы", "нововеры".
  3. 0 «Натовское православие» патриарха Варфоломея Егор Холмогоров Публицист Назначение Константинопольским патриархатом на Украину двух своих экзархов «в рамках подготовки к предоставлению автокефалии православной церкви на Украине» может иметь далекоидущие последствия для всего православного мира. Собственно, сам этот мир рискует прекратить свое существование, разделившись в результате раскола, равного которому не бывало с разрыва Рима и Константинополя в 1054 году, на две конфессии – либерально-натовски-экуменическую с центром в Фанаре (квартал Стамбула, где расположена Константинопольская патриархия), с одной стороны, а с другой – канонически и догматически традиционалистскую с центром в Москве. Собственно, вопросу об Украине и ее мнимой церковной автокефалии уготована здесь роль детонатора взрыва, но не более того. Ничего нового в церковной ситуации на Украине нет. Никаких украинцев еще не было, а украинский церковный сепаратизм был, так как его инициатором были не народ и не духовенство, а политическая власть западных стран, которые контролировали в определенный момент некоторые сегменты пространства русского мира. И политически, и культурно Украина образовалась в результате отторжения от общерусского ядра части территорий и населения, подвергшихся интенсивному западному влиянию. Частью этого влияния были и попытки юрисдикционно отделить православное население Польши и Литвы от общерусской митрополии, глава которой до XVI века именовался «митрополитом Киевским и всея Руси», хотя с XIV века жил в Москве. Конечной задачей этого церковного сепаратизма было не сохранение православия в западнорусских землях, а напротив – его полное упразднение. Отделение будущих Украины и Белоруссии от церковной организации всея Руси рассматривалось только как первый шаг на пути к унии с Римом и к последующему полному поглощению русского населения – по большей части его религиозной, политической и культурной полонизации. Ни единого раза, когда удалось создать отдельную от общерусской сепаратную Киевскую митрополию, дело не заканчивалось ничем другим, кроме последующего вливания ее в унию и латинство. Такую судьбу имела созданная в 1458 году униатским патриархом Киевская митрополия, которую православный патриарх Константинополя принял под свое крыло в 1470 году (вопреки распространенному мифу никакого «разделения русской митрополии» при этом не было – даже в 1516 году патриарх Феолипт именовал русского митрополита Варлаама «митрополитом Киевским и всея Руси», своим «братом и сослужебником). Однако история этой постуниатской литовской митрополии закончилась в 1596 году полной изменой ее иерархов православию, принятием Брестской унии и уничтожением православной иерархии в западной Руси. Папа Римский Франциск и Вселенский патриарх Константинопольский Варфоломей I В 1620 году проезжавший из Москвы патриарх Иерусалимский Феофан восстановил православную иерархию в Киеве под охраной казаков гетмана Сагайдачного, которых он предварительно заставил публично покаяться за нападение на Москву. Теперь киевский митрополит имел титул экзарха константинопольского патриарха. Понятие «экзарх» означало, что представитель патриарха действует в необычной политической ситуации и вне пределов регулярной канонической территории. Именно таковой была ситуация в Киеве, где, с одной стороны, польское правительство преследовало православие и запрещало православную иерархию, а с другой – город исторически был частью канонической территории предстоятеля Русской церкви, к тому моменту уже патриарха, который, однако, не мог осуществлять свою каноническую власть. История «Киевского экзархата» состояла в борьбе сторонников политического и церковного возврата под власть России с униатами, самым знаменитым из которых был Петр Могила, несколько раз предлагавший Риму свое присоединение к унии, однако так ни разу и не преуспевший. В 1686 году, по окончании русско-польской войны за Украину, Киевская митрополия вошла в состав Московского патриархата, а оставшиеся на территории Польши иерархи сделались униатами. Это показывает, что и до того они православными фактически не были. У Москвы для этого воссоединения были все основания – Киев изначально был кафедрой митрополитов всея Руси. Отделен он был чисто политическими причинами – оккупацией его Литвой и Польшей. Киевская митрополия 1458 года не была продолжением русской – это была униатская структура, временно спасенная Константинополем в интересах православия, но скатившаяся назад в униатство. Утверждение московского патриаршества всеми православными патриархами в 1589 году подразумевало власть над всей канонической территорией Русской церкви. Киевская митрополия 1620 года и вовсе была чрезвычайным экзархатом. Однако, несмотря на несомненность канонических прав патриарха всея Руси над Русью, Константинополь решили не обижать и заручиться его одобрением. После интенсивных переговоров в 1686 году в Москве был получен документ, в котором константинопольский патриарх Дионисий передавал московскому патриарху право поставления киевского митрополита и церковного суда над ним, то есть именно то, что именуется канонической юрисдикцией. Никаких канонических прав на Киев патриархи Константинополя не сохранили – об этом ясно свидетельствует и употребляемый неоднократно термин «покорство», которому теперь Киевская митрополия обязана патриарху Московскому. Свергнутый врагами именно за исполнение просьбы Москвы патриарх Дионисий в отправленном в 1688 году письме к патриарху Московскому Иоакиму прямо говорит о том, что пострадал за то, что дал утвердительные грамоты, в которых Киев «да будет под началом и господством патриаршеского престола Московского». Об этом очень важно помнить, поскольку сегодня патриарх Варфоломей заявляет, что Константинополь «никогда не признавал» каноничности переподчинения Киевской митрополии Москве, и та же ложь содержится в распространяемых на Украине и в России квазиисторических сочинениях. Спору нет, властолюбивые греческие иерархи и в XVII веке старались сформулировать свои заявления максимально обтекаемо и выпросить у Москвы максимальных размеров «поминки», но в чисто каноническом плане, плане юридической власти, их признание прав Москвы было полным: киевский митрополит (а значит, и все подчиненные ему епископы и священники) ставится патриархом Московским и судится у него. Территория канонической власти, выражающейся в хиротонии и церковном суде, и есть каноническая территория той или иной православной церкви. И в течение XVIII и XIX веков Константинополь ни разу не выказывал даже тени сомнения в том, что Киев – это часть канонической территории Русской церкви. Сомнения появились тогда, когда в 1920-х годах власть над Фанаром захватила группа обновленцев во главе с патриархом Мелетием (Метаксакисом). Именно этот патриарх провел календарную реформу, введя в ряде православных церквей новый григорианский стиль (лицемерно назвав его «новоюлианским») и спровоцировав серьезный раскол старокалендаристов. С точки зрения этого традиционалистского течения Константинопольская патриархия перестала быть православной. Именно Мелетий выступил и как идеолог «восточного папизма» – он развивал доктрину, что константинопольский патриарх является предстоятелем всей Вселенской православной церкви, его юрисдикции как «вселенского патриарха» подлежит весь мир, где нет однозначной юрисдикции одной из прочих поместных церквей. Впрочем, и над поместными церквями этот новоявленный «папа» имеет особую власть. Будучи верным мелетианином, патриарх Варфоломей тоже постоянно говорит о своей вселенской миссии и особой ответственности за судьбы православия. Мелетий Метаксакис (фото: pravoslavie.ru) Мнимое каноническое основание такой своей позиции мелетиане видят в 9 и 17 правилах IV Вселенского собора в Халкидоне, в которых сказано, что, имея тяжбу со своим митрополитом, клирики должны идти на суд «экзарха великой области» или «константинопольского патриарха». Если под «экзархами» понимать других патриархов, то получается интересно – недовольный митрополитом епископ может поехать в Москву, или Софию, или Белград, а может сразу махнуть в Стамбул. Действительно, Фанар получался бы аналогом Ватикана. На нелепость такого толкования указал виднейший византийский канонист Иоанн Зонара, живший в XII веке. Ведь получалось бы, что константинопольский патриарх может судить, к примеру, антиохийского патриарха с его клириками, что явно нелепо. Разъяснение терминов «экзарх великой области» содержится в 28-м правиле того же Халкидонского собора, в котором ввиду царственного положения Константинополя – Нового Рима – его архиепископу предоставлялась власть над несколькими церковными областями: Фракией (нынешняя европейская Турция), Асией (нынешняя Западная Турция) и Понтом (нынешнее черноморское побережье Турции), так же как у римского епископа была власть над несколькими областями Италии. Собственно, эта территория всегда и была канонической территорией Константинопольского патриархата. И вот упомянутые в правилах 9 и 16 клирики могли судиться со своими митрополитами у экзархов этих областей или сразу у патриарха. Всего остального православного мира, тем более территорий других патриархатов, это правило никак не касалось и никаких оснований для трансграничной власти патриархов-фанариотов не дает. Мелетианский восточный папизм возник не случайно – в 1922 году греки проиграли войну с кемалистской Турцией, и большая часть паствы Фанара была изгнана из турецких пределов на территорию Греции, где каноническая власть принадлежала митрополитам Афинским. «Вселенский патриарх» рисковал превратиться в карликового патриарха и приобрести себе новую территорию мог только за счет провозглашения притязаний на весь православный мир. Мелетий создал подчиненную себе греческую архиепископию в Америке (именно она кормит сегодняшний Фанар и зачастую диктует ему политику, это важно помнить – главные спонсоры Фанара находятся за океаном) и обрушился на отторгнутые от России в результате революции части Русской православной церкви. Мелетий даровал автокефалию Польской православной церкви, захватил автономные православные церкви в Эстонии и Финляндии. Если в последних двух случаях Фанар ссылался на свою экстерриториальную «вселенскую миссию», то для оправдания разбоя в Польше (в состав которой тогда входили западные Украина и Белоруссия) и был придуман аргумент, что Фанар якобы «никогда не признавал переподчинения Киевской митрополии». Соответствующее заявление было сделано преемником Мелетия – патриархом Григорием VII, печально знаменитым тем, что публично поддержал организованный большевистским ГПУ раскол обновленцев против патриарха-исповедника святителя Тихона. Принял Константинополь под свое крыло и либерально ориентированный Западноевропейский экзархат русских эмигрантов, не желавший подчиняться ни «красной» Москве, ни «белой» зарубежной церкви. В мелетианскую эпоху в деятельности Фанара наметилась очевидная связка – с одной стороны, стремление к радикальным обновленческим реформам, разрыв с православной традицией в богословии и устроении церковной жизни, с другой – установка на каноническую экспансию и захват всего, что «плохо лежит» у соседей (прежде всего у мучимой богоборцами Русской православной церкви), обосновываемый восточным папизмом, все больше приобретающим черты настоящей ереси. Еще более заматерели обновленческие черты Фанара при патриархе Афинагоре (1949–1972), бывшем главе американской епархии, прибывшем в Стамбул на личном самолете президента Трумэна после насильственного отстранения предыдущего патриарха Максима, слишком симпатизировавшего Москве. Афинагор стал глашатаем идеологии экуменизма, то есть объединения христианских конфессий не на основе возврата их к православию, а при помощи поиска «компромиссов» либерального толка (была осуждена Русской зарубежной церковью как ересь). Патриарх Афинагор стремился навязать себя римскому папству как глашатай примирения и главный партнер по диалогу в православном мире, в частности снял анафемы 1054 года. И ревнители православия на горе Афон прекратили его поминовение, так как уже не считали его православным. Афинагор, патриарх Константинопольский (фото: Pieter Jongerhuis/Anefo/wikipedia.org) Впрочем, каноническим разбоем патриарх Афинагор заниматься не мог, так как в мире холодной войны все пространство жестко контролировалось. Зато им успешно занялся его последователь патриарх Варфоломей, выученик папского Восточного института в Риме. Варфоломей создал фактически третье издание «мелетианства», которое трудно назвать иначе как «натовским православием». Его внешнецерковная политика строго следует интересам НАТО и установкам на «сдерживание Москвы». Так, он возобновил вмешательство на каноническую территорию РПЦ, восстановив Эстонскую церковь в юрисдикции КП. Публично выступил с осуждением стержневой для русского православия доктрины «Третьего Рима». Под покровительством патриарха греческие богословы разрабатывают совершенно обновленческую теологию. Попытка ее канонизировать была предпринята на Всеправославном соборе на Крите, который хотели объявить «вселенским», но РПЦ и ряд других поместных церквей этот собор проигнорировали. Документы, предлагавшиеся для Крита, больше всего напоминали пересказанную православным языком программу Демпартии США эпохи Обамы – глобализм, либерализм, толерантность, экология... Ни малейшей попытки защиты православной традиции. В итоге давление большинства делегатов заставило Фанар согласиться на более консервативную версию критских документов. Но именно поэтому он немедленно начал постановления этого мнимого «вселенского собора» нарушать – одновременно с заявлением о подготовке провозглашения украинской автокефалии Константинопольский патриархат постановил (вопреки тому, что только что решили на Крите) разрешить священникам вступать в брак во второй раз – то есть принял один из принципов своих старых приятелей, одиозных советских обновленцев 1920-х с их второбрачными священниками (а затем последуют и «второбрачные епископы», а там и до гей-патриархов недалеко). Смена позиции Фанара по украинскому вопросу укладывается именно в эту тенденцию строительства «натовского православия», в котором Западный блок с его либеральной идеологией начинает трактоваться как новый «Рим» и та «вселенная», патриархом которой является Варфоломей. Прежде подчеркивавший уважение канонических границ РПЦ и не так давно подчеркнув, что считает единственным каноническим митрополитом Киевским блаженнейшего Онуфрия, главу УПЦ МП, теперь Фанар обвиняет Москву в том, что она якобы создала тяжелое положение на Украине, выражает готовность дать «автокефалию» украинской поместной церкви, назначает своих экзархов – глав эмигрантских украинских церквей США и Канады, вспоминает байку о своих мнимых канонических правах на Киев. Ни один епископ не имеет права вторгаться в область другого епископа, не испросив предварительного разрешения. Даже если бы патриарх Варфоломей все 28 лет своего патриаршества повторял как заведенный, что он не признает Украину канонической территорией патриарха Московского (а он все эти годы говорил обратное), и в этом случае он был бы преступником, так как вторгся на каноническую территорию митрополита Киевского Онуфрия, которого сам признавал таковым совсем недавно. Назначение экзархов равно попранию прав митрополита Онуфрия, равно самому непростительному каноническому преступлению против порядка церковного управления. В эпоху вселенских соборов за такое преступление Варфоломея низложили бы и анафематствовали. Чем будут заниматься эти назначенные Варфоломеем экзархи на территории Украины? Как сказано в заявлении об их назначении – готовить украинскую церковь к «автокефалии», которую вроде бы даст Константинополь. Эту автокефалию давно уже выторговывает у Фанара президент Порошенко, и она ему нужна перед выборами как аргумент в пользу его переизбрания. Однако вот проблема – кто именно будет эту автокефалию получать? УПЦ МП получать ее не намерена, так как осознает себя частью Московского патриархата. Глава Украинской православной церкви Киевского патриархата патриарх Филарет (фото: РИА «Новости») Самой крупной раскольничьей группой Украины, выражающей идею церковного сепаратизма, является Киевский патриархат во главе с Филаретом (Денисенко), бывшим советским митрополитом, одиозным своим тесным сотрудничеством с КГБ и нарушением монашеских обетов – фактическим браком. Филаретовский раскол, как утверждают социологи, поддерживают около четверти считающих себя православными граждан Украины. Однако есть проблема – почти все это фактические атеисты, то есть люди, которым не нужна вера в Бога, религия и т. д. Все, что им нужно, – это иметь свою «самостийну церкву» как религиозный дизайн для постсоветского украинского национализма. Филарет не случайно именует себя патриархом и носит белый куколь дизайна, повторяющего тот, который был у патриархов московских послевоенного советского времени: все, чего хочет его паства, – это чтобы было так же, как у москалей, только свое. При этом изверженный и анафематствованный «патриарх» является символом отреченного раскольника для всего мира. Представить себе, что Фанар даст ему «томос об автокефалии» – значит, что Варфоломей опустится до филаретовского уровня, то есть сам станет анафематствованным раскольником, сидеть за одним столом с которым будет зазорно любому православному иерарху. Чтобы сделать Филарета пригодным для «томоса», фанариотам придется его убедить отказаться от своего лжепатриаршества, принести хоть какое-то формальное покаяние (а с учетом анафемы, наложенной Москвой, этого покаяния тоже будет недостаточно), а главное – соединиться с хотя бы частью перебежчиков из УПЦ МП и с немногочисленной староэмигрантской бандеровской «автокефальной церковью». С ними вместе и образовать «Украинскую поместную церковь», которой Фанар и выдаст свой «томос». Вот слепить все это и призваны отправляемые на Украину варфоломеевские экзархи. В случае если они преуспеют, ситуация может оказаться серьезной прежде всего в политическом плане. Киевскому режиму автокефальная УПЦ нужна для того, чтобы под ее знаменем начать отбор храмов и монастырей УПЦ МП и прежде всего захватить Киево-Печерскую лавру, сакральный центр киевского русского православия (и русской государственной памяти – не забудем о могиле П. А. Столыпина). Такая попытка захвата спровоцирует религиозную войну независимо от того, будут захватывать филаретовцы, фанариоты или кто-то еще и насколько они будут «каноничны». Да и Москва вряд ли сможет не отреагировать, причем не только на дипломатическом, но и на силовом уровне – подобные посягательства на святыни делают суверенитет любой страны, а не только Украины, довольно условным. Однако, скорее всего, фанариотским экзархам серьезный успех не светит. До президентских выборов на Украине осталось слишком мало времени, Порошенко просто не успеет оказать серьезную поддержку в деле «сгона» достаточного количества паствы под экзархов, особенно с учетом того, что дело будет происходить на анархичной Украине. Да и вряд ли Порошенко будет переизбран. Так что «константинопольскому экзархату», скорее всего, светит оказаться еще одним украинским расколом, отнюдь не самым многочисленным из сорока с лишком юрисдикций. Барахтающемся в околоукраинском каноническом хаосе. Вряд ли этот хаос будет преодолен до тех пор, пока не наступят условия, аналогичные условиям 1686 года, когда Российское царство получило возможность восстановить и формальное, и фактическое единство всего канонического пространства Русской церкви, каким оно было завещано нам святым князем Владимиром. Источник: https://vz.ru/opinions/2018/9/11/941272.html
  4. Думаю, здесь будут опираться на понятие канонической территории и 34-е апостольское правило: "34. Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творить же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо так будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, Сын и Святой Дух." Если Украина - каноническая территория Константинопольского патриархата, то РПЦ, отлучив Филарета, сотворила то, что касается чужой епархии, т.е. нарушила это правило, вследствие чего Константинополь может объявить это отлучение "яко не бывшим". Я читал в какой-то публицистической работе, что Варфоломей не любит Филарета, поэтому "протаскивать" его на киевский трон не будет. В любом случае Константинополю важно создать УПЦ, которая будет независимой от Москвы, а кто будет стоять во главе этой структуры - вопрос менее важный, если фигура Филарета так уж принципиальна, то Варфоломей может согласиться, только бы вставить палки в колёса Москве.
  5. Есть ли у РПЦ союзники в борьбе за Украину 0 12 сентября 2018, 20:20 Фото: Перов В.Г. Текст: Михаил Мошкин, Алексей Нечаев Предоставление автокефалии украинской церкви провоцирует серьезный раскол в православном мире. Ряд церквей поддерживают Константинополь, другие же солидарны с позицией Москвы. На каких иностранных союзников в этом противостоянии может рассчитывать Русская православная церковь и кто явно станет ее противниками? Помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Уэсс Митчелл, находясь с визитом в Тбилиси, в среду заявил: «Из Грузинской православной церкви косвенно исходит российское влияние». По его мнению, «Россия сильна в дезинформации и пропаганде, мы знаем про эти инструменты и готовы с ними бороться». Отметим, что в самой Грузинской православной церкви с отношением к РПЦ и болезненным для Москвы вопросам (в первую очередь, это украинский вопрос) не так все однозначно, как утверждает эмиссар США. Напомним, в июне член синода Грузинской православной церкви митрополит Петр заявил: украинская церковь должна быть независимой от русской. Он же назвал патриарха Московского и всея Руси Кирилла «первоиерархом страны-завоевателя». С другой стороны, синод ГПЦ выступил против украинской автокефалии. Но заметим, грузинский патриарх Илия II не сказал своего окончательного слова. Поддержка со стороны Грузинской и других поместных церквей крайне важна в споре Московского и Константинопольского патриархатов. Особенно сейчас, когда Константинополь дал старт предоставлению автокефалии «украинской церкви» по просьбе киевских раскольников и президента Порошенко. В среду представитель Константинопольского патриархата митрополит Галльский Эммануил объявил о начале создания «местной независимой церкви» на Украине, «учитывая просьбы самих украинцев». Уже сложно скрывать, что этот процесс – сугубо политический. США анонсировали визит представителя Госдепа по свободе вероисповедания Сэма Браунбэка на Украину. Браунбэк обсудит с представителями украинского правительства и духовенства «усилия по защите и продвижению религиозной свободы». В РПЦ в очередной раз предупредили: создание автокефальной церкви на основе самозваного «Киевского патриархата» чревато силовым захватом храмов признанной Украинской церкви Московского патриархата. Не раз звучали заявления о расколе, грозящем мировому православию. Если раскола догматического (который имел место между православными и католиками в XXI веке или между русскими старообрядцами и «никонианами» в XVII веке), к счастью, не наблюдается, то спор о канонических территориях разводит поместные церкви по разные стороны баррикад. Например, сообщалось, что патриарх Иерусалимский Феофил выразил поддержку УПЦ МП в стремлении сохранить каноническое православие и противостоять политическому давлению. На чью поддержку может рассчитывать Москва? «Позиция РПЦ пока поддерживается Сербской и Иерусалимской церквами. К этому склоняются Грузинская, Болгарская и Антиохийская», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД религиовед правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев. Сербская и Болгарская церкви, конечно, не могут сравниться с 100-миллионной РПЦ по количеству приходов и прихожан, но оно все же больше, чем у Константинополя. У Вселенского Константинопольского патриархата – пять миллионов прихожан (в первую очередь, в США), у Сербской церкви – 6,5 млн, у Болгарской – восемь миллионов. Антиохийская церковь – одна из древних церквей, объединяющих сирийских православных. «Этой церкви РПЦ оказала серьезную помощь в Сирии», – отмечает Силантьев. «Вполне можно рассчитывать на поддержку Православной церкви Чешских земель и Словакии, Польской православной церкви», – отмечает религиовед. Константинополь же, скорее всего, поддержат церкви, возглавляемые греками, полагает Силантьев. Например, это Албанская церковь. «Хотя тоже спорно», – замечает эксперт. Отметим, что собственно православная церковь в Греции – Элладская ПЦ – в свое время небезболезненно отделилась от Константинопольского патриархата. «Многие будут выжидать до последнего, потому что никто в таком конфликте принимать участия не хочет», – отмечает Силантьев. Так, например, пока сохраняет нейтралитет Румынская православная церковь, у которой собственный канонический спор с РПЦ из-за Молдавии. Достаточно сложна позиция Грузинской церкви (ГПЦ), о которой говорилось выше. «Грузинская православная церковь тоже имеет проблемы канонической территории, это касается Южной Осетии и Абхазии, – поясняет Силантьев. – РПЦ признает право ГПЦ на эти территории, хотя подавляющее большинство местных жителей хотели бы перейти в Русскую православную церковь. Потому ГПЦ ни в коем случае нельзя поддерживать Константинополь, так как в противном случае будут созданы епархии в Осетии и Абхазии», – подчеркнул собеседник. Это хороший пример, когда территории давно не принадлежат Грузии, население не воспринимает Грузинский патриархат, и даже в этом случае РПЦ уважает право Грузинского патриархата. «Хотя, например, ГПЦ открывает свои приходы на территории Азербайджана, который является канонической территорией именно РПЦ», – указывает Силантьев. «Если такое расширение Грузинской церкви простят, то поддержку Константинополя РПЦ им не простит», – заключил Силантьев. На ваш взгляд Спровоцирует ли провозглашение автокефалии новый виток гражданского противостояния на Украине? Разразится религиозная война Будут акции протеста, но без столкновений Украинские православные мирно примут происходящее Никакой автокефалии не будет Профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Владислав Петрушко в свою очередь полагает – деление на группы поддержки Москвы и Константинополя пока будет не более чем гаданием. «Во-первых, я не совсем уверен, что так однозначно высказал свою поддержку тот же патриарх Иерусалимский. Он призвал поддерживать главу каноничной УПЦ Московского патриархата митрополита Онуфрия. Но это нельзя назвать решительным протестным заявлением по поводу действий Константинополя. Поэтому я бы его не переоценивал», – сказал Петрушко в комментарии газете ВЗГЛЯД. Он также отметил, что греческие церкви действуют солидарно, но отнес к этой группе не только Александрийскую церковь, но и Иерусалимскую, и Элладскую. По мнению эксперта, не стоит возлагать излишние надежды на Иерусалимский патриархат. «Скорее можно ожидать поддержки от негреческих церквей, традиционно нам близких: от Сербской, Грузинской, ну, может, от Чехословацкой», – считает Петрушко. Он полагает: такая поддержка может быть связана с тем, что «Я имею в виду македонский раскол в Сербии, проблему Абхазии, где в свое время возникла группа духовенства, которая обращалась к патриарху Варфоломею с просьбой предоставить им какой-то статус, – пояснил эксперт. – И то я не уверен, что протест будет такого же уровня, как однозначное осуждение действий Константинополя. Кроме того, я не исключаю, что власти стран Сербии и Грузии могут оказать давление на свои церкви с тем, чтобы их поддержка РПЦ была не слишком радикальной». Источник: https://vz.ru//politics/2018/9/12/941492.html
  6. Как и зачем США создают «автокефальную церковь на Украине» 0 11 сентября 2018, 15:50 Фото: twitter.com/WaschukCanUA Текст: Андрей Резчиков «У США есть желание ослабить все пророссийское и усилить все проамериканское. Фактически это шаг к расколу православного мира с надеждой, что возникнет альтернативный центр славянского восточного православия в лице Киева», – рассказал газете ВЗГЛЯД политолог Борис Межуев. Он объяснил, зачем Вашингтону автокефальная церковь на Украине и для чего туда едут антироссийски настроенные экзархи Константинополя. Анонсируя визит своего представителя по свободе вероисповедания Сэма Браунбэка на Украину, в Польшу и Узбекистан 10–19 сентября, Госдеп США заявил, что Браунбэк обсудит с представителями украинского правительства и духовенства «усилия по защите и продвижению религиозной свободы». И это произошло аккурат вслед за решением константинопольского патриарха Варфоломея назначить «в рамках подготовки к предоставлению автокефалии православной церкви на Украине» своими экзархами в Киеве архиепископа Даниила Памфилонского из США и епископа Илариона из канадского Эдмонтона. Член Синодальной библейско-богословской комиссии РПЦ протоиерей Андрей Новиков в беседе с газетой ВЗГЛЯД в понедельник назвал двух экзархов откровенными «бандеровцами-цээрушниками, происходящими из Львова и Ивано-Франковска». Это показывает, что Варфоломей под воздействием США принял решение распалить с новой силой гражданскую войну на Украине, добавил он. Действительно, епископ Иларион (Рудник) известен радикальными русофобскими взглядами. Также его называли «чеченским повстанцем» за симпатии к кавказским сепаратистам. Он учился в Киевской духовной семинарии, из которой перевелся в Грецию, где принял монашество, после чего служил в разных странах, где представлен Вселенский патриархат. Летом 2005 года Рудник был задержан турецкой полицией после встречи Константинопольского патриарха Варфоломея с президентом Украины Виктором Ющенко, на которой он был переводчиком. Поводом для задержания стали поддельные документы. У архиепископа Даниила (Зелинского) биография менее насыщенная. Он родом из Ивано-Франковска, где учился в униатской семинарии, а затем – в Католическом университете США. Затем перешел в Украинскую православную церковь США, которая входит в состав Вселенского патриархата. Напомним, в пятницу Священный синод РПЦ официально осудил решение о назначении экзархов без согласования с Московским патриархатом. Свое возмущение этим выразили и в Русской православной церкви за границей. Кроме того, накануне РПЦ пригрозила Константинополю крайне жестким ответом по Украине. О том, почему американцы так живо заинтересовались «религиозной свободой» на Украине и зачем им нужен раскол в православной церкви, газета ВЗГЛЯД побеседовала с профессором Института философии РАН, политологом-американистом Борисом Межуевым. Борис Межуев (фото: Владимир Трефилов/РИА «Новости») ВЗГЛЯД: Борис Вадимович, зачем Госдеп отправляет своего представителя на Украину? Американцам так нужна новая автокефальная украинская церковь? Борис Межуев: Конечно, нужна. США хочется держать православный мир под своим контролем. Ясно, что Русская православная церковь – это серьезный политический игрок не только за счет российского государства, но и благодаря своим возможностям. Здесь есть и афонский фактор. Афон – это третья сила в греческом православии, и гораздо более независимая от влияния евроатлантических элит. Соответственно, у США есть желание ослабить все пророссийское и усилить все проамериканское. Фактически это шаг к расколу православного мира с надеждой, что возникнет альтернативный центр славянского восточного православия в лице Киева. Ясно, что Госдеп пытается ударить во все больные места России, в частности и сюда тоже. ВЗГЛЯД: Какая функция, по замыслу Госдепа, возложена на украинскую автокефалию? Б. М.: Здесь встает проблема идентичности. Понятно, что, если украинская церковь приобретет автокефалию, это будет означать дальнейшее духовное разделение православных церквей. Это несомненное отчуждение Русской православной церкви от Константинополя, от Вселенской патриархии, попытка представить РПЦ как изгоя православного мира. То есть будет создаваться как бы альтернативное православие, в рамках которого его российская версия будет изображаться как стоящая на обочине общего процесса. И это будет способствовать ослаблению православных связей. Но, с другой стороны, следствием этого будет усиление русского православия. В русском православии всегда был очень силен элемент того, что «Москва – третий Рим». Именно русская церковь не идет на компромиссы с западными конфессиями, как это было во время Флорентийской унии. И, соответственно, она является исключительным экзархатом, сохраняющим чистоту перед лицом недружественных союзов. ВЗГЛЯД: Каковы возможные последствия для Украины в случае создания автокефальной украинской церкви? Б. М.: Для Украины это будет иметь чудовищные последствия, вплоть до межрелигиозных столкновений. Естественно, возникнет вопрос об имуществе, возникнет вопрос о тех людях, которые не захотят переходить в эту автокефальную церковь. Украина будет раздираема между создаваемой автокефальной церковью и Московской патриархией. Более того, если что-то подобное там появится, то возникнет три церкви. Уже существующая раскольничья церковь, которая не будет признана. Затем будет автокефалия, дарованная Константинополем, и третья церковь – УПЦ Московского патриархата, которая не захочет идти под автокефалию. Я еще не говорю об Украинской греко-католической церкви, которая присутствует в западных регионах. То есть фактически получится расколотая по конфессиональным направлениям страна, что будет еще больше способствовать ее дезинтеграции, так как все эти церкви будут бороться между собой. ВЗГЛЯД: При этом официально в Госдепе говорят, что хотят «продвижения религиозной свободы» на Украине. Б. М.: Едва ли это приоритетная задача для США. Сейчас их задача – ослабление России. А центральная задача для них – иранская проблема. А поскольку Россия не отказывается от союза с Ираном, не отрекается от него и не готова идти на сделки с Вашингтоном, то США всеми силами оказывают на нее давление – с помощью санкций, религиозных расколов. ВЗГЛЯД: Какое место раскол православия занимает в антироссийской стратегии США? Б. М.: Значительное и серьезное. Для этого России противопоставляется Вселенский патриархат, который становится на сторону Украины. Понятно, что будет представлена позиция русского православия, как позиция церкви, которая государственные интересы ставит выше религиозных. Это давнишние обвинения русского православия в государствопоклонничестве. На Украине среди православных людей сильны представления о том, что русское православие – это такое государственное ведомство, а вот украинское православие чистое и великое, посвященное памяти Киевской Руси. Пока это мифотворчество будет развиваться, почему бы американцам не сыграть на нем. Источник: https://vz.ru/politics/2018/9/11/426222.html
  7. 0 Православный мир стоит на грани раскола Сергей Худиев публицист, богослов Константинопольский патриархат направил на Украину двух своих представителей – экзархов – «с целью подготовки к дарованию автокефалии». Как Украинская православная церковь, так и Московский патриархат отреагировали на этот шаг с резким неодобрением. Стоит объяснить почему. Является ли сама по себе автокефалия, то есть предоставление национальной церкви (в данном случае украинской) независимого статуса, чем-то в принципе недопустимым? Нет, не является. Проблема в том, как именно сейчас пытаются создать автокефалию и кто этим занимается. Автокефалию продвигают светские власти, исходя из соображений чисто политических – коротко говоря, Петр Порошенко хотел бы хоть как-то поднять свой околонулевой рейтинг и как-то отвлечь население от бедственных результатов своего правления. Это побуждает его прибегнуть к хорошо известному политтехнологическому приему – возглавить людей в ходе специально созданного конфликта. Для этого нужен внутренний враг – и таким врагом Порошенко видит Украинскую православную церковь, пребывающую в общении с Московским патриархатом. Ни административно, ни финансово, ни политически Украинская церковь не подчинена Москве, но даже символическая связь с Россией достаточна, чтобы вызвать неукротимую враждебность. Попытка создать чисто национальную церковь была предпринята в 1992 году, когда возник так называемый Киевский патриархат, или, как его еще называют, «филаретовский раскол», который, однако, никем не был признан в православном мире. Получить признание (документ о таком признании и называется «томос») со стороны православного мира позволило бы принять энергичные меры по подавлению тех православных, которых захотят остаться в общении с патриархом Московским. Предполагаемое получение томоса, как ожидается, приведет к силовому захвату важнейших монастырей и храмов, возможно, столкновениям и усилению гражданской смуты – что власти вполне устроит. В этом контексте автокефалия явно не способствует ни церковному, ни общественному благу, и, собственно, Украинская православная церковь о ней не просит. О ней просят политики, по большей части даже формально не являющиеся членами православной церкви, и по соображениям, не имеющим отношения к вере. Как сказалПетр Порошенко, «автокефалия – это вопрос нашей независимости и нашей национальной безопасности. Поэтому и оказывают такое яростное сопротивление Москва и ее пятая колонна в Украине». Для церковного человека – или хотя бы и нецерковного, но признающего свободу совести, ситуация, когда люди внешние определяют будущее церкви, выглядит дикой. Константинопольский патриарх Варфоломей, к которому обратились за томосом, увидел в сложившейся ситуации возможность утвердить то, что его критики называют «восточным папизмом». Чтобы понять, о чем идет речь, нам стоит сделать небольшой экскурс в историю. История церкви на Востоке и Западе развивалась по-разному и привела к формированию разных систем церковного управления. Католическая церковь приобрела черты абсолютной монархии во главе с епископом Рима – папой, который считается преемником апостола Петра и обладает уникальными полномочиями во всем католическом мире, действуя в качестве Vicarius Christi, наместника Христа. Православная церковь сложилась, напротив, как конфедерация 15 поместных церквей, во главе каждой из которых стоит свой патриарх, полномочия которого очень далеки от папских – как внутри своей церкви, так и тем более по отношению к другим православным церквям. В православии сложилось понятие «канонической территории» – области, в которой осуществляются полномочия того или иного патриарха. Например, после войны в Южной Осетии, когда к патриарху Московскому обратились с просьбой принять приходы этой страны под юрисдикцию Русской православной церкви, он отказался, поскольку это было бы нарушением канонической территории Грузинского патриархата. Нарушение канонической территории всеми православными воспринимается болезненно и означает острый конфликт. В 1054 году произошел раскол между православными и католиками, связанный прежде всего с тем, что православные не были согласны на католическую систему единоличного папского правления. С тех пор прошла тысяча лет полемики, в которой православные оспаривали притязания папы на власть над всем христианским миром, противопоставляя ей тот коллегиальный тип управления, который сложился в православной церкви. В ходе этой полемики много говорилось о том, что глава церкви в целом – это Христос, и никто из людей не может претендовать на роль «видимого главы церкви», которую католики присваивали папе. Нынешний конфликт связан с возникшими притязаниями константинопольского патриарха Варфоломея на то монархическое владычество в православной церкви, которым у католиков обладает папа. Патриарх Варфоломей полагает, что вправе действовать единолично, через голову других патриархов, даже прямо против их воли, устанавливая свои порядки на чужих канонических территориях. Впрочем, даже Папа Римский при всем своем монархизме обычно избегает действовать с такой грубостью. В обоснование своих притязаний патриарх Варфоломей приводит практику так называемого первенства чести, сложившуюся в годы расцвета Восточной Римской империи, когда ее границы фактически совпадали с границами православного мира. Из той эпохи и происходит титул «вселенский» – в то время «вселенная», «ойкумена», обозначала «обитаемый мир», который для жителя Римской империи почти полностью умещался в ее границах. Великий град Константинополь, Царьград, как его называли наши предки, тогда был столицей цивилизованного мира – более того, столицей мира вообще, который люди тогда знали. И первенство чести для епископа этого города было по-своему естественным. Сегодня эта великая православная империя уже давно не существует, патриарх Константинопольский находится на территории мусульманской Турции, в городе, который сейчас называется Стамбул, количество православных греков, проживающих в этом городе, составляетменее 100 человек. Если Папа Римский возводит свои полномочия к апостолу Петру – то есть стремится обосновать их на факте церковной, а не внешней истории, то патриарх Варфоломей обращается к славе православной империи, которой уже давно нет, и если нам искать ее аналоги в современном мире, то это во всяком случае не Турция. Но желание Порошенко как-то поднять свой рейтинг создало политическую возможность для патриарха Варфоломея заявить о себе как о главе всего православного мира – и он ее использовал. Будет ли выдан томос филаретовскому расколу – пока неясно. Конечно, легализация раскола, отделившегося от другой поместной церкви, будет чрезвычайно скандальным шагом, который полностью разрушит всю веками складывавшуюся систему отношений между православными церквями. Еще недавно казалось, что настолько безответственного шага патриарх Варфоломей не совершит. Его последние действия, такие как назначение экзархов, подрывают уверенность в этом. Увы, православный мир стоит на грани раскола, аналогичного расколу 1054 года и вызванного подобными же причинами – притязаниями одного из иерархов на единоличную власть над церковью. Тем временем многие патриотические комментаторы в украинских СМИ и сетях обнаружили причину, по которой все 27 лет независимости Украина не могла стать второй Францией или Швейцарией. Во всем виновата Украинская православная церковь Московского патриархата, и как только нация избавится от «московских попов», так чудесным образом осуществятся все обещанияМайдана и молочные реки потекут в кисельных берегах, и даже колбаса подешевеет, как прорицалодин из духовных лидеров движения за автокефалию. Со стороны глядя, можно заметить, что рассчитывать на это не стоит – национализм не произвел ничего хорошего до этого, и нет оснований ожидать, что в будущем это изменится. Церковь же Божия переживет и это – она уже 2000 лет переживает и яростные гонения, и недостойных иерархов, и расколы, и все, что в нее яростно бросает этот мир. Источник: https://vz.ru/opinions/2018/9/10/941116.html
  8. Патриархаты начинают большую войну Приведет ли предоставление автокефалии украинской церкви к расколу православного мира Александр Солдатов специально для «Новой» Последствия дипломатической катастрофы, которую претерпел Патриарх Кирилл в Стамбуле 31 августа , не заставили себя долго ждать. Константинопольский Патриарх сделал последний шаг на пути отторжения Киевской митрополии от Москвы: назначил своих экзархов в Киев, которые соберут учредительный Собор автокефальной Украинской Церкви. Московский Синод пригрозил в ответ новым глобальным расколом христианского мира, который на самом деле обернется лишь изоляцией Московской патриархии от этого мира. Кто такие экзархи? 46-летние украинские архиереи из Америки назначены Константинопольским (Вселенским) Патриархом Варфоломеем его экзархами в Киеве. Соответствующее решение, принятое еще 31 августа, как только высокий московский гость со своей бесчисленной охраной покинул резиденцию Патриарха на Фанаре, было опубликовано под вечер 7 сентября. Экзархами стали архиепископ Памфилийский Даниил (Зелинский), управляющий Западной епархией Украинской Православной Церкви в США Константинопольского патриархата, и епископ Эдмонтонский Иларион (Рудник), управляющий также Западной епархией, но уже Украинской Православной Церкви Канады в составе Константинопольского патриархата. Оба иерарха родились на западной Украине, а епископ Иларион был к тому же греко-католиком. Церкви украинских эмигрантов, которые они представляют, были приняты в Константинопольский патриархат в середине 1990-х, а ранее считались «раскольническими». Московская патриархия тогда, более 20 лет назад, выразила сдержанный протест против поступка Константинопольского патриархата, который, как теперь выясняется, был совершен с дальним прицелом на Киев. Слово «экзарх» по-разному понимается в Москве и в Константинополе. В состав РПЦ входит Белорусский экзархат, он представляет собой объединение епархий на территории Республики Беларусь во главе с первым епископом этой страны в сане митрополита, который имеет звание «патриаршего экзарха». Когда-то, до 1990 года, подобный экзархат РПЦ имела и на Украине. То есть это административная, руководящая должность. Однако в Константинополе экзархами чаще всего называются личные представители-посланники Патриарха, направляемые в ту или иную страну или епархию с особыми поручениями. В нашем случае задачей экзархов является подготовка учредительного Собора автокефальной Украинской Церкви, который откроется в Киеве под их председательством в начале октября. На Соборе состоится «воссоединение» с Константинопольским патриархатом двух церковных юрисдикций, которые ныне считаются «раскольническими» — УПЦ КП (более 5 000 приходов) и УАПЦ (более 1 000 приходов). В Соборе также примут участие епископы УПЦ Московского патриархата, которые поддерживают идею украинской автокефалии, то есть полной церковной независимости (УПЦ МП, напомним, принадлежит более 12 000 приходов на Украине). Председательство экзархов придаст Собору каноническую легитимность, после чего вновь собранная из трех частей Украинская Церковь и получит Томос об автокефалии от Константинопольского патриархата. Твердая историческая почва Патриарх Варфоломей честно описал этот сценарий Патриарху Кириллу на встрече с глазу на глаз 31 августа. Со своей стороны, Кирилл пригрозил глобальным расколом православного мира и разными «контрсанкциями» (которые на российском политическом жаргоне называются «бомбежкой Воронежа»), после чего затаился. Его пресс-секретарь о. Александр Волков даже объявил утром 7 сентября, что Московская патриархия «берет паузу» и не будет ничего предпринимать против Константинополя. Видимо, поверили, что угрозы на Варфоломея подействовали. Патриарх Константинопольский Варфоломей и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Фото ИТАР-ТАСС/Интерпресс/Елена Пальм Но они не подействовали, и торжественно объявленная «пауза» продлилась всего несколько часов. Как только стало известно о назначении экзархов, Отдел внешних церковных связей подконтрольной Москве УПЦ МП разразился гневным заявлением о «канонической агрессии» на незыблемую «каноническую территорию» Московского патриархата. Дело в том, что оба патриархата — Московский и Константинопольский — считают Украину, то есть древнюю Киевскую митрополию, своей. Москва привычно ссылается на акт Вселенского Патриарха Дионисия IV от 1686 года, который разрешал Московскому Патриарху совершать поставление на кафедру Киевских митрополитов. Москва считает, что тем самым Константинополь отрекся от Киевской митрополии и передал ее Москве. Но Константинополь ни от чего не отрекался: он временно, по причинам военно-политического характера, делегировал своему московскому собрату лишь одно из своих прав в отношении Киевской митрополии, но саму эту митрополию под юрисдикцию Москвы не передавал. В течение XVIII и XIX веков напоминать об этом не было смысла — Российская империя крепко контролировала территорию, которую она тогда называла Малороссией, а Церковь в той империи была государственным учреждением. Но как только Российская империя пала, в начале 1920-х, Константинополь возобновил свою юрисдикцию над Киевской митрополией, точнее — над той ее частью, которая осталась в свободном мире. Это были западные епархии Киевской митрополии (Волынская, Белостоцкая, Холмская и др.), оказавшиеся на территории Польши. В 1924 году они получили автокефалию от Константинопольской Церкви и ныне известны как Польская Православная Церковь. В 1941—42 годах, по мере продвижения немцев на восток, юрисдикция этой Церкви распространилась на всю Украину — так возникла Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ), с 1944 года находящаяся в эмиграции. Именно ее принял Константинополь под свой омофор в 1990-е. Теперь, после 4 лет войны на востоке Украины, Москва вновь полностью утратила контроль над Украиной, поэтому Константинополь вынужден действовать в той логике, которую он неизменно демонстрировал в 1920-е, 40-е и 90-е годы. Упрекнуть его в какой-то непоследовательности или «вероломной агрессии» нельзя — Киевская митрополия никогда в полной мере не передавалась Московской Церкви. Священная война Утром 8 сентября появилось заявление Священного Синода РПЦ — и это фактически объявление войны в православном мире. Война может быть умеренной — «гражданской», если РПЦ и дальше будет признавать Константинопольский патриархат православным и не порывать с ним канонического общения, осуждая лишь его «вторжение» в Украину. А может быть и радикальной — межконфессинальной, если РПЦ объявит Константинополь и все остальные поместные православные Церкви отпавшими в ересь, «предателями» и «врагами православия». Фото: Усманов Замир / ТАСС Горячие головы в РПЦ добиваются немедленной реализации второго сценария. Бежавший из Украины член Синодальной библейско-богословской комиссии РПЦ протоиерей Андрей Новиков выступил 7 сентября с обличением Константинополя в «ереси восточного папизма», бывший глава ОВЦО МП протоиерей Всеволод Чаплин назвал Патриарха Варфоломея и его Синод «лицемерами, обманщиками и еретиками», а лидер «Ассоциации православных экспертов» Кирилл Фролов призвал созвать в Москве Всеправославный собор и судить Патриарха Варфоломея, которому, как минимум, светит анафема. Фролов стал и автором мэма, заполнившего русскую православную блогосферу: 7 сентября 2018 года — это 22 июня 1941 года для Русской Церкви. Даже считавшийся либеральным председатель ОВЦС МП митрополит Иларион (Алфеев) уже несколько месяцев не устает грозить Константинополю таким новым расколом христианского мира, который превзойдет по своим масштабам раскол 1054 года (между православными и католиками). В утреннем заявлении Синода РПЦ 8 сентября пока не объявляется об этом расколе, но ясно провозглашается, что до него остался один шаг. «Данные действия [назначение экзархов] заводят в тупик отношения между Русской и Константинопольской Церквами, создают реальную угрозу единству всего мирового Православия, — пишут синодалы. — Священный Синод Русской Православной Церкви заявляет, что вся полнота ответственности за данные антиканонические деяния ложится лично на Патриарха Варфоломея». Очевидно, что шагом, остающимся до полного разрыва и глобальной межконфессиональной войны, как раз и станет провозглашение автокефалии в начале октября. Конечно, в РПЦ немало умеренных людей, в том числе архиереев, выступающих против намечающегося международного коллапса их Церкви, но, во-первых, в нынешних условиях никто из них не решится выступить против Патриарха, а во-вторых, важнейшие церковно-политические решения принимает даже не Патриарх, а Кремль. Его же отношения с западным миром, проекцией которого на православие является Константинопольский патриархат, не сулят межправославному единству ничего хорошего… Госпропаганда в РФ уже преподносит украинскую автокефалию как «чисто американский русофобский проект», демонизирует образ Варфоломея и даже готовит несколько расслабившихся в своем патриотизме россиян к мысли, что провозглашение автокефалии спровоцирует уже настоящую российско-украинскую войну, а не ту стыдливую «гибридность», которую мы наблюдаем в Донбассе. Спешная смена идеологии Если руководство РПЦ решится на раскол с «мировым православием», то ему немедленно придется подводить под него идеологическую, в том числе богословскую, базу. Все глобальные расколы в истории христианства (православно-католический, католико-протестантский и т.д.) имели под собой серьезные догматические различия. В современных условиях в распоряжении РПЦ есть лишь одна «альтернативная» идеология, известная в узких кругах религиоведов и ревнителей веры как «истинно-православная». Эта идеология подразумевает жесткий канонический консерватизм, осуждение «ереси экуменизма», разрыв контактов со всеми западными неправославными христианами. Правда, русское истинное православие зарождалось в 1920—30-е годы в условиях тотальных гонений на веру, одним из проявлений которых стало создание большевиками карманной «красной церкви», из которой в 1943 году, в результате сталинского конкордата, и выросла современная Московская патриархия. Поэтому нравственным нервом истинного православия является осуждение раболепного подчинения Церкви безбожной власти, известное среди истинно-православных под именем «ереси сергианства». Поднять руку на своих отцов-основателей — Сталина и митрополита Сергия (Страгородского) — РПЦ вряд ли сможет, поэтому ее «истинно-православная» идеология будет миксом некоторых ультраконсервативных богословских идей и гордости за свое советское прошлое, «красно-белого патриотизма». А ведь такой микс идеально совпадает с путинской идеологией, где также смешаны антизападные, автаркические ноты с великодержавным шовинизмом, базирующемся больше на советском, нежели дореволюционном прошлом. При этом Патриарху Кириллу придется в очередной раз наступить на горло собственной песни. Ведь он сформировался как церковный лидер как раз в экуменическом движении, на сессиях Всемирного совета Церквей в Женеве (где он работал с 1971 года), и в приемных покоях Папы Римского, где был частым гостем и даже закончил свой земной путь духовный наставник Кирилла — митрополит Никодим (Ротов). Еще в прошлом и позапрошлом годах Кирилл очень гордился своей встречей с Папой Римским (первой в истории!) и строил обширные планы сближения и даже соединения с католиками. Вынужденный переход на ультраконсервативные позиции заставит от всех этих планов отказаться, полностью уйти с международной арены. Фото: РИА Новости Если же это предательство памяти своего духовного отца и пути всей своей жизни окажется выше патриарших сил, то ведь уже вовсю поговаривают и о возможности замены Кирилла на гораздо более путинского и ксенофобного митрополита Тихона (Шевкунова), имеющего репутацию «царского духовника». Вот это была бы подлинная «симфония властей»! Да и церковный народ Тихона уважает гораздо больше, чем Кирилла, — наполняемость храмов снова начнет увеличиваться… В любом случае, сейчас процесс провозглашения киевской автокефалии дошел до той стадии, когда гораздо интереснее наблюдать за процессами в Москве, чем в Киеве. Сторонники автокефалии в Украинской Церкви уже празднуют победу, а вот что станет после этой автокефалии с Церковью Московской — знает пока только Бог. Александр Солдатов, специально для «Новой», Киев — Москва Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/09/10/77779-patriarhaty-nachinayut-bolshuyu-voynu
  9. Он отлучён от РПЦ, а не от Константинопольского патриархата. Десятое апостольское правило: "Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен", - здесь не сработает, т.к. отлучать может только материнская церковь, а ею для Украины, по мнению патриарха Варфоломея, является Константинопольский патриархат. Короче говоря, отлучение от РПЦ будет проигнорировано.
  10. «Решение принято: Украинская Церковь будет автокефальной!» Визит патриарха Кирилла в Стамбул обернулся «крупным дипломатическим поражением» России Александр Солдатов специально для «Новой» Два с половиной часа продолжались сегодня переговоры за закрытыми дверями между двумя самыми влиятельными лидерами православного мира: патриархом Московским Кириллом (Гундяевым) и патриархом Константинопольским (Вселенским) Варфоломеем (Архондонисом). Они пытались договориться о судьбе Украинской Православной Церкви, на которую претендуют оба патриархата. Но если Константинополь намерен предоставить ей автокефалию, то Москва собирается крепко держать Украину в своих объятиях, сокращая даже те элементы автономии своей структуры в этой стране, которые были предоставлены ей в 1990 году. Фото: пресс-служба патриархии Комментарии сторон по итогам переговоров не оставляют сомнений: Кириллу не удалось как-либо повлиять на позицию своего визави, автокефалия Украинской Церкви будет предоставлена. Московский патриарх отделался общими фразами: «Братская беседа… Разговор очень правильный… Разговор между двумя братьями… Хорошая встреча». И ни слова о ее содержании или итогах – со ссылкой на конфиденциальность. Красноречивая деталь: москвичи даже не остались на обед, а трапеза играет важную роль в церковной жизни. А вот секретарь Синода Константинопольского патриархата митрополит Эммануил рассказал об итогах встречи вполне четко и конкретно: «Решение [об автокефалии Украинской Церкви] было принято в апреле, и мы уже имплементируем это решение, о чем Вселенский патриархат сообщил патриарху Кириллу». Информация о рекламе в Твиттере и конфиденциальность Переговоры проходили на Фанаре — в стамбульской резиденции Константинопольских патриархов. Со стороны Москвы, помимо Кирилла, в них участвовали лишь «министр иностранных дел» РПЦ митрополит Иларион (Алфеев) и его заместитель протоиерей Николай Балашов. Вселенский же патриархат был представлен сразу 15 архиереями, в числе которых было 2 этнических украинца. Ощущение доминирования в зале переговоров гостей создавали десятки сотрудников ФСО, сопровождавшие Кирилла, — меры безопасности были беспрецедентными. Начиная встречу, Варфоломей довольно трогательно напомнил Кириллу о его учителе митрополите Никодиме (Ротове) и двух других, ныне здравствующих иерархах РПЦ, которых так же называют «никодимовцами» — Ювеналии (Пояркове) и Филарете (Вахромееве). Присутствующие восприняли это как намек на отход Кирилла от либерально-экуменических принципов своего аввы… Вселенский патриарх является «первым по чести» в православном мире, но не имеет прямой административной власти над другими поместными православными Церквами. «Экстерриториальное» положение патриарха в древнем Константинополе, где сегодня осталось не более 2 тысяч православных, ставит его в положение арбитра, не зависимого от властей какой-либо «православной» страны. Вместе с тем, в юрисдикции Вселенского патриархата находятся миллионы православных диаспоры — в первую очередь, Америки и Западной Европы. Патриарх Константинопольский Варфоломей. Фото: РИА Новости Ссылаясь на древние правила Вселенских соборов, Константинополь признает только за собой право наделять автокефалией (полной независимостью) новые православные Церкви, в том числе Украинскую. Тем более, как уже писала «Новая», Вселенский патриархат считает незаконным захват Московским патриархатом Киевской митрополии в конце XVII века. Экспресс-визит Кирилла в Стамбул стал отчаянной, но запоздалой попыткой приостановить процесс отрыва православной Церкви Украины от Москвы. О том, что этот процесс вышел на финишную прямую, Киев и Константинополь заявили еще в апреле. Причем вполне официально. Поначалу Кремль и Данилов монастырь с присущим им постимперским снобизмом не восприняли это заявление всерьез. В мае-июне предпринимались поездки московских церковных дипломатов по греческим и славянским Церквам, чтобы как-то настроить их против Константинополя. Лишь в конце июля, в ходе празднования в Киеве и Москве 1030-летия Крещения Руси, Кирилл осознал всю серьезность происходящего. Приглашенные в Москву предстоятели поместных Церквей в основном проигнорировали приглашения (приехал лишь Александрийский патриарх), а высокая делегация Константинопольского патриархата в Киеве почти не контактировала с представителями Московского патриархата, которые утверждают, что под их духовной опекой все еще остается большинство православных Украины. Сразу же после празднования 1030-летия произошел показательный «отъем» силовиками главного производственного актива Московской патриархии – ХПП «Софрино». Украина — это тоже грандиозный актив РПЦ: в стране насчитывается более 12 000 приходов Московского патриархата, около трети от общего их числа. У патриарха Кирилла был шанс поучаствовать в «цивилизованном» разделе Украинской Церкви. Когда осенью прошлого года лидер непризнанного Киевского патриархата (контролирует более 5 000 приходов) Филарет (Денисенко) обратился в Москву с просьбой о примирении, а официальная делегация этого патриархата была принята в Даниловом монастыре, подумалась, что некая компромиссная модель решения «украинского церковного вопроса» наконец нашлась. Архиерейский собор РПЦ, проходивший в храме Христа Спасителя, благосклонно принял письмо ранее анафематствованного этим же собором Филарета и даже сформировал комиссию по диалогу с «раскольниками». Однако уже через несколько дней, под влиянием политических факторов, Кирилл дал обратный ход, комиссия так и не заработала, а риторика РПЦ в адрес украинских «раскольников» вновь обострилась. Возможно, теперь, когда украинская автокефалия неизбежна как никогда, Кирилл опять попытался «войти в процесс», но ему дали понять, что поезд уже ушел — церковная судьба Украины будет решаться без Москвы. А раз так, то тот самый патриарх Филарет является единственным реальным кандидатом на пост предстоятеля вновь создаваемой автокефальной Церкви. Потеря Украины как эксклюзивной «канонической территории» РПЦ – большой удар по положению Московского патриарха не только в мировой церковной политике, но и внутри России. Секретарь Синода Киевского патриархата архиепископ Евстратий (Зоря) даже предполагает, что поражение Кирилла в Стамбуле приведет к его отставке с патриаршего престола. При этом у Кремля уже есть готовый и раскрученный кандидат в патриархи с репутацией «царского духовника» — это Тихон (Шевкунов) Второй, недавно назначенный Псковским митрополитом. Он гораздо более последовательно проповедует и даже формирует идеологию «русского мира» и московского мессианства, чем Кирилл со всеми его экуменическим прошлым и симпатиями к «западным еретикам». Кроме того, в условиях жесткой «вертикали власти» и тотального контроля над религиозной жизнью в России неуместны любые претензии церковного лидера на самостоятельную политическую роль. Глава Московского патриархата пока не смог приостановить процесс предоставления Константинопольским патриархатом автокефалии (полной церковной независимости) Украинской Церкви. Значит ли все это, что автокефалия будет предоставлена Украинской Церкви в ближайшие дни? Если посмотреть на календарь Константинопольского патриархата, то наиболее вероятные даты принятия Томоса об автокефалии – 10-12 октября, следующее заседание Синода. Зимой в Украине начинается избирательный цикл — сначала по выборам президента (назначены на март), потом — по выборам Верховной Рады. Накладывать тему автокефалии на предвыборную борьбу не в интересах молодой Украинской Церкви и почтенного Константинополя. По мнению бывшего пресс-секретаря предстоятеля Украинской Церкви Московского патриархата, а ныне — горячего сторонника автокефалии протоиерея Георгия Коваленко, «даже если в октябре не будет принято окончательное решение, будет сделан очередной шаг или прозвучит очередное обнадеживающее заявление. А это означает, что надежда на позитивное решение вопроса не исчезнет. Томос об автокефалии — не окончательная цель, а лишь механизм, который может ускорить строительство независимой православной Церкви в Украине». Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/08/31/77675-reshenie-prinyato-ukrainskaya-tserkov-budet-avtokefalnoy
  11. За кем пойдет народ? Патриархаты померились крестными ходами в Киеве Александр Солдатов специально для «Новой» Если в России крестный ход воспринимается скорее как протокольное культурно-массовое мероприятие в духе «скреп», то на Украине он вернулся к своему первоначальному смыслу. Это поход Христова воинства на духовную битву с темными силами. Конечно, мирный, без оружия, но от этого не менее драматичный. В дни празднования 1030-летия Крещения Киевской Руси, 27 и 28 июля, в центре украинской столицы мерились крестными ходами и, соответственно, своими мобилизационными ресурсами две крупнейшие конфессии страны — Украинские православные церкви Московского и Киевского патриархатов (УПЦ МП и УПЦ КП). Представления о темных силах у них во многом противоположные… Крестный ход как цивилизационный выбор Как уже писала «Новая», в апреле нынешнего года, после обращения президента, Верховной рады и ряда православных архиереев Украины, Константинопольский патриархат — первый по статусу в православном мире — начал рассматривать вопрос о предоставлении полной независимости (автокефалии) Украинской церкви. От разрешения этого вопроса зависит не только будущее Украины, но и конфигурация христианского мира и постсоветского пространства. Дело в том, что «канонической» церковью Украины считается УПЦ МП, которая подчиняется патриарху, Собору и Синоду в Москве, хоть и обладает широкой автономией. Уже в условиях войны, в 2014 году, после смерти осторожного патриота Украины митрополита Владимира (Сабодана) УПЦ МП возглавил верный послушник патриарха Кирилла митрополит Онуфрий (Березовский), когда-то в прошлом служивший благочинным в Троице-Сергиевой лавре. Нынешнее руководство УПЦ МП выступает против автокефалии и считает войну в Донбассе гражданской. Сторонники автокефалии в епископате этой церкви есть, но они в оппозиции. А вот УПЦ КП, горячо поддерживающая автокефалию, признается официальным мировым православием «неканонической» и «самопровозглашенной». Для нее дарование автокефалии будет означать каноническое признание и символическую победу над УПЦ МП. Ясно, что Петр Порошенко и вообще украинские власти благоволят сегодня именно патриотическому Киевскому патриархату, который, впрочем, в два с лишним раза уступает по числу приходов УПЦ МП (5 тысяч против 12). По мере того как Константинополь посылает сигналы, что автокефалию он все-таки даст, УПЦ МП, а тем паче — сама Московская патриархия напрягаются все больше, открыто грозя новым вселенским расколом православия наподобие того, что в XI веке разделил христианский мир на восточный (православный) и западный (католический). В этих условиях «конкурирующие» крестные ходы стали своего рода манифестациями за тот или иной цивилизационный выбор украинского народа, то есть за независимость или «единство» с великим, но опасным в своей непредсказуемости северным соседом. Между прочим, в 2019-м Украина будет выбирать новых президента и парламент, а автокефалия воспринимается как личный проект Порошенко, от исхода которого зависит его политическое будущее. Так что 1030-летие стало еще и удобной точкой старта избирательных кампаний. Во главе крестного хода УПЦ МП шли руководители «Оппозиционного блока» (бывшей «Партии регионов» Януковича) Юрий Бойко и Александр Вилкул, члены и спонсоры этой партии Нестор Шуфрич, Вадим Новинский, Михаил Добкин и Юрий Павленко, а вот в крестном ходе УПЦ КП участвовал Петр Порошенко и его министры. Битва ресурсов Московский патриархат. Владимирская горка. Фото: Петр Сивков / ТАСС А раз так, то вполне по законам жанра вокруг крестных ходов развернулась битва капиталов и технологий. В оба шествия были вложены немалые суммы, но кажется, что по этому показателю далеко вперед вырвалась УПЦ МП. Протяженность ее крестного хода от Владимирской горки до Киево-Печёрской лавры составила 3,5 километра — и на всей этой дистанции, через каждые сто метров (!), были установлены стационарные телевизионные пункты, причем в особо зрелищных местах — на площадях или перекрестках — оборудованные гигантскими операторскими кранами и передвижными телевизионными студиями. Со стороны церкви крестный ход обслуживали сотни платных волонтеров в форменной одежде, а сами прихожане-крестоходцы были свезены со всех регионов Украины, причем за проезд, питание и проживание они не платили. Кроме того, Киев наполнили рекламные конструкции с изображениями митрополита Онуфрия и приглашениями на крестный ход, а прямую трансляцию шествия более двух часов вел телеканал «Интер». Говорят, все это оплатил украинский миллиардер российского происхождения, один из лидеров «Оппозиционного блока» в Верховной раде Вадим Новинский. И если трактовать крестный ход УПЦ МП как акцию в поддержку Москвы, то стараниями олигарха она получила убедительную телекартинку. По объему капиталовложений крестный ход УПЦ КП выглядел скромнее, но зато трогательнее. Не было никаких телекранов и ПТС, но были воодушевленные женщины и мужчины в вышиванках, заметное число молодежи. Спонсорство шествия УПЦ КП так или иначе связано с Петром Порошенко, а его состояние оценивается аналитиками «Форбс» гораздо скромнее, чем состояние Новинского. Кстати, участие президента привело к серьезным ограничениям для участников шествия: непосредственно к памятнику св. Владимиру — конечной точке шествия — допустили только духовенство и «випов». Опять же, по законам жанра, стороны никак не могут сойтись в оценке количества участников своих шествий. По данным полиции, в крестном ходе УПЦ МП участвовали 20–30 тысяч человек, а в шествии УПЦ КП — 65 тысяч. Управделами УПЦ МП митрополит Антоний (Паканич) называет астрономическое число 250 000, охотно подхваченное российскими СМИ. Со своей стороны, секретарь Синода УПЦ КП архиепископ Евстратий (Зоря) насчитал 150 000 участников своего крестного хода, что также звучит как преувеличение. При всем разбросе цифр, надо признать, что поддержать Киевский патриархат пришло больше людей — все-таки сейчас это «растущий тренд». Как ни странно, я не услышал разговоров о политике среди рядовых участников обоих ходов. Мои соседи по шествию УПЦ МП говорили о покупке машины, дома, реставрации храма, сложностях жизни в семинарии. А на крестном ходе УПЦ КП я слышал разговоры о создании объединенных территориальных громад, сборе урожая, поездках за границу на заработки. В отличие от прошлых лет, на шествиях царила подозрительная политкорректность, и если сторонники Киевского патриархата изредка выкрикивали «Слава Украине! Героям слава!», то верующие УПЦ МП просто пели молитвы. Заподозрив во мне иностранного журналиста, один священник Московского патриархата терпеливо объяснил: «Мы — самостоятельная Украинская церковь, а не Московская патриархия. Патриарха мы только символически поминаем, чтобы через него иметь общение с другими поместными церквями, а власти над нами он никакой не имеет. Да и многие критически к нему настроены». Очевидно, что руководство УПЦ МП пребывает в некоторой политической растерянности и не может внятно сформулировать свою программу. Ведь именно Собор УПЦ МП в 1991 году единогласно (включая и нынешнего ее предстоятеля) обратился к Москве с просьбой об автокефалии, и формально эта просьба не отозвана до сих пор. На молебне у памятника св. Владимиру возглашались прошения «о державе нашей украинстей», и свое поздравительное слово митрополит Онуфрий сказал по-украински. Зато хор, исполняя стихиры русским святым, так акцентировал и растянул слова «Русь святая», что некоторые присутствовавшие даже зааплодировали. В отличие от прошлых лет, никто не держал портретов патриарха Кирилла и не скандировал его имя. Зато не было и вышиванок, и украинских флагов, которые сотнями реяли над крестоходцами из Киевского патриархата. О тех самых прошлых годах, которые уже никогда не вернутся, то ли с ностальгией, то ли с обидой вспомнил на днях патриарх Кирилл: «Начиная с 2009 года до 2013 года посещал Киев каждый год. И каждый год я служил в Киево-Печёрской лавре. Перед моим взором стоит эта замечательная картина, как <…> сопровождала меня многочисленная толпа верующих людей, которые от всего сердца кричали: «Кирилл — наш Патриарх!» Сейчас главный теоретик «русского мира», так брутально въехавшего на танках в Донбасс, персона нон грата в «матери городов русских». Такие разные оптики Фото: Издание «Апостроф» 1030-летие Крещения Киевской Руси стало поводом для громких заявлений московских иерархов и чиновников о гонениях на «каноническую» церковь на Украине. Однако в Киеве гонений не ощущается — утро 28 июля началось с братского приветствия глав УПЦ МП и УПЦ КП Онуфрия и Филарета на торжественном собрании с участием президента. Участницы крестного хода Московского патриархата рассказывали, что «Укрзализныця» предоставила их епархии бесплатные вагоны для транспортировки молящихся. Конечно, тлеют конфликты вокруг нескольких спорных храмов в Ровенской и Тернопольской областях, но украинские суды, будто сговорившись, стали принимать решения в пользу УПЦ МП. Правда, не всегда эти решения удается исполнить. За истекшие 4 года у Москвы и Киева сложилась совершенно противоположная оптика в оценке самого события Крещения Руси. Вслед за Константинопольским патриархом Варфоломеем президент Порошенко говорит, что это событие было первым «европейским выбором» в истории будущей Украины, а фундаментом европейского выбора является идея свободы. Исходя из этой идеи, украинское государство торжественно провозглашает право верующих УПЦ МП оставаться в Московском патриархате, сколько они того пожелают. Грядущее провозглашение автокефалии не будет означать, как гарантирует Порошенко, ни создания государственной церкви, ни принудительного включения УПЦ МП в новую поместную церковь Украины. Оно лишь придаст каноничность и законность тем течениям украинского православия, которые, как и украинское государство, хотят дальше развиваться вне всякой зависимости от Москвы. Расхождение исторической оптики обуславливает невозможность договориться о том, чем же является Украинская церковь, да и Украина вообще. С точки зрения Киева, Украинская церковь зародилась от Константинопольской в Днепре — в купели Владимирова крещения — и с тех пор непрерывно существует 1030 лет. Она распространила свое влияние на северо-восток Руси, когда Москва даже не была основана. В результате порабощения киевских земель и самого Константинополя иноземными завоевателями в XVII веке Киевская митрополия была вынужденно переподчинена Москве, но всегда помнила о своей былой свободе. И когда возникало украинское государство (будь то в 1918-м или в 1991-м), сразу заявлялась необходимость автокефалии. С точки же зрения Москвы, только она является единственным правопреемником древнерусской державы и Киевской церкви. Сам престол Киевских митрополитов переехал в Москву в XIV веке (правда, после этого «параллельный» Киевский митрополит появился и на западнорусских землях). Почти разрушенную завоевателями и католиками Киевскую церковь Москва возродила в XVII веке, и без ее поддержки — «во враждебном окружении» — она существовать не сможет. В рамках этой московской мифологии Русь была и остается «единой и неделимой», причем с центром в Москве. И эта мифология никак не сочетается с признанием самобытности украинского народа и самостоятельности украинского государства. Оставаться в плену этой мифологии в современном мире — значит все больше отставать от истории, разворачивая ее вспять, в сторону раннего средневековья. В России, заявил президент Порошенко, обращаясь, помимо прочих, и к иерархам УПЦ МП, «православная церковь лишь на бумаге отделена от государства, а на деле она сама назвалась «скрепой» режима. Она целиком и безусловно поддерживает реваншистскую имперскую политику. <…> Более того — сама доктрина «русского мира» родилась в люксовых кельях иерархов РПЦ». *** Крестные ходы в Киеве стали главным «информационным поводом» в Москве потому, что Украина оказалась ключевым элементом в поисках Россией своего нового места в мире, своей новой идентичности. «Эксклюзивистский» подход Москвы не способен удержать Украинскую церковь, поскольку миллионы православных украинцев уже разорвали религиозную связь с Московской патриархией. Преимущества демократии работают на автокефалию, ведь после ее провозглашения сохраняется свободный выбор церковной юрисдикции для каждого верующего и каждой общины. А в чем состоит альтернатива, которую предлагает Москва? Только Московский патриархат является единственной канонической церковью на Украине, ни один православный не может находиться вне его. Может, такая модель и работает в условиях жесткого репрессивного режима (в России мы постоянно наблюдаем гонения на «альтернативных» православных, посмевших покинуть РПЦ). Но что может заставить ее работать на Украине? Уверенность в неизбежности украинской автокефалии укрепил 28 июля личный посланник Константинопольского патриарха Варфоломея митрополит Эммануил, прибывший на торжества в Киев (ранее Варфоломей ответил категорическим отказом прибыть на «альтернативные» торжества в Москву). Он напомнил, что 20 апреля «была открыта процедура предоставления автокефалии церкви на Украине. Киев всегда был под покровом Вселенского патриарха, и церковь-мать никогда не оставляла своей заботы о попечении о нем». Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/08/01/77354-za-kem-poydet-narod
  12. Украинские антихристиане рядятся в православную униформу Ростислав Ищенко Президент центра системного анализа… Патриарх Кирилл заявил, что празднование крещения Руси поможет преодолеть разделение на Украине. Но в Киеве делают все, чтобы православные не отмечали праздник. Прихожанам храмов Московского патриархата не дают возможности принять участие в праздновании. Следственный комитет заочно предъявил обвинение экс-министру обороны Украины Анатолию Гриценко, который в ходе прямой трансляции онлайн-конференции телерадиокомпании "Студия 1+1" призвал взрывать в России поезда. Об этом сообщается на сайте ведомства. Кто еще из официальных лиц известен экстремистскими призывами? Киев планирует "вернуть и реинтегрировать" Крым к декабрю 2019 года. Об этом заявил экс-депутат Верховной рады Алексей Журавко. "Это не вымысел кого-либо, а конкретная задача, поставленная в документе", – написал Журавко в Facebook, прикрепив отсканированный файл. Согласно документу, Украина намеревается собрать и представить "доказательства нарушения прав человека в Крыму", искать улики против России для подкрепления исков в Международный уголовный суд. Победа боксёра Усика над россиянином Гассиевым не дает покоя радикалам: победил, но не так, как надо было. Последние новости с Украины в эфире "Вестей ФМ" комментирует политолог Ростислав Ищенко, ведущая – Ольга Бадьева. БАДЬЕВА: Приговор Януковичу – что это такое, как вы считаете? Это утечка или фейк, Ростислав? ИЩЕНКО: Это по большому счету неважно, утечка это или фейк. Потому что в любом случае, даже если это фейк, то он работает в режиме "утечки", определить это невозможно. С моей точки зрения, опять-таки проблема не в Януковиче, которому глубоко наплевать, сколько ему там присудят на Украине – 15, 150 или 1500 лет, он туда не собирается. Для международного позиционирования какого-то Украине этот приговор, даже если он будет оглашен, тоже безнадежно опоздал. Насколько я понимаю, подобного рода приговор он мог быть, а скорей всего и планировался, как один из стартовых этапов избирательной кампании Порошенко. И, следовательно, почему я говорю, что неважно это утечка или это фейк, его оппоненты просто сделали такой маленький выстрел на упреждение: сбили каплуна на взлете. Они запустили вот эту информацию, теперь ее можно опровергать, не опровергать, подтверждать и так далее, самое главное, что она отыграла в конце июля, а не в конце августа, как это было запланировано порошенковскими политтехнологами. И теперь Петр Алексеевич лишился одного из механизмов своей избирательной кампании, только и всего, поэтому, я думаю, что других каких-то подводных камней здесь нет. БАДЬЕВА: Раз нет, то дождемся официального приговора, раз он никому не страшен и никому уже не поможет, не испугает, и главное, никому не интересен, давайте и мы не будем его обсуждать. Давайте обсудим более интересные и более важные новости, в частности, предстоящий юбилей – крещение Руси 28 июля, будет он отмечаться, в том числе, и в Киеве. Правда, в Киеве с этим проблемы, потому что различные круги, в том числе и СБУ, пытаются всячески помешать. Есть даже информация: священники рассказывают, что водителям автобусов, которые паломников будут привозить, им грозят лишением лицензии, если они действительно паломников привезут. Что касается заявлений Русской православной церкви, то патриарх Московский и всея Руси Кирилл сегодня как раз обсуждал подготовку к празднику на Высшем церковном совете и при этом он сказал, что "этот праздник, вообще, это празднование, эти мероприятия помогут преодолеть разделение на Украине". Но, как мы видим, наоборот, вроде бы как разделение только еще больше происходит. ИЩЕНКО: Знаете, я как раз сегодня, после того, как вас покину, будут на эту тему, вернее, собираюсь написать достаточно объемную статью, которую за час, тем более за полчаса в эфире не прочтешь, но основные соображения, которые я собираюсь туда вложить, я вам могу изложить. С моей точки зрения проблема заключается в том, что и Русская православная церковь, и Украинская православная церковь Московского патриархата исходят из того, что им на Украине оппонируют пусть раскольники, пусть люди, где-то заблуждающиеся, пусть даже преступники, но тем не менее такие же православные христиане. А на самом деле им на Украине оппонируют антихристиане. Я подчеркиваю, не Атихрист, до этого они не доросли просто, а именно антихристианские течения, которые просто одеваются в православную униформу. Полностью слушайте в аудиоверсии. Источник: https://radiovesti.ru/brand/61898/episode/1859653/
  13. «Период, когда у РПЦ было очень много средств и огромный кредит доверия, закончился» Эксперт: к 1030-летию крещения Руси Православная церковь пришла с туманными перспективами Дмитрий Азаров / Коммерсантъ 28 июля — 1030-летие крещения Руси. В 1988 году, когда в СССР праздновали тысячелетие этого грандиозного для нашей истории события, общественный авторитет Русской православной церкви был на подъеме. Спустя 30 лет такого не скажешь. Из-за церковных стен просачиваются слухи о внутренних конфликтах. В обществе РПЦ критикуют за «симфонию» с властью и реакционерами. Детали церковной жизни, отношений РПЦ с Кремлем и либералами, причины будущего упадка — в интервью Андрея Десницкого, профессора РАН, одного из главных российских специалистов по Библии. «Судя по поведению, для Путина православная традиция значит не слишком много» — Андрей Сергеевич, сегодня РПЦ постоянно сотрясают конфликты — внутренние и с внешним миром. Что изменилось за тридцать лет? — С разными людьми произошло разное. Общее, пожалуй, только одно: мы простились со многими иллюзиями. Например, с представлением, что можно вернуться в январь 1917 года и за ним никогда не последует февраль, что можно возродить то земное, что уже умерло. Если говорить о дне сегодняшнем, то, на мой взгляд, главная проблема РПЦ, с точки зрения репутации и отношения общества к ней, это утрата адекватной обратной связи. Епископ — это человек, который привык изо дня в день слышать «благословите, Ваше Преосвященство». Его референт привык объяснять ему каждый день, как все прекрасно, а если что-то идет не так, это «враги виноваты». В результате утраты адекватности можно наблюдать некоторый отток прихожан из церквей. Точными цифрами я не владею, но вижу это на примере моих знакомых. Кто-то уходит к католикам и даже к буддистам (знаю примеры). Но гораздо чаще человек никуда не переходит, а сокращает свое участие в церковной жизни, для него она становится своего рода увлечением, но не смысловым центром. — И сколько в итоге прихожан у РПЦ? — Статистики нет, и вряд ли она будет. Но из полицейских отчетов мы слышим, что на главные праздники, Рождество и Пасху, в храмах бывает 3–4% населения. При этом 80% называют себя православными, но около половины из них говорят, что не верят в Бога. «Судя по поведению Владимира Путина, для него православная традиция значит не слишком много»Сергей Власов / Пресс-служба Московской патриархии — А среди элиты — есть ли там реально верующие по канонам православия? — Чтобы точно ответить на этот вопрос, надо быть хорошим другом всех этих людей, а я не знаком с ними лично. Но могу сказать, что, судя по поведению Владимира Путина, для него православная традиция значит не слишком много. Стоять в церкви на Пасху и в Рождество — то же, что присутствовать на финальном матче чемпионата мира по футболу, для этого не надо быть болельщиком, надо просто отдавать себе отчет в значимости события. — Наверняка одна из причин отхода прихожан от активной церковной жизни — показное сребролюбие внутри РПЦ. Во время недавних «царских дней» обыватели с возмущением обсуждали, на каком самолете прилетел в Екатеринбург патриарх Кирилл… — Если некая проблема присутствует в обществе, она присутствует и в РПЦ. Если чего-то станет меньше в обществе, станет меньше и в РПЦ. В РПЦ не вылупляют людей в инкубаторах, они приходят туда из нашего мира — такими, какие они в миру. — Но ведь РПЦ претендует на то, чтобы быть для общества моральным авторитетом, духовным поводырем. Как одно согласуется с другим? — Мы все любим театр. Очень часто видим в актерах выразителей особого нравственного начала. Когда какой-то актер делает заявление, совпадающее с нашим представлениям о добре, мы радуемся. Когда он говорит что-то, что мы считаем не соответствующим морали, огорчаемся, возмущаемся и так далее. Но любой человек, который соприкасался с миром театра с изнанки, знает, что образ актера и его реальная жизнь — это разные вещи. А я отношусь к таким, поскольку многие из моих родных посвятили свою жизнь театру: я сын актера и отец актрисы, а еще я племянник актрисы и тесть актера. Так вот, мне известно, что это мир, в котором есть много всего нехорошего — и зависть, и ложь, и, конечно, стяжательство. Как-то удается разделять талантливую актерскую игру, прекрасную театральную постановку — и события личной жизни человека. Думаю, что в отношении Церкви может быть тот же самый подход. Есть разные неприглядные стороны жизни, среди которых стяжательство еще не самое худшее. Но это не значит, что наличие таких людей в театре или Церкви полностью дискредитирует данный институт. «Кремль и Патриархия двигаются вместе, но на некоторой дистанции» — Какие партии существуют внутри РПЦ? Для либерально настроенного наблюдателя из интернета Русская церковь ассоциируется с патриархом Кириллом, митрополитом Тихоном (Шевкуновым), отцами Смирновым, Ткачевым, Всеволодом Чаплиным, ресурсами типа «Русской линии». А как на самом деле? — Каких-то организованных фракций нет. А любые высказывания скорее ситуативны, нежели выражают мировоззрение. Вот два митрополита: один — упомянутый вами Тихон, другой — Иларион (викарий патриарха Кирилла. — Прим. ред.). Их часто приводят в пример как представителей правого и левого крыла. Но трудно сказать, в чем их принципиальные идеологические разногласия. Официально они поддерживают мнение патриарха Кирилла: сверху падают некоторые решения, и они обязательны для исполнения. Если ты хочешь остаться в хороших отношениях с официальными институтами РПЦ, есть, по сути, только один абсолютный и непреложный запрет: на критику патриарха. Остальное могут простить, хоть и не сразу и не легко, а вот это — нет. Но ведь отсутствие гласной критики не означает полного единомыслия… Есть и то, что обсуждают «на кухнях», но это не просачивается наружу. И нет площадки, на которой разные группы верующих (а они правда очень разные) могли бы встречаться и обсуждать накопившиеся проблемы. Есть, впрочем, портал Pravmir.ru. Он обсуждает некоторые конфликтные вопросы, но в последнее время у них довольно строгая самоцензура. Есть такой сайт, как ahilla.ru. Он, напротив, ведет борьбу с Московской патриархией и потому вне поля общей игры. А вот единого места, где бы могли встретиться все стороны, нет. Для сравнения: в католическом мире, во Франции, есть церковная газета «La Croix», где обсуждаются проблемы всей католической церкви, но не с точки зрения официоза, а с разных точек зрения. «Из полицейских отчетов мы слышим, что на главные праздники, Рождество и Пасху, в храмах бывает 3–4% населения»Сергей Власов / Пресс-служба Московской патриархии — С какими группами, организациями вовне находится в конфронтации РПЦ? — Не думаю, что официально Церковь с кем-то вступает в конфронтацию. Но если послушать выступления ведущих церковных иерархов, то с некоторыми слоями населения — прежде всего с либеральной интеллигенцией. И скорее это не конфронтация, а непонимание. Оно возникает, к примеру, в связи с годовщиной расстрела семьи последнего российского царя. Патриарх Кирилл в своей проповеди обвинил в случившемся элиту, интеллигенцию и западные идеи. — А зачем? Потрафить царебожникам? — Среди прихожан РПЦ действительно есть люди, которых называют царебожниками: на место Бога они ставят государя-императора. Вы знаете, как они раскручивали и подогревали скандал вокруг фильма «Матильда». Монархия и конкретно династия Романовых — это бесконечный источник мифов об имперской России, которые, в свою очередь, автоматически переносятся на нынешнюю ситуацию. То есть когда говорится о том, как хорошо было при самодержавии, подразумевается, что самодержавие — это наиболее правильная форма правления. Отсюда призывы: давайте-ка даже в условиях республики, когда власть принадлежит народу, будем подражать самодержавию. Что касается руководства РПЦ, слишком сильно проталкивать эту тему оно явно не хочет, потому что однозначное усиление Кремля, при котором он становится единственным центром власти, как при самодержавии, не совсем в интересах Церкви. — И все же РПЦ воспринимается как ближайший партнер власти. А по каким вопросам она расходится с позицией государства? — Трудно говорить о серьезном расхождении, как, впрочем, и о полном слиянии — скорее, Кремль и Патриархия танцуют вальс. Знаете, такой танец, где партнеры прекрасно чувствуют друг друга и двигаются вместе, но сохраняется и некоторая дистанция. Танцуя, они обмениваются некоторыми сигналами, делают нечто сообща, но это отнюдь не полное слияние. В то же время мне очень трудно представить, чтобы сегодня Патриархия хоть по какому-то вопросу, хоть в малейшей степени критиковала Кремль. «Большое число людей с сердцем и мозгами недовольны нынешним положением дел» — У нас в стране сложилась странная ситуация. С одной стороны, по Конституции Россия — светское государство. В то же время критиков РПЦ, религии как таковой преследуют различными уголовными статьями. В США и ряде европейских стран главы государств клянутся на Библии (хотя премьер-министры Испании и Греции Педро Санчес и Алексис Ципрас отказались сделать это), но там не преследуют за публичное «богохульство» и «оскорбление чувств верующих». Как нам распутать этот клубок? — Я считаю, большой ошибкой был закон «О религиозных организациях», принятый еще при Ельцине, в 1997 году. В нем сказано, что все религиозные организации равны, но некоторые равнее. Как только мы создаем документ, по которому некоторые равнее других, мы неизбежно приходим к ситуации, которая сегодня сложилась в России — когда государство встает на сторону одних или выступает против других. Самый последний яркий пример связан со «Свидетелями Иеговы»: их признали экстремистской организацией, хотя никто никогда не слышал о терактах или попытках госпереворота, совершенных ее членами. Такого просто не было в истории. Тем не менее людей арестовывают всего лишь за принадлежность к этой организации. С другой стороны, иногда активное неприятие символов и идей, связанных с православием, тоже может привести на скамью подсудимых. Есть и такие примеры. Закон 1997 года — это часть долгого и сложного процесса, через который проходят разные страны. Он заключается в поиске баланса между традиционностью и равноправием. Есть страны, где религия провозглашена государственной на уровне закона. В Великобритании монарх, в частности нынешняя королева Елизавета, официально является главой Англиканской церкви. И это никого не смущает, никто не говорит, что в Англии засилье клерикалов, торжество мракобесия и нет настоящей демократии. «Премьер-министр Греции Ципрас — атеист и никак не связывает себя с православием. У кого-то это вызывает непонимание и даже шок»Sammy Minkoff/imago stock& people Точно так же православие — государственная религия Греции. Но в ее случае мы видим, что до сих пор возникают разные коллизии. Премьер-министр Ципрас — атеист и никак не связывает себя с православием. У кого-то это вызывает непонимание и даже шок. Что объединяет Великобританию и Грецию, так это то, что в этих странах процесс эмансипации государства и Церкви шел сложно и долго, и в итоге мы видим нынешнюю картину: это дань традиции, при этом есть гарантия свободы для всех, в том числе для религиозных меньшинств и сторонников других мировоззрений. В России этот процесс поиска баланса между традициями и принципами демократического государства идет еще с начала прошлого века. В 1917 году он по понятным причинам не состоялся, а с 1991 года возобновился. И теперь страна шарахается из одной крайности в другую. Боюсь, что следующим поворотом будет насаждение атеизма и попытка запретить демонстрацию всякой религиозной символики. Подобные процессы сейчас идут и на Западе. Например, во Франции люди уже ограниченны в выражении своей религиозной принадлежности, в демонстрации символики и так далее. И это тоже перегиб. — Публицисты-антиклерикалы Александр Невзоров и Юлия Латынина постоянно подчеркивают, что никакого «извращения веры» в РПЦ никогда не происходило, что Церковь всегда была такой, какой мы ее видим — нетерпимой к иному. А корни уходят в самую суть — в евангельские времена, в ранее христианство, в Рим и Византию. — Подозреваю, что, рассказывая сказки своим внукам, те же Невзоров и Латынина повествуют примерно так: жила-была Красная Шапочка, а вот христианство — это с самого начала религия убийц и экстремистов. Затем снова: Красная Шапочка понесла пирожки свой бабушке, а вот христианство — это культ насильников и извращенцев… И так далее. Эта тема вставляется ими везде, с поводом и без. И это яркий пример антихристианской пропаганды. По моему мнению, в их публицистике о христианстве и религии в целом очень много передергиваний. Давайте начнем с того, что не будем оценивать события двухтысячелетней давности с точки зрения Декларации прав человека, принятой в 1948 году. Две тысячи лет назад никто не то что не соблюдал этой Декларации, никто даже не думал о ее возможности. Очень легко объяснять несовершенство нашего мира тем, что 2000 лет тому назад христиане, а 1300 лет тому назад мусульмане, или 2500 лет тому назад индуисты и буддисты не соблюдали современных норм поведения. Но тогда их никто не соблюдал. Такие рассуждения — нечестный прием. В истории любого движения, которое насчитывает тысячелетие с лишним, есть очень светлые и очень грязные и кровавые страницы. Можно надергать определенный набор этих страниц и нарисовать историю христианства как череду святых и бескорыстных людей, а можно нарисовать портрет движения кровавых маньяков, озабоченных властью, деньгами и сексуальным насилием. И то и другое будет очень пристрастным взглядом, потому что в истории было все. Отвечу саморекламой. В этом году у меня вышла книжка «Островитяне: повесть о христианстве». Мне часто задавали такие вопросы — в чем суть христианства, почему оно не такое, каким должно быть, почему в РПЦ не все так, как надо. Я не готов давать однозначные ответы, делать плоские обобщения. Наподобие того, что был один неудачный год — и вдруг все пошло не так. Или: пришел какой-то человек — и все испортил. Ну это же детский сад. Любое масштабное явление имеет разные, противоречивые стороны. И я постарался дать развернутый портрет очень разных образцов, очень разных людей и их разного отношения к христианству. Яромир Романов / Znak.com — Есть ли у РПЦ шанс реформироваться самостоятельно? Отказаться от притязаний на квазигосударственный статус, от связанной с ним иерархичности, ритуальности, пышности? — Русская православная реформация невозможна. Потому что реформация как мировое историческое явление произошла 500 лет назад. А в истории ничего не повторяется. Точно так же невозможна русская античность. Ее не было, и все. Другое дело, что Церковь как институт все время меняется. И за последнее время она заметно изменилась. Хотя стороннему наблюдателю эти перемены, может быть, покажутся очень незначительными. Например, сегодня многие верующие причащаются за каждой или почти каждой литургией, в которой участвуют — а пару десятилетий назад это было немыслимо. Растет и социальная активность прихожан: сегодня почти при каждом крупном храме есть группы милосердия, которые помогают нищим, а ведь и это было когда-то просто никому не понятной сферой деятельности. Я вижу огромный потенциал для дальнейших перемен. В первую очередь в том, что большое число людей, скажем так, с сердцем и мозгами недовольны нынешним положением дел. И пытаются его как-то осмыслить и улучшить. В этом нет ничего удивительного. Золотой период, когда у Церкви было очень много средств, а главное — огромный кредит доверия, закончился. И поневоле придется находить какие-то новые решения. Недавно праздновалось столетие Собора 1917–1918 годов, его официально называют Собором новомучеников, потому что огромное число его участников впоследствии были репрессированы и убиты за свою веру большевиками. Так вот, тот Собор предложил огромное количество исправлений перекосов, которые накопились к революции во взаимоотношениях Церкви и общества. Увы, эти изменения уже невозможно было претворить в жизнь. Не только из-за большевиков, а и из-за того, что общество в целом ушло в другую модель развития. Случилось роковое опоздание. Собор предложил идеальный вариант устройства жизни для общества XIX века, а шел уже XX. Такое, к сожалению, бывает, и очень часто: перемены предлагаются тогда, когда осуществить их нет уже ни времени, ни возможности. Так или иначе, факт в том, что тот Собор был настроен на достаточно серьезные реформы внутрицерковного управления. То есть у нас есть пример внутрицерковной попытки изменить институт Церкви. — Если Церковь вновь предпримет попытку измениться, не станет ли это началом конца ее своеобразия, самобытности? — Пути Господни неисповедимы. На сегодня РПЦ — главная по численности православная Церковь. Останется ли она такой же? Напомню, что в древней Церкви было пять главных патриархатов. Один из них в Риме, сегодня это центр католической Церкви. А четыре других — Антиохия, Александрия, Константинополь и Иерусалим — города, находящиеся в исламском окружении. Церкви там остались, но это Церкви меньшинства, причем очень небольшого. Не удивлюсь, если сценарий будущего РПЦ окажется таким же, как в случае с первоначальными патриархатами. Но ведь для христианства в целом ничего страшного, в общем-то, не произошло, его история продолжается. В этом-то и сильная сторона христианства, что оно не привязано к территориям, нациям, государствам. Христианство продолжит свою историю, даже если РПЦ ждет судьба коптской Церкви в Египте. «Нас ждет новая волна воинствующего атеизма, антихристианства» — Кроме РПЦ, в России есть и другие православные Церкви. Насчитывается, кажется, 18 организаций. И каждая считает себя настоящей наследницей дореволюционного православия, а православных из РПЦ — еретиками. Насколько они опасны для РПЦ в плане перетягивания паствы? — Официальный статус есть у старообрядцев, есть те, кто ушел к ним из РПЦ. Но все-таки старообрядцы очень особенные, это такой хардкор. Кому-то это очень близко, но явно не будет массовым. Что касается всевозможных альтернативных организаций типа «истинно православных» Церквей, то я не думаю, что за ними большое будущее, по целому ряду причин. Не буду их перечислять, это слишком сложные и слишком личные истории. На мой взгляд, это все же попытка сконструировать «правильное христианство» по своим собственным меркам. «С точки зрения Ватикана, в России существует только одна каноническая православная Церковь — это РПЦ»Кадр YouTube Вообще, я думаю, что наступает время, когда принадлежность к каким-то официальным структурам становится все менее значимой. Сегодня я могу спокойно взять и поехать за рубеж. В советское время такой возможности не было даже близко. Государственные границы остаются, и для их пересечения нужна виза. Но в области политики, общественной жизни, экономики все меньше вещей сдерживается этими границами. С точки зрения конфессионального устройства христианства, происходит нечто подобное. Конфессии никуда не делись. Тем не менее конфессиональные разграничения имеют все меньшее значение. У меня есть друзья из иных конфессий, с которыми мы понимаем друг друга гораздо лучше, чем с некоторыми православными. Не вижу в этом ничего удивительного. — Какое место сегодня занимает наше русское православие в семье христианских направлений? Какое к нему отношение со стороны? Воспринимают ли его всерьез, в отдельности от российской бюрократии? — Все официальные представители католической Церкви всегда подчеркивают свою приверженность диалогу с РПЦ. С точки зрения Ватикана, в России существует только одна каноническая православная Церковь — это РПЦ. Это принципиальная позиция, и я не думаю, что она изменится в зависимости от того, на каких самолетах летает патриарх Кирилл или что сказал Чаплин. Церковная жизнь вообще измеряется большими дистанциями. Людей со стороны может поражать, почему люди в христианских Церквях с таким жаром обсуждают документы 500–1000-летней давности. Другие огорчаются, что у них прошлогодний айфон уже устарел и нужно покупать новый — а тут все наоборот. Так что внешние события, кто и что кому сказал, воспринимаются Церквями как рябь на воде. — Как обстоят дела у РПЦ за рубежом? Она воспринимается как сеть самостоятельных приходов или как система «филиалов влияния» РПЦ, а значит, и Кремля? — В РПЦЗ много всего было. И влияние Кремля, и наоборот. Потом РПЦЗ фактически раскололась. Часть приходов РПЦЗ, войдя в РПЦ, в той или иной степени сохраняет самостоятельность. Другая часть отделилась и ушла в «свободное плавание». После того как исчез большевизм, а сплоченная русская эмиграция более-менее ассимилировалась в сообществах других стран, РПЦЗ перестала быть заметной политической силой, исчезло ее понимание себя как «небольшевистской Церкви небольшевистской России». — А как православные за рубежом относятся к РПЦ? По-прежнему с подозрением? Ведь в их глазах это «сталинская» Церковь: именно «вождь народов» дал зеленый свет ее «возрождению». — Согласен, что нынешняя РПЦ создана Сталиным. Но только организационно. Нынешние границы между независимыми государствами, а когда-то союзными республиками, тоже были нарисованы Сталиным. И что, теперь мы будем утверждать, что все независимые государства, выросшие из этих союзных республик, созданы Сталиным? Одно дело, когда и кем это было оформлено, а другое дело, чем это стало на данный момент. Если продолжать разговор об РПЦЗ, то там для большого числа людей, наряду с антибольшевистским настроем, очень важно сохранить романтическую приверженность Российской империи. В марте 2014 года я был в США по приглашению РПЦЗ, читал лекции в местных приходах. В это время разворачивался российско-украинский конфликт. Так вот, для очень многих из РПЦЗ было немыслимо назвать Украину Украиной. Когда они молились за мир там, то называли ее «страной Киевской Руси». Для них существует только единая, неделимая Российская империя. Все, что более-менее на нее похоже, — хорошо. Все, что отдалятся от нее, — плохо. И на этом точка. Любые, даже чисто внешние перемены, говорящие о возрождении Российской империи, вызывают у этих людей восторг. И никто уже не помнит, кто именно дал «зеленый свет» на «возрождение православия» в Советской России. Андрей ДесницкийПремия «Либмиссия» / Facebook — Что, на ваш взгляд, ждет РПЦ в постпутинской России, после ухода из власти когорты силовиков позднего советского периода? Понадобится ли следующему поколению руководителей такая организация в качестве опоры государственной идеологии «духовных скреп»? — Думаю, что после показного расцвета скрепоносной духовности нас ждет сваливание в новую волну воинствующего атеизма, а точнее — воинствующего антихристианства. Невзоров и Латынина — показательные иллюстрации того, каким оно может быть. — Но атеизм присущ ХХ веку, эпохе модерна и индустриализации. Приближающаяся дегуманизация, вытеснение человека из сферы производства товаров и услуг, в том числе социальных, по идее, должно породить запрос на «нового Христа». Разве не так? — Христос вовеки один и тот же. Просто мы не всегда можем — а точнее, почти никогда не можем — понять и вместить Его. Евгений Сеньшин Источник: https://www.znak.com/2018-07-27/ekspert_k_1030_letiyu_krecheniya_rusi_pravoslavnaya_cerkov_prishla_s_tumannymi_perspektivami
  14. Порошенко хочет встать во главе церкви и увести ее за собой Эксперты уверены, что Вселенский Патриарх не пойдет на разлад с Московским Президент Украины Петр Порошенко фактически начал свою предвыборную кампанию, заявив о желании создать в стране единую поместную автокефальную церковь. По его просьбе депутаты Верховной Рады в четверг должны принять постановление по этому поводу. Они планируют обратиться с просьбой о создании автокефалии к Вселенскому Патриарху Варфоломею I/ Удивительное дело: на Украине, так же и во многих светских странах, Церковь отделена от государства. И тем не менее религиозные вопросы тут крепко переплетены с политикой. фото: ru.wikipedia.org По словам Порошенко, страна как никогда близка к созданию новой, независимой от Москвы, единой церкви. С этой целью он написал письмо Вселенскому патриарху Варфоломею I с просьбой предоставить автокефалию Украинской православной церкви, которое уже подписали представители двух церковных иерархий — епископы непризнанной Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ). Украинскую православную Церковь Московского Патриархата, которая единственная из них всех является канонической, понятное дело, даже не спросили. При этом Порошенко уверен, что решение Синода Вселенского Патриарха о создании единой поместной автокефальной церкви на Украине может быть принято до 28 июля. На данный момент в мире есть около 15 автокефальных православных церквей, в том числе: русская, грузинская, румынская, болгарская, сербская, польская. Все они взаимодействуют между собой и порой принимают совместные решения. И в настоящее время на территории Украины, с точки зрения мирового православия, есть только одна каноническая церковь - Украинская православная церковь Московского патриархата (УПЦ МП). Украинская православная церковь Киевского Патриархата (УПЦ КП) и Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ) не признаются ни одной из канонических православных организаций. Соответственно, представительство УПЦ МП, которая на правах широкой автономии входит в состав Русской православной церкви, контролирует большинство приходов. В нее входит около 12000 общин, ее прихожанами себя считают 70% православных украинцев. УПЦ КП была создана в 1992 году в противовес «московской» и насчитывает порядка 5000 общин, а меньше всего общин насчитывает УАПЦ — 1200. Идея объединить церкви не нова, а разговоры о создании православной церкви, независимой от Московского патриархата, ведутся на Украине начиная с 1991 года. До Порошенко с этой инициативой выступал президент Виктор Ющенко, который также обсуждал этот вопрос с патриархом Варфоломеем, в том числе и в Киеве, куда приглашал Вселенского Патриарха на празднование 1020-летия крещения Руси. Но Варфоломей не дал своего благословения, а представители Московского патриархата отказались от участия в диалоге, сославшись на неканоничность УПЦ КП. Два года назад Верховной Рада уже обращалась к Вселенскому Патриарху с той же просьбой, но ответной реакции так и не дождалась. Возможно поэтому украинцы восприняли заявление Порошенко, как очередное предвыборное обещание. «Может они мечтают, что Варфоломей одним махом и анафему снимет с экс-митрополита Филарета, и одновременно объединит УПЦ КП и УАПЦ? Интересно бы узнать и у самого гаранта: неужели он уже забыл о том, как молился в канонической Церкви и принимал участие в Крестном ходе?», - написал один из пользователей соцсети. От имени УПЦ МП ответил заместитель главы отдела внешних церковных связей Николай Данилевич. По его словам, процесс преодоления раскола в православии на Украине возможен только на канонической основе и должен идти без политического вмешательства. «Об очередной попытке создания единой церкви руками государства я думаю, что это все закончится большим пшиком, как было много раз до этого. Будет много шума в СМИ, и на том все закончится», - прокомментировал он на своей странице в соцсети заявление Порошенко. Не поддержали президента Украины и депутаты партии «Оппозиционный блок» (ОП), назвав действия Порошенко попыткой вмешательства в церковную жизнь. По словам сопредседателя фракции ОП Юрия Бойко, церковь сама должна принимать решение и верующий сами должны выбирать, в какую церковь они ходят. Напомним, ситуация с расколом церквей усугубилась в 2014 году, после конфликта Украины и России. В ряде общин УПЦ МП началось разделение. В сентябре 2016 года председатель юридического отдела УПЦ МП Александр Бахов сообщил, что за два года церковь потеряла 40 храмов в пользу Киевского патриархата. При этом сами украинские власти напрямую вмешивались в церковную жизнь и инициировали законопроект N4128, который окрестили «законом о церковном рейдерстве», поскольку данный документ «о свободе совести» предлагал прихожанам определить принадлежность какого-либо храма путем голосования. Со своей стороны МП отдавать власть на Украине не намерен. Как заявил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступая на торжествах по случаю своего 70-летия, «мы никогда не согласимся на изменение священных канонических границ нашей Церкви, ибо Киев- это духовная колыбель святой Руси, как Мцхета для Грузии или Косово для Сербии». В беседе с «МК» эксперт сообщил, что создание единой церкви на Украине будет обозначать разрыв отношений Константинопольского патриархата с Московским. Роман ЛУНКИН, директор общественной организации «Гильдия экспертов по религии и праву»: - Нынешнее заявление, скорее, идеологические и политическое, поэтому конкретных церковных решений после письма Порошенко ждать не стоит. В противном случае, это будет обозначать, что Вселенский Патриарх Варфоломей следует конъюнктуре украинской политики. Конечно, это раздражает Московский патриархат, поскольку эту еще один камешек для того, чтобы отделить УПЦ МП от РПЦ, что конечно для Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и для РПЦ в целом будет большой трагедией. Ведь тогда практически половина приходов от нее отделится и будет самостоятельной церковью во главе со своим Патриархом. Однако Варфоломей вряд ли пойдет на столь открытый конфликт с РПЦ, поскольку это будет обозначать разрыв отношений и кроме того будет обозначать передел канонических территорий. Для Вселенского Патриарха это сложное решение. Дарья Зеленская Источник: https://www.mk.ru/politics/2018/04/18/poroshenko-khochet-vstat-vo-glave-cerkvi-i-uvesti-ee-za-soboy.html
  15. БЕЗ ЦЕНЗУРЫ: ТЕОЛОГИЯ ПРОТИВ РЕЛИГОВЕДЕНИЯ ИЛИ ЧТО ТАКОЕ СЕКТА О том чем религоведение отличается от теологии и как своевременно выявить секту, в программе "Без Цензуры!" рассуждают эксперты: теолог, доктор философии Лариса Астахова и ректор Европейского института ЮСТО, профессор Дмитрий Соин. По мнению участников диалога: "Теология и религоведение не только не утратили своей актуальности, но и приобрели второе дыхание, что связано с массовым поиском религиозной идентичности миллионов россиян. В этих условия, важно уметь отличить традиционную конфессию от секты и определиться с главным вопросом - можно ли смешивать светское и религиозное образование". Источник: https://tiras.ru/religija/47847-bez-cenzury-teologiya-protiv-religovedeniya-ili-chto-takoe-sekta.html
×

Важная информация