• Объявления

    • Виктор

      Telegram-канал   10.07.2017

      Публичный канал нашего портала в Telegram: введите @soc_rel в поиск мессенджера или в браузере перейдите по ссылке http://t.me/soc_rel
    • Serjio

      ВЫШЕЛ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ПО СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ!   06.11.2017

      ПОЗДРАВЛЯЕМ РОССИЙСКОЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВА, КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ И ОСОБО - АВТОРА ИДЕИ И РЕДАКТОРА ПРОФЕССОРА МИХАИЛА ЮРЬЕВИЧА СМИРНОВА С ИЗДАНИЕМ! МЫ СДЕЛАЛИ ЕЩЁ ОДИН ВАЖНЕЙШИЙ ШАГ К ИНСТИТУЦИАЛИЗАЦИИ  НАШЕГО НАУЧНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ НАУКЕ. http://intelbook.org/2017-11-07-slovar-sotsiologii-religii/
    • Serjio

      День Рождения Ремира Александровича Лопаткина   08.12.2017

      Сегодня - День Рождения одного из старейших и авторитетнейших социологов религии в России Ремира Александровича Лопаткина! С 87-летием Вас, Мастер! Здоровья, бодрости духа и Вашей всегдашней энергии!

Виктор

Администраторы
  • Число публикаций

    15 961
  • Регистрация

  • Последнее посещение

  • Дней в топе

    425

Весь контент пользователя Виктор

  1. Почему Реформация похожа на компьютерную игру, а Лютер проклял бы всех В уходящем году исполнилось 500 лет, как немецкий монах Мартин Лютер провозгласил знаменитые «95 тезисов», начав Реформацию в Католической Церкви. Как он повёл бы себя, оказавшись в нашем времени, чем схожи Реформация и Октябрьская революция и какова связь между протестантизмом и Альфредом Хичкоком, рассказывает религиовед Оксана Куропаткина. Оксана Владимировна Зеленова (Куропаткина) родилась в 1984 году в Обнинске. В 2006 году окончила Московский педагогический государственный университет по специальности «Русский язык и литература», в 2007 г. — Библейско-богословский институт святого апостола Андрея по специальности «Теология». В 2009 г. в Российском государственном гуманитарном университете защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата культурологии по теме «Религиозная и социокультурная самоидентификация "новых" пятидесятников в России». Преподавала в ББИ святого апостола Андрея, Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Российско-американском институте, Свято-Филаретовском православно-христианском институте. С августа 2008 г. — научный сотрудник, с 2011 г. — старший научный сотрудник Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН. С 2015 года — старший научный сотрудник Центра изучения и развития межкультурных отношений. Реформация ― это упрощённый квест до Бога ― Оксана, могли бы вы объяснить для профанов, что такое Реформация и почему она началась именно в 1517 году? Чего хотел добиться Мартин Лютер? ― Реформация была одним из движений за обновление Церкви, а они возникали на протяжении всей истории Запада. Эти поиски вдохновлялись важнейшим вопросом: «Как угодить Богу?». Для средневековых людей этот вопрос был таким же существенным, как для нас курс евро или доллара. Общая установка была такова, что загробный мир ― это самое главное. И вся система жизни должна быть устроена таким образом, чтобы обеспечить человеку загробное блаженство, а это невозможно без угождения Богу. А как Ему угодить? Всю систему ответов на этот вопрос можно представить в качестве компьютерного квеста: есть точка «А», на которой мы находимся, и есть пункт «В» (Бог), до которого надо дойти. Средневековая Церковь предлагала несколько вариантов. Самое лучшее ― уйти в монахи, а если вы этого не можете, то живете обычной жизнью, а то, чего вам недостает, компенсируете по принципу компьютерной игры: когда не хватает своих ресурсов, добираете их в окружающем вас пространстве. Есть святые люди, которые уже Богу угодили и сделали столько добрых дел, что с лихвой хватит не только на них, но и на многих других. Вы, с помощью Церкви, «заимствуете» у них их заслуги и благодаря этому достигаете Бога. Именно это легло в основу практики индульгенций. Индульгенция ― это бумага, согласно которой человек освобождался от церковного наказания, епитимии, за грехи, в которых раскаялся, благодаря «сверхдолжным заслугам». Но есть проблема: Церковь, главный «разработчик» путей к Богу, поражена «вирусами» ― алчностью, равнодушием, лицемерием. Соответственно, с точки зрения реформаторов, ее нужно очистить, так как она ― основа общества, основа богоугодной жизни. Как правило, большая часть движений за такое очищение оставалась внутри Церкви и так или иначе добивалась цели. Те же, кто не мог договориться с Церковью, назывались еретиками и отторгались от неё. Именно радикалы-еретики сформировали ту повестку, которую впоследствии озвучил Мартин Лютер. Это требование перевода богослужения на понятный язык и требование евангельской чистоты как церковной структуры, так и жизни. Всё это имеет прямое отношение к «квесту» до Бога: он должен быть не извилистым и сложным, а простым. К началу XVI века в Европе уже отгремели два предреформационных движения: в Англии (Джон Уиклиф) и в Чехии (Ян Гус). Основная их установка ― Церковь как разработчик «квеста» не нужна, свой путь к Богу каждый человек способен разработать самостоятельно. Не нужно выполнять все сложные церковные предписания, участвовать в Таинствах и так далее. Есть Бог, к которому может обратиться всякий человек, и есть «инструктивное письмо» от Бога ― Библия. Мартин Лютер Эти движения были осуждены, а вот так называемое devotio moderna (с латинского «новое благочестие» ― «ТД») осталось внутри Церкви. Это движение было нацелено на самоорганизацию мирян, которые объединяются в общины, практикующие молитву, аскетический образ жизни и так далее. Тяга к общинной жизни помимо церковных структур была очень большой. Начало XVI века ― период, когда Европа кипит идеями: и от еретиков, и от devotio moderna. Возмущение вызывает торговля индульгенциями ― из бумаги, дающей отпущение грехов за раскаянный грех, индульгенция стала гарантией прощения всех преступлений за деньги. Лютер честно прошел все предлагаемые Церковью пути: стал монахом и ревностно выполнял все предписания. После серьезного кризиса он пришел к выводу, что человек угождает Богу не делами, а только искренней верой. Только с помощью Бога произойдут внутренние изменения ― не только из внешнего поведения, но и из сердца уйдут злые побуждения. Бог уже все для тебя сделал, твоя задача ― следовать за Христом. Таким образом, Лютер предложил упрощенный вариант «квеста» до Бога. ― Спустя 28 лет Католическая Церковь начала встречное движение ― Контрреформацию. Чего она пыталась достичь и чего достигла в итоге? ― Само слово «Контрреформация» предполагает, что католики вступили в резкое противодействие протестантам и всё, что те придумали, «закатали в асфальт». На самом деле это не так. Контрреформация была похожа на что-то вроде «маркетинговой разведки» соперника: выясним его сильные стороны, возьмем их на вооружение и будем усовершенствованной, более конкурентоспособной структурой. В тех местах, где протестантов было достаточно, Контрреформация действовала силой оружия, а там, где на людей можно было воздействовать силой убеждения, активно его использовала прежде всего ее. Реформация предполагала личную ответственность каждого человека перед Богом. Если у человека есть такая ответственность, это его возвышает. Второе, чем привлекала Реформация –каждому человеку был открыт доступ к отношениям с Богом. Для этого не нужно было проходить сложную многоступенчатую подготовку: когда обращаешься к Богу, Он может изменить твое сердце. Третье ― Реформация предложила образование для всех слоев населения. Каждый человек должен уметь читать «инструктивное письмо» (Библию). Лютер был одним из первых, кто выступил за всеобщее образование, то есть учение, которое раньше было открыто только для определенных слоев населения, теперь была доступно многим. И четвертое ― Реформация предложила целый проект переустройства общественной системы на основании библейских ценностей. Общество должно представлять собой сеть независимых друг от друга ассоциаций, которые защищают свои интересы и обладают внутренней независимостью (яркий пример ― западное гражданское общества). Государство ― это арбитр, который балансирует интересы разных групп, выступает с позиций интересов общества и защищает закон. Таким образом, Реформация предложила людям прекратить жить под давлением иерархических структур. Что же в ответ сделали католики? Первые два пункта они реализовали, создав целый ряд новых орденов, нацеленных на личную духовную практику, на мистические переживания. Обновился культ почитания святых и Божией Матери. Святой ― это личность, с которой у тебя есть личные отношения, которая тебе интересна и которой ты хочешь подражать, хочешь быть с ней в духовном родстве. Эту личностность и открытость для всех благочестивых людей Контрреформация заимствовала у протестантов для своей мистической и орденской практики. Хуан де ла Крус (в русском переводе ― Иоанн Креста) и Тереза Авильская, знаменитые испанские святые XVI века ― безусловный «продукт» Контрреформации. Хуан де ла Крус Если мы говорим об образовании, нельзя не упомянуть орден иезуитов, который был создан Игнатием Лойолой для защиты интересов римского престола. Главная сила иезуитов была не в интригах, как мы привыкли думать, а в мощной образовательной программе. Реформация предлагает образование, которое включает в себя и воспитание, и благочестивую жизнь. Иезуиты предложили то же самое, только от лица Римско-Католической Церкви. Более того, в жажде просвещения мира иезуиты опередили даже протестантов, начав раньше их миссионерствовать в неевропейских странах (считается, что Франциск Ксаверий, один из основателей ордена иезуитов, обратил к Христу больше людей, чем кто бы то ни было в истории, не считая апостола Павла ― «ТД»). Наконец, государство и общество, которые предложила Реформация, тоже были заимствованы католичеством. Общество и власть во всех европейских странах так или иначе были преобразованы Реформацией, даже если этого не особенно хотели. Закон есть результат общественного согласия, что государь ответственен перед народом, что общественные ассоциации защищают свои интересы ― эти новые правила игры были приняты Католической Церковью. Кстати, многочисленные новые ордена уже в новой политике гражданского общества. Церковь воспринимает себя как отдельный институт, который продвигает свои интересы в других ассоциациях. ― Можно ли сказать, что Контрреформация была задумана специально для того, чтобы открыто не принимать предложения Лютера, а сделать вид, что католическая церковь сама пришла к этим изменениям? ― Можно. Но Католическая Церковь скорее утверждала, что все, что Лютер сказал разумного и здравого, в Церкви и так всегда было. Лютер проклял бы всех ― Итогом Реформации стало возникновение протестантизма. Был бы Лютер доволен, увидев десятки, если не сотни протестантских конфессий, серьёзно отличающихся друг от друга? ― Точно не был бы доволен. Он этого не хотел. Он вообще не хотел создавать какую-то новую Церковь. Как и Франциск Ассизский (католический святой конца XII ― начала XIII вв., основатель нищенствующего ордена францисканцев ― «ТД»), он настаивал на преображении Церкви и до конца надеялся, что будет услышан и Церковь в итоге реформируется. ― В чем тогда причина возникновения этих конфессий, и в чём их основное отличие? ― Главная причина такова, что Римский Папа Лев X категорически не принял Лютера. Вникать в то, что говорил реформатор, Папа не особенно хотел и решил, что новое движение нужно задавить силой, а не вступать в нормальный диалог, и в 1520 году издал буллу об отлучении Лютера от Церкви. После публичного сожжения буллы Лютером стало очевидно, что он и его соратники находятся в прямой оппозиции Риму. Соответственно, решили они, Церковь нужно реформировать так, будто Папа ничего не сказал. Тогда Церковь разделилась на тех, кто считал, что Лютер прав, и на тех, кто считал, что быть в Церкви значит быть лояльным Папе Римскому. Независимо от Лютера на территории Швейцарии действовал священник Ульрих Цвингли, провозглашавший идеи, похожие на лютеровские. Цвингли и не собирался находить какой-то общий язык с Папой. Его поддержал магистрат Цюриха, который помог провести реформу Церкви. Так возникли уже два направления Реформации. Они пытались друг с другом договориться, в 1529 году была встреча Лютера и Цвингли, но, поскольку у них было разное понимание Таинства Причастия, они не сошлись и дальше действовали самостоятельно. Ульрих Цвингли Еще одно «крыло» возникло по политическим причинам. Идеями Лютера воспользовался английский король Генрих VIII, которому нужно было развестись с женой, не рожавшей ему наследника. Но Папа не позволял это сделать, поэтому Генрих, до этого активно защищавший католицизм против реформаторов, в 1534 году провозгласил себя главой Церкви Англии. После этого король дал богословам задание создать вероучение новой Церкви. Смешанный, компромиссный характер англиканства виден, например, в том, что были взяты реформационные идеи, но была сохранена католическая обрядность. Появилось и еще одно направление протестантизма. Утверждение Лютера, что каждый человек равен перед Богом, радикалы решили перенести на социальный уровень: «Если мы все равны перед Богом, почему у нас есть господа, почему есть богатые и бедные? Давайте всё у всех отберем и поделим!». Так появились анабаптисты, которые совершили первые в истории новой Европы коммунистические эксперименты. Так что протестантизм изначально не был единым движением. Что-то в нем возникало по политическим мотивам, что-то ― по внутренним причинам, но к консенсусу никто прийти не мог. Все нынешние протестантские деноминации развились на основе возникших в XVI в. Разница между ними похожа на разницу между научными школами: все стремятся к истине, но у одних сложилась такая практика и методология, у других ― другая. ― А как бы Лютер отнёсся к современному состоянию протестантизма, в том числе нарастающим либеральным тенденциям, совместным молитвам с католиками, женскому священству, благословению однополых браков и всё большему размыванию вероучения? ― Да проклял бы всех. Я думаю, он решил бы, что Церкви нужна новая Реформация. Лютер был человек горячий и нетерпимый по той причине, что горел истиной, которую он, как считал, сам открыл. Любой компромисс в вопросах вероучения и церковной практики был для него сродни предательству. Лютер был нетерпим не только к своим оппонентам, но и к друзьям. Так, его друг Филипп Меланхтон, который до последнего пытался сгладить противоречия, вызывал яростный гнев реформатора. При этом, как ни странно, Лютер был хорошим другом. Он был очень внимателен, если кто-то из друзей переживал или расстраивался, вникал в то, что с человеком происходит, писал письма одобрения и поддержки. В компании за кружкой пива (которое Лютер очень любил) он был очень веселым и компанейским человеком. Неудивительно, что у Лютера было много друзей, которые любили его и смирялись с его непростым характером. ― Можно ли сказать, что направление развития протестантизма было задано с самого начала, или никакой предопределенности не было? ― То, что протестантизм будет разнообразен, было заложено в самой его парадигме. То, что протестантизм вступит в яростный конфликт с Католической Церковью, тоже, мне кажется, заложено в его природе. То, что он принесет радикальные изменения, трансформации реальности ― тоже было очевидно. Если меняется подход к поиску Бога, это не может не спровоцировать серьезных изменений в обществе. Если Церковь делает всё неправильно, соответственно, и общество выстроено неправильно: «Мы, мы наш новый мир построим...». ― История не знает сослагательного наклонения. Тем не менее, могли бы вы предположить, как менялось бы западное христианство, если бы не случилось Реформации? ―Я думаю, что Реформации не могло не быть. Другое дело, что она могла бы остаться внутри Католической Церкви. Точно так же, как движение за обновление монашеской жизни в XII-XIII вв., когда отдельные еретики вышли за пределы церковной ограды, но раскола не произошло. Я предполагаю, что западная Церковь была бы очень похожа на то, что с ней произошло в конце XVII в. Обязательно был бы акцент на личное благочестие, на личные отношения с Богом, на личную ответственность, и обязательно была бы децентрализация и демократизация церковной жизни. Но, скорее всего, не было бы такого количества кровопролитных гражданских и международных войн. Рембрандт, Бах и Хичкок ― Можно ли сказать, что Октябрьская революция в России и Реформация по своим разрушительным последствиям в чем-то похожи? ― По негативным последствиям эти события точно можно сравнивать, так как в обоих случаях было большое количество жертв. Но сказать это будет недостаточно. В том, что сейчас говорят про отечественную революцию, меня не удовлетворяет однобокость подхода. Ситуация преподносится так, будто большевики свалились с неба как инопланетяне: до этого в России всё было хорошо, но тут пришли они и сделали всем плохо. Тем же самым страдает и подход к Реформации: откуда ни возьмись, появился Лютер со своими тезисами и поверг Европу в пучину кровавых последствий. Мне кажется важным понимать и про Реформацию, и про революцию, что они были в определенной степени неизбежны. Мы можем говорить о том, как можно было бы достичь преображения Церкви и общества без такого количества крови и инфернальных личностей, но это вынуждает нас констатировать, что ответственность за раскол Церкви и произошедшую революцию несут властные и интеллектуальные элиты. Если бы Папа Римский и вся стоящая за ним структура вовремя и адекватно среагировали на Лютера, было бы по-другому. Если бы властная и интеллектуальная элита России вовремя отреагировала на объективную потребность общества в модернизации, революции бы не было. Но, к сожалению, мы имеем то, что имеем. Если власть (и светская, и церковная) не решает проблемы мирным способом, революция неизбежна. Возлагать ответственность за это только на революционеров удобно, но неправильно. Филипп Меланхтон ― Как Реформация затронула Россию? ― Несколькими путями. Во-первых, с идеями Реформации Россия познакомилась с самого начала. Купцы кальвинистского и лютеранского исповедания появились еще при Василии III, отце Ивана Грозного. Русские цари к ним относились вполне лояльно ― естественно, с запретом проповедовать свою веру, но с разрешением исповедовать её так, как они считают нужным. Иван Грозный интересовался лютеранством, с удовольствием спорил с пасторами по поводу «люторовой ереси». Интересно, что именно он разрешил лютеранам построить церковь в Москве. Полемика с лютеранами была на протяжении XVII века. Положение 1649 года категорически запрещало иностранцам распространять свою веру. В1702 году Петр I издал указ, согласно которому торговым и военным людям, приезжающим в Россию, дается свобода вероисповедования. Русские люди знакомились с идеями Реформации через купцов и через офицеров-иностранцев, некоторые из которых были соратниками Петра Великого. Когда Петр разрабатывал реформу Церкви, он её сделал по лютеранскому образцу. Сам по себе Синод вполне православен: постоянно действующие малые соборы епископов известны в греческих Церквах как минимум с XV века. Но идея, что над коллегиальным органом, управляющим Церковью, стоит светский владыка ― это практика протестантских стран. Второй путь Реформации в России ― это русское религиозное сектантство XVIII-XIX веков. Оно появилось среди русских православных крестьян, критически относящихся к церковным институтам и создающих собственные общины. На наших «сектантов» повлиял анабаптизм, который пришел через Польшу и Украину. Наконец, третий путь Реформации, менее известный, но самый радикальный ― через православных епископов. Во времена петровских преобразований перед иерархами встал вопрос: как организовать жизнь своей паствы? Самые истово верующие и харизматичные люди ушли в старообрядчество, остались соглашатели, которым до религиозных вопросов не было дела. Народ не просвещен, не знает, как жить по-Божьему. Тогда решили взять западную религиозную традицию, перетолковать её по-православному и использовать для назидания народа. Самым подходящим для этого был пиетизм. Это движение внутри немецкого лютеранства, представленное малыми домашними группами, когда люди собирались, чтобы читать Священное Писание и соотносить прочитанное с реальной жизнью. Пиетисты оставили произведения, где подробнейшим образом описывали то, что называется «рождением свыше, и то, что мы сейчас часто можем слышать у баптистов и пятидесятников. «Рождение свыше» ― это момент, когда в душе у человека происходит переворот. Вся назидательная литература, особенно немецкая, содержала руководство как подготовиться к этому моменту. Одно из главных произведений на эту тему ― любимая пиетистами книга «Об истинном христианстве» Иоганна Арндта. По поручению Феофана Прокоповича в 1735 г. книга Арндта впервые была переведена на русский язык. Ее очень любил святитель Тихон Задонский, в одном из своих писем рекомендовавший прежде всего читать Библию, «затем Арндта прочитывать, а в прочие книги, как в гости прогуливаться». Вот так лютеранское благочестие попало в нашу русскую православную традицию. ― Что протестантизм дал мировой культуре? ― Например, жанр натюрморта. Натюрморт ― это не просто изображение неживого, а картина, имеющая символическое воспитательное значение. Если мы посмотрим на классические голландские натюрморты XVI-XVII веков, то увидим, что эта «рисовка» должна наводить тебя на мысль, что ты скоро умрешь. В ней всё имело определенный смысл. Конечно, мы не можем не упомянуть, что живопись в кальвинистских странах была изгнана из храма. Поскольку рисовать ничего там было нельзя, церковные христианские мотивы перешли в светскую живопись. Если говорить про музыку, то, конечно, это Бах и Гендель ― великий лютеранин и великий англиканин. Георг Фридрих Гендель Я бы еще сказала, что впоследствии протестантизм повлиял и на мировой кинематограф, прежде всего европейский и американский. Например, я вижу страх внутреннего хаоса, обостренный Реформацией, в таких жанрах, как триллер и фильмы ужасов ― привет Альфреду Хичкоку ― Как показал немецкий социолог и философ Макс Вебер, протестантизм решающим образом повлиял на развитие капитализма. Но почему в Европе все протестантские страны богаты (сюда можно добавить и США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию), а в протестантских государствах Африки, Центральной Америки и большей части Океании никакого экономического чуда не наблюдается? ― Я бы не стала связывать это только с верой, так как есть множество экономических, природных, социальных и политических факторов. Определенная связь между богатством протестантских стран и протестантизмом безусловно есть. Особая протестантская этика ― порождение Реформации: каждого человека Бог поставил на свое место, дал определенный функционал и задачи. Твое дело ― хорошо делать то, чем занимаешься, как если бы ты это делал для Господа. Это культ профессионализма. Средства, которые ты получаешь в результате своей деятельности ― это средства для прославления Бога, для продвижения Его идей по миру. Нетрудно предположить, что критическая масса людей, настроенных таким образом, обязательно преуспеет. Дальше ― новая Реформация? ― Каковы нынешние перспективы развития протестантизма? ― Я думаю, те протестанты, которые говорят о новой Реформации, не так уж неправы. Мне кажется, основной потенциал за 500 лет протестантизм уже исчерпал. То, что сейчас он сталкивается с обмирщенным секуляризированным обществом, которому не может противостоять, говорит о том, что чего-то ему не хватает. Есть ощущение, что всей протестантской системе необходим «апгрейд». Сейчас цивилизация проходит новый виток, и протестантизму надо найти точку, где верность своим основам будет сочетаться с умением жить в XXI веке. Не прогибаться под изменчивый мир, а прогибать его под себя. Если протестантизму это удастся, тогда он перейдет на новый этап своего развития, если же нет, он будет как соль, потерявшая силу. ― Как пятивековой юбилей Реформации «отмечало» научное сообщество? ― В разных городах России прошли конференции, посвященные осмыслению наследия Реформации, попыткам его как-то оценить и осветить. На мой взгляд, этого недостаточно, как не было достаточного освещения и проработки темы революции. Мне вообще кажется, что есть недостаток рефлексии по поводу грандиозных исторических событий трагического плана. Если мы о них говорим, то не можем утверждать, что «дела давно минувших дней» не имеют к нам никакого отношения. Если же они касаются нашей жизни, то мы сталкиваемся с неудобным вопросом: «Как дальше жить?». Поэтому гораздо проще сделать вид, что ничего не было, ― так многие и сделали. ― Что бы вы посоветовали прочесть человеку, только начинающему знакомиться с историей Реформации? ― Я бы посоветовала прочитать послание Лютера «К христианскому дворянству немецкой нации» 1520-го года. Оно небольшое, хорошо знакомит со стилем и с основными идеями автора. Думаю, светскому человеку будет понятно рассуждение, что крестьянин, сапожник, кузнец, выполняя своё дело, священнодействуют. Еще я бы порекомендовала ознакомиться с частью книги Жана Кальвина (ученик Ульриха Цвингли, основатель кальвинизма ― «ТД») «Наставления в христианской вере» ― «О христианской жизни». Человеку, который не только это прочел, но и основные статьи в «Википедии» и хочет познакомиться с чем-то не особенно нагруженным, но вводящим в контекст, я бы посоветовала недавно переведенную на русский язык книжку Хайнца Шиллинга «Мартин Лютер. Бунтарь в эпоху потрясений». Не надо пугаться, что она большая. Я начинала её читать по долгу службы и зачиталась как романом. Это очень интересное фундаментальное исследование, которое изложено на научно-популярном языке. Если вы прочитаете эту книжку, можно смело сказать, что основные вещи про Реформацию вы поймете. Беседовал Михаил Ерёмин Источник: http://www.taday.ru/text/2218813.html
  2. Суеверное бессознательное: почему мы никогда не избавимся от примет В современном мире до сих пор появляются новые приметы и объявляются войны актуальным суевериям. О том, почему мы до сих пор не избавились от «бабушкиных» заветов, какие профессии больше подвержены суевериям и какую роль в этом играет коллективное сознание, «Теориям и практикам» рассказал заведующий учебно-научной лабораторией фольклористики РГГУ Андрей Мороз. Андрей Мороз заведующий учебно-научной лабораторией фольклористики РГГУ — Я занимаюсь изучением традиционной славянской культуры, преломлением христианства в традиционной культуре, обрядовой культурой, влиянием языка на традиционную культуру и так далее. У меня есть также работы, связанные с формами современного фольклора. В частности, в последнее время я с некоторыми из моих коллег занимаюсь изучением протестного фольклора, возникшего зимой 2011–2012 года. Надо сразу определиться с терминами: слово «суеверие» я бы не стал употреблять в научном контексте, потому что оно не является термином и не обозначает ничего конкретного. Это оценочное обозначение не из научного лексикона и уместно в проповеди священника, когда он говорит, каким образом следует выстраивать свою религиозную жизнь. Священник исходит из понятия «правильная вера» и того, что вне этой самой правильной веры находится. Для научного анализа важно, как работают приметы, верования, обряды, а не как они могут быть охарактеризованы с той или иной точки зрения. С другой стороны, суеверием можно назвать и примету, и обряд, и просто верование, которое не выливается в какие-то действия и так далее. Поэтому слово «суеверие» я бы сразу отбросил. Что касается примет, то да, они входят в круг моих интересов как один из аспектов, который не может существовать изолированно от других и составляет органическую часть традиционной культуры в целом. — Выходит, что непричастность к религии некоего действия может называться суеверием? И вы не будете возражать, если я продолжу употреблять слово «суеверие» в общепринятом смысле? — Я все же вынужден возражать против слова «суеверие», поскольку дело не только контексте, но и в том, что за ним не стоит ничего конкретного. Нам придется с вами заранее договориться, что называть суеверием. Во-первых, религия — это сложнейший комплекс представлений, основанных на письменных текстах, созданных в разные эпохи разными людьми, и поэтому в них есть нестыковки. Во-вторых, это предание, то есть та же самая устная традиция, которая по природе своей не может быть четкой, однозначной и монолитной. В-третьих, есть точка зрения конкретных церковных иерархов (не только в Русской православной церкви), которые в рамках собственного понимания всего вышеперечисленного могут по-разному оценивать принятые нормы. Нет единой генеральной линии, которая отвечала бы на все вопросы сразу, есть совокупность мнений. Например, апостольское правило, по которому женщине запрещается ходить в мужской одежде, выливается, как правило, в травлю женщин в русских, подчеркиваю, именно в русских православных церквах, если они туда приходят в штанах. При этом огромное количество других православных церквей и огромное количество храмов в рамках Русской православной церкви вполне спокойно на это смотрят. Я уже не говорю о том, что штаны давно перестали быть мужской одеждой. Это можно назвать суеверием, а можно назвать соблюдением апостольского правила. И то и другое в известной мере будет справедливо. — Тогда становится неразличимой грань между суеверием и приметой. — Примета — это очень узкая вещь. О ней можно говорить как о жанре фольклора, потому что примета существует как некая идея, оформленная в словесном выражении, имеющем более или менее устойчивую форму: если случится X, то случится Y, или проще: если X, то Y. Все приметы примерно так устроены. Суеверием же в определенном контексте можно назвать любое человеческое действие. Например, вы пришли с улицы домой и моете руки. Вы будете это мотивировать тем, что вы хватались в метро за поручни и поднимали упавший кошелек с земли, но я вам скажу, что это суеверие. И буду ли я неправ? И здесь нет однозначного ответа. А. Белых «Летом», 1953 — К примеру, рассыпанная соль или упавшая на пол вилка — что это? — Это как раз примета. С вилкой понятно, как устроена логика приметы, — если вилка упала со стола, значит, придет мужчина. С солью сложнее, потому что возможно разное толкование. Примета звучит так: соль рассыпалась — к ссоре. Но это можно сформулировать иначе — нельзя рассыпать соль, чтобы не было ссоры, поэтому следует быть аккуратным за столом. Это будет запрет — нельзя совершать некоторые действия во избежание чего-то более неприятного. — А, например, черная кошка, которая перебегает дорогу? — Как вы думаете? Любая примета может порождать запрет, который в свою очередь тянет за собой некоторый набор верований и действий. Кошка перешла дорогу, а тебе туда надо. Для этого существует определенное предписание, как следует поступить, чтобы несчастье тебя миновало. Это, несомненно, примета. Для тех, кто в это не верит, — это будет суеверие. Для тех, кто верит, — это не будет суеверие, а будет факт. — Как появляются приметы? Возможно ли в современном мире возникновение новых суеверий, примет, и что стоит за их появлением? — Да, это регулярно происходит, и стоит за этим психология. Человек выступает не в качестве индивидуума, а как часть коллектива. Говоря о таких вещах, как приметы, мы всегда имеем в виду коллективное или массовое сознание. Не бывает примет у одного человека. Точнее, бывают, но мы про это толком не знаем. Конкретный человек может верить в миллион вещей, про которые он никому не говорит. Допустим, кто-то никогда не выходит из дома, не застегнув пальто на лестнице, потому что если он застегнет его дома, то обязательно случится какая-нибудь неприятность по дороге. Для кого-то это может быть приметой, но она не будет фактом коллективного сознания. Поэтому мы говорим о коллективных вещах: в какой-то момент некое «правило» начинает регламентировать поведение объединенных каким-либо образом людей. Это может быть что угодно: профессиональная деятельность, место работы или проживания, возраст, пол, социальный статус и так далее. Важно, что у этих людей есть нечто общее, что их объединяет и позволяет образовать некую культурную среду, в которой происходит распространение того или иного верования, приметы, запрета, обряда. Тяга человечества к делегированию некоторых идей, функций и ролей сверхчеловеческой силе, попытка объяснить случайность логикой или найти в случайности логику — это почти универсальная черта нашего сознания. Она абсолютно неискоренима и не связана с состоянием научно-технического прогресса и знанием об устройстве мироздания. Всегда в уголках сознания есть неотрефлексированная идея существования сверхъестественного. Кроме того, я повторяю, в сознании большинства людей этой формулировки нет, а есть некоторое почти биологическое, подсознательное ощущение. Собственно, на этом механизме организована вся традиционная культура и ее новые формы. То есть если так делают все, значит, так надо делать и мне. Или я это делаю, потому что это делают все. Из популярных современных примет можно выделить следующие: из современных следующие: во-первых, студенческий обряд ловли халявы накануне экзамена. Надо открыть зачетку,высунуться из окна и звать: «Халява, приди». Потом закрыть и положить под подушку. Возник он, кажется, в 1970-80-х годах. Во-вторых, памятника Шерлоку Холмсу собираются любители трубки покурить — посидеть рядом с Холмсом. Это должно способствовать развитию ума. Идею вроде бы подкинул актер Ливанов в момент открытия памятника. А недавно появился памятник собаке, убитой в метро, на станции Менделеевской. К нему несут цветы и пишу, трогают, гладят, загадывают желания. — Коллективное сознание определяет, какие приметы остаются актуальными, а какие уходят в прошлое? — Не совсем так. Каждый отдельно взятый фактор запросто может терять актуальность, забываться, исчезать и так далее. Скажем, идея о том, что определять время пахоты земли следует, сев голым задом на землю и почувствовав ее тепло. По происхождению она связана совсем не с температурными ощущениями, а с некоторым эротизмом, присущим земледельческой культуре, происходит как бы символическое оплодотворение земли. Но затем обряд приобретает новое объяснение — нужно почувствовать тепло земли, но потом исчезает вместе с изменением форм земледелия. На это повлияло в первую очередь обобществление земли, если мы говорим про советскую традицию, и механизация, которая отменила старую земледельческую обрядность. Сейчас уже не надо определять, готова земля или нет, потому что теперь как агроном скажет, так и будет. Но в целом такое явление, как верование, примета, обряд и так далее — они никуда не деваются. — Можно ли как-то типологизировать приметы? — Ну, во-первых, как мы с вами уже сказали, можно по среде, в которой они существуют. Во-вторых, есть какие-то ритуализированные формы поведения, как «потереть памятник». Например, еще в 1930-е годы появилась традиция тереть нос собаке на станции «Площадь революции», а сейчас каждый второй, проходя мимо, машинально касается носа или ноги собаки. Кто-то это делает сознательно, а кто-то бессознательно. Это неискоренимая вещь. — А существует ли связь между суеверием и религией? Есть ли поводы для предостережений против суеверий? — У каждой религии своя более или менее сложная система, и ни одну из них нельзя назвать суеверием по целому ряду причин. Это всегда сложнейшая философская и богословская система, разработанная чрезвычайно образованными и мудрыми людьми своего времени. В значительной степени религия противостоит суевериям, и само слово «суеверие» возникает именно в религиозном контексте. Любое отдельно взятое действие или верование, связанное с той или иной религией, вполне может оказаться суеверием, но это больше зависит от ее носителей. Например, поставить в храме свечку. С церковной точки зрения, это символическое действие, за которым не стоит никакого ожидания благ, и оно представляет собой условную жертву богу. Сама по себе свечка — красивая и изящная условность. Но приходит человек в церковь два раза в год, накупает свечек и ставит их у каждой иконы, восполняя таким образом недостаток религиозного общения. С точки зрения христианской церкви — это суеверие. Если мы не вникаем в религиозную систему, не пытаемся понять смысл того, что происходит, а просто повторяем условно требуемые религией действия, будь то крестное знамение, соблюдение субботы, обрезание, намаз и так далее, то это будет суеверие. — Получается, между религией и суеверием всегда существует взаимопроникновение: какие-то религиозные элементы становятся приметой, а суеверия, наоборот, становятся частью религии? — Да, и то и другое существует. Что касается элементов религиозной культуры, которые начинают интерпретироваться и пониматься совершенно по-новому и в другом контексте, — это сплошь и рядом. Во время крестин у человека выстригают по четыре прядки волос крест-накрест, залепляют в воск и бросают в купель с водой. А дальше происходит фольклорная интерпретация: смотрят, утонут волосы или нет. Если утонут, то ребенок долго не проживет, а если будут плавать, то все будет хорошо. Поскольку религия не существует в изолированном пространстве, очень часто церковная традиция начинает принимать то нерелигиозное, что является неискоренимой формой человеческого поведения и фактом человеческого сознания, пытаясь придать этому новый смысл или подобающую форму. Скажем, ветки березы, которые приносятся в православную церковь на Троицу, имеют, с одной стороны, некоторую параллель в иудаизме, а с другой — это основано на некоторых народных обрядах. — Почему это происходит? — Есть вещи, которые очень созвучны между собой, и поэтому они легко проникают из народной культуры в церковную. Например, почитание источников — явление чрезвычайно древнее и свойственное практически любой религии. Скажем, в иудаизме омовение в проточной воде играет значительную роль. Соответственно, через иудаизм это приходит в христианство. Одновременно с этим существует народное почитание источников, связанное с конкретными событиями или ожиданиями. Эти вещи между собой очень легко сближаются, водоемы становятся святыми, начинают возводиться к какому-то факту религиозного опыта или истории. День празднования рождества Христа связан с днем зимнего солнцестояния, и это было установлено совершенно сознательно с целью вытеснения одного праздника другим. — Приметы могут выполнять или замещать социальные функции? Становятся ли они регуляторами поведения? — Самая очевидная функция — это запрет, но есть приметы, которые оправдывают какие-то дальнейшие ожидания. Предположим, если на Пасху будет солнечный и теплый день, то все большие праздники в году будут теплые. Из этого ничего не вытекает. Часто календарные приметы очень странно выглядят. Например, на день святого Симеона Столпника (1 сентября по старому стилю) исчезают мухи. Это примета: настал день Симеона Столпника — мухи должны исчезнуть, но это не всегда так. Подобного рода приметы не столько имеют влияние на окружающую жизнь, сколько служат мнемоническим правилам. Такие приметы служат систематизации представлении о времени. — А в качестве механизмов власти можно использовать такие практики? — Обычно это никак не используется для влияния одной группой людей на другую. Если существует некий закон или факт, актуальный для определенного количества людей, то они образуют одну группу, внутри которой этот закон существует. Наиболее очевидным являются религиозные предписания. Например, женщина приходит в церковь в штанах. Мы ее воспринимаем как свою, ведь она пришла в храм, хоть и не знает элементарных правил. Поступить можно по-разному: выгнать с позором, попросить надеть юбку и не оскорблять наши религиозных чувств или просто не обратить на это внимания, потому что для нас это не критерий. — Какие профессии наиболее подвержены суевериям и приметам? — В первую очередь это профессии, связанные с повышенной опасностью: пожарные, пилоты, шахтеры и так далее. Вторая причина, по которой в профессиональной среде могут появиться приметы, — это замкнутость коллектива. Чем более род деятельности связан с изолированностью — чаще в социальном отношении, — тем более это способствует существованию внутри коллектива каких-то традиций. — Почему тогда актеры считаются очень суеверными? — Я не знаю, насколько они суеверны, но существование примет и верований обусловлено тем, что это абсолютно замкнутая среда. Когда актеры выходят на сцену, то люди в зале — это «они», а на сцене — «мы». Мир театра и кино — это другая, альтернативная жизнь. А боязнь изображать на сцене покойника по большей части связана со страхом смерти. Изображение покойника — очень традиционная вещь, поскольку смерть — одно из самых загадочных явлений для человека, и никому не дано знать достоверно, что там будет. Отсюда и особо повышенное внимание к смерти. Оно может реализовываться по-разному: в ряде случаев в традиционной культуре покойников изображают специально. Со смертью, пожалуй, существует больше всего суеверий. — А вы суеверны? — Полагаю, что нет. Peter Sido Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/10421-suevernoe-bessoznatelnoe
  3. О православном Гарри Поттере

    Алгоритм автодополнения помог написать главу книги о Гарри Поттере giphy.com Участники студии Botnik с помощью алгоритмов предиктивного ввода текста, обученных на серии книг о Гарри Поттере, написали главу новой книги под названием «Гарри Поттер и портрет того, что выглядело, как большая куча пепла». Получившийся текст длиной в три с половиной страницы выложен на сайте студии. Алгоритмы предиктивного ввода позволяют пользователям не печатать слова полностью, а дополняют их на основе уже введенных букв и словаря. Более сложные версии умеют не только понимать, какое слово вводит пользователь, но и предугадывать следующие слова на основе контекста: предыдущих слов, структуры предложения и других факторов. Для этого алгоритмы тренируют на похожих текстах. Например, клавиатуры смартфонов предлагают пользователю проанализировать историю его сообщений для большей персонализации подсказок. Разработчик из творческого сообщества Botnik Джейми Брю (Jamie Brew) разработал в 2016 году программу предиктивного ввода pt-voicebox, исходный код которой опубликован на GitHub. Участники студии решили использовать ее для написания новой главы книги о Гарри Поттере. Для этого они разбили тексты всех семи книг серии на два типа: фрагменты с повествованием и диалогами. На основе этих данных они создали две версии клавиатуры для каждого типа фрагментов (версия для повествования и диалогов). В процессе написания главы алгоритм анализировал введенные слова, и, анализируя распределения слов в предыдущем введенном тексте и исходных данных (текстах семи книг), он предлагал на выбор несколько наиболее вероятных по его мнению следующих слов. Во время анализа алгоритм учитывает общую частоту употребления слов в источнике, частоту слов, стоящих сразу или через несколько слов после введенного слова и другие факторы. Написанная с помощью алгоритма глава Botnik Написанная с помощью алгоритма глава Botnik Написанная с помощью алгоритма глава Botnik Разработчики выбирали наиболее подходящие слова и таким образом вместе с алгоритмом «написали» главу книги «Гарри Поттер и портрет того, что выглядело, как большая куча пепла» под названием «Красавчик» (The Handsome One). В целом ее содержание получилось довольно нелогичным, но в качестве действующих лиц в ней выступали персонажи исходной серии книг, а некоторые фрагменты напоминают по стилю оригинал. Григорий Копиев Источник: https://nplus1.ru/news/2017/12/13/ai-potter
  4. О православном Гарри Поттере

    Нейросеть прочла первую книгу о Гарри Поттере и раскрыла секрет Дурслей Harry Potter and the Philosopher's Stone / Warner Bros. Pictures Программисты из канадской компании Maluuba разработали алгоритм, позволяющий находить ответы на вопросы в незнакомом тексте. Программу, построенную на нейронной сети, протестировали на книге «Гарри Поттер и Философский камень», доля правильных ответов составила выше 70 процентов. Видео с тестом программы опубликовано на официальном канале компании на Youtube, подробности об алгоритме сообщает MIT Technology Review. Алгоритм представляет собой систему для «осмысления» текстов компьютером, основанную на методике глубокого обучения (Deep learning). Она способна отвечать на вопросы по незнакомому тексту, выбирая правильный вариант из нескольких предложенных. Исследователи тренировали алгоритм на нескольких сотнях рассказов для детей, объединенных с парами вопрос-ответ для каждого текста. После завершения обучения программу проверяли на незнакомом тексте. Глубокое обучение (англ. Deep learning) — набор алгоритмов машинного обучения, которые пытаются моделировать высокоуровневые абстракции в данных, используя архитектуры, состоящие из множества нелинейных трансформаций. Под термином «глубина» в данном случае понимается глубина графа вычислений модели — максимальная длина между входным и выходным узлами конкретной архитектуры. В случае, например, простой нейронной сети прямого распространения глубина соответствует количеству слоев сети. В частности, при тестах на коротких фрагментах текста первой книги о Гарри Поттере программа безошибочно ответила на вопрос «Что было секретом Дурслей?» выбрав среди вариантов «дрели», «Поттеры», «кошки умеющие читать» и «их маленький сын» ответ «Поттеры». Кроме того, проанализировав сцену сразу после распределения Гарри (финальные фразы Распределяющей шляпы не вошли в отрывок) алгоритм правильно ответил на вопрос «В какой из факультетов шляпа распределила Гарри??». Авторы отмечают, что ключевым в работе алгоритма является анализ текста на различных масштабах — от отдельных слов к словосочетаниям и предложениям. Для достижения такого эффекта программисты специальным образом настраивали нейросеть перед обучением. В результате этого, по словам разработчиков, процент правильных ответов оказался на 15 процентов выше, чем у других алгоритмов, основанных на глубоком обучении. Система в первую очередь предназначена для автоматического анализа технических текстов, таких как инструкции по применению и патенты. Она может позволить компьютерам самостоятельно анализировать и «понимать» тексты, открывая новые пути для сбора данных. Владимир Королёв Источник: https://nplus1.ru/news/2016/03/29/maluuba
  5. Быстрое чтение: как знание иностранных языков подавляет суеверия Иностранные языки помогают перехитрить мозг и не переживать из-за черных кошек, разбитых зеркал и других непобедимых примет. К такому выводу пришли ученые из Трентского университета в Италии и Амстердамского свободного университета. «Теории и практики» законспектировали материал The Big Think о том, как лингвистические способности меняют наше восприятие мира. Исследователи из Трентского университета в Италии и Амстердамского свободного университета провели эксперимент. Сначала группе итальянцев, которые хорошо владели английским и немецким, раздали тексты о приметах, предсказывающих неудачу. Им нужно было оценить свою реакцию на прочитанное. Оказалось, что почти у всех участников истории вызвали негативные чувства. Однако те из них, кому достались тексты на чужом языке, отметили, что у них было меньше эмоций, чем у тех, кто читал на родном итальянском. Этот же эксперимент провели с другими языками. На этот раз ученые проверяли, будет ли такой же эффект, если приметы предвещают счастье. Результаты, действительно, оказались аналогичными: тексты на родном языке задевали сильнее, чем на иностранном. Ученые пришли к выводу, что мы не так активно реагируем на суеверия, если перерабатываем информацию на чужом языке. Кроме того, итоги этого исследования совпадают с некоторыми более ранними научными открытиями. Например, они подтверждают гипотезу о том, что воспоминания связаны с языком, на котором возникают. Также исследование лишний раз доказывает, что часть мозга, обрабатывающая информацию на иностранном языке, более рациональна, чем та, которая работает с данными на родном. Авторы напоминают, что использование иностранных языков меняет не только наше отношение к приметам. Например, если предложить классическую «проблему вагонетки» людям, которые говорят на чужом для себя языке, то они с большей вероятностью пожертвуют одним незнакомцем, чтобы спасти пятерых. Кроме того, они будут тратить больше времени на обсуждение деликатных тем и относиться с большим терпением к деструктивному поведению. Результаты этого исследования могут не только повлиять на дальнейшее изучение языков, но и, например, помочь при переговорах: чтобы прийти к наиболее рациональному решению, необходимо уметь правильно выбирать язык. Ksenia Donskaya Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/16395-bystroe-chtenie-kak-znanie-inostrannykh-yazykov-podavlyaet-sueveriya
  6. ФАС: мнение Иисуса Христа противоречит Семейному кодексу РФ На этом основании ведомство сочло незаконными размещенные на улицах Екатеринбурга цитаты из Евангелия Как пишет портал E1, Вековшинина разместила плакаты в городе по собственной инициативе: так она хотела «нести Слово Божие людям»: «Никто ж не читает эту книгу (Евангелие — ред.). Все любят рассуждать о православии и вере, а они элементарного не знают, не читали этого текста, а он интересный, научный, исторический». На плакатах приводилась цитата Иисуса Христа из Евангелия от Марка: «Всякий разводящийся с женою своею и женящийся на другой прелюбодействует, и всякий женящийся на разведенной с мужем прелюбодействует». К этим словам поначалу проявила интерес ФСБ. Впрочем, спецслужба объяснениями женщины удовлетворилась. Однако после возникли претензии у ФАС: там посчитали, что мысль Христа противоречит Семейному кодексу РФ, в котором говорится о «свободе и добровольности брачного союза мужчины и женщины, а значит, и свободе его расторжения с достаточной защитой прав супругов и их детей». «Анализ размещенной на рекламной конструкции информации не позволяет сделать вывод о том, что она направлена на построение добровольных семейных отношений и укрепление семьи», — заявил эксперт ФАС. Вековшинина пообещала оспорить решение ФАС, о штрафе в сумме до 20 тысяч рублей в арбитражном суде. Алексей Обухов Источник: http://www.mk.ru/social/2017/12/11/fas-mnenie-iisusa-khrista-protivorechit-semeynomu-kodeksu-rf.html
  7. Евангелие противоречит Семейному кодексу: екатеринбурженку оштрафовали за щиты с цитатами о прелюбодеянии Владелица агентства размещала тексты на билбордах в качестве социальной рекламы. Щиты стояли на нескольких улицах Екатеринбурга Цитата из Евангелия стала причиной судебного разбирательства. Строки из писания, посвященные разводу, разместили на уличных билбордах несколько лет назад по личной инициативе екатеринбурженки Ольги Вековшининой, владелицы рекламного агентства. По словам Ольги, это просветительские тексты, которые заставляют задуматься. Некоторое время назад вопросы по этим щитам уже были, тогда со стороны представителей ФСБ. Ольга Вековшинина утверждает, что тогда ей удалось убедить их, что претензий к евангельским текстам быть не должно. Однако теперь против цитат выступили антимонопольщики: эксперты УФАС сочли, что библейские цитаты противоречат Семейному кодексу РФ. Вот цитата из Евангелия от Луки, которую Ольга разместила в качестве социальной рекламы: "Всякий разводящийся с женою своею и женящийся на другой прелюбодействует, и всякий женящийся на разведённой с мужем прелюбодействует". А вот цитаты из заключения УФАС: "Статья 1 Семейного кодекса гарантируют свободу и добровольность брачного союза мужчины и женщины, а значит, и свободу его расторжения с достаточной защитой прав супругов и их детей", "таким образом, анализ размещенной на рекламной конструкции информации не позволяет сделать вывод о том, что она направлена на построение добровольных семейных отношений и укрепление семьи…" Теперь, согласно кодексу об административных правонарушениях, Ольга Вековшинина должна будет оплатить штраф в размере от 4 до 20 тысяч рублей. Женщина собирается отстаивать свою правоту в Арбитражном суде. – УФАС приняло решение, что это не социальная реклама, – рассказала E1.RU Ольга Вековшинина. – Я на заседании антимонопольного комитета объясняла, что текст не указующего характера, это просветительская книга. Но всё-таки решили, что я нарушаю закон о рекламе и мне необходимо выписать штраф. Это тексты из Евангелия, Слово Божие нужно нести людям. Никто ж не читает эту книгу. Все любят рассуждать о православии и вере, а они элементарного не знают, не читали этого текста, а он интересный, научный, исторический. Текст: Анастасия РОВНУШКИНА Фото: Ольга ВЕКОВШИНИНА; ИА "Накануне" Источник: http://www.e1.ru/news/spool/news_id-483500.html
  8. Почему убийство царской семьи не могло быть ритуальным Объясняет историк и религиовед Андрей Зубов Андрей Зубов доктор исторических наук Фото: РИА Новости Государство объявило новое расследование убийства царской семьи, притом указало и цель расследования — выяснить, было ли убийство Государя и близких ему людей «ритуальным». Вчера же в Сретенском монастыре на многолюдной конференции, на которой председательствовал патриарх, уже в тысячный раз дискутировался вопрос о принадлежности «екатеринбургских останков» убитому императору, членам его семьи и погибшим с ними близким людям. Резюмируя итоги конференции, патриарх Кирилл сказал, что окончательное решение по аутентичности останков не может быть вынесено наукой. И тут мой вопрос. Почему? Наука вынесла свое решение. Множество исследований в лучших генетических лабораториях, в том числе и во всемирно известной английской лаборатории профессора Брайана Сайкса, исследований с применением различных методик, безусловно доказали, что останки 9 человек, найденные в 1987 году в Поросенковом Логе, и захороненных в 50 шагах от них тел юноши и девушки, обнаруженные в 2007 году, — безусловно, принадлежат Царской семье, доктору Евгению Боткину, камердинеру Алоизию Труппу, повару Ивану Харитонову и помощнице императрицы (постельничей) Анне Демидовой. Научные данные неопровержимы. Церковь может сколько угодно спорить о правомерности канонизации Царской семьи — это ее право, но сомневаться в верифицированном научном результате — это, по сути, то же самое, что осуждение в 1616 году гелиоцентрической системы мира Коперника-Галилея, за которое, кстати, папе Иоанну-Павлу II пришлось публично просить прощения. Вторжение церкви в сферу науки столь же абсурдно, сколь и вторжение науки в сферу религиозного опыта. Наука не может доказать, страстотерпец ли Николай II, а церковь своими силами не может доказать аутентичность екатеринбургских останков и потому продолжает просить проведения научных экспертиз. А теперь о ритуальном убийстве. Наука, на этот раз историческая, может с определенностью сказать: Иудаизм не имеет практики ритуальных убийств, и любое человеческое жертвоприношение считается в Торе тяжким преступлением. Бог нещадно карал еврейский народ за попытки следовать Ханаанским практикам человеческих жертвоприношений. «Это — мерзость пред Господом» [Иер. 32:35]. Большевики, бывшие воинствующими безбожниками по определению, никаких религиозных ритуалов не совершали и совершать не могли. Обнаружение «на месте» — в Поросенковом Логе всех черепов убитых в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, учитывая безусловность их принадлежности Николаю II, его супруге, наследнику, дочерям и четырем близким людям, делает предположение о привозе в Москву головы царя плодом больного воображения. Поскольку все три позиции подтверждают одна другую, речи о ритуальном убийстве быть не может. Уверен, что нынешняя позиция государства, потакающего мракобесам, ищущим повсюду «жидомасонский заговор», и позиция Русской православной церкви, обскурантистски отвергающей позитивный научный анализ, вскоре будут вызывать жгучий стыд и у православных христиан, и у неверующих наших граждан. Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/28/74715-cherez-sto-let-rossiya-vnov-nachinaet-delo-beylisa
  9. Юлия Латынина: СК против Владыки Ада Необходимость расследовать ритуальное убийство Николая II отпадет после Второго пришествия Юлия Латынина Обозреватель «Новой» СК РФ всерьез рассматривает версию о ритуальном характере убийства царской семьи. Об этом сообщил глава патриаршей комиссии епископ Тихон Шевкунов. Отец Тихон, как мы знаем, пользуется серьезным влиянием на СК РФ, чему свидетельством хотя бы дело Кирилла Серебренникова. Так что если отец Тихон говорит, что рассматривают — то рассматривают. В качестве главного свидетеля со стороны обвинения, кроме отца Тихона, боговдохновенные следователи СК РФ могут сослаться еще и на руководителя «Христианское государство — Святая Русь» Александра Калинина, того самого, который угрожал поджогами кинотеатров из-за «Матильды». Г-н Калинин, сидевший до этого за убийство (с приятелями-наркоманами убил соседку, чтобы ограбить), как известно с его собственных слов, умер, побывал в Аду, увидел там Иисуса и воскрес. Наверняка г-н Калинин не откажется сообщить следователям содержание своего с Господом разговора. А что? Если у нас Pussy Riot отправились на зону по решению Трулльского собора, то почему в протоколе допроса свидетеля СК РФ не может значиться: «Как мне рассказал при личной беседе Господь, царь Николай и его семья были принесены в жертву в ходе жидомасонского ритуала, имевшего цель погубить избранный Господом русский народ». Правда, неизвестно, успеют ли следователи расследовать убийство царской семьи. Дело в том, что, как только что объявил начальник отца Тихона — патриарх Кирилл, на мир стремительно надвигается Второе пришествие. Приближают его не кто иной, как так называемые творцы и художники, которые убеждены в своих «особых правах нести народу искушение и грех». «Нужно быть слепым, чтобы не видеть приближение грозных мгновений истории, о которых говорил в своем Откровении Иоанн Богослов», — говорил патриарх. Он также призвал «затормозить наше сползание в бездну окончания истории». Тут будет нелишним напомнить, что «Откровение Иоанна Богослова», на которое ссылается патриарх Кирилл, представляет собой описание чудовищной череды катастроф, обрушивающихся на мир. Людей поражают засуха и голод, смерть и мор, их жалит чудовищная саранча с золотыми венцами и змеи, представляющие собой не что иное, как хвосты страшных коней с львиными головами, на которых восседают всадники в гиацинтовой и серной броне. Невнимательный читатель может подумать, что все эти тотальные бедствия — вода, превратившаяся в кровь, всадник по имени «смерть», мор, голод, язва и саранча — насылает на мир Сатана. Но на самом деле их насылает проповедник религии добра, любви и мира Иисус Христос. Это по велению Христа поражается третья часть солнца и третья часть звезд, и умирает третья часть тварей, живущих в море, и жалит саранча с броней и золотыми венцами. Гибнут все. Гибели избегают только избранные, запечатанные печатью Христовой. В число этих избранных входят главы церквей. Более того, эти главы — вполне живые люди из плоти и крови — и есть те ангелы Божии, которые выливают чаши Гнева Божия на землю. Это поразительные люди. Они сидят на небе на престолах в белых одеждах и золотых венцах. «И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их» (Откр. 11:5). Всякому, кто им противится, надлежит быть убиту. Поэтому совершенно непонятно, почему патриарх Кирилл так печется об окончании истории. Ведь если верить «Откровению», то по окончании истории все эти нехорошие художники, с которыми сейчас приходится справляться с помощью СК РФ, будут уничтожены всадниками в гиацинтовых бронях, а патриарх Кирилл, отец Тихон, воскресший Николай II и руководитель «Святой Руси» Александр Калинин, который, как апостол Павел, побывал на небе еще при жизни, воссядут на престолах в белых одеждах и золотых венцах. Более того, если верить еще одному уважаемому произведению, а именно — «Апокалипсису Петра», вошедшему в самый первый церковный канон (т.н. «Список Муратори»), то триумф проповедников религии мира, добра и любви будет включать в себя наслаждение при виде нескончаемых физических мук их противников, которые не веровали во Христа или веровали не так, как надо. «И все, кто мучимы, возопят в один голос: смилуйся над нами, ибо ныне мы знаем Суд Божий… И ангел, Владыка Ада, придет и будет мучить их еще большею мукою, и скажет им: «Теперь-то вы раскаиваетесь, когда уже нет времени для раскаяния, и ничего не остается от жизни. И они скажут: праведен суд Божий… ибо нам воздалось по делам нашим». Таким образом, как мы видим, патриарху Кириллу и отцу Тихону совершенно нечего беспокоиться. После Второго пришествия совершенно отпадет необходимость расследовать ритуальное убийство Николая II и карать грешников типа режиссера Серебренникова с помощью, конечно, боговдохновенного, но все-таки такого вполне земного инструмента, как СК РФ. Воздаяние Серебренникову свершится непосредственно Адом. И уж, конечно, все убийцы Николая II сами признаются в его ритуальном убийстве! Даже странно, почему патриарх Кирилл хочет отсрочить это наступление эры Торжествующего Добра и Любви. Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/28/74716-sk-protiv-vladyki-ada
  10. Как Церковь свергла царскую власть: историк, открывший правду, боится удара топором Михаил Бабкин: «Царя они не считали за «своего», воспринимали как конкурента» Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института, считает историк Михаил Бабкин. Если бы не позиция церковников, исторические события в России пошли бы по совсем другой траектории. Об этом почти не говорят — РПЦ тема «Церковь и революция» крайне раздражает. Слышали ли вы, например, о том, что деньги, тайно доставленные в Тобольск для выкупа царской семьи, запретил передавать охране патриарх Тихон? Михаил Бабкин. фото: А. Забрин Русская православная церковь весьма пышно и торжественно отметила столетнюю годовщину восстановления патриаршества в РПЦ. Напомним, что решение об этом принял Поместный собор, заседавший с августа 1917-го по сентябрь 1918 года. 18 ноября 1917 года по новому стилю на соборе прошли выборы патриарха, победителем которых стал митрополит Тихон (Белавин). 4 декабря 1917 года прошла его интронизация. В юбилейных речах церковных иерархов много говорилось о жертвах, понесенных Церковью в годы революционного лихолетья. Но ничего не сказано о том, что немалая доля ответственности за катастрофу приходится на саму Церковь. Этот пробел восполняет в интервью «МК» автор многочисленных научных работ по истории РПЦ доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета Михаил Бабкин. — Михаил Анатольевич, при знакомстве с темой Поместного собора 1917-1918 годов возникает совершенно сюрреалистическое ощущение. За стенами высокого церковного собрания бушует революция, меняются правительства и исторические эпохи, а его участники все заседают и заседают, решая вопросы, которые на фоне происходящего трудно назвать злободневными. Интересно, сами участники собора сознавали, что несколько, так сказать, выпадают из контекста? — В своих воспоминаниях участники собора, в частности Нестор (Анисимов) — на тот момент епископ Камчатский и Петропавловский, — пишут, что они не отреагировали на октябрьский переворот, считая, что Церковь не должна вмешиваться в политику. Пусть, мол, «псы дерутся», наше дело — внутрицерковное. — Но ведь во время событий Февральской революции Церковь занимала совершенно иную позицию. - Согласен, церковные иерархи заняли тогда очень активную политическую позицию. Святейший синод Православной российской церкви принял целый комплекс мер, чтобы снять c повестки дня вопрос о монархии. фото: ru.wikipedia.org Николай II с цесаревичем Алексеем. Тобольск, 1917 год. Как известно, 2 марта 1917 года (15 марта по новому стилю, здесь и далее даты приводятся по юлианскому календарю. — «МК») Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила Александровича. Но Михаил Александрович, вопреки распространенному мнению, от престола не отрекался — он передал вопрос о власти на рассмотрение Учредительного собрания. В его «Акте» от 3 марта говорилось о том, что он готов восприять власть лишь в том случае, «если такова будет воля великого народа нашего». Остальные члены дома Романовых, имевшие согласно закону о престолонаследии 1797 года право на трон, от него также не отказывались. Соответственно, Россия стояла 3 марта на исторической развилке: быть ей монархией в той или иной форме — ну понятно, что более реальным вариантом была конституционная монархия, — либо республикой в той или иной форме. фото: ru.wikipedia.org Заседание Поместного собора Православной российской церкви. Московский епархиальный дом, Соборная палата, 1917 год. Но уже с 4 марта, несмотря на отсутствие юридического отречения от престола дома Романовых, Синод начал рассылать во все епархии телеграммы с распоряжением прекратить упоминать в богослужениях имена членов «царствовавшего дома». В прошедшем времени! Вместо этого предписывалось молиться о «благоверном Временном правительстве». Слова «император», «императрица», «наследник престола» стали запретными. Если же кто-то из священников продолжал возносить молитвы о Романовых, Синод применял в отношении нарушителя меры дисциплинарного взыскания: клириков запрещали в служении или, если они служили по военному ведомству, отправляли на фронт, в действующую армию. — Но ведь с 3 марта — с назначения нового обер-прокурора, Владимира Львова — Синод был уже частью новой власти. Разве мог он действовать по-другому? - В первые дни революции Синод действовал абсолютно самостоятельно. Переговоры между церковными иерархами и революционным властями — я установил это по архивным документам — начались еще до отречения Николая II, 1-2 марта. Да и в дальнейшем отношения между Временным правительством и Синодом нельзя назвать отношениями начальников и подчиненных. На первой встрече нового обер-прокурора с членами Синода, состоявшейся 4 марта, была достигнута взаимная договоренность. Синод обещал легитимировать Временное правительство, привести народ к присяге на верность ему, издать ряд актов, необходимых, по мнению новой власти, для успокоения умов. Взамен Временное правительство устами нового обер-прокурора Святейшего синода Владимира Львова пообещало предоставить Церкви свободу самоуправления и самоустроения. В общем, вы — нам, мы — вам. А в вопросе отношения к монархии Синод даже превосходил по радикальности Временное правительство. Керенский решился объявить Россию республикой лишь 1 сентября 1917 года. А Синод уже в первые мартовские дни предписал клиру и пастве забыть не только о бывшем императоре, но и о монархической альтернативе в целом. Особенно ярко эта разница в подходах проявилась в текстах присяг. В гражданской, светской, установленной Временным правительством, речь шла о верности Временному правительству «впредь до установления образа правления волею народа при посредстве Учредительного собрания». То есть вопрос о форме правления здесь был открыт. Согласно же текстам церковных ставленнических присяг, принимавшихся при посвящении в новый сан, церковно- и священнослужители обязывались «быть верным подданным Богохранимой Державе Российской и во всем по закону послушным Временному правительству ея». И точка. — Однако позиция Церкви вполне соответствовала тогдашним общественным настроениям. Быть может, она просто плыла по течению? - Нет, Церковь во многом сама формировала эти настроения. Ее влияние на общественно-политическое сознание паствы было огромным. Возьмем, например, правые, монархические партии. До революции они были самыми многочисленными политическими объединениями в стране. В советской, да и в постсоветской историографии утверждалось, что царский режим прогнил настолько, что монархия рассыпалась при первом же толчке. И в подтверждение как раз приводилась судьба правых партий, которые, мол, просто растворились после революции. Они действительно исчезли с политической сцены, но не по причине своей «прогнившести». В программах всех правых партий говорится о «послушании святой Православной церкви». Святейший же синод, введя запрет на богослужебное поминовение царя и «царствовавшего дома», тем самым выбил из-под ног монархистов идеологическую почву. Как правые партии могли агитировать за царскую власть, если Церковь запретила даже молитвенный звук о царе? Монархистам действительно оставалось лишь разойтись по домам. Короче говоря, члены Синода не плелись за паровозом революции, а, напротив, были одним из ее локомотивов. Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института. Если бы не позиция членов Синода, занятая ими в мартовские дни, исторические события пошли бы — это совершенно очевидно — по другой траектории. Кстати, семь из 11 церковных иерархов, являвшихся на тот момент членами Синода (а это в том числе будущий патриарх Тихон) причислены к лику святых. Либо в РПЦ, либо в РПЦЗ, либо и там и там. фото: ru.wikipedia.org Патриарх Московский и всея Руси Тихон. — Чем же царь не угодил духовенству? — Они видели в нем харизматического конкурента: царская власть, так же как и власть священства, обладала трансцендентальной, харизматической природой. Император как помазанник Божий имел огромные полномочия в сфере церковного управления. — Насколько я понимаю, согласно Акту о престолонаследии Павла I, сохранявшему силу вплоть до Февраля, царь был главой Церкви? — Не совсем так. В акте императора Павла I об этом говорится не напрямую, а вскользь, в виде пояснения: занятие престола запрещалось лицу иной, не православной веры, поскольку «государи российские суть главою Церкви». Все. На самом деле место царя в церковной иерархии не было четко определено. Здесь нужно пояснить, что власть священства состоит из трех составляющих. Первая — власть священнодействия, то есть совершение церковных таинств, служение литургии. На это российские монархи никогда не претендовали. Второе — власть учительства, то есть право проповедать с амвона. Императоры имели власть учительства, но практически не пользовались ею. Третья составляющая — церковное управление. И вот здесь власти у императора было намного больше, чем у любого из епископов. И даже всех епископов вместе взятых. Духовенство это категорически не устраивало. Они не признавали за монархом священнических полномочий, считая его мирянином, были недовольны вмешательством царя в церковные дела. И, дождавшись удобного момента, свели счеты с царством. С богословской точки зрения революционная смена власти была легитимирована церковью в синодальном переводе Послания к римлянам апостола Павла, сделанном в середине XIX века. Фраза «несть бо власть, аще не от Бога» была переведена там как «нет власти не от Бога». Хотя буквально означает: «Не есть власть, если не от Бога». Если же всякая власть от Бога, то что получается? Что изменение формы правления, революция, — тоже от Бога. — Почему же, поддержав Временное правительство в марте, Церковь пальцем не пошевелила, чтобы помочь ему в октябрьские дни? - Октябрьский кризис в определенном смысле играл на руку Поместному собору, который в обиходе называли «церковным учредительным собранием». Дело в том, что, поскольку Церковь на тот момент не была отделена от государства, все решения собора, в том числе обсуждавшееся в те дни предложение о восстановлении патриаршества, должны были быть представлены на утверждение Временному правительству, остававшемуся высшей властью в стране. А оно могло в принципе и не согласиться с ними. Поэтому на октябрьский переворот собор отреагировал в первую очередь форсированием, ускорением процесса введения патриаршества. В возникшем вакууме власти Церковь увидела для себя дополнительный шанс: постановления собора ни с кем теперь не нужно было согласовывать. Решение о восстановлении патриаршества было принято 28 октября — всего через два дня после захвата власти большевиками. А еще спустя неделю, 5 ноября, был избран новый патриарх. Спешка была такая, что постановление, определявшее права и обязанности патриарха, появилось уже после его интронизации. Словом, у высшего духовенства и в мыслях не было поддерживать Временное правительство. Пусть, мол, будет любая власть, лишь бы не царская. Никто тогда не верил в прочность положения большевиков, да и сами они отнюдь не казались тогда Церкви исчадиями ада. Примерно через год после октябрьского переворота патриарх Тихон сказал в одном из своих посланий пастве (передаю близко к тексту): «Мы возлагали надежды на советскую власть, но они не оправдались». То есть, как явствует из этого документа, определенные расчеты на нахождение общего языка с большевиками были. Церковь молчала, когда они захватили власть, молчала, когда начали преследовать своих политических оппонентов, когда разогнали Учредительное собрание... Голос против советской власти духовенство начало поднимать лишь в ответ на «недоброжелательные» действия по отношению к самой Церкви — когда у нее начали отбирать храмы и земли, когда начались убийства священнослужителей. — Тем не менее уже в январе 1918 года в постановлении по поводу декрета об отделении Церкви от государства собор прямо призвал к неповиновению новым властям. Однако благополучно продолжил работу. Чем можно объяснить такую мягкость большевиков? Она была осознанной либо у них просто не дошли тогда до Церкви руки? - Во-первых, руки действительно дошли далеко не сразу. Главной целью большевиков в первые недели и месяцы после переворота было удержать власть. Все иные вопросы отодвигались на второй план. Поэтому и на «реакционное духовенство» советская власть смотрела поначалу сквозь пальцы. Кроме того, в восстановлении патриаршества большевистское руководство, судя по всему, увидело для себя определенные выгоды. С одним человеком проще договориться, проще прижать его в случае необходимости к ногтю, чем коллективный орган управления. Согласно известному апокрифу, прозвучавшему впервые в проповеди митрополита Русской православной церкви за рубежом Виталия (Устинова), Ленин, обращаясь в те годы к духовенству, сказал: «Вам нужна Церковь, вам нужен патриарх? Хорошо, будет у вас и Церковь, будет у вас и патриарх. Но мы дадим вам Церковь, мы дадим вам и патриарха». Я искал подтверждения этих слов, но не нашел. Но на практике так в конце концов и получилось. — Собор заседал более года, последнее заседание прошло в конце сентября 1918 года, в разгар красного террора. Тем не менее он считается незаконченным. По версии патриархии, «20 сентября 1918 года работа Поместного собора была насильственно прервана». В какой мере это соответствует действительности? - Ну что считать насильственным? Матросы Железняки туда не приходили, никого не разгоняли. Многие вопросы действительно оставались нерешенными — готовился ведь целый комплекс проектов церковных преобразований. Но воплотить их в жизнь ввиду новых политических реалий уже не представлялось возможным. Поэтому дальнейшее обсуждение теряло смысл. Возникла и чисто финансовые проблема: кончились деньги. Новая власть не намеревалась финансировать собор, а прежние резервы были исчерпаны. А расходы ведь между тем были совсем немалыми. На обеспечение деятельности собора, на проживание делегатов — гостиницы, командировочные... Участники в итоге начали разъезжаться по домам — кворума уже не было. Настроение оставшихся было подавленным. Почитайте «деяния» собора, выступления на последних его заседаниях: «нас очень мало», «сидим без денег», «власть всюду чинит препятствия, отбирает помещения и собственность»... Лейтмотив был: «Мы все равно ничего тут не высидим». То есть они сами распустились — продолжать работу не было уже никакого резона. - Патриарх Тихон стал предстоятелем Церкви поистине волею случая: за обоих его соперников, дошедших до второго тура выборов, жеребьевки, было отдано, как известно, больше голосов. Счастливым этот случай с учетом трагических событий, случивших вскоре со страной, с Церковью и самим патриархом, назвать сложно, но все-таки насколько, по-вашему, Церкви повезло с Тихоном? Насколько хорошим патриархом, насколько адекватным тем задачам и проблемам, которые стояли тогда перед Церковью, он оказался? - С именем Тихона связано очень много мифов. Считается, например, что он анафематствовал советскую власть. Речь идет о его послании от 19 января 1918 года. На самом же деле у этого обращения не было конкретного адресата, оно было сформулировано в самых общих словах. Анафеме предавались стремившиеся «к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани». Между тем в арсенале Церкви было много довольно эффективных способов воздействия на власть. В том числе, например, интердикт, запрещение церковных треб до выполнения определенных условий. Условно говоря, священники могли перестать причащать, отпевать, крестить, венчать население до тех пор, пока не будет свергнута безбожная власть. Патриарх мог ввести интердикт, но не сделал этого. Уже тогда, в первые годы советской власти, Тихон подвергался критике за нежелание жестко противостоять большевикам. Его имя расшифровывали как «Тих он». — На меня, признаюсь, произвела сильное впечатление история, рассказанная вами в одной из ваших работ со ссылкой на тобольского архивиста Александра Петрушина: у Церкви была реальная возможность спасти царскую семью в период безвластия, наступивший после свержения Временного правительства, но Тихон распорядился использовать собранные для выкупа Романовых деньги на церковные нужды. Вы уверены, кстати, в ее достоверности? - Впервые она была опубликована в 2003 году в историческом журнале «Родина», учредителями которого являются Администрация Президента России и Правительство России. А потом я сам разыскал этого Петрушина. По образованию он историк, но работал в КГБ, потом — в ФСБ. Лет 10 как вышел в отставку. По его словам, в силу своих должностных обязанностей он искал в Сибири золото Колчака. Золота, конечно, не нашел, но при исследовании местных архивов натолкнулся на множество других интересных вещей. В том числе на эту историю. В 1930-е годы НКВД расследовал дело о каком-то контрреволюционном подполье, по которому проходил епископ Иринарх (Синеоков-Андриевский). Он-то и рассказал об этом. Деньги, о которых идет речь, предназначались охране царской семьи в Тобольске, состоявшей из трех гвардейских стрелковых рот — 330 солдат и 7 офицеров. В августе 1917 года им было назначено двойное жалованье, однако, когда власть поменялась, выплаты прекратились. Охрана была согласна передать царскую семью любой власти, кому угодно, кто погасит образовавшийся долг. Об этом стало известно монархистам Петрограда и Москвы. Деньги были собраны, тайно доставлены в Тобольск и переданы местному епископу Гермогену. Но к тому времени структура церковного управления поменялась — появился патриарх. И Гермоген не решился действовать самостоятельно, обратился за благословением к Тихону. Тихон же принял то решение, о котором вы уже сказали, — запретил использовать эти ценности по изначальному назначению. Куда они в итоге делись, неизвестно. Ни НКВД, ни КГБ не смогли отыскать никаких следов. Ну а Романовых в конце концов выкупили большевики. В апреле 1918 года в Тобольск прибыл отряд красноармейцев во главе с уполномоченным Совнаркома Яковлевым, доставивший гвардейцам задержанное жалованье. И увез царскую семью в Екатеринбург, на их голгофу. Строго говоря, источник Петрушина не вполне надежный, но я ему склонен доверять, потому что его рассказ ничуть не противоречит огромной массе задокументированных фактов, свидетельствующих о негативном отношении Церкви и патриарха Тихона в частности к монархии и последнему русскому императору. Достаточно сказать, что за все время своей работы Поместный собор не предпринял никаких попыток помочь Николаю II и его семье, когда они находилась в заточении, ни разу не высказался в их защиту. Об отрекшемся императоре вспомнили лишь однажды — когда пришло известие о его расстреле. Да и то долго спорили, служить или нет панихиду. Примерно треть участников собора была против этого. фото: ru.wikipedia.org Церковь активно формировала в обществе антимонархические настроения, считает Михаил Бабкин. «Долой орла!» — картина Ивана Владимирова. — Может быть, боялись заступаться? - Не думаю, что дело в боязни. На репрессии по отношению к своим коллегам участники собора реагировали очень бурно. Что называется, горой вставали на их защиту. И большевики к этим протестам очень даже прислушивались. Скажем, когда был арестован епископ Нестор (Анисимов), этому вопросу было посвящено отдельное заседание. Собор выступил с заявлением, выражавшим «глубочайшее негодование по случаю насилия над Церковью», к большевикам была послана делегация с соответствующим ходатайством, в московских храмах молились об освобождении Нестора... В общем, целый комплекс мер. И епископа буквально на второй день выпустили из тюрьмы. То же самое — с арестом члена Временного правительства, министра исповеданий Карташева, также участника собора: специальное заседание, ходатайство и так далее. И тот же результат — министра освободили. А на арестованного помазанника Божия — реакция нулевая. Я объясняю это тем, что царя они не считали за «своего», по-прежнему воспринимали его как харизматического конкурента. Противостояние священства и царства продолжалось. — Отдельная тема — деятельность Тихона в 1920-е годы. Известна легенда, которую многие считают фактом: он якобы прокомментировал прорыв канализационных вод в Мавзолей словами: «По мощам и елей». Согласно распространенному мнению, в тот период Тихон являлся настоящим духовным лидером антибольшевистского сопротивления. Насколько оно соответствует действительности? — Что касается высказывания про Мавзолей, приписываемого Тихону, то думаю, это действительно не более чем байка. Неизвестно ни то, где он это сказал, ни то, когда это было сказано, ни то, кто это слышал. Источников нет. Точно таким же мифом является и представление о Тихоне как о духовном лидере антибольшевизма. Можно привести массу фактов, которые выбиваются из этого образа. На самом деле Тихона очень мало интересовало происходящее за пределами Церкви. Он стремился дистанцироваться от политики. — Существуют разные мнения по поводу подлинности так называемого завещания Тихона — опубликованного после его смерти воззвания, в котором он якобы призывает клир и мирян «без боязни погрешить против святой веры подчиниться советской власти не за страх, а за совесть». Какого мнения на сей счет придерживаетесь вы? - Я считаю, что «завещание» подлинное. Хотя церковные историки пытаются доказать обратное. Дело в том, что «завещание» вполне вписывается в логику всех предыдущих заявлений и действий Тихона. Часто утверждается, что до революции он придерживался правых взглядов. В качестве подтверждения приводится тот факт, что Тихон являлся почетным председателем ярославского отделения Союза русского народа. Но сами монархисты тогда возмущались, что их архипастырь всячески уклоняется от участия в деятельности союза. На этой почве у Тихона даже случился конфликт с ярославским губернатором, добившимся в итоге перевода архиепископа в Литву. Еще один интересный сюжет: Тихону принадлежит приоритет в богослужебном поминовении советской власти. Когда его избрали на патриаршество, он согласно разработанному и утвержденному Поместным собором протоколу вознес молитву, в которой среди прочего присутствовала фраза «о властех наших». Но у власти на тот момент (5 ноября 1917 года по старому, 18 ноября по новому стилю. — «МК») уже 10 дней как находились большевики! Известно также, что Тихон категорически отказался благословлять деникинскую армию. В общем, если вспомнить и проанализировать как приведенные, так и множество иных фактов его биографии, то в его призыве подчиниться советской власти ничего странного нет. — То, что Тихона отравили, то, что он стал жертвой советских спецслужб, тоже миф? — Нет, почему же. Вполне могли отравить. — Но за что? От добра, как говорится, добра не ищут. — Ну, хотя Тихон и шел на сотрудничество с советской властью, такого рвения, как Сергий (Страгородский) (в 1925-1936 годах заместитель патриаршего местоблюстителя, затем — местоблюститель, с сентября 1943 года — Патриарх Московский и всея Руси. — «МК»), он все-таки не выказывал. Тот вообще был «конкретным» кадром ЧК-ГПУ-НКВД и фактически включил Церковь в структуру советского государства. Тихон, говоря его же словами, подчинялся советской власти лишь за страх. А Сергий — уже не только за страх, но и за совесть. — Насколько могу судить, сегодня Церковь не очень любит вспоминать о своей роли в революционных событиях. У вас такое же мнение? - Это еще мягко сказано! Тема «Церковь и революция» сегодня в РПЦ является попросту запретной. Лежит она на самой поверхности, источниковая база огромна, но до меня этим, по сути, никто не занимался. Да сегодня желающих, мягко говоря, немного. В советские времена у табу были одни причины, в постсоветские появились другие. Я довольно часто общаюсь с исследователями, занимающимися историей Церкви. Среди них довольно много светских историков, но и они в большинстве случаев так или иначе связаны с РПЦ. Человек, допустим, преподает в МГУ, но одновременно возглавляет кафедру в Православном Свято-Тихоновском университете. И он не сможет там работать, его просто-напросто выгонят, если будет писать свои труды без оглядки на материалы архиерейских соборов, причисливших Тихона и целый ряд других архиереев той эпохи к лику святых. Доминирующая сегодня версия истории РПЦ — это чисто церковная версия. Все церковные и близкие к Церкви историки мои труды знают, читали, но ссылок на них — фактически ноль. Опровергнуть меня они не могут, согласиться со мной тоже не в силах. Остается замалчивать. — Анафеме вас еще не предали за ваши исследования? — Нет, но угрозы физической расправы от некоторых, скажем так, представителей духовенства получать приходилось. Трижды. — Неужели так все серьезно? — Да. На протяжении нескольких лет я, откровенно говоря, ходил и думал: сегодня получу топором по голове или завтра? Правда, это было уже довольно давно. Пока они собирались, я успел опубликовать все, что хотел, и мотив, надеюсь, отпал. Но я до сих пор периодически слышу вопрос: «Как тебя до сих пор не грохнули?!» — Как бы то ни было, нельзя сказать, что Церковь не сделала выводов из событий 100-летней давности. Сегодня она занимает очень четкую политическую позицию, не колеблется в вопросе, кого поддерживать, власть или оппозицию. И государство платит Церкви полной взаимностью, практически вернув привилегии, утраченные ею столетие назад... - Церковь находится в гораздо лучшем положении, чем до Февральской революции. Епископат РПЦ переживает сегодня даже не золотой, а бриллиантовый век, добившись в итоге именно того, за что боролся тогда: статус, привилегии, дотации, как при царе, но — без царя. И без какого бы то ни было контроля со стороны государства. И пусть вас не обманывают разговоры о предпочтительности монархии, которые периодически слышны в церковных или околоцерковных кругах. Патриарх никогда не помажет на царство российского президента, потому что это автоматически будет означать предоставление помазаннику огромных внутрицерковных полномочий, то есть умаление власти патриарха. Не для того духовенство свергало в 1917 году царскую власть, чтобы реставрировать ее спустя 100 лет. — Тем не менее, судя по вашим выступлениям, вы не из числа тех, кто считает, что «бриллиантовый век РПЦ» будет длиться вечно. - Да, рано или поздно, я считаю, маятник пойдет в противоположную сторону. Так уже бывало в нашей истории. В Московской Руси Церковь тоже пухла и пухла, прирастая богатствами и землями и живя параллельной государству жизнью. Тогда многим тоже казалось, что это будет длиться вечно, но потом на трон сел Петр I — и процесс развернулся едва ли не на 180 градусов. Что-то подобное Церкви предстоит пережить и в ближайшие десятилетия. Не знаю, дойдет ли на этот раз дело до упразднения патриархии и появления синода с обер-прокурором или же, как в советские времена, Совета по делам религий, но контроль государства над Церковью, прежде всего финансовый контроль, я уверен, будет введен. Андрей Камакин Источник: http://www.mk.ru/social/2017/12/07/kak-cerkov-svergla-carskuyu-vlast-istorik-otkryvshiy-pravdu-boitsya-udara-toporom.html
  11. Да, он присутствовал на нашем докладе в МГУ
  12. Сравним ФИО в двух источниках: ФБ и ОЦАД (выделение жирным шрифтом и красным цветом - моё). Интересно, причина такой дискриминации состоит в отсутствии учёной степени или религиозных убеждений у докладчика, в критическом содержании доклада, в чём-то ещё? Гипотезу о нехватке места (мол, надо оставить не более пяти ФИО в каждом блоке) я отвергаю в силу того, что во втором блоке оставлено шесть ФИО. Гипотезу о случайном сбое я тоже отвергаю, т.к. всё остальное подвергнуто переписыванию, значит, текст явно вычитывали.
  13. Символ веры Владимира Путина. Чего хочет президент от РПЦ Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая, на грани религии и геополитики. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву Андрей Перцев Архиерейский собор Русской православной церкви впервые прошел с участием президента России – Владимир Путин посетил мероприятие в последний день его работы. Визит к священнослужителям несколько потерялся на фоне стандартных предвыборных мероприятий типа бесед с рабочими о пользе спорта и встреч с железнодорожниками. Тем не менее речь Путина на соборе вполне можно назвать программной – в ней он, пожалуй, впервые четко высказал свою точку зрения на роль церкви в обществе. Никакой мистики и сверхзадач – по мнению президента, у церкви вполне утилитарные функции, она вписана в государство и должна помогать хранить «стабильность и единство». На службе государства Все части речи Владимира Путина, от исторических экскурсов до постановки задач перед РПЦ (эти нотки тоже звучали), были посвящены участию церкви в делах государственных. Церковь в понимании президента всегда была неким идеологическим отделом, который вдохновляет на «дела созидания и подвиги защиты Отечества, объединяет представителей сословий», а патриархи этим отделом руководили. После революции, по словам главы государства, церковь смогла «сохранить культуру, историю, обычаи, традиции, национальный характер». «Именно подлинные ценности, патриотизм явили свою силу и стали опорой для наших воинов – солдат Великой Отечественной войны. Во всех храмах совершались тогда молебны. Русская православная церковь, представители других религиозных организаций собирали средства для нужд фронта», – рассуждал президент перед священнослужителями. В 90-е годы, по его словам, церковь призывала «к согласию и единению», а сейчас она «достойно несет свою высокую и ответственную миссию, год от года расширяет свое общественное, социальное служение». «Плодотворно работает на ниве нравственного просвещения и благотворительности, окормляет российское воинство, оказывает помощь пожилым и нуждающимся людям, тем, кто оступился в жизни», – приводил примеры Владимир Путин. Нетрудно увидеть, что президент уже с самого начала речи говорил о мирской, государственной пользе РПЦ. Церковь для него – это один из утилитарных инструментов власти. Примерно так же советские вожди говорили о пользе, например, искусства – оно в первую очередь воспитывало, сохраняло, учило и объединяло граждан. То же самое, в представлении российской власти, должна делать и церковь. Политинформация для священников Слова «мораль», «нравственность» и «духовность» президент в своей речи произносил часто, но эти понятия давно стали приметой российского пропагандистского дискурса. Они используются в определенном контексте – политики и чиновники противопоставляют «аморальный» Запад российской «духовности и нравственности». На Западе гей-парады, однополые браки и засилие мигрантов (это почему-то тоже признак аморальности), в России – традиционные семьи, армия, патриотизм и вера – эти понятия стоят в одном ряду. В таком духе постоянно высказывается и сам Владимир Путин. В качестве приметы западного разложения российский президентназывал, например, фейковую новость о том, что в Австрии мигрант изнасиловал мальчика и был оправдан. Ту же линию глава государства проводил и на соборе. «Сегодня мы видим, как размываются традиционные ценности во многих странах, и это ведет к деградации [института семьи], к взаимному отчуждению в обществе, обезличиванию людей. Равнодушие и безразличие, утрата ценностных ориентиров оборачиваются ростом радикализма, ксенофобии, конфликтами на религиозной почве. Разрушающий человека эгоизм превращается в агрессивный национализм», – объяснял президент архиереям. По его словам, церковные иерархи ведут себя правильно: «Честно и прямо высказывают свое видение процессов, происходящих сегодня как в нашей стране, так и в мире в целом». Таким образом, церковь в понимании Путина помогает российской власти на мировой арене вести пропаганду и поддерживать статус «маяка традиционных ценностей», которым президент явно считает Россию. «Все больше людей смотрят на Россию как на ориентир незыблемых традиционных ценностей, здравого человеческого бытия. Убежден, чтобы достойно ответить на вызовы будущего, мы должны отстаивать справедливость, истину, правду, сохранить свою самобытность и идентичность, опираться на нашу культуру, историю, духовную, ценностную основу. Идти вперед, впитывая все новое и передовое и оставаться Россией – навсегда», – эта фраза стала заключительным аккордом речи президента. Исторические примеры, которые приводил Путин, тоже достаточно знаковые – для президента важны случаи помощи церкви государству, именно так она и должна проявлять себя. Обращение к годам Великой Отечественной неслучайно – в годы войны Иосиф Сталин дал церкви некоторые послабления: РПЦ наконец-то выбрала патриарха, начали открываться прежде закрытые храмы. У такого поворота государства к церкви были вполне прагматичные причины: советская армия начала контрнаступление на гитлеровские войска, которые в пропагандистских целях открывали закрытые церкви. Кроме того, более мягкое отношение к религии могло способствовать переговорам с союзниками. После войны церковь уже прямо не выступала против компартии и бюрократии, а многие священники сотрудничали со спецслужбами. Советские власти воспринимали церковь как один из инструментов пропаганды, только пропаганды неправильной, за которой нужно было присматривать, а иногда и использовать в своих целях – не допускать верующих до волнений. Это тот же самый утилитарный взгляд, которым смотрит на РПЦ Владимир Путин, только церковь для него – часть «правильной» пропагандистской машины. Скорее всего, президент человек верующий, но вера его особая. Он не цитирует Священное писание и, очевидно, плохо его знает – например, Владимир Путин считаетслова из Евангелия о «бревне в своем глазу» «хорошей пословицей». Зато труды российских философов Ивана Ильина, Льва Гумилева, Николая Бердяева на грани религии и геополитики ему хорошо знакомы. У России свой особый путь, православие – его часть и примета, но только часть, наряду с особыми российскими властями и воинством. Эти представления очень далеки от традиционного устава православной жизни. Для верующего человека первична вера: кесарю кесарево, а богу – богово. Для Владимира Путина – богово должно помогать кесареву. У этих взглядов есть исторические корни: в царской России церковью управляла светская власть, император. Он назначал членов правительствующего Священного синода, имел в нем менеджера-представителя – обер-прокурора. Церковь была вписана в госвласть и была ее элементом. Разлом на дороге к храму Тезисы ответного выступления патриарха Кирилла выглядели возражением речи президента. Патриарх раскритиковал влияние государства на церковь, причем критика коснулась и царской России. Он вспомнил о записке, которую премьер-министр Сергей Витте подал царю Николаю II в 1904 году. «Витте говорил о том, что одна из причин потери влияния церкви на народ заключается в том, что между церковью и высшей церковной властью, церковью и народом есть некая бюрократическая прослойка. И действительно, через вмешательство государства не существовало прямого диалога церкви со всем обществом», – прямо заявил патриарх. В политике советских властей он увидел преемственность: они «через особые институции, включенные в спецслужбы тогдашнего Советского государства, начали попытку формировать ту же самую политику, какая была до революции». «Вмешиваться в церковную жизнь, преследуя конкретные цели. А в то время к каким-то общегосударственным, может быть, интересам активно подключились интересы идеологические», – пояснил первоиерарх. Разумеется, президент и патриарх прямо не спорили: первый упоминал «самостоятельность» церкви, второй благодарил власть, что эту самостоятельность никто не пытается ограничить, как в былые времена. Однако за всеми формальными реверансами речи Кирилла и Путина обнажили противоречия между ними, разное понимание роли церкви. Давно известно, что отношения между президентом и патриархом стали напряженными после начала украинского кризиса и конфликта в Донбассе. Для Владимира Путина поддержка церкви, которая могла раскритиковать украинские власти, была бы значимым пропагандистским инструментом – РПЦ, по его представлениям, должна была поддержать российское государство. Но для патриарха и РПЦ были важны хорошие отношения с украинскими властями – на территории Украины работает Украинская православная церковь Московского патриархата. Сейчас в ходу конспирологические теории, что в Кремле мечтают сменить ставшего строптивым патриарха на человека с более государственническими взглядами. Например, на епископа Тихона (Шевкунова), которого многие считают духовником Владимира Путина. Это, скорее всего, не так, но этот иерарх умело пользуется слухами и всячески подчеркивает свою близость к Кремлю. В религиозных кругах он воспринимается как «патриарх от власти», и это устраивает далеко не всех верующих и священников. Многие среди них не готовы воспринимать церковь как министерство пропаганды или вовсе один из его подотделов. Православных либералов (типа дьякона Андрея Кураева и людей с подобными воззрениями) излишнее внимание государства к церкви беспокоит, православные радикалы – типа Всеволода Чаплина и Натальи Поклонской – наоборот, полагают, что это государство должно помогать церкви. Роль РПЦ как инструмента Кремля не устраивает ни тех ни других. Программная речь президента перед архиереями незадолго до президентской кампании только обострит эти противоречия. Не порадует она и равнодушных к религии граждан, которых беспокоит проникновение церкви в светские сферы жизни под государственно-пропагандистскими предлогами. Владимир Путин, вместо того чтобы попытаться сгладить острые углы, наоборот, подогрел опасения. Для атеистов он делает шаг в сторону церкви, для многих верующих – пытается установить контроль государства над церковью. Речь президента – свидетельство того, что в Кремле видят ситуацию в обществе в целом и в РПЦ в частности в искаженном свете. Источник: http://carnegie.ru/commentary/74893
  14. В Югру пришел «тюремный халифат»: ислам принимают прямо в СИЗО Острую тему подняли власти. «Молодые русские ребята могут выйти на свободу членами ИГИЛ» Антон Степыгин © Служба новостей «URA.Ru» Колонии ХМАО становятся рассадниками радикальных идей ислама. Об этой угрозе заявили во время окружного форума «Югра многонациональная». В зонах ХМАО отбывают сроки осужденные по статьям «экстремизм» и «терроризм», которые распространяют учения запрещенных в России течений ислама, а православные священники уверены: одной из причин стала недоработка со стороны мусульманского духовенства. Проблему во время форума озвучил начальник управления по вопросам правопорядка и безопасности Нижневартовска Сергей Ефремов. По его словам, в расположенной рядом с городом колонии №15 становится все больше последователей ислама. «В колониях заключенные стали принимать мусульманскую веру», — отметил Ефремов, добавив, что у властей нет точных данных, принимают ли новые правоверные традиционный ислам или идеи экстремистов. Эту информацию подтверждают в ханты-мансийской православной епархии. Глава отдела по тюремному служению епархиального управления Георгий Кошелев объясняет: заключенные подвержены влиянию религиозных фанатиков. «Человек еще не знает тюремных порядков, он попадает в трудную жизненную ситуацию, у него есть потребность в защите. Поэтому тот, кто окажется рядом, может повлиять, особенно, если у человека нет четких религиозных представлений», — комментирует Георгий Кошелев, отмечая, что ислам в таких условиях могут принять даже крещенные в детстве люди. По данным православных священников, проблема актуальнее всего для колонии №15, расположенной рядом с Нижневартовском — там содержится около 15 человек, осужденных за экстремизм и терроризм. Именно они считаются главными распространителями учений радикального ислама. Ситуация усугубляется бездействием мусульманского духовенства. «Мусульманские священники ходят в колонию не так часто, как православные. С нашей стороны все было согласовано, от [муфтия ХМАО] Тагира Хазрата пришел список [одобренных] священнослужителей, но необходим конкретный график посещений, потому что это все-таки колония. Пока график не пришел. К примеру, православные священники бывают в колониях минимум раз в месяц или даже раз в неделю. Думаю, Тагир Хазрат услышал о проблеме и после согласования графика работа будет проводиться», — отметил Георгий Кошелев, ответив, что чаще ислам принимают все-таки не в самих колониях, а в СИЗО или во время этапирования из одного места заключения в другое. Распространение экстремизма в российских колониях получило название «тюремный халифат». Новое для Югры явление ранее появилось в тюрьмах республик Северного Кавказа, а также Татарстана и Башкортостана. «Надо понимать, что зэки не самые умные люди на свете и легко поддаются промыванию мозгов. В тюрьмах по всей стране отбывают срок тысячи террористов, которые исповедуют ислам и получили наказание за террористическую деятельность. Они являются отличными агитаторами своих идей. В результате молодые русские ребята, получившие срок по своей глупости, могут выйти на свободу членами ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация), настоящими и опасными террористами», — считает источник в силовых структурах. Известны случаи, когда проповедники радикального исламизма специально попадали в тюрьмы, чтобы вербовать новых последователей. Так было, например, в Башкирии, где идеологи запрещенной в России организации «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами», отправлялись в колонии на незначительные сроки до двух лет ради пропаганды среди осужденных. Именно ячейка «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами» несколько лет действовала в Нижневартовске и соседних городах — за время работы им удалось завербовать, только по официальным данным, порядка 15 местных жителей. Ячейка считается ликвидированной, а главари отправились за решетку. И теперь, судя по всему, ведут свою деятельность в колонии. Глава мусульманского духовенства Югры Тагир Хазрат, услышав вопрос, отказался комментировать, сославшись на занятость. В пресс-службе Совета муфтиев России на звонки корреспондента агентства не ответили. В департаменте общественных и внешних связей ХМАО на момент публикации материала комментарий по сложившейся ситуации не предоставили. В пресс-службе региональной УФСИН заявили, что их специалистов не приглашали на форум «Югра многонациональная» и, по их данным, количество правоверных мусульман в колониях округа остается на прежнем уровне. «Фактов принятия ислама исправительных учреждениях УФСИН России по ХМАО-Югре в 2017 году не зарегистрировано. На форуме „Православие и ислам в Югре“ освещение вопросов, касающихся деятельности исправительных учреждений округа не планировалось. Представители уголовно-исполнительной системы округа на данный форум приглашены не были и в известность не поставлены», — заявили в пресс-службе ведомства. Там также добавили, что общая численность осужденных, регулярно посещающих богослужения в колониях, составляет около 150 православных и около 100 мусульман — при этом действующие югорские зоны (две в Сургуте и одна в Нижневартвоске) согласно данным из открытых источников способны принять более 5 тыс. человек. Напомним, 19 августа в Сургуте религиозный фанатик Артур Гаджиев устроил массовую резню. Ответственность за инцидент взяла на себя террористическая организация ИГИЛ. Боевики этой же организации в 2014 году готовили теракт в мечети Пыть-Яха — бомба не взорвалась, а практически все террористы позднее были пойманы. Ранее в Югре также были задержаны и осуждены последователи «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами». Известно, что в югорских тюрьмах осужденные по экстремистским статьям находятся под особым контролем. В исправительных учреждениях проходят лекции, направленные против идей радикального ислама — например, приезжали лекторы из Татарстана. Добавим, по итогам форума «Югра многонациональная» представители властных и силовых структур обратились к священникам с просьбой усилить свое влияние в колониях. «URA.RU» будет следить за развитием ситуации. Источник: https://ura.news/articles/1036272910
  15. «Тюремный халифат» в Югре вербует в свои ряды «опущенных» В колониях — «правовая коллизия». Понятия мешают блатным враждовать с мусульманами Эльдар Булатов © Служба новостей «URA.Ru» Обитатели исправительных учреждений, расположенных на территории ХМАО, столкнулись с необычной проблемой. Между приверженцами воровских традиций и представителями относительно нового для России «тюремного халифата» назрел конфликт. От открытого противостояния их сдерживают только криминальные «понятия». «Тюремный халифат» — общий термин, характеризующий проблему распространения радикального ислама в российских колониях. «URA.RU» рассказывало, что приговоренные к срокам террористы и экстремисты, находясь в неволе, объединяются в общины и вербуют в свои ряды новых сторонников. Это движение также получило название «зеленые», на манер «черных» (представители воровской масти) и «красных» (зэки, сотрудничающие с администрациями колоний, и в целом все сотрудники правоохранительных органов). По неофициальным данным, «зеленые» забирают у «блатных» представителей эксплуатируемой ими касты «шестерок» (зэков, выполняющих роль прислуги), «чертей» (людей с отсутствием моральных принципов), «опущенных» (пассивных гомосексуалистов). В случае с последними вербовка и принятие религии происходит оперативно до самого момента так называемого опускания, когда с потенциальной жертвой еще можно здороваться за руку, есть с одной посуды. Препятствовать вербовке зэки не могут, будучи скованными неписаным кодексом: «зеленые» по понятиям считаются также пострадавшими от системы. «Мусульмане держатся в зонах особняком. Их число достаточно, чтобы защитить себя и дать защиту кому-то еще. Каких-то людей выхватывают, дают поддержку. Как правило, вербуют местных обиженных и прочих лохов. Блатных это дело не устраивает, но переломить ситуацию они не могут. Согласно понятиям, «зеленые» вроде такие же честные бродяги. Так же пострадали от государства, от режима. Так просто их трогать нельзя. В тюрьмах за этими правилами жестко следят», — объясняет «URA.RU» на условиях анонимности один из собеседников, знакомых с положением дел в неволе. Завербованный заключенный, несмотря на свой прежний статус, становится полноценным членом мусульманской общины в колонии — ислам требует от своих приверженцев относиться друг к другу как к братьям, поровну делить пищу и иные блага. Соответственно, еще вчерашний представитель низкой тюремной касты неожиданно для себя оказывается в дружелюбно настроенном обществе, готовом к тому же его и защищать. Все эти факторы способствуют тому, что зэки вне зависимости от национальности проникаются религиозными идеями. Распространением ислама в зонах, помимо воров в законе, обеспокоены и правоохранительные органы ХМАО. Так называемые «зеленые», как правило, исповедуют идеи двух ваххабитских организаций — это «Хизб-ут-Тахрир аль Ислами» и «Исламское государство Ирака и Леванта». Обе запрещены в России и признаны террористическими. В результате на свободу выходят уже готовые религиозные фанатики, которые либо сразу после освобождения отправляются на войну в Сирию, либо готовят теракты внутри страны. Источник «URA.RU» в российских спецслужбах приводит пример: в 2017 году за экстремистскую деятельность на территории Югры был задержан представитель коренной народности ханты. Ранее мужчина отбывал наказание в колонии по общеуголовной направленности, но за колючей проволокой принял ислам и, выйдя на свободу, снова пошел на преступление — единоверцы попросили его отвезти в указанное место груз, которым оказались наркотики. Сейчас югорчанин снова за решеткой. Управление УФСИН по ХМАО опровергает наличие в югорских колониях неуставных отношений среди заключенных, равно как и пропаганду радикальных исламских идей. Однако в ведомстве подтверждают, что на территории исправительных учреждений проходят организованные богослужения — в зонах специально построены мечети и молельные комнаты. «У нас действительно есть экстремисты. Но все они приезжие. Осуждены в других регионах. У нас они все находятся под жестким контролем. Никакой агитационной деятельности не ведут», — комментирует в разговоре с агентством начальник пресс-службы УФСИН по Югре Азамат Азнагулов. Как ранее сообщало «URA.RU», с проблемой экстремизма в колониях Югра столкнулась недавно. Новое течение пришло из тюрем Северного Кавказа, Татарстана и Башкирии. Проблема была впервые озвучена на форуме «Православие и ислам», прошедшем в Ханты-Мансийске в ноябре 2017 года. Наиболее тревожной зоной считается ИК №15, расположенная рядом с Нижневартовском: там содержится около 15 человек, осужденных за экстремизм и терроризм. Источник: https://ura.news/articles/1036273181
  16. Гордость и предубеждение непризнанного Киевского патриархата ТАСС рассказывает о том, как бывший Киевский митрополит Филарет много лет пытается создать на Украине независимую церковь с собой во главе, но у него ничего не получается 30 ноября Архиерейский собор заслушал письмо непризнанного патриарха Киевского и всея Руси-Украины Филарета (Денисенко) с предложением восстановить евхаристическое общение между церквями и создал комиссию для ведения переговоров. 1 декабря в ходе пресс-конференции Филарета стало ясно, что каждая сторона хочет вести их на собственных условиях, не идет на уступки и что диалог в связи с этим, вероятнее всего, не состоится. Нынешний Архиерейский собор Русской православной церкви (29 ноября — 2 декабря) помимо визита президента Владимира Путина был отмечен сразу двумя событиями, связанными с церковной ситуацией на Украине, — одним менее и другим более значимым. Во-первых, на второй день работы собора на нем был заслушан доклад предстоятеля Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП) митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия (Березовского), посвященный нынешнему положению церкви в стране. В связи с кознями "общественно-политических сил", спекулирующих на "несамостоятельном статусе" УПЦ МП, митрополит Онуфрий предложил внести изменения в действующий устав РПЦ, так что ее статус, при этом не изменившись, оказался бы "на видном месте", — что и было сделано: в новом пункте устава был зафиксирован статус УПЦ как "самоуправляемой с правами широкой автономии". Мелькающие в СМИ сенсации вроде "РПЦ изменила статус Украинской церкви" или "РПЦ впервые официально признала независимый статус Украинской православной церкви", таким образом, не вполне корректны. Статус УПЦ даже не уточнили, а просто подчеркнули, напомнили и выложили на витрину. Это первое событие, как можно предположить, теснейшим образом связано со вторым, мгновенно создавшим всеобщую путаницу. Речь идет об адресованном патриарху Кириллу письме главы Украинской православной церкви непризнанного Киевского патриархата (УПЦ КП) Филарета (Денисенко), в котором тот выражает желание "прекратить разделения и распри между православными христианами" и "восстановить евхаристическое и молитвенное общение" (кого с кем — из текста неясно), а также призывает МП "принять надлежащие решения, благодаря которым будет положен конец существующему противостоянию". В конце же письма Филарет пишет: "И я, как Ваш собрат и сослужитель, прошу прощения во всем, чем согрешил словом, делом и всеми моими чувствами, и так же от сердца искренне прощаю всем". И подпись — примечательно краткая: "ваш собрат Филарет" — без регалий. Многие тут же интерпретировали эту фразу как прошение о "помиловании", однако, как сразу же заявил председатель Синодального отдела Внешних церковных связей МП митрополит Иларион (Алфеев), такого слова в каноническом языке нет. 30 ноября Архиерейский собор выпустил по поводу этого письма определение, собрал комиссию для инициации диалога — но диалог так и не начался и, по-видимому, не начнется. "Независимая церковь в независимом государстве" Чтобы разобраться в том, что произошло и почему именно сейчас, необходимо обратиться к истории "украинского церковного вопроса" — или, проще говоря, к тому, зачем один, непризнанный, патриарх решился писать другому — признанному. Несмотря на то что украинская сторона склонна возводить начало церковных неурядиц между Киевом и Москвой к XI или XVII веку, нынешний конфликт начался в конце 80-х, когда в связи с ростом сепаратистских настроений на западе Украины активизировалась деятельность церквей, во главу угла ставивших национальную самобытность и необходимость создания национальной церкви — это прежде всего униатская Украинская греко-католическая церковь (УГКЦ), а также Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ), созданная на волне революции 1917 года и провозгласившая автокефалию от Москвы в 1920 году. Для урегулирования конфликта в 1990 году Священный синод РПЦ МП принял решение о предоставлении Украинскому экзархату (т.е. зарубежной административно-территориальной единице) статуса автономной церкви с самостоятельным управлением, предстоятель которой избирается местными епископами и благословляется патриархом Московским и всея Руси. Вместе с тем она получила право на собственный синод и устав. Филарет, до этого бывший митрополитом Киевским и Галицким, получил титул "блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины" — во многом в утешение по случаю того, что на выборах патриарха в мае того же года он, избранный после смерти патриарха Пимена местоблюстителем патриаршего престола, проиграл Алексию (Ридигеру). После этого он стал стремиться к получению автокефалии. Когда в 1991 году Украина в одностороннем порядке объявила о выходе из СССР, идеи Филарета по созданию "независимой церкви в независимом государстве" были поддержаны ее первым президентом Леонидом Кравчуком. В 1992 году УПЦ потребовала у РПЦ полную независимость, в каковой ей было отказано под предлогом того, что Архиерейский собор не вправе решать такие вопросы: проблемой было еще и то, что в таком случае ей пришлось бы самой справляться с "угрозами" со стороны греко-католиков и автокефалистов, которых в то время осуждал и сам Филарет. На Архиерейском соборе РПЦ 31 марта — 5 апреля 1992 года украинские епископы заявили, что подписали прошение об автокефалии под давлением. От митрополита Филарета, обвиненного в церковной смуте и вдобавок в аморальном образе жизни, «не соответствующем занимаемой должности», потребовали уйти в отставку; сначала он согласился, но потом вернулся в Киев, заявил, в свою очередь, об оказанном на него давлении и уходить в отставку отказался, в связи с чем 11 июня того же года был лишен всех степеней священства. Опальный митрополит подобного решения не признал и позже, уже в 1997 году, был отлучен Архиерейским собором РПЦ от церкви и предан анафеме за "раскольническую деятельность". Изначально УПЦ КП, однако же, была создана в союзе с УАПЦ, так что в 1992–1993 годах ее первым главой был избран глава УАПЦ Мстислав (Скрипник). После его смерти в 1993 году пути церквей вновь разошлись, и после краткого патриаршества Владимира (Романюка) к власти наконец пришел Филарет. Хотя недоброжелатели часто называют непризнанный Киевский патриархат "филаретовской церковью" и вообще плодом его личных амбиций, данные обстоятельства подобные суждения вполне опровергают. Однако же для этой церкви характерна достаточно жесткая националистическая позиция — прежде всего стратегия отмежевания от России в пользу, например, Польши и Восточной Европы в целом. В 2013–2014 годах Филарет высказывался в поддержку "евромайдана" и одобрял действия украинской армии в Донецкой и Луганской областях на юго-востоке Украины. Вместе с тем ее членов постоянно обвиняют в насильственном захвате церквей у УПЦ МП и насилии над верующими — каковое упоминается и в докладе главы УПЦ МП митрополита Онуфрия. В особенной степени "взрывоопасность" ситуации стала очевидна в 2016 году, когда Онуфрий благословил проведение крестного хода, прошедшего через всю страну к Киево-Печерской лавре и сопровождавшегося многочисленными выступлениями украинских националистов, многие из которых могли быть сторонниками одной из "национальных церквей". В поисках утраченной автокефалии На протяжении всего существования УПЦ КП вопрос легитимности был для нее если не ключевым, то уж точно одним из самых болезненных. В настоящее время церковь является не признанной ни одной из 14 (15 по списку РПЦ, включающему Церковь в США) поместных православных церквей и поддерживает каноническое общение лишь с несколькими такими же условно-маргинальными структурами. Поэтому нынешнее письмо непризнанного патриарха Филарета есть не что иное, как очень похожая на ход ва-банк попытка как-то этот вопрос разрешить, но и до сих пор подобных попыток было немало. С начала 2000-х УПЦ КП и УАПЦ, объединившиеся было, но вновь разошедшиеся в 1992–1993 годах, многократно стремились добиться признания со стороны "канонических" поместных православных церквей и для этого то заключали между собой союзы, то пытались добиться этого по отдельности. Так, в 2015 году две церкви подписали соглашение о необходимости принятия взаимных шагов к объединению структур, надеясь получить признание сообща. Примечательно, что документ при этом был подписан в присутствии двух епископов УПЦ в США, находящихся под юрисдикцией Вселенского патриархата, они, вероятно, должны были ходатайствовать за своих собратьев у греков, которые традиционно имеют в православном мире статус "первые среди равных". Однако уже в 2016 году этот очередной ненадежный союз распался, и Архиерейский собор УАПЦ во главе с митрополитом Киевским и всея Украины Макарием (Мелетичем) принял решение отказаться от претензий на автокефалию и направил во Вселенский патриархат просьбу принять ее под свою юрисдикцию на правах автономии — чего очевидным образом не случилось. С другой стороны, попытки создать на основе этих разрозненных церковных структур единую национальную церковь и обосновать ее легитимность предпринимала и новая светская власть: в июне 2016 года по случаю открытия Всеправославного собора на Крите Верховная рада Украины составила обращение к Вселенскому патриарху Варфоломею с просьбой способствовать созданию на территории страны единой церкви. При этом ему предлагалось признать недействительным указ 1686 года, по которому Киевская митрополия переходила из константинопольской юрисдикции в московскую. Предполагалось, что вместе с УПЦ КП и УАПЦ в состав церкви могут войти также некоторые общины, которые не пожелают оставаться в лоне МП. Представители Вселенского патриархата заявили, что на соборе "украинский вопрос" поднят не будет, и лишь спустя месяц рассмотрели его в рамках заседания Синода УПЦ КП и заявили, что создадут по его поводу особую комиссию. В январе 2017 года непризнанный патриарх Филарет был принят в резиденции Варфоломея (хотя и не лично патриархом) и получил уверения в том, что "Вселенский патриархат... и матерь-Церковь не оставят усилий для нахождения наилучшего пути решения проблемы" с украинской церковью. Общение Константинополя с УПЦ КП в Москве расценили как проявление недоверия и враждебности или даже месть РПЦ за то, что она отказалась участвовать в Святом и Великом соборе, который должен был оставить имя Варфоломея в истории. Поэтому нынешнее обращение непризнанного Киевского патриарха к патриарху Московскому можно расценивать и как знак отчаяния — и во всяком случае отчаяния в том, что проблемы могут в обход него решить греки, которые очевидным образом не захотят пойти на открытый конфликт. Иной, хотя и несколько гадательный, вариант, таков — что он недавно получил от них неофициальный отказ в сотрудничестве и в отсутствие обходных путей идет напрямик. Среди других причин того, почему это письмо было написано сейчас и вообще написано, можно рассматривать запрос со стороны государственной власти, которой мир между двумя церквями может быть нужен для достижения собственных целей. Перемирие длиной в один день Хотя отправленное 16 ноября и заслушанное на Архиерейском соборе 30-го письмо Филарета формально и было расценено в РПЦ как попытка начать диалог, выпущенное им по этому поводу определение написано в выражениях довольно жестких: сам непризнанный патриарх уже в заглавии назван "бывшим митрополитом Киевским и всея Украины", а верующие УПЦ КП — "христианами, состоящими в украинском церковном расколе" и "некогда отпавшими от единства с канонической Украинской православной церковью" (здесь — более чем красноречивая гиперссылка на определение УПЦ как "самоуправляемой церкви с правами широкой автономии в составе Московского патриархата"). Само это слово — "раскол" — настойчиво повторяется в тексте целых пять раз, и, несмотря на изъявляемое в тексте желание "взаимно простить друг другу старые обиды" и тем "преодолеть многолетнее отчуждение", эти самые обиды тут же и припоминаются, когда заходит речь о "насилии и захвате храмов", — том самом, в чем Москва обвиняла Киев. Никаких авансов относительно равноправия сторон и тем более о возможном признании автокефалии Москва, таким образом, с самого начала не давала. Отсутствие "раскольничьих" регалий в конце письма Филарета можно было рассматривать как некую уступку — но только до тех пор, пока на собранной 1 декабря пресс-конференции он не начал прояснять свою позицию и не зарубил диалог на корню. Так, он заявил, что переговоры с МП будут вестись только на условиях признания автокефалии УПЦ (предполагается, что КП, но что будет в этом случае с УПЦ МП — неясно) и что он не написал об этом в письме сразу лишь потому, что без снятия с него анафем и восстановления евхаристического общения это требование бессмысленно. При этом он напомнил слушателям, что автокефалию им может дать и Константинополь, но почему тогда тот ничего не делает, не пояснил, и это косвенным образом подтверждает высказанную выше гипотезу о том, что в отношениях между греками и украинцами тоже что-то пошло не так. Мероприятие еще не закончилось, а представители УПЦ МП уже начали комментировать его слова как "брехню" и "дурную шутку" — а это означает, что едва ли диалог состоится. Алексей Зыгмонт Источник: http://tass.ru/obschestvo/4777475
  17. РОМАН ЛУНКИН «Украинская глава» в уставе РПЦ Заключительное торжественное заседание Архиерейского Собора АГН "Москва" / фото: Киселев Сергей Архиерейский собор включил в устав Русской православной церкви отдельную главу об Украинской православной церкви Московского патриархата. В ней говорится, в частности, что центр управления УПЦ находится в Киеве. Как сообщило информационное агентство РИА Новости, подчеркнуть особый статус Украинской православной церкви Московского патриархата в уставе РПЦ попросил митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий. Собор согласился с доводом о том, что в действующем уставе РПЦ статус Украинской православной церкви «не в полной мере отображает определение Архиерейского собора РПЦ 1990 года о предоставлении Украинской православной церкви независимости и самостоятельности в ее управлении». СМИ заговорили об отделении Украинской православной церкви от Московского патриархата и о начале переговоров о воссоединении РПЦ с непризнанным Москвой Киевским патриархатом. Как писало интернет-издание «Газета.ру», ожидается, что эти перемены «укрепляют раскол мирового православия», однако дадут и шанс на упрочение влияния Московского патриархата на Украине. Прокомментировать для «Полит.ру» происшедшее согласился Роман Лункин, социолог, ведущий научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН. По его словам, оснований говорить об отделении Украинской православной церкви от РПЦ нет. Роман Лункин «Собственно, никакого отделения Украинской православной церкви от Московского патриархата не произошло. Внутри России решение Архиерейского собора воспринимается как предание Украинской православной церкви особого, более независимого статуса, нежели тот, которым она прежде обладала. При этом в самой Украине ведутся споры по поводу того, что именно обозначает решение Архиерейского собора, касающееся УПЦ. И уже появились публикации тех, кто считает, будто Украинская православная церковь в результате даже частично лишилась полной автономии, которой обладала раньше. То есть вокруг решения Архиерейского собора возникает масса политических мифов, которые используются разными сторонами. В Украине хотят подчеркнуть, что Московская патриархия оказывает давление на Украинсткую православную церковь, и пытаются сделать это – с тем, чтобы как-то увеличить влияние тех, кто выступает за полное отделение УПЦ от Москвы. Что же произошло на самом деле? На самом деле в устав Русской православной церкви была внесена отдельная глава про Украинскую православную церковь. Что действительно подчеркнуло статус и особое, уникальное положение УПЦ в рамках РПЦ Московского патриархата. Эта глава гласит: Украинская православная церковь является самоуправляемой с правами широкой автономии. Кроме того, в главе определяются эти права широкой автономии УПЦ – но именно в рамках Московского патриархата. Онуфрий, митрополит Киевский и всея Украины Подчеркивается независимость и самостоятельность Украинской православной церкви. Среди основных моментов в этом смысле – тот факт, что центр управления УПЦ находится в Киеве. Это сделано и для того, чтобы поправить образ УПЦ, усилить ее восприятие как абсолютно независимой национальной церкви внутри Украины, так и для того, чтобы предотвратить дискриминацию УПЦ в случае принятия законопроектов о контроле государства за «религиозной организацией, центр которой находится в стране-агрессоре». Именно об этом говорится в законопроектах, которые до сих пор находятся в Верховной Раде и, по идее, могут быть приняты. На практике решение Архиерейского собора и изменения в уставе РПЦ мало что меняют. Потому что УПЦ и раньше существовала по собственным правилам, и Священный Синод РПЦ не принимал каких-либо отдельных решений по Украине – потому что у УПЦ есть свой Синод. Так что никакого прямого вмешательства в дела УПЦ никогда не было. Может, было косвенное, но мы об этом не знаем. Если немного обострить ситуацию, то можно сказать так: при митрополите Владимире (Сабодане), который управлял УПЦ с начала 1990-х годов по 2014 год, вмешиваться в дела УПЦ даже все всем желании Московский патриархат просто не мог. Не мог он этого делать в силу того, что сам митрополит Владимир был довольно-таки непререкаемым авторитетом среди украинского православия в целом, вне зависимости от юрисдикций. Даже те представители Киевского патриархата, кто, с точки зрения РПЦ, были раскольниками, признавали его авторитет. При митрополите Онуфрии же, преемнике Владимира, стало и вовсе невозможно оказывать какое-то влияние на УПЦ из-за ухудшения российско-украинских отношений. Более того, даже какие-то тайные или полутайные попытки повлиять на какие бы то ни было решения Украинской православной церкви могли спровоцировать неконтролируемый раскол, в результате которого половина Московского патриархата (то есть Украинская православная церковь) ушла бы от Москвы. Патриарх Кирилл просто не может такого допустить. Патриарх Кирилл / АГН "Москва" / фото: Киселев Сергей Чтобы избежать этого, и была введена эта особая глава в уставе РПЦ, и Украинская православная церковь является фактически независимой. Более того, Московский патриархат на международной арене постоянно защищает УЦП, ее приходы, от разных случаев дискриминации – таких, как рейдерские захваты приходов или разработка законодательства, которое могло бы повредить УПЦ. Таким образом, у тех, кто утверждает, что Украинская православная церковь отделилась от РПЦ, нет никаких оснований так считать. Потому что пресловутая отдельная глава по УПЦ находится в уставе Русской православной церкви. Есть те, кто критикует новые изменения ее статуса. Я бы сказал, что отмечаются некоторые моменты, которые можно трактовать по-разному – например, то обстоятельство, что устав Украинской православной церкви одобряется в том числе Патриархом Московским и Всея Руси. Или можно вспомнить пункт, который тоже вызвал много разногласий: то обстоятельство, что имя предстоятеля УПЦ (в данном случае – митрополита Онуфрия) упоминается после имени Патриаха Московского и Всея Руси. По идее, это – общепринятое церковное правило, но после 2014 года негласно многим священникам было разрешено не упоминать Патриарха Кирилла, чтобы не раздражать прихожан словами «московский» и «Кирилл». Словом, все эти «сомнительные» для многих моменты в документе есть, но еще неясно, как они будут соблюдаться на практике. Например, в Положении Архиерейского собора отмечается, что решение Священного Синода РПЦ действуют в Украинской православной церкви «с учетом особенностей, определяемых самостоятельным характером ее управления». То есть по идее здесь заложена возможность того, что Синод РУ примет какое-то решение, которое будет касаться Украины. Но это все, опять-таки, довольно гипотетически. И я думаю, что сам факт появления отдельной главы в уставе РПЦ подчеркивает независимость и самостоятельность Украинской православной церкви и намерение поставить точку в спорах о том, надо ли вообще отделять УПЦ от Москвы», – сказал Роман Лункин. Источник: http://www.polit.ru/article/2017/12/05/upc/
  18. Ложный триумф патриарха. Что показал Архиерейский собор РПЦ Недавний Архиерейский собор оказался интереснее, чем все предыдущие. Три темы привлекли внимание: возобновившиеся разговоры о ритуальном убийстве царской семьи, письмо Филарета с Украины и выступление президента Путина. Собор может показаться успехом патриарха Кирилла, но на деле ситуация сложнее: в отношениях и с архиереями, и с государством, и с другими поместными церквами проблем больше, чем достижений Сергей Чапнин Состоявшийся на прошлой неделе Архиерейский собор стал самым большим по количеству участников в истории Русской православной церкви. Сегодня в его составе числятся 386 епископов, и хотя 39 из них (преимущественно с Украины) на собор не приехали, общую статистику это не сильно меняет. В официальных документах говорится, что собор проходит осенью 2017 года в связи с празднованием столетия Поместного собора 1917–1918 годов, самого значительного собора в истории Русской церкви. Однако смещение акцентов налицо, и это красноречиво свидетельствует об изменениях, которые произошли в церковном сознании за прошедшие сто лет. Если собор 1917–1918 годов был поместным, то есть в нем принимали участие не только епископы, но также священники и миряне, то нынешний собор не поместный, а архиерейский, и в нем участвуют только епископы. Вопрос о проведении Поместного собора даже не обсуждался. Сегодня управление церковью сосредоточено в руках епископов – это принципиальная позиция патриарха Кирилла. Его патриаршество стало временем создания жесткой иерархической вертикали, на вершине которой сам патриарх и постоянные члены Священного синода. Темы для патриарха Центральное событие на каждом Архиерейском соборе –доклад патриарха, своего рода послание не только собравшемуся епископату, но и всей церкви. Какие патриарх выбирает темы и как именно о них говорит – ключ к пониманию общей ситуации в церковном управлении. В этом смысле на нынешнем соборе не произошло ничего нового: патриарх подробно и со знанием дела говорил о церкви как административно-управленческой структуре, которой нужно повысить свою эффективность в области благотворительности, миссионерской работы, религиозного и богословского образования и так далее. Вопросы собственно духовной жизни или какие-либо богословские проблемы на соборе не поднимались. Некоторые проблемы, например о богословской безграмотности монахов и необходимости для них специального образования, были сформулированы вполне откровенно и даже самокритично. Неожиданно в докладе патриарха прозвучала тревога в связи с распространением неоязычества в России. Ничего конкретного на эту тему патриарх не говорил, хотя и ссылался на «предварительную исследовательскую работу». Остается только гадать, где именно он разглядел достаточно крупные очаги неоязычества, чтобы они могли вызывать тревогу. Следуя традиции прежних лет, патриарх и в этот раз ни слова не сказал о финансах РПЦ. В разделе «Финансы и хозяйство» патриарх сказал о формировании единого реестра церковного имущества, о создании бесплатной базы проектно-сметной документации для строительства храмов и об «урегулировании взаимодействия предприятия «Софрино» и епархий». Если первые два пункта более-менее понятны, то что подразумевает патриарх под неуклюжей и громоздкой фразой об «урегулировании взаимодействия», догадаться не так просто. По всей видимости, патриарх Кирилл старается сохранить за «Софрино» статус если не монополиста, то крупнейшего поставщика церковной утвари на территории России. Завышенные цены, невысокое качество и, как правило, довольно неэстетичный дизайн продукции «Софрино» устраивает сегодня далеко не всех, поэтому постоянно приходится использовать административный ресурс, чтобы навязывать епархиям эту продукцию. Тема для епископа Примечательно, что в своем докладе патриарх ни слова не сказал об останках царской семьи и полностью отдал эту тему в руки епископа Тихона (Шевкунова). Поскольку реакция собора была малопредсказуема, то пришлось разыграть нехитрый спектакль: мол, докладываем только предварительные итоги, так как не все экспертизы еще проведены. Накануне собора в Сретенском монастыре состоялась специальная конференция, посвященная исследованию останков. Ничего нового на ней сказано не было, практически все без исключения было известно и десять, и двадцать лет назад. Но прямая трансляция с конференции произвела большой эффект и на епископат, и на церковную публику. Очевидно, что взят курс на полное признание останков, что, с одной стороны, хорошо, так как нельзя церкви десятилетиями противиться признанию исторической правды и результатам научных исследований. Но с другой стороны, признание означает, что останки царской семьи будут вписаны в тот огромный бизнес на мощах, который так успешно делает РПЦ в последние годы. Кроме того, стоит отметить еще два момента. Первый – нашумевшие и намеренно неосторожные слова епископа Тихона о ритуальном убийстве царской семьи: «У нас самое серьезное отношение к версии ритуального убийства. Более того, у значительной части церковной комиссии нет сомнений в том, что это так и было... Это надо доказать и обосновать». Для тех, кто знает контекст дискуссий о ритуальном убийстве, антисемитский характер высказывания очевиден. И весьма примечательно уточнение, что это не его личное мнение, а мнение большинства членов комиссии. Уже на следующий день епископу Тихону пришлось объяснять свою позицию. Он сделал шаг назад, но его первое высказывание стоит запомнить. Похоже, о ритуальном убийстве царя мы услышим еще не раз. В субботу на презентации своей новой книги «Икона и человек» Евгений Ройзман, говоря о царских останках, обронил хорошую фразу: «Говорить о ритуальном убийстве можно только тогда, когда санитары отвернулись». Второй примечательный момент – это оговорка одного из выступавших, что все участники экспертиз по требованию церкви дали подписку о неразглашении не только результатов экспертиз, но и самого процесса их проведения. История проведения экспертиз насчитывает уже более 25 лет, но государство никогда не считало необходимым ставить на какие-либо из этих исследований гриф секретности. Зачем церковь потребовала у государства это сделать, понять трудно. Еще труднее понять, почему государство согласилось с требованиями РПЦ. На самом соборе доклад епископа Тихона прошел спокойно, без особых дебатов. Главное, в чем удалось убедиться, что среди епископата нет активных противников признания подлинности останков. Никто из присутствовавших епископов не захотел возглавить довольно обширную группу мирян и священников, которые выступают против такого признания. И это очень хорошая новость и для епископа Тихона, и для патриарха Кирилла. Украинское письмо Второе и, пожалуй, самое неожиданное событие, связанное с собором, – письмо Филарета (Денисенко). Он был не просто лишен сана, но и анафематствован Русской церковью 20 лет назад. Оглашение его письма, довольно сильного и убедительного по содержанию, стало неожиданностью для всех участников. Говорят, в этом письме Филарет строго выполнил два условия, которые поставил ему патриарх Кирилл через митрополита Илариона (Алфеева): попросить прощения и не называть себя никакими титулами. Опубликованный скан письма очень показателен – это не бланк, а простой лист бумаги, на котором стоит подпись «ваш собрат Филарет» и есть слова традиционной покаянной формулы, которую все православные хорошо знают: «Прошу прощения во всем, чем согрешил словом, делом и всеми моими чувствами». Обсуждение письма не было включено в утвержденную повестку дня собора. Патриарх Кирилл представил его как только что поступившее, но, судя по всему, это была его домашняя заготовка. Само письмо датировано 16 ноября и вполне могло быть включено в обсуждение на соборе в рамках обычных процедур, но патриарх Кирилл засекречивает буквально все, что только можно засекретить, и это снова стало его ошибкой. В политике далеко не всегда имеет смысл все скрывать до последнего момента. Утечки помогают увидеть расклад сил, понять, кто и как реагирует, подготовить возможные сценарии. Архиерейский собор очень удивился, но отреагировал доброжелательно, показал, по крайней мере на эмоциональном уровне, что готов к диалогу. Была даже создана специальная комиссия, но после жесткого заявления Москвы последовал не менее жесткий ответ из Киева. Трудно сказать, что случилось на украинской стороне, но в Москве, похоже, «имперская перспектива» снова не сработала, дала осечку. Невозможно все время находиться в гордом состоянии «мы великие, нам все должны». В конце концов, митрополит Филарет был лишен сана за нарушение монашеских обетов. Было бы интересно спросить собравшийся епископат: «А сколько среди вас не нарушавших монашеские обеты?» Боюсь, окажется немного. Речь Наконец, третье событие, которое привлекло внимание к собору, – выступление президента Владимира Путина перед епископатом. Естественно, заранее сообщили об этом не всем. У большинства участников в программе стояла встреча с Путиным, а у украинских архиереев – «Чай». Это «спасительное» решение было придумано не зря. В социальных сетях уже звучали призывы отобрать украинские паспорта прямо на границе у тех епископов УПЦ, кто пойдет на встречу с президентом России. Очевидно, что это выступление следует рассматривать в контексте предвыборной кампании. Но, обращаясь к основным тезисам выступления, следует признать, что оно слабое и состоит из дежурного набора фраз. Складывается впечатление, что Путин не видит никаких новых перспектив в отношениях с церковью. Более того, довольно постыдно выглядит описание того периода истории России, который связан с патриархом Тихоном, Гражданской войной, террором и гонениями на церковь. Путинговорит: «Патриарх Тихон, служители Русской православной церкви в полной мере разделили судьбу России и ее народа, были рядом с людьми в их бедах и испытаниях. Несмотря на репрессии и гонения, уничтожение и разграбление храмов, попытки ослабить, дискредитировать церковь, они сберегли самое главное – веру, помогли нашему народу и здесь, и на чужбине сохранить культуру, историю, обычаи, традиции, национальный характер». Казалось бы, хорошие слова. Но президент не счел нужным ни слова сказать о том, кто уничтожал церковь. А также о том, как сам президент России относится к палачам, которые уничтожали и духовенство, и другие сословия Российской империи. Годом ранее о своем личном отношении к ВЧК-КГБ Путин говорил на съезде Общероссийского народного фронта в Ялте: «Я так же, как и миллионы советских граждан, двадцать с лишним миллионов, был членом Компартии СССР, и не просто был членом Компартии, почти двадцать лет проработал в организации, которая называлась Комитет государственной безопасности СССР. А эта организация – наследница ЧК, которую называли вооруженным отрядом партии. И если человек по каким‑то соображениям выбывал из рядов Компартии, его немедленно увольняли из КГБ... В отличие от многих функционеров я не выбрасывал партийный билет, не сжигал его. Я сейчас не хочу никого осуждать, разные мотивы могли быть, это их дело, как поступить. Компартия Советского Союза развалилась, у меня билет до сих пор где‑то там лежит». Не думаю, что патриарх Тихон, новомученики российские или другие безвинные жертвы ВЧК-НКВД-МГБ-КГБ сочли бы уместным такое выступление. И вместе с тем не сомневаюсь, что нынешние архиереи были бы в восторге. Финальным аккордом собора стало заседание, посвященное столетию восстановления патриаршества в Русской церкви. Оно прошло при участии глав и представителей поместных церквей. Но самый главный гость – константинопольский патриарх Варфоломей – не приехал. В кулуарах собора говорят, что он поставил условием своего участия признание документов прошлогоднего Всеправославного собора на Крите, который РПЦ отказывается не только признавать всеправославным, но даже принимать его решения. Словом, собор закончился, проблемы остались. Источник: http://carnegie.ru/commentary/74892
  19. Откуда пошло "кольцо всевластия" Толкина Евгений Сатановский Ведущий программы "От двух до пяти"… Сергей Корнеевский Ведущий программы "От двух до пяти"… Мария Добровольская Палеоантрополог, ведущий сотрудник Гость - палеоантрополог, ведущий сотрудник Института археологии РАН Мария Добровольская. Ведущие - Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский. ДОБРОВОЛЬСКАЯ: История, которая подкреплена вещественными археологическими фактами. И речь пойдет сначала о том, что, в общем, у всех сейчас на слуху, по крайней мере, начиная с детского возраста у всех людей, я имею в виду – "Кольцо Всевластия". Историю о хоббитах, о всех созданных Толкином мифах, и о всем этом интересе, который вокруг этого, безусловно, существует. Между тем, как предполагают историографы Толкина, в основу его книг и, прежде всего, первого "Хоббита…" легли некие факты, которые пришли прямо из археологии, и это такая достаточно длинная история, которая началась в конце XVIII века – в 1785 году в Хэмпшире, это уже Южная Англия. В местечке Силчестер какой-то добропорядочный землепашец выкопал золотое кольцо. Оно было очень крупным, весило порядка 12 граммов и имело на своих гранях надписи и изображения. И поскольку сразу оно было продатировано первыми веками новой эры, и поскольку надпись не очень хорошо сохранилась и, вообще, может быть интерпретируема, поскольку там есть некоторые сокращения - там было написано: "Синициан, живи в мире с Богом". Другие авторы, которые читали эту надпись, перевели как "Живи в Боге", или совсем другие были интерпретации о том, что… САТАНОВСКИЙ: А язык? ДОБРОВОЛЬСКАЯ: Латинский. И, соответственно, это, как всякая замечательная находка, было сохранено. И следующим, неким шагом в нашей истории будут события 1805 года, которые происходили в 100 километрах с небольшим от этого Силчестера, в местечке Парк Лидни. Там некий добропорядочный землепашец выкопал свинцовую табличку с надписью, опять же, на латинском языке о том, что некий Синициан похитил кольцо, которое принадлежало храму Ноденса, некоего древнего кельтского бога. И автор вот этого текста призывает всяческие беды на голову носителя этого имени до тех пор, пока он не вернет это кольцо в храм. Полностью слушайте в аудиоверсии. Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/1567119/
  20. Комментарий к интервью Андрея Девятова МИХАИЛ ХАЗИН Я тут внимательно посмотрел большое интервью Андрея Девятова. Оставлю за скобками то, что я что-то «не понимаю», поскольку склонен считать, что эти рассуждения вызваны некой сложно понимаемой конкурентной борьбой на некотором экспертном рынке. Я, правда, на этом рынке не работаю (поскольку зарабатываю чисто экономическим консалтингом), но Андрей Петрович как раз в нем находится и для него важно показывать свою эксклюзивность (что особенно актуально в связи с приведенными ниже рассуждениями). Но в его рассуждениях есть определенные моменты, которые мне хотелось бы обсудить. Начну я с создания богатства «из ничего». Те, кто учил политэкономию знает, что богатства создаются трудом. Все остальное — это эксплуатация и/или прямое насилие (грабеж). Однако в жизни, как понятно, все несколько сложнее, достаточно упомянуть административную ренту, которая появляется как только появляется государство (недаром и Маркс, и Энгельс, и Ленин много писали об «отмирании государства»; к сожалению, до этого уровня развитие цивилизации пока не дошло). Так вот, Девятов исходит из того, что существует три способа получения богатства «из ничего». Это процент, оценка и обмен. В реальности, и то, и другое, и третье — капитализация транзакционных издержек, связанных с монополизированием уникального ресурса. Разберем их подробнее. Первое, процент. Соответственно, владельцы этого ресурса — ростовщики, банкиры или, общим словом «проценщики». С ним все более или менее понятно. У вас есть ресурс, на который кто-то претендует (деньги), вы его даете в аренду за плату. Казалось бы, если вы рабочий, то у вас тоже есть ресурс, ваш труд, вы его точно так же продаете. Разница в том, что если вы рабочий, то вы работаете и после окончания работы отношения закончились. В нашем случае речь идет об аренде — то есть кто-то арендует ваши деньги и вы за это получаете некоторую дополнительную плату. При этом важно, что вы не покупаете (например, инвестор покупает долю в бизнесе и несет сопутствующие риски), а вы именно даете в аренду. А если вы владелец денег и их даете в аренду, независимо от того, за деньги, за труд или еще за что, то труд вы не вкладываете («мы сидим, а денежки идут!»). Как известно, все традиционные религии процент сильно не одобряют (одни сильнее, другие еще более сильно), но вот почему — это отдельный вопрос. Возможно, дело тут в том, что у человечества есть богатый опыт работы с ростовщиками, которые очень быстро разрушают социальную стабильность в устойчивых сообществах, что никому никогда не нравится. Фактически, история показала, что общество с большим трудом определяет «разумную» стоимость аренды денег и, как следствие, проценщики получают за свои услуги сверхприбыль (впрочем, тут они не одиноки). Второе, обменные операции (которые осуществляют «менялы»). Эта ниша связана с тем, что разных регионах используются разные местные деньги и, тем самым, при осуществлении торговых операций необходимо осуществлять обменные операции. Тут нет аренды, чисто обменные операции, которые не продолжаются во времени. Важность их в том, что именно они «состыковывают» разные экономические системы и по этой причине в том случае, если есть монополия «менял», то они могут повысить или, наоборот понизить рентабельность той или иной региональной экономической системы. Пример подобно монополии (правда, не частной) — импортные пошлины. Третий источник, это оценка. Которую, естественно, осуществляют «оценщики». Суть их работы в том, что (опять-таки, в случае наличия монополии) на какой-то принципиальный товар назначается обязательная цена. Классический пример — феодалы в Средней Азии, которые распределяли крайне ограниченные водные ресурсы. Или те же феодалы, которые покупали у своих крестьян зерно или овощи по фиксированным ценам. В отсутствие рынка, разумеется. Сегодня можно напомнить про, скажем, цену на бриллианты, которые до недавнего времени поддерживала монополия Де Бирс. Повторю еще раз принципиально важное обстоятельство: реальной причиной появления богатства «из ничего» является монопольная рента и если монополию разрушить (или взять ее под общественный контроль) фокус не проходит. Кстати, еще один пример работы оценщиков, уже сегодняшний: плата за проезд по платной дороге. Хотя принцип получения прибыли там более сложный (в реальности, основную прибыль получают за строительство и платит здесь бюджет, причем много больше, чем стоит сама работа). Но для того, чтобы сохранять монополию всегда нужна мощная общественная группа. Она может быть частной, может - основанной на государственной монополии, которая приватизирована чиновниками, но единая сплоченная группа нужна всегда, поскольку без монополии никуда (вспомните, что мы назвали в «Лестнице в небо» «властной группировкой»). И если ресурс в потенциале достаточно высок (то есть может обеспечить очень высокие доходы), и его удалось сконцентрировать достаточно узкой группе, то она может получить очень большую власть. Здесь можно сделать небольшое историческое отступление. Дело в том, что как есть три базовых способа получать монопольную ренту в финансовой сфере, так и в Израиле двухтысячелетней давности было три основных общественно-политических силы: фарисеи, саддукеи и ессеи (а некоторые это разделение чуть ли не с шумеров ведут). И есть естественное желание связать эти тройки друг с другом. Фарисеи, которые были готовы смириться с навязанными Римом правилами, это, конечно, проценщики. Аристократы-саддукеи, связанные с государством — это оценщики. Ну а ессеи (из которых и вышло христианство) — это менялы. Христос не зря выгонял менял из двора Храма — конкуренты ему были не нужны (все же построено на монополии)! Почему Девятов ассоциирует с менялами именно «Ротшильдов» (что это такое — тоже интересная тема) — вопрос отдельный (есть аргументы и «за», и «против»), как и то, почему он говорит о том, что именно ессеи-менялы — это «большевики-ленинцы». Эту тему я пока опущу (хотя и есть желание с ним на эту тему поговорить). Отметим, что все три упомянутые функции с середине 40-х годов в Западном мире (с Бреттон-Вудской конференции) получила одна и та же группа, условно - мировая финансовая элита. При этом монополию на банковский сектор (то есть бенефиты от процентов) она смогла получить только после создания Федеральной резервной системы (Б.-В. только оформила этот процесс), оценка была (причем только частично) приватизирована у государства в рамках либеральных реформ, а обменный процесс был монополизирован по итогам оформления Б.-В. системы. Я уж позволю себе здесь не останавливаться на деталях процесса, скажу только что ключевой элемент здесь — рейтинговые агентства и аудиторские структуры. При этом до тех пор, пока существовал СССР и мировая система социализма, полной монополии по всем трем направлениям не было и мировой финансовой элите приходилось себя ограничивать. А вот после 1991 года она оторвались по полной. И вот тут начались проблемы, поскольку в какой-то момент стало понятно, что созданная в ХХ веке финансовая система больше не может обеспечивать экономический рост! И это означает, что по всем трем основным направлениям придется существенно ужаться… Первый удар по системе был нанесен в 2011 году. Дело в том, что проценщиков и оценщиков очень волновало, что, вопреки идеологии Б.-В. системы, формально установка процента по ставке (учетная ставка ФРС США) и эмиссия мировой валюты (доллара) находится под национальной юрисдикцией США. Была сделана попытка их вытащить (т.н. проект «центробанка центробанков», то есть попытались повторить в мировом масштабе то, что в США было сделано в 1913 году с созданием ФРС), которая, после «дела Стросс-Кана» завершилась неудачей. А затем, уже в 2014 году, президент США Обама остановил эмиссию (без которой в принципе невозможно сохранить устойчивость институтов мировой финансовой системы). К этому моменту окончательно стало понятно, что монопольную ренту по всем трем механизмам придется сокращать. Но поскольку мировая финансовая элита довольно большая группа, то ее части имели разный контроль над тремя основными направлениями получения сверхприбыли (в том числе, согласимся с А.Девятовым, исторически). И возник вопрос, как делиться? Каждая из трех групп хочет оставить основную сверхприбыль себе, а остальных вернуть в конкурентную среду (в которой о сверхприбыли говорить не приходится, обычную бы прибыль получить). Ну и, разумеется, свалить на них ответственность за кризис. И вот тут приходит время интерпретаций взаимодействия этих групп, оценки их ресурсов и так далее. То есть — тех вопросов, в которых А.Девятов разбирается много лучше меня. Есть, правда, один момент. Дело в том, что рассуждения Девятова об «азиатском способе производства», «большевиках-ленинцах» и пр. не имеют под собой экономического обоснования. Нет, это не значит, что азиатского способа производства не существует, существует, конечно, беда в том, что он не может обеспечить инновационного развития. Точно также есть проблемы с отказом от ссудного процента и переходом на логику «менял» (она, априори, связана с разделением рынков, что ведет к их дроблению и, значит, ограничению возможностей научно-технического прогресса). Но тут я останавливаюсь, поскольку это тема сложная и явно выходит за пределы обсуждаемого в настоящей статье вопроса. Скажу только, что ключевой вопрос — это создание новой модели развития экономки. Созданная рамках монополии трех основных элементов мировой финансовой элиты экономическая «наука» (позволю уж себе немножко поглумиться и поставить кавычки) на соответствующий вопрос ответить не может, поскольку создавалась она как система идеологического обеспечения описанных выше монополий и мир без них как-то себе представить не может, даже терминологически. В отличие от политэкономии. И я, собственно, сейчас и пытаюсь разобраться, что и как тут можно сделать и придумать. Получится или нет — вопрос отдельный, но я позволю себе вольно процитировать Алехина перед матчем на первенство мира по шахматам в Буэнос-Айресе в 1927 году: «Меня постоянно спрашивают, могу ли я себе представить, что выиграю у Капабланки 6 партий (матч велся до 6 побед)? Я честно отвечаю, что не могу, но меня поддерживает то обстоятельство, что еще сильнее я не могу себе представить, что Капабланка выиграет шесть партий у меня». Источник: https://khazin.ru/articles/1-mirovoy-krizis/56010-kommentariy-k-interv-ju-andreja-devjatova
  21. Корми, молись, люби Марина Ахмедова 2017 ПРАВОСЛАВНАЯ СЛУЖБА МИЛОСЕРДИЯ/ ОТДЕЛ СОЦИАЛЬНОГО СЛУЖЕНИЯ ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ЕПАРХИИ «У наших добровольцев в анкете есть графа “Зачем вам это нужно?” — говорит Ольга. — Чаще всего они отвечают: есть потребность помогать. Или — есть время помогать. Но причина-то другая. Что-то человека точит. Он не понимает, зачем живет». «Потребность души, — добавляет Светлана. — Но мы не хотим изменить мир». Корреспондент «РР» провел несколько дней с Ольгой, Светланой и другими сестрами милосердия Православной службы милосердия Екатеринбургской епархии. И попытался понять, что такое настоящая помощь и кому она больше нужна — тем, кто в ней нуждается, или тем, кто помогает На голове у Светланы белый плат с красным крестом, в который вшит тонкий золотой — церковный. У сестер есть форма, устав и сестринские посты. Светлана перечисляет их, поглядывая на Ольгу. Пост в доме престарелых, во взрослой онкологии, в госпитале ветеранов войн, в паллиативном отделении, в постинсультной клинике, в психиатрической больнице для взрослых. Пост в психиатрической больнице для детей, в детской онкологии, в тубдиспансере малышовом и подростковом, в коррекционной школе. — Пост — это место, где сестры дежурят каждый день или два-три раза в неделю, — поясняет Светлана. — Нас постоянно запрашивают в больницы — медперсонал все успевает, но нет времени на то, чтобы пережить с людьми их проблему. А еще есть автобус милосердия! А еще — проект «От сердца к сердцу»! А еще — «Мама на час»: привозят в медучреждение ребенка-сироту, инвалида. А кто с ним будет находиться? Мы обзваниваем наших добровольцев и составляем график. Шестьдесят наших женщин-добровольцев по очереди оказывают таким детям круглосуточное сопровождение. — Так и зачем вам это надо? — Мы не хотим изменить мир… — снова говорит Светлана и морщит под платом лоб. — Изменить мир — очень стрессовая мотивация, — Ольга откидывается назад. — Да, Наташ! — сестра милосердия Ирина отвечает на звонок. Она сидит в кресле в маленьком кабинете приюта для женщин «Радость». — Что? А-а-а… Ну все ясно. Обнаружился момент кражи телефона… Вот видите, женщины всякие недобросовестные нашей добротой пользуются, — обращается она уже ко мне. — Мы ее еще приютить не успели, а она умыкнула телефон одной из сестер… Пришла к нам с тремя детьми и требует: «Пустите меня к вам пожить или снимите мне квартиру!» В приюте «Радость» помогают женщинам в разных кризисных ситуациях ПРАВОСЛАВНАЯ СЛУЖБА МИЛОСЕРДИЯ/ ОТДЕЛ СОЦИАЛЬНОГО СЛУЖЕНИЯ ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ЕПАРХИИ — Может, стоило вызвать полицию? — Я так и сделала. Но она собрала детей и убежала. И такие случаи бывают у нас… Мы берем беременных и женщин с маленькими детьми. Но обязательно выясняем, что случилось, откуда женщина приехала, проверяем информацию. — А кому вы отказываете в приюте? — Женщинам с психическими заболеваниями, с неоднократными судимостями и наркозависимостью. У нас живут сироты, которые свое жилье еще не получили, но уже успели родить. Многодетные мамы, у которых мужчина пропал. Или выгнал с детьми. Наша первая подопечная — Настя. Попала к нам в начале беременности. Ее молодой человек сразу сказал ей: «До свидания!», уехал в Москву и там растворился. Настя жила по людям, пока не оказалась на улице. Нам позвонили из соцзащиты и попросили ее взять. Вообще женщины у нас живут ограниченный период времени — от месяца до трех. Мы не заинтересованы в том, чтобы они жили дольше. Тут их кормят, одевают, и это развивает иждивенческую позицию. Наши добровольцы-юристы помогают им получать справки по многодетности, возят по инстанциям, контролируют, что происходит у каждой женщины с документами. Одновременно у нас может жить только пять женщин с детьми. А Настина жилищная проблема долго не решалась, она у нас жила год, устроилась тут в трапезную при храме, ребенка родила, и только в августе этого года все решилось. В коридоре рабочие на стремянках буравят потолок. В центре идет ремонт, устроенный на пожертвования. В дверь заглядывает тонкая девочка с черными косичками. На ней платье в моряцкую полоску. — Это Викуля, — говорит Ирина, когда девочка закрывает дверь. — Дочь Гули. Гуля долгое время жила без документов. Она в девяностых приехала из Казахстана, а паспорт так и не удосужилась поменять. Потом она его потеряла и жила без документов и без гражданства. У нее проблемы со здоровьем, и интеллектуально она тоже… Ее сожитель гулял с ребенком и потерял девочку на улице. Ребенка забрали в полицию. Нам оттуда позвонили, сказали: «Женщина не хочет возвращаться к мужу-алкоголику. Возьмете?» Мы ей второй месяц помогаем с документами. — И каковы перспективы? — Ей нужно оформить инвалидность себе и дочери, арендовать жилье на пособие. Подрабатывать — она умеет вязать. Еще у нас сейчас живет Ирина — многодетная мать. Ее мужа обманули недобросовестные риэлторы и продали их квартиру. Это случается нередко. Муж ее сейчас уехал на север, на лесопилку. Обеспечить их не может. У Ирины месяц назад родился пятый малыш, сейчас она занимается оформлением пособия как многодетная мать. — А какова основная причина, по которой женщина попадает в ваш приют? — По-разному случается. Ну вот недавно один мужчина не пускал домой свою жену с ребенком. Женщине сорок четыре года. Она жила с мужчиной, родила ребенка, мужчина погиб. Познакомилась с другим, родила ребенка, и другой мужчина тоже погиб. Она решила посвятить себя детям. Причем женщина-то хорошая. Сама одиннадцатый ребенок в семье. Образования ей получить не удалось, но она ответственная, аккуратная и интеллектуально сохранная. Работала на двух-трех работах, и с детьми еще успевала… Жилье то арендовала, то жила у своих мужчин. Вот она познакомилась с третьим мужчиной. Он готов принять ее детей. Предлагает ей официально расписаться. Она пришла ко мне, когда уже была на пятом месяце беременности в сорок четыре года. О беременности не знала. Так бывает — в этой бытовой круговерти женщины долго не могут понять, что беременны. Хотела делать аборт на позднем сроке. Муж сказал: «Если родишь, оставляешь его в роддоме». Отличный ребенок родился, здоровый малыш! А муж спрашивает: «А куда мы его положим? А кто будет работать?» Работала-то она, и жили они все в одной комнате. Мы ей сразу предложили к нам переехать с детьми, но амбиции ей тогда не позволили. Она оставила ребенка в больнице на месяц. Через месяц клубок проблем не распутался, и нужно было либо забирать ребенка, либо отдавать на усыновление. Она его забрала и приехала к нам. — А сейчас где она? — Сейчас она арендует комнату… по случайному совпадению, в той же квартире, где живет ее муж. Да-а, в кино ходить не надо… Она живет самостоятельно, а он — как наблюдатель. Но уже никого не выгоняет. К малышу равнодушен. — Женщины тут обязаны молиться? — Мы большое внимание уделяем православной составляющей, но никого молиться не заставляем. Когда у женщины налажены отношения с Богом, у нее и в жизни больше порядка. Мы принимаем людей, которые лояльны православию. Они посещают храм, имеют возможность окрестить детей. В общей комнате вяжет, сидя на диване, худосочная Гуля. Ее болезненная дочь играет с куклой рядом. В соседней комнате на широкой кровати, раскинувшись звездой, спит месячный младенец в голубом комбинезоне. Рядом ссорятся две маленькие девочки-погодки. Викуля осторожно заглядывает в комнату — посмотреть. — Я тута, куколка моя! — отзывается многодетная мать Ирина, когда одна из девочек взвизгивает и начинает реветь. — Нас риэлтор обманула, — объясняет она мне. — Риэлтор Воронова такая. У мужа была своя квартира почти в центре. Муж раньше к ней обращался и выписал на нее доверенность, чтобы она помогала ему квартиру приватизировать. По этой доверенности она евонные данные переписала и сделала доверенность, что он разрешает ей продать квартиру. И по этой доверенности продала. Мы не знали об этом. А когда узнали, истек срок давности. Она нам обещала, что вернет квартиру, клялась, ревела, что ее тоже обманули. Лапшу нам на уши вешала, пока сроки давности не прошли. Потом она нам полтора года оплачивала съемное жилье. — А почему вы не заявили в полицию? — Но она же обещала. — А почему вы верили обещаниям человека, который вас обокрал? — Ну, знаете, муж — единоличный собственник. Он ей верил. Мы суды проиграли. Вы видите, в какой кризисной ситуации я нахожусь? У меня нет возможности хороших адвокатов найти. Если бы кто-то хороший с самого начала взялся за наше дело, мы бы квартиру вернули. Но сейчас уже есть решение суда, и ничего не изменить. — Сестры предлагают больного маслицем помазать, молитву перед операцией прочесть, — говорит Светлана. — Это все ненавязчиво, — добавляет Ольга, потягивая кофе. — У нас уже седьмой выпуск сестер в областном медицинском колледже. Сестры там учатся десять месяцев бесплатно и получают корочки гособразца — что являются специалистами по уходу. Это такой специальный курс для церковных служителей. В сестричестве нас шестьдесят человек — тех, для кого служение становится служением. Остальные — добровольцы. Если они хотят вступить в сестричество, то проходят обряд посвящения. Само сестричество образовалось из прихожанок-добровольцев. По нашей форме сразу видно, что мы — православные сестры. — А почему нельзя помогать просто как люди, а обязательно это делать как православные? — Сестричество — флагман социального церковного служения. Его основа и фундамент, — говорит Ольга. — В монашестве три обета — человек отказывается от всего, что у него есть, в том числе от семьи, принимает обет послушания и нестяжания. А сестричество — светское. Тут нет никаких обетов. Нет даже клятвы, как у врачей. Просто сестра должна нести послушание милосердия минимум два часа в неделю. Естественно, обязательны исповедь и причастие. — А выйти она из сестричества может? — Как и монахиня из монастыря, — отвечает Ольга. — Только в монастыре она разрывает связь с Богом. А здесь она никого не предает. Она может выйти и остаться заштатной сестрой. — Мы молимся друг за друга, — говорит Светлана. — Когда сестры несут служение в онкоцентре, им без молитвы вообще тяжело. Там трудно понять разумом, что происходит. Там боль пульсирует в стенах. Сестричество объединено духом молитвенным. Оно — не просто социальное служение. Оно сосредоточено вокруг Христа. — В каком смысле? — Ну, мы Христу служим, — Светлана пожимает плечами. — У нас, правда, нет мотивации изменить мир и всех спасти. — Тогда в чем же цель вашей работы? — Патриарх недавно рассказывал историю про хирурга, — живо отвечает она. — Хирург начал операцию, понял, что метастазы везде, и зашил. Сказал женщине — «Я сделал все, что в моих силах врача. Остальное от меня не зависит. Езжай в монастырь. Есть вещи, над которыми человек не властен». Через несколько лет он узнал, что та пациентка жива и здорова… Зачем мы это делаем? Мы понимаем, что помогаем ближнему преодолеть физическую боль. Но если человек хочет поближе узнать Бога… — То есть вы идете по легкому пути? Вы подбираетесь к сердцу человека, когда он в безысходном положении и душа его — легкая добыча? — Так делают иеговисты, — Ольга отпивает кофе. — Но вы продолжайте, мы не обидимся. В Центре гуманитарной помощи аккуратно развешана нижняя и верхняя одежда. Молодая женщина сидит на корточках перед коробкой с детскими футболками. Она берет в руки каждую, внимательно разглядывает, аккуратно складывает и возвращает на место. Сын лет шести приносит ей блестящие женские босоножки. За ее спиной висит такое же моряцкое платье, как у Викули. В центре гуманитарной помощи работают с малоимущими и многодетными семьями, инвалидами и пенсионерами ПРАВОСЛАВНАЯ СЛУЖБА МИЛОСЕРДИЯ/ ОТДЕЛ СОЦИАЛЬНОГО СЛУЖЕНИЯ ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ЕПАРХИИ — Мы помогаем малоимущим семьям и многодетным, инвалидам и пенсионерам, — говорит руководитель фонда. — Свой статус многодетной семьи они обязательно должны подтвердить удостоверением. Малоимущие — справкой из соцзащиты. После этого раз в три месяца они могут прийти сюда и получить десять единиц одежды на каждого члена семьи. Одежду и средства мы собираем благодаря простым людям, горожанам. Но часть денежных средств была получена по гранту. У нас есть постоянная база на семьсот человек, кому мы оказываем продуктовую помощь. А есть шестьдесят семей, которые очень нуждаются. Допустим, там один папа — инвалид по зрению, и у него пять дочек. Сестры милосердия в постоянном контакте с этими семьями и уже сами привозят им наш продуктовый набор. Там кроме круп и масла еще печенье, сахар, мука, чай, курица, рыба… Этого вполне достаточно, чтобы прокормить многодетную семью. Им остается самим купить только яйца и молоко. А вещи, которые остаются, мы никогда не выбрасываем и не сжигаем. Мы нашли деревни, в которых рады любым вещам. — Я видела в кризисном центре девочку в таком платье, — показываю на моряцкое платье. — Да, это мы передали. Женщина встает и, забрав пару детских футболок, но оставив выбранные для нее сыном босоножки, передвигается к следующей коробке. У нее в распоряжении полчаса — в центре действуют временные ограничения. Грузчики заносят в соседний отсек ящики с морожеными курами. — У многих малоимущих нет интернета, — говорит руководитель центра. — Но действует сарафанное радио. Мамы рассказывают друг другу, что можно получить еду и одежду у нас. И этого для семьи вполне достаточно. — Люди, в принципе, очень упорны, — говорит Ольга. — Особенно во всем том, что касается вопросов духа. Мы не ходим по больницам и не проповедуем. Но сестра сосредоточена на Христе. Подопечному она дает то, в чем он нуждается. Нужно памперсы поменять — она меняет. Накормить — она кормит. Физическую помощь оказать всегда можно. И можно сколько угодно кормить бездомных, но от этого ничего не изменится. Но вдруг — и неизменно — возникает вопрос духа. А дух для нас — это Христос. И бывает, что ты просто бездомных кормишь, а бывает, что при этом еще и душа начинает разговаривать. — У нас в городе десять социальных гостиниц, — говорит Светлана. — Они принимают к себе бездомных. — Другой вопрос, — дополняет Ольга, — что бродяжничество — это болезнь похуже наркомании. Если человек проводит определенное время на улице, то достигает точки невозврата. Люди подсаживаются на бродяжничество очень быстро. Мы пробуем их вернуть. Но тут мы как невод закидываем: кто-то потянется к руке помощи, а кто-то нет. Бездомные — в основном мужчины. Те, которые срок отбывали или лишились жилья из-за развода. На улице они деградируют очень быстро. Неделя-две — и все. Улица затягивает. Нет, похоже, что не холодно! Это в Москве у вас все люки задраены и нет зданий, где можно жить. А по городам есть заброшенные дома и теплотрассы открытые. И никто тебя не пилит, не заставляет что-то делать, ты никому ничего не должен… плюс алкоголь. А деградация у людей быстро наступает, если они не работают. — И все же во всем этом служении главная мотивация — развитие самой сестры, а не бедные и больные? — Главное здесь — не сестра. Главное — Христос, — отвечает Ольга. — И путь сестры к нему? — То, благодаря чему можно спастись. Менять мир не надо. Надо себя изменить. — А куртки теплой еще нет? — бездомный садится на скамейку в автобусе «Милосердия». Со стороны кабины на него смотрят многочисленные иконы, украшающие вход к водителю. По бокам — полки, заполненные вещами. — Молись — и будет тебе куртка, — отвечает сестра милосердия Лариса. — Так я молюсь! — одутловатый мужчина стягивает с распухших ног обувь. — Но Господь-то другим помогает, а меня не слышит! — В следующий раз будет тебе куртка! — Да я до следующего раза, может, и не доживу. — Ты еще молодой, — сестра Лариса протягивает ему пару теплых ботинок. «Милосердие» закупает каждый месяц талоны в санпропускник, где вещи бездомного обрабатываются в печи, а сам он моется и мажется мазью от вшей. Один талон стоит 180 рублей. Государство такими талонами бездомных Екатеринбурга не обеспечивает. Когда «Милосердие» начало закупать простую мужскую обувь для бездомных, количество обморожений и ампутаций среди них снизилось в два раза. Лариса Семина из автобуса «Милосердия»: «Хорошие люди к нам сюда приходят, только павшие» ПРАВОСЛАВНАЯ СЛУЖБА МИЛОСЕРДИЯ/ ОТДЕЛ СОЦИАЛЬНОГО СЛУЖЕНИЯ ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ЕПАРХИИ — Хорошие к нам сюда люди ходят, — строго говорит Лариса. — Только павшие. И вообще я считаю, что над нашим автобусом — покров Божьей Матери… И ничего в этом смешного нет! Она тут всем управляет. Потому что тут такие раны заживают, какие зажить не могут от наших лекарств. А лекарства у нас самые простые. — Это в основном по ее молитве заживают, — говорит шепотом Андрей Борисович и подмигивает. — Она знает истории почти всех. Она им как мама, но очень строгая. — Ой, — вздыхает сестра Лариса, — иногда я их жалею, по голове глажу. А раны заживают. Серьезные обморожения. Ну, иногда я, конечно, когда обрабатываю раны, пытаюсь молиться. Не молюсь, а пытаюсь… Иисусову молитву, конечно, читаю. И прошу — «Пресвятая Богородица, помоги!» — И не жалко вам расходовать свои молитвы на чужих опустившихся людей? — Господи помилуй! Это разве моя молитва?! Это — Господа молитва! А я не умею молиться. И молитвенником себя не считаю, Боже упаси! Но… когда сильно за человека переживаю, может, что-то и получается. Источник: http://expert.ru/russian_reporter/2017/21/kormi-molis-lyubi/
  22. Нет-нет, я вел речь о правовом регулировании общества состоящего не только из роботов, а из людей и роботов. Дело в том, что робот может выполнять некоторые виды деятельности автономно от человека-правосубъекта, и чем дальше, тем таких видов будет больше, но никто не может нести за это ответственность. Программное обеспечение давно поставляется по принципу "как есть" ("as is"), т.е. программисты не отвечают за результат работы - и это правильно, т.к. они не могут предвидеть абсолютно все ситуации, в которой будет вынуждена функционировать программа. Сейчас все риски несёт пользователь, но со временем денежная величина этих рисков станет неприемлемой, а стопроцентная доля рисков у покупателя - несправедливой. Например, рассмотрим беспилотный автомобиль. Его владелец только задаёт конечный пункт маршрута, потом нажимает кнопку передачи управления роботу - и всё, дальше система работает сама: рассчитывает маршрут, подаёт топливо, рулит и т.д. Теперь представим, что возникла нештатная ситуация: выбежал пешеход на дорогу (между прочим, в Интернете уже есть целый сайт http://moralmachine.mit.edu/hl/ru - очень интересно в контексте не столько права, сколько социологии), или у автомобиля лопнуло колесо, или что-то ещё произошло - в общем, робот сбил человека. Наказывать владельца автомобиля неразумно: у него нет никаких инструментов для контроля (даже если в салоне есть кнопка аварийного торможения, то ведь беспилотный принцип нужен для того, чтобы освободить время и внимание водителя от дороги). Кара покупателя убьёт робототехнику со стороны спроса на роботов. Наказывать производителя - примерно столь же разумно, как вводить ответственность владельца завода ножей за то, что кого-то зарезали. Кара продавца убьёт робототехнику со стороны предложения. Итак, остаётся только одно - наказывать робота. Чтобы наказание было справедливым, одинаковый характер деятельности человека и робота должен вести к одинаковому наказанию. Сейчас это невозможно вследствие того, что робот причисляют к объектам, а человека- к субъектам. Следовательно, решением проблемы может быть придание роботу статуса субъекта либо человеку - объекта. Первый путь, по которому, как я уже отметил выше, идёт Запад, тупиковый вследствие того, что роботы не обладают сознанием, ибо робот состоит из алгоритм и исполнительного устройства, которые функционируют во внешней среде. Следовательно, верен второй путь - путь объективного вменения, но он предполагает отказ от свободы воли (и, как следствие, огромные проблемы для всех религий, которые существенно используют это понятие).
  23. Во избежание недоразумений Оппоненты В.И. Ленина и те, кто им доверяет, утверждают, будто Владимир Ильич был сторонником физического истребления священников и всеми силами проводил эту странную затею в жизнь. Профессиональные историки, специалисты в области взаимоотношений Православной церкви и Советского государства ленинского периода могут только посмеяться над этими выдумками, поскольку сама постановка вопроса о некоем мифическом «геноциде духовенства» в первые послереволюционные годы является абсурдной и не имеет под собой никаких реальных оснований. Все подобные рассказы – удел излишне политизированных СМИ и, как это ни прискорбно, некоторых недобросовестных представителей Церкви. Симптоматично, что все авторы, «раскручивающие» указанный миф, ссылаются лишь на три текста. Один из них – это фальшивка образца 1990-х годов, приписываемая Ленину. А два других принадлежат Владимиру Ильичу, но обычно цитируются без должных комментариев в расчете на то, что никто из читателей или слушателей не будет вдаваться в детали: в каких обстоятельствах родился документ, как он воспринимался адресатами, какими были его реальные последствия и т.д. Меж тем именно эти «детали» многое проясняют и прежде всего то, что оба распоряжения Ленина были направлены на сохранение возможно большего числа человеческих жизней в невероятно сложной обстановке. Сегодня мы это покажем, тщательно анализируя все три цитаты, вокруг которых за прошедшие 25 лет выросли целые горы лжи и спекуляций. Указание №13666/2 Любой пользователь сети «Интернет», хотя бы немного интересовавшийся обсуждаемой темой, наверняка встречал следующее жуткое «указание» под столь же жутким номером «13666/2», которое якобы отдали Ленин и Калинин главному чекисту страны Дзержинскому 1 мая 1919 года: «В соответствии с решением В[сероссийского] Ц[ентрального] И[сполнительного] К[омитета] и Сов[ета] Нар[одных] Комиссаров, необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады»(1). Первое, что бросается в глаза любому образованному человеку, – это полное несоответствие содержания «указания» тому, что достоверно известно о политике советского правительства по отношению к Церкви в ленинский период, т.е. в 1917–1922 годах. После Октябрьской революции Церковь была лишена финансовой поддержки со стороны государства, однако предложенные большевиками эффективные экономические механизмы позволяли Церкви существовать без государственного финансирования, за счет верующих. На уровне государственных законов за всеми советскими гражданами закреплялось право участвовать в религиозных обрядах, проводить крестные ходы, строить храмы и т.д. Вот выдержки из основополагающего советского закона, регулировавшего религиозную жизнь страны (его проект, кстати говоря, просматривался и редактировался Лениным): «Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой»; «Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательствами на права граждан Советской Республики. Местные власти имеют право принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности»(2). Патриарх Тихон, глава Русской православной церкви, с 1917 по 1922 год почти ежедневно служил литургии, всенощные, молебны, панихиды, которые нередко проходили рядом с местом работы и проживания Владимира Ильича – в Успенском и Архангельском соборах Московского Кремля, в Казанском соборе и в храме Василия Блаженного на Красной площади, в храме Христа Спасителя(3). До конца 1920-х годов религиозная жизнь страны была весьма насыщенной, очевидцы отмечали небывалый религиозный подъем, расцвет церковного быта. Так что ни о каком якобы тотальном уничтожении священнослужителей в Советской России ни до, ни после 1919 года говорить не приходится. Интересно, что обсуждаемое «указание» ни разу не публиковалось и даже не упоминалось в авторитетных научных сборниках документов: «В.И. Ленин и ВЧК»(4), «Красная книга ВЧК»(5), «Политбюро и церковь»(6), «В.И. Ленин. Неизвестные документы»(7), «Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской России»(8). Эти сборники издавались после «перестройки», их составители, получившие доступ к архивам, постарались обнародовать все содержательные документы, не печатавшиеся в советское время, в том числе и материалы, освещающие взаимоотношения большевиков с Церковью. После длительных поисков издания, которое первым поместило на своих страницах обсуждаемое «указание», мы выяснили следующее. По-видимому, впервые этот текст был опубликован в литературно-художественном журнале-альманахе приключений, путешествий, научных гипотез и фантастики (!) с говорящим названием «Чудеса и приключения» в 1999 году(9). О научном уровне этого журнала говорят даже заголовки публикуемых в нем материалов. Возьмем для примера названия статей из того же номера: «Магия взгляда», «Скандалы в королевском доме», «Схватка с зомби в российском самолете». Ну как? И смешно, и грустно, не правда ли? Тем не менее о помещенном в журнале мифическом «указании» всерьез заговорили Церковь, российские газеты, книги. Больше того, ни в одной из известных нам публикаций этого самого «указания» не сообщается место его хранения – в каком городе, в каком архиве и т.д. Надо сказать, что подобная «небрежность» (тем более когда речь идет о находке, претендующей на сенсацию) у профессиональных историков вызывает, мягко говоря, недоумение. Автор этих строк провел собственное расследование и обратился во все российские архивы, где мог бы храниться подобный «документ», а именно: в Российский государственный архив социально-политической истории, Государственный архив Российской Федерации, Архив президента Российской Федерации, Центральный архив Федеральной службы безопасности, Российский государственный архив новейшей истории, Российский государственный военно-исторический архив и Российский государственный исторический архив. Ни в одном из перечисленных семи архивов такого «документа» не оказалось. Их сотрудники любезно рекомендовали автору обратиться в другие архивы, но эти рекомендации не выходили за рамки приведенного списка. И, наконец, еще один примечательный момент. В тексте «указания» имеются фактические неувязки. Дело в том, что 1 мая 1919 года, когда якобы появился этот «документ», Калинина вообще не было в Москве. За два дня до этого, 29 апреля, Михаил Иванович отправился в свою первую поездку по стране в качестве председателя ВЦИК и вернулся в столицу только 18 мая(10). Кроме того, в партийном делопроизводстве РСФСР и СССР никогда не было документов под заглавием «Указание»(11). Перечисленные факты свидетельствуют о том, что обсуждаемый «документ» представляет собою довольно грубую подделку. Сочинители текста даже не потрудились придать ему правдоподобный вид. Таким образом, не всё, что печатается в газетах и пишется в интернете, является правдой. Будьте бдительны! Телеграммы в Пензу Еще один часто цитируемый документ – это телеграмма Ленина, в которой он требует «провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев»(12). Следует отметить, что данное высказывание Владимира Ильича в советское время не представляло собой никакой тайны и неоднократно публиковалось в общедоступных источниках, в частности в Полном собрании сочинений Ленина(13). Тем не менее после разрушения СССР эта вырванная из контекста строчка внезапно обрела статус «сенсационного открытия» и стала чуть ли не главным «доказательством» якобы нечеловеческой жестокости Владимира Ильича, его якобы патологической ненависти к "попам". Предприимчивые авторы цитировали телеграмму, ничего не объясняя и представляя дело так, будто в этой короткой фразе как раз и заключено все ленинское мироощущение, вся «дьявольская сущность» большевиков. И многие, даже весьма неглупые люди верили, возмущались, сыпали проклятия… Столь странный поворот событий объяснить нетрудно: основная масса советских людей мало интересовалась первоисточниками марксистско-ленинского наследия и знала об истории Октябрьской революции и Гражданской войны лишь то, что предлагала неизбежно упрощенная, не вдававшаяся в подробности пропаганда. Однако знакомство с обстоятельствами, которые привели к появлению обсуждаемой телеграммы, расставляет все на свои места(14). Разумеется, никаких общеполитических большевистских установок она не содержала. Это был текст, появившийся в критической обстановке, привязанный к конкретному месту, времени и ситуации. Что же произошло? Весной–летом 1918 года в Петроград и Москву перестало поступать продовольствие. Традиционные хлебные области оказались отрезанными: Украина была захвачена немецкими оккупантами, пути от Сибири и Поволжья пресекла линия фронта Гражданской войны, прервалось сообщение с Северным Кавказом. Обе столицы охватил голод. Очевидец вспоминал: «По моим наблюдениям, в мае 1918 года в Питере редко было можно видеть лошадей, часть их была съедена, часть подохла, часть уведена в деревню, а часть была нами реквизирована для нужд нашей гражданской войны. К этому времени я не помню, чтобы где-нибудь встречал кошку или собаку: предприимчивые люди и их использовали. <…> …я знал моменты, когда по целым неделям рабочим не выдавали ни фунта хлеба или картофеля, а только семечки и орехи. Тяжелое было время… <…> …очень часто рабочие, выходя на работу, изможденные, голодные, работали до тех пор, пока не падали у своих станков от голода, <…> десятками их уносили в приемный покой…»(15) Таким образом, речь шла о жизнях десятков или даже сотен тысяч человек. Надо было срочно что-то делать. Внимание советского руководства направилось на Пензенскую губернию – одну из важнейших в то время губерний по снабжению Петрограда и Москвы хлебом и прочим продовольствием. Здесь летом 1918 года были определенные резервы хлеба (излишки). Однако в Пензе и ее окрестностях среди крестьян, плохо информированных о мероприятиях Советской власти, представители Белого движения вели интенсивную антибольшевистскую агитацию, распространяли слухи о том, что Ленин, дескать, продался германцам и т.п. Распропагандированные крестьяне наотрез отказывались давать хлеб большевикам. Попытки мирным путем изъять излишки хлеба у пензенских крестьян, чтобы хоть как-то накормить жителей столиц, привели к вооруженному мятежу: восемь человек, из которых пятеро занимались организацией хлебных поставок, были зверски убиты. В считаные дни восстание охватило пять уездов губернии. Опасность положения многократно усугублялась тем, что всего в 15 км от Пензы проходила линия фронта Гражданской войны и хлеб, жизненно необходимый Петрограду и Москве, со дня на день мог окончательно перейти в руки белых. Любое промедление и мягкотелость со стороны советского руководства – как в центре, так и в Пензе – могли привести к дальнейшим человеческим жертвам, число которых не поддавалось прогнозированию. Однако пензенские большевистские организации – тогда еще немногочисленные, слабо оформленные и к тому же раздираемые внутренними конфликтами – в этой критической ситуации оказались не готовы к решительным действиям. Ленин, с опозданием узнавший об этой особенности пензенской организации, в течение нескольких недель направлял туда целую серию телеграмм с выговорами и весьма суровыми предписаниями. Среди них была и та телеграмма, которую мы процитировали выше. Только после этих личных указаний Владимира Ильича тамошние «товарищи» зашевелились. Совершенно очевидно, что устрашающий тон ленинских телеграмм был выбран намеренно – в противном случае дело бы вообще не сдвинулось. Это подтверждается итогами мероприятий, проведенных пензенскими большевиками: 13 организаторов восстания и непосредственных исполнителей убийства были арестованы и расстреляны; в охваченные волнениями районы были направлены агитаторы, которые разъяснили крестьянам суть продовольственной политики Советской власти; контакт с местным населением был налажен, мятеж ликвидирован, опасность возникновения новых волнений устранена. Никаких других жертв, кроме 13 казненных, не было. Вот вам и «беспощадный массовый террор»! А как же обстояло дело с представителями духовенства, спросит читатель. Они упоминались в ленинских телеграммах в Пензу всего лишь раз – в самом начале переписки с пензенскими большевиками. В других телеграммах в качестве опасных элементов упоминались только кулаки и белогвардейцы. По-видимому, в результате общения с тамошними товарищами Владимиру Ильичу стало ясно, что представители Церкви не являются активными фигурами в развернувшихся волнениях. Есть такая отрасль исторической науки – источниковедение. Это наука о том, как изучать и использовать исторические документы. Так вот, первая аксиома источниковедения гласит: текст распоряжения – это еще не доказательство того, что нечто происходило именно так, как об этом написано в распоряжении. В истории известно немало указаний, которые так и остались только на бумаге. Вообще, серьезные ученые предупреждали, что резкие выражения Ленина («повесить», «расстрелять» и т.п.), изредка попадающиеся в его трудах, нельзя воспринимать буквально. Да и окружение Вождя их буквально не воспринимало, чему имеется целый ряд подтверждений. Так, например, в одном из частных писем Ленин говорил, что за неумение гласно судить за волокиту весь Народный комиссариат юстиции (тогдашнее Министерство юстиции) «надо вешать на вонючих веревках»(16). Историкам, однако, неизвестно о массовых повешениях сотрудников Наркомюста, к тому же ряд видных деятелей этого комиссариата преспокойно пережили Владимира Ильича. Другой пример. Народный комиссар (т.е. министр) просвещения А.В. Луначарский, близкий соратник Ленина, говорил в 1924 году: «У меня сохранилась бумага, в которой на полях красным карандашом написано и несколько раз подчеркнуто: выработать такую-то программу, если до сих пор не выработана, повесить Луначарского, и подпись – В.И. Ленин. Программа не была выработана, повесить меня было за что»(17). И тем не менее Анатолий Васильевич благополучно дожил до 1933 года. «Это была шутка, – разъяснял он, – но мы знали, что это есть несомненно важное указание [Ленина], – здесь, мол, ты ошибаешься»(18). В общем, писались подобные грозные фразы чаще всего именно для того, чтобы сдвинуть с мертвой точки необходимые срочные или давно запланированные дела, «встряхнуть» тех, кто не понимает серьезности момента и бездействует. То же самое можно сказать и о «чудовищных» масштабах (повесить «нас всех и Наркомюст сугубо»), которые иногда приводятся в такого рода записках. Надо понимать напряжение и объем работы, которую выполнял Ленин, надо понимать силу его чувств и характер взаимоотношений между партийными деятелями, чтобы стало ясно: в некоторых, самых острых ситуациях, он не мог допустить бездействия и неисполнения указов ценою формального соблюдения «дипломатических норм». Ленин был воплощением действия и писал, думая исключительно о тех реальных мерах, которые в итоге будут приняты в результате прочтения его распоряжения конкретным лицом. Это принципиальное обстоятельство надо всегда иметь в виду, в том числе при обсуждении следующего эпизода, связанного с трагическими событиям 1922 года. Изъятие церковных ценностей Двухлетняя засуха (1920, 1921), последовавший за нею неурожай, а также хозяйственная разруха, вызванная Первой мировой (1914–1918) и Гражданской (1918–1920) войнами, привели к страшному голоду 1921–1922 годов, которым были охвачены 34 губернии: юг Украины, Крым, Северный Кавказ, Южный Урал и особенно Поволжье – всего около 33 млн человек. Люди сходили с ума, матери убивали и ели своих детей, из могил растаскивались трупы. От голода и вызванных им эпидемий тогда умерло около 8 млн человек(19). Кошмар голодного времени усугублялся тем, что в стране был более чем наполовину израсходован золотой запас, а без него невозможны были ни государственное строительство, ни хозяйственное развитие, ни завоевание Советской Россией жизненно важных международных позиций. В этих критических условиях Советская власть во главе с Лениным предпринимала отчаянные шаги по спасению народа. Писались воззвания к крестьянам благополучных районов Украины и обращения к международному пролетариату, принималась помощь от Франции, Чехословакии, Германии и других стран. Но этого было явно недостаточно. Одним из выходов из сложившейся ситуации была продажа за рубеж материальных ценностей (золото, серебро, драгоценные камни), которыми располагали религиозные объединения. 23 февраля 1922 года был издан декрет об изъятии церковных ценностей, распространявшийся на все вероисповедания(20). Он предписывал проводить изъятие «с обязательным привлечением групп верующих»(21) и обращать внимание только на те предметы, «изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа»(22). Комиссия, работавшая в Москве и Московской губернии, предписывала при изъятии ценностей из православных храмов придерживаться церковных обычаев – «не входить женщинам в алтарь», «в церкви во время изъятия снимать шапки»(23) и т.п. Поскольку в России самой значительной религиозной организацией была Православная церковь, декрет главным образом касался имущества, которым распоряжалась она. За долгие века Церковь скопила огромные богатства в виде церковной утвари, драгоценного убранства храмов и т.п. Наиболее чтимые иконы всегда бывали в золотых, серебряных или позолоченных ризах, которые украшались жемчугом, сапфирами и другими драгоценными камнями. Дорогими окладами обрамлялись Евангелия и Псалтыри, предназначенные для богослужения. Серебро традиционно применялось для рак – специальных ларцов, где хранились мощи святых. Отметим, что к этому моменту все здания, церковная утварь и др., которыми пользовалась Церковь, были национализированы, т.е. представляли собою собственность Советского государства, а верующие использовали ее, подписывая соответствующие договоры с местными властями. Среди определенных слоев населения России появление декрета об изъятии церковных ценностей вызвало недовольство. Патриарх Тихон – тогдашний глава Русской православной церкви – назвал действия большевиков святотатством и призвал паству к открытому сопротивлению. В некоторых городах прошли акции протеста. После первого же кровопролитного столкновения верующих с представителями власти (г. Шуя, Иваново-Вознесенская губерния, 15 марта 1922 года) Ленин написал письмо, в котором призвал к максимально быстрому и жесткому подавлению наметившегося, как тогда казалось, организованного сопротивления изъятию. «Именно теперь, – настаивал Владимир Ильич, – и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. <…> …изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного (выделено мной. – Г.Х.) духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше»(24). Приведенное письмо красноречиво. Оно дышит напряжением всех сил для выполнения первоочередной задачи того времени – сохранить человеческие жизни. Да, ценой жертв, но все-таки во много раз меньших, нежели те, что уже стали фактом или прогнозировались. Некоторые эмигранты, публицисты, политики, телеведущие утверждают, будто ленинское письмо спровоцировало огромное количество кровавых столкновений верующих с властями по всей стране и массу смертных приговоров на последовавших за ними судах. При этом даже называется непонятно откуда взявшаяся цифра – около 8–10 тыс. человеческих жертв(25). Некоторые авторы оперируют еще более загадочной по своему происхождению статистикой – дескать, расстреляно было 40 тыс. священников, дьяконов и монахов, а также около 100 тыс. верующих(26). Попробуем, однако, разобраться, каковы были реальные последствия обсуждаемого «указания». Ответ на этот вопрос надо искать в региональных архивах, где хранятся отчеты местных советских спецслужб о настроениях в массах, о ходе мероприятий по изъятию ценностей и о всевозможных инцидентах. Кроме того, там же хранятся протоколы судов над теми, кто провоцировал сопротивление властям или подозревался в подобных действиях. В последние годы десятки ученых-историков тщательно изучают все эти архивные документы и подробно излагают результаты своих изысканий в диссертационных работах. Тексты диссертаций доступны любому желающему и в совокупности представляют собой ценнейший источник информации, позволяющий объективно оценить масштабы кровопролития. К настоящему моменту автор успел ознакомиться с 35 диссертациями, написанными по архивным материалам 29 российских регионов и 2 городов. Что же выяснилось? Оказалось, что на всех этих территориях в связи с изъятием ценностей погибло в общей сложности меньше 50 человек(27). В это число включены и жертвы уличных столкновений с властями, и число казненных по приговорам судов. В Шуе, к примеру, казнили всего троих. И это, обратите внимание, несмотря на резкие – очевидно, образные – слова Ленина о том, что там судебный процесс должен закончиться «не иначе как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев». В большинстве изученных регионов (Архангельская, Владимирская, Орловская, Псковская, Тамбовская губернии, Пермская, Тверская, Тобольская, Уфимская епархии, весь Урал, Нижнее Поволжье, Кольский Север, весь Дальний Восток, Донская область, Карелия, Алтай, Башкирия, Чувашия, Кузбасс и др.) вообще не было ни погибших в стычках, ни казненных, поскольку процесс изъятия там проходил в целом весьма спокойно. Конечно, исследование охватило пока не все российские регионы. Конечно, необходимы дальнейшие поиски и подсчеты. Но уже сейчас совершенно очевидно, что по всей стране жертвами изъятия церковных ценностей стали от силы несколько десятков человек. Ни о каких «сотнях» и тем более «тысячах» смертей не может быть и речи. Так что традиционные душещипательные рассказы о так называемом геноциде верующих в ходе изъятия ценностей 1922–1923 годов являются не более чем политизированной мифологией. Еще раз подчеркнем: рассказы о том, что Ленин якобы приказывал расстреливать верующих и священников «просто так», т.е. за их убеждения или за принадлежность к Церкви, – это выдумки его ненавистников и оппонентов. Не существует ни одного документа, который подтверждал бы это расхожее представление. К настоящему моменту рассекречены и опубликованы все хоть сколько-нибудь содержательные материалы, освещающие деятельность Владимира Ильича, и никаких призывов искоренять религиозность насильственным путем, истреблять духовенство или простых верующих в них нет. Сам факт появления фальшивого «Указания № 13666/2», о котором говорилось выше, свидетельствует о том, что у авторов, пропагандирующих черный миф о Ленине, не нашлось никаких реальных улик против Вождя революции. Об антирелигиозной пропаганде Мифический геноцид священников недобросовестные публицисты порою объясняют тем, что большевики, мол, таким образом боролись с религией. Это еще одна сказка. Устранять религию из жизни людей насильственным путем никто из большевиков не собирался. А уж Ленин – так он вообще регулярно предостерегал своих однопартийцев от грубых или нечутких действий, подчеркивая необходимость единства трудящихся вне зависимости от религиозных взглядов. Освобождать людей от религиозных предрассудков Владимир Ильич допускал возможным лишь двумя способами. Во-первых, путем активного вовлечения людей в социальную борьбу против темных сил капитализма, которая, как считал Ленин, сама просвещает. И, во-вторых, путем массового общекультурного просвещения, причем в качестве одного из путей рассматривалась и так называемая антирелигиозная пропаганда, которая, согласно многочисленным указаниям Владимира Ильича, ни в коем случае не должна была задевать религиозных чувств верующих и должна была основываться на издании корректной научно-просветительской литературы. Никакими иными путями Ленин никогда не призывал бороться с религиозными предрассудками. Более того, любые другие методы он считал нецелесообразными и даже вредными. Об этом свидетельствуют как ленинские труды, так и документы первых лет Советской власти, к появлению которых прямо или косвенно был причастен Владимир Ильич. Несколько примеров. Из выступления Ленина 19 ноября 1918 года: «Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвычайно осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу оскорбление религиозного чувства. Нужно бороться путем пропаганды, путем просвещения. <…> Самый глубокий источник религиозных предрассудков – это нищета и темнота; с этим злом и должны мы бороться»(28). В 1919 году в проекте программы большевистской партии в разделе «Основные задачи диктатуры пролетариата в России» Ленин пишет: «Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения и закрепления религиозного фанатизма»(29). Еще один документ – записка Ленина, написанная им в апреле 1921 года: «т[оварищу] Молотову. Если память мне не изменяет, в газетах напечатано письмо или циркуляр Ц[ентрального] К[омитета] насчет 1 мая [1921 года], и там сказано: разоблачать л о ж ь религии или нечто подобное. / Это нельзя. Это нетактично. Именно по случаю пасхи надо рекомендовать иное: / не разоблачать ложь, / а избегать, безусловно, всякого оскорбления религии. / Надо издать дополнительно письмо или циркуляр. Если Секретариат не согласен, то [вынести на обсуждение] в Политбюро»(30). И действительно, 21 апреля 1921 года в газете «Правда», в дополнение к ранее опубликованному циркуляру, ЦК опубликовал письмо, в котором предлагалось при праздновании 1 Мая «ни в коем случае не допускать каких-либо выступлений, оскорбляющих религиозное чувство массы населения»(31). А вот как в декабре 1921 года Ленин отреагировал на подозрение, будто он предлагал жечь молитвенники: «Само собой разумеется, что я никогда этой вещи не предлагал и предложить не мог. Вы знаете, что по нашей Конституции, по основному закону нашей республики, свобода духовная насчет религии за каждым безусловно обеспечена»(32). Сейчас, кстати говоря, мало знают о том, что одним из самых распространенных средств антирелигиозной пропаганды ленинского времени были публичные диспуты. Это были увлекательные дискуссии, обычно протекавшие мирно и в рамках приличия, между религиозными деятелями и представителями атеистически настроенной общественности. Известно, что в такого рода состязаниях на стороне атеистов участвовал сам министр (нарком) просвещения А.В. Луначарский, о котором церковные представители отзывались всегда очень уважительно(33). Вообще, Анатолий Васильевич был сторонником расширения доброжелательных мировоззренческих дискуссий с Церковью(34), и в этом он следовал ленинским установкам. Диспуты вызывали огромный интерес у населения, особенно у крестьян. Бывало, что на такие мероприятия собиралось по нескольку тысяч зрителей. Люди с нетерпением ждали начала состязаний, внимательно следили за их развитием, задавали докладчикам до 100 и более вопросов, бурно реагировали на итоги. А итоги могли быть самыми разными: в одних случаях побеждали атеистически настроенные пропагандисты, в других – верующие и духовенство, в третьих дискуссия заканчивалась ничьей. Участники могли требовать реванша, повторения диспута. Зачастую его инициаторами были простые верующие или представители духовенства. Любопытно, что превосходство религиозников над своими оппонентами было настолько регулярным явлением, что в середине 1920-х годов на уровне центральных органов диспуты были объявлены «не особенно удобной» формой пропаганды, а в 1928 году рассматривался вопрос об их полном запрете(35). Однако вернемся к нашей теме… В пылу Гражданской войны Следует всегда иметь в виду, что в годы Гражданской войны от разных причин (эпидемий, голода, вооруженных столкновений, репрессий и т.п.) погибали представители всех без исключения сословий, причем по обе стороны баррикад. Жертвами этого социального взрыва, увы, были и представители духовенства. Ныне Церковь и ориентирующиеся на нее авторы старательно навязывают обществу мысль, что Советская власть якобы с самого начала своего существования целенаправленно уничтожала ни в чем не повинных священнослужителей, расстреливая их чуть ли не десятками тысяч. Это один из самых живучих и ядовитых мифов постсоветской эпохи, и развеять его – дело, к сожалению, очень сложное: не помогают ни обращение к документам, ни взывание к здравому смыслу. В действительности в первые годы большевистской власти репрессиям со стороны советских органов подвергались те (независимо от принадлежности к духовенству), кто не подчинялся властям, вел антисоветскую агитацию, устраивал антиправительственные заговоры или подозревался в них. Именно под эти статьи подпадали «притеснявшиеся» представители Церкви, а за веру в Бога или за участие в обрядах, как уже говорилось, никогда никого не арестовывали и не расстреливали. Никакого специального постановления или негласной директивы о поголовном истреблении духовенства никогда не было. И на допросах ни от кого не требовали отказаться от своих религиозных убеждений или порвать связи с Церковью. Речь всегда шла только о политическом противостоянии, выражавшемся в конкретных делах. Даже патриарх Тихон, глава Русской православной церкви, рассуждая в 1919 году о так называемых гонениях на представителей Церкви, совершенно определенно указывал, что «все это, за весьма, быть может, немногими исключениями, только потому (курсив мой. – Г.Х.), что мы, служители и глашатели Христовой Истины, подпали под подозрение у носителей современной власти в скрытой контрреволюции, направленной якобы к ниспровержению советского строя»(36). Нынешним верующим полезно было бы прислушаться к этим словам первоиерарха, который в том же послании призывал всех верных Церкви чад оставить политическую борьбу, ибо не дело верующего человека противодействовать мирской власти. Если, как утверждают недобросовестные авторы, большевики беспощадно истребляли духовенство, то почему в первые годы Советской власти тысячи людей шли в священнослужители?(37) Почему в своем стремлении «закрепиться» в Церкви священники порою прибегали к хитростям и различным интригам против конкурентов?(38) Почему после Октябрьской революции низшие слои белого духовенства (псаломщики, диаконы) всеми правдами и неправдами пытались взобраться вверх по церковной «карьерной» лестнице?(39) Почему значительные слои православного духовенства признавали моральную правоту большевиков, «осуществляющих идеалы Царства Божия», а Ленина считали «вождем борцов за великую социальную правду»?(40) Почему Владимир Ильич осенью 1920 года, отдыхая в подмосковной деревне Монино, гостил в доме местного священника, жившего рядом с действующей церковью, ходил с ним на охоту, не проявлял к нему никаких враждебных чувств и впоследствии вполне добродушно вспоминал это знакомство?(41) Таких «почему» десятки! А разгадка в том, что так называемый геноцид духовенства первых лет безбожной власти существует только в воспаленном воображении всеядных публицистов и тех, кто им поверил. В реальности же при Ленине огромное число священнослужителей властями не притеснялось и жило вполне благополучно (если не считать общей хозяйственной разрухи и отсутствия стабильного государственного жалования). Однако об этом факте нынешние ораторы предпочитают умалчивать, выпячивая и рисуя в красках относительно немногочисленные случаи эксцессов, которые неизбежно возникают, когда в войну так или иначе втянуты представители всех слоев общества, миллионы людей! Документы свидетельствуют о том, что и в период Гражданской войны, и после ее завершения Ленину неоднократно поступали письма и телеграммы об арестованных или притеснявшихся священниках. И он вникал в эти, казалось бы, мелкие вопросы, выяснял, что произошло, требовал от соответствующих инстанций дополнительной проверки, отчета. Приведем несколько иллюстраций. В марте 1919 года в Новгородской губернии местными чекистами был арестован священник Василий Пятницкий. Ему вменялись в вину неподчинение Советской власти, избиение должностных лиц и т.п. Брат этого священника, Константин Пятницкий, понимая, что местные представители ВЧК вряд ли будут вникать в детали дела, написал Владимиру Ильичу подробное письмо, в котором, в частности, отмечал низкий культурный уровень местных властей: «…для многих ношение рясы есть уже преступление», – писал он Ленину, очевидно, понимая (в отличие от нынешнего обывателя), что Владимира Ильича тоже возмущал такой абсурдный подход. В результате священник остался жив и вскоре вышел на свободу(42). Другой пример. В середине апреля 1919 года Ленину принесли копию телеграммы верующих из Могилева о тамошнем священнике Петре Бруевиче, который был арестован могилевскими чекистами. Прихожане заверяли Владимира Ильича в ложности выдвинутых против священника обвинений и просили освободить его – «ввиду наступления праздников, необходимости совершения богослужения». Ленин с пониманием отнесся к этой просьбе и распорядился пересмотреть дело, причем – во избежание недоразумений – сразу двум инстанциям: «Созвонитесь с ВЧК, если [там] не согласны, то [обратитесь] в Президиум ЦИКа»(43). Еще один случай. Осенью того же, 1919 года Владимир Ильич получил телеграмму с просьбой освободить из-под ареста калужского епископа Михея. По поручению Ленина проверкой этого факта занимались ответственные должностные лица. Выяснилось, что он был арестован как заложник и ни в чем не повинен. После вмешательства главы Советской России епископ был отпущен(44). Эпизод спустя пару лет. Летом 1921 года Ленин направляет в ВЧК записку со срочным запросом относительно причин ареста некоего священника А.И. Боярского и возможности его освобождения. Поначалу ответ чекистов был отрицательным, но позже священник был освобожден(45). Скептически настроенный читатель, вероятно, заподозрит, что мы умалчиваем о каких-то других ситуациях, в которых Владимир Ильич мог вести себя иначе – требовать ареста или даже расстрела священника без всякой судебной волокиты. Разочаруем: ни одного подобного примера историкам не известно. Помимо арестов, случались и менее значительные неприятности. Ленин с возмущением реагировал на грубые и незаконные действия по отношению к представителям духовенства. Так, осенью 1918 года в Николо-Угрешском мужском монастыре произошел безобразный инцидент: во время вечернего богослужения в церковь вошли неизвестные, вооруженные револьверами, и, угрожая бывшему митрополиту Макарию, стали в оскорбительной форме расспрашивать его о месте хранения капиталов и ценных богослужебных предметов. Забрав некоторые ценности, преступная группа отправилась обыскивать другие монастырские храмы и кельи начальствующих лиц и затем скрылась. Узнав об этом инциденте, Владимир Ильич потребовал от наркома (т.е. министра) юстиции Советской России Д.И. Курского «совершенно немедленно назначить строжайшее судебное следствие по возмутительному делу об оскорблении действием 80-летнего старца бывшего митрополита московского Макария и о других противозаконных поступках группы лиц, ворвавшихся во время богослужения в Николо-Угрешский монастырь. О ходе следствия прошу меня уведомить»(46). Весьма неожиданным (конечно, для тех, кто плохо знает настоящего Ленина) может показаться случай с сельским священником С. Бурыкиным, у которого весной 1919 года были конфискованы личные вещи – одежда, белье, сундучок жены. Глава государства вникает и в этот вроде бы совсем малозначительный инцидент: «Немедленно проверьте и дайте мне ответ», – требует он в телеграмме сотрудникам местного исполкома(47). В годы Гражданской войны на службу в Красную армию, а также в тыловое ополчение порою призывались и представители духовенства. В этой связи Ленину неоднократно поступали просьбы освободить священнослужителей от этой не совместимой с христианским долгом обязанности. Во всех известных нам подобных случаях Владимир Ильич шел навстречу просьбам верующих и поручал решение этих вопросов (причем зачастую с пометками «на срочное заключение», «на спешный отзыв» и т.п.) соответствующим уполномоченным лицам, о чем сохранилось немало документов(48). Подводя итог, можно уверенно говорить о том, что у нас нет никаких объективных оснований думать, что в драматический период Гражданской войны, с 1917 по 1922 год, духовенство пострадало больше, чем другие сословия. Более того, сухие цифры говорят об обратном. В указанные годы от болезней, голода, вооруженных столкновений, красных и белых репрессий погибло, по разным подсчетам, от 8 до 12% всего населения страны(49). А среди православных священнослужителей в этот период смертность (опять же, от всех причин) составила всего-навсего несколько процентов – во всяком случае, точно меньше 7%(50). Иными словами, священнослужители Русской православной церкви в первые послереволюционные годы находились в более благоприятных условиях, нежели все остальные слои советского населения. Церковный расцвет К концу 1919 – началу 1920 года, т.е. на завершающем этапе Гражданской войны, отношения между церковным сообществом и большевиками начинают налаживаться. К этому моменту Церковь осуществила свою давнюю мечту – избрала патриарха и таким образом восстановила свою каноническую целостность. Теперь она была освобождена от необходимости прислуживать государству. Ее духовенство, во многом благодаря воззваниям патриарха Тихона, оставило политическую борьбу и сосредоточилось на духовных вопросах. Именно в указанный период целый ряд представителей Церкви заявили о своей поддержке Советской власти(51). Конечно, послереволюционные преобразования не улучшили материального положения духовенства. Но зато в Церкви остались наиболее преданные делу священнослужители, коих к 1926 году было почти столько же, сколько перед Октябрьской революцией(52). Все эти процессы привели к мощному религиозному подъему, о котором писали очевидцы. Так, можно вспомнить выдающегося социолога Питирима Сорокина – человека, который до 1922 года жил в России, а в эмиграции стал профессором Гарвардского университета, где он основал и возглавил факультет социологии, получивший мировую известность. За свою жизнь этот ученый опубликовал около 40 книг и 1000 статей, принесших ему мировое признание. Вот что писал Питирим Александрович о Ленинской России начала 1921 года: «В духовной жизни России наблюдался процесс великого возрождения. Хотя все остальные здания продолжали постепенно разрушаться, церкви начали восстанавливаться и обновляться»(53). Другой известный деятель – Георгий Федотов, крупный философ, историк Русской церкви, в своем творчестве ориентировавшийся на ортодоксальное православие, с 1917 по 1925 год живший в Советской России и затем эмигрировавший, уже за рубежом в 1926 году по горячим следам писал: «Вся ли Россия проходит азбуку атеизма и американизма? Этому противоречит хотя бы всеми отмечаемый (курсив мой. – Г.Х.) расцвет церкви и православного быта. Кто же в России ходит в церковь? Уже сразу бросается в глаза – по крайней мере, в городе – как много в храмах бывшей интеллигенции. И не только выбитых из жизни стариков, но и молодежи, активно строящей новую Россию. Знакомство с этой христианской молодежью сразу вскрывает в ней знакомые черты: да это все былые народники, вчерашние эсеры! Быть может, без прежней удали, с большей сдержанностью и строгостью, – но с тем же энтузиазмом. Воочию видишь: наконец-то поколения «святых, неверующих в Бога» нашли своего Бога и вместе с Ним нашли себя…»(54) Интересные и яркие наблюдения можно найти в воспоминаниях Иринарха Стратонова – историка, профессора Казанского университета, который в 1922 году был выслан большевиками из России. Многое видевший собственными глазами, он отмечал, что к 1920 году в столице и в региональных церковных организациях водворился порядок и даже получилась какая-то внутренняя спайка: «Местная церковная жизнь стала устраиваться, – писал Стратонов. – Рос и креп авторитет церковной власти, установленные Поместным собором (1917–1918 годов. – Г.Х.) органы, как центральные, так и местные, начали действовать вполне нормально, и между ними установились известные взаимоотношения, предусмотренные последним церковным законодательством. Нельзя не отметить и общерелигиозного подъема в массах. Храмы наполнились молящимися, при этом среди молящихся не было того преобладания женского пола, которое замечалось до революции. Исповедь получила особое значение, стала развиваться и эпитимийная практика («наказание» в виде поста, длительных молитв и т.п., которое накладывается священником на исповедующегося. – Г.Х.). Сами верующие требовали этого и с замечательным послушанием выполняли все, чему их подвергали духовные руководители. Церковные праздники привлекали колоссальное количество народа. Церковная жизнь к 1920 году восстановилась полностью, а может быть даже превзошла старую, дореволюционную. Вне всякого сомнения, что внутренний рост церковного самосознания верующего русского общества достиг такой высоты, равной которой не было за последние два столетия в русской церковной жизни. Церковная власть в церковном обществе, которое в значительной степени она церковно воспитала, встала на недосягаемую высоту. Если Собор 1917–[19]18 годов дал форму и внешность новой церковной организации, то внутреннее содержание было создано дружными усилиями Патриарха, высших церковных органов, иерархов и всего русского церковного общества. Небо и в это время, однако, не было безоблачным, но раскаты грома слышались где-то вдали и сзади, и казалось, что наступило время в церковной жизни, когда при едином пастыре создалось и единство стада»(55). Верующим будет интересно узнать, что автор этой обширной цитаты, по мнению сотрудников Крутицкого Патриаршего подворья, имел «ясное церковное сознание и способность трезво оценивать события»(56). Так в чем был пресловутый «геноцид духовенства»?! * * * ПРИМЕЧАНИЯ 1.Назаров Г.А. Мифы советской эпохи. М., 2007. С. 99. 2.Декрет от 23.01.1918. Цит. по: Синицын Ф.Л. Красная буря. Советское государство и буддизм в 1917–1946 гг. СПб., 2013. С. 402. 3.Вострышев М. Патриарх Тихон. М., 2009. С. 295–351. 4.В.И. Ленин и ВЧК. Сб. документов (1917–1922). 2-е изд. М., 1987. 5.Красная книга ВЧК. В 2 т. 2-е изд. М., 1989. 6.Архивы Кремля. В 2 кн. Политбюро и церковь. 1922–1925 гг. М.; Новосибирск, 1997, 1998.  7.В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999.  8.Отделение Церкви от государства и школы от Церкви в Советской России. Октябрь 1917 – 1918 г. Сб. документов. М., 2016.  9.Чудеса и приключения. 1999. №6. С. 37. 10.Толмачев А. Калинин. 2-е изд. М., 1974. С. 131–133. 11.Письмо заместителя директора РГАСПИ А.В. Травниковой – Г.Г. Хмуркину от 24.09.2015 // Архив автора. 12.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 50. М., 1975. С. 143. 13.Пролетарская Революция. М., 1924. №3 (26). С. 168; Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 50. М., 1975. С. 143–144. 14.См.: Пролетарская Революция. М., 1924. №3 (26). С. 37–47, 166–169; В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999. С.584–585; Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 50. М., 1975. С. 68–181. 15.Пролетарская Революция. М., 1924. №3 (26). С. 37–38. 16.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 54. М., 1975. С. 87. 17.Луначарский А.В. Человек нового мира. М., 1976. С. 38. 18.Там же. 19.Орлов А.С., Полунов А.Ю., Терещенко Ю.Я. Основы курса истории России. 2-е изд. М., 2010. С. 405. 20.«Очистим Россию надолго…» Репрессии против инакомыслящих. Конец 1921 – начало 1923 г. Документы. М., 2008. С. 37–38. 21.Там же. С. 38. 22.Там же. 23.Архивы Кремля. Кн. 2: Политбюро и церковь. 1922–1925 гг. Новосибирск; М., 1998. С. 124. 24.В.И. Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999. С. 516–519. 25.Новые мученики российские. Первое собрание материалов. Сост. протопр. М. Польский. Jordanville, N.Y., 1949. С. 101, 214. 26.Бунич И.Л. Полигон Сатаны. СПб., 1994. С. 98. 27.Сводную таблицу по регионам см. в книге: Хмуркин Г.Г. Предчувствие Ленина. М., 2017. С. 349–358. 28.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 37. М., 1974. С. 186. 29.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 38. М., 1974. С. 95. 30.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 52. М., 1982. С. 140. 31.Цит. по: Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 52. М., 1982. С. 386. 32.Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 44. М., 1974. С. 333. 33.Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С. 84. 34.Алексеев В.А. Указ. соч. С. 96. 35.Подробнее см.: Булавин М.В. Взаимоотношения государственной власти и православной церкви в России в 1917–1927 гг. (на примере Урала). Дис. канд. ист. наук. Екатеринбург, 2000. С. 217–223. 36.Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917–1943 гг. М., 1994. С. 163. 37.Хмуркин Г.Г. Указ. соч. С. 362. Прим. №480. 38.Цыков И.В. Органы управления Тверской (Калининской) епархией и динамика внутрицерковной жизни в 1917 – середине 1930 годов. Дис. канд. ист. наук. Тверь, 2013. С. 63. 39.Цыков И.В. Указ соч. С. 61. 40.Деяния II Всероссийского Поместного Собора Православной Церкви. Бюллетень. М., 2 мая 1923 г. С. 4, 7. 41.Гиль С.К. Шесть лет с В.И. Лениным. Воспоминания личного шофера Владимира Ильича Ленина. 2-е изд. М., 1957. С. 72–76. 42.В.И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 136–137. 43.В.И. Ленин и ВЧК. Сб. документов (1917–1922). М., 1975. С. 188; В.И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 152; Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 7. М., 1976. С. 82. 44.Алексеев В.А. Указ. соч. С. 103. 45.Ленинский сборник. XXXVII. М., 1970. С. 311; В.И. Ленин и ВЧК… 1975. С. 489, 491; В.И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 451, 452. 46.Отделение Церкви от государства… С. 451. 47.Ленинский сборник. XXXVIII. М., 1975. С. 254. 48.Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 6. М., 1975. С. 312–313, 332, 426–427, 507. 49.Согласно переписи 1897 года, население Российской империи составляло 125,7 млн человек (Бабкин М.А. Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии. М., 2007. С. 428). В годы Гражданской войны, по разным оценкам, погибло от 11 до 15 млн человек (Население России в XX веке. Исторические очерки. Т. 1: 1900–1939. М., 2000. С. 95), это как раз 8–12% всего населения. 50.Хмуркин Г.Г. Указ. соч. С. 363–368. 51.Титлинов Б.В. Церковь во время Революции. Пг., 1924. С. 180. 52.Хмуркин Г.Г. Указ. соч. С. 363–368. 53.Сорокин П.А. Дальняя дорога: Автобиография. М., 1992. С. 136. 54.О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. Н.А. Бердяев, Б.П. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, П.А. Сорокин, Г.П. Федотов, Г.В. Флоровский. М., 1990. С. 441–442. 55.Из истории христианской церкви на Родине и за рубежом в ХХ столетии. Сборник. Кн. 5. М., 1995. С. 36. 56.Там же. С. 6. * * * Г.Г. ХМУРКИН Источник: http://www.sovross.ru/articles/1588/34737
  24. Черные, красные, зеленые Как ФСИН, воры и мусульмане делят уральские зоны Автор: Игорь Пушкарев Фото: Дарья Козинова/Znak.com Исправительная колония ИК-10, расположенная на улице Монтерской в Екатеринбурге (Елизавет), потеряла статус «красной», превратившись в «черную». Об этом Znak.com сообщил источник в ГУФСИН РФ по Свердловской области и подтвердили собеседники, близкие как к криминальным кругам региона, так и к ГУ МВД РФ по Свердловской области. В криминальных кругах и правоохранительных органах «красными» называют мужские колонии, которые контролируются собственными администрациями через активистов среди заключенных, «черными» — зоны, где сильно влияние воровских традиций и параллельно с администрациями колоний существует институт смотрящих. «„Десятку“ за неделю перекрасили. Подробностей раскрывать не имею права. Отмечу лишь, что на зону заехал крупный авторитет, с этого и началось движение», — сообщил Znak.com на этой неделе осведомленный офицер ФСИН. Его коллега в полиции отмечает, что трансформация ИК-10 «финансировалась» криминальными кругами региона, но кому и на что пошли средства, он не уточнил. Согласно официальным данным, опубликованным на сайте ГУФСИН РФ по Свердловской области, ИК-10 относится к категории колоний со строгим режимом. Наказание в ней отбывают те, кто впервые получил срок. Руководит колонией полковник Согомон Варосян. Коллеги о нем отзываются исключительно положительно. «Начальник там всегда был очень уважаемым человеком. Часто ставили в пример среди других руководителей колоний в области. Он и держал „десятку“ всегда в узде», — отметил еще один собеседник из числа офицеров ФСИН. Цветовая дифференциация По его данным, на территории Свердловской области осталось только четыре «красных» колонии: ИК-2 (Екатеринбург), ИК-63 (Ивдель), ИК-5 (Нижний Тагил), ИК-46 (Невьянск). В ИК-5, к слову, в 2015 году отправили отбывать наказание бывшего вице-мэра Екатеринбурга Виктора Контеева, которому Курганский областной суд дал 18 лет за захват имущества овощебазы № 4 и подстрекательство к убийству двух членов ОПС «Уралмаш». Но, например, невьянская ИК-46, уточняет наш собеседник, не всегда была «красной». Раньше в ИК-46 наказание отбывали рецидивисты. Воровские традиции по понятным причинам среди них были гораздо сильнее. «До конца 2011 года 46-я фактически была „черной“. Там переломили ситуацию, когда сменили у них руководство и состав отбывающих наказание. С 2012 года туда везут „первоходов“ (лиц, впервые отбывающих наказание. — Прим. ред.)», — рассказал офицер. Впрочем, собеседники в ГУ МВД РФ по Свердловской области считают, что и сейчас ИК-46 нельзя в полном смысле причислить к «красной». Такого же мнения придерживается правозащитник Алексей Соколов. Он называет ИК-46 «коммерческой» и напоминает историю о продаже заключенным сотовых телефонов. Весной 2017 года пресс-служба ГУФСИН РФ по Свердловской области сообщала о задержании сотрудниками УСБ младшего сержанта внутренней службы ИК-46. Молодой человек обвинялся в том, что с зимы по весну 2017 года он за деньги проносил в колонию мобильные телефоны для заключенных. Вообще, ИК-46 за последние годы несколько раз попадала в поле зрения СМИ. Здесь свой срок досиживал экс-управляющий отделением Пенсионного фонда России по Свердловской области Сергей Дубинкин. В октябре 2016 года он вышел из ИК-46 по УДО. В 2015 году о колонии писали в связи с бунтом заключенных, протестовавших по поводу гибели Агбарали Агбаралиева. Следствием этой истории явилось уголовное дело в отношении экс-начальника ИК-46 Ильи Чикина и трех сотрудников колонии. Решением Невьянского суда они признаны виновными в смерти Агбаралиева. Как зона в центре Екатеринбурга чуть не стала «черной» Под контроль воров недавно едва не перешла другая «красная» зона — ИК-2 в Екатеринбурге. Она расположена буквально через дорогу от строящегося к чемпионату мира по футболу 2018 года Центрального стадиона. В 2015 году сотрудники УФСБ по Свердловской области и УСБ ГУФСИН выявили факты пыток заключенных. 13 ноября этого года Верх-Исетский райсуд в Екатеринбурге приговорил по этому делу экс-замначальника ИК-2 Михаила Белоусова к шести с половиной годам колонии. Его пятерых помощников из числа зоновского актива к срокам от 4 лет до 5 лет и 3 месяцев лишения свободы. По словам Алексея Соколова, ИК-2 долгое время функционировала как колония, где правоохранители активно вели оперативную работу с заключенными, добиваясь показаний по нужным уголовным делам. Для обработки контингента, в том числе психологической, привлекались активисты. Но в определенный момент они едва не поставили все под свой контроль. «Актив оказался погружен в слишком большое количество дел и вышел из-под контроля. В результате администрация сама едва не оказалась в зависимом положении», — отметил Соколов. Одним из признаков ухудшения оперативной ситуации стало появление в ИК-2 карточных игр на деньги и сообщения о привилегированных условиях отбывания наказания заключенными. В СМИ тогда появились фотографии сидельцев, загорающих на солнце и отдыхающих в бане. О том, что в ГУФСИН по Свердловской области тогда серьезно отнеслись к происходящему, говорит хотя бы то, что в июне 2016 года полковник Сергей Патронов, сменивший на посту начальника главка генерал-лейтенанта Сергея Худорожкова, в первый же свой рабочий день отправился в ИК-2 с инспекцией. «При участии „конторы“ (ФСБ. — Прим. ред.) в „двойке“ сменили почти полностью администрацию и контингент. Перекрашивание остановили», — утверждает собеседник в ГУФСИН. Сейчас ИК-2 руководит полковник Дмитрий Чуриков. На сайте ГУФСИН РФ по Свердловской области говорится, что колония предназначена для заключенных, впервые отбывающих наказание. Как отличить «красную» зону от «черной» «В „красных“ зонах есть всегда три определяющих объекта: штрафной изолятор, строгие условия содержания (отдельный закрытый барак. — Прим. ред.) и карантин. Какой там установлен режим, такой и во всей колонии. В этих [ИК-46, ИК-2, ИК-63, ИК-5] так и работает. В „черной“ колонии, где есть заключенные, подчиняющиеся воровским законам, не будет хорошего ремонта и убранных помещений. Там зэки не будут ничего полезного делать для зоны, потому что работать на администрацию — это не по понятиям», — офицер ГУФСИН дает совет, как отличить одну зону от другой. Также, по его словам, в «красных» колониях все прибывшие заключенные сразу дают письменное согласие, что отказываются от воровских понятий: «Это уже первый контакт с администрацией». Алексей Соколов считает, что колоний, которые можно было бы отнести к «красным», в Свердловской области больше. Помимо вышеназванных, он сам относит к таким, например, ИК-47 (Каменск-Уральский) и ИК-62 (Ивдель). В последней отбывает наказание один из бывших лидеров ОПС «Уралмаш» Александр Куковякин, получивший в 2016 году 4 года колонии за события на Тавдинском гидролизном заводе в 2004 году. При этом Соколов утверждает, что деление на «красные» и «черные» зоны уже не актуально и границы, отличающие один тип от другого, уже много лет как стерты. «Понятия эти не имеют уже никакой силы. Просто обозначают способ, как администрация колонии управляет контингентом. В одном случае — через актив, в другом случае — через авторитета, отобранного из своих рядов самими заключенными», — пояснил свою позицию правозащитник. Как живут «черные» зоны Что происходит в «черных» зонах, наши собеседники из числа сотрудников ГУФСИН рассказывают на примере ИК-3 (Краснотурьинск) и ИК-54 (Новая Ляля). В последней сейчас отбывает наказание известный екатеринбургский фотограф Дмитрий Лошагин, получивший 10 лет по обвинению в убийстве собственной жены, модели Юлии Прокопьевой. По словам сотрудника ГУФСИН, в двух этих исправительных учреждениях «играют в карты, пьют алкоголь, пользуются телефонами направо и налево, нарушая режим отбывания наказания». «Без слова смотрящего зэки не пускают в отряд, туда даже ночью зайти нельзя», — добавляет собеседник. В таких «черных» колониях, по данным источника, имеет силу так называемый «воровской ход». «Для чего ворам нужна колония? Им нужны деньги, а для этого нужна игра [в карты]. В „черных“ колониях с одного отряда в воровской общак могут уходить сотни тысяч рублей в месяц», — поясняет собеседник издания. Однако, по его словам, нормы карточной игры в «черных» колониях изменились с тех времен, когда у власти в регионе были Авто (Автандил Кобешавидзе) и Каро (Кароглы Мамедов). «Теперь в игре есть „потолок“ — 100 тыс. рублей. Когда за стол с карточной игрой садятся незнакомые друг другу люди, то они не могут играть больше, чем на эту сумму. Расчет всегда 31 декабря, дольше „резинить“ долг нельзя», — уточняет источник. Отсутствие «потолка» ранее приводило к тому, что заключенные иногда проигрывали все, что имели. Их родственникам приходилось продавать квартиры и машины, чтобы расплатиться. По словам собеседника, бывали случаи, когда должники, не имя возможности отдать долг, пытались наложить на себя руки. «Зеленые» зоны: территория мусульман Явление последних лет — «зеленые» зоны, где ситуацию контролируют мусульмане, — в Свердловской области распространения пока не получило. «На моей памяти была только одна попытка. В „зеленую“ пытались перекрасить ИК-13. Там, по оперативной информации, завелись даже вербовщики ИГИЛ (запрещенная России террористическая организация. — Прим. ред.). Ситуацию вовремя остановили наши „конторские“ ребята», — сообщил источник в прокуратуре региона. ИК-13, или «Красная утка», — довольно известная исправительная колония на Урале. Здесь отбывают наказание сотрудники правоохранительных органов. Когда-то в «Красной утке» сидели зять Леонида Брежнева Юрий Чурбанов, который был фигурантом громкого «хлопкового дела». Также здесь отбывал наказание осужденный за разглашение гостайны Михаил Трепашкин — бывший сотрудник КГБ и ФСБ, участвовавший в 1998 году в знаменитой пресс-конференции сотрудников ФСБ, заявивших о том, что по приказу начальства он с коллегами должен был организовать убийство Бориса Березовского. Сейчас начальником ИК-13 является полковник Владимир Непочатый. Ранее ею руководил Ашдар Магерамов. Любопытно, что в Общественной наблюдательной комиссии считают существование «зеленых» зон выдумкой самих силовиков. «Помню, все обсуждали „прогон“, пришедший якобы из Красноярского края: ломать „зеленых“, не допускать их распространения. Послушайте, ну какой прогон из Красноярска, где все зоны „красные“? Такое ощущение, что силовики просто не знают, как правильно вести себя с мусульманами в колониях, и воспринимают по привычке все непонятное опасным», — говорит Алексей Соколов. Он также не верит в существование колоний, где ситуация контролируется ФСБ. К числу таких, например, относят ИК-53 в Верхотурье. «Эфэсбэшники никогда по колониям сами не ездят. Это не их уровень. Для этого есть те, кого сами заключенные называют „шестовики“ — из 6-го отдела, сотрудники самого ФСИН, взаимодействующие с ФСБ», — считает правозащитник. «Нет ни „красных“, ни „черных“» В пресс-службе ГУФСИН РФ по Свердловской области категорически отрицают существование какой-либо цветовой дифференциации колоний региона. «У нас нет ни „красных“, ни „черных“. Всеми учреждениями управляет уголовно-исполнительное законодательство», — образно объяснил пресс-секретарь ГУФСИН РФ по Свердловской области Александр Левченко. Он не стал отрицать, что на территории региональных ИК обнаруживают телефоны и карты, в том числе и на территории ИК-3 и ИК-54. «Телефоны есть везде, просто их надо изымать. Конечно, можно допустить, что осужденные могут сделать себе карты, нарисовать их, например. А мы их изымаем! Изымаем и брагу, и наркотики. Практика показывает, что предотвратить абсолютно все нарушения практически невозможно. Есть и человеческий фактор, и влияние криминалитета. И сотрудниками колоний делается все, чтобы никогда этого не допускать», — сказал Левченко. Уточнять, какие именно ИК в Свердловской области наиболее подвержены влиянию криминалитета, в ведомстве не стали. «Вы и сами можете понять, какие [колонии]. Вот где общественниками из „ничего“ раздувается максимальный скандал и подогревается потом. Такие скандалы нужны, чтобы ослаблять режим», — заметил Левченко. Кроме того, он отметил, что ИК-13 — это «обычная колония для сотрудников с небольшим количеством осужденных, кто исповедует ислам». «Нет там и не было никаких конфликтов на этой почве. Это вымыслы», — добавил Левченко. Источник: https://www.znak.com/2017-11-23/kak_fsin_vory_i_musulmane_delyat_uralskie_zony