Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'россия'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Календари




Фильтр по количеству...

Найдено 207 результатов

  1. Он отказался снять крестик и был обезглавлен: в Москве представили фильм о герое Родионове, погибшем в Чечне Игорь Балдин 19:06 20.10.2017 Мать солдата 17 раз ездила на переговоры к боевикам, чтобы забрать тело сына и доказать, что он не дезертир, а герой. Двадцатого октября в Москве представили документальный фильм «Мой сын рядовой Родионов» о подвиге двух людей. В центре внимания – повествование матери, которая похоронила сына, Евгения Родионова. События произошли в разгар первой чеченской кампании на границе с Ингушетией в селе Бамут. Только прибывшие с учебки новобранцы, среди которых был рядовой Евгений Родионов, несли службу на пропускном пункте. Ночью к шлагбауму подъехала машина скорой, внутри которой были террористы из банды полевого командира Хайхороева. По словам Павла Кузнецова, участника контртеррористической операции в Чечне, сослуживца Евгения Родионова, бандит Руслан Хайхороев вез в двух машинах большую партию оружия. Российские военные осуществляли досмотр этих машин. Боевики взяли нескольких пограничников в плен. Затем была холодная сырая камера и три месяца пыток. Боевики заставляли Родионова принять радикальный ислам и перейти на их сторону, но рядовой не согласился. Двадцать третьего мая 1996 года, в 19-й день его рождения, террористы предупредили: если он не снимет крест, сегодня же казнят. На это русский солдат снова ответил отказом. Тогда террористы обезглавили пограничника. «Евгений Родионов, по сути, советский мальчик. Он ходил в советскую школу, был пионером, не являлся монахом и тем не менее совершил такой подвиг», – считает режиссер документального фильма «Мой сын рядовой Родионов» Роман Зимин. Эту картину Роман Зимин снимал два года. Он говорил и с сослуживцами Родионова, и с жителями Чечни, которые называют русского солдата своим героем, но самое сильное впечатление на него произвела мать рядового – женщина, достойная отдельного фильма. Тогда, в мае, она получила телеграмму из части, которой не поверила ни на секунду: «Ваш сын – дезертир». Она тут же собрала вещи и отправилась на поиски, одна пробиралась через блокпосты. Выходила на связь с боевиками, которые не раз ее избивали, пока наконец, девять месяцев спустя, не встретилась лицом к лицу с полевым командиром Хайхороевым. После долгих уговоров он согласился отдать ей тело рядового, но за большие деньги. Заложив квартиру, она выкупила у террористов тело своего сына, но вскоре опять вернулась в Чечню – забрать его голову. Рядовой Родионов не дезертир, а герой – благодаря его матери об этом узнала вся страна. Посмертно солдата наградили орденом Мужества. «Семнадцать раз торговаться за могилу. Семнадцать раз встречаться, плакать. Но никогда не унижаться. Хочется порой себя ущипнуть, мне все еще кажется, что какое-то кино идет, что это не со мной. Удивительно то, что солдаты из армии НАТО стали презжать к Жене на могилу. Они приезжают, чтобы поклониться. У Жени на могиле бывают мусульмане», – рассказала Любовь Родионова, мать Евгения Родионова. Родионова чтит весь православный мир. В Сербии, Болгарии, России рядового предлагают канонизировать, пишут иконы. А жители Чечни ставят крест – в память о герое. ■
  2. 30 октября 2017 г. 14:34:52 Назад от цивилизации. Почему древняя религия вновь становится популярной Бывший москвич рассказал, как уехал из столицы в Белгородскую область, чтобы жить в гармонии с природой Велеслав ещё в столице загорелся идеей гармонии человека и природы. Фото из личного архива Лада, Сварог, Перун – в названиях небольших местных фирм всё чаще просматривается интерес к древнеславянским богам. И в соцсетях число сообществ, пропагандирующих языческие культы, за пару лет выросло в разы. Их называют неоязычниками. Хотя, по мнению учёных, к древним они не имеют прямого отношения. Журналисты «Белгородской правды» побывали в гостях у жителя Борисовского района, которого им рекомендовали как одного из «продвинутых» неоязычников. Обычные люди Встречаемся на небольшой полянке у санатория Красиво. Деревянный указатель гласит: «Поляна любви». От обычной опушки она отличается только дубом, увешанным разноцветными ленточками. По его словам, в древности такие места назывались «местами силы», которые наши предки умели очень хорошо чувствовать. Велеслав приветлив и вежлив. Никаких языческих амулетов. Густая борода, льняная рубашка, камуфляжные брюки, на поясе болтается нож. Сразу пояснил, что живёт со своей семьёй обособленно, не вступая ни в какие языческие объединения. — Судя по имени, вы выделяете какого‑то конкретного бога? — Нет. Когда мы созерцаем природу, то не можем сказать, что главнее – небо, земля, солнце. При отсутствии хотя бы одного элемента живые организмы не смогут существовать. А имён, имеющих славянскую основу, в современном мире очень много. Владимир, Ярослав, например. Моего сына зовут Яромир. А Велеслав – от Велеса. Славяне подразумевали его как мудрого бога, который покровительствовал богатству. Велеслав Донской. Фото Вадима Заблоцкого О Москве не скучает Велеслав не любит, когда его называют неоязычником. Впрочем, по отношению к нему это слово действительно звучит странно. Ещё несколько лет назад он был госслужащим в столице. А сегодня живёт земледелием и воспитывает троих детей, совмещая всё это с юридической практикой. Рассказывает, как, определившись и нащупав научную базу, загорелся идеей гармонии человека и природы. Супруга Екатерина, с которой он познакомился на празднике летнего солнцестояния (в ночь на Ивана Купала), полностью его поддержала. Пара приобрела участок земли в Белгородской области. — А почему не родовое поместье? Вы имеете отношение к «Звенящим кедрам»? — Наша семья наблюдает за этим явлением. Издания Владимира Мегре призывают людей жить на гектаре земли. Почему нет? Главное, чтобы эти люди жили в гармонии с природой, осознавая себя как её часть. Нам же вполне хватает участка, чтобы прокормить семью и поделиться излишком, – отвечает он. Сегодня для семьи бывшего москвича Велеслава язычество – не религия, а, скорее, образ жизни, практическая философия. У предков они учатся, в первую очередь, земледелию и социальным взаимоотношениям. В качестве примера приводит общинный дом, который до недавнего времени существовал в селе Никитском Борисовского района. Со слов старожилов, он служил не только резервным складом для зерна. Любой погорелец, семья, попавшая в трудную ситуацию, могли жить там. А в случае гибели урожая местный житель мог позаимствовать зерно со склада, при возможности вернув его обратно. Бездрожжевой хлеб по старинному рецепту. Фото Вадима Заблоцкого Услышать другого Велеслав убеждён: несмотря на то что большинство белгородцев исповедуют христианство, элементы язычества встречаются в нашем быте постоянно. Разделить современные и древние традиции так же сложно, как желток и белок в свежем яйце. Языческая мифология сохранилась в наших сказках, ту же сущность имеет под собой русская хороводная культура, ряд детских и ролевых игр. — А христианские традиции вы поддерживаете? — Некоторые – да. Например, в воскресенье стараемся не работать. Важно уважительно относиться к людям, которые нас окружают. Одному легче осознавать мир через православие, другому через буддизм. Главное, чтобы твоя система взглядов не мешала жить другому человеку. Велеслав говорит откровенно. Заметно, что синдром избранности, который часто диагностируют неоязычникам, у него отсутствует напрочь. На выборы ходит, но за политической ситуацией особенно не следит – в доме намеренно нет телевизора. К вере подходит как исследователь, а не как мистик, старается читать больше по теме. И «покой мятущейся души» ищет не в экзотических землях, а в глухих уголках собственной. Как жить гармонично Однако при всём стремлении «жить на земле» Велеслав от благ цивилизации не бежит. Наоборот, пытается найти пути, объединяющие деревенский образ жизни с городским бытом. Например, в работе использует мобильный телефон и компьютер. Занимаясь органическим земледелием, не отказывается от современной техники вроде газонокосилки, но при этом категорически против агрохимикатов. Велеслав Донской с дочкой Златой. Фото Вадима Заблоцкого Детей у Велеслава трое. В детсад они не ходят и при желании помогают в домашнем хозяйстве. Каждую неделю семейство проводит мастер-классы по приготовлению бездрожжевого хлеба по старинному рецепту, который сильно отличается от промышленного. — Раньше мы продавали баранину, сейчас козий сыр, молоко, масло, хлеб, – рассказывает он. – Продукты делаем для себя, а когда получается больше, чем нам нужно, продаём или обмениваем их. Это делается не ради рентабельности хозяйства, а чтобы показать личным примером, как гармонично можно жить на земле. — Ваша супруга тоже трудится на земле? — Да, и совмещает это с профессией. Она графический дизайнер. — Язычество предполагает отношение к женщине как к богине. Как вы считаете, женщина должна работать? — Корректнее говорить о свободном выборе. Если у неё есть талант, то почему она должна его прятать? Я не делю людей по конфессиям. Если мы хотим жить мирно и долго, то должны уважать друг друга. Для примера: мне довелось общаться с турками-месхетинцами, которые давно живут в Белгородской области. Это высоконравственные люди, которые взяли из ислама всё лучшее. Их женщины не вульгарны. И то, что они смогли сохранить это в нынешних условиях, делает им честь. Без счёта и звания Сколько всего неоязычников в регионе, сказать трудно – явление это относительно новое и малоизученное. Одни регулярно совершают обряды, другие ограничиваются фестивалями народной культуры, третьи свои взгляды вообще не афишируют. Посчитать, сколько тех, кто сам так назвался, а кто действительно живёт как язычник, невозможно. Но очевидно, что львиная доля людей, симпатизирующих неоязычеству, – из разряда сомневающихся, тех, кто принимает религию за чистый патриотизм. Регистрировать себя как религиозную организацию в Минюсте современные язычники не торопятся. Во‑первых, это противоречит их внутренним правилам. Во‑вторых, привлекать к себе внимание и попадать под наблюдение никому не хочется. Местные религиоведы полагают, что в нашем регионе неоязычники пока просто не сложились как религиозная группа. В большинстве своём они находятся в стадии «клуба по интересам». Оживление же древней религии на Белгородчине стало возможным во многом благодаря усилиям людей, увлекающихся фольклором и этнографией. Мнение Сергей Лебедев, социолог-религиовед, профессор НИУ «БелГУ»: Фото из личного архива Отец Николай (Дубинин), настоятель старооскольского храма Феодора Стратилата: Фото из личного архива Анна Морозова https://www.belpressa.ru/news/news/nazad-ot-civilizacii-pochemu-drevnyaya-religiya-vnov-stanovitsya-populyarnoj19014/
  3. Теперь всегда снега Стихи Геннадия Айги как снег, Господь, что есть и есть что есть - снега, когда душа, что есть - снега, душа и свет... а все вот - лишь о том, что те, как смерть - что есть, что как они и есть признать, что есть и вот - средь света тьма и есть, когда вокруг снега о бог, опять снега, как, может быть, что есть - а на поверку нет - как трупы - есть и нет о есть Муляж-Страна - вопроса нет, что есть когда народ - Глагол, который значит Нет... а что такое есть? причем тут это есть? и лик такой Муляж что будто только есть страна что тьма-и-лик эпоха-труп-такой а есть одно что есть, когда их сразу нет о Бог опять снега их нет как есть одно: лишь мертвизна-страна есть так, что есть и нет и только этим есть, но есть что только есть есть вихрь как чудом вмиг нет мертвости страны о Бог опять снега душа их свет и снег снега, мой друг, снега а будь что есть их нет о Бог опять снега душа их свет и снег снега, мой друг. снега и есть, что Бог, что снег
  4. 4 часа назад, источник: Интерфакс Поэт Илья Резник написал молитву императору-страстотерпцу Николаю II. Источник: РИА "Новости" «Патриарх благословил меня на этот труд, и я написал уже 60 молитв. Как раз та, которую посвятил Николаю II, стала 60-й», — говорит поэт, которого цитирует газета «Мир новостей». По словам автора, на это его подвигли дискуссии о судьбе и об исторической роли последнего российского императора, которые сейчас ведутся в обществе. Резник заметил, что пишет молитвы уже 20 лет. По его словам, в 1997 году «молитвы на него как бы спустились — в течение десяти дней шел непрерывный поток». «Записывал на клочках бумаги, салфетках… Потом этот поток закончился. А где-то через месяц я подумал, что надо бы все это переписать. И, к сожалению, не нашел ни одного листочка», — рассказывает он. Читайте также Что нужно знать о скандале вокруг «Матильды» «Позже мне позвонил художник-иконописец Игорь Каменев, мой старый друг, который иногда звонит из своей деревни и просит: “Почитай что-нибудь”. Я ему читаю, а он рисует… Спрашивает: “А что у тебя такой загробный голос?” “Помнишь, — говорю, — я тебе читал молитвы? Вот они пропали”. И вдруг он говорит: “Нет, они не пропали. Не знаю почему, но, когда ты читал, я нажал на запись…” Я поехал к нему в деревню, мы расшифровали», — продолжил рассказ Резник. Через какое-то время поэт дал рукопись патриарху Алексию, и он благословил эти молитвы, после чего их выпустили книгой. Позже молитвы Резника привлекли внимание патриарха Кирилла. «У нас состоялся разговор о том, что сейчас есть необходимость в поэтических молитвах, написанных ясным, доступным языком, что стало бы продолжением традиции русских поэтов, начиная от Сумарокова и заканчивая Ахматовой и Анненским», — отметил Резник. https://news.mail.ru/society/31409924/?frommail=1
  5. В сети, с капустной бородою Сидел и плакал человек. Шел мимо черт, узрев изгоя, Остановился и изрек: «Я часть великой древней силы, Творим добро, желая зло, Меня печалит вид унылый, Тебе помочь не западло, Скажи мне, друг, какое горе Тебя грызет? Мы подсобим.» И тот сказал "Я - Холмогоров" И черт заплакал вместе с ним.
  6. Конь в пальто. В рейтузах лошадь. Пони в майке "Адидас"... Выходи и ты, хороший, Выходи - и Бог подаст Может денег, может песен - Всем завистникам назло, Может радости отвесит Или счастья полкило... Не сиди ты дома только И - как знать - радушный Бог Вдруг подаст удачи дольку Тем, кто грустью занемог.... Ты выходишь, веря в случай, Смотришь в небо, дара ждёшь, Ну, а сверху лишь колючий Мокрый снег и едкий дождь, Света тусклая помада И вдали - судьбы рожок: Нету дара? И не надо. Жив - и радуйся, дружок!.......
  7. Маршал Язов о чудовищной лжи и правде о Сталине Опубликовано 18 июля, 2017 - 09:08 Корр.: Недавно кинорежиссёр Никита Михалков предложил признать преступной деятельность Горбачёва и Ельцина. Неплохо было бы присоединить к ним «дорогого Никиту Сергеевича». Есть и подходящий повод: исполнилось 60 лет тому самому «историческому» докладу, который Николай Стариков назвал «сборником небылиц, лжи и клеветы», а американский историк Гровер Ферр — «антисталинской подлостью». Д.Т. Язов: Заметьте, приступив к анализу хрущёвского доклада, дотошный американец, столкнувшись с первыми нестыковками, делает осторожный вывод: «преступное мошенничество?» Пока со знаком вопроса. К концу работы у него уже не оставалось сомнений: «Из всех утверждений „закрытого доклада”, напрямую „разоблачающих” Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого». У нас на эту тему появилось много честных, серьёзных исследований. Я имею в виду книги Арсена Мартиросяна, Юрия Жукова, Елены Прудниковой, того же Николая Старикова. Надо только захотеть услышать правду. Корр.: Но беда-то в том, что нашим оппонентам правда не нужна. Хотя спесь с них понемногу сбивают. Недавно в телевизионной передаче, обсуждавшей «юбилейный доклад», достойный отпор антисталинистам дали: Николай Стариков, Виталий Третьяков, Карен Шахназаров, Сергей Шаргунов. Я знаю, что в 1956 году Вы учились на последнем курсе Военной академии имени Фрунзе. Как в вашем коллективе восприняли «откровения» Хрущёва? Д.Т. Язов: Для нас, недавних фронтовиков, имя Сталина было, можно сказать, святым. В те дни маршал Рокоссовский так и сказал: товарищ Сталин для меня святой. Военный авторитет Верховного Главнокомандующего был непререкаемым. Там есть такие сроки: «Не мать, не сына — в этот грозный час Тебя мы самым первым вспоминаем». Вот и посудите, как мы могли воспринимать обрушившийся на нас поток самых фантастических обвинений? Наверное, самое первое ощущение — шок. Чувство какой-то чудовищной несправедливости. Преподаватель, знакомивший нас с докладом, плакал. Начальником академии в тот момент был Павел Алексеевич Курочкин — генерал армии, Герой Советского Союза, крупный военачальник. Он сказал тогда — за точность слов не ручаюсь, но смысл передаю точно — товарищ Сталин был великим вождём и гениальным Верховным Главнокомандующим. Таким он и останется для нас на всю жизнь. Это, понятное дело, говорит человек военный. Его мнение — честное и смелое — объяснимо. Но вот ещё одно мнение: человека, который в тридцатые годы был репрессирован и, как говорится, хватил лиха сполна. Побывал в трёх ссылках. Одну отбывал, как и Сталин, в Туруханском крае. Я говорю о Валентине Феликсовиче Войно-Ясенецком. Святителе Луке. Бывшем архиепископе Симферопольском и Крымском, известном хирурге. Во время войны он совмещал служение Богу с работой в эвакогоспитале. Написал несколько серьёзных статей, в том числе по гнойной хирургии, за что был удостоен Сталинской премии. Специалисты говорят, что его работы не утратили своей актуальности и сейчас. Не знаю, был ли он знаком с пресловутым докладом, но его мнение прямо противоположно хрущёвскому: «Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот, низко кланяюсь Сталину. Сталин — богоданный вождь». Заметьте, эта оценка звучит от человека, причисленного к лику святых. А вот мнение другого религиозного деятеля, митрополита Иоанна Санкт-Петербургского: Корр.: Может, атеист Хрущёв потому так и ополчился на вождя? А заодно и на всю православную церковь. Говорят, по его указанию, было снесено храмов больше, чем в самые богоборческие времена. Д.Т. Язов: Вот это как раз нетрудно проверить. Хрущёвский «крестовый» поход против церкви происходил на глазах многих ныне живущих людей… Корр.: Что не помешало нашим либералам и этот грех «повесить» на Иосифа Виссарионовича. Д.Т. Язов: Ну это либо невежество, либо злой умысел. Известно, например, письмо Сталина Менжинскому от 1933 года. Приведу из него короткую выдержку: «ЦК считает невозможным проектирование застроек за счёт разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнерусского зодчества». В то же, примерно, время из репертуара одного из московских театров была снята комическая опера «Богатыри», что не обошлось, конечно же, без вмешательства Сталина. В обосновании говорилось, что опера «даёт антиисторическое и издевательское изображение крещения Руси, являющегося в действительности положительным этапом в истории русского народа». Корр.: Я читала, что сталинская Конституция 1936 года вернула священнослужителям избирательные права, верующие же получили право венчаться, крестить детей, праздновать Пасху… А чем лично Вы обязаны Иосифу Виссарионовичу? Д.Т. Язов: Если на время абстрагироваться от военной составляющей, могу сказать, что не только я, но и большинство моих сверстников тем, кем мы стали, обязаны, в первую очередь, Сталину. Социализм, который он построил в «отдельно взятой стране, дал миллионам таких как я: образование, профессию, возможность совершенствоваться в своём деле. При какой другой власти мальчишка из глухого сибирского села мог стать маршалом? А ведь нас в семье было 10 детей. И поднимала мать такую ораву почти в одиночку. Отец рано умер, а позже и отчим погиб в Великой Отечественной. Всех вырастила, поставила на ноги. Корр.: Похожая ситуация была в крестьянской семье бывшего диссидента, известного философа Александра Зиновьева. Детей было одиннадцать. Все вышли в люди. Один стал профессором, другой — директором завода, третий — полковником и так далее. В эту эпоху, — пишет Зиновьев, — «происходил беспрецедентный в истории человечества подъём многих миллионов людей из самых низов общества в мастера, инженеры, учителя, врачи, артисты, офицеры, учёные, писатели, директора». При Сталине, приходит он к выводу: «было подлинное народовластие…, а сам Сталин был подлинно народным вождём». Вот потому-то мать Зиновьева, простая крестьянка всю жизнь хранила в Евангелии портрет Сталина. Д.Т. Язов: Сейчас ёрничают, говоря о Сталине: «отец народов». А он действительно был для народа кем-то вроде отца. Эту глубинную связь со своим вождём люди чувствуют до сих пор. Потому и голосуют за него, рисуют иконы и ставят памятники вопреки колоссальным препятствиям. Люди тоскуют по былому величию страны, по одержанным при Сталине победам, по уверенности, с которой народ смотрел в своё будущее, по справедливости, которая царила тогда в обществе. Кто-то назвал это народное состояние «поисками отца во времена безотцовщины». Точнее не скажешь! Корр.: Сейчас, в связи с «юбилеем» опять подняли тему репрессий. Опять у наших антисталинистов капитаны командуют дивизиями, поскольку все, кто выше, поголовно истреблены. «Покажите мне хоть одного такого капитана! — неоднократно взывал к своим оппонентам Владимир Сергеевич Бушин. Блестящий публицист, фронтовик и мой давний друг. Я решила поискать. Нашла подсказку. Якобы в Ленинградском военном округе накануне войны во главе дивизий были сплошь капитаны. Вот я и отправилась на Волховский фронт. Проштудировала мемуары Кирилла Афанасьевича Мерецкова. И, представьте, нашла одного замечательного капитана. История эта связана с трагическими событиями 1942 года, когда в окружение попала 2-я ударная армия. На поиски Военного совета и штаба армии Мерецков отправил танковую роту с десантом и своего адъютанта капитана Михаила Григорьевича Бороду. А дальше рассказ продолжит сам командующий фронтом: «Выбор пал на капитана Бороду не случайно. Я был уверен, что этот человек прорвётся сквозь все преграды. Когда началась Великая Отечественная война, краснознамёнец Михаил Григорьевич Борода, отличившийся ещё во время войны с Финляндией, являлся начальником 5-й погранзаставы возле Суоярви на финляндской границе. Финнам удалось… взять заставу в кольцо… 22 дня герои выдерживали осаду. А когда боеприпасы оказались на исходе, пограничники штыковой атакой прорвали кольцо окружения с неожиданной стороны — в направлении к Финляндии — и ушли от преследования в полном вооружении и неся с собой раненых». И дальше Мерецков продолжает: «Михаил Григорьевич не раз отличался в бою. Так, весной 1942 года под Мясным Бором он получил от меня задание: помочь дивизии полковника Угорича отбить атаку противника, рвавшегося к Ленинградскому шоссе. Когда комдив был смертельно ранен, Борода временно принял на себя его функции и не дал дивизии отступить». Д.Т. Язов: Да, такого капитана стоило поискать. А чтобы покончить с этой темой, скажу, что и во время войны и после мне не случалось встречать во главе дивизий капитанов. Командовали исключительно полковники и генералы. Кстати, я воевал по соседству с капитаном Бородой — на Волховском фронте. Корр.: Почти все наши крупные военачальники — из крестьянских, часто многодетных семей: и Жуков, и Конев, и Черняховский, и Чуйков, и многие другие. У родителей Чуйкова, например, было 12 детей. Геббельс, рассматривая в 1945 году фотографии советских военачальников, признал: «По лицам их видно, что вырезаны они из хорошего природного дерева… Приходишь к досадному убеждению, что командная верхушка Советского Союза сформирована из класса, получше, чем наша собственная». Как же это удалось — крестьянским детям превзойти немецких «сверхчеловеков»? Д.Т. Язов: Вынужден повториться: и это во многом тоже благодаря заботам Иосифа Виссарионовича. Он большое внимание уделял подготовке военных кадров. В стране действовали десятки военных училищ, несколько академий, включая Академию Генерального штаба. На должность её начальника был назначен крупнейший военный специалист — Борис Михайлович Шапошников. Сталин его очень ценил и уважал. Однажды поинтересовавшись, чему учат будущих военачальников, вождь обнаружил, что третья часть учебного процесса отведена… политобразованию. Такова была традиция. Сталин собственноручно вычеркнул этот раздел и дал указание возникший пробел заполнить военными дисциплинами. Для Иосифа Виссарионовича такой подход к делу был вполне типичным. «Армия, — говорил он, — может быть сильной только тогда, когда пользуется исключительной заботой и любовью народа и правительства… Армию надо любить и лелеять». При Сталине к армии так и относились. Внимателен и заботлив был Верховный Главнокомандующий и к своим подчинённым. Как нельзя лучше это доказывает история с генералом Вольским. Корр.: У некоторых авторов, пишущих о войне, я встречала мнение, что такого случая вообще не могло быть… Д.Т. Язов: Случай, действительно, не ординарный. Но какие могут тут быть сомнения. Об этой истории довольно подробно рассказал Александр Михайлович Василевский. Он был тогда начальником Генштаба и представителем Ставки на Сталинградском фронте. Готовилось наше контрнаступление. Была определена дата: 19 ноября. И вдруг 17-го вечером Сталин вызывает Василевского в Москву и знакомит с письмом командира 4-го механизированного корпуса генерала Вольского. А надо сказать, что именно этот корпус должен был стать главной ударной силой фронта. Письмо примерно такого содержания: «Дорогой товарищ Сталин! Считаю своим долгом сообщить Вам, что я не верю в успех предстоящего наступления. У нас недостаточно сил и средств для этого. Я убеждён, что мы не сумеем прорвать немецкую оборону и выполнить поставленную перед нами задачу. Что вся эта операция может закончиться катастрофой и вызовет неисчислимые последствия, принесёт нам потери, вредно отразится на всём положении страны… Корр.: Не могу удержаться от реплики: это какой же верой в своего Главнокомандующего надо было обладать, чтобы в столь неподходящий момент поделиться с ним своими сомнениями. Ведь реакция могла быть самой суровой. Д.Т. Язов: На самом деле произошло вот что. Сталин поинтересовался, что за человек, написавший ему это тревожное письмо. Получив отличную характеристику, попросил соединить его с Вольским. Со слов Василевского, он сказал ему: «Я думаю, что Вы неправильно оцениваете наши и свои возможности. Я уверен, что Вы справитесь с возложенными на Вас задачами и сделаете всё, чтобы ваш корпус выполнил намеченное и добился успеха… Готовы ли Вы сделать все от вас зависящее, чтобы выполнить поставленную перед Вами задачу?» Услышав положительный ответ, Сталин спокойно закончил: «Я верю в то, что вы выполните вашу задачу, товарищ Вольский. Желаю вам успеха». Василевский вернулся в Сталинград. Операция развивалась успешно. Вольский действовал смело и решительно. Поставленную задачу выполнил. Вот как зафиксировал этот факт Василий Иванович Чуйков в своей книге «От Сталинграда до Берлина»: «23 ноября в 16 часов части 4-го танкового корпуса под командованием генерал-майора А.Г. Кравченко и 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта под командованием генерал-майора В.Т. Вольского соединились в районе хутора Советский. Кольцо окружения сомкнулось». Когда Василевский в очередной раз докладывал Сталину об обстановке, тот спросил, как действовал Вольский и его корпус. Услышав, что действовали они отлично, сказал: «Вот что, товарищ Василевский, раз так, я прошу Вас найти там, на фронте, хоть что-нибудь пока, чтобы немедленно от моего имени наградить Вольского. Передайте ему мою благодарность и дайте понять, что другие награды… впереди». У Василевского был трофейный немецкий «вальтер». К нему прикрепили дощечку с соответствующей надписью, и Александр Михайлович передал командиру корпуса слова Сталина и подарок. «Мы стояли с Вольским, — вспоминал позже Василевский, — смотрели друг на друга и с ним было такое потрясение, что этот человек в моём присутствии зарыдал, как ребёнок». Вот, что значит вовремя поддержать человека, помочь ему обрести уверенность и сказать напоследок доброе слово. Таким он был, наш Верховный Главнокомандующий. Корр.: Но на этом ведь история не закончилась… Д.Т. Язов: Да. Было у неё героическое продолжение. Это случилось уже после того, как армия Паулюса была окружена. Но на выручку ей спешила специально созданная группа «Дон» под командованием Манштейна. Танкам немцев удалось прорвать нашу оборону. Сложилась опаснейшая ситуация. Могло пройти суток двое и уже поздно было бы что-то предпринимать. Трёхсоттысячная армия Паулюса могла уйти из Сталинграда. Ставка решила выдвинуть навстречу Манштейну 2-ю гвардейскую армию Малиновского. Но её нужно было перебросить с другого фронта. К нужному сроку она не успевала. Положение спасли корпус Вольского и находившиеся поблизости части. Они задержали немцев до подхода гвардейцев Малиновского. Вот что писал по этому поводу командующий фронтом Ерёменко: «Величайшая заслуга наших частей и соединений, вступивших в неравный бой с группой войск Гота — Манштейна, состоит в том, что они ценой неимоверных усилий и жертв выиграли восемь дней драгоценнейшего времени, необходимого для подхода резервов». В те дни газета «Красная Звезда» писала об одном из полков корпуса Волького: «подвиг, совершённый этим полком, перекрывает все представления о человеческой выносливости, выдержке и воинском мастерстве». Корпус вскоре стал гвардейским. А что касается письма, с которого всё началось, то тут, видимо, сказались и страшное перенапряжение тех дней и чувство огромной ответственности и опасение, что может не получиться. Такое на войне бывало, особенно с теми, кто не прошёл боевого крещения, не успел побывать в серьёзных боях. Корр.: А как сложилась дальнейшая судьба Вольского? Д.Т. Язов: Я потерял его из виду. Знаю, что после корпуса он командовал гвардейской танковой армией. В 1944-м ему было присвоено звание генерал-полковника. Наши пути не пересекались. Слышал, что он рано ушёл из жизни. Наберётся немало случаев, когда Сталин выручал человека в трудную минуту, входил в его положение, поддерживал, оказывал доверие. Об одном из таких примеров рассказывает комиссар Генштаба Ф.Е. Боков. В январе 1943 года он знакомил Верховного Главнокомандующего с документами. Среди них оказалось предписание командующего Южным фронтом Ерёменко и члена Военного совета Хрущёва. Они требовали снять с должности командира 4-го гвардейского механизированного корпуса генерала Танасчишина. Он обвинялся в превышении власти. Приведу с небольшими сокращениями состоявшийся диалог. — Это какой Танасчишин? — спросил И.В. Сталин. — В прошлом кавалерист? — Да. Зовут его Трофим Иванович. — Я его хорошо знаю. Боевой рубака… А как его корпус воюет? — Очень хорошо. При Танасчишине стал гвардейским. Уточнив, в чём конкретно обвиняют генерала, Сталин подытожил: «личных мотивов у него не было. Болел за выполнение боевого задания, но переусердствовал…» И вынес решение: «Снимать не будем. Передайте Ерёменко и Хрущёву, что Сталин взял Танасчишина на поруки». Ерёменко с Хрущёвым оставалось только повторить: на поруки, так на поруки. Корр.: Дмитрий Тимофеевич, а я ведь встречала похожий случай в мемуарах Главного маршала авиации Александра Евгеньевича Голованова. Там фигурирует лётчик-истребитель, прибывший в Москву за боевой наградой — звездой Героя Советского Союза. Получил, отметил с друзьями и поздно ночью возвращался домой. Услышав женский крик, бросился на помощь. К незнакомой девушке приставал солидный мужчина. В случившейся разборке лётчик застрелил обидчика. Пострадавшим оказался ответственный работник какого-то наркомата. Доложили Сталину. Разобравшись в происшедшем, он спросил, что можно сделать по закону? Ему ответили: до суда героя можно взять на поруки. Сталин написал заявление в Президиум Верховного Совета с просьбой отдать боевого лётчика ему на поруки. Просьбу удовлетворили. Лётчик вернулся на фронт, геройски воевал и погиб в одном из воздушных боёв. Рассказав об этой истории, Голованов, близко знавший Сталина, отмечает: «Строгий спрос по работе и одновременно забота о человеке были у него неразрывны. Они сочетались в нём так естественно, как две части одного целого и очень ценились всеми близко соприкасавшимися с ним людьми. После таких разговоров как-то забывались тяготы и невзгоды. Вы чувствовали, что с вами говорит не только вершитель судеб, но и просто человек». Д.Т. Язов: Вы спрашивали, как нашим полководцам удалось превзойти немецких. Их воспитывала, поднимала на служебные высоты сама атмосфера, созданная в армии при Сталине. Главный маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев отмечал: «Сталин обладал завидным терпением, соглашался с разумными доводами. Но когда по обсуждаемому вопросу принималось решение, оно было окончательным». В своей книге «Об артиллерии и немного о себе» Николай Дмитриевич описывает совместную работу с Верховным Главнокомандующим. «Работу в Ставке отличала простота, большая интеллигентность. Никаких показных речей, повышенного тона, все разговоры — вполголоса… Он не любил, чтобы перед ним вытягивались в струнку, не терпел строевых подходов и отходов. При всей своей строгости Сталин иногда давал нам уроки снисходительного отношения к небольшим человеческим слабостям. Особенно мне запомнился такой случай. Как-то раз нескольких военных задержали в кабинете Верховного дальше положенного. Сидим, решаем свои вопросы. И тут как раз входит Поскрёбышев и докладывает, что такой-то генерал… прибыл. Пусть войдёт, — сказал Сталин. И каково же было наше изумление, когда в кабинет вошёл не совсем твёрдо державшийся на ногах генерал! Он подошёл к столу и, вцепившись руками в его край, смертельно бледный, пробормотал, что явился по приказанию. Мы затаили дыхание. Что-то теперь будет с беднягой! Но Верховный молча поднялся, подошёл к генералу и мягко спросил: — Вы как будто сейчас нездоровы? — Да, — еле выдавил тот пересохшими губами. — Ну тогда мы встретимся с вами завтра, — сказал Сталин, — и отпустил генерала. Когда тот закрыл за собой дверь, И.В. Сталин заметил, ни к кому не обращаясь: — Товарищ сегодня получил орден за успешно проведённую операцию. Что будет вызван в Ставку он, естественно, не знал. Ну и отметил на радостях свою награду. Так что особой вины в том, что он явился в таком состоянии, считаю, нет. . Рассказав эту поучительную историю, Яковлев добавляет, что во многом благодаря Сталину, в руководстве страной с первого дня войны и до последнего было нерушимое единство. Слово Верховного Главнокомандующего было законом. Корр.: Дмитрий Тимофеевич, заметили, что наши либералы запустили по новому кругу свою заезженную пластинку: войну мы выиграли вопреки Сталину? Жириновский просто в истерике заходится, пытаясь доказать недоказуемое. Д.Т. Язов: Всё объяснимо. Приближаются выборы. В Думу хочется. А предъявить народу нечего. Вот и пускают в ход давно опровергнутые небылицы. Я недавно прочитал книгу Феликса Чуева о нашем выдающемся авиаконструкторе Сергее Владимировиче Ильюшине. Ему принадлежат вот эти слова: «У Сталина была хорошая черта: он не любил всякую сволочь и очень любил Россию Он был для честных. И воспитывал надёжных. Потому и побеждали». Корр.: Слово русского гения Ильюшина против домыслов «сына юриста» Жириновского. Неплохо выглядит. Мой отец во время войны летал на знаменитом ильюшинском штурмовике «Ил-2». О войне он рассказывать не любил, но в семье были книги про авиацию. В одной из них я нашла слова английского генерала: «Россия выпотрошила немецкую армию. Ил-2 был одним из её наиболее важных хирургических инструментов». Д.Т. Язов: А Вы знаете, что в судьбе этого прославленного самолёта, можно сказать, решающую роль сыграл Иосиф Виссарионович. Не знаю, что было причиной — может быть, недомыслие, косность, не исключена и зависть — но против самолёта ополчились все, от кого зависел его выпуск. Особенно упорствовали военные. Ильюшин не сдавался. Но на всякий случай приготовил чемоданчик с сухарями. До серьёзной опалы дело не дошло. Вмешался Сталин. Отправил за конструктором машину. Привёз к себе, сказав: — Если не возражаете, товарищ Ильюшин, поживёте пока у меня. Здесь, надеюсь, Вам никто не будет мешать работать. Конструктор прожил у вождя неделю. Позже он делился своими впечатлениями с сотрудниками: «У Сталина никакой роскоши, но огромное количество книг. Все стены в книгах. Он читал по ночам по триста-пятьсот страниц… Мы вместе питались — щи, гречневая каша, никаких разносолов… Конечно, за эту неделю я измучился до предела. Выдержать темп работы Сталина непросто». Но самое интересное было впереди. В один из дней вождь привозит Ильюшина на заседание Политбюро. Кроме соратников Сталина присутствуют авиационные специалисты. Выслушав разные мнения, Иосиф Виссарионович сказал: «А теперь послушайте, что думаем по этому поводу мы с товарищем Ильюшиным…». В итоге ильюшинское КБ осталось в Москве, а Сергей Владимирович и его сотрудники получили возможность спокойно заниматься своим делом. Казалось бы, всё улажено. Но Сталин не выпускает историю с самолётом из своего поля зрения. И вот через какое-то время директорам авиационных заводов Шенкману и Третьякову летит грозная сталинская телеграмма: «Вы подвели нашу страну и Красную Армию. Вы не изволили до сих пор выпускать самолёты Ил-2. Самолёты Ил-2 нужны нашей Красной Армии теперь как воздух, как хлеб. Шенкман даёт по одному Ил-2 в день, а Третьяков даёт Миг-3 по одной, по две штуки. Это насмешка над страной, над Красной Армией. Нам нужны не МиГи, а Ил-2. Если 18-й завод думает отбрехнуться от страны, давая по одному Ил-2 в день, то жестоко ошибается и понесёт за это кару. Прошу Вас не выводить правительство из терпения и требую, чтобы выпускали побольше Илов. Предупреждаю последний раз». Корр.: И кто-то ещё смеет утверждать, что войну мы выиграли вопреки Сталину. Д.Т. Язов: Послушайте, что было дальше. «Отбрехнуться» не удалось. После сталинских указаний всё нашлось для производства необходимого количества самолётов. И на фронт ежедневно пошло по сорок Илов. А машина была, действительно, замечательной. О ней говорили: это русское чудо, звёздный час Ильюшина. В мире не было равного этому самолёту. А вот немецкая оценка: «Самолёт Ил-2 — свидетельство исключительного прогресса. Он является главным, основным противником для немецкой армии». Для Сталина всегда на первом месте было дело. И, конечно, человек, от которого зависела судьба этого дела. Известен, например, такой случай. Верховный Главнокомандующий был недоволен работой начальника Главного штаба Военно-морского флота. Встал вопрос о замене. Рекомендовали адмирала Исакова, но были сомнения: утвердят ли его кандидатуру. У адмирала была ампутирована нога. Все сомнения развеял Сталин. Он сказал: «Лучше работать с человеком без ноги, чем с человеком без головы». Корр.: Вы, конечно, смотрели один из последних телевизионных «Поединков», где скрестили шпаги лидер ЛДПР Владимир Жириновский, производивший, мягко говоря, впечатление человека не совсем вменяемого и спокойный, корректный, вооружённый множеством фактов, Николай Стариков. Основной удар, естественно, наносился по Сталину, но досталось и Старикову, его защищавшему. Против него ополчились не только команда Жириновского, но и так называемый эксперт с какой-то учёной степенью и даже Соловьёв, ввернувший по ходу разговора про зловещие энкаведешные «воронки», забирающие по ночам добропорядочных граждан. И что в итоге? Старикова поддержало на 50 тысяч телезрителей больше, чем его коллективных оппонентов. Народ чует ложь за версту. Д.Т. Язов: Если вернуться к Александру Зиновьеву, то он называл Сталина не только «величайшей личностью нынешнего столетия», «величайшим гением», но и «самым подлинным и верным марксистом». Но я бы хотел вернуться к разговору о сталинских военачальниках. Посмотрите, какую блестящую плеяду командующих вырастил Иосиф Виссарионович во время войны. Вот перед вами типичная судьба крестьянского парня, ставшего маршалом бронетанковых войск, дважды Героем Советского Союза. Всё, что связано со Сталиным, Михаил Ефимович Катуков отображает в своей… автобиографии. Корр.: Почему в биографии? Он не отделяет свою личную жизнь от вождя? Разве не проще было написать мемуары? Д.Т. Язов: Он их и напишет. Позже. Но самое сокровенное — в автобиографии. «В сентябре месяце я впервые увиделся с товарищем Сталиным. Много я думал, как доложу ему… Но вышло совсем не так. „В прихожую вышел сам товарищ Сталин, протянул мне руку и сказал: Здравствуй, товарищ Катуков, заходи ко мне…” В тот день был у меня двойной праздник. Я первый раз увидел товарища Сталина, говорил с ним, и в день 17 сентября мне исполнилось 42 года». — Я брал на себя, — продолжает Катуков, — серьёзную ответственность в тяжёлые годы войны и честно выполнил свой долг, закончив войну в Берлине. И самой высшей для меня наградой было сознание, что и присягу, и данное слово товарищу Сталину, я выполнил». Под автобиографией дата: 1960-й год. Позже в своей книге «Памятное» Екатерина Сергеевна так описала свои ощущения тех лет: «Товарищ Сталин был для нас таким высоким идеалом коммуниста-большевика, что все мы, в том числе и я, отдали бы за него свои жизни, не задумываясь». Д.Т. Язов: Побывавший в 1937 году в Москве известный немецкий писатель Лион Фейхтвангер, размышляя о Сталине, заметил: «Скоро начинаешь понимать, почему массы его не только уважают, но и любят. Он часть их самих… Сталин, как он предстаёт в беседе, не только великий государственный деятель, социалист, организатор, — он, прежде всего — настоящий человек». Корр.: А вот в человечности — то ему как раз и отказывают. Изображают патологическим злодеем, монстром и так далее — в соответствии с фантазией злопыхателей. Д.Т. Язов: Я уже рассказывал, каким внимательным, терпеливым, заботливым он был руководителем. Приведу ещё один пример. Иван Степанович Конев рассказывает Константину Симонову о том, как он с группой других военачальников был на совещании у Сталина. Дело происходило уже после войны и встал вопрос об отпуске. Вождь спрашивает: — Как здоровье? — Здоровье так себе, товарищ Сталин. — В отпуск идёте? — Да, иду. — Насколько? — На полтора месяца… Больше не положено, товарищ Сталин. — Как так не положено? И, обращаясь к Булганину, который был первым заместителем наркома, говорит: — Дайте ему три месяца. И ему три месяца, и ему три месяца, и ему три месяца. Надо понимать, что люди вынесли на своих плечах. Какая была тяжесть, как устали… Надо три месяца, чтобы почувствовали, привели себя в порядок, отдохнули, полечились». Вот и судите, каким он был человеком. Таким, как у Фейхтвангера и Конева. Или таким, как у Сванидзе и Жириновского. Корр.: Дмитрий Тимофеевич, не прощу себе, если не спрошу Вас о Рокоссовском. Он был из тех, кто как и Катуков, сохранил верность своему Главнокомандующему до конца. Хотя мог затаить обиду за то, что Сталин перебросил его с 1-го Белорусского, нацеленного на Берлин, на 2-й Белорусский фронт. Многие считают, что это было несправедливо, что русскому шовинисту Сталину нужен был в Берлине человек с русской фамилией. Д.Т. Язов: Начну с того, что Сталин любил Рокоссовского за его деликатность, интеллигентность и, конечно, за огромный военный талант. А замена его Жуковым на 1-м Белорусском никакого отношения к национальности Константина Константиновича не имеет. Жуков был первым заместителем Верховного Главнокомандующего. Он знал людей, с которыми ему предстояло иметь дело. Как заместитель Сталина он правомочен был вести переговоры и в конце концов подписать акт о безоговорочной капитуляции Германии. Так что тут дело в простой субординации, если можно так сказать. Кстати, манера общения с людьми и Сталина, и Рокоссовского схожи. Те же доброжелательность, уравновешенность, спокойствие. Этим Рокоссовский отличался от многих своих коллег военной поры. Вот как сам Константин Константинович определяет свой стиль общения с подчинёнными: «У каждого руководителя своя манера, свой стиль работы с ближайшими сотрудниками. Стандарт в этом тонком деле не изобретёшь. Мы старались создать благоприятную рабочую атмосферу, исключающую отношения, построенные по правилу „как прикажете”, исключающую ощущение скованности, когда люди опасаются высказать суждение, отличное от суждения старшего». Корр.: Наверное, нелегко ему пришлось с этим своим сводом правил, попав в подчинение к Жукову на Западном фронте? Д.Т. Язов: Не забывайте, что это было под Москвой, в самые критические дни, когда всё висело на волоске. Может быть, в тот момент там и нужен был такой человек, как Жуков. Жёсткий, бескомпромиссный, не щадящий никого ради победы. Так было и в том случае, о котором я хочу рассказать. Рокоссовский тогда командовал 16-й армией. Оценив обстановку, он попросил разрешения отвести свои ослабленные в непрерывных боях дивизии за Истринское водохранилище, там подготовиться и дать врагу отпор. Иначе, считал он, противник опрокинет с трудом обороняющиеся войска и, как говорится, на их плечах форсирует водохранилище. Последовал незамедлительный ответ: «Приказываю стоять насмерть, не отходя ни на шаг». Стараясь избежать катастрофы, командующий армией обратился напрямую к начальнику Генштаба. Тот, приняв во внимание сложившуюся ситуацию, разрешил отвод. Но всё решила грозная телеграмма Жукова: «Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать!» Видимо, узнав о стычке, Сталин позвони л Рокоссовскому. Тот приготовился получить ещё одну выволочку. Как и предполагал командарм, его войска вынуждены были отступить. Но вопреки ожиданиям в телефонной трубке услышал спокойный, доброжелательный голос Иосифа Виссарионовича: «Прошу Вас продержаться ещё некоторое время, мы вам поможем». На следующее утро в 16-ю армию поступили: полк «катюш», два полка противотанковой артиллерии, четыре роты солдат с противотанковыми ружьями, три батальона танков и две тысячи москвичей, чтобы пополнить поредевшие дивизии. Я привёл этот случай, чтобы ещё раз показать, каким заботливым, внимательным и человечным был Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин. Так, что Лион Фейхтвангер не ошибся в оценке нашего вождя. В заключение хотел бы привести слова старейшего сталинского соратника Вячеслава Михайловича Молотова, разжалованного Иосифом Виссарионовичем, что не помешало ему сохранить верность вождю и объективность его оценки. «Чем больше на него нападают, тем выше он поднимается… Более последовательного, более талантливого, более великого человека, чем Сталин, не было и нет». Корр.: А я бы добавила ещё одно свидетельство Вячеслава Михайловича: «Мне наши полководцы рассказывали, что Сталин перед сражением, напутствуя, обычно говорил: «Ну, дай Бог!» или: «Ну помоги, Господь!» Спасибо, Дмитрий Тимофеевич. Надеюсь, мы продолжим этот разговор. И, как говорил Иосиф Виссарионович, помоги, Господи! Беседу вела Галина Кускова. http://www.kramola.info/vesti/vlast/marshal-yazov-o-chudovishchnoy-lzhi-i-pravde-o-staline?utm_medium=referral&utm_source=lentainform&utm_campaign=kramola.info&utm_term=1245878s7953&utm_content=5608068
  8. ГАЛИНА СЛЁЗКИНА БАБУШКИНА МОЛИТВА Бесконечно длинный и знойный день лениво клонился к закату, неохотно уступая место надвигающимся сумеркам, когда я зашла во двор и увидела бабушку. Обычно занятая нескончаемой работой по дому, вся в хлопотах, в движении, она сидела теперь у порога, на низком стульчике, подперев рукой подбородок и глубоко задумавшись. Во всём её облике поражала необычная отрешённость. Уйдя в свой внутренний мир, она словно бы отошла от всего, что её окружало: от своей большой семьи, от большого хозяйства, от всего того, что являлось предметом её забот, любви и тревоги. Такою и осталась она в моей памяти, усталая, отрешённая, всей душой устремлённая в вечность, так мне чудилось. Наверное, потому что для бабушки это лето оказалось последним. В начале зимы она умерла… Совсем не случайно я упомянула о внутреннем мире своей, покойной теперь, бабушки: знала я о том, как этот мир богат. С нею можно было говорить обо всём, она всё понимала. Как ей это удавалось, не знаю. Однако, убеждена и в другом, в том, что центром этого мира являлся Бог, а точнее, глубокая непоколебимая вера в Него. Вера эта была не фанатичной или наивной, она органически сочеталась с её тонким природным умом, и воспитала в сознании непоказную житейскую мудрость и великое терпение. Иначе, как бы она пережила всё то, что выпало на её долю. Помнится, она сетовала и мучилась от того, что не знает, где находится могила её мамы, умершей, когда ей (бабушке) едва исполнилось шесть лет. Странно, что не помнил этого отец, доживший до глубокой старости. И горячо любящая дочь ни разу не упрекнула его за это, так же, как за все жестокие обиды от мачехи, которых он словно бы не замечал. А с какой заботой ухаживала за ним, смертельно больным! Как безутешно плакала на его похоронах! К тому времени выросли не только её дети, но и внуки, старшему из которых было двадцать лет. У неё же самой оставалась долгая и так трудно прожитая жизнь. Замужество. Первые семь лет были, пожалуй, самыми счастливыми в её жизни. Добрый покладистый муж очень любил её. К тому же свекровь… Она стала для неё настоящей матерью, щедро даря ей незаменимое тепло материнской любви, которой бедная бабушка была лишена в детстве. И в этом она, по её словам, остро почувствовала Божью милость. В семье мужа, как впрочем, и дома, почитались православные праздники. Все ходили в храм, держали Великий пост, накануне которого выполняли трогательный обычай: все просили друг у друга прощения. И молодая невестка не знала, куда глаза девать, когда вспыльчивый, своенравный свёкор обращался даже к ней: «И ты прости меня, Андреевна. Может, обидел чем. Грешен. Каюсь…» На всю жизнь для бабушки самым радостным и самым главным оставался праздник — Светлое Христово Воскресение. Жили бедно, трудно, очень много работали. Но какими прекрасными остались в её памяти эти праздники! Чего стоил один этот, галдевший на всю округу звон церковных колоколов. Четыре (чудом уцелевших ) храма в округе, и в каждом звонили колокола, возвещая захватывающую радость. Однако, довольно скоро весь этот жизненный уклад погубила война. Пришла беда, настал час жестоких испытаний. Уход мужа на фронт, беспросветная работа в колхозе, и самое невыносимое — голодные дети. Как и все женщины, спасая от голодной смерти своих малюток, ездила бабушка куда-то на Украину, чтобы обменять уцелевшее барахлишко на горсть муки или пшена. Она терпела всё то же, что терпели все, но она так много молилась. Молила Бога спасти её мужа и детей. И даже в самые тягостные минуты не роптала, не спрашивала того, кому молилась, за что ей выпали такие испытания, и где же они, Его милости. Хотя… можно предположить, что Бог помиловал её, сохранив живыми и мужа, и детей. Однако, послевоенная жизнь была такой же тяжёлой и беспросветной. Изнуряющий труд, нищета, заботы о подрастающих детях. Умерли один за другим свекровь и свёкор, и незаметно умирал прежний семейный уклад. Вернувшийся с войны муж жил теперь другими интересами: читал газеты, рассуждал о делах колхоза, где его назначили бригадиром. Заодно увлёкся выпивкой, и стал совсем непохожим на того, прежнего. Часто напиваясь, скандалил и обижал бабушку, и на её плечах оставалась вся работа, грубая и тяжёлая. Грешили выпивкой и взрослые теперь сыновья. А из-за этого начинался разлад в их собственных семьях. Разлад…. Именно разлад везде и во всём остро чувствовала бабушка в этой новой послевоенный жизни, когда не стало единства — в семье, в родне — каждый жил сам по себе, без почитания старших, без боязни Божьего наказания. И, несмотря на безграничную любовь к детям и внукам, она острее ощущала усталость и внутреннее, никому неведомое, одиночество. Её всё больше влекло к старикам. Если кто-то неподалёку лежал, как говорят, на Божьей постели, то есть, медленно умирал, она обязательно навещала этого человека. Причём, делая это столь ненавязчиво, что ей всегда были рады. Для неё же самой теперь не было другой радости, кроме праздничных дней, когда она могла пойти в храм. Это был отдых для её обременённой души. Служба в храме возвращала ей всё самое дорогое и радостное, что глушили серые будни. Хотя в любой день с нею было самое насущное — молитва. Бабушка неустанно молилась. За всех нас: за детей, за внуков, за правнуков…. За два десятилетия после её смерти в нашей большой семье произошло столько бед, столько тягостного, что невольно на ум приходит ошеломляющая мысль: а ведь за нас теперь никто не молится! Никто не просит для нас у Бога милости и прощения за грехи…. Эта безотчётная мысль настойчиво бьёт мне в самое сердце. 2017 http://literabel.ru/books/galina-slyozkina/2476-galina-slyozkina-babushkina-molitva-2017.html
  9. У моря (Неподвижность) Мы с тобою старые, как море, море, у которого лежим. Мы с тобою старые как горе, горе от которого бежим. Мы устали, милая, с тобою. Не для нас белеют корабли. (х2) Мы упали около прибоя, мы упали около любви. Я дышу твоими волосами, словно незнакомою страной, Счастлив тем, что море рядом с нами Счастлив, что у моря ты со мной. Добрая всезнающая бездна нас ничем не будет обижать. (х2) Неподвижность - лучший способ бегства, только от себя не убежать. (если больше некуда бежать.) Как песчинки с мокрой твоей кожи тихо переходят на мою, наши души переходят тоже. Я уже свою не узнаю. Нас не станет, снова мы родимся, в мир придём из вечной тишины. (х2) Мы с тобою в море превратимся, мы к нему добавим две волны... ------------------------------------------ http://song5.ru
  10. На дне реки На дне реки есть хрупкий мост, А под мостом - ракушки звёзд И зим жемчужины, и лет, Забытый веком амулет, Колечко, медных два гроша И плавки Бога в камышах.... Там солнца впитывает пыль Недоразбитая бутыль, Там рыб задумчивых косяк Грусть разгоняет так и сяк, Там, не обласканный волной, Хранит кувшинки водяной. Там я, стоящий на мосту, Ловлю плывущий мимо *Ту*, Там ты, познавшая обман, Клянёшь присевший рядом *Ан*, И на невзлётной полосе - Песочный луг во всей красе....... Не разобраться: чья вина? И нынче нам не до того..... И углекисла тишина, И непроточна АШ ДВА О....... Вздыхаем: БУЛЬ.... Читаем билль О глубине... Сирены вой. И грузовой автомобиль, И пароходик легковой Спешат куда-то под мостом, Настичь пытаясь год и час..... А, впрочем, я здесь не о том, Я не об этом тут сейчас................. Картина Антона Лобанова
  11. Я учился траве, раскрывая тетрадь, И трава начинала, как флейта, звучать. Я ловил соответствие звука и цвета, И когда запевала свой гимн стрекоза, Меж зеленых ладов проходя, как комета, Я-то знал, что любая росинка - слеза. Знал, что в каждой фасетке огромного ока, В каждой радуге яркострекочущих крыл Обитает горящее слово пророка, И Адамову тайну я чудом открыл. Я любил свой мучительный труд, эту кладку Слов, скрепленных их собственным светом, загадку Смутных чувств и простую разгадку ума, В слове п р а в д а мне виделась правда сама, Был язык мой правдив, как спектральный анализ, А слова у меня под ногами валялись. И еще я скажу: собеседник мой прав, В четверть шума я слышал, в полсвета я видел, Но зато не унизив ни близких, ни трав, Равнодушием отчей земли не обидел, И пока на земле я работал, приняв Дар студеной воды и пахучего хлеба, Надо мною стояло бездонное небо, Звезды падали мне на рукав.
  12. Остепенившись, старый блудный сынПрисох к жене, хозяйству, слёз не точит,Порой, забывшись, в ржавые усы Мотивчик легкомысленный бормочет Да сплюнет, усмехнувшись, что за срам, И в воскресенье сходит в местный храм. Хворает помаленьку, ни ногой В собранье нечестивых, ну, пропустит С приятелем рюмец один, другой С молитвой, для здоровья, не от грусти, По вечерам тоскует без отца, Коснувшись вдруг фамильного кольца. Отец стоял как церковь на горе, Раскрыв во мраке жаркие объятья, И ждал... ...Эй, люди, кто там во дворе? Да нет. Чужой бродяга в пыльном платье. Ну, покормите, что ли, Бог простит. Оставьте свет, вдруг мальчик навестит. 2.9.17
  13. Angelika Astakhova 17 ч · Город Берлин, Германия · Две пенсионерки едут в автобусе на перепеченское кладбище Одна только что побывала на двух других.Делятся впечатлениями. Обе нарядно одеты,с цветами!Другие пассажиры тоже с цветами,тоже нарядно одеты,но видно,что по другому поводу.Тети идут убирать сорняки И жечь муравьиные кладки,а женщины с мужиками едут положить цветочки И упорхнуть,шатаясь на каблуках. Тетечки искали могилку.Подошел один из рабочих кладбища в голубом комбинезоне: -Что ищете?!Могилу потеряли?! -Нашла!Здесь!-Крикнула одна. -Так.Навести порядок.-несколько приказывая сказал рабочий.И пошёл, улыбаясь, доволен собой. Могила принадлежала молодой женщине,видимо дочери одной из посетительниц. За работу взялись,как будто уже пообыкновению,изредка переговариваясь: -На муравьев напоролась... Кусаются! -Передай скребок! мох надо поскоблить! Скребком использовали табличку с мобильным номером. Потом помыли камень с портретом красивой И печальной женщины,в землю повставляли искусственные цветы: по большей части белые лилии,сакуру,потом букет абрикосовых роз ,потом какие-то пучки толи гиацинтов, толи акации,но розовые...Могилка выглядела как невеста. Тетки,даже не помолились.Одна-потому что рьяно следовала каким-то непонятным,строгим канонам православия.Другая - несла свой крест молча.Она ничего не спрашивала.Ее рациональность ей не позволяла. -Теперь возьмутся за нас.Слышала,министр сказал,что нас ,пенсионеров слишком много! Вымыв отекшие от работы руки И искусанные ноги, медленно потекли к остановке.В ожидании ознакомились со стоимостью памятников...Загрузились в автобус,который на полпути загорится,И две тетушки пересядут в другой,потом в трамвай И за три часа преодолеют путь,проделанный ими утром за полтора. Как на кладбище-так бегом! А как с кладбища-так ползком...
  14. Иосиф Бродский ПИЛИГРИМЫ «Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигримов.» В. Шекспир Мимо ристалищ, капищ, Мимо храмов и баров, Мимо шикарных кладбищ, Мимо больших базаров, Мира и горя мимо, Мимо Мекки и Рима, Синим солнцем палимы, Идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, Го́лодны, полуодеты, Глаза их полны заката, Сердца их полны рассвета. За ними поют пустыни, Вспыхивают зарницы, Звёзды встают над ними, И хрипло кричат им птицы, Что мир останется прежним, Да, останется прежним, Ослепительно снежным И сомнительно нежным, Мир останется лживым, Мир останется вечным, Может быть, постижимым, Но всё-таки бесконечным. И, значит, не будет толка От веры в себя да в Бога. ...И, значит, остались только Иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, И быть над землей рассветам. Удобрить её солдатам. Одобрить её поэтам. 1958
  15. И будет день........................ Пройдёт каких-то триста лет, Взойдут на небе полом листья И состоюсь я, как поэт, - Глашатай вымученных истин. Открою дням текущим счёт, В рассветный дождь войду с повинной И в слове пагубном ЕЩЁ Дух будней выветрится винный. И к небу руки возводя (Исход у времени - летальный), Под колыбельную дождя Переспрошу о ближних, дальних. Чьё солнце село? Чьё - взошло?. И Бог ответит мне: "Служивый, Ну что ты - столько лет прошло - Уже давным-давно все живы"...........
  16. Каждый третий ближний - лишний, Только СЛОВО - есть и будет..... Тише, тише - кот на Кришне, Тише, тише - мышь на Будде....... Ночь. Дожди отморосили. Звёзд рубиновые гроздья. Кто желает стать Мессией - Знамя в руки, крест и гвозди. Мир лишается рассудка, Лет распутывая строфы..... Ловишь первую попутку - Автостопом до Голгофы........................
  17. АУЕ – недетские игры сибирских детей Новая криминальная субкультура захватывает российские школы В России сформировалась новая опасная молодёжная субкультура, известная в стране под аббревиатурой АУЕ. Она в считанные годы распространилась почти по всей территории страны, массово внедряясь в школы, интернаты и ПТУ. Основной контингент – дети в возрасте от 10 до 17 лет – самая беззащитная часть населения, и главное – та её часть, которой в скором времени предстоит строить будущее. И каким же ценностям сегодня учат этих «строителей будущего» на школьной скамье? Вы не поверите. Арестанским. АУЕ – дословно означает «Арестанский уклад един» или «Арестанское уркаганское единство» – перевести аббревиатуру можно и так, и так. Собственно, основной посыл её идеологии отражён в названии – это фактически культ тюремных «понятий», тюремной романтики, стилизованный под молодёжную культуру. Это культ силы, воровства и тунеядства Впервые о нём заговорили на федеральном уровне год назад, когда банда подростков АУЕ атаковала полицейский участок в Забайкалье. В марте 2016 года в эфире телеканала «Россия 24» вышел 25-минутный репортаж-расследование, посвящённый новой молодёжной субкультуре в целом и этим событиям в частности В течение всего 2016 года тема АУЕ активно поднималась во многих федеральных и региональных СМИ. Журналистам удалось выяснить, что это неформальное движение уже опутало собой всю Сибирь и часть Дальнего Востока. Однако больше всего оно распространилась в Забайкалье. В Чите, например, вся местная молодёжь знает об АУЕ, а большая часть открыто причисляет себя к этому движению. Остальные вынуждены с ним считаться. Так, в некоторых местных школах члены молодёжной группировки, не стесняясь, собирают ежемесячные подати со своих одноклассников и других учеников. На их языке это называется «греф на зону» – деньги переводятся криминальным авторитетам, отбывающим наказания в тюрьмах. Об этом знают все – от родителей школьников до администрации учебных заведений, однако помешать такому положению дел никто не в силах. Правоохранительные органы в таких историях сами едва не становятся жертвами, как мы видим из репортажа «России 24». В небольших населённых пунктах Дальнего Востока штат полицейских участков обычно очень маленький и противостоять разъяренной толпе подростков без применения оружия, он не в силах. До судов «подвиги» малолетних уголовников тоже доходят крайне редко, так как мало кто осмеливается писать заявления на них. Для школьника из Забайкальского края пойти против АУЕ (то есть дать любые показания в суде) – значит пойти против всех своих друзей и одноклассников, стать призираемым изгоем в их обществе.В некоторых случаях на помощь детям приходят их родители. Но даже взрослые состоявшиеся мужчины не могут найти законный подход к молодёжной среде. На их стороне остаётся лишь опыт и сила. Так, в посёлке Новопавловка Читинской области разъярённые родители учинили жестокий самосуд над школьниками, собиравшими дань для АУЕ с их детей. При этом, несмотря на откровенно незаконный характер их действий – похищение несовершеннолетних, нанесение им побоев и угрозы, – местные полицейские не спешат задерживать правонарушителей. Ибо родители несчастных школьников, по сути, выполнили за правоохранителей их работу. Поэтому то, что в столице вызвало бы бурю негодования и скандальные судебные процессы – в суровой реальности Читинской области оказалось необходимой мерой и, быть может, даже неким актом правосудия. Однако заниматься самосудом – не только не законно, но и опасно. В некоторых случаях жестокость малолетних уголовников может распространиться и на родителей жертвы. Так, два года назад в Казани представители АУЕ убили школьника, отказавшегося выплачивать им «дань», забили насмерть его отца, избили мать и ограбили квартиру. К счастью, их удалось задержать по «горячим следам», после чего подростки сознались ещё в нескольких убийствах. Тем временем криминальная субкультура активно стремится на запад – поближе к белокаменной, и добралась уже до Урала. Там идеи АУЕ особенно популярны в Челябинске – городе-миллионнике. Наглядное свидетельство тому можно было увидеть в ходе недавнего инцидента на фестивале красок «Холи», состоявшегося 27 мая на одной из центральных улиц Челябинска. Толпа обезумевших школьников – детей от 13-16 лет – буквально напала на автомобиль полицейских, прибывших обеспечивать порядок на мероприятии. Они облили красками служебную машину, пинали её и выкрикивали оскорбления в адрес правоохранителей, вынудив в результате тех покинуть фестиваль. Всё это сопровождалось радостными криками «АУЕ!». Причём этот лозунг одинаково скандировали и парни, и девушки, что прекрасно слышно на выложенной в Сеть видеозаписи.В считанные годы, а быть может, и месяцы, криминальная субкультура распространилась по территории большей части России – от небольших вспышек в Подмосковье до тотального контроля молодёжи в Забайкалье. В результате проблему признали на федеральном уровне, причём степень угрозы уже оценивается как общенациональная. Об этом прямо заявляет ответственный секретарь Совета по правам человека России и глава Союза добровольцев России Яна Лантратова. По её словам, масштабность и актуальность проблемы была выявлена специально созванной рабочей группой, в которую вошли действующие сотрудники прокуратуры и правоохранительных органов. Суть её Лантранова описывает просто. «Выяснилось, что многие детские учреждения, в том числе и Забайкальского края, находятся под влиянием криминальной субкультуры под названием АУЕ – «арестантско-уркаганское единство», – рассказала Лантранова и тут же пояснила. – Это когда на зоне сидит человек, у него есть телефон, и он может поставить своих «смотрящих», устанавливающих свои порядки (речь идёт о школах, ПТУ и других общеобразовательных учреждениях, – прим. «КР»). В том числе и в детских домах. И детей заставляют сдавать деньги на «общак» для зоны. А если они не сдают, то переходят в разряд «опущенных», над ними издеваются, у них отдельная посуда, столы. Мы узнали, что рядом находится многопрофильный лицей, в котором за полгода пять детей совершили самоубийства. Историю тихонечко замяли – сказали, что никакого отношения эти самоубийства к АУЕ не имеют. Хотя сами сотрудники нам сказали, что все взаимосвязано». В конце прошлого года эти сведения были переданы главе государства. В ответ Владимир Путин пообещал поддержку СПЧ в борьбе с новой напастью. Собственно, масштабы, с которыми криминальная субкультура проникла в российские школы и общеобразовательные учреждения, поражают. Особенно заметно это в интернете. В социальных сетях существуют сотни специализированных групп, посвящённых АУЕ. А число их подписчиков может дать фору количеству подписавшихся на любое СМИ в тех же сетях. Комментарии вроде «АУЕ – жизнь ворам!» или «Фарту масти АУЕ!» можно легко найти на многих интернет-форумах, в чатах и даже в многопользовательских онлайн-играх. Пожалуй, все активные пользователи Сети так или иначе сталкивались с этой аббревиатурой. Насколько можно судить, с её помощью представители криминальной субкультуры находят «своих» и отсеивают «чужих». Любые расспросы на тему «что такое АУЕ?» – тут же пресекаются. В лучшем случае, собеседник расшифрует аббревиатуру и начнёт неумело отшучиваться – на том разговор и закончится. *** Дело в том, что один из законов (или вернее – «понятий») АУЕ запрещает рассказывать о движении посторонним людям, в особенности журналистам и полицейским. Поэтому добыть информацию непосредственно из первоисточника – очень сложно. Однако крупица за крупицей, читая их комментарии, изучая соответствующие паблики и анализируя деятельность этого движения, можно составить примерное представление о нём. Картина, в общем-то, рисуется совсем не радужная. Итак, в России действует некое неформальное криминальное движение, ориентированное на молодёжь школьного возраста. Чтобы примкнуть к нему, ненужно никуда записываться или где-то регистрироваться – достаточно просто заявить о своей принадлежности к этой субкультуре и соблюдать её законы (фактически тюремные законы на молодёжный лад). А вот покинуть движение уже нельзя. Как говорят, сами представители АУЕ – «тюрьма не отпускает». Попробуешь дать задний ход – тут же начнутся проблемы, вплоть до низложения на низшую ступень криминальной иерархии. «Опущенные», к слову, тоже ведь часть АУЕ, просто они находятся в самом низу иерархической лестницы. Выходит, что в отличие от любых других известных субкультур, АУЕ – крайне хваткая и не по культурному агрессивная, которая, не стесняясь, хватает своими щупальцами всё, до чего может дотянуться. При таком раскладе, надо полагать, многие подростки причисляют себя к АУЕ не по собственной воле, а только лишь для того, чтобы чувствовать себя «своим» среди сверстников, а в иных случаях и вовсе ради личной безопасности. Для субкультуры в её классическом и привычном понимании – это, пожалуй, уже чересчур. Никакая альтернативная культура не может быть столь навязчивой. Культура вообще не должна быть навязчивой. АУЕ – это не субкультура и никакое не движение, как заявляют в СПЧ. Это секта. Классическая тоталитарная секта для подростков со всеми атрибутами – от неприемлимости чужих взглядов до крайне агрессивных способов распространения своего влияния. Здесь всё то же самое, только вместо религиозной составляющей адептам предлагает некий «свод правил», или, если угодно, «понятий», согласно которым необходимо строить свою жизнь. И главное – не только свою, но и чужую – жизнь каждого окружающего, по мере возможностей. Мораль при этом у сектантов очень своеобразная. Даже бывшие заключенные далеко не все поддерживают АУЕ. Многие выступают против них, считая «что у этих малолеток совсем ничего святого». Понимают они только силу, да и то по-своему. «Количество» и «качество», например, в их понятии что-то вроде синонима. То есть, если они смогут забить толпой здорового сильного мужчину и отнять у него кошелёк – они это сделают, ибо это «по понятиям». А тот факт, что жертва была явно сильнее любого из них один на один, никого не смутит. О классическом трудоустройстве члены АУЕ даже не думают. Ведь «работать – западло». Можно только воровать, заниматься грабежами или, на худой конец, мошенничеством. Учиться, получать образование или просто читать книги в понимании – тоже «западло». Члены АУЕ верят только в тот опыт, который они, рано или поздно, получат в тюрьме. А в том, что такой этап в их жизни случится – они даже не сомневаются. Собирая «греф на зону» малолетние уголовники говорят примерно так: «Сегодня мы греем тюрьму подачками, завтра эти подачки будут собирать для нас». Подводя итог, можно констатировать, что страна столкнулось с новой, ужасно извращённой тюремной идеологией, оказавшейся куда страшней своего оригинала. Она каким-то подозрительным образом сумела пробраться в массы, захватить умы миллионов подростков по всей России. И всё это – в считанные годы. Совершенно не управляемая и хаотичная, на первый взгляд, субкультура вдруг оказалась построена на жёсткой иерархии, объединяющей разрозненную дикую стаю малолетних хулиганов в некое подобие общества. Это выглядит, по меньшей мере, странно. Даже гораздо более образованные и адаптированные к социуму люди не способны так объединяться без наличия лидера, обладающего должной харизмой и, желательно, внушительном кошельком. Значит, наверняка такой лидер есть и у АУЕ. Кто-то управляет этой стаей, кто-то поддерживает её информационно, материально и идеологически. Ответ, кажется, лежит на поверхности. Кто-то из внушительных представителей криминального мира – некий авторитет, взявший на себя ответственность «за воспитание будущего поколения». Это самое простое объяснение, и, как правило, на него ссылаются все, кто так или иначе поднимал проблему АУЕ. Действительно, скорее всего, так оно и есть. Или кто-то очень хочет, чтобы все так думали. Если же копнуть чуть глубже, то нам придётся представить последствия, которыми может грозить стране популяризация АУЕ в перспективе. Ведь это не просто локальная секта – её идеология распустила свои щупальца по всей России. Сегодня АУЕ – это уже целое поколение. Поколение, которое скоро войдёт во взрослый возраст. И войдёт оно туда без образования, воспитания и каких-либо человеческих ценностей. К чему это приведёт – догадаться не сложно. Целое поколение будет потеряно. Даже хуже – не просто потеряно или уничтожено, а превращено в быдловатую агрессивную стаю, которая всеми силами будет вставлять палки в колёса нормальным работающим людям. Страна окажется в глубокой социально-экономической яме, наподобие той, что возникла на Украине в ходе известных событий, закончившихся государственным переворотом. Со временем рухнет вся финансовая система, обесценив национальную валюту в несколько раз. Тогда на улицах наступит хаос – по городам прокатятся локальные «майданы», сопровождаемые криминальным беспределом. А бессильную полицию заменят уважаемые и авторитетные воры, быть может, как раз из тех, кто сегодня громче всех кричит «АУЕ!». В таких условиях ни одна страна не сможет сохранить свой суверенитет… Кому это нужно? Уж точно не ворам. Иван Чимбулатов Источник: http://kolokolrussia.ru/kriminal/aue--nedetskie-igr-sibirskih-detey
  18. Молитва Дмитрий Тамбовцев Заколдована что ли земля моя… Трынь-трава до плеча растёт. Господи, не давай ничего, Может само пройдёт. Не надо ни милости, ни сохи, Просто стой, не мешай. Не слушай тех кто кричит "Помоги!" И хватит билетов в рай. Господи, не надо нам помогать. Сделал, слепил - хорош. Не трать благодать на людскую рать. Сами заломим грош. Сами сотрём сапоги до дыр, Сами сплетём пращу… Сами наварим бесплатный сыр… ...И я тебя угощу.
  19. АНТОН ПЕТРАШЕВСКИЙ, ВАРВАРА ДАНИЛОВА НА ПРОТЯЖЕНЬЕ МНОГИХ ЗИМ… Из журнала «Добродетель» (2017) …Ну вот и «Парк культуры». Выйдя из метро, Фео услышала внутри организма настырные ритмы. Те же, что вчера, когда во время интервью с пожилой разговорчивой особой, ощутила острый приступ сна и запаниковала: надо срочно вспомнить что-нибудь смешное! И оно тут же зазвучало: …Не галдите, бабки, над покойником. Нечего терзать рыданьем грудь Пусть идёт, идёт себе спокойненько. Это не последний — первый путь… И вот теперь. Другие слова. Но в том же ритме. Подземелье памяти, поглотившее имя автора, усильями ума не открывалось. И она, смирившись с тайной, пошла своим маршрутом: к Никольскому храму, к чудотворному образу Божией Матери «Споручница грешных». В храме пробыла вроде и недолго — поставила свечи, написала записки. А вышла — уже в синеву сумерек. В любимую зимнюю московскую синеву, где замирает время и обступает вечность. Легко, безмятежно и непреложно. За то долгое время, что она не была в Москве, деловые и дружеские связи были растеряны, душевные — завалены житейским хламом и прозой газетных будней. Совсем забыла Фео столицу. Но не забыла она её. И однажды призвала. В свои переулки, в свои церквушки. И тогда она, едва лишь ступив на перрон Курского вокзала, она каким-то внутренним зрением увидела: Москва наполнена ангелами. И зрение её не обмануло. Да и вообще ругаемая всеми «погрязшая в суете и торгашестве» столица перед ней почему-то стала поворачиваться лучшими своими гранями — странноприимством, бескорыстием, сердечностью, а пустыня её — заполняться яркими личностями полезными встречами, удивительными даже открытиями. «…Возлелеян «ахами» и «охами» Зримый и любимый Богом край…» Вышла из церковной ограды, направилась было к метро, но что-то заставило оглянуться. Что? Прохожие как прохожие. Передвигаются себе. Только вон один чего-то застыл посреди тротуара, ссутулившись над телефоном. Ну и пусть себе стоит, тебе-то что — сказала сама себе. Но не могла сдвинуться с места. «…Гроб и яма. Плач и причитания. Вот хоронят люди мужика. В белом весь, окончены страдания. На глазах два медных пятака…» И вот он, поднял голову, встревоженно озираясь и — казалось — прислушиваясь. И вдруг… Она даже не успела подумать «Не может быть». Потому что как же «не может», если вот он! Автор! «…Он раскидан маленькими крохами По полю — огромный каравай…» Антоний. Юный сумасшедший восторженно-влюблённый сердечный друг её давно прошедших дней. Он был родом из трудных подростков — неординарные умственные способности и творческие устремления торчали из него, как из Страшилы солома, и не находили ни понимания, ни применения, ни, естественно, признания. Поэтический талант его был непререкаем. И мучителен. И сладкого существования не сулил. А вокруг шла перестройка и всё разваливалось. Как по всей стране, так и в их городе. В союзе писателей сидели какие-то кооператоры, брокеры вперемежку с пытающимися перестроиться художниками и поэтами. Но всё казалось серо и бесперспективно. И они друг другу ничем не могли помочь. Оставалось беспечно бродить по-осеннему или по-зимнему красивым аллеям и разговаривать стихами Пастернака. Их ещё кормил своим смыслом недавно прочитанный «Доктор Живаго». «На протяженье многих зим, Я помню дни солнцеворота, И каждый был неповторим И повторялся вночь без счёта…» Иногда Антоний читал свои сочинения, вставляя между ними фразу: «Вообще-то, я считаю, нам должны платить деньги только за то, что мы красивые люди!»… Но настал день, когда Антоний решительно осознал: надо заняться делом. Заработать себе на достойную жизнь, чтоб подобно некоторым собратьям по разуму не сгинуть в психушке, не сдохнуть пьяным под забором. И всё, стал работать. А чтобы стихи не мучили его своей неуместной мистикой, не бубнели в мозгу, не били по голове, он однажды вынес на лужайку вороха рукописей и обыкновенно сжёг. С тех пор их с Фео пути постепенно разошлись, и они не виделись много лет. …И вот он стоит посреди улицы Льва Толстого. Узнал. Смеётся. Смеются вдвоём. Как тогда. Когда всем — «ничего смешного», а от этого ещё смешнее. Смеяться они продолжали и сидя в кафе. Хотя темы беседы к тому и не очень располагали. Обнаруживши её ходящей по храмам и святыням, спросил, была ли она у блаженной Матроны. И удивился, что не была. «Ну как это — жить в Москве и не посетить Матрону Московскую?» — «Я не живу, а приезжаю иногда…» Разговор пошёл о нём — о москвиче. О том, как он, сказавший в своё время «Не хочу сдохнуть под забором, а хочу умереть богатым человеком», весьма успешно и быстро шёл к своей цели. О том, как, будучи миллионером с разрушенной душой и организмом, готовил себя к смерти. И был это уже не разговор, а монолог. Исповедь. * * * …Я прошёл сквозь все жернова ада этого начальнического блудодейства. Приезжаю в какую-нибудь область. Там меня встречает директор, помещает в свою гостиницу, предлагает выпивку, еду, женщин. Я от всего отказываюсь. Недоумевали. Они понять и представить не могли, что не люблю я всё это! И охоту так называемую, где на тебя выгоняют косулю и ты должен в неё стрелять. Ещё в этом аду царило лицемерие. Чтобы эту власть поддерживать, нужно было много пить — иначе никак. Они разговаривают только про женщин, кто какое вино пил, что ел. Это очень скучно. Я стал понимать, что трачу время непонятно куда, что у меня из жизни вырезаются куски. Это всё равно как умер. Ну почему бы тогда не отрезать с конца — чтоб умер и всё. Так нет же — изнутри куски вырезают… И однажды заболел. Серьёзно. Панкреанекрозом. Плюс гепатит С. Говорите мне правду — попросил врачей. И они сказали, что я скоро умру. Информация стала доступна и близким и товарищам по бизнесу, и они стали меня хоронить — устраивать мои дела, уже со мной не считаясь. Ну а я что? Сказали «умираешь» — ну и умираю. Каждую ночь, засыпая, я не просил у Бога ничего себе, просил один день. И знал, что если утром проснусь, то до вечера доживу. Приехала профессор из Воронежа. И не стала даже смотреть историю болезни, сразу всё поняла. А все к ней: вот, мол, скажите ему чтоб он хоть курить бросил. А она: «Вы что, вообще над человеком издеваетесь — чтоб и не ел, и не пил, да ещё и не курил…». Видно, подумал я, конец мне совсем. И вдруг — назначение в Москву. На высокую должность. А что умирающему терять! Соглашаюсь. Переезжаю. А там сразу откуда ни возьмись — врач: «Знаешь, новый препарат из Швейцарии, давай мы тебя полечим. 500 долларов ампула…» И стали лечить. И — представляешь — однажды, через полгода, звонит секретарша: «Знаешь, а у тебя вирусов нету в крови больше, пришёл анализ — чистый». Как же так? Я ведь умираю, у меня всё деструктурировано, отекаю, страшные вещи всякие происходят. Но и контрольный тоже пришёл чистый. Гепатит куда-то исчез. Нормализовалось давление, укрепился иммунитет… * * * Фео слушала, плакала, плакала. И вдруг — засияла: — Так ты… наверное… Матроне молился! — Да не молился я! Просто в свободное от лечения и работы время ездил к ней. Просто так. Я ж тебе говорю: жить в Москве и не посетить Матрону Московскую — это ж как-то глупо. Если ты москвич, ты обязательно должен быть в определённых местах. Хотя… вот в Большой театр я не ходил. — Почему? — Потому что не хотел. Что мне там делать? Ты же знаешь — не люблю я театр. — А Матрону любишь? — А вот Матрону люблю, получается, раз ходил. Но я не канючил, не выпрашивал ничего. Просто пил воду, крестился. Ну, может, пару молитв прочитал… Фео ощутила вдруг, что перестала плакать и в ней заработала журналистка, газетчица: — Слушай, значит, эта болезнь твою жизнь как-то изменила? — Как тебе сказать… Я как бы понял: я дошёл, и надо завязывать, потому что дальше дороги нет. Вокруг богатство — шкурки, шубки, много машин, всего много. А чего-то нету. Нормального общения, разговоров. И понял, что, как правило, люди, которые быстро умеют всего достигать, они не очень интересуются теми вещами, которые меня интересуют. Разность классов. У меня есть деньги, как у них. Но мне с ними неинтересно. Мне тусоваться не с кем. А свои меня не воспринимают, подозревают, косятся: дескать, наворовал. Или дружат, но всё время решают свои проблемы. А просто так не дружат. И я остался по сути один. Никто ко мне не приходит просто как к другу. И в итоге просто все наличные, которые у меня были, я благополучно потратил либо раздал — кому на что нужно. Стал бродяжничать. Уезжал в командировки, на учёбу за границу. И в итоге я стал каким-то невероятно крутым спецом. Меня принимали в разных странах, вручали мне дорогие сувениры. Но и это стало скучно. И я решил — всё, я ухожу от мира, но в своём смысле. В монастырь же не могу: курю сигареты, четвёртая жена, куча пороков… И вот купил себе корабль. Яхту. — И куда ты на нём? — Не знаю. Куда ветер дует. * * * Ветер сдувал сугробы с колоколен. Летал хлопьями странный снег, осторожно приближаясь к фонарям и исчезая в потёмках. И не было во всём этом ни начала, ни конца. Фео стояла в Сыромятническом переулке возле дома, где временно квартировала, и смотрела вверх, и мысли её были в чём-то теплом и дружелюбном, она была тут и там и, расслабленно улыбаясь, уплывала всё дальше и дальше. Туда ли, куда уехал Антоний на последнем трамвае. Туда ли, где — в чудодейственных строках нескончаемого романа — «теплилась святочная жизнь Москвы…», где в скважине ледяного нароста окна «просвечивал огонь свечи, проникавший на улицу почти с сознательностью взгляда…», где под такими же обледенелыми деревьями стоит поэт Юра Живаго. Искусство, говорит он, не годится в призвание… в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. И попробуй ему возрази. Такому юному и трогательному. Такому серьёзному и сильному. Земля поплыла из-под ног. Но страшно не было. Было хорошо. От простой очевидности: сколько бы они — и она, и Антоний — ни старались стать нормальными людьми, сколько бы ни старались запретить поэзии вмешиваться в их существование — она настигала их. В разных обличьях. Вновь и вновь. «На протяженье многих зим…» И она смутно понимала, что Антоний остался тем самым «трудным», и этот некогда запретный есть теперь благословенный плод, и что в глубине души никогда и не хотела, чтобы он, несмотря на его «весы причуд и пристрастий» и атеистическое амплуа, перевоспитался. * * * Антоний уехал на трамвае. Хотя обычно он ездит на мерседесе. Но именно сегодня он был не совсем в себе, а водителя на несколько дней занял у него один министр, чтобы повозить сломавшую ногу тёщу. Антоний уехал к себе на остров. Он любил острова. И везде их для жилья себе находить умудрялся. Здесь его остров был возле Гребного канала, где кроме министров проживают и люди совсем обычные. В летнее время Антоний любит выходить к Москве-реке, садиться в лодку, отталкиваться от берега и подолгу в ней лежать и курить. Теперь же он стоял и смотрел на заснеженный берег. И думал: интересно, что их такие редкие неожиданные встречи с Фео происходят в те моменты, когда он ломал «весы своих пристрастий», а она каждый раз удивляла своими поступками. Вот и теперь приехала собирать материал для газеты, но познакомилась с какими-то волонтёрами и ходит теперь с ними кормить бездомных. И каждый раз, расставаясь, он хотел снова увидеть её не такой, какой могли сделать её жизненные обстоятельства, — как она сама себя называла, «мелкой приспособленкой», а той, кем она была на самом деле: восприимчивой, честной, способной верить и радоваться. И почему-то чувствовал за это свою личную ответственность. На протяженье многих зим… Источник: Журнал «Добродетель» № 36. Белгород, 2017. Стр. 34-37 Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2017
  20. Часики-колечики Веник Каменский Мой по батьке дед - Васька Сухарев - Ох, любил трындеть За сивухою: "На щеках пушок Стал усищами - Всю войну прошел, Мертвых тыщами, На войне служил Похоронником - Накопал могил В кашке-доннике, Да ничьей души Мной не сгублено! Бог Исус, пиши, Жалуй рубликом!" ...ох вы, часики, Ох, колечики, Ох, солдатики - Искалечены... Плыл сивушный дух Над иконами, Бились тучи мух - Злые, сонные. Бабка шикала: "Вася, тише ты". "Цыц ты, дикая, Зубы вышибу. Кольца-часики Мертвым надо ли? Дал Бог Васеньке - В руки падали". ...ох вы, часики, Ох, колечики. Ох, солдатики Искалечены... Думашь, рай тебе, Сон под вербами? Гауляйтера Пустят первого. Бог поморщился, Судит ратников: "Лучше коршуны, Чем стервтяники". А в раю привал, Чай с махоркою, Глянь - часы отдал Жуков Теркину: "Балалаечник, Ну утешный ты!" Травят баечки Души грешные. ...ох вы, часики, Ох, колечики, Ох, солдатики Искалечены...
  21. КРУГ Все будет так или иначе, Но безысходно ясен путь. Душа моя! Давай заплачем Когда-нибудь, когда-нибудь. С полей вернувшись элизейских, Вот так рыдала ты впотьмах, В краях Московии злодейских, На шумных призрачных холмах. И снова горькими слезами У Древа Жизни, там, в раю, С тобой весна под небесами Окликнет родину свою. Как волшебство единой нивы Огня и ветра тайных вздох. И свет обратной перспективы И взгляд, которым правит Бог....
  22. Георгий Юрьев: Уголовно верующие Приятно испытывать чувство этического и эстетического удовлетворения, когда факты подтверждают теорию. Многолетние эгоскопические измерениядетей и взрослых в разных социальных группах позволили мне лет десять тому назад прийти к парадоксальному выводу: биосоциальные системы рационально управляются иррациональной "дурью" – чем "круче" система, тем активнее социальная дурь формирует ее повседневную жизнь. Обратитесь к потоку новостей, и вы легко найдете подтверждение этого правила. 26 мая в центре Москвы был задержан юный почитатель Гамлета. Юристы по этому факту высказались однозначно: "безнаказанность", "вседозволенность" и ложно понятый служебный долг; нарушение прав человека; "…ни один вменяемый полицейский, который хоть раз в жизни проходил инструктаж, не мог подумать, что то, что он делает, – нормально". Однако полицейские это сделали, так кто же невменяем? Полицейские или система, которой они принадлежат? Предлагаю свой ответ в понятийной системе трехчленной логики биосоциальных систем. Дилемма "или – или" позволяет найти рациональное решение, но бессильна перед иррациональным потоком жизненных событий. В логике трилеммы "или – и – или" ведущим элементом системы является третий смысл "и", иррационально управляющий двумя противоборствующими смыслами "или – или". Помните: ""А" и "Б" сидели на трубе, "А" упала, "Б" пропала, кто остался на трубе"? Остался главный организатор системы – "и", который виртуально управляет сдвоенной энергетикой противоречий для решения разных социальных задач. Например, "голодный – еда – сытый", "больной – медицина – здоровый", "жертва – полиция – преступник", "атеист – религия – верующий", "начальник – дурь – подчиненный" и так далее. Понятийные категории третьего смысла управляют обществом: для того, чтобы накормить людей, нужна социально ориентированная и эффективная экономика, для их защиты нужна надежная армия и много еще чего нужно полезного для счастливой жизни народа. А для кое-какого выживания социальными обязательствами можно пренебречь, достаточно создать и внедрить в жизнь людей мифы об эффективности, надежности, заботе, равенстве, любви, чтобы они жили в рациональном очаровании счастливых дураков в самом лучшем и сильном государстве. Для этого существует пропаганда, которая с 1917 года идеологически обслуживала коммунистическую дурь. Через 70 лет эстафету подхватила гибридная дурь, постепенно переходящая в третью стадию российской эволюции. В процессе освобождения от лозунгов загнивающего социализма часть советских граждан сумела приобрести капитал с помощью мошеннических механизмов залоговых аукционов и стандартного рэкета. Это первая стадия – физический захват капитала и власти. Коррупция позволила с помощью мошеннически выбранных президентов и депутатов узаконить права власти на сомнительно приобретенный капитал. Это вторая стадия – юридическое оправдание чудовищного расслоения народа по материальным и социальным критериям. Социальное переформатирование произошло в такие исторически сжатые сроки, что предполагает закономерные реверсивные действия огромной массы одураченных и обездоленных людей, которые совсем недавно были "справедливо" уравнены в минимальной простоте своей жизни. Следовательно, для капитала и власти насущной задачей становится физическая и моральная защита любой ценой того, что "нажито непосильным трудом" – это стадия властно-церковного беснования государства. Рассмотрим пристальнее то, что внешне выглядит разрозненными акциями инициативных граждан против носителей либеральных идей и тех, кто якобы "оскорбляет чувства верующих". Категорией "ощущений, эмоций и чувств" я предметно занимаюсь более 20 лет. Для этого создана и апробирована ноу-хау система цвето- и пиктополиграфической диагностики отношений человека к актуальным событиям своей жизни. Логика понятна даже первоклассникам: когда что-то и(или) кто-то эмоционально волнует и притягивает внимание, то меняются темпо-ритмические характеристики движений, речи, письма и рисования. Эти параметры можно синхронно измерять, оцифровывать и сравнивать между собой: модели "любви" и "ненависти" полярно различаются, а модели "любовь к матери" и "любовь к Богу" принципиально одинаковы, если это истинная любовь. Так вот тестирование выявило, что доля достоверной "любви к Христу" одинаково проявляется у верующих и формально неверующих людей, не превышая 10%. Эту цифру, не зная о моих результатах, подтвердила верующая коллега, которая в своей терапевтической практике по избавлению людей от патологических зависимостей активно использует православные стратегии. По ее словам, только один из десяти верующих является истинно верующим православным христианином. Следовательно, можно классифицировать православных, разделить их по степени лояльности к Богу так: истинно верующие и условно верующие, внутри которых есть особая группа уголовно верующих. Эти христиане истинно верят не в Бога, а в статьи 148 и 282 Уголовного кодекса Российской Федерации, с помощью которых они решают свои меркантильные и угодные власти дела. Давно уже сказано про тех, кто с помощью светской власти старается защищать Бога и то, что с ним связано – этими речами и делами они его принижают, ставя власть выше Христа. Они либо обычные жулики, либо злобные и бесноватые слуги Сатаны. Неоспоримо, что вера по своей изначальной сути интимна и обращена к своему Богу, а глупость, социальный идиотизм, церковное ханжество и моральная нечистоплотность дурно верующих людей обращены к власти "за Бога". Люди по-разному приходят к Богу и уходят от него. В российских городах и весях появились как одиночки, так и группы уголовно верующих граждан разного вероисповедания, которые строчат доносы и требуют наказания тех, кто неугоден им по самым разным причинам. Они – добровольные или прикупленные щупальца власти, интимно сросшейся с религиозной дурью Русской православной церкви для сохранения своих капиталов через внедрение безотчетного страха, пессимизма и морального геноцида неравнодушных граждан с помощью телевизионной пропаганды, показательных обысков и арестов. Появились комментарии к последним судебным и полицейским событиям типа того, что российская власть в растерянности, вертикаль управления искривилась, поэтому шаловливые руки из разных башен делают то, что хотят. Господа, вас дурят! Российское уголовное двуглавие действует изощренно, точечно и бескомпромиссно, потому что на кону их благополучие и сама жизнь в прямом, физическом смысле. Уголовно верующие депутаты, судьи, прокуроры, следователи и религиозные служители как никогда объединились для социального экзорцизма "бесов", покусившихся на их коррупционное братство. Знайте, что оскароносный "Бесогон" за всеми бдит, и арестованного мальчика тоже мимо себя не пропустил, а вы пропускайте бесноватые речи бесогонов сквозь оптику здравомыслия. Георгий Юрьев – эксперт по биосоциальным проблемам личности, доктор медицинских наук, кандидат психологических наук Источник: https://www.svoboda.org/a/28516021.html
  23. „Социал-традиция“ Александра Щипкова Книжный ряд / Новейшая история / Избранные места Щипков Александр А.В. Щипков. Социал-традиция Монография М. АСТ ПРЕСС КНИГА 2017 320 с. 14 июня в МИА «Россия сегодня» будет представлена новая книга постоянного автора «Литературной газеты», известного русского политического философа Александра Щипкова. Называется «Социал-традиция». Это неологизм, придуманный автором и отвечающий его представлениям о современном политическом процессе. Книга писалась в течение нескольких лет и отражает пристальный взгляд автора на бурные события последнего времени. Здесь и атаки на Церковь и верующих со стороны представителей «актуального искусства», и возвращение Крыма на историческую родину, и судьба «больших» идеологий в ХIХ веке, и русский холокост под названием «плаха», и феномен Бронзового века и аксиомодерна в русской культуре. Впрочем, это собрание пёстрых глав скреплено жёстким концептуальным каркасом. В центре книги – тема возвращения традиционализма и его новой, не правой, этнокультурной, а левой – социальной трактовки. Автор показывает традицию не как набор неких общественных институтов или идеалов прошлого, а как механизм социокультурной трансляции и преемственности. Щипков утверждает, что будущее России и той части мира, которая выберет социальный, а не привычный этнокультурный традиционализм, неизбежно будет связана с построением новой модели общества, основанной одновременно на идее социальной справедливости и на приверженности традиционным ценностям. Выдвинутая автором идея социал-традиционализма явно претендует на участие в формировании новой идеологии и преодолении существующего сегодня состояния идеологического вакуума. «Социал-традиция» – это яркий, целостный, глубокий и понятный рядовому читателю анализ жизни современного общества. Щипков пишет о переоценке роли традиции в жизни современного человека. В идейном багаже автора можно отыскать ряд отсылок к евангельской традиции социального христианства, к наследию Иоанна Златоуста и его школы, к манифестам и деятельности русского подпольного социал-христианского движения, а также к широкому набору идей современной философской и политической мысли: от движения «радикальной ортодоксии» до школы мир-системного анализа. Соединение левых и правых идей, одновременно противостоящих сегодня неолиберальным догмам, по мысли автора, приведёт к перестройке существующей социальной модели и изменит привычную, но уже не актуальную политическую шкалу. Социальный традиционализм займёт место центристской идеологии в рамках нового политического спектра, требующего новой понятийной разметки. В перспективе – возникновение социал-традиционалистской модели «большого общества», характеризующегося взаимной ответственностью его членов и договором поколений. В жанровом отношении книга является научно-популярной или, как теперь принято говорить, тяготеет к научной беллетристике. Но это отнюдь не отменяет серьёзного аналитического подхода к рассматриваемым проблемам. Выбор жанра обязывает автора избегать крайностей – не «пересушить» текст и вместе с тем не фамильярничать с читателем, заставлять его усиленно думать и выдвигать собственные выводы о происходящем. То есть автору необходимо было пройти между Сциллой академического «форматного» подхода и Харибдой легковесного сочинительства. И это Александру Щипкову блестяще удалось. Предлагаем вниманию читателей Пролог к книге «Социал-традиция». Какое будущее ожидает Россию и весь мир? Пролог «Социал-традиция» – плод четырёхлетних размышлений. Работа над книгой начиналась в тяжёлое время. К 2012 году окончательно канула в прошлое так называемая эпоха нефтяного профицита, погрузившая Россию в состояние временного наркоза. Наркоз стал отходить – и развороченное выжженное нутро начало болеть. В это время заметно усиливалось давление на общество. Всё, что хоть как-то соотносилось с национальными или просто нерыночными ценностями, выпалывалось из сознания людей, изгонялось из медийной повестки. Шли провокации. На Болотной площади была предпринята попытка ультраправого переворота. Общество умело раскалывали. Людям навязывали чувство коллективной вины за «совок» и «тоталитарность», обвиняли ветеранов войны в фашизме и участии в заградотрядах. «Актуальные художники» наносили удары по Церкви, стремясь поссорить её со светской частью общества. В интеллигентской среде распространялся институт рукопожатности – форма дискриминации инакомыслящих. Тогда был особенно ощутим идеологический пресс, под которым мы на самом деле находимся много лет. Хотя 13-я статья Конституции уверенно утверждает, что в стране нет единой идеологии, людям навязывался жёсткий неолиберальный образ мысли. Стало понятно, что и история России, и сам язык, на котором говорит общество, – всё это нуждается в кардинальном переосмыслении, что необходимо отказаться от мифов о безбрежных «естественных» правах, об абстрактном и никогда не существовавшем «общечеловеке», – заменив всё это обычными христианскими истинами и реальными людьми из души, плоти и крови. Теми, которые горели в танках, молились в храмах, писали прекрасную музыку и сохранили нам нашу страну и нас самих. Это была мысль о народе. Но народ является коллективным субъектом – носителем уникальной традиции. И без нормального функционирования традиции, без передачи социокультурного опыта невозможны ни прогресс, ни модернизация, ни реальная, а не процедурно-имитационная демократия. Сразу же возник вопрос о том, почему для русской традиции так важны идеи равенства и братства, хотя на бывшем «западе» эти два слова давно стёрли со знамени либеральной революции, оставив лишь свободу, которая превратилась в ничего не значащий ярлык. И другой вопрос: отчего в России традиция так часто прерывалась, а опыт народа – обнулялся? Почему русский народ оказался разделён на части, а куски его территории – отторгнуты? Почему факты массового уничтожения людей, если только они совершены не коммунистической властью, выводятся из публичного обсуждения и осуждения? Почему у страны нет права на свободную эмиссию национальной валюты и на серьёзные рублёвые кредиты, а за национальные чувства приходится оправдываться? Почему 15% населения привыкают считать «быдлом» остальные 85%, и кто их этому учит? Чтобы всё это понять, требовалось изучить историческую систему отношений колониальной зависимости, применив разные подходы – от миросистемного до цивилизационного. Постепенно я пришёл к выводу о том, что история ХХ века в России искусственно разделена на две части – большую (1914–2014) и малую (1917–1991), причём малая не только заслоняет, но почти вытесняет большую. На самом деле разрыв традиции был подготовлен именно 1914 годом – началом геноцида носителей русской идентичности в лице русин. А ведь это 250 тысяч уничтоженных, четверть миллиона. Знают ли школьники Талергоф и Терезин так же хорошо, как Освенцим и Бухенвальд, а если нет, то почему? Также очень хотелось бы понять, почему нацизм, как будто побеждённый в 1945 году, откровенно реабилитирован в 2014-м. Эти вопросы встали особенно настоятельно после того как русское национальное движение на Украине было потоплено в крови, а пепел одесской Хатыни вызвал ликование в среде бывшей либеральной интеллигенции. Бывшей – потому что с этого момента выражение «либеральная интеллигенция» превратилось в оксюморон для всякого человека с принципами и живой совестью. Шли месяцы, продолжалась работа над книгой, и у меня менялось ощущение от собственного текста. В 2012 году мне казалось, что я работаю не на самое близкое будущее, а готовлю предмет для размышлений, которые будут уместны лет через десять. В 2014 году выяснилось, что время сильно обогнало и меня, и моих единомышленников, социал-традиционалистов. Оно пошло в галоп, и некоторые места текста устаревали на глазах и отставали от текущих событий. Какие там десять лет! Как бы не опоздать, думал я. К 2015 году ситуация в стране и мире зависла в точке неустойчивого и тревож­ного равновесия. Для кого-то наступила новая весна народов, в нашем случае – русская весна в Крыму. А кто-то так и не получил признания своей русскости, воли к национальному освобождению и противостояния фашизму. Такое было впечатление, что разные эпохи просочились одна в другую или сплелись в прихотливый узор на ковре истории. Пришло время для более глубокого анализа и для более широких сопоставлений. Теперь никто никого не обгонял: моя работа и внешние события двигались примерно с одинаковой скоростью. Чего бы я хотел от собственной книги, на какой эффект от неё рассчитываю? Прежде всего на избавление моих соотечественников от многих вредных иллюзий. Мы привыкли к тому, что выражение «жить в интересное время» не сулит нам ничего хорошего. Это результат исторических разрывов, которые имели место в русской жизни. Особенно двух последних – 1917 и 1991 годов. В обоих случаях русское общество несло невосполнимые потери. Нажитый десятилетиями и веками коллективный опыт таял на глазах, и люди чувствовали себя словно на ледяном ветру – время совершало крутой поворот. Вероятность ещё одной подобной катастрофы существует и сегодня. Но исход отнюдь не предопределён. Да и цена вопроса объективно несколько иная. Теперь решается судьба не только России, но и всего мира. Мы вместе стоим на исторической развилке. Либо опыт многих поколений будет сметён и раздавлен, что приведёт уже не к «восстанию масс», как в ХХ веке, а к регрессу и отползанию в пещерное прошлое. Либо человечество сможет вырулить на торную дорогу истории, с которой его грубо столкнули несколько веков назад. Происходящее в мире сегодня – это кризис. Но, как известно, кризис по-гречески означает «суд». И этот момент истины, момент обнажения смысла времени есть величайшая ценность, которая будет адекватно оценена только нашими потомками. В основном об этом написана данная книга. Теги: Александр Щипков , Социал-традиция http://lgz.ru/article/-22-6600-7-06-2017/sotsial-traditsiya-aleksandra-shchipkova/
  24. Святой Николай Чудотворец, на путь вдохнови, На путь исцеленья от яда, от порчи и сглаза, Россия отравлена зельем к себе нелюбви, К себе нелюбовь пожирает её, как зараза! К себе нелюбовь опускает Россию туда, Где грабят и травят, где ей кислород перекрыли, К себе нелюбовь – это горе, несчастье, беда, Насилья среда, русофобской удушливой пыли. Святой Николай Чудотворец, на путь вдохнови, На путь избавленья России от подлой отравы, На путь исцеленья от яда к себе нелюбви, Который нам льют ядовары, чьи взгляды кровавы. И только священным путём, где любовью к себе Излечат к себе нелюбовь Человеки России, Сегодня ходьба совершается в светлой мольбе – К твоей, Николай Чудотворец, космической силе.