• Объявления

    • Виктор

      Telegram-канал   10.07.2017

      Публичный канал нашего портала в Telegram: введите @soc_rel в поиск мессенджера или в браузере перейдите по ссылке http://t.me/soc_rel
    • Serjio

      ВЫШЕЛ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ПО СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ!   06.11.2017

      ПОЗДРАВЛЯЕМ РОССИЙСКОЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВА, КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ И ОСОБО - АВТОРА ИДЕИ И РЕДАКТОРА ПРОФЕССОРА МИХАИЛА ЮРЬЕВИЧА СМИРНОВА С ИЗДАНИЕМ! МЫ СДЕЛАЛИ ЕЩЁ ОДИН ВАЖНЕЙШИЙ ШАГ К ИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИИ  НАШЕГО НАУЧНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. http://intelbook.org/2017-11-07-slovar-sotsiologii-religii/
    • Serjio

      День Рождения Ремира Александровича Лопаткина   08.12.2017

      Сегодня - День Рождения одного из старейших и авторитетнейших социологов религии в России Ремира Александровича Лопаткина! С 87-летием Вас, Мастер! Здоровья, бодрости духа и Вашей всегдашней энергии!

Виктор

Администраторы
  • Число публикаций

    15 961
  • Регистрация

  • Последнее посещение

  • Дней в топе

    425

Виктор последний раз побеждал 13 Декабря

Виктор - автор самых популярных публикаций!

Репутация

2 232 самый лучший

2 подписчика

О Виктор

  • Звание
    Контент-менеджер
  • День рождения 13.10.1987

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Белгород
  • Интересы
    социология религии, математическая социология, религиоведение, теория игр, логика

Недавние посетители профиля

1 800 просмотров профиля
  1. Почему Реформация похожа на компьютерную игру, а Лютер проклял бы всех В уходящем году исполнилось 500 лет, как немецкий монах Мартин Лютер провозгласил знаменитые «95 тезисов», начав Реформацию в Католической Церкви. Как он повёл бы себя, оказавшись в нашем времени, чем схожи Реформация и Октябрьская революция и какова связь между протестантизмом и Альфредом Хичкоком, рассказывает религиовед Оксана Куропаткина. Оксана Владимировна Зеленова (Куропаткина) родилась в 1984 году в Обнинске. В 2006 году окончила Московский педагогический государственный университет по специальности «Русский язык и литература», в 2007 г. — Библейско-богословский институт святого апостола Андрея по специальности «Теология». В 2009 г. в Российском государственном гуманитарном университете защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата культурологии по теме «Религиозная и социокультурная самоидентификация "новых" пятидесятников в России». Преподавала в ББИ святого апостола Андрея, Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Российско-американском институте, Свято-Филаретовском православно-христианском институте. С августа 2008 г. — научный сотрудник, с 2011 г. — старший научный сотрудник Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН. С 2015 года — старший научный сотрудник Центра изучения и развития межкультурных отношений. Реформация ― это упрощённый квест до Бога ― Оксана, могли бы вы объяснить для профанов, что такое Реформация и почему она началась именно в 1517 году? Чего хотел добиться Мартин Лютер? ― Реформация была одним из движений за обновление Церкви, а они возникали на протяжении всей истории Запада. Эти поиски вдохновлялись важнейшим вопросом: «Как угодить Богу?». Для средневековых людей этот вопрос был таким же существенным, как для нас курс евро или доллара. Общая установка была такова, что загробный мир ― это самое главное. И вся система жизни должна быть устроена таким образом, чтобы обеспечить человеку загробное блаженство, а это невозможно без угождения Богу. А как Ему угодить? Всю систему ответов на этот вопрос можно представить в качестве компьютерного квеста: есть точка «А», на которой мы находимся, и есть пункт «В» (Бог), до которого надо дойти. Средневековая Церковь предлагала несколько вариантов. Самое лучшее ― уйти в монахи, а если вы этого не можете, то живете обычной жизнью, а то, чего вам недостает, компенсируете по принципу компьютерной игры: когда не хватает своих ресурсов, добираете их в окружающем вас пространстве. Есть святые люди, которые уже Богу угодили и сделали столько добрых дел, что с лихвой хватит не только на них, но и на многих других. Вы, с помощью Церкви, «заимствуете» у них их заслуги и благодаря этому достигаете Бога. Именно это легло в основу практики индульгенций. Индульгенция ― это бумага, согласно которой человек освобождался от церковного наказания, епитимии, за грехи, в которых раскаялся, благодаря «сверхдолжным заслугам». Но есть проблема: Церковь, главный «разработчик» путей к Богу, поражена «вирусами» ― алчностью, равнодушием, лицемерием. Соответственно, с точки зрения реформаторов, ее нужно очистить, так как она ― основа общества, основа богоугодной жизни. Как правило, большая часть движений за такое очищение оставалась внутри Церкви и так или иначе добивалась цели. Те же, кто не мог договориться с Церковью, назывались еретиками и отторгались от неё. Именно радикалы-еретики сформировали ту повестку, которую впоследствии озвучил Мартин Лютер. Это требование перевода богослужения на понятный язык и требование евангельской чистоты как церковной структуры, так и жизни. Всё это имеет прямое отношение к «квесту» до Бога: он должен быть не извилистым и сложным, а простым. К началу XVI века в Европе уже отгремели два предреформационных движения: в Англии (Джон Уиклиф) и в Чехии (Ян Гус). Основная их установка ― Церковь как разработчик «квеста» не нужна, свой путь к Богу каждый человек способен разработать самостоятельно. Не нужно выполнять все сложные церковные предписания, участвовать в Таинствах и так далее. Есть Бог, к которому может обратиться всякий человек, и есть «инструктивное письмо» от Бога ― Библия. Мартин Лютер Эти движения были осуждены, а вот так называемое devotio moderna (с латинского «новое благочестие» ― «ТД») осталось внутри Церкви. Это движение было нацелено на самоорганизацию мирян, которые объединяются в общины, практикующие молитву, аскетический образ жизни и так далее. Тяга к общинной жизни помимо церковных структур была очень большой. Начало XVI века ― период, когда Европа кипит идеями: и от еретиков, и от devotio moderna. Возмущение вызывает торговля индульгенциями ― из бумаги, дающей отпущение грехов за раскаянный грех, индульгенция стала гарантией прощения всех преступлений за деньги. Лютер честно прошел все предлагаемые Церковью пути: стал монахом и ревностно выполнял все предписания. После серьезного кризиса он пришел к выводу, что человек угождает Богу не делами, а только искренней верой. Только с помощью Бога произойдут внутренние изменения ― не только из внешнего поведения, но и из сердца уйдут злые побуждения. Бог уже все для тебя сделал, твоя задача ― следовать за Христом. Таким образом, Лютер предложил упрощенный вариант «квеста» до Бога. ― Спустя 28 лет Католическая Церковь начала встречное движение ― Контрреформацию. Чего она пыталась достичь и чего достигла в итоге? ― Само слово «Контрреформация» предполагает, что католики вступили в резкое противодействие протестантам и всё, что те придумали, «закатали в асфальт». На самом деле это не так. Контрреформация была похожа на что-то вроде «маркетинговой разведки» соперника: выясним его сильные стороны, возьмем их на вооружение и будем усовершенствованной, более конкурентоспособной структурой. В тех местах, где протестантов было достаточно, Контрреформация действовала силой оружия, а там, где на людей можно было воздействовать силой убеждения, активно его использовала прежде всего ее. Реформация предполагала личную ответственность каждого человека перед Богом. Если у человека есть такая ответственность, это его возвышает. Второе, чем привлекала Реформация –каждому человеку был открыт доступ к отношениям с Богом. Для этого не нужно было проходить сложную многоступенчатую подготовку: когда обращаешься к Богу, Он может изменить твое сердце. Третье ― Реформация предложила образование для всех слоев населения. Каждый человек должен уметь читать «инструктивное письмо» (Библию). Лютер был одним из первых, кто выступил за всеобщее образование, то есть учение, которое раньше было открыто только для определенных слоев населения, теперь была доступно многим. И четвертое ― Реформация предложила целый проект переустройства общественной системы на основании библейских ценностей. Общество должно представлять собой сеть независимых друг от друга ассоциаций, которые защищают свои интересы и обладают внутренней независимостью (яркий пример ― западное гражданское общества). Государство ― это арбитр, который балансирует интересы разных групп, выступает с позиций интересов общества и защищает закон. Таким образом, Реформация предложила людям прекратить жить под давлением иерархических структур. Что же в ответ сделали католики? Первые два пункта они реализовали, создав целый ряд новых орденов, нацеленных на личную духовную практику, на мистические переживания. Обновился культ почитания святых и Божией Матери. Святой ― это личность, с которой у тебя есть личные отношения, которая тебе интересна и которой ты хочешь подражать, хочешь быть с ней в духовном родстве. Эту личностность и открытость для всех благочестивых людей Контрреформация заимствовала у протестантов для своей мистической и орденской практики. Хуан де ла Крус (в русском переводе ― Иоанн Креста) и Тереза Авильская, знаменитые испанские святые XVI века ― безусловный «продукт» Контрреформации. Хуан де ла Крус Если мы говорим об образовании, нельзя не упомянуть орден иезуитов, который был создан Игнатием Лойолой для защиты интересов римского престола. Главная сила иезуитов была не в интригах, как мы привыкли думать, а в мощной образовательной программе. Реформация предлагает образование, которое включает в себя и воспитание, и благочестивую жизнь. Иезуиты предложили то же самое, только от лица Римско-Католической Церкви. Более того, в жажде просвещения мира иезуиты опередили даже протестантов, начав раньше их миссионерствовать в неевропейских странах (считается, что Франциск Ксаверий, один из основателей ордена иезуитов, обратил к Христу больше людей, чем кто бы то ни было в истории, не считая апостола Павла ― «ТД»). Наконец, государство и общество, которые предложила Реформация, тоже были заимствованы католичеством. Общество и власть во всех европейских странах так или иначе были преобразованы Реформацией, даже если этого не особенно хотели. Закон есть результат общественного согласия, что государь ответственен перед народом, что общественные ассоциации защищают свои интересы ― эти новые правила игры были приняты Католической Церковью. Кстати, многочисленные новые ордена уже в новой политике гражданского общества. Церковь воспринимает себя как отдельный институт, который продвигает свои интересы в других ассоциациях. ― Можно ли сказать, что Контрреформация была задумана специально для того, чтобы открыто не принимать предложения Лютера, а сделать вид, что католическая церковь сама пришла к этим изменениям? ― Можно. Но Католическая Церковь скорее утверждала, что все, что Лютер сказал разумного и здравого, в Церкви и так всегда было. Лютер проклял бы всех ― Итогом Реформации стало возникновение протестантизма. Был бы Лютер доволен, увидев десятки, если не сотни протестантских конфессий, серьёзно отличающихся друг от друга? ― Точно не был бы доволен. Он этого не хотел. Он вообще не хотел создавать какую-то новую Церковь. Как и Франциск Ассизский (католический святой конца XII ― начала XIII вв., основатель нищенствующего ордена францисканцев ― «ТД»), он настаивал на преображении Церкви и до конца надеялся, что будет услышан и Церковь в итоге реформируется. ― В чем тогда причина возникновения этих конфессий, и в чём их основное отличие? ― Главная причина такова, что Римский Папа Лев X категорически не принял Лютера. Вникать в то, что говорил реформатор, Папа не особенно хотел и решил, что новое движение нужно задавить силой, а не вступать в нормальный диалог, и в 1520 году издал буллу об отлучении Лютера от Церкви. После публичного сожжения буллы Лютером стало очевидно, что он и его соратники находятся в прямой оппозиции Риму. Соответственно, решили они, Церковь нужно реформировать так, будто Папа ничего не сказал. Тогда Церковь разделилась на тех, кто считал, что Лютер прав, и на тех, кто считал, что быть в Церкви значит быть лояльным Папе Римскому. Независимо от Лютера на территории Швейцарии действовал священник Ульрих Цвингли, провозглашавший идеи, похожие на лютеровские. Цвингли и не собирался находить какой-то общий язык с Папой. Его поддержал магистрат Цюриха, который помог провести реформу Церкви. Так возникли уже два направления Реформации. Они пытались друг с другом договориться, в 1529 году была встреча Лютера и Цвингли, но, поскольку у них было разное понимание Таинства Причастия, они не сошлись и дальше действовали самостоятельно. Ульрих Цвингли Еще одно «крыло» возникло по политическим причинам. Идеями Лютера воспользовался английский король Генрих VIII, которому нужно было развестись с женой, не рожавшей ему наследника. Но Папа не позволял это сделать, поэтому Генрих, до этого активно защищавший католицизм против реформаторов, в 1534 году провозгласил себя главой Церкви Англии. После этого король дал богословам задание создать вероучение новой Церкви. Смешанный, компромиссный характер англиканства виден, например, в том, что были взяты реформационные идеи, но была сохранена католическая обрядность. Появилось и еще одно направление протестантизма. Утверждение Лютера, что каждый человек равен перед Богом, радикалы решили перенести на социальный уровень: «Если мы все равны перед Богом, почему у нас есть господа, почему есть богатые и бедные? Давайте всё у всех отберем и поделим!». Так появились анабаптисты, которые совершили первые в истории новой Европы коммунистические эксперименты. Так что протестантизм изначально не был единым движением. Что-то в нем возникало по политическим мотивам, что-то ― по внутренним причинам, но к консенсусу никто прийти не мог. Все нынешние протестантские деноминации развились на основе возникших в XVI в. Разница между ними похожа на разницу между научными школами: все стремятся к истине, но у одних сложилась такая практика и методология, у других ― другая. ― А как бы Лютер отнёсся к современному состоянию протестантизма, в том числе нарастающим либеральным тенденциям, совместным молитвам с католиками, женскому священству, благословению однополых браков и всё большему размыванию вероучения? ― Да проклял бы всех. Я думаю, он решил бы, что Церкви нужна новая Реформация. Лютер был человек горячий и нетерпимый по той причине, что горел истиной, которую он, как считал, сам открыл. Любой компромисс в вопросах вероучения и церковной практики был для него сродни предательству. Лютер был нетерпим не только к своим оппонентам, но и к друзьям. Так, его друг Филипп Меланхтон, который до последнего пытался сгладить противоречия, вызывал яростный гнев реформатора. При этом, как ни странно, Лютер был хорошим другом. Он был очень внимателен, если кто-то из друзей переживал или расстраивался, вникал в то, что с человеком происходит, писал письма одобрения и поддержки. В компании за кружкой пива (которое Лютер очень любил) он был очень веселым и компанейским человеком. Неудивительно, что у Лютера было много друзей, которые любили его и смирялись с его непростым характером. ― Можно ли сказать, что направление развития протестантизма было задано с самого начала, или никакой предопределенности не было? ― То, что протестантизм будет разнообразен, было заложено в самой его парадигме. То, что протестантизм вступит в яростный конфликт с Католической Церковью, тоже, мне кажется, заложено в его природе. То, что он принесет радикальные изменения, трансформации реальности ― тоже было очевидно. Если меняется подход к поиску Бога, это не может не спровоцировать серьезных изменений в обществе. Если Церковь делает всё неправильно, соответственно, и общество выстроено неправильно: «Мы, мы наш новый мир построим...». ― История не знает сослагательного наклонения. Тем не менее, могли бы вы предположить, как менялось бы западное христианство, если бы не случилось Реформации? ―Я думаю, что Реформации не могло не быть. Другое дело, что она могла бы остаться внутри Католической Церкви. Точно так же, как движение за обновление монашеской жизни в XII-XIII вв., когда отдельные еретики вышли за пределы церковной ограды, но раскола не произошло. Я предполагаю, что западная Церковь была бы очень похожа на то, что с ней произошло в конце XVII в. Обязательно был бы акцент на личное благочестие, на личные отношения с Богом, на личную ответственность, и обязательно была бы децентрализация и демократизация церковной жизни. Но, скорее всего, не было бы такого количества кровопролитных гражданских и международных войн. Рембрандт, Бах и Хичкок ― Можно ли сказать, что Октябрьская революция в России и Реформация по своим разрушительным последствиям в чем-то похожи? ― По негативным последствиям эти события точно можно сравнивать, так как в обоих случаях было большое количество жертв. Но сказать это будет недостаточно. В том, что сейчас говорят про отечественную революцию, меня не удовлетворяет однобокость подхода. Ситуация преподносится так, будто большевики свалились с неба как инопланетяне: до этого в России всё было хорошо, но тут пришли они и сделали всем плохо. Тем же самым страдает и подход к Реформации: откуда ни возьмись, появился Лютер со своими тезисами и поверг Европу в пучину кровавых последствий. Мне кажется важным понимать и про Реформацию, и про революцию, что они были в определенной степени неизбежны. Мы можем говорить о том, как можно было бы достичь преображения Церкви и общества без такого количества крови и инфернальных личностей, но это вынуждает нас констатировать, что ответственность за раскол Церкви и произошедшую революцию несут властные и интеллектуальные элиты. Если бы Папа Римский и вся стоящая за ним структура вовремя и адекватно среагировали на Лютера, было бы по-другому. Если бы властная и интеллектуальная элита России вовремя отреагировала на объективную потребность общества в модернизации, революции бы не было. Но, к сожалению, мы имеем то, что имеем. Если власть (и светская, и церковная) не решает проблемы мирным способом, революция неизбежна. Возлагать ответственность за это только на революционеров удобно, но неправильно. Филипп Меланхтон ― Как Реформация затронула Россию? ― Несколькими путями. Во-первых, с идеями Реформации Россия познакомилась с самого начала. Купцы кальвинистского и лютеранского исповедания появились еще при Василии III, отце Ивана Грозного. Русские цари к ним относились вполне лояльно ― естественно, с запретом проповедовать свою веру, но с разрешением исповедовать её так, как они считают нужным. Иван Грозный интересовался лютеранством, с удовольствием спорил с пасторами по поводу «люторовой ереси». Интересно, что именно он разрешил лютеранам построить церковь в Москве. Полемика с лютеранами была на протяжении XVII века. Положение 1649 года категорически запрещало иностранцам распространять свою веру. В1702 году Петр I издал указ, согласно которому торговым и военным людям, приезжающим в Россию, дается свобода вероисповедования. Русские люди знакомились с идеями Реформации через купцов и через офицеров-иностранцев, некоторые из которых были соратниками Петра Великого. Когда Петр разрабатывал реформу Церкви, он её сделал по лютеранскому образцу. Сам по себе Синод вполне православен: постоянно действующие малые соборы епископов известны в греческих Церквах как минимум с XV века. Но идея, что над коллегиальным органом, управляющим Церковью, стоит светский владыка ― это практика протестантских стран. Второй путь Реформации в России ― это русское религиозное сектантство XVIII-XIX веков. Оно появилось среди русских православных крестьян, критически относящихся к церковным институтам и создающих собственные общины. На наших «сектантов» повлиял анабаптизм, который пришел через Польшу и Украину. Наконец, третий путь Реформации, менее известный, но самый радикальный ― через православных епископов. Во времена петровских преобразований перед иерархами встал вопрос: как организовать жизнь своей паствы? Самые истово верующие и харизматичные люди ушли в старообрядчество, остались соглашатели, которым до религиозных вопросов не было дела. Народ не просвещен, не знает, как жить по-Божьему. Тогда решили взять западную религиозную традицию, перетолковать её по-православному и использовать для назидания народа. Самым подходящим для этого был пиетизм. Это движение внутри немецкого лютеранства, представленное малыми домашними группами, когда люди собирались, чтобы читать Священное Писание и соотносить прочитанное с реальной жизнью. Пиетисты оставили произведения, где подробнейшим образом описывали то, что называется «рождением свыше, и то, что мы сейчас часто можем слышать у баптистов и пятидесятников. «Рождение свыше» ― это момент, когда в душе у человека происходит переворот. Вся назидательная литература, особенно немецкая, содержала руководство как подготовиться к этому моменту. Одно из главных произведений на эту тему ― любимая пиетистами книга «Об истинном христианстве» Иоганна Арндта. По поручению Феофана Прокоповича в 1735 г. книга Арндта впервые была переведена на русский язык. Ее очень любил святитель Тихон Задонский, в одном из своих писем рекомендовавший прежде всего читать Библию, «затем Арндта прочитывать, а в прочие книги, как в гости прогуливаться». Вот так лютеранское благочестие попало в нашу русскую православную традицию. ― Что протестантизм дал мировой культуре? ― Например, жанр натюрморта. Натюрморт ― это не просто изображение неживого, а картина, имеющая символическое воспитательное значение. Если мы посмотрим на классические голландские натюрморты XVI-XVII веков, то увидим, что эта «рисовка» должна наводить тебя на мысль, что ты скоро умрешь. В ней всё имело определенный смысл. Конечно, мы не можем не упомянуть, что живопись в кальвинистских странах была изгнана из храма. Поскольку рисовать ничего там было нельзя, церковные христианские мотивы перешли в светскую живопись. Если говорить про музыку, то, конечно, это Бах и Гендель ― великий лютеранин и великий англиканин. Георг Фридрих Гендель Я бы еще сказала, что впоследствии протестантизм повлиял и на мировой кинематограф, прежде всего европейский и американский. Например, я вижу страх внутреннего хаоса, обостренный Реформацией, в таких жанрах, как триллер и фильмы ужасов ― привет Альфреду Хичкоку ― Как показал немецкий социолог и философ Макс Вебер, протестантизм решающим образом повлиял на развитие капитализма. Но почему в Европе все протестантские страны богаты (сюда можно добавить и США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию), а в протестантских государствах Африки, Центральной Америки и большей части Океании никакого экономического чуда не наблюдается? ― Я бы не стала связывать это только с верой, так как есть множество экономических, природных, социальных и политических факторов. Определенная связь между богатством протестантских стран и протестантизмом безусловно есть. Особая протестантская этика ― порождение Реформации: каждого человека Бог поставил на свое место, дал определенный функционал и задачи. Твое дело ― хорошо делать то, чем занимаешься, как если бы ты это делал для Господа. Это культ профессионализма. Средства, которые ты получаешь в результате своей деятельности ― это средства для прославления Бога, для продвижения Его идей по миру. Нетрудно предположить, что критическая масса людей, настроенных таким образом, обязательно преуспеет. Дальше ― новая Реформация? ― Каковы нынешние перспективы развития протестантизма? ― Я думаю, те протестанты, которые говорят о новой Реформации, не так уж неправы. Мне кажется, основной потенциал за 500 лет протестантизм уже исчерпал. То, что сейчас он сталкивается с обмирщенным секуляризированным обществом, которому не может противостоять, говорит о том, что чего-то ему не хватает. Есть ощущение, что всей протестантской системе необходим «апгрейд». Сейчас цивилизация проходит новый виток, и протестантизму надо найти точку, где верность своим основам будет сочетаться с умением жить в XXI веке. Не прогибаться под изменчивый мир, а прогибать его под себя. Если протестантизму это удастся, тогда он перейдет на новый этап своего развития, если же нет, он будет как соль, потерявшая силу. ― Как пятивековой юбилей Реформации «отмечало» научное сообщество? ― В разных городах России прошли конференции, посвященные осмыслению наследия Реформации, попыткам его как-то оценить и осветить. На мой взгляд, этого недостаточно, как не было достаточного освещения и проработки темы революции. Мне вообще кажется, что есть недостаток рефлексии по поводу грандиозных исторических событий трагического плана. Если мы о них говорим, то не можем утверждать, что «дела давно минувших дней» не имеют к нам никакого отношения. Если же они касаются нашей жизни, то мы сталкиваемся с неудобным вопросом: «Как дальше жить?». Поэтому гораздо проще сделать вид, что ничего не было, ― так многие и сделали. ― Что бы вы посоветовали прочесть человеку, только начинающему знакомиться с историей Реформации? ― Я бы посоветовала прочитать послание Лютера «К христианскому дворянству немецкой нации» 1520-го года. Оно небольшое, хорошо знакомит со стилем и с основными идеями автора. Думаю, светскому человеку будет понятно рассуждение, что крестьянин, сапожник, кузнец, выполняя своё дело, священнодействуют. Еще я бы порекомендовала ознакомиться с частью книги Жана Кальвина (ученик Ульриха Цвингли, основатель кальвинизма ― «ТД») «Наставления в христианской вере» ― «О христианской жизни». Человеку, который не только это прочел, но и основные статьи в «Википедии» и хочет познакомиться с чем-то не особенно нагруженным, но вводящим в контекст, я бы посоветовала недавно переведенную на русский язык книжку Хайнца Шиллинга «Мартин Лютер. Бунтарь в эпоху потрясений». Не надо пугаться, что она большая. Я начинала её читать по долгу службы и зачиталась как романом. Это очень интересное фундаментальное исследование, которое изложено на научно-популярном языке. Если вы прочитаете эту книжку, можно смело сказать, что основные вещи про Реформацию вы поймете. Беседовал Михаил Ерёмин Источник: http://www.taday.ru/text/2218813.html
  2. О православном Гарри Поттере

    Алгоритм автодополнения помог написать главу книги о Гарри Поттере giphy.com Участники студии Botnik с помощью алгоритмов предиктивного ввода текста, обученных на серии книг о Гарри Поттере, написали главу новой книги под названием «Гарри Поттер и портрет того, что выглядело, как большая куча пепла». Получившийся текст длиной в три с половиной страницы выложен на сайте студии. Алгоритмы предиктивного ввода позволяют пользователям не печатать слова полностью, а дополняют их на основе уже введенных букв и словаря. Более сложные версии умеют не только понимать, какое слово вводит пользователь, но и предугадывать следующие слова на основе контекста: предыдущих слов, структуры предложения и других факторов. Для этого алгоритмы тренируют на похожих текстах. Например, клавиатуры смартфонов предлагают пользователю проанализировать историю его сообщений для большей персонализации подсказок. Разработчик из творческого сообщества Botnik Джейми Брю (Jamie Brew) разработал в 2016 году программу предиктивного ввода pt-voicebox, исходный код которой опубликован на GitHub. Участники студии решили использовать ее для написания новой главы книги о Гарри Поттере. Для этого они разбили тексты всех семи книг серии на два типа: фрагменты с повествованием и диалогами. На основе этих данных они создали две версии клавиатуры для каждого типа фрагментов (версия для повествования и диалогов). В процессе написания главы алгоритм анализировал введенные слова, и, анализируя распределения слов в предыдущем введенном тексте и исходных данных (текстах семи книг), он предлагал на выбор несколько наиболее вероятных по его мнению следующих слов. Во время анализа алгоритм учитывает общую частоту употребления слов в источнике, частоту слов, стоящих сразу или через несколько слов после введенного слова и другие факторы. Написанная с помощью алгоритма глава Botnik Написанная с помощью алгоритма глава Botnik Написанная с помощью алгоритма глава Botnik Разработчики выбирали наиболее подходящие слова и таким образом вместе с алгоритмом «написали» главу книги «Гарри Поттер и портрет того, что выглядело, как большая куча пепла» под названием «Красавчик» (The Handsome One). В целом ее содержание получилось довольно нелогичным, но в качестве действующих лиц в ней выступали персонажи исходной серии книг, а некоторые фрагменты напоминают по стилю оригинал. Григорий Копиев Источник: https://nplus1.ru/news/2017/12/13/ai-potter
  3. О православном Гарри Поттере

    Нейросеть прочла первую книгу о Гарри Поттере и раскрыла секрет Дурслей Harry Potter and the Philosopher's Stone / Warner Bros. Pictures Программисты из канадской компании Maluuba разработали алгоритм, позволяющий находить ответы на вопросы в незнакомом тексте. Программу, построенную на нейронной сети, протестировали на книге «Гарри Поттер и Философский камень», доля правильных ответов составила выше 70 процентов. Видео с тестом программы опубликовано на официальном канале компании на Youtube, подробности об алгоритме сообщает MIT Technology Review. Алгоритм представляет собой систему для «осмысления» текстов компьютером, основанную на методике глубокого обучения (Deep learning). Она способна отвечать на вопросы по незнакомому тексту, выбирая правильный вариант из нескольких предложенных. Исследователи тренировали алгоритм на нескольких сотнях рассказов для детей, объединенных с парами вопрос-ответ для каждого текста. После завершения обучения программу проверяли на незнакомом тексте. Глубокое обучение (англ. Deep learning) — набор алгоритмов машинного обучения, которые пытаются моделировать высокоуровневые абстракции в данных, используя архитектуры, состоящие из множества нелинейных трансформаций. Под термином «глубина» в данном случае понимается глубина графа вычислений модели — максимальная длина между входным и выходным узлами конкретной архитектуры. В случае, например, простой нейронной сети прямого распространения глубина соответствует количеству слоев сети. В частности, при тестах на коротких фрагментах текста первой книги о Гарри Поттере программа безошибочно ответила на вопрос «Что было секретом Дурслей?» выбрав среди вариантов «дрели», «Поттеры», «кошки умеющие читать» и «их маленький сын» ответ «Поттеры». Кроме того, проанализировав сцену сразу после распределения Гарри (финальные фразы Распределяющей шляпы не вошли в отрывок) алгоритм правильно ответил на вопрос «В какой из факультетов шляпа распределила Гарри??». Авторы отмечают, что ключевым в работе алгоритма является анализ текста на различных масштабах — от отдельных слов к словосочетаниям и предложениям. Для достижения такого эффекта программисты специальным образом настраивали нейросеть перед обучением. В результате этого, по словам разработчиков, процент правильных ответов оказался на 15 процентов выше, чем у других алгоритмов, основанных на глубоком обучении. Система в первую очередь предназначена для автоматического анализа технических текстов, таких как инструкции по применению и патенты. Она может позволить компьютерам самостоятельно анализировать и «понимать» тексты, открывая новые пути для сбора данных. Владимир Королёв Источник: https://nplus1.ru/news/2016/03/29/maluuba
  4. Быстрое чтение: как знание иностранных языков подавляет суеверия Иностранные языки помогают перехитрить мозг и не переживать из-за черных кошек, разбитых зеркал и других непобедимых примет. К такому выводу пришли ученые из Трентского университета в Италии и Амстердамского свободного университета. «Теории и практики» законспектировали материал The Big Think о том, как лингвистические способности меняют наше восприятие мира. Исследователи из Трентского университета в Италии и Амстердамского свободного университета провели эксперимент. Сначала группе итальянцев, которые хорошо владели английским и немецким, раздали тексты о приметах, предсказывающих неудачу. Им нужно было оценить свою реакцию на прочитанное. Оказалось, что почти у всех участников истории вызвали негативные чувства. Однако те из них, кому достались тексты на чужом языке, отметили, что у них было меньше эмоций, чем у тех, кто читал на родном итальянском. Этот же эксперимент провели с другими языками. На этот раз ученые проверяли, будет ли такой же эффект, если приметы предвещают счастье. Результаты, действительно, оказались аналогичными: тексты на родном языке задевали сильнее, чем на иностранном. Ученые пришли к выводу, что мы не так активно реагируем на суеверия, если перерабатываем информацию на чужом языке. Кроме того, итоги этого исследования совпадают с некоторыми более ранними научными открытиями. Например, они подтверждают гипотезу о том, что воспоминания связаны с языком, на котором возникают. Также исследование лишний раз доказывает, что часть мозга, обрабатывающая информацию на иностранном языке, более рациональна, чем та, которая работает с данными на родном. Авторы напоминают, что использование иностранных языков меняет не только наше отношение к приметам. Например, если предложить классическую «проблему вагонетки» людям, которые говорят на чужом для себя языке, то они с большей вероятностью пожертвуют одним незнакомцем, чтобы спасти пятерых. Кроме того, они будут тратить больше времени на обсуждение деликатных тем и относиться с большим терпением к деструктивному поведению. Результаты этого исследования могут не только повлиять на дальнейшее изучение языков, но и, например, помочь при переговорах: чтобы прийти к наиболее рациональному решению, необходимо уметь правильно выбирать язык. Ksenia Donskaya Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/16395-bystroe-chtenie-kak-znanie-inostrannykh-yazykov-podavlyaet-sueveriya
  5. Суеверное бессознательное: почему мы никогда не избавимся от примет В современном мире до сих пор появляются новые приметы и объявляются войны актуальным суевериям. О том, почему мы до сих пор не избавились от «бабушкиных» заветов, какие профессии больше подвержены суевериям и какую роль в этом играет коллективное сознание, «Теориям и практикам» рассказал заведующий учебно-научной лабораторией фольклористики РГГУ Андрей Мороз. Андрей Мороз заведующий учебно-научной лабораторией фольклористики РГГУ — Я занимаюсь изучением традиционной славянской культуры, преломлением христианства в традиционной культуре, обрядовой культурой, влиянием языка на традиционную культуру и так далее. У меня есть также работы, связанные с формами современного фольклора. В частности, в последнее время я с некоторыми из моих коллег занимаюсь изучением протестного фольклора, возникшего зимой 2011–2012 года. Надо сразу определиться с терминами: слово «суеверие» я бы не стал употреблять в научном контексте, потому что оно не является термином и не обозначает ничего конкретного. Это оценочное обозначение не из научного лексикона и уместно в проповеди священника, когда он говорит, каким образом следует выстраивать свою религиозную жизнь. Священник исходит из понятия «правильная вера» и того, что вне этой самой правильной веры находится. Для научного анализа важно, как работают приметы, верования, обряды, а не как они могут быть охарактеризованы с той или иной точки зрения. С другой стороны, суеверием можно назвать и примету, и обряд, и просто верование, которое не выливается в какие-то действия и так далее. Поэтому слово «суеверие» я бы сразу отбросил. Что касается примет, то да, они входят в круг моих интересов как один из аспектов, который не может существовать изолированно от других и составляет органическую часть традиционной культуры в целом. — Выходит, что непричастность к религии некоего действия может называться суеверием? И вы не будете возражать, если я продолжу употреблять слово «суеверие» в общепринятом смысле? — Я все же вынужден возражать против слова «суеверие», поскольку дело не только контексте, но и в том, что за ним не стоит ничего конкретного. Нам придется с вами заранее договориться, что называть суеверием. Во-первых, религия — это сложнейший комплекс представлений, основанных на письменных текстах, созданных в разные эпохи разными людьми, и поэтому в них есть нестыковки. Во-вторых, это предание, то есть та же самая устная традиция, которая по природе своей не может быть четкой, однозначной и монолитной. В-третьих, есть точка зрения конкретных церковных иерархов (не только в Русской православной церкви), которые в рамках собственного понимания всего вышеперечисленного могут по-разному оценивать принятые нормы. Нет единой генеральной линии, которая отвечала бы на все вопросы сразу, есть совокупность мнений. Например, апостольское правило, по которому женщине запрещается ходить в мужской одежде, выливается, как правило, в травлю женщин в русских, подчеркиваю, именно в русских православных церквах, если они туда приходят в штанах. При этом огромное количество других православных церквей и огромное количество храмов в рамках Русской православной церкви вполне спокойно на это смотрят. Я уже не говорю о том, что штаны давно перестали быть мужской одеждой. Это можно назвать суеверием, а можно назвать соблюдением апостольского правила. И то и другое в известной мере будет справедливо. — Тогда становится неразличимой грань между суеверием и приметой. — Примета — это очень узкая вещь. О ней можно говорить как о жанре фольклора, потому что примета существует как некая идея, оформленная в словесном выражении, имеющем более или менее устойчивую форму: если случится X, то случится Y, или проще: если X, то Y. Все приметы примерно так устроены. Суеверием же в определенном контексте можно назвать любое человеческое действие. Например, вы пришли с улицы домой и моете руки. Вы будете это мотивировать тем, что вы хватались в метро за поручни и поднимали упавший кошелек с земли, но я вам скажу, что это суеверие. И буду ли я неправ? И здесь нет однозначного ответа. А. Белых «Летом», 1953 — К примеру, рассыпанная соль или упавшая на пол вилка — что это? — Это как раз примета. С вилкой понятно, как устроена логика приметы, — если вилка упала со стола, значит, придет мужчина. С солью сложнее, потому что возможно разное толкование. Примета звучит так: соль рассыпалась — к ссоре. Но это можно сформулировать иначе — нельзя рассыпать соль, чтобы не было ссоры, поэтому следует быть аккуратным за столом. Это будет запрет — нельзя совершать некоторые действия во избежание чего-то более неприятного. — А, например, черная кошка, которая перебегает дорогу? — Как вы думаете? Любая примета может порождать запрет, который в свою очередь тянет за собой некоторый набор верований и действий. Кошка перешла дорогу, а тебе туда надо. Для этого существует определенное предписание, как следует поступить, чтобы несчастье тебя миновало. Это, несомненно, примета. Для тех, кто в это не верит, — это будет суеверие. Для тех, кто верит, — это не будет суеверие, а будет факт. — Как появляются приметы? Возможно ли в современном мире возникновение новых суеверий, примет, и что стоит за их появлением? — Да, это регулярно происходит, и стоит за этим психология. Человек выступает не в качестве индивидуума, а как часть коллектива. Говоря о таких вещах, как приметы, мы всегда имеем в виду коллективное или массовое сознание. Не бывает примет у одного человека. Точнее, бывают, но мы про это толком не знаем. Конкретный человек может верить в миллион вещей, про которые он никому не говорит. Допустим, кто-то никогда не выходит из дома, не застегнув пальто на лестнице, потому что если он застегнет его дома, то обязательно случится какая-нибудь неприятность по дороге. Для кого-то это может быть приметой, но она не будет фактом коллективного сознания. Поэтому мы говорим о коллективных вещах: в какой-то момент некое «правило» начинает регламентировать поведение объединенных каким-либо образом людей. Это может быть что угодно: профессиональная деятельность, место работы или проживания, возраст, пол, социальный статус и так далее. Важно, что у этих людей есть нечто общее, что их объединяет и позволяет образовать некую культурную среду, в которой происходит распространение того или иного верования, приметы, запрета, обряда. Тяга человечества к делегированию некоторых идей, функций и ролей сверхчеловеческой силе, попытка объяснить случайность логикой или найти в случайности логику — это почти универсальная черта нашего сознания. Она абсолютно неискоренима и не связана с состоянием научно-технического прогресса и знанием об устройстве мироздания. Всегда в уголках сознания есть неотрефлексированная идея существования сверхъестественного. Кроме того, я повторяю, в сознании большинства людей этой формулировки нет, а есть некоторое почти биологическое, подсознательное ощущение. Собственно, на этом механизме организована вся традиционная культура и ее новые формы. То есть если так делают все, значит, так надо делать и мне. Или я это делаю, потому что это делают все. Из популярных современных примет можно выделить следующие: из современных следующие: во-первых, студенческий обряд ловли халявы накануне экзамена. Надо открыть зачетку,высунуться из окна и звать: «Халява, приди». Потом закрыть и положить под подушку. Возник он, кажется, в 1970-80-х годах. Во-вторых, памятника Шерлоку Холмсу собираются любители трубки покурить — посидеть рядом с Холмсом. Это должно способствовать развитию ума. Идею вроде бы подкинул актер Ливанов в момент открытия памятника. А недавно появился памятник собаке, убитой в метро, на станции Менделеевской. К нему несут цветы и пишу, трогают, гладят, загадывают желания. — Коллективное сознание определяет, какие приметы остаются актуальными, а какие уходят в прошлое? — Не совсем так. Каждый отдельно взятый фактор запросто может терять актуальность, забываться, исчезать и так далее. Скажем, идея о том, что определять время пахоты земли следует, сев голым задом на землю и почувствовав ее тепло. По происхождению она связана совсем не с температурными ощущениями, а с некоторым эротизмом, присущим земледельческой культуре, происходит как бы символическое оплодотворение земли. Но затем обряд приобретает новое объяснение — нужно почувствовать тепло земли, но потом исчезает вместе с изменением форм земледелия. На это повлияло в первую очередь обобществление земли, если мы говорим про советскую традицию, и механизация, которая отменила старую земледельческую обрядность. Сейчас уже не надо определять, готова земля или нет, потому что теперь как агроном скажет, так и будет. Но в целом такое явление, как верование, примета, обряд и так далее — они никуда не деваются. — Можно ли как-то типологизировать приметы? — Ну, во-первых, как мы с вами уже сказали, можно по среде, в которой они существуют. Во-вторых, есть какие-то ритуализированные формы поведения, как «потереть памятник». Например, еще в 1930-е годы появилась традиция тереть нос собаке на станции «Площадь революции», а сейчас каждый второй, проходя мимо, машинально касается носа или ноги собаки. Кто-то это делает сознательно, а кто-то бессознательно. Это неискоренимая вещь. — А существует ли связь между суеверием и религией? Есть ли поводы для предостережений против суеверий? — У каждой религии своя более или менее сложная система, и ни одну из них нельзя назвать суеверием по целому ряду причин. Это всегда сложнейшая философская и богословская система, разработанная чрезвычайно образованными и мудрыми людьми своего времени. В значительной степени религия противостоит суевериям, и само слово «суеверие» возникает именно в религиозном контексте. Любое отдельно взятое действие или верование, связанное с той или иной религией, вполне может оказаться суеверием, но это больше зависит от ее носителей. Например, поставить в храме свечку. С церковной точки зрения, это символическое действие, за которым не стоит никакого ожидания благ, и оно представляет собой условную жертву богу. Сама по себе свечка — красивая и изящная условность. Но приходит человек в церковь два раза в год, накупает свечек и ставит их у каждой иконы, восполняя таким образом недостаток религиозного общения. С точки зрения христианской церкви — это суеверие. Если мы не вникаем в религиозную систему, не пытаемся понять смысл того, что происходит, а просто повторяем условно требуемые религией действия, будь то крестное знамение, соблюдение субботы, обрезание, намаз и так далее, то это будет суеверие. — Получается, между религией и суеверием всегда существует взаимопроникновение: какие-то религиозные элементы становятся приметой, а суеверия, наоборот, становятся частью религии? — Да, и то и другое существует. Что касается элементов религиозной культуры, которые начинают интерпретироваться и пониматься совершенно по-новому и в другом контексте, — это сплошь и рядом. Во время крестин у человека выстригают по четыре прядки волос крест-накрест, залепляют в воск и бросают в купель с водой. А дальше происходит фольклорная интерпретация: смотрят, утонут волосы или нет. Если утонут, то ребенок долго не проживет, а если будут плавать, то все будет хорошо. Поскольку религия не существует в изолированном пространстве, очень часто церковная традиция начинает принимать то нерелигиозное, что является неискоренимой формой человеческого поведения и фактом человеческого сознания, пытаясь придать этому новый смысл или подобающую форму. Скажем, ветки березы, которые приносятся в православную церковь на Троицу, имеют, с одной стороны, некоторую параллель в иудаизме, а с другой — это основано на некоторых народных обрядах. — Почему это происходит? — Есть вещи, которые очень созвучны между собой, и поэтому они легко проникают из народной культуры в церковную. Например, почитание источников — явление чрезвычайно древнее и свойственное практически любой религии. Скажем, в иудаизме омовение в проточной воде играет значительную роль. Соответственно, через иудаизм это приходит в христианство. Одновременно с этим существует народное почитание источников, связанное с конкретными событиями или ожиданиями. Эти вещи между собой очень легко сближаются, водоемы становятся святыми, начинают возводиться к какому-то факту религиозного опыта или истории. День празднования рождества Христа связан с днем зимнего солнцестояния, и это было установлено совершенно сознательно с целью вытеснения одного праздника другим. — Приметы могут выполнять или замещать социальные функции? Становятся ли они регуляторами поведения? — Самая очевидная функция — это запрет, но есть приметы, которые оправдывают какие-то дальнейшие ожидания. Предположим, если на Пасху будет солнечный и теплый день, то все большие праздники в году будут теплые. Из этого ничего не вытекает. Часто календарные приметы очень странно выглядят. Например, на день святого Симеона Столпника (1 сентября по старому стилю) исчезают мухи. Это примета: настал день Симеона Столпника — мухи должны исчезнуть, но это не всегда так. Подобного рода приметы не столько имеют влияние на окружающую жизнь, сколько служат мнемоническим правилам. Такие приметы служат систематизации представлении о времени. — А в качестве механизмов власти можно использовать такие практики? — Обычно это никак не используется для влияния одной группой людей на другую. Если существует некий закон или факт, актуальный для определенного количества людей, то они образуют одну группу, внутри которой этот закон существует. Наиболее очевидным являются религиозные предписания. Например, женщина приходит в церковь в штанах. Мы ее воспринимаем как свою, ведь она пришла в храм, хоть и не знает элементарных правил. Поступить можно по-разному: выгнать с позором, попросить надеть юбку и не оскорблять наши религиозных чувств или просто не обратить на это внимания, потому что для нас это не критерий. — Какие профессии наиболее подвержены суевериям и приметам? — В первую очередь это профессии, связанные с повышенной опасностью: пожарные, пилоты, шахтеры и так далее. Вторая причина, по которой в профессиональной среде могут появиться приметы, — это замкнутость коллектива. Чем более род деятельности связан с изолированностью — чаще в социальном отношении, — тем более это способствует существованию внутри коллектива каких-то традиций. — Почему тогда актеры считаются очень суеверными? — Я не знаю, насколько они суеверны, но существование примет и верований обусловлено тем, что это абсолютно замкнутая среда. Когда актеры выходят на сцену, то люди в зале — это «они», а на сцене — «мы». Мир театра и кино — это другая, альтернативная жизнь. А боязнь изображать на сцене покойника по большей части связана со страхом смерти. Изображение покойника — очень традиционная вещь, поскольку смерть — одно из самых загадочных явлений для человека, и никому не дано знать достоверно, что там будет. Отсюда и особо повышенное внимание к смерти. Оно может реализовываться по-разному: в ряде случаев в традиционной культуре покойников изображают специально. Со смертью, пожалуй, существует больше всего суеверий. — А вы суеверны? — Полагаю, что нет. Peter Sido Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/10421-suevernoe-bessoznatelnoe
  6. ФАС: мнение Иисуса Христа противоречит Семейному кодексу РФ На этом основании ведомство сочло незаконными размещенные на улицах Екатеринбурга цитаты из Евангелия Как пишет портал E1, Вековшинина разместила плакаты в городе по собственной инициативе: так она хотела «нести Слово Божие людям»: «Никто ж не читает эту книгу (Евангелие — ред.). Все любят рассуждать о православии и вере, а они элементарного не знают, не читали этого текста, а он интересный, научный, исторический». На плакатах приводилась цитата Иисуса Христа из Евангелия от Марка: «Всякий разводящийся с женою своею и женящийся на другой прелюбодействует, и всякий женящийся на разведенной с мужем прелюбодействует». К этим словам поначалу проявила интерес ФСБ. Впрочем, спецслужба объяснениями женщины удовлетворилась. Однако после возникли претензии у ФАС: там посчитали, что мысль Христа противоречит Семейному кодексу РФ, в котором говорится о «свободе и добровольности брачного союза мужчины и женщины, а значит, и свободе его расторжения с достаточной защитой прав супругов и их детей». «Анализ размещенной на рекламной конструкции информации не позволяет сделать вывод о том, что она направлена на построение добровольных семейных отношений и укрепление семьи», — заявил эксперт ФАС. Вековшинина пообещала оспорить решение ФАС, о штрафе в сумме до 20 тысяч рублей в арбитражном суде. Алексей Обухов Источник: http://www.mk.ru/social/2017/12/11/fas-mnenie-iisusa-khrista-protivorechit-semeynomu-kodeksu-rf.html
  7. Евангелие противоречит Семейному кодексу: екатеринбурженку оштрафовали за щиты с цитатами о прелюбодеянии Владелица агентства размещала тексты на билбордах в качестве социальной рекламы. Щиты стояли на нескольких улицах Екатеринбурга Цитата из Евангелия стала причиной судебного разбирательства. Строки из писания, посвященные разводу, разместили на уличных билбордах несколько лет назад по личной инициативе екатеринбурженки Ольги Вековшининой, владелицы рекламного агентства. По словам Ольги, это просветительские тексты, которые заставляют задуматься. Некоторое время назад вопросы по этим щитам уже были, тогда со стороны представителей ФСБ. Ольга Вековшинина утверждает, что тогда ей удалось убедить их, что претензий к евангельским текстам быть не должно. Однако теперь против цитат выступили антимонопольщики: эксперты УФАС сочли, что библейские цитаты противоречат Семейному кодексу РФ. Вот цитата из Евангелия от Луки, которую Ольга разместила в качестве социальной рекламы: "Всякий разводящийся с женою своею и женящийся на другой прелюбодействует, и всякий женящийся на разведённой с мужем прелюбодействует". А вот цитаты из заключения УФАС: "Статья 1 Семейного кодекса гарантируют свободу и добровольность брачного союза мужчины и женщины, а значит, и свободу его расторжения с достаточной защитой прав супругов и их детей", "таким образом, анализ размещенной на рекламной конструкции информации не позволяет сделать вывод о том, что она направлена на построение добровольных семейных отношений и укрепление семьи…" Теперь, согласно кодексу об административных правонарушениях, Ольга Вековшинина должна будет оплатить штраф в размере от 4 до 20 тысяч рублей. Женщина собирается отстаивать свою правоту в Арбитражном суде. – УФАС приняло решение, что это не социальная реклама, – рассказала E1.RU Ольга Вековшинина. – Я на заседании антимонопольного комитета объясняла, что текст не указующего характера, это просветительская книга. Но всё-таки решили, что я нарушаю закон о рекламе и мне необходимо выписать штраф. Это тексты из Евангелия, Слово Божие нужно нести людям. Никто ж не читает эту книгу. Все любят рассуждать о православии и вере, а они элементарного не знают, не читали этого текста, а он интересный, научный, исторический. Текст: Анастасия РОВНУШКИНА Фото: Ольга ВЕКОВШИНИНА; ИА "Накануне" Источник: http://www.e1.ru/news/spool/news_id-483500.html
  8. Почему убийство царской семьи не могло быть ритуальным Объясняет историк и религиовед Андрей Зубов Андрей Зубов доктор исторических наук Фото: РИА Новости Государство объявило новое расследование убийства царской семьи, притом указало и цель расследования — выяснить, было ли убийство Государя и близких ему людей «ритуальным». Вчера же в Сретенском монастыре на многолюдной конференции, на которой председательствовал патриарх, уже в тысячный раз дискутировался вопрос о принадлежности «екатеринбургских останков» убитому императору, членам его семьи и погибшим с ними близким людям. Резюмируя итоги конференции, патриарх Кирилл сказал, что окончательное решение по аутентичности останков не может быть вынесено наукой. И тут мой вопрос. Почему? Наука вынесла свое решение. Множество исследований в лучших генетических лабораториях, в том числе и во всемирно известной английской лаборатории профессора Брайана Сайкса, исследований с применением различных методик, безусловно доказали, что останки 9 человек, найденные в 1987 году в Поросенковом Логе, и захороненных в 50 шагах от них тел юноши и девушки, обнаруженные в 2007 году, — безусловно, принадлежат Царской семье, доктору Евгению Боткину, камердинеру Алоизию Труппу, повару Ивану Харитонову и помощнице императрицы (постельничей) Анне Демидовой. Научные данные неопровержимы. Церковь может сколько угодно спорить о правомерности канонизации Царской семьи — это ее право, но сомневаться в верифицированном научном результате — это, по сути, то же самое, что осуждение в 1616 году гелиоцентрической системы мира Коперника-Галилея, за которое, кстати, папе Иоанну-Павлу II пришлось публично просить прощения. Вторжение церкви в сферу науки столь же абсурдно, сколь и вторжение науки в сферу религиозного опыта. Наука не может доказать, страстотерпец ли Николай II, а церковь своими силами не может доказать аутентичность екатеринбургских останков и потому продолжает просить проведения научных экспертиз. А теперь о ритуальном убийстве. Наука, на этот раз историческая, может с определенностью сказать: Иудаизм не имеет практики ритуальных убийств, и любое человеческое жертвоприношение считается в Торе тяжким преступлением. Бог нещадно карал еврейский народ за попытки следовать Ханаанским практикам человеческих жертвоприношений. «Это — мерзость пред Господом» [Иер. 32:35]. Большевики, бывшие воинствующими безбожниками по определению, никаких религиозных ритуалов не совершали и совершать не могли. Обнаружение «на месте» — в Поросенковом Логе всех черепов убитых в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, учитывая безусловность их принадлежности Николаю II, его супруге, наследнику, дочерям и четырем близким людям, делает предположение о привозе в Москву головы царя плодом больного воображения. Поскольку все три позиции подтверждают одна другую, речи о ритуальном убийстве быть не может. Уверен, что нынешняя позиция государства, потакающего мракобесам, ищущим повсюду «жидомасонский заговор», и позиция Русской православной церкви, обскурантистски отвергающей позитивный научный анализ, вскоре будут вызывать жгучий стыд и у православных христиан, и у неверующих наших граждан. Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/28/74715-cherez-sto-let-rossiya-vnov-nachinaet-delo-beylisa
  9. Юлия Латынина: СК против Владыки Ада Необходимость расследовать ритуальное убийство Николая II отпадет после Второго пришествия Юлия Латынина Обозреватель «Новой» СК РФ всерьез рассматривает версию о ритуальном характере убийства царской семьи. Об этом сообщил глава патриаршей комиссии епископ Тихон Шевкунов. Отец Тихон, как мы знаем, пользуется серьезным влиянием на СК РФ, чему свидетельством хотя бы дело Кирилла Серебренникова. Так что если отец Тихон говорит, что рассматривают — то рассматривают. В качестве главного свидетеля со стороны обвинения, кроме отца Тихона, боговдохновенные следователи СК РФ могут сослаться еще и на руководителя «Христианское государство — Святая Русь» Александра Калинина, того самого, который угрожал поджогами кинотеатров из-за «Матильды». Г-н Калинин, сидевший до этого за убийство (с приятелями-наркоманами убил соседку, чтобы ограбить), как известно с его собственных слов, умер, побывал в Аду, увидел там Иисуса и воскрес. Наверняка г-н Калинин не откажется сообщить следователям содержание своего с Господом разговора. А что? Если у нас Pussy Riot отправились на зону по решению Трулльского собора, то почему в протоколе допроса свидетеля СК РФ не может значиться: «Как мне рассказал при личной беседе Господь, царь Николай и его семья были принесены в жертву в ходе жидомасонского ритуала, имевшего цель погубить избранный Господом русский народ». Правда, неизвестно, успеют ли следователи расследовать убийство царской семьи. Дело в том, что, как только что объявил начальник отца Тихона — патриарх Кирилл, на мир стремительно надвигается Второе пришествие. Приближают его не кто иной, как так называемые творцы и художники, которые убеждены в своих «особых правах нести народу искушение и грех». «Нужно быть слепым, чтобы не видеть приближение грозных мгновений истории, о которых говорил в своем Откровении Иоанн Богослов», — говорил патриарх. Он также призвал «затормозить наше сползание в бездну окончания истории». Тут будет нелишним напомнить, что «Откровение Иоанна Богослова», на которое ссылается патриарх Кирилл, представляет собой описание чудовищной череды катастроф, обрушивающихся на мир. Людей поражают засуха и голод, смерть и мор, их жалит чудовищная саранча с золотыми венцами и змеи, представляющие собой не что иное, как хвосты страшных коней с львиными головами, на которых восседают всадники в гиацинтовой и серной броне. Невнимательный читатель может подумать, что все эти тотальные бедствия — вода, превратившаяся в кровь, всадник по имени «смерть», мор, голод, язва и саранча — насылает на мир Сатана. Но на самом деле их насылает проповедник религии добра, любви и мира Иисус Христос. Это по велению Христа поражается третья часть солнца и третья часть звезд, и умирает третья часть тварей, живущих в море, и жалит саранча с броней и золотыми венцами. Гибнут все. Гибели избегают только избранные, запечатанные печатью Христовой. В число этих избранных входят главы церквей. Более того, эти главы — вполне живые люди из плоти и крови — и есть те ангелы Божии, которые выливают чаши Гнева Божия на землю. Это поразительные люди. Они сидят на небе на престолах в белых одеждах и золотых венцах. «И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их» (Откр. 11:5). Всякому, кто им противится, надлежит быть убиту. Поэтому совершенно непонятно, почему патриарх Кирилл так печется об окончании истории. Ведь если верить «Откровению», то по окончании истории все эти нехорошие художники, с которыми сейчас приходится справляться с помощью СК РФ, будут уничтожены всадниками в гиацинтовых бронях, а патриарх Кирилл, отец Тихон, воскресший Николай II и руководитель «Святой Руси» Александр Калинин, который, как апостол Павел, побывал на небе еще при жизни, воссядут на престолах в белых одеждах и золотых венцах. Более того, если верить еще одному уважаемому произведению, а именно — «Апокалипсису Петра», вошедшему в самый первый церковный канон (т.н. «Список Муратори»), то триумф проповедников религии мира, добра и любви будет включать в себя наслаждение при виде нескончаемых физических мук их противников, которые не веровали во Христа или веровали не так, как надо. «И все, кто мучимы, возопят в один голос: смилуйся над нами, ибо ныне мы знаем Суд Божий… И ангел, Владыка Ада, придет и будет мучить их еще большею мукою, и скажет им: «Теперь-то вы раскаиваетесь, когда уже нет времени для раскаяния, и ничего не остается от жизни. И они скажут: праведен суд Божий… ибо нам воздалось по делам нашим». Таким образом, как мы видим, патриарху Кириллу и отцу Тихону совершенно нечего беспокоиться. После Второго пришествия совершенно отпадет необходимость расследовать ритуальное убийство Николая II и карать грешников типа режиссера Серебренникова с помощью, конечно, боговдохновенного, но все-таки такого вполне земного инструмента, как СК РФ. Воздаяние Серебренникову свершится непосредственно Адом. И уж, конечно, все убийцы Николая II сами признаются в его ритуальном убийстве! Даже странно, почему патриарх Кирилл хочет отсрочить это наступление эры Торжествующего Добра и Любви. Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/28/74716-sk-protiv-vladyki-ada
  10. Да, он присутствовал на нашем докладе в МГУ
  11. Сравним ФИО в двух источниках: ФБ и ОЦАД (выделение жирным шрифтом и красным цветом - моё). Интересно, причина такой дискриминации состоит в отсутствии учёной степени или религиозных убеждений у докладчика, в критическом содержании доклада, в чём-то ещё? Гипотезу о нехватке места (мол, надо оставить не более пяти ФИО в каждом блоке) я отвергаю в силу того, что во втором блоке оставлено шесть ФИО. Гипотезу о случайном сбое я тоже отвергаю, т.к. всё остальное подвергнуто переписыванию, значит, текст явно вычитывали.
  12. Как Церковь свергла царскую власть: историк, открывший правду, боится удара топором Михаил Бабкин: «Царя они не считали за «своего», воспринимали как конкурента» Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института, считает историк Михаил Бабкин. Если бы не позиция церковников, исторические события в России пошли бы по совсем другой траектории. Об этом почти не говорят — РПЦ тема «Церковь и революция» крайне раздражает. Слышали ли вы, например, о том, что деньги, тайно доставленные в Тобольск для выкупа царской семьи, запретил передавать охране патриарх Тихон? Михаил Бабкин. фото: А. Забрин Русская православная церковь весьма пышно и торжественно отметила столетнюю годовщину восстановления патриаршества в РПЦ. Напомним, что решение об этом принял Поместный собор, заседавший с августа 1917-го по сентябрь 1918 года. 18 ноября 1917 года по новому стилю на соборе прошли выборы патриарха, победителем которых стал митрополит Тихон (Белавин). 4 декабря 1917 года прошла его интронизация. В юбилейных речах церковных иерархов много говорилось о жертвах, понесенных Церковью в годы революционного лихолетья. Но ничего не сказано о том, что немалая доля ответственности за катастрофу приходится на саму Церковь. Этот пробел восполняет в интервью «МК» автор многочисленных научных работ по истории РПЦ доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета Михаил Бабкин. — Михаил Анатольевич, при знакомстве с темой Поместного собора 1917-1918 годов возникает совершенно сюрреалистическое ощущение. За стенами высокого церковного собрания бушует революция, меняются правительства и исторические эпохи, а его участники все заседают и заседают, решая вопросы, которые на фоне происходящего трудно назвать злободневными. Интересно, сами участники собора сознавали, что несколько, так сказать, выпадают из контекста? — В своих воспоминаниях участники собора, в частности Нестор (Анисимов) — на тот момент епископ Камчатский и Петропавловский, — пишут, что они не отреагировали на октябрьский переворот, считая, что Церковь не должна вмешиваться в политику. Пусть, мол, «псы дерутся», наше дело — внутрицерковное. — Но ведь во время событий Февральской революции Церковь занимала совершенно иную позицию. - Согласен, церковные иерархи заняли тогда очень активную политическую позицию. Святейший синод Православной российской церкви принял целый комплекс мер, чтобы снять c повестки дня вопрос о монархии. фото: ru.wikipedia.org Николай II с цесаревичем Алексеем. Тобольск, 1917 год. Как известно, 2 марта 1917 года (15 марта по новому стилю, здесь и далее даты приводятся по юлианскому календарю. — «МК») Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила Александровича. Но Михаил Александрович, вопреки распространенному мнению, от престола не отрекался — он передал вопрос о власти на рассмотрение Учредительного собрания. В его «Акте» от 3 марта говорилось о том, что он готов восприять власть лишь в том случае, «если такова будет воля великого народа нашего». Остальные члены дома Романовых, имевшие согласно закону о престолонаследии 1797 года право на трон, от него также не отказывались. Соответственно, Россия стояла 3 марта на исторической развилке: быть ей монархией в той или иной форме — ну понятно, что более реальным вариантом была конституционная монархия, — либо республикой в той или иной форме. фото: ru.wikipedia.org Заседание Поместного собора Православной российской церкви. Московский епархиальный дом, Соборная палата, 1917 год. Но уже с 4 марта, несмотря на отсутствие юридического отречения от престола дома Романовых, Синод начал рассылать во все епархии телеграммы с распоряжением прекратить упоминать в богослужениях имена членов «царствовавшего дома». В прошедшем времени! Вместо этого предписывалось молиться о «благоверном Временном правительстве». Слова «император», «императрица», «наследник престола» стали запретными. Если же кто-то из священников продолжал возносить молитвы о Романовых, Синод применял в отношении нарушителя меры дисциплинарного взыскания: клириков запрещали в служении или, если они служили по военному ведомству, отправляли на фронт, в действующую армию. — Но ведь с 3 марта — с назначения нового обер-прокурора, Владимира Львова — Синод был уже частью новой власти. Разве мог он действовать по-другому? - В первые дни революции Синод действовал абсолютно самостоятельно. Переговоры между церковными иерархами и революционным властями — я установил это по архивным документам — начались еще до отречения Николая II, 1-2 марта. Да и в дальнейшем отношения между Временным правительством и Синодом нельзя назвать отношениями начальников и подчиненных. На первой встрече нового обер-прокурора с членами Синода, состоявшейся 4 марта, была достигнута взаимная договоренность. Синод обещал легитимировать Временное правительство, привести народ к присяге на верность ему, издать ряд актов, необходимых, по мнению новой власти, для успокоения умов. Взамен Временное правительство устами нового обер-прокурора Святейшего синода Владимира Львова пообещало предоставить Церкви свободу самоуправления и самоустроения. В общем, вы — нам, мы — вам. А в вопросе отношения к монархии Синод даже превосходил по радикальности Временное правительство. Керенский решился объявить Россию республикой лишь 1 сентября 1917 года. А Синод уже в первые мартовские дни предписал клиру и пастве забыть не только о бывшем императоре, но и о монархической альтернативе в целом. Особенно ярко эта разница в подходах проявилась в текстах присяг. В гражданской, светской, установленной Временным правительством, речь шла о верности Временному правительству «впредь до установления образа правления волею народа при посредстве Учредительного собрания». То есть вопрос о форме правления здесь был открыт. Согласно же текстам церковных ставленнических присяг, принимавшихся при посвящении в новый сан, церковно- и священнослужители обязывались «быть верным подданным Богохранимой Державе Российской и во всем по закону послушным Временному правительству ея». И точка. — Однако позиция Церкви вполне соответствовала тогдашним общественным настроениям. Быть может, она просто плыла по течению? - Нет, Церковь во многом сама формировала эти настроения. Ее влияние на общественно-политическое сознание паствы было огромным. Возьмем, например, правые, монархические партии. До революции они были самыми многочисленными политическими объединениями в стране. В советской, да и в постсоветской историографии утверждалось, что царский режим прогнил настолько, что монархия рассыпалась при первом же толчке. И в подтверждение как раз приводилась судьба правых партий, которые, мол, просто растворились после революции. Они действительно исчезли с политической сцены, но не по причине своей «прогнившести». В программах всех правых партий говорится о «послушании святой Православной церкви». Святейший же синод, введя запрет на богослужебное поминовение царя и «царствовавшего дома», тем самым выбил из-под ног монархистов идеологическую почву. Как правые партии могли агитировать за царскую власть, если Церковь запретила даже молитвенный звук о царе? Монархистам действительно оставалось лишь разойтись по домам. Короче говоря, члены Синода не плелись за паровозом революции, а, напротив, были одним из ее локомотивов. Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института. Если бы не позиция членов Синода, занятая ими в мартовские дни, исторические события пошли бы — это совершенно очевидно — по другой траектории. Кстати, семь из 11 церковных иерархов, являвшихся на тот момент членами Синода (а это в том числе будущий патриарх Тихон) причислены к лику святых. Либо в РПЦ, либо в РПЦЗ, либо и там и там. фото: ru.wikipedia.org Патриарх Московский и всея Руси Тихон. — Чем же царь не угодил духовенству? — Они видели в нем харизматического конкурента: царская власть, так же как и власть священства, обладала трансцендентальной, харизматической природой. Император как помазанник Божий имел огромные полномочия в сфере церковного управления. — Насколько я понимаю, согласно Акту о престолонаследии Павла I, сохранявшему силу вплоть до Февраля, царь был главой Церкви? — Не совсем так. В акте императора Павла I об этом говорится не напрямую, а вскользь, в виде пояснения: занятие престола запрещалось лицу иной, не православной веры, поскольку «государи российские суть главою Церкви». Все. На самом деле место царя в церковной иерархии не было четко определено. Здесь нужно пояснить, что власть священства состоит из трех составляющих. Первая — власть священнодействия, то есть совершение церковных таинств, служение литургии. На это российские монархи никогда не претендовали. Второе — власть учительства, то есть право проповедать с амвона. Императоры имели власть учительства, но практически не пользовались ею. Третья составляющая — церковное управление. И вот здесь власти у императора было намного больше, чем у любого из епископов. И даже всех епископов вместе взятых. Духовенство это категорически не устраивало. Они не признавали за монархом священнических полномочий, считая его мирянином, были недовольны вмешательством царя в церковные дела. И, дождавшись удобного момента, свели счеты с царством. С богословской точки зрения революционная смена власти была легитимирована церковью в синодальном переводе Послания к римлянам апостола Павла, сделанном в середине XIX века. Фраза «несть бо власть, аще не от Бога» была переведена там как «нет власти не от Бога». Хотя буквально означает: «Не есть власть, если не от Бога». Если же всякая власть от Бога, то что получается? Что изменение формы правления, революция, — тоже от Бога. — Почему же, поддержав Временное правительство в марте, Церковь пальцем не пошевелила, чтобы помочь ему в октябрьские дни? - Октябрьский кризис в определенном смысле играл на руку Поместному собору, который в обиходе называли «церковным учредительным собранием». Дело в том, что, поскольку Церковь на тот момент не была отделена от государства, все решения собора, в том числе обсуждавшееся в те дни предложение о восстановлении патриаршества, должны были быть представлены на утверждение Временному правительству, остававшемуся высшей властью в стране. А оно могло в принципе и не согласиться с ними. Поэтому на октябрьский переворот собор отреагировал в первую очередь форсированием, ускорением процесса введения патриаршества. В возникшем вакууме власти Церковь увидела для себя дополнительный шанс: постановления собора ни с кем теперь не нужно было согласовывать. Решение о восстановлении патриаршества было принято 28 октября — всего через два дня после захвата власти большевиками. А еще спустя неделю, 5 ноября, был избран новый патриарх. Спешка была такая, что постановление, определявшее права и обязанности патриарха, появилось уже после его интронизации. Словом, у высшего духовенства и в мыслях не было поддерживать Временное правительство. Пусть, мол, будет любая власть, лишь бы не царская. Никто тогда не верил в прочность положения большевиков, да и сами они отнюдь не казались тогда Церкви исчадиями ада. Примерно через год после октябрьского переворота патриарх Тихон сказал в одном из своих посланий пастве (передаю близко к тексту): «Мы возлагали надежды на советскую власть, но они не оправдались». То есть, как явствует из этого документа, определенные расчеты на нахождение общего языка с большевиками были. Церковь молчала, когда они захватили власть, молчала, когда начали преследовать своих политических оппонентов, когда разогнали Учредительное собрание... Голос против советской власти духовенство начало поднимать лишь в ответ на «недоброжелательные» действия по отношению к самой Церкви — когда у нее начали отбирать храмы и земли, когда начались убийства священнослужителей. — Тем не менее уже в январе 1918 года в постановлении по поводу декрета об отделении Церкви от государства собор прямо призвал к неповиновению новым властям. Однако благополучно продолжил работу. Чем можно объяснить такую мягкость большевиков? Она была осознанной либо у них просто не дошли тогда до Церкви руки? - Во-первых, руки действительно дошли далеко не сразу. Главной целью большевиков в первые недели и месяцы после переворота было удержать власть. Все иные вопросы отодвигались на второй план. Поэтому и на «реакционное духовенство» советская власть смотрела поначалу сквозь пальцы. Кроме того, в восстановлении патриаршества большевистское руководство, судя по всему, увидело для себя определенные выгоды. С одним человеком проще договориться, проще прижать его в случае необходимости к ногтю, чем коллективный орган управления. Согласно известному апокрифу, прозвучавшему впервые в проповеди митрополита Русской православной церкви за рубежом Виталия (Устинова), Ленин, обращаясь в те годы к духовенству, сказал: «Вам нужна Церковь, вам нужен патриарх? Хорошо, будет у вас и Церковь, будет у вас и патриарх. Но мы дадим вам Церковь, мы дадим вам и патриарха». Я искал подтверждения этих слов, но не нашел. Но на практике так в конце концов и получилось. — Собор заседал более года, последнее заседание прошло в конце сентября 1918 года, в разгар красного террора. Тем не менее он считается незаконченным. По версии патриархии, «20 сентября 1918 года работа Поместного собора была насильственно прервана». В какой мере это соответствует действительности? - Ну что считать насильственным? Матросы Железняки туда не приходили, никого не разгоняли. Многие вопросы действительно оставались нерешенными — готовился ведь целый комплекс проектов церковных преобразований. Но воплотить их в жизнь ввиду новых политических реалий уже не представлялось возможным. Поэтому дальнейшее обсуждение теряло смысл. Возникла и чисто финансовые проблема: кончились деньги. Новая власть не намеревалась финансировать собор, а прежние резервы были исчерпаны. А расходы ведь между тем были совсем немалыми. На обеспечение деятельности собора, на проживание делегатов — гостиницы, командировочные... Участники в итоге начали разъезжаться по домам — кворума уже не было. Настроение оставшихся было подавленным. Почитайте «деяния» собора, выступления на последних его заседаниях: «нас очень мало», «сидим без денег», «власть всюду чинит препятствия, отбирает помещения и собственность»... Лейтмотив был: «Мы все равно ничего тут не высидим». То есть они сами распустились — продолжать работу не было уже никакого резона. - Патриарх Тихон стал предстоятелем Церкви поистине волею случая: за обоих его соперников, дошедших до второго тура выборов, жеребьевки, было отдано, как известно, больше голосов. Счастливым этот случай с учетом трагических событий, случивших вскоре со страной, с Церковью и самим патриархом, назвать сложно, но все-таки насколько, по-вашему, Церкви повезло с Тихоном? Насколько хорошим патриархом, насколько адекватным тем задачам и проблемам, которые стояли тогда перед Церковью, он оказался? - С именем Тихона связано очень много мифов. Считается, например, что он анафематствовал советскую власть. Речь идет о его послании от 19 января 1918 года. На самом же деле у этого обращения не было конкретного адресата, оно было сформулировано в самых общих словах. Анафеме предавались стремившиеся «к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани». Между тем в арсенале Церкви было много довольно эффективных способов воздействия на власть. В том числе, например, интердикт, запрещение церковных треб до выполнения определенных условий. Условно говоря, священники могли перестать причащать, отпевать, крестить, венчать население до тех пор, пока не будет свергнута безбожная власть. Патриарх мог ввести интердикт, но не сделал этого. Уже тогда, в первые годы советской власти, Тихон подвергался критике за нежелание жестко противостоять большевикам. Его имя расшифровывали как «Тих он». — На меня, признаюсь, произвела сильное впечатление история, рассказанная вами в одной из ваших работ со ссылкой на тобольского архивиста Александра Петрушина: у Церкви была реальная возможность спасти царскую семью в период безвластия, наступивший после свержения Временного правительства, но Тихон распорядился использовать собранные для выкупа Романовых деньги на церковные нужды. Вы уверены, кстати, в ее достоверности? - Впервые она была опубликована в 2003 году в историческом журнале «Родина», учредителями которого являются Администрация Президента России и Правительство России. А потом я сам разыскал этого Петрушина. По образованию он историк, но работал в КГБ, потом — в ФСБ. Лет 10 как вышел в отставку. По его словам, в силу своих должностных обязанностей он искал в Сибири золото Колчака. Золота, конечно, не нашел, но при исследовании местных архивов натолкнулся на множество других интересных вещей. В том числе на эту историю. В 1930-е годы НКВД расследовал дело о каком-то контрреволюционном подполье, по которому проходил епископ Иринарх (Синеоков-Андриевский). Он-то и рассказал об этом. Деньги, о которых идет речь, предназначались охране царской семьи в Тобольске, состоявшей из трех гвардейских стрелковых рот — 330 солдат и 7 офицеров. В августе 1917 года им было назначено двойное жалованье, однако, когда власть поменялась, выплаты прекратились. Охрана была согласна передать царскую семью любой власти, кому угодно, кто погасит образовавшийся долг. Об этом стало известно монархистам Петрограда и Москвы. Деньги были собраны, тайно доставлены в Тобольск и переданы местному епископу Гермогену. Но к тому времени структура церковного управления поменялась — появился патриарх. И Гермоген не решился действовать самостоятельно, обратился за благословением к Тихону. Тихон же принял то решение, о котором вы уже сказали, — запретил использовать эти ценности по изначальному назначению. Куда они в итоге делись, неизвестно. Ни НКВД, ни КГБ не смогли отыскать никаких следов. Ну а Романовых в конце концов выкупили большевики. В апреле 1918 года в Тобольск прибыл отряд красноармейцев во главе с уполномоченным Совнаркома Яковлевым, доставивший гвардейцам задержанное жалованье. И увез царскую семью в Екатеринбург, на их голгофу. Строго говоря, источник Петрушина не вполне надежный, но я ему склонен доверять, потому что его рассказ ничуть не противоречит огромной массе задокументированных фактов, свидетельствующих о негативном отношении Церкви и патриарха Тихона в частности к монархии и последнему русскому императору. Достаточно сказать, что за все время своей работы Поместный собор не предпринял никаких попыток помочь Николаю II и его семье, когда они находилась в заточении, ни разу не высказался в их защиту. Об отрекшемся императоре вспомнили лишь однажды — когда пришло известие о его расстреле. Да и то долго спорили, служить или нет панихиду. Примерно треть участников собора была против этого. фото: ru.wikipedia.org Церковь активно формировала в обществе антимонархические настроения, считает Михаил Бабкин. «Долой орла!» — картина Ивана Владимирова. — Может быть, боялись заступаться? - Не думаю, что дело в боязни. На репрессии по отношению к своим коллегам участники собора реагировали очень бурно. Что называется, горой вставали на их защиту. И большевики к этим протестам очень даже прислушивались. Скажем, когда был арестован епископ Нестор (Анисимов), этому вопросу было посвящено отдельное заседание. Собор выступил с заявлением, выражавшим «глубочайшее негодование по случаю насилия над Церковью», к большевикам была послана делегация с соответствующим ходатайством, в московских храмах молились об освобождении Нестора... В общем, целый комплекс мер. И епископа буквально на второй день выпустили из тюрьмы. То же самое — с арестом члена Временного правительства, министра исповеданий Карташева, также участника собора: специальное заседание, ходатайство и так далее. И тот же результат — министра освободили. А на арестованного помазанника Божия — реакция нулевая. Я объясняю это тем, что царя они не считали за «своего», по-прежнему воспринимали его как харизматического конкурента. Противостояние священства и царства продолжалось. — Отдельная тема — деятельность Тихона в 1920-е годы. Известна легенда, которую многие считают фактом: он якобы прокомментировал прорыв канализационных вод в Мавзолей словами: «По мощам и елей». Согласно распространенному мнению, в тот период Тихон являлся настоящим духовным лидером антибольшевистского сопротивления. Насколько оно соответствует действительности? — Что касается высказывания про Мавзолей, приписываемого Тихону, то думаю, это действительно не более чем байка. Неизвестно ни то, где он это сказал, ни то, когда это было сказано, ни то, кто это слышал. Источников нет. Точно таким же мифом является и представление о Тихоне как о духовном лидере антибольшевизма. Можно привести массу фактов, которые выбиваются из этого образа. На самом деле Тихона очень мало интересовало происходящее за пределами Церкви. Он стремился дистанцироваться от политики. — Существуют разные мнения по поводу подлинности так называемого завещания Тихона — опубликованного после его смерти воззвания, в котором он якобы призывает клир и мирян «без боязни погрешить против святой веры подчиниться советской власти не за страх, а за совесть». Какого мнения на сей счет придерживаетесь вы? - Я считаю, что «завещание» подлинное. Хотя церковные историки пытаются доказать обратное. Дело в том, что «завещание» вполне вписывается в логику всех предыдущих заявлений и действий Тихона. Часто утверждается, что до революции он придерживался правых взглядов. В качестве подтверждения приводится тот факт, что Тихон являлся почетным председателем ярославского отделения Союза русского народа. Но сами монархисты тогда возмущались, что их архипастырь всячески уклоняется от участия в деятельности союза. На этой почве у Тихона даже случился конфликт с ярославским губернатором, добившимся в итоге перевода архиепископа в Литву. Еще один интересный сюжет: Тихону принадлежит приоритет в богослужебном поминовении советской власти. Когда его избрали на патриаршество, он согласно разработанному и утвержденному Поместным собором протоколу вознес молитву, в которой среди прочего присутствовала фраза «о властех наших». Но у власти на тот момент (5 ноября 1917 года по старому, 18 ноября по новому стилю. — «МК») уже 10 дней как находились большевики! Известно также, что Тихон категорически отказался благословлять деникинскую армию. В общем, если вспомнить и проанализировать как приведенные, так и множество иных фактов его биографии, то в его призыве подчиниться советской власти ничего странного нет. — То, что Тихона отравили, то, что он стал жертвой советских спецслужб, тоже миф? — Нет, почему же. Вполне могли отравить. — Но за что? От добра, как говорится, добра не ищут. — Ну, хотя Тихон и шел на сотрудничество с советской властью, такого рвения, как Сергий (Страгородский) (в 1925-1936 годах заместитель патриаршего местоблюстителя, затем — местоблюститель, с сентября 1943 года — Патриарх Московский и всея Руси. — «МК»), он все-таки не выказывал. Тот вообще был «конкретным» кадром ЧК-ГПУ-НКВД и фактически включил Церковь в структуру советского государства. Тихон, говоря его же словами, подчинялся советской власти лишь за страх. А Сергий — уже не только за страх, но и за совесть. — Насколько могу судить, сегодня Церковь не очень любит вспоминать о своей роли в революционных событиях. У вас такое же мнение? - Это еще мягко сказано! Тема «Церковь и революция» сегодня в РПЦ является попросту запретной. Лежит она на самой поверхности, источниковая база огромна, но до меня этим, по сути, никто не занимался. Да сегодня желающих, мягко говоря, немного. В советские времена у табу были одни причины, в постсоветские появились другие. Я довольно часто общаюсь с исследователями, занимающимися историей Церкви. Среди них довольно много светских историков, но и они в большинстве случаев так или иначе связаны с РПЦ. Человек, допустим, преподает в МГУ, но одновременно возглавляет кафедру в Православном Свято-Тихоновском университете. И он не сможет там работать, его просто-напросто выгонят, если будет писать свои труды без оглядки на материалы архиерейских соборов, причисливших Тихона и целый ряд других архиереев той эпохи к лику святых. Доминирующая сегодня версия истории РПЦ — это чисто церковная версия. Все церковные и близкие к Церкви историки мои труды знают, читали, но ссылок на них — фактически ноль. Опровергнуть меня они не могут, согласиться со мной тоже не в силах. Остается замалчивать. — Анафеме вас еще не предали за ваши исследования? — Нет, но угрозы физической расправы от некоторых, скажем так, представителей духовенства получать приходилось. Трижды. — Неужели так все серьезно? — Да. На протяжении нескольких лет я, откровенно говоря, ходил и думал: сегодня получу топором по голове или завтра? Правда, это было уже довольно давно. Пока они собирались, я успел опубликовать все, что хотел, и мотив, надеюсь, отпал. Но я до сих пор периодически слышу вопрос: «Как тебя до сих пор не грохнули?!» — Как бы то ни было, нельзя сказать, что Церковь не сделала выводов из событий 100-летней давности. Сегодня она занимает очень четкую политическую позицию, не колеблется в вопросе, кого поддерживать, власть или оппозицию. И государство платит Церкви полной взаимностью, практически вернув привилегии, утраченные ею столетие назад... - Церковь находится в гораздо лучшем положении, чем до Февральской революции. Епископат РПЦ переживает сегодня даже не золотой, а бриллиантовый век, добившись в итоге именно того, за что боролся тогда: статус, привилегии, дотации, как при царе, но — без царя. И без какого бы то ни было контроля со стороны государства. И пусть вас не обманывают разговоры о предпочтительности монархии, которые периодически слышны в церковных или околоцерковных кругах. Патриарх никогда не помажет на царство российского президента, потому что это автоматически будет означать предоставление помазаннику огромных внутрицерковных полномочий, то есть умаление власти патриарха. Не для того духовенство свергало в 1917 году царскую власть, чтобы реставрировать ее спустя 100 лет. — Тем не менее, судя по вашим выступлениям, вы не из числа тех, кто считает, что «бриллиантовый век РПЦ» будет длиться вечно. - Да, рано или поздно, я считаю, маятник пойдет в противоположную сторону. Так уже бывало в нашей истории. В Московской Руси Церковь тоже пухла и пухла, прирастая богатствами и землями и живя параллельной государству жизнью. Тогда многим тоже казалось, что это будет длиться вечно, но потом на трон сел Петр I — и процесс развернулся едва ли не на 180 градусов. Что-то подобное Церкви предстоит пережить и в ближайшие десятилетия. Не знаю, дойдет ли на этот раз дело до упразднения патриархии и появления синода с обер-прокурором или же, как в советские времена, Совета по делам религий, но контроль государства над Церковью, прежде всего финансовый контроль, я уверен, будет введен. Андрей Камакин Источник: http://www.mk.ru/social/2017/12/07/kak-cerkov-svergla-carskuyu-vlast-istorik-otkryvshiy-pravdu-boitsya-udara-toporom.html
  13. Символ веры Владимира Путина. Чего хочет президент от РПЦ Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая, на грани религии и геополитики. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву Андрей Перцев Архиерейский собор Русской православной церкви впервые прошел с участием президента России – Владимир Путин посетил мероприятие в последний день его работы. Визит к священнослужителям несколько потерялся на фоне стандартных предвыборных мероприятий типа бесед с рабочими о пользе спорта и встреч с железнодорожниками. Тем не менее речь Путина на соборе вполне можно назвать программной – в ней он, пожалуй, впервые четко высказал свою точку зрения на роль церкви в обществе. Никакой мистики и сверхзадач – по мнению президента, у церкви вполне утилитарные функции, она вписана в государство и должна помогать хранить «стабильность и единство». На службе государства Все части речи Владимира Путина, от исторических экскурсов до постановки задач перед РПЦ (эти нотки тоже звучали), были посвящены участию церкви в делах государственных. Церковь в понимании президента всегда была неким идеологическим отделом, который вдохновляет на «дела созидания и подвиги защиты Отечества, объединяет представителей сословий», а патриархи этим отделом руководили. После революции, по словам главы государства, церковь смогла «сохранить культуру, историю, обычаи, традиции, национальный характер». «Именно подлинные ценности, патриотизм явили свою силу и стали опорой для наших воинов – солдат Великой Отечественной войны. Во всех храмах совершались тогда молебны. Русская православная церковь, представители других религиозных организаций собирали средства для нужд фронта», – рассуждал президент перед священнослужителями. В 90-е годы, по его словам, церковь призывала «к согласию и единению», а сейчас она «достойно несет свою высокую и ответственную миссию, год от года расширяет свое общественное, социальное служение». «Плодотворно работает на ниве нравственного просвещения и благотворительности, окормляет российское воинство, оказывает помощь пожилым и нуждающимся людям, тем, кто оступился в жизни», – приводил примеры Владимир Путин. Нетрудно увидеть, что президент уже с самого начала речи говорил о мирской, государственной пользе РПЦ. Церковь для него – это один из утилитарных инструментов власти. Примерно так же советские вожди говорили о пользе, например, искусства – оно в первую очередь воспитывало, сохраняло, учило и объединяло граждан. То же самое, в представлении российской власти, должна делать и церковь. Политинформация для священников Слова «мораль», «нравственность» и «духовность» президент в своей речи произносил часто, но эти понятия давно стали приметой российского пропагандистского дискурса. Они используются в определенном контексте – политики и чиновники противопоставляют «аморальный» Запад российской «духовности и нравственности». На Западе гей-парады, однополые браки и засилие мигрантов (это почему-то тоже признак аморальности), в России – традиционные семьи, армия, патриотизм и вера – эти понятия стоят в одном ряду. В таком духе постоянно высказывается и сам Владимир Путин. В качестве приметы западного разложения российский президентназывал, например, фейковую новость о том, что в Австрии мигрант изнасиловал мальчика и был оправдан. Ту же линию глава государства проводил и на соборе. «Сегодня мы видим, как размываются традиционные ценности во многих странах, и это ведет к деградации [института семьи], к взаимному отчуждению в обществе, обезличиванию людей. Равнодушие и безразличие, утрата ценностных ориентиров оборачиваются ростом радикализма, ксенофобии, конфликтами на религиозной почве. Разрушающий человека эгоизм превращается в агрессивный национализм», – объяснял президент архиереям. По его словам, церковные иерархи ведут себя правильно: «Честно и прямо высказывают свое видение процессов, происходящих сегодня как в нашей стране, так и в мире в целом». Таким образом, церковь в понимании Путина помогает российской власти на мировой арене вести пропаганду и поддерживать статус «маяка традиционных ценностей», которым президент явно считает Россию. «Все больше людей смотрят на Россию как на ориентир незыблемых традиционных ценностей, здравого человеческого бытия. Убежден, чтобы достойно ответить на вызовы будущего, мы должны отстаивать справедливость, истину, правду, сохранить свою самобытность и идентичность, опираться на нашу культуру, историю, духовную, ценностную основу. Идти вперед, впитывая все новое и передовое и оставаться Россией – навсегда», – эта фраза стала заключительным аккордом речи президента. Исторические примеры, которые приводил Путин, тоже достаточно знаковые – для президента важны случаи помощи церкви государству, именно так она и должна проявлять себя. Обращение к годам Великой Отечественной неслучайно – в годы войны Иосиф Сталин дал церкви некоторые послабления: РПЦ наконец-то выбрала патриарха, начали открываться прежде закрытые храмы. У такого поворота государства к церкви были вполне прагматичные причины: советская армия начала контрнаступление на гитлеровские войска, которые в пропагандистских целях открывали закрытые церкви. Кроме того, более мягкое отношение к религии могло способствовать переговорам с союзниками. После войны церковь уже прямо не выступала против компартии и бюрократии, а многие священники сотрудничали со спецслужбами. Советские власти воспринимали церковь как один из инструментов пропаганды, только пропаганды неправильной, за которой нужно было присматривать, а иногда и использовать в своих целях – не допускать верующих до волнений. Это тот же самый утилитарный взгляд, которым смотрит на РПЦ Владимир Путин, только церковь для него – часть «правильной» пропагандистской машины. Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая. Он не цитирует Священное писание и, очевидно, плохо его знает – например, Владимир Путин считаетслова из Евангелия о «бревне в своем глазу» «хорошей пословицей». Зато труды российских философов Ивана Ильина, Льва Гумилева, Николая Бердяева на грани религии и геополитики ему хорошо знакомы. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Эти представления очень далеки от традиционного устава православной жизни. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву. У этих взглядов есть исторические корни: в царской России церковью управляла светская власть, император. Он назначал членов правительствующего Священного синода, имел в нем менеджера-представителя – обер-прокурора. Церковь была вписана в госвласть и была ее элементом. Разлом на дороге к храму Тезисы ответного выступления патриарха Кирилла выглядели возражением речи президента. Патриарх раскритиковал влияние государства на церковь, причем критика коснулась и царской России. Он вспомнил о записке, которую премьер-министр Сергей Витте подал царю Николаю II в 1904 году. «Витте говорил о том, что одна из причин потери влияния церкви на народ заключается в том, что между церковью и высшей церковной властью, церковью и народом есть некая бюрократическая прослойка. И действительно, через вмешательство государства не существовало прямого диалога церкви со всем обществом», – прямо заявил патриарх. В политике советских властей он увидел преемственность: они «через особые институции, включенные в спецслужбы тогдашнего Советского государства, начали попытку формировать ту же самую политику, какая была до революции». «Вмешиваться в церковную жизнь, преследуя конкретные цели. А в то время к каким-то общегосударственным, может быть, интересам активно подключились интересы идеологические», – пояснил первоиерарх. Разумеется, президент и патриарх прямо не спорили: первый упоминал «самостоятельность» церкви, второй благодарил власть, что эту самостоятельность никто не пытается ограничить, как в былые времена. Однако за всеми формальными реверансами речи Кирилла и Путина обнажили противоречия между ними, разное понимание роли церкви. Давно известно, что отношения между президентом и патриархом стали напряженными после начала украинского кризиса и конфликта в Донбассе. Для Владимира Путина поддержка церкви, которая могла раскритиковать украинские власти, была бы значимым пропагандистским инструментом – РПЦ, по его представлениям, должна была поддержать российское государство. Но для патриарха и РПЦ были важны хорошие отношения с украинскими властями – на территории Украины работает Украинская православная церковь Московского патриархата. Сейчас в ходу конспирологические теории, что в Кремле мечтают сменить ставшего строптивым патриарха на человека с более государственническими взглядами. Например, на епископа Тихона (Шевкунова), которого многие считают духовником Владимира Путина. Это, скорее всего, не так, но этот иерарх умело пользуется слухами и всячески подчеркивает свою близость к Кремлю. В религиозных кругах он воспринимается как «патриарх от власти», и это устраивает далеко не всех верующих и священников. Многие среди них не готовы воспринимать церковь как министерство пропаганды или вовсе один из его подотделов. Православных либералов (типа дьякона Андрея Кураева и людей с подобными воззрениями) излишнее внимание государства к церкви беспокоит, православные радикалы – типа Всеволода Чаплина и Натальи Поклонской – наоборот, полагают, что это государство должно помогать церкви. Роль РПЦ как инструмента Кремля не устраивает ни тех ни других. Программная речь президента перед архиереями незадолго до президентской кампании только обострит эти противоречия. Не порадует она и равнодушных к религии граждан, которых беспокоит проникновение церкви в светские сферы жизни под государственно-пропагандистскими предлогами. Владимир Путин, вместо того чтобы попытаться сгладить острые углы, наоборот, подогрел опасения. Для атеистов он делает шаг в сторону церкви, для многих верующих – пытается установить контроль государства над церковью. Речь президента – свидетельство того, что в Кремле видят ситуацию в обществе в целом и в РПЦ в частности в искаженном свете. Источник: http://carnegie.ru/commentary/74893
  14. В Югру пришел «тюремный халифат»: ислам принимают прямо в СИЗО Острую тему подняли власти. «Молодые русские ребята могут выйти на свободу членами ИГИЛ» Антон Степыгин © Служба новостей «URA.Ru» Колонии ХМАО становятся рассадниками радикальных идей ислама. Об этой угрозе заявили во время окружного форума «Югра многонациональная». В зонах ХМАО отбывают сроки осужденные по статьям «экстремизм» и «терроризм», которые распространяют учения запрещенных в России течений ислама, а православные священники уверены: одной из причин стала недоработка со стороны мусульманского духовенства. Проблему во время форума озвучил начальник управления по вопросам правопорядка и безопасности Нижневартовска Сергей Ефремов. По его словам, в расположенной рядом с городом колонии №15 становится все больше последователей ислама. «В колониях заключенные стали принимать мусульманскую веру», — отметил Ефремов, добавив, что у властей нет точных данных, принимают ли новые правоверные традиционный ислам или идеи экстремистов. Эту информацию подтверждают в ханты-мансийской православной епархии. Глава отдела по тюремному служению епархиального управления Георгий Кошелев объясняет: заключенные подвержены влиянию религиозных фанатиков. «Человек еще не знает тюремных порядков, он попадает в трудную жизненную ситуацию, у него есть потребность в защите. Поэтому тот, кто окажется рядом, может повлиять, особенно, если у человека нет четких религиозных представлений», — комментирует Георгий Кошелев, отмечая, что ислам в таких условиях могут принять даже крещенные в детстве люди. По данным православных священников, проблема актуальнее всего для колонии №15, расположенной рядом с Нижневартовском — там содержится около 15 человек, осужденных за экстремизм и терроризм. Именно они считаются главными распространителями учений радикального ислама. Ситуация усугубляется бездействием мусульманского духовенства. «Мусульманские священники ходят в колонию не так часто, как православные. С нашей стороны все было согласовано, от [муфтия ХМАО] Тагира Хазрата пришел список [одобренных] священнослужителей, но необходим конкретный график посещений, потому что это все-таки колония. Пока график не пришел. К примеру, православные священники бывают в колониях минимум раз в месяц или даже раз в неделю. Думаю, Тагир Хазрат услышал о проблеме и после согласования графика работа будет проводиться», — отметил Георгий Кошелев, ответив, что чаще ислам принимают все-таки не в самих колониях, а в СИЗО или во время этапирования из одного места заключения в другое. Распространение экстремизма в российских колониях получило название «тюремный халифат». Новое для Югры явление ранее появилось в тюрьмах республик Северного Кавказа, а также Татарстана и Башкортостана. «Надо понимать, что зэки не самые умные люди на свете и легко поддаются промыванию мозгов. В тюрьмах по всей стране отбывают срок тысячи террористов, которые исповедуют ислам и получили наказание за террористическую деятельность. Они являются отличными агитаторами своих идей. В результате молодые русские ребята, получившие срок по своей глупости, могут выйти на свободу членами ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация), настоящими и опасными террористами», — считает источник в силовых структурах. Известны случаи, когда проповедники радикального исламизма специально попадали в тюрьмы, чтобы вербовать новых последователей. Так было, например, в Башкирии, где идеологи запрещенной в России организации «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами», отправлялись в колонии на незначительные сроки до двух лет ради пропаганды среди осужденных. Именно ячейка «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами» несколько лет действовала в Нижневартовске и соседних городах — за время работы им удалось завербовать, только по официальным данным, порядка 15 местных жителей. Ячейка считается ликвидированной, а главари отправились за решетку. И теперь, судя по всему, ведут свою деятельность в колонии. Глава мусульманского духовенства Югры Тагир Хазрат, услышав вопрос, отказался комментировать, сославшись на занятость. В пресс-службе Совета муфтиев России на звонки корреспондента агентства не ответили. В департаменте общественных и внешних связей ХМАО на момент публикации материала комментарий по сложившейся ситуации не предоставили. В пресс-службе региональной УФСИН заявили, что их специалистов не приглашали на форум «Югра многонациональная» и, по их данным, количество правоверных мусульман в колониях округа остается на прежнем уровне. «Фактов принятия ислама исправительных учреждениях УФСИН России по ХМАО-Югре в 2017 году не зарегистрировано. На форуме „Православие и ислам в Югре“ освещение вопросов, касающихся деятельности исправительных учреждений округа не планировалось. Представители уголовно-исполнительной системы округа на данный форум приглашены не были и в известность не поставлены», — заявили в пресс-службе ведомства. Там также добавили, что общая численность осужденных, регулярно посещающих богослужения в колониях, составляет около 150 православных и около 100 мусульман — при этом действующие югорские зоны (две в Сургуте и одна в Нижневартвоске) согласно данным из открытых источников способны принять более 5 тыс. человек. Напомним, 19 августа в Сургуте религиозный фанатик Артур Гаджиев устроил массовую резню. Ответственность за инцидент взяла на себя террористическая организация ИГИЛ. Боевики этой же организации в 2014 году готовили теракт в мечети Пыть-Яха — бомба не взорвалась, а практически все террористы позднее были пойманы. Ранее в Югре также были задержаны и осуждены последователи «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами». Известно, что в югорских тюрьмах осужденные по экстремистским статьям находятся под особым контролем. В исправительных учреждениях проходят лекции, направленные против идей радикального ислама — например, приезжали лекторы из Татарстана. Добавим, по итогам форума «Югра многонациональная» представители властных и силовых структур обратились к священникам с просьбой усилить свое влияние в колониях. «URA.RU» будет следить за развитием ситуации. Источник: https://ura.news/articles/1036272910