Поиск в системе

Результаты поиска по тегам 'современность'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика

Календари

  • Community Calendar

Найдено 141 результат

  1. Георгий Юрьев: Уголовно верующие Приятно испытывать чувство этического и эстетического удовлетворения, когда факты подтверждают теорию. Многолетние эгоскопические измерениядетей и взрослых в разных социальных группах позволили мне лет десять тому назад прийти к парадоксальному выводу: биосоциальные системы рационально управляются иррациональной "дурью" – чем "круче" система, тем активнее социальная дурь формирует ее повседневную жизнь. Обратитесь к потоку новостей, и вы легко найдете подтверждение этого правила. 26 мая в центре Москвы был задержан юный почитатель Гамлета. Юристы по этому факту высказались однозначно: "безнаказанность", "вседозволенность" и ложно понятый служебный долг; нарушение прав человека; "…ни один вменяемый полицейский, который хоть раз в жизни проходил инструктаж, не мог подумать, что то, что он делает, – нормально". Однако полицейские это сделали, так кто же невменяем? Полицейские или система, которой они принадлежат? Предлагаю свой ответ в понятийной системе трехчленной логики биосоциальных систем. Дилемма "или – или" позволяет найти рациональное решение, но бессильна перед иррациональным потоком жизненных событий. В логике трилеммы "или – и – или" ведущим элементом системы является третий смысл "и", иррационально управляющий двумя противоборствующими смыслами "или – или". Помните: ""А" и "Б" сидели на трубе, "А" упала, "Б" пропала, кто остался на трубе"? Остался главный организатор системы – "и", который виртуально управляет сдвоенной энергетикой противоречий для решения разных социальных задач. Например, "голодный – еда – сытый", "больной – медицина – здоровый", "жертва – полиция – преступник", "атеист – религия – верующий", "начальник – дурь – подчиненный" и так далее. Понятийные категории третьего смысла управляют обществом: для того, чтобы накормить людей, нужна социально ориентированная и эффективная экономика, для их защиты нужна надежная армия и много еще чего нужно полезного для счастливой жизни народа. А для кое-какого выживания социальными обязательствами можно пренебречь, достаточно создать и внедрить в жизнь людей мифы об эффективности, надежности, заботе, равенстве, любви, чтобы они жили в рациональном очаровании счастливых дураков в самом лучшем и сильном государстве. Для этого существует пропаганда, которая с 1917 года идеологически обслуживала коммунистическую дурь. Через 70 лет эстафету подхватила гибридная дурь, постепенно переходящая в третью стадию российской эволюции. В процессе освобождения от лозунгов загнивающего социализма часть советских граждан сумела приобрести капитал с помощью мошеннических механизмов залоговых аукционов и стандартного рэкета. Это первая стадия – физический захват капитала и власти. Коррупция позволила с помощью мошеннически выбранных президентов и депутатов узаконить права власти на сомнительно приобретенный капитал. Это вторая стадия – юридическое оправдание чудовищного расслоения народа по материальным и социальным критериям. Социальное переформатирование произошло в такие исторически сжатые сроки, что предполагает закономерные реверсивные действия огромной массы одураченных и обездоленных людей, которые совсем недавно были "справедливо" уравнены в минимальной простоте своей жизни. Следовательно, для капитала и власти насущной задачей становится физическая и моральная защита любой ценой того, что "нажито непосильным трудом" – это стадия властно-церковного беснования государства. Рассмотрим пристальнее то, что внешне выглядит разрозненными акциями инициативных граждан против носителей либеральных идей и тех, кто якобы "оскорбляет чувства верующих". Категорией "ощущений, эмоций и чувств" я предметно занимаюсь более 20 лет. Для этого создана и апробирована ноу-хау система цвето- и пиктополиграфической диагностики отношений человека к актуальным событиям своей жизни. Логика понятна даже первоклассникам: когда что-то и(или) кто-то эмоционально волнует и притягивает внимание, то меняются темпо-ритмические характеристики движений, речи, письма и рисования. Эти параметры можно синхронно измерять, оцифровывать и сравнивать между собой: модели "любви" и "ненависти" полярно различаются, а модели "любовь к матери" и "любовь к Богу" принципиально одинаковы, если это истинная любовь. Так вот тестирование выявило, что доля достоверной "любви к Христу" одинаково проявляется у верующих и формально неверующих людей, не превышая 10%. Эту цифру, не зная о моих результатах, подтвердила верующая коллега, которая в своей терапевтической практике по избавлению людей от патологических зависимостей активно использует православные стратегии. По ее словам, только один из десяти верующих является истинно верующим православным христианином. Следовательно, можно классифицировать православных, разделить их по степени лояльности к Богу так: истинно верующие и условно верующие, внутри которых есть особая группа уголовно верующих. Эти христиане истинно верят не в Бога, а в статьи 148 и 282 Уголовного кодекса Российской Федерации, с помощью которых они решают свои меркантильные и угодные власти дела. Давно уже сказано про тех, кто с помощью светской власти старается защищать Бога и то, что с ним связано – этими речами и делами они его принижают, ставя власть выше Христа. Они либо обычные жулики, либо злобные и бесноватые слуги Сатаны. Неоспоримо, что вера по своей изначальной сути интимна и обращена к своему Богу, а глупость, социальный идиотизм, церковное ханжество и моральная нечистоплотность дурно верующих людей обращены к власти "за Бога". Люди по-разному приходят к Богу и уходят от него. В российских городах и весях появились как одиночки, так и группы уголовно верующих граждан разного вероисповедания, которые строчат доносы и требуют наказания тех, кто неугоден им по самым разным причинам. Они – добровольные или прикупленные щупальца власти, интимно сросшейся с религиозной дурью Русской православной церкви для сохранения своих капиталов через внедрение безотчетного страха, пессимизма и морального геноцида неравнодушных граждан с помощью телевизионной пропаганды, показательных обысков и арестов. Появились комментарии к последним судебным и полицейским событиям типа того, что российская власть в растерянности, вертикаль управления искривилась, поэтому шаловливые руки из разных башен делают то, что хотят. Господа, вас дурят! Российское уголовное двуглавие действует изощренно, точечно и бескомпромиссно, потому что на кону их благополучие и сама жизнь в прямом, физическом смысле. Уголовно верующие депутаты, судьи, прокуроры, следователи и религиозные служители как никогда объединились для социального экзорцизма "бесов", покусившихся на их коррупционное братство. Знайте, что оскароносный "Бесогон" за всеми бдит, и арестованного мальчика тоже мимо себя не пропустил, а вы пропускайте бесноватые речи бесогонов сквозь оптику здравомыслия. Георгий Юрьев – эксперт по биосоциальным проблемам личности, доктор медицинских наук, кандидат психологических наук Источник: https://www.svoboda.org/a/28516021.html
  2. Святой Николай Чудотворец, на путь вдохнови, На путь исцеленья от яда, от порчи и сглаза, Россия отравлена зельем к себе нелюбви, К себе нелюбовь пожирает её, как зараза! К себе нелюбовь опускает Россию туда, Где грабят и травят, где ей кислород перекрыли, К себе нелюбовь – это горе, несчастье, беда, Насилья среда, русофобской удушливой пыли. Святой Николай Чудотворец, на путь вдохнови, На путь избавленья России от подлой отравы, На путь исцеленья от яда к себе нелюбви, Который нам льют ядовары, чьи взгляды кровавы. И только священным путём, где любовью к себе Излечат к себе нелюбовь Человеки России, Сегодня ходьба совершается в светлой мольбе – К твоей, Николай Чудотворец, космической силе.
  3. За Россию без упырей: кто быстрее? АВТОР Григорий Лурье епископ «В какой момент наше общество позволило каким-то упырям и мракобесам творить то, что они творят? И сколько это ещё будет продолжаться?» — осторожно интересуются обеспокоенные граждане. Посещающий храмы РПЦ православный гендиректор государственного телеканала (которого я процитировал) начал что-то подозревать. А ответ — вот он, давно лежит: Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Он никогда не работал и потому первозданно свеж. Большевики никого не допускали отделиться от своего государства, это мы помним. Зато каков был декрет! — Песня: «Действия государственных и иных публично-правовых общественных установлений не сопровождаются никакими религиозными обрядами или церемониями». И там всё в таком роде. Поколение блоггера Соколовского — то, которому РПЦ объявила войну. Пока оно подрастает, можно успеть что-то сделать, — а не дожидаться, когда начнут бить посуду и ломать мебель. У нас уже есть общественный антиклерикальный консенсус. Сейчас к нему подтягивается даже православно-коммунистическая КПРФ. Она только что отличилась в Томске, собрав антиклерикальный митинг. Местный депутат от КПРФ проголосовал было против народа, но потом вышел на площадь каяться перед телекамерами. Поверим ему, что он так больше не будет и совершит еще немало полезных дел. Вот коммунистам как раз карты в руки: пусть поработают над воскрешением в российском законодательстве декрета своих предшественников. А что там с клерикализмом у чиновников? — На серьезные чувства к РПЦ способен лишь МИД. Он с советских времен использует РПЦ в качестве вазелина, чтобы влезать в недоступные иным способом щели вроде набережной Бранли. Пилить что-то серьезное на объектах РПЦ стало опасно. А на мелком уровне — другая проблема: подойдешь к попу слишком близко — а он то людей по пьяни собьет, то окажется педофилом… А если и не педофилом, а всё в пределах уголовного кодекса, — то все равно не каждому губернатору приятно. Еще есть силовики, среди которых был популярен миф «если не церкви, то мечети». Они теперь трезвеют. Но медленно. Им был бы полезен для изучения опыт безмолвной, но наглядной агитации РПЦ за «русский ислам» в Татарстане (специалистам в погонах и без проблема известна, а простых читателей адресую к публикациям о. Андрея Кураева, который именно с Татарстана начал свой великий поход за исправление неисправимого). Наконец, бизнес. Он любит тишину, но его анонимные действия самые заметные. Пока в 2010 году не был принят закон о переделе в пользу РПЦ уже поделенной собственности, об антиклерикальном сопротивлении было нечего и думать. Война РПЦ с другими представителями бизнеса набирает обороты. Последняя новость пришла из области борьбы духовных гипермаркетов против материальных (как сформулировала религиовед Ольга Рыйгас суть поддержанной РПЦ идеи запретить торговлю по воскресеньям). Но основные новости в этой сфере еще только зреют. У меня такое чувство, что некоторые серьезные люди уже не ходят и облизываются на собственность РПЦ, но увлеклись разработкой планов ее «приватизации». Куда же податься верующему человеку? — Ответ был дан в 1920-е годы новомучениками и исповедниками российскими. Теми, которые созданную Сталиным РПЦ называли «безблагодатной плотской организацией, лишённой духа жизни». Епископ Глазовский Виктор (Островидов), которому принадлежат эти слова, сказал, что «мы весьма радуемся декрету об отделении Церкви от Государства». Такие как он и до революции хотели подобного закона. Они ему радовались искренне. А что же гундяевская РПЦ? — Ее будут поминать добрым словом: только она смогла примирить всех. Источник: http://echo.msk.ru/blog/lourie/1977416-echo/
  4. Астахову Георгию – Отцу и Учителю посвящается... Отчизна Ты землю эту исходил ногами, Она хранит твой самый первый шаг. Как лист развернутого оригами Стоишь пред ней, соколик – сир и наг. Она же так безмолвно вопрошает: Ну, налетался? Сказочке конец! И сей же час, немедленно решает Сказать тебе – кто – правда твой отец! Он – плоть и кровь – казаческое племя: Копье в руке, иль шашка, иль наган... Крестились бабы, разрешая бремя: Хороший мальчик! Будет хулиган! Война вправляла в черные глазницы Всех без разбора... данью сей поры Пресытившись, в гордыне пал Денница, В живых оставив сотни полторы. Средь них – проворный солнца луч – мальчишка, Взбирался в гору ловок, гибок, смел. Бежал за колесом железным с книжкой, И грыз под партой с черным хлебом мел... Летел с холма так, что сверкали пятки! За ним – за великаном – великан Вставал народ, разглаживая складки Одежи белокаменной... Стакан Вина уже осушен, хлеб разломлен, Кругом течет река учеников. Он с этою землёю был помолвлен, Осталось бросить костью в глубь веков. Он лег на крест, раскинув крылья-руки В круговороте дел, друзей, дорог... И пузырились на коленях брюки, Давясь беспомощностью его сбитых ног. Но возвратится – сказано в Завете... Сквозь память и альпийские снега. Бог в помощь шлет восточный, встречный ветер. Летит домой из странствий пустельга. И небо бранным криком оглашая, И взором по степи скользит сокол. Отчизна под крылом лежит большая, Он грудью бьет в церковный колокол. Так поминая всех: и печенега, Хазара, ратника – всех... всех, кто здесь полёг, Взывает песней Вещего Олега... Мой Белый Город в синеве стоит, далек... Над ним видения родятся... исчезают... Произрастая будто бы извне: Копытом и копьем Змею пронзают Святой Георгий – витязь на Коне. 27 апреля.2017г. Ан.Астахова ( ПТХА)
  5. Немолодые тополя Выходят в полночь на дорогу, Клянут бесхозные поля И тихо жалуются Богу На птиц, порочащих листву, На облаков немые лица, На непутёвую траву, На безымянную столицу, На Евы голос ножевой, На тягу грешницы к *Агдаму*, На эти АЙ, на эти ОЙ, На никудышнего Адама, На будней сорных лебеду, На дождь, нехватку сна и света, Перегоревшую звезду В прихожей выцветшего лета. Чужую осень гонят прочь, Мужаясь, борются со сплином..... А Бог отпаивает ночь Портвейном Солнечной Долины..........
  6. РЕКВИЕМ Где ты, где ты, о прошлогодний снег? Ф. Вийон Животное тепло совокуплений И сумрак остроглазый, как сова. Но это все не жизнь, а лишь слова, слова, Любви моей предсмертное хрипенье, Какой дурак, какой хмельной кузнец, Урод и шут с кривого переулка Изобрели насос и эту втулку — Как поршневое действие сердец?! Моя краса! Моя лебяжья стать! Свечение распахнутых надкрылий, Ведь мы с тобой могли туда взлетать, Куда и звезды даже не светили! Но подошла двуспальная кровать— И задохнулись мы в одной могиле. Где ж свежесть? Где тончайший холодок Покорных рук, совсем еще несмелых? И тишина вся в паузах, в пробелах, Где о любви поведано меж строк? И матовость ее спокойных век В минуту разрешенного молчанья. Где радость? Где тревога? Где отчаянье? Где ты, где ты, о прошлогодний снег? Окончено тупое торжество! Свинья на небо смотрит исподлобья. Что ж, с Богом утерявшее подобье, Бескрылое, слепое существо, Вставай, иди в скабрезный анекдот, Веселая французская открытка. Мой Бог суров, и бесконечна пытка — Лет ангелов, низверженных с высот! Зато теперь не бойся ничего: Живи, полней и хорошей от счастья. Таков конец — все люди в день причастья Всегда сжирают Бога своего. © Юрий Домбровский
  7. ВИТАЛИЙ КАЛАШНИКОВ ------------------------ День начинался высоким туманом, Эхом глухих голосов у причала, Вспомнил зачем-то о маме, а мама Долго на письма не отвечала. Сел я за стол, где лежала сырая Рукопись – нужно читать, попросили, Думал о Родине я, разбирая Чьи-то плохие стихи о России. И перед взором прошли вереницей Лица великих людей, у которых Мне предстоит еще долго учиться, С кем я веду непрерывные споры. Так просидев полчаса, как бездельник, Вышел на улицу, чтобы встряхнуться И отойти от наплывших видений Войн, забастовок и революций. Но и на улице взгляд мой далече Был устремлен – через годы и годы; Вышла жена, обняла мои плечи, Залюбовавшись осенним восходом. Солнце уже золотило верхушки Вишен, склоненных над дельтой притихшей, Мимо калитки спешила старушка К церкви, мерцающей цинковой крышей. И до сих пор будоражит и дразнит Голос, едва долетевший до слуха: "С праздником, детки". "А что же за праздник?" "День всех святых", - отвечала старуха.
  8. ЕГОРИЙ икона псковской школы Поражающий Змея изысканно-прост, Вполоборота на белом коне, — Алый плащ, вьющийся в тишине, В бледное золото невидимых звезд Или в пустыню, разборчивый взгляд, И золото вкруг склонившейся головы; Кольца змеиные прах шевелят, Напоминая листья травы; И голову змея, точно тавро, Пронзила пика жалом худым, — По ту сторону, блеск и дым, И все стерто обликом молодым, — Прах, чешуя, золото и серебро...
  9. Сегодня ночью я смотрю в окно и думаю о том, куда зашли мы? И от чего мы больше далеки: от православья или эллинизма? К чему близки мы? Что там, впереди? Не ждет ли нас теперь другая эра? И если так, то в чем наш общий долг? И что должны мы принести ей в жертву?
  10. Вербное Аркадий А Эйдман сегодня солнечно и вербно. открыты настежь все врата. и всяк входящий входит первым, а тень Голгофского креста лишь указует направленье движенья Духа, чтобы тот своё продолжил вознесенье до не достигнутых частот. 09.04.2017
  11. ЛОКАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА БЕЛГОРОДА (ПО МАТЕРИАЛАМ КОЛИЧЕСТВЕННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ) (окончание; начало в № 2 (8), 2016) Лебедев С.Д. 1) Истомин А.Г. 2) Гущина В.В. 3) Потеряхина М.А. 4) 1) кандидат социологических наук, профессор Института управления. Белгородский государственный национальный исследовательский университет. ул. Победы, 85, Белгород, 308015, Россия Электронный адрес: serg_ka2001-dar@mail.ru 2) ведущий документовед Центра профессиональной карьеры Управления маркетинга образовательных услуг, Белгородский государственный национальный исследовательский университет. ул. Победы, 85, Белгород, 308015, Россия. Электронный адрес: motzi@rambler.ru 3) магистрант Института управления. Белгородский государственный национальный исследовательский университет ул. Победы, 85, Белгород, 308015, Россия. Электронный адрес: valulka1993@ya.ru 4) студентка Института управления. Белгородский государственный национальный исследовательский университет ул. Победы, 85, Белгород, 308015, Россия. Электронный адрес: maria.poteriahina@yandex.ru Аннотация. Данная статья является продолжением предыдущей одноимённой публикации, которая посвящена описанию характеристик локальной идентичности городского сообщества города Белгорода, полученных в результате количественного этапа социологического исследования (метод анкетного опроса, квотно-районированная выборка, № = 401). В основу теоретической модели локальной идентичности положены разработки П.Л. Крупкина, осуществлённые в русле традиции социологии Э. Дюркгейма. Анализируются следующие элементы локальной идентичности: представления горожан о городе; представления горожан о самих себе; структура и границы городского сообщества – самореференция наиболее значимых групп горожан и референция групп «чужих»; ритуалы воспроизводства городской идентичности – значимые для общегородской солидарности праздники и мероприятия; дополнительно к этому также выявлялись культурно-антропологические особенности жителей города и проверялась гипотеза о соотношении численности «коренных» и «некоренных» белгородцев. Ключевые слова: локальная идентичность; городское сообщество; Белгород; коллективные представления; самореференция городского сообщества; структура и границы сообщества; ритуалы воспроизводства идентичности; культурно-антропологические особенности горожан THE LOCAL IDENTITY OF PEOPLE LIVING IN THE CITIY OF BELGOROD (BASED ON THE MATERIALS OF A QUANTITATIVE RESEARCH) (Ending; beginning in No. 2 (8), 2016) Lebedev S. D.1) Istomin A.G.2) Guschina V.V.3) Poteriakhina M.O. 4) 1) PhD in Sociology, Professor, Institute of Management. Belgorod State National Research University 85 Pobedy St., Belgorod, 308015, Russia. E-mail: serg_ka2001-dar@mail.ru 2) Leading Records Manager, Center for Professional Career, Board of Marketing of Educational Services Belgorod State National Research University. 85 Pobedy St., Belgorod, 308015, Russia. E-mail: motzi@rambler.ru 3) Master’s Degree Student, Institute of Management. Belgorod State National Research University 85 Pobedy St., Belgorod, 308015, Russia. E-mail: valulka1993@ya.ru 4) Student, Institute of Management. Belgorod State National Research University 85 Pobedy St., Belgorod, 308015, Russia. E-mail: maria.poteriahina@yandex.ru Abstract. This article is the continuation of the previous same publication, devoted to the description of the characteristics the local identity of Belgorod city community, got in the result of quantitative stage of sociological research (questionnaire method, Quota-zoning, № = 401). The theoretical model of local identity is based on the development of P.L. Krupkin, carried out in line with the E. Durkheim's tradition in sociology. Following elements of local identity are analyzed: representation of city by the citizens; representation of citizens about themselves; structure and boundaries of the urban community - self-reference of the most significant groups of citizens and the reference of groups of "strangers"; rituals of the reproduction of urban identity - significant for the citywide solidarity holidays and events; in addition to it, cultural and anthropological features of residents were discovered and hypothesis on the ratio of the number of "indigenous" and "non-indigenous" Belgorod citizens were checked. Keywords: local identity; city community; Belgorod; collective representations; self-reference of the urban community; structure and boundaries of the community; rituals of identity reproduction; cultural and anthropological features of citizens Настоящая статья продолжает и завершает анализ и верификацию на основе массового анкетного опроса (2016, городская квотно-районированная выборка, № = 401) [8] комплекса гипотез о локальной идентичности современного г. Белгорода, сформулированного на основе первого (качественного) этапа социологического исследования методом дискуссионных фокус-групп (ДФГ) [5] в рамках проекта «Социологическое краеведение» лаборатории «Социология религии и культуры» Центра социологических исследований кафедры социологии и организации работы с молодёжью Института управления Белгородского государственного национального исследовательского университета (рук. С.Д. Лебедев). Представления горожан о городе (символические ценности белгородцев) в анкете репрезентировал вопрос «Белгород известен своими достижениями. На Ваш взгляд, чем Белгород знаменит и славен больше всего?». Мнения респондентов о том, чем известен и славен город Белгород, распределились следующим образом (Рис. 1). Рис. 1. Достижения, которыми известен Белгород Fig. 1. Achievements make known Belgorod На первом месте в указанном рейтинге ожидаемо оказалось сражение под Прохоровкой, состоявшееся 12 июля 1943 года и явившееся переломным моментом в истории Великой Отечественной войны, моментом, когда стратегическая инициатива наступления окончательно перешла к Красной Армии [5]. Почти 2/3 респондентов – 59,4% – выбрали именно это событие, как наиболее прославляющее Белгород. Здесь следует отметить, что, помимо Прохоровского сражения, жители Белгорода также выделили другой ключевой исторический момент жизни города – Белгородскую засечную черту XVI-XVIII вв. (седьмое место – 14,8%), что подтверждает особую важность для идентичности горожан истории своих предков, их военных подвигов, прежде всего [1; 5; 6; 8]. Во второй кластер значимых для локальной идентичности представлений белгородцев о своём городе следует выделить хозяйственные достижения Белгорода и региона. Респонденты особо отмечают Курскую магнитную аномалию («КМА-руда»), являющуюся самым мощным железорудным бассейном в мире [2; 14]. Данная позиция с рейтингом в 31,8% подтверждает выдвинутую в четвертой гипотезе ценность для горожан производственных успехов региональной тяжелой промышленности. Что касается современной «белгородской продукции» (преимущественно – лёгкая и пищевая промышленность), то ее горожане поставили на пятое место с 21,4%. Далее в плане позитивной презентации областного центра белгородцы отмечают факторы, относящиеся к обустройству городского ландшафта, а именно: «хорошие дороги» – 24,3%, «активное строительство» – 22,4% и «тротуарная плитка» – 20,6%. Заметна в данном перечне также «постройка храмов» – 14,3%. Менее десяти процентов в рейтинге представлений о городе набрали следующие позиции, отмечавшиеся ДФГ и составившие последний кластер: наличие в городе большого числа фонтанов – 9,9%, компактность города – 9,4%, политика «духовной безопасности» – 8,6%, множество памятников – 7,6%. Совсем небольшой процент, в границах статистической погрешности, опрошенных указали в этом контексте на «присвоение» исторических лиц и дат – 2,9% (современная квазиисторическая легенда об основании города князем Владимиром Крестителем) и на вариант «Белгород – Белоруссия в миниатюре» – 1,6%. Это соотношение, на наш взгляд, красноречиво свидетельствует о том, что в позитивной самопрезентации над городским самосознанием довлеет «брутальный», военно-хозяйственный смыслоообраз; собственно культурный пласт представлений белгородцев о своём городе пребывает в слаборазвитом состоянии. Блок «представления горожан о городе» включал ещё один вопрос, носивший проверочный характер. Респондентам было предложено описать Белгород одной фразой, которая дает ему наиболее полную характеристику. Рис. 2. Характеристика Белгорода одной фразой Fig. 2. Characteristics of Belgorod in one sentence По мнению более чем половины респондентов – 55,5% – такой является фраза «Белгород – город Первого салюта». Это почётное название город получил, когда 5 августа 1943 года по приказу И. В. Сталина был дан почётный артиллерийский салют войскам, освободившим от фашистских захватчиков Белгород и Орел [15]. На второй позиции (35,2%) находится выражение «Белгород – город воинской славы», это звание было присвоено городу 27 апреля 2007 года [16]. Первые две позиции, таким образом, подчеркивают и подтверждают важность для белгородцев исторического, в особенности, военного прошлого города. Далее фразы-слоганы, характеризующие город, распределись по популярности следующим образом: «Белгород – чистый город» – 29,4%; «Белгород – это большая деревня» – 21,4%; «Белгород – город добра и благополучия» – 13%; «Белгород – красивый город» – 12,2%; «Белгород – современный город» – 8,9%; «Белгород – провинциальный город» – 5,7%; «Белгород – тихий город» – 5,5%. Все они, кроме поговорки «большая деревня», о которой речь пойдёт дальше в контексте другой гипотезы, так или иначе, подчеркивают связь символических ценностей белгородцев с такими характеристиками, как чистота, красота города, его благополучие (Рис. 2.). Следовательно, можно констатировать, что выдвинутая на основе качественного этапа анализа белгородской локальной идентичности, соответствующая гипотеза почти полностью подтвердилась. Представления современных белгородцев о своём городе связаны, главным образом, с ключевыми для Белгорода моментами истории, в основном военной (центр южного рубежа обороны в конце XYI-XYIII вв. и в особенности – Прохоровское танковое сражение в Великую Отечественную войну в июле 1943 г.); с производственными успехами тяжёлой (горнодобывающей) промышленности времён СССР и пищевой промышленности последних лет; очень важными оказались такие характеристики, как чистота, красота города, его благополучие. При этом значимость в данном контексте современной квазиисторической легенды об основании города князем Владимиром Крестителем, имеющей некоторую популярность среди молодёжи, для самосознания белгородцев в целом оказалась на этом фоне невелика. Далее, представления горожан о себе («мифы самостояния» белгородского городского сообщества) выявлялись при помощи следующего вопроса: «На карточке представлены суждения, отражающие характер и поведение жителей Белгорода. Выберите, пожалуйста, те суждения, с которыми Вы согласны в наибольшей степени». Рис. 3. Характеристики жителей города Белгорода (по мнению самих жителей) Fig. 3. Characteristics of residents of the city of Belgorod (according to the residents themselves) На Рис. 3 можно видеть, что самохарактеристики современных жителей Белгорода распределились следующим образом. Наиболее популярной из них является версия «Белгородцы гордятся чистотой города», занявшая в рейтинге первое место – 65,1%, с большим отрывом от всех прочих вариантов. Эта отрефлексированная в общественном сознании горожан черта городского облика представляется, при своей внешней простоте, достаточно сложной в смысловом отношении характеристикой белгородского менталитета, в силу своей выраженности заслуживающей более пристального трансдициплинарного изучения методами социальной психологии и антропологии. Здесь могут быть высказаны различные предположения: от глубинного влияния культурных архетипов (ритуальная чистота, «сияющий Белый Город на холме») до реакции компенсации на субъективное ощущение людьми культурно-символического «голода». Среди остальных рефлексируемых черт типичного белгородца, как и у жителей других российских городов, присутствуют качества позитивные, негативные и нейтральные (не имеющие чёткой эмоциональной окраски). Положительные характеристики «белгородского характера», отмеченные респондентами, это: энергичность, деловитость и инициативность горожан – 17,7%; их уважение к себе – 17,4%; «высокая духовность» белгородцев – 13,8%; надежность жителей Белгорода в делах – 12,2%. В этих автостереотипах, на наш взгляд, прослеживается глубинное представление о себе как «особых людях», представляющих собой особо качественный человеческий материал, – представление, уходящее корнями в самоощущение средневековых защитников русского порубежья. Вместе с тем стоит отметить не чуждую жителям Белгорода самокритичность; в их собственном самопредставлении есть и отрицательные характеристики: пафосность, показушность – 25%, «моя хата с краю» – 15,4%, грубость и неуважение к окружающим – 8,6%, злость – 6,8% и леность – 4,7% (Рис. 3.). Здесь характерно, что по распространенности в общественном мнении горожан эти критические автостереотипы сопоставимы с позитивными, представленными выше. Такое амбивалентное соотношение «Я-Образов» отличает идентичность современного белгородца, например, от идентичности ярославца или смолянина, у которых преобладает позитивное самопредставление [4, с. 80, 103] , и сближает его с жителем Владимира [4, с. 53]. Можно предположить, что это «изнанка» осознания типичным белгородцем своих «родовых» реальных или мнимых достоинств, выражающаяся у менее интеллигентных слоёв горожан в известной спеси, чувстве «нелепого превосходства» (А.С. Грин) над окружающими – что в более ранние исторические эпохи имело известное социальное значение, но в современной ситуации выглядит дисфункциональным архаическим пережитком, своего рода атавизмом общественной психологии. Если говорить о нейтральных самопредставлениях горожан, то исследование обнаружило два таких смыслообраза: это «страдание дачными угодьями» (16,1%) и «консерватизм и патриархальность» белгородцев (9,9%). Здесь мы видим прямое подтверждение гипотезе 8, согласно которой для антропологических особенностей современных жителей Белгорода характерны отмечаемые ими в земляках «черты сельских жителей». Тяга к сельскохозяйственному труду на своей земле (обостряемая кризисными явлениями в экономике и социальной сфере) и влияние аграрных традиций, характерных для российского Черноземья, формируют очень важную составляющую социально-психологического портрета типичного белгородца. С этим фактором исторически тесно связана склонность к консерватизму и патриархальным образцам отношений, характеризующая, прежде всего, старшие поколения. В этом же контексте, на наш взгляд, необходимо истолковывать излюбленную белгородскую поговорку «Белгород – это большая деревня» (пятое место по популярности среди характеристик города – 21,4%); её продолжение-пояснение «здесь все всех знают» являет собой прямое указание на непосредственный, «лично-именной» (М.К. Петров) тип коммуникации, характерный для небольших поселений сельского типа и нетипичный для городской среды. Как можно видеть, соответствующие гипотезы тоже в целом нашли своё подтверждение. К представлениям горожан о себе (мифам самостояния белгородского сообщества) могут быть отнесены сохраняющиеся в массе и имеющие большое социальное значение неформальные связи между горожанами (что связано с тем объективным обстоятельством, что Белгород сравнительно молодой город, его в значительной мере «наполняют» приезжие люди – см. ниже); сохраняющиеся у белгородцев черты сельских жителей (любовь к земле и привычка к сельскому хозяйству); довольно развитая самокритичность (наряду с позитивными самохарактеристиками, отмечаются бахвальство, «злость», эгоизм). В отношении субъективных оценок горожанами структуры и границ городского сообщества можно сказать следующее. В анкете этот компонент локальной идентичности репрезентировали два вопроса. Структура сообщества в его самопредставлении выявлялась через вопрос «Скажите, пожалуйста, а есть ли среди жителей Белгорода какие-то группы людей, которые сегодня трудятся на благо развития города, своим трудом делают город красивее, богаче и известнее, которыми жители Белгорода могут гордиться?» Согласно результатам опроса, белгородцы выделяют в своём городском сообществе следующие группы. Рис. 4. Группы людей, которые трудятся на благо развития города, своим трудом делают город красивее, богаче, известнее (по мнению респондентов) Fig. 4. Groups of people who work for the development of the city, by their labor make the city more beautiful, richer, more known (according to respondents) На первом месте среди людей, прославляющих город Белгород, в представлении его жителей находятся спортсмены, получившие более 1/3 – 36,6 % «голосов» респондентов. Это достаточно типично для российских городов [4, с. 55, 82, 96], учитывая исключительную популярность в современных обществах «большого спорта» [3, с. 279] и тот факт, что в каждом региональном центре есть его именитые представители. В Белгороде герои «большого спорта» представлены целой плеядой выдающихся спортсменов (Ф. Емельяненко, С. Тетюхин, С. Хоркина и др.) и тренеров (Б.В. Пилкин, Г.Я. Шипулин), и достаточно многочисленными спортсменами и тренерами, отмеченными наградами и известными в российском, региональном, и городском масштабах. С рейтингом в 27,9% второе место в оценках белгородцев занимают волонтеры и волонтерские организации, занимающиеся благотворительностью на территории г. Белгорода и безвозмездно помогающие делать жизнь городского сообщества более комфортной. Деятельность волонтеров основывается на добровольной бескорыстной помощи в свободное время конкретным людям, нуждающимся в такой помощи, и общественно-полезной работе, в ходе которой они помогают некоммерческим организациям в реализации социально важных проектов [7; 13]. Работа Белгородского волонтёрского корпуса по праву считается одной из наиболее активных и результативных в России: «Были у нас и трудности, не скрою, но и был у нас фундамент, очень хороший и крепкий. Наши активисты не боялись ничего, за каждую новую задачу брались с огромным желанием и рвением. Наверное, вера в наш проект, наших людей, наше общее дело помогла нам стать одними из лучших на Федеральном уровне», – отмечает его руководитель Дмитрий Кисиленко [9]. Закономерно, что земляки с особой признательностью отмечают их работу, справедливо усматривая в этих молодых людях, мотивируемых в духе «альтруистической любви» и заботы, лучшее, что есть в Белгороде. Третье место в рейтинге групп «людей города», которыми гордятся белгородцы, занимают работники сельского хозяйства, агрохолдингов (25,3%). Это подчеркивает экономико-географическую особенность Белгородской области, выступающей на сегодняшний день одним из ведущих сельскохозяйственных регионов России, в то же время развивая и другие приоритетные направления народнохозяйственной активности [12]. На четвертом месте находятся строители, набравшие 19% ответов респондентов. Данный факт объясняется тем, что Белгородская область является активно развивающимся регионом, делающим особый акцент на «строительный кластер». Также нельзя не отметить эстетическую сторону новой белгородской архитектуры, воплощаемой руками строителей, которая за последнее десятилетие всяческие модернизируется и улучшается, в соответствии с последними тенденциями архитектурного искусства [11]. Пятое и шестое места рейтинга субъективно значимых для города групп населения занимают работники культурной сферы (15,4%) и государственные и муниципальные служащие (15,1%), имеющие между собой почти незаметный разрыв в уровне популярности среди жителей Белгорода. Сразу за ними следуют работники промышленных предприятий – 10,2% – здесь играет роль то обстоятельство, что в памяти горожан остаются производственные достижения тяжелой (горнодобывающей и перерабатывающей) промышленности времен СССР [2], а также имеют определённую значимость успехи пищевой промышленности последних лет [11]. Несколько меньшее, но всё же заметное количество голосов получили «инновационные» молодежные движения последних дней, в частности, возрождённые в 2000-х гг. студенческие строительные отряды – 7,8%; молодой «креативный класс» («сидят в кофейнях, пьют кофе и там же работают») – 4,2%. Респонденты также отметили ещё некоторые группы лиц, субъективно выделяемые ими в составе городского сообщества. Таковы, как правило, материально состоятельные переселенцы из заполярных регионов, которые известны как «северяне» (7,3%); работники силовых структур (5,7%); священники – 3,6%. Характерно, что некоторые респонденты самостоятельно выделили в отдельную престижную категорию горожан «учителей», которые отсутствовали в предложенном перечне ответов на анкетный вопрос. Только 1,3% опрошенных не смогли выделить в городском сообществе какие-либо значимые группы. Субъективные границы городского сообщества устанавливались с помощью открытого вопроса «А есть ли в городе такие группы жителей, которые выделяются среди горожан тем, что выглядят инородно, к которым горожане относятся сдержанно, как к «чужим»?». Результаты ответов на данный вопрос показывают, что группы «чужаков» и вызываемые ими проблемы не входят в разряд первостепенных для жителей города. Не смогли ответить на вопрос либо ответили, что не встречали подобных групп, почти 2/3 – 61,4% опрошенных. Тем не менее, значительное количество респондентов – более 1/3 – таких «чужаков» назвали. В их числе относительное большинство выделяли «носителей исламской культуры», «цыган» и обобщённую категорию «иностранцев». В сравнении с другими городами, исследовавшимися годом раньше по аналогичной методике, Белгород в этом отношении находится приблизительно посередине, на одном уровне с Ярославлем (61% «толерантных» жителей), заметно превосходя по уровню толерантности Владимир (34%) и уступая Смоленску (75%) [4, с. 57, 83, 107]. Соответственно, наша первоначальная гипотеза о терпимости белгородцев и низком «пороге включения» в городское сообщество «чужих», что свойственно приграничным городам, может считаться подтверждённой с существенной оговоркой. Полученные данные могут свидетельствовать о латентном росте ксенофобских настроений (по этнонациональному и религиозному признакам), что требует специального внимания в форме мониторинговых социологических исследований и систематических профилактических мероприятий. Таким образом, в отношении субъективных оценок структуры и границ городского сообщества гипотезы, выдвинутые на основе ДФГ, подтвердились с существенными уточнениями в части структуры. В сообществе областного центра горожанами субъективно особо выделяются спортсмены и волонтёры; значимы работники «строительного кластера», культурной сферы, государственного и муниципального управления, промышленных предприятий. Заметны также молодёжные течения последних лет – студотряды, в меньшей степени – новый молодой «креативный класс»; уже «на грани видимости» находятся «натурализовавшиеся» в Белгороде в последние 20 лет «северяне», работники силовых структур и священнослужители. За пределами же сообщества, при в целом толерантном к ним отношении населения, значительной частью (1/3 опрошенных) фиксируются группы «приезжих», в частности, из стран Азии и Африки (студенты-иностранцы), носители исламской культуры и цыгане. Ритуалы воспроизводства локальной идентичности. Ритуал единения, в соответствии с трактовкой Э. Дюркгейма, понимается как формализованное периодическое обращение к коллективной памяти сообщества, обеспечивающее усиленное переживание его членами своей солидарности [18]. В исследуемом случае к таковым относятся, прежде всего, систематически повторяющиеся специально организуемые события, которые воспринимаются населением города как общезначимые: праздники, торжества, зрелища и другие мероприятия государственного, регионального и городского масштаба, как правило, досуговые, реже – трудовые (субботники и т.п.). Соответствующий вопрос задавался в форме: «Какие важные, значимые городские праздники и мероприятия позволяют Вам почувствовать себя «белгородцем», испытать ощущение единства с другими жителями города? Выберите, пожалуйста, 2 наиболее важных для Вас варианта». В результате массового опроса были получены следующие данные. Рис. 5. Значимые городские праздники и мероприятия в г. Белгороде Fig. 5. The significant city holidays and events in Belgorod Первое место в рейтинге общегородских ритуалов (Рис. 5) занимает День города – 5 Августа, получивший 79,9% ответов респондентов. Второе место представлено Днем Победы – 68,5%. Указанный государственный праздник, отмечаемый 9 мая в честь Победы Красной армии и Советского народа над нацисткой Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, является в России наиболее почитаемым гражданами страны. Эти праздники, занимающие первостепенные позиции среди городских ритуалов единения, показывают связь символических ценностей белгородцев с важными для города историческими моментами истории, прежде всего, военными: освобождение города в 1943-м году, фактически ставшее его вторым рождением, и Победа в 1945-м году. Почётный статус Города Воинской Славы является для белгородцев далеко не формальным – горожане помнят и чтут память героев Великой Отечественной войны, которая является для них наиболее сильной объединяющей идеей (о чём говорит огромная популярность «Бессмертного Полка» – [1]). Ещё одним значимым объединяющим городским праздником для жителей города Белгорода, занявшим третье место в рейтинге (8% респондентов), является Новый Год, по традиции отмечаемый в нашей стране как официально, так и в качестве приватного, семейного торжества. Значительно уступая в локально-идентификационном плане Дню Победы и Дню города, он, тем не менее, несколько превосходит в этом качестве все остальные публичные городские мероприятия. Следует отметить, что указанная триада праздников, как определяющих, наиболее популярных ритуалов общественного единения городского сообщества, объединяет Белгород с другими российскими городами (в частности, исследованными ранее Владимиром, Смоленском и Ярославлем) [4]. На 4-м месте рейтинга находятся такие культурные инновации последних лет, как ежегодно отмечаемые «Ночь в музее» и «День знаний» возле НИУ «БелГУ», получившие по 5% ответов респондентов. Отмечались также новый городской фестиваль «БелМел Фест» и «Фестиваль воздушных шаров». Данные мероприятия также являются общеизвестными и с каждым годом набирающими популярность среди горожан [10]. Тем не менее, их ритуально-объединительная функция в городском масштабе выражена значительно слабее. Этот рейтинг подтверждает гипотезу, выдвинутую ранее, о том, что основными ритуалами воспроизводства локальной идентичности жителей города Белгорода являются общезначимые праздники государственного масштаба, в частности, такие, как День Победы, Новый Год. Занявший первое место по уровню популярности День города – 5 Августа – не столько выделяется из этого ряда, сколько органично вписывается в него, поскольку и официально, и неформально он состоит в контексте общенародного и общегосударственного культа Великой Победы, во многом представляющего собой национальный вариант «гражданской религии» [6]. Данный факт демонстрирует то, что современная локальная идентичность города органично «вписана» в национальную, общестрановую идентичность, что весьма показательно проявляется на уровне фундаментальных коллективных представлений и ритуалов и, по-видимому, является общим для российских региональных центров. Вместе с тем, такое соотношение свидетельствует об известной «унифицированности» локальных идентичностей российских городов, оставшейся в наследство от советской эпохи, и о недостаточном развитии потенциала локальной уникальности в культурной жизни городского сообщества и в его позитивной самопрезентации. Таким образом, в части ритуальной составляющей белгородской общегородской идентичности гипотеза также подтвердилась. Основными ритуалами единения городского сообщества выступают общезначимые праздники (главным образом, День города и День Победы, а также Новый Год); вместе с тем, эта сфера городской жизни имеет потенциал и требует значительного развития. Дополнительная гипотеза, выведенная в ходе проведения ДФГ, касалась соотношения «коренного» и «приезжего» населения города. Факторы почти полного разрушения Белгорода во время гитлеровского нашествия и восстановления его после Великой Отечественной войны, ускоренной урбанизации страны в позднесоветский и постсоветский периоды и приграничного статуса, а также отчасти усиления миграционной активности населения в последние десятилетия дают основание предположить, что в структуре городского населения относительно немного тех, кого можно назвать «коренным белгородцем». С целью верификации этой гипотезы в анкете были заданы два вопроса, выявляющие индивидуальную и поколенческую «укоренённость» жителей города. Первый вопрос формулировался так: «Скажите, пожалуйста, Вы родились в Белгороде или переехали сюда позже? Если переехали, то сколько лет назад?». Ответы распределились таким образом: 48,7% – родились в Белгороде; 38,2% – переехали сюда более 10 лет назад; 8% – переехали от 1 до 5 лет назад, 3,7% – респондентов переехали от 5 до 10 лет назад; 0,3% опрошенных приехали в город менее года назад (Рис. 4.). Рис. 4. Время проживания в городе Белгород Fig. 4. Time of stay in Belgorod На фоне обследованных ранее по аналогичной методике городов Владимира, Смоленска и Ярославля, «строгий» показатель «укоренённости» белгородского населения выглядит самым низким (там – 57%, 68% и 67% жителей, родившихся в каждом городе, и 30%, 20% и 26% переехавших в него более 10 лет назад, соответственно [4, с. 19]). В то же время, если брать за основу сумму родившихся в городе и приехавших более 10 лет назад горожан, то показатели по четырём городам получаются однопорядковыми. Второй вопрос на «укоренённость» жителей города был ориентирован на историю семьи: «Жили ли в Белгороде Ваши предки – родители, бабушки-дедушки, другие старшие родственники?». Немногим более половины респондентов – 55,5% – подтвердили факт проживания своих старших родственников, родителей, бабушек-дедушек в Белгороде. Немногим меньше половины – 42,1% – ответили, что никто из их близких не проживал в городе Белгород, и 2,4% респондентов «не знали» или «не помнили» ответ на данный вопрос. Рис. 5. Проживание в городе Белгород предков (родственников, родителей, бабушек-дедушек, других старших родственников) Fig. 5. Accommodation in the city of Belgorod ancestors (relatives, parents, grandparents, other older relatives) В сравнении с показателями Владимира, Смоленска и Ярославля, по данному критерию Белгород заметно уступает этим городам (особенно двум последним), где факт проживания в них старших родственников подтвердили 59,0%, 75,0% и 67,0% соответственно [4, с. 20]. Таким образом, дополнительная гипотеза о том, что в городе, по мнению участников ДФГ, до сих пор сложно найти местных жителей в третьем поколении, так как Белгород был почти полностью разрушен во время Великой Отечественной войны – в основном в нём проживают выходцы из деревень, их дети и внуки (с чем, в частности, связаны некоторые «сельские» особенности белгородской ментальности), также в целом нашла своё подтверждение. Динамика территориальной мобильности современного городского населения Белгорода в масштабах нескольких последних десятилетий представляется высокой: соотношение «коренных» и «некоренных» жителей даёт приблизительно 50 / 50 %, что представляет значимым фактором, определяющим качественные культурные и социально-антропологические характеристики городской среды. Итак, исходя из проведённого анализа, белгородская общегородская локальная идентичность может быть охарактеризована следующими качествами. 1. Представления современных белгородцев о своём городе связаны, главным образом, с ключевыми для Белгорода моментами истории, в основном военной (в особенности – Прохоровское танковое сражение в Великую Отечественную войну в июле 1943 г.; центр южного рубежа обороны Российского государства в конце XYI-XYIII вв.); с производственными успехами тяжёлой (горнодобывающей) промышленности времён СССР и лёгкой и пищевой промышленности последних лет; с чистотой, красотой и благополучием города. В позитивной самопрезентации преобладает военно-хозяйственная символика. Собственно культурный пласт городского самосознания (символическая представленность в данной связи памятников, фонтанов и культурных инициатив) пребывает в относительно слаборазвитом состоянии. 2. К представлениям горожан о самих себе («мифам самостояния» белгородского сообщества) могут быть отнесены: гордость чистотой города, имеющая для белгородца особенное значение и в этой связи заслуживающая специального исследования; чувство особости (в плане духовных и деловых человеческих качеств), в сочетании с довольно развитой самокритичностью: наряду с позитивными самохарактеристиками, отмечаются бахвальство, «злость», эгоизм. Значимы в данной связи также рефлексируемые горожанами их типичные культурно-антропологические качества, вынесенные нами в отдельную гипотезу и в соответствующий вывод (5). 3. В городском сообществе белгородцами особо выделяются, как прославляющие город, группы «спортсмены» и «волонтёры»; значимы в этой связи также группы работников сельского хозяйства, строительной отрасли, культурной сферы, управления, промышленности. студенческие отряды; в меньшей степени – новый молодой «креативный класс»; «силовики»; «натурализовавшиеся» в Белгороде в последние 20 лет «северяне», священнослужители. За пределами же сообщества, при преимущественно толерантном к ним отношении, значительной частью горожан фиксируются «чужие» – в первую очередь, группы «приезжих», в особенности из стран Азии и Африки (студенты-иностранцы), носители исламской культуры и цыгане. 4. В части ритуальной составляющей белгородской общегородской идентичности основными ритуалами единения городского сообщества выступают общезначимые праздники (главным образом, День города и День Победы, а также Новый Год). Эта триада праздников объединяет Белгород с другими типичными городами – центрами регионов Центральной России (Владимиром, Смоленском, Ярославлем). Вместе с тем следует отметить, что «ритуальная» сфера городской жизни требует и имеет потенциал развития (университетский «День Знаний», «Ночь в музее», Фестивали «воздушных шаров», «БелМелФест»). 5. Для антропологических особенностей современных жителей Белгорода характерны отмечаемые ими в своих земляках «черты сельских жителей» (сохраняющиеся в массе и имеющие большое социальное значение неформальные связи между горожанами; любовь к земле и привычка к сельскому хозяйству), являющие очень важную составляющую социально-психологического портрета типичного белгородца. С этим фактором исторически тесно связана склонность к консерватизму и патриархальным образцам отношений, характеризующая, прежде всего, старшие поколения жителей Белгорода. 6. Дополнительная гипотеза о том, что в городе до сих пор сложно найти местных жителей в третьем поколении, так как Белгород был почти полностью разрушен во время Великой Отечественной войны, и в основном в нём проживают выходцы из деревень, их дети и внуки, также в целом нашла своё подтверждение. Динамика территориальной мобильности современного городского населения Белгорода в масштабах нескольких последних десятилетий представляется высокой: соотношение «коренных» и «некоренных» жителей даёт приблизительно 50 / 50 %%, что представляет значимым фактором, определяющим качественные культурные и социально-антропологические характеристики городской среды. Литература 1. Белгородский Бессмертный Полк. URL: http://polk31.ru (дата обращения: 18.03.2017) 2. Бенуа С. Достижения В СССР. Хроники Великой Цивилизации. URL: http://iknigi.net/avtor-sofya-benua/98521-dostizheniya-v-sssr-hroniki-velikoy-civilizacii-sofya-benua/read/page-1.html (дата обращения: 18.03.2017) 3. Дубин Б. В. Спорт в современных обществах: пример России // Жить в России на рубеже столетий. Социологические очерки и разработки. – М.: Прогресс – Традиция, 2007. С. 276-296. 4. Задорин И. В., Евстифеев Р. В., Крупкин П. Л., Лебедев С. Д., Шубина Л. В. Городские локальные идентичности как основа формирования устойчивых местных сообществ. Исследование общегородских идентичностей жителей Владимира, Смоленска, Ярославля // Избранные работы ЦИРКОН. Выпуск 1. М: Адапт, 2016. 5. Истомин А. Г., Лебедев С. Д. Локальная идентичность жителей города Белгорода (по материалам качественного социологического исследования) // Научный результат. Серия «Социология и управление». 2015. Вып. 2(4). С. 13-21. URL: http://research-result.ru/journal/sociology/annotation/355/ (дата обращения: 18.03.2017) 6. Истомин А. Г., Лебедев С. Д. Элементы локальной идентичности в формировании гражданской религии регионального сообщества // Трансформация идеи гражданского общества в контексте социальных изменений : сб. ст. по материалам первой междунар. конф., Белгород, 30 окт. 2014 г. / НИУ БелГУ ; отв. ред. Ю.А. Зубок. - Белгород, 2014. - С. 224-229. URL: http://dspace.bsu.edu.ru/handle/123456789/17303 (дата обращения: 18.03.2017) 7. Кисиленко А. В. Религиозный долг как мотив волонтерской деятельности молодежи / А. В. Кисиленко // Социология религии в обществе Позднего Модерна : сб. статей по материалам Четвертой междунар. науч. конф., Белгород, 12 сент. 2014 г. / НИУ БелГУ, Ин-т управления, Рос. об-во социологов, Рос. об-ние исследователей религии ; отв. ред. С.Д. Лебедев. – Белгород, 2014. – С. 298-301. 8. Лебедев С. Д., Истомин А. Г., Гущина В. В. Локальная идентичность жителей города Белгорода (по материалам количественного исследования) // Научный результат. Серия «Социология и управление». 2016. Вып. 2(8). С. 15-26. URL: http://research-result.ru/journal/sociology/annotation/669/ (дата обращения: 18.03.2017) 9. Покидова В. Всё сделали «ВМЕСТЕ». URL: http://belgorod.bezformata.ru/listnews/vsyo-sdelali-vmeste/40016267/ (дата обращения: 18.03.2017) 10. Распоряжение администрации города Белгорода от 14 июня 2012 года № 2231 «Об утверждении положения о проведении открытого конкурса концепций брендирования города Белгорода» (в редакции от 31 октября 2012 года № 3786) 11. Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов 2016г. Статистический сборник. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/doc_1138631758656 (дата обращения: 18.03.2017) 12. Рейтинг регионов России по эффективности сельскохозяйственного производства. // Экономические исследования. 2013. №3. С. 101-105. 13. Союз благотворительных организаций России. Деятельность волонтеров. URL: http://www.sbornet.ru/publics/detail/20 (дата обращения: 18.03.2017) 14. Григорьев B. M., Малютин E. И. Курская магнитная аномалия. М.: Советская энциклопедия, 1984-1991. 15. Журавлёв Д. А. Почему в Первом Салюте участвовало 124 орудия. М.: Воениздат, 1972. 16. Навечно в памяти. Города. URL: http://pobeda.poklonnayagora.ru/city/1.htm (дата обращения: 18.03.2017) 17. Ротмистров П. А. Танковое сражение под Прохоровкой. М.: Воениздат, 1960. 18. Durkheim E. The elementary forms of religious life. New York: The Free Press, 1995. Статья принята к публикации в журнал "Научный результат. Социология и управление", 2017 г.
  12. 10 апреля 201720:27 Мария Свешникова Надежда Глебова: пора признать, что в отношении Коптской Церкви осуществляется геноцид Наталья Тоскина 28 0 0 0 Flip Накануне, в Вербное воскресенье, в храмах Египта, принадлежащих Коптской православной церкви произошло несколько взрывов: за неделю до Пасхи террористы убили более 40 христиан. За взрывы в церквях Александрии и Танте ответственность на себя взяла ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). О мотивах убийств, о том, почему мировое сообщество равнодушно смотрит на искоренение коптов. А также о том, являются ли копты — новомучениками, пострадавшими за веру, рассказала востоковед, исполнительный директор Центра исследований актуальных проблем современности Академии МНЭПУ Надежда Глебова. - В Египте есть не только Коптская православная церковь. Однако, убивают чаще всего именно коптов. Больше того, регулярно появляются сообщения о распространении листовок с призывом уничтожать христиан этой дономинации - Именно так. Копты были мишенью на протяжении всего ХХ века. И те погромы и взрывы, свидетелями которых мы сегодня являемся, являются продолжением печальной традиции в отношении этой Церкви. Причиной подобного "выделения" является то, что копты традиционно относились к более развитой на экономическом и образовательном уровне части общества. В коптской общине мусульмане видели одних из самых главных своих конкурентов. И продолжают видеть, несмотря на то, что коптская община заметно поредела, начав свой исход еще с начала 2000-х годов. То есть задолго до Арабской весны и последующих событий, на которые принято ссылаться сейчас. - Чаще всего эти убийства совершаются с особой жестокостью — христианам перерезают горло. Есть в этих убийствах некий ритуальный смысл? - Я бы не стала бы называть их "ритуальными", но совершенно очевидно демонстрационными актами. Осуществляется не только отрезание голов, но весь спектр действий по притеснению, а, по возможности, и уничтожению представителей коптской диаспоры. Вот и произошедшие взрывы являются частью подобной практики. Если ранее государство брало на себя обязательство по охране и "преодолению противостояния" (во многом искусственного противостояния), то сейчас, несмотря на все попытки нового руководства Египта делать показательные шаги в сторону коптов, ситуация более чем тревожная. - Убийства совершаются под самые известные христианские праздники. Это совпадение или продуманная акция? - Я склонна думать, что это является частью общей кампании по дестабилизации ситуации в Египте, а при таких обстоятельствах мало что бывает случайным. Использование праздников является еще одним демонстрационным шагом по "ниспровержению неверных", а тут уже все средства и поводы — хороши. - Почему каждый раз запрещенная в Росссии организация ИГИЛ с легкостью и нескрываемым удовольствием берет на себя ответственность за эти убийства? - Для ИГИЛ руками мелких экстремистских организаций, которые готовы присягнуть ему в верности, решается одна из главных задач: расширение арены действий, прежде всего, пропаганды и устрашения. Египет давно является костью в горле ИГИЛ. Как известно, основными территориями, где ведется наземная борьба с ИГИЛ, являются Сирия и Ирак. Это те государства, которые характеризуются разрозненностью. Будучи собранными и удержанными властными руками Саддама Хусейна и Хафеза Асада и их сторонников, они еще производили впечатление единых государств. С их уходом карточные домики разрушились. Египту в силу своего исторического развития и преодоления многих противоречий удалось сохраниться в качестве "единой родины для египтян". Все еще удается и сейчас. Раздробление подобного единства, превращение государства в страну, где будет действовать новый, "модернизированный" ислам — вот одна из задач ИГИЛ. По крайней мере, на данный момент. - Если в Турции после терактов, убийств мгновенно находятся десятки виновных в преступлении, мы никогда не слышим о том, чтобы преступников, убийц наказывали в Египте. - К сожалению, это является давней практикой для Египта. Уже неоднократно в случае конфликтов между коптами и мусульманами, последние отпускались едва ли не сразу же после совершения преступления. Я не думаю, что стоит и в данном случае ожидать поимки лиц, осуществивших эти теракты. К сожалению, серьезной помощи коптам ожидать тоже не приходится. Все обращения Коптской Церкви к мировому сообществу и ответная реакция последнего воспринимается руководством страны как попытка вторгнуться во внутренние дела Египта, со всеми вытекающими последствиями. - Несут ли убийства коптов угрозу для российских православных туристов? - Риск, безусловно, есть. Особенно, если православные туристы будут относиться к своей безопасности с прежним легкомыслием. Как говорится: "На Бога надейся, а сам не плошай!" Вопрос обеспечения личной безопасности каждого, кто едет в страну, должен быть предметом заботы не только российского государства, но и личной ответственности и здравомыслия. - Являются ли убитые копты новомучениками, пострадавшими за веру, или вы видите другие причины этой бойни? - Говорить о "бойне", как вы ее справедливо назвали, тяжело, но приходится. К сожалению, я не вижу возможностей для проявления оптимизма. Диаспора восточных христиан, ведущих свою родословную от древних египтян, принявших учение Христа в I веке нашей эры, стремительно редеет. Очевидно, что это — не единственный драматический этап в истории Коптской Церкви, но у нас нет другого времени жизни и пора признать, что в отношении этой Церкви осуществляется геноцид, который не прекратится в ближайшее время, потому что нет волевого желания одной из сторон прекратить это. А в ситуации, когда само существование государства ставится под угрозу, наличие в нем «какой-то христианской диаспоры» едва ли будет предметом особой значительной заботы со стороны государства. Будем реалистами. http://www.vesti.ru/doc.html?id=2876159&cid=520
  13. Задача с одним Неизвестным. Как борьба против памятника жертвам репрессий объединила КГБ, церковь и бюрократов Текст Максим Верников 9 апреля исполняется 92 года со дня рождения советского и американского скульптора, уроженца Свердловска Эрнста Неизвестного. Смерть Неизвестного в августе 2016 года заставила всомнить историю с установкой одного из его ключевых произведений. Еще четверть века назад — в августе 1991 года — Свердловск должен был увидеть монумент «Маски скорби» в память о жертвах репрессий в СССР. Но, несмотря на грандиозные планы и затраты, монумент так и не был поставлен в столице Урала. О том, почему так произошло, и что собой представлял памятник, рассказала координатор Уральской группы «Мемориал» Анна Пастухова. — Как и когда возникла идея создания памятника в Свердловске? — Свердловское общество «Мемориал» обратилось к Эрнсту Неизвестному с идеей создать памятник жертвам сталинских репрессий для жителей родного ему города в 1989 году. К тому моменту «Мемориал» существовал уже два года. Отправной точкой появления общества как раз стал сбор подписей среди жителей Москвы за установление единого памятника жертвам репрессий. Но вскоре к нам пришло понимание, что и у нас на Урале было очень много репрессированных. Хотя мысль об общем памятнике вполне разумна, должно быть и что-то свое, уникальное. Сложно ездить поклониться памяти своим родным только в Москву. Скульптор Эрнст Неизвестный за работой над монументом «Маски скорби». Фото: Анатолий Семехина /Фотохроника ТАСС Мы обсуждали разные варианты создания собственного памятника. Очень быстро появилась идея обратиться с этой идеей именно к Эрнсту Неизвестному. Интеллигенция Свердловска всегда жила его творчеством. Он был для нас культовой личностью. К тому моменту Эрнст уже создал подобные скульптуры для Воркуты и Магадана. — Что представлял собой памятник, сделанный для Екатеринбурга? — Обратившись к Эрнсту, мы узнали, что еще в 50-е годы у него возникла идея создать памятник жертвам сталинского террора, но только во времена перестройки он смог реализовать свои планы. В итоге он создал произведение, воплотившее в себе признаки Европы и Азии, на стыке которых, пусть и условно, но расположен Екатеринбург. «Маски скорби» поднимают вопросы «Кто мы?», «Откуда мы?», «Куда мы идем?». Как яркий авангардист, Эрнст неслучайно воспроизвел в двух лицах трагическую сшибку европейской и азиатской цивилизаций. Европейское лицо смотрит в Азию, азиатское — в Европу. Была сделана рабочая гипсовая модель этих масок — метр в длину. Он подарил их Мемориалу. В 1990 году, когда вся авторская работа была выполнена, он лично приехал на подписание договора со свердловским «Мемориалом» и горадминистрацией. Было указано, что стоимость работы составит 700 тысяч долларов, дата открытия памятника — август 1991 года. Причем все деньги шли исключительно на работу по созданию скульптуры. Местом установки памятника Неизвестный выбрал длинную аллею в парке за дворцом молодежи. Эта площадка по сей день ничем не занята, а значит, наша мечта по-прежнему осуществима. — А почему площадка пуста, если открытие должно было состояться 26 лет назад? — Мы были уверены, что все пройдет гладко, но внезапно столкнулись с мощным сопротивлением. Против памятника развернули бешеную информационную кампанию. Формально это исходило от церкви в лице архиепископа Мелхиседека. Но у нас нет сомнений, что заказчиком этой кампании было КГБ. Все было очень четко организовано. Была создана газета «Глагол», посвященная идее недопущения нашего памятника. Она издавалась откровенно антисемитскими организациями «Русский союз» и «Отечество». Скульптор Эрнст Неизвестный за работой над монументом «Маски скорби». Фото: Анатолий Семехина /Фотохроника ТАСС Если брать всю «воцерковленную Россию», то мы увидим много людей, искренне переживающих трагедию советского народа в годы сталинских репрессий. Скажем, Свято-Филаретовское братство всегда хранило память о репрессированных. Но большая часть Церкви всегда была фактически ячейкой советских, а теперь и российских спецслужб. В частности, КГБшные священники использовали формат «тайной исповеди» для вскрытия общественных настроений и манипулирования этими настроениями. Тогда в тренде была антисталинская риторика, провозглашалась борьба за демократию, гласность, раскрытие архивов спецслужб, но это было ширмой. Не было никакой реальной борьбы за раскрытие всей правды. И в КГБ прекрасно понимали, что установка в Свердловске памятника такой силы звучания — центре России, на перекрестке гулаговских дорог — станет обвинительным клеймом сталинской эпохе. Конечно, установка памятника не означает юридического признания сталинского режима преступным, но это был бы моральный приговор тому времени. В отличие, скажем, от «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына, памятник может увидеть и прочувствовать кто угодно. — Никто не предложил помощь? — Мы писали обращение к президенту Ельцину с призывом поддержать установку памятника. В числе его подписантов были члены общественного совета «Мемориала» Булат Окуджава и Евгений Евтушенко. Но никакой помощи от властей мы так и не увидели. Монумент «Маски скорби» в Магадане. Фото: Константин Казаев Со временем я уже в одиночку ходила по кабинетам горадминистрации. В ответ я встречала попытки замолчать эту историю. В результате власть решила сделать ход конем, установив на окраине города мемориальное кладбище жертвам политических репрессий. Это важный проект, но он не приспособлен для привлечения массового туриста. Мне было открыто сказано, что мемориальное кладбище сделано вместо памятника. — А 700 тысяч Неизвестному так и не заплатили? — Тут интересная деталь: в договоре с Неизвестным было прописано, что если памятника по каким-то причинам не будет, то скульптору должны вернуть произведение и заплатить гонорар — те самые 700 тысяч долларов. Но Эрнст не стал предпринимать никаких усилий для получения денег. Их судьба до сих пор остается тайной за семью печатями. Скорее всего, они просто были растащены. — А судьба памятника? — Нам самим удалось собрать крошечную сумму, около 60 000 рублей. На них мы смогли закупить книги «Говорит Неизвестный» для продолжения нашей кампании, оплатили помещение, где разместилась модель памятника. Но эти деньги опять же растаяли в инфляции. Городская администрация совершенно нам не помогала. Долгое время модель стояла в «Мемориале» буквально посреди труб. К счастью, в 2013 году в нашем городе открылся музей Эрнста Неизвестного, куда она и была передана. — Что с ним сейчас? — Несколько раз о памятнике вспоминал Эдуард Россель. При открытии музея Эрнста Неизвестного о нем говорил губернатор Куйвашев. После открытия музея горадминистрация опять заговорила об отливке памятника, но без участия «Мемориала». Иметь с нами дело нынче немодно... После смерти Эрнста Неизвестного общественность вновь заинтересовалась идеей памятника. Теперь понятно, что это наш долг перед скульптором. Памятник привлек внимание фонда Ельцина. Нам повезло найти человека, который из чувства профессиональной гордости решил на собственные деньги начать процесс отливки памятника. Это владелец частной мастерской Иван Дубровин. Он уже отреставрировал «Маски скорби». Но неясно, как долго он будет заниматься этим делом лишь за собственные деньги. Создан специальный общественный совет. В него вошел художник Виталий Волович, Александр Ручко от центра поддержки гражданских инициатив «Открытое общество», Дина Сорокина как директор музея «Ельцин-центр» и я, от Уральской группы «Мемориал». Мы рассчитываем развернуть серьезную кампанию по сбору пожертвований. Нам нужно 20 миллионов рублей. Для сравнения примерно таких же денег стоит установление новогодней елки у здания администрации города... Отливка обычно занимает порядка пяти месяцев — а значит, уже в этом году в Екатеринбурге, наконец, могут появиться «Маски скорби». Спустя 30 лет после начала Перестройки и через год после смерти Эрнста Неизвестного может быть завершено одно из главных дел всей его жизни... Источник: https://openrussia.org/notes/708307/
  14. Недобрый голос Церкви Сергей Чапнин о том, почему языком общения между РПЦ и обществом все чаще становится язык вражды Сергей Чапнин Алексей Даничев/РИА «Новости» Депутат заксобрания Санкт-Петербурга Виталий Милонов во время крестного хода в Санкт-Петербурге, сентябрь 2016 года Обличающий или угрожающий голос православной Церкви в современной России можно услышать довольно часто. Властные, грубые, порой нелепые комментарии от ее имени перестали восприниматься как исключение. У одних это вызывает чувство солидарности, у других — раздражение, не так давно появилась новая реакция — смех. Для Церкви в секулярном обществе это довольно неожиданная стратегия, но, по всей видимости, православные убеждены, что за годы «церковного возрождения» и общество, и особенно государство уже удалось изменить в лучшую — постсекулярную — сторону. Сразу следует уточнить: скандальные комментарии далеко не всегда санкционированы церковной иерархией. Наоборот, чаще всего это голоса отдельных священников и мирян. При этом довольно трудно в нескольких словах обозначить их административный статус или роль в церковной жизни. Круг авторов эпатажных высказываний весьма широк, и общего у них, на первый взгляд, не так много. Разобраться в происходящем можно только обозначив контекст и генезис нынешних отношений Церкви и общества. Четверть века, прошедшие с крушения Советского Союза, в самой Церкви принято называть эпохой «церковного возрождения». В начале 90-х не только священники, но и епископы сначала довольно робко, но потом всё смелее и смелее выходили за церковную ограду. Делали они это не всегда с удовольствием — в этой ограде Церковь спокойно и благополучно прожила последние десятилетия советской власти. И тем не менее в 90-е Церковь пыталась найти не только язык, на котором можно говорить с постсоветским обществом, но и нащупать доверительную интонацию. Это был долгий и трудный процесс, неудач и поражений было много. Первым среди тех, кто преуспел, следует назвать протоиерея Александра Меня, но он был убит в сентябре 1990 года. Четверть века Русская православная церковь училась говорить с обществом. Не проповедовать, не утешать, а именно говорить. Следует признать, что результаты в итоге оказались довольно скромными, а амбиции и сегодня остаются большими. Церковные инициативы, обращенные к реальным проблемам людей (бедность, социальная незащищенность, алкоголизм, глубокий семейный кризис), выглядят довольно скромно. Православный приход предельно зажат, задавлен современным церковным уставом. И он редко становится тем центром, где возникает живой диалог, разомкнутый к внешнему миру. Гораздо быстрее церковная иерархия научилась говорить с государственными чиновниками. Православие, дополненное патриотизмом, «русским миром», духовными скрепами и солидной финансовой поддержкой, постепенно превратилось в понятную идеологическую конструкцию. В некотором смысле чиновники этого ждали. Так в последнее десятилетие в союзе с государством Церковь обрела покой и стабильность. И постепенно пришло осознание, что серьезный разговор с обществом на самом деле не нужен. Это сложно и по большому счету не имеет ясных перспектив. Соответственно, пропало желание говорить на равных, уважительно. Точнее, оно оказалось вытеснено еще более сильным и жгучим желанием поучать, командовать и диктовать свои условия. Новый тип коммуникации потребовал выдвинуть на первый план новые фигуры — жесткие, грубые, конфликтные. Так в жизнь Церкви вошли хамские окрики в стиле чиновников средней руки. Один из последних примеров — резкий окрик протоиерея Александра Пелина в адрес директора Эрмитажа Михаила Пиотровского: «Вообще Михаилу Борисовичу, если он ратует за Исаакиевский собор как за исторический памятник, может быть, имеет смысл больше заниматься историческими традициями Эрмитажа как одного из лучших музеев мира, а не устраивать там провокационные выставки, подобные выставке Яна Фабра?» Молодой протоиерей, совсем недавно переехавший в Санкт-Петербург из Мордовии, не чувствует никакой дистанции. Он по умолчанию считает, что любые, даже разумные и логичные, предложения с целью как-то погасить конфликт вокруг Исаакиевского собора надо расценивать как «покушение» интеллигенции на авторитет Церкви. Наконец, мордовский протоиерей ясно дает понять, что не испытывает к собеседнику никакого уважения. И на приглашение к диалогу с целью погасить конфликт он отвечает намеренной эскалацией конфликта. Пелин — не только священник, но и церковный функционер — он занимает должность председателя епархиального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества. Исходя из его высказываний, название отдела безнадежно устарело. Его следует переименовать в отдел подчинения общества интересам Церкви. Еще одна медийная фигура «нового типа» выросла в Санкт-Петербурге — это депутат Госдумы Виталий Милонов. Недавно он признался, что мечтает стать священником, но это не помешало ему публично заявить: «Христиане выжили, несмотря на то что предки Бориса Лазаревича Вишневского и Максима Львовича Резника (депутатов заксобрания, которые выступают против передачи Исаакиевского собора Церкви. — Автор) варили нас в котлах и отдавали на растерзание зверям». Антисемитский посыл в этих словах очевиден, равно как и вопиющая безграмотность: не евреи, а римляне преследовали христиан, порой не делая различий между евреями и христианами. Конечно, на эти выступления Милонов не брал у патриарха благословения. Это его личная стратегия — бесконечные спекуляции на православии и защите традиционных ценностей. И эта стратегия, где главным инструментом уже немало лет остается провокация, привела к поразительным результатам: именно благодаря ей Милонов пересел из кресла депутата заксобрания Петербурга в кресло депутата Госдумы от «Единой России». Еще более маргинальной фигурой можно назвать еще одного петербуржца — диакона Владимира Василика, доцента Санкт-Петербургского университета и преподавателя Сретенской духовной семинарии. После того как председатель Госдумы Вячеслав Володин поддержал идею закона о защите чести и достоинства президента России, он сразу же заявил, что всем без исключения критикам президента «будет уготовано место у параши». Глубоко мифологизированное православное сознание стремится угадать в облике президента России черты Византийского императора. Византийская симфония государственной и церковной власти видится как свершившийся факт. И особый — сакральный — статус верховного правителя, получившего чуть ли не божественную санкцию на свое правление, нуждается в новой интерпретации применительно к современному законодательству. Именно честью и достоинством президент России обладает в превосходной степени по отношению ко всем прочим гражданам. Поэтому гражданам для защиты чести и достоинства вполне достаточно ст. 152 Гражданского кодекса, а президенту с той же целью необходим отдельный закон. При этом православный священнослужитель вообще не видит смысла говорить о каком-либо человеческом достоинстве «пачкунов». Те, «кто хулит и «полощет» правителя страны, будь то царь, генеральный секретарь или Президент, совершает хамов грех», так как «в своих истоках настоящая и реальная власть восходит к власти Отца». «Язык вражды» православные используют, не только когда обращаются к политическим или общественно-политическим проблемам. Точно так же можно говорить и о межличностных отношениях, имитируя «пастырский подход». Так поступает переехавший из Киева в Москву священник Андрей Ткачев. В последние годы он стал одним из самых успешных православных авторов, книги которого можно найти в любом православном магазине. Весной прошлого года, выступая перед православной молодежью, он заявил: «Нужно женщину ломать об колено, отбивать ей рога… гнуть ее, тереть ее, запихивать ее в стиральную машину. Делать с ней не знаю что. То есть мужчина должен обломать женщину на сто процентов! Превратить ее в настоящую женщину. Смыть с нее всю эту порнографическую краску, которая на нее нанесена современной цивилизацией». Что же такое весь этот мрак: часть большой церковной политики или выступления на свой страх и риск? Конечно, любой церковный чиновник скажет, что все это частная инициатива и к позиции Церкви никакого отношения не имеет. Но это лишь говорит о том, что ни церковная иерархия, ни церковная администрация не контролируют ситуацию. Эти спикеры решительно и последовательно формируют свою повестку дня, умело балансируя между поддержкой официальной позиции Церкви и своей, гораздо более радикальной позицией. Вполне возможно, что этим радикализмом они могут привлечь довольно широкий круг сторонников. Постсекулярное общество, о котором я говорил в начале, — это общество, где религиозные деятели и организации возвращаются в общественную и политическую жизнь. Но готово ли российское общество к такой версии постсекулярного? Вполне возможно, что «недобрые голоса» православной Церкви приведут к ее новой маргинализации. Автор — главный редактор альманаха современной христианской культуры «Дары», ассоциированный сотрудник исследовательского проекта «Конфликты в постсекулярном обществе» (Университет Инсбрука, Австрия). В 2009–2015 годах — заместитель главного редактора Издательства Московской патриархии Источник: https://www.gazeta.ru/comments/2017/02/16_a_10529081.shtml
  15. Нет-нет, поэт не умирает, А лишь досматривает сны, Где тень его перегорает, А сердце требует весны, Грудного света, пьяных вишен, Дождей в оливковом дыму, И разлетевшиеся крыши Домов - свидетели тому..... Живут, насмешливы и строги, Одушевляя век и слог, Поэты - маленькие боги Больших запутанных дорог..... Нет-нет, поэт не умирает......
  16. ОЛЬХОВАЯ СЕРЕЖКА Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую, начнет ли кукушка сквозь крик поездов куковать, задумаюсь вновь, и, как нанятый, жизнь истолковываю и вновь прихожу к невозможности истолковать. Себя низвести до пылиночки в звездной туманности, конечно, старо, но поддельных величий умней, и нет униженья в осознанной собственной малости - величие жизни печально осознанно в ней. Сережка ольховая, легкая, будто пуховая, но сдунешь ее - все окажется в мире не так, а, видимо, жизнь не такая уж вещь пустяковая, когда в ней ничто не похоже на просто пустяк. Сережка ольховая выше любого пророчества. Тот станет другим, кто тихонько ее разломил. Пусть нам не дано изменить все немедля, как хочется,- когда изменяемся мы, изменяется мир. И мы переходим в какое-то новое качество и вдаль отплываем к неведомой новой земле, и не замечаем, что начали странно покачиваться на новой воде и совсем на другом корабле. Когда возникает беззвездное чувство отчаленности от тех берегов, где рассветы с надеждой встречал, мой милый товарищ, ей-богу, не надо отчаиваться - поверь в неизвестный, пугающе черный причал. Не страшно вблизи то, что часто пугает нас издали. Там тоже глаза, голоса, огоньки сигарет. Немножко обвыкнешь, и скрип этой призрачной пристани расскажет тебе, что единственной пристани нет. Яснеет душа, переменами неозлобимая. Друзей, не понявших и даже предавших,- прости. Прости и пойми, если даже разлюбит любимая, сережкой ольховой с ладони ее отпусти. И пристани новой не верь, если станет прилипчивой. Призванье твое - беспричальная дальняя даль. С шурупов сорвись, если станешь привычно привинченный, и снова отчаль и плыви по другую печаль. Пускай говорят: «Ну когда он и впрямь образумится!» А ты не волнуйся - всех сразу нельзя ублажить. Презренный резон: «Все уляжется, все образуется...» Когда образуется все - то и незачем жить. И необъяснимое - это совсем не бессмыслица. Все переоценки нимало смущать не должны,- ведь жизни цена не понизится и не повысится - она неизменна тому, чему нету цены. С чего это я? Да с того, что одна бестолковая кукушка-болтушка мне долгую жизнь ворожит. С чего это я? Да с того, что сережка ольховая лежит на ладони и, словно живая, дрожит...
  17. – Да. Я размышлял о разных вещах и… – Лучше бы ты поменьше размышлял. – Ах, ты абсолютно не понимаешь, о чем речь. Скажи мне, ты… веришь в бога? Он быстро взглянул на меня. – Ты что?! Кто же в наши дни верит… В его глазах тлело беспокойство. – Это не так просто, – сказал я нарочито легким тоном. – Я не имею в виду традиционного бога земных верований. Я не знаток религии и, возможно, не придумал ничего нового… ты, случайно, не знаешь, существовала ли когда-нибудь вера… в ущербного бога? – Ущербного? – повторил он, поднимая брови. – Как это понять? В определенном смысле боги всех религий ущербны, ибо наделены человеческими чертами, только укрупненными. Например, – бог Ветхого завета был жаждущим раболепия и жертвоприношений насильником, завидующим другим богам… Греческие боги из-за своей скандальности, семейных распрей были в не меньшей степени по-людски ущербны… – Нет, – прервал я его.– Я говорю о боге, чье несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог ограниченный в своем всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределенных им самим явлений может привести в ужас. Это бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознает. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определенных целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения. – Когда-то манихейство… – неуверенно заговорил Снаут; сдержанная подозрительность, с которой он обращался ко мне в последнее время, исчезла. – Но это не имеет ничего общего с первородством добра и зла, – перебил я его сразу же. – Этот бог не существует вне материи и не может от нее освободиться, он только жаждет этого… – Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика. — Нет, — ответил я упрямо. — Я говорю не о человеке. Может быть, некоторыми чертами он и отвечает этому предварительному определению, но лишь потому, что оно имеет массу пробелов. Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен был бы остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком. Этот… мой, это должно быть существо, не имеющее множественного числа, понимаешь? — А,— сказал он, — и как я сразу… — и показал рукой на окно. — Нет, — возразил я. — Он тоже нет. Он упустил шанс превратиться в бога, слишком рано замкнувшись в себе. Он скорее анахорет, отшельник космоса, а не его бог… Он повторяется, Снаут, а тот, о котором я думаю, никогда бы этого не сделал. Может, он как раз подрастает в каком-нибудь уголке Галактики и скоро в порыве юношеского упоения начнёт гасить одни звёзды и зажигать другие. Через некоторое время мы это заметим… — Уже заметили, — кисло сказал Снаут. — Новые и Сверхновые… По-твоему, это свечи его алтаря? — Если то, что я говорю, ты хочешь трактовать так буквально… — А может, именно Солярис — колыбель твоего божественного младенца, — добавил Снаут. Он всё явственнее улыбался, и тонкие морщинки окружили его глаза. — Может, именно он и является, если встать на твою точку зрения, зародышем бога отчаяния, может, его жизненная наивность ещё значительно превышает его разумность, а всё содержимое наших соляристических библиотек — только большой каталог его младенческих рефлексов… — А мы в течение какого-то времени были его игрушками, — докончил я. — Да, это возможно. Знаешь, что тебе удалось? Создать совершенно новую гипотезу по поводу Соляриса, а это действительно кое-что! И сразу же получаешь объяснение невозможности установить контакт, отсутствию ответов, определённой — назовём это так — экстравагантности в обхождении с нами; психика маленького ребёнка… — Отказываюсь от авторства, — буркнул стоявший у окна Снаут. Некоторое время мы смотрели на чёрные волны. У восточного края горизонта в тумане вырисовывалось бледное продолговатое пятнышко. — Откуда у тебя взялась эта концепция ущербного бога? — спросил он вдруг, не отрывая глаз от залитой сиянием пустыни. — Не знаю. Она показалась мне очень, очень верной. Это единственный бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.
  18. Елена Фёдорова Перечитывая сегодня ефремовские книги, чувствуешь, что их автор был провидцем. Вспомните: Немало совершалось ошибок "...на пути развития новых человеческих отношений. Кое-где случались восстания, поднимавшиеся отсталыми приверженцами старого, которые по невежеству пытались найти в воскрешении прошлого легкие выходы из трудностей, стоявших перед человечеством". Причины восстаний приверженцев старого в бывшем СССР были внутренними - "худший вид катастрофы". Потеря цели и невозможность самореализации стали причиной роста смертности и самоубийств, а также превращение к середине 60-х началу 70-х пьянства в "нормальное", заурядное и обычное явление. В таких условиях богатство и бедность измеряются "суммой мелких вещей, находившихся в личном владении каждого". Вектор общественного сознания повернулся от "Что я еще могу сделать для нашей великой Родины?" к "Что я еще недополучил от этой вонючей страны?". В результате мы имеем "демократию" РФ-ского образца. Наши чиновники, так же как и тормансианские, озабочены "иерархическими перестановками в высшем классе". Мнение масс, для которых "бессмысленность жизни дошла до предела", выражено Коршуновым: "Выживание простого народа как было, так и остается его сугубо личным делом ... В этом плане 6-8 соток и подписка на вестник "ЗОЖ" решает большинство ваших проблем ... И государство никакое не нужно... Еще лучше в целях сохранения того самого душевного спокойствия, уйти в себя и не выходить". Но популярные нынче "кармологи" предупреждают: "Всегда есть хуже куда". Есть такой регионы в РФ, где полностью разрушены производительные силы. Жизнь в значении высшем - это бытие, слово высокого стиля. Вот об этом и хотелось бы поговорить. В обедневшей стране средства духовной ломки для "превращения большинства народа в тупых дешевых роботов" несложны: "террор и голод плюс полный произвол в воспитании и образовании, ... а вместо духовных ценностей знания и искусства внушается погоня за мнимыми ценностями, за вещами, которые становятся все хуже но мере разрушения экономики". Быт - средство духовной ломки. Города, из-за отдаленности и изношенности инфраструктуры готовые стать "исполинской ловушкой голодной смерти". Кажущееся изобилие пищи, на самом деле неполноценной, В ход идут духовные суррогаты, "Счастье человека - быть в ладу с теми условиями, в которых он рожден и будет пребывать всегда'', заявляет Чойо Чагас. А чтобы человек не смог самостоятельно мыслить, внедряется такое отношение к жизни: "уметь видеть, но не пытаться сложить из виденного целое", наоборот "рассыпать целое на крохи". В результате ребенок не получает ни полноценного образования, ни воспитания. Подбором новостей создается "определенное впечатление" и сами новости. Гораздо больше говорят и пишут о плохом, чем о хорошем. "Слово о злом и темном несет больше информации, чем о хорошем и светлом ... легче верят плохому и злому: зло убедительнее, зримее", сказывается и "опасение и настороженность ... индивидуалиста-собственника". Результат массовые нервные и психические заболевания. Вносит в это свой вклад и искусство. "Деятели кино учат, как втаптывать красоту в грязь, "видеть за ней лишь животные чувства" - "это страшная беда для будущего, для тех, кто пойдет по жизни уже ... отравленным ... змеиными произведениями". Писатели "ловко научились отвлекать и развлекать, пересказывая сотни раз одно и то же". "Происходит расщепление психики между призрачным миром и реальностью жизни. В результате людей заставляют гоняться за вещами и умирать от духовного голода еще раньше физической смерти". А другие созрели для веры ... - это их "последнее ... прибежище". Мы вернемся к произведениям Ефремова, его мировоззрение жизнеутверждающее. Быть может, единственный реальный путь достижения бессмертия - оставить значительный и добрый след на земле, Цели подобны планам на картине художника: могут делиться на дальние (еле видные и еле намеченные), второго плана (соответствуют второму пространственному плану картины) и ближние (передний план). Ближняя цель - не дать олигархии прихлопнуть Землю и уничтожить возможность выхода из инферно. То есть необходимо задержать образование монокультуры и мирового государства до тех нор, пока не поднимется общественное сознание. Способствует достижению ближней цели наличие на Земле великого множества народов, нескольких больших культур. Пока мы уступаем то, что могло бы стать нашим оружием - национальное разнообразие, истинно демократические, глубоко народные традиции различных культур, нашим классовым врагам. Теперь - о цели второго плана. Это - победа над инферно. Необходимо здесь параллельное решение двух взаимосвязанных задач: преобразования человека и преобразования планеты. Только коммунизм обещает равную жизнь каждому человеку. Именно поэтому коммунизм устраивает подавляющую часть человечества. "Враги наши говорят, что равная жизнь у слабых получится за счет сильных, но ведь в этом суть справедливости коммунизма ... Для этого и надо становиться сильными - чтобы помогать всем людям подниматься на высокий уровень жизни и познания". И, наконец, дальние цели, которые для нас пока за горизонтом, а герои произведений Ефремова о них уже догадываются. "Человек - это единственная сила в космосе, могущая действовать разумно", - утверждает мыслитель. Родис, несмотря на то, что корни вселенной оказались слишком страшны даже для нее, задумывается об эре соединения Шакти и Тамаса. Скажу о роли нашего поколения. Нам остается только повторить слова Гирина: "Я смогу только приготовить почву тем, кто придет после". Чтобы эта задача оказалась по плечу, нужно быть Победителем - духовно сильным человеком, а в обыденной жизни соблюдать издревле известный человечеству закон, лучшую формулировку которого дал Руставели: "Что раздашь - к тебе ж вернется, а что нет - считай пропащим". 2001 г. *** Память - осколком у сердца. Горечь тяжка утраты, но знамени Родины - рдеться. В бою так гибли солдаты - в рост под огнём поднимаясь, в последнюю шли атаку, но Жизни бессмертна завязь - верь её вещему знаку. У Жизни крепкие корни - память века скрепляет. Народ не молчит покорно, он ведает всё и знает: ярость невиданной схватки колеблет усталую землю. Нет, не страшны нападки тем, кто вызов приемлет. Нам, зубы сжав, сражаться, крепче ряды смыкая, тьме не давать сгущаться, Родину прикрывая. Звёзды, камни и травы, предков наших могилы, если в борьбе мы правы, дайте выстоять силы. 1994 г. http://noogen.su/elena
  19. Ученые протестируют уровень мракобесия и научных знаний у россиян Российские ученые подготовили лабораторную работу для массовой проверки уровня мракобесия и научных знаний у граждан. В рамках теста «Недетские вопросы» они предлагают ответить на ряд вопросов об устройстве жизни с точки зрения физики, химии, астрономии и биологии. «Все мы часто сталкиваемся с сомнительными сообщениями. В научно неграмотном обществе несбыточные обещания, беспочвенные страшилки, ложные взаимосвязи множатся, как вирусы. Ученые противостоят шарлатанству и мракобесию, но им не победить без вашей помощи. Поэтому будьте бдительны, мыслите критично, проверяйте себя в наших тестах», — предлагают организаторы. Задания лабораторной работы рассчитаны на детей и взрослых от 15 лет. На их выполнение отводится 45 минут. Проверка знаний состоится 22 апреля одновременно во многих городах России. Пока заявку на участие подали инициативные группы 10 городов: Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Новосибирска, Красноярска и других. Академическими партнерами всероссийской лабораторной выступили Российская академия наук, Московский государственный университет, Политехнический музей и Национальный исследовательский технологический университет МИСИС. Среди «заведующих лабораторной» — астрофизик Борис Штерн, Биоинформатик Михаил Гельфанд, Академик РАН Валерий Рубаков, Нейробиолог Василий Ключарев, декан факультета физики НИУ ВШЭ Михаил Трунин и астрофизик, член-корреспондент РАН Юрий Ковалев. Организаторами тестирования выступили «Рыбаков фонд» совместно с Тотальным Диктантом. Источник: https://openrussia.org/notes/707624/
  20. На пять минут зайду едва-едва, Ей мой приход - последняя отрада.Жива? - Да, слава Господу, жива.А больше мне и ничего не надо. Легонько в грудь уткнётся головой,И снова я ребёнок с нею рядом.Живой? - Да, слава Богу, мам, живой. А больше ей и ничего не надо. Но знаю я, когда судьба ведётМеня сквозь строй и путь острее бритвы,Мне добрый Ангел спину стережёт.Он прилетает на её молитвы. http://www.stihi.ru/editor/2014/08/15/7445
  21. За последней дорогой поганые лица светлы. Как набеглой свободы пожар исполинский светлеет! Я забуду молитвы, глазами окинув углы Всей - нерусской земли, - о, земля никого не жалеет! Меч спокоен и чист. НИ единого пятнышка нет. Он тяжёл или лёгок, я скоро узнаю по звуку. Я тревожно смотрю на великий нерусский рассвет, Поднимая к звезде золотую и смуглую руку. Звери чуют добычу. Я чую добычу, как зверь. Я - из всадников степи, я лёгок, силён и тревожен. Всей - нерусской земле - не уйти от великих потерь, Но я знаю, прости, без меня этот мир невозможен! Вьётся синий туман, укрывая мой сумрачный полк. Вьются тени друзей, как дыханье последнего часа. Ходят волки окрест. Но я тоже в сказаниях волк, Я в легендах - дракон, а в пиру - величальная чаша. Я любить обречён - чёрный лес и великую степь. Мне мешают любить. Как светлы их поганые лица! Что за вечный народ! Где учился смеяться и петь? Это было давно, это было и не повторится. Я пришёл ниоткуда. Глаза мои сини и злы. И доспехи приятны - печаль вековая ковала. Я забуду молитвы, глазами окинув углы, Как тревожно шумит вековечной зари покрывало! Что за вечный народ? Я не знаю, откуда они. Позабытые богом, поганые лица прекрасны! Точно белые храмы, встают осторожные дни, Это мысли мои, холодны, веселы и опасны. Что за вечный народ? Да откуда они, наконец? Вольно княжить над нами, но меч мой хорош для размаха, И простит меня Бог, ни один не ушёл удалец От руки моей лёгкой и воли, не знающей страха! И простит меня Бог, что я крестик ношу золотой Не из веры своей. Как слова мои дерзки и грубы! Я неверьем палим, но тревожной спасён красотой, То боярыни дар, темноликой московской голубы. Веет с юга, собратья! Простор помолился за нас! Ни Бориса, ни Глеба не ждите с высокого неба. Меч мой светлый рассек перевитый забвением час - Ради чёрного стяга и чёрного божьего хлеба! За последней дорогой победная скорбь глубока. Тяжела голова удалая без крепкого тела. Как слетела легко! Чем же сила моя велика? "Я не знаю, кто ты!" - Беспокойная смерть просвистела. "Я не помню, кто ты, - говорю, - и не знаю, кто я. Только вижу теперь, как земля неделимо-богата". Древней кровью чужой золотая полна колея. Где-то люба моя, не она ли во всём виновата?
  22. На жёлто-серых склонах в тишине, У стен неопалимых монастырских, Не ангелы в ночи являлись мне, Свидетели ристалищ богатырских, Не чертенята наглые во мгле Неверных дух таинственно смущали, А скорбный свет, горящий на челе И мимо всех плывущий без печали. Откуда в нашем городе-селе Божественные, истинные лики? Есть дивная печать на сей земле! И лес шумит, как Новгород Великий. Смирение гордыни тяжелей! Но тихо отвечают: "Нет гордыни. Но помним дни, как стало веселей, И до сих пор не вышли из пустыни". И вьются складки праздничных одежд, И чёрный воздух празднично струится, И жизнь идёт, и века не боится, Но без страстей, без мира, без надежд. Моя любовь стоит за той чертой. Она уходит, глаз не поднимая; Дорога монастырская, прямая, Полна весенней влажной чернотой. Цветы больные грезят на платках, Те кареглазы, эти синеглазы. Цветы! Цветы! Далёкие рассказы. И воздух пропадает на глазах, Проваливаясь сам в себя, в подвалы Столетия. И жёлтая луна, Как череп лакированный, кивала На голос золотой: весна! весна!
  23. Двунадесять колен любви и ратоборства, И верная земля, и слава дальних мест Забыты наизусть, но вечное упорство Тобой утверждено, Георгиевский Крест. Ни другу, ни врагу постигнуть не удастся, На что нам Божий дар, мерцающий окрест, В лесах и на горах ночного государства, Ты знаешь и таишь, Георгиевский Крест. В молчании святом раскаты океана, И молнии, и гром, и Запад, и Восток, Библейская печаль и радости Корана, Великая земля, чей жребий столь жесток. Но если ты молчишь, и нам даруешь слово, Испепелится пусть и сгинет в свой черед Презрительный оплот позора векового, Да воссияешь ты, венчая свой народ.