Поиск в системе

Результаты поиска по тегам 'современность'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика

Календари

  • Community Calendar

Найдено 141 результат

  1. Андрей Анпиловсегодня в 12:40 МОРЯЧОК В церкви есть свой морячок, служка, мальчик лет восьми. Когда он идет от аналоя к лавочке за поминальными записками, не глядеть на него невозможно. Коротенький, плечистый, крепенькая голова на невысокой шее, пегие волосы врастопырку, сверху хохолок. Ходит быстро и ловко, вразвалку, широко ставя ботинки и размахивая руками, словно хватаясь по пути за ванты для равновесия и клёшем утюжа палубу. В сущности, ни одного лишнего движения не совершает, всё по делу и со смыслом. А всё равно выходит вроде балета трудов и больших перемещений. Всех забот у матросика – ходить за записками, да свечу держать. Может, по вечерам после службы корабельные доски драит шваброй, но вряд ли. А золотистый нарядный балахончик с широкими рукавами выглядит бывалой рабочей робой, какая на ангелах обыкновенно. 2.11.16 https://vk.com/id3389474
  2. Человек говорит: Я хочу увидать Христа, Даже если во мне нет ни совести, ни креста. Я не хуже средь прочих братьев своих, сестёр. Если нужен потом костёр, — значит на костёр. Если нужно потом любить, я любить готов Всех убийц и насильников, Нищих любых сортов. Я такой же как все, Я повязан грехом одним С каждой шлюхой И с каждым чтимым в миру святым. Я — живой человек. Я кусочек единой тьмы. Покажите Христа, Пусть посмотрит, какие мы. А ему отвечают: Ты видно неладен, друг. Посмотри что творится в сердце, хрипит вокруг... Ну какой Христос? Одна человечья гниль. А Христос ушёл и думать про нас забыл. Ненавидь как прежде, Чёрта корми душой. Для живой надежды ты уже лоб большой... Человек уходит, чтобы совсем пропасть. Поболеть, помучить близких и дальних всласть, Потопить концы, Выжать в траву итог... В человеке безъязыко рыдает Бог.
  3. Еще один день Михаил Дьяченко Eще один раз, еще один шаг,Еще один незаметный пустяк. Но не дремлет враг. Увлекшись шагаю. Еще один час, еще один миг И вот уже иду напрямик. А может это двойник. Но тут вспоминаю. Дай силы, Господи, остаться стоять на ногах! Еще от пустоты не слепли чтобы очи. Мы задыхаемся в своих беспросветных делах. Нам нужен воздух. Прости нас, Отче! Еще один день, еще один бой На поле брани с самим собой Невидимый враг за спиной - Не встретишься взглядом Еще один миг, ищи один час Вдруг повезет, ведь мне везло столько раз. И я не вижу вражеских глаз, Но он все еще рядом. Дай силы, Господи, остаться стоять на ногах! Еще от пустоты не слепли чтобы очи. Мы задыхаемся в своих беспросветных делах. Нам нужен воздух. Прости нас, Отче! Июнь 2008
  4. Тихонько Бог пришел... Доктор Лентяй - Глеб Бабич Погожий день. На бруствере цветок, И небо над окопами – шатром. Тихонько Бог пришел на «передок», В тылу оставив колокольный гром. Едва закончен праздничный обстрел, И мир неспешно обретает цвет. Он у тебя спросил –« Братишка, цел»? И улыбнулся, услыхав ответ. «Я сяду рядом? Ничего, кури… Сказать по правде – ладан надоел. Я без причины. Так, поговорить. По будням, знаешь, слишком много дел». А ты ему в ответ – «Христос Воскрес»! А он – «Я знаю. Справился «на пять». Но всем, как прежде, хочется чудес, И ничего не хочется менять. Грешат, но просят обо всем меня, А если верят, то не до конца. И только вы, на линии огня, Гораздо ближе к замыслу Творца. Для вас измена – грех, и трусость – грех, Зато за всех несете общий крест. Я тоже, как-то, умирал за всех, Не в самом комфортабельном из мест. Пробито тело, солнце жгло огнем… Да что я? Ты все пробовал и сам. Поэтому, друг-друга мы поймем, Не обращаясь вовсе к чудесам. Ну, мне пора. Архангелы трубят. Пора за Свет обоим воевать. Ты постарайся, береги себя! Я не всегда сумею прикрывать. Ты продержись, а там – конец войне, Где ты не сможешь, там управлюсь я. Но если край – ты приходи ко мне, Без церемоний. Все-таки - друзья»! Он руку на прощание пожал, Ребятам подмигнул, грехи простил. А ты его, покуда провожал, На всякий случай - вслед перекрестил. http://stihi.ru/2016/05/01/5280
  5. Появление вероучительных дисциплин в расписании российской школы постсоветского образца напоминает остросюжетный и всё более захватывающий авантюрный роман. Действие его разворачивается уже без малого три десятилетия, этакая «Сага о Форсайтах» на российский лад. Сравнение уместно, хотя бы уже потому, что школьные уроки православия, включая ОПК, так или иначе, обсуждаются едва ли не в каждой российской семье не одно десятилетие. Об истории вопроса, самых последних новациях и перспективах учебного курса размышляет социолог и религиовед, эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований, кандидат философских наук, религиовед Михаил ЖЕРЕБЯТЬЕВ RP: Новый учебный год, похоже, начинается с девиза, «Здравствуй, школа вместе с её новым главным мировоззренческим предметом ОПК!». На это указывают спешно готовящиеся программы, которые ставят новый предмет вровень со сквозными дисциплинами российской школы - русским языком и математикой. Что, вообще, это может значить? Михаил ЖЕРЕБЯТЬЕВ: Конечно, первое, на что обращаешь внимание – неожиданность и спешка. В разгаре беззаботное отпускное лето (в нашем тяжёлом климате – реальная передышка от повседневных забот и даже кризисов), а тут прямо-таки стахановскими темпами - всего за месяц, прямо к началу учебного года - должны уже появиться программы. Заказчик неопределённый, - образовательная вертикаль, - вроде (фактически) да, но, формально, как бы и нет, отчего-то засвечивается лишь Российская Академия образования? Патриархия, - конечно, да. Но, опять же, что называется, «бежит в пристяжных», - всего лишь заявляет о загрузке содержанием остающейся незаполненной «предметной области» - ДНВ (аббревиатура расшифровывается как «духовно-нравственное воспитание») аж на все 11 лет обучения. С чего вдруг – тоже непонятно, ведь ещё совсем недавно было принято устроившее всех компромиссное решение – в 4 и/или 5 классах при условии выбора модулей? Сегодняшний SturmundDrang всеобщей ОПеКизации страны напоминает совсем недавние, также сокрытые от посторонних глаз, маневры, которые предшествовавали появлению «пакета Яровой». А, значит, и это начинание совершенно точно вызовет неоднозначную реакцию в обществе. Другое дело, что в нынешних условиях, когда власть научилась купировать массовые протесты, недовольство, неприятие, отторжение, независимо от своих размеров, не несут угрозы потрясения всех существующих основ. И всё же, опасности разрыва социальной ткани сохраняются. От желаний до вызовов В чём они видятся Вам? Ещё раз повторюсь, - на практике, продавить можно не только любое не пользующееся поддержкой населения решение, - в чём мы все не раз убеждались за последнее время, - но и с успехом отчитаться о проделанной «важной работе». По формальным признакам начинание будет работающим, вместе с тем, оно создаст дополнительное напряжение. А опасности имеют свойство не только накапливаться, как и вступать в различные комбинации с другими вызовами. Давайте хотя бы посмотрим на проблему, исходя из оценок её масштаба. Одно дело, когда сейчас ОРКСЭ впрямую затрагивает педагогов и родителей учащихся 4-5 классов (примерно 10-ю-12-ю или 15-ю часть от общего числа школьников – год от года она меняется в силу неровной демографии), совсем другое, когда эти проблемы коснутся каждой семьи, где есть школьники. Существует одна оч. важная деталь, характеризующая отношения внутри российской семьи, на которую я бы хотел обратить внимание. Взрослые поколения россиян всячески стремятся избежать дополнительных нагрузок в межпоколенческих отношениях. Религия, при общем положительном отношении к ней и конкретно к РПЦ МП, уже в связке с поголовной систематической индоктринацией детей и подростков воспринимается родителями в качестве потенциально конфликтной зоны, заход на территорию которой крайне нежелателен. На это прямо указывают опросы общественного мнения. Россияне в массе своей, - а) не хотят конфликтов в семье на вероисповедной почве, в т.ч. поэтому так негативно оценивают сознательный конфессиональный выбор свои близких (нередко воспринимают его как собственную трагедию, на чём откровенно паразитируют антикультисты, и даже повышенная религиозность в «традиционных» рамках – практикующих приверженцев МП - может легко сойти за увлечение «сектантством»); б) категорически не одобряют выбор своими чадами духовной карьеры. Т.е. как только начнёт работать закон больших чисел, проблемы и нестыковки, которые в невзбаломученом состоянии пребывают где-то под спудом, мгновенно выплеснутся наружу, т.е. перестанут быть уделом совсем уж небольшой группы населения. Конструирование жаждущего ОПК большинства Появлению компромиссной дисциплины ОРКСЭ в школьной программе в период тандемократии (президентства технического преемника) предшествовала широкая общественная дискуссия, длившаяся, как минимум, полтора десятилетия. Какие проблемы выявило преподавание нового предмета в статусе обязательного за последние 6 лет (с учётом 2-х-летнего периода апробации)? Сейчас, как мне представляется, ответственные за проталкивание инициативы решили, если не исключить обсуждение вообще, то уж, по крайней мере, минимизировать дискуссионный формат. Ничем иным спешку с подготовкой учебных программ не объяснишь. Для всесторонней оценки ситуации последних 6-и лет необходимо понимать, что проблемы сложносоставного (шестимодульного) ОРКСЭ каждая из сторон, вовлечённых в процесс его подготовки/преподавания/изучения, - а это, напомню, - уполномоченные религиозными организациями представители четвёрки т.н. «традиционных религий» на разных уровнях, официальная вертикаль минобра, медиаструктуры, педагогическое сообщество, родители - предпочитает трактовать и решать по-своему, что бы ни говорили лоббисты начинания. Лоббисты - патриархия и властные структуры, конечно, между ними нельзя ставить знак равенства. При всех имеющихся у общества разночтениях в оценках нового предмета, опыт изучения ОРКСЭ на государственном уровне признан положительным и такой промежуточный итог определённо является крупным успехом РПЦ МП, поскольку она, единственная из российских деноминаций, вынашивала с конца 80-х намерение прочно обосноваться внутри существующей государственной системы общего образования и запустила сразу после краха СССР с согласия властей разных уровней процесс встраивания в неё. Уже одного простого перечисления акторов процесса достаточно для понимания степени участия и пределов возможностей каждой из вовлечённых в процесс подготовки/преподавания/изучения ОРКСЭ групп. Они имеют не только разные интересы и демонстрируют неодинаковый уровень внутренней консолидации, но и обладают разной степенью влияния на происходящее. Как следствие, перечисленные группы различаются по возможностям воздействия на персоны и центры принятия решений, инстанции, поддерживающие рабочее состояние образовательной системы, медиаструктуры, на социум в целом и его отдельные сегменты. Так, вопреки желаниям и заявлениям представителей титульной церкви, на ОПК не существует реального масштабного запроса «снизу». Зато этот модуль ОРКСЭ активно лоббирует влиятельная религиозная корпорация, - собственно, родоначальник инициативы, с чьей позицией власти обычно считаются. РПЦ МП ссылается не только на историю и культуру, но и предпочитает педалировать совсем уж непредусмотренную конституцией собственную «государствообразующую роль». Однако, во взаимоотношениях с властью по вопросу ОПеКизации патриархия избрала другой оказавшийся беспроигрышным аргумент со ссылкой на поддержку православия неопределённым продекларировашим свою религиозную принадлежность большинством россиян. Получается, на правах законного представителя вероисповедания, поименованного большинством граждан вполне определённым образом, РПЦ МП стремится выражать интересы российских граждан. На само деле, одна корпорация – церковь - таким образом договорилась с другой, - властью, - придав собственному начинанию форму общественного запроса, пускай даже и столь опосредованного. Ещё есть мотив приоритетности воспитания над обучением, который разделяется властями, но он, представляется мне, всё же второстепенным. Принцип «с опорой на большинство» напоминает электоральные схемы, слишком хорошо знакомые и понятные властям с эпохи Перестройки по личному опыту. Поэтому школьный порыв РПЦ стал восприниматься властными структурами с пониманием уже в самом начале 90-х. В нём власти увидели недоступные им ранее инструменты управления, формирования лояльного электората, т.е. управления большинством, необходимым для сохранения собственных позиций. Интересно вот ещё что. Согласно принятым в постсоветской России «нулевых» (хотя тенденция проявилась ещё в 90-х) неформальным правилам и общественной, и политической деятельности, если какая-то структура заявляет, что она представляет условное «большинство», выражает его интересы, то её поддержка уже не может быть иной, кроме поддержкой большинства, поэтому такая структура/организация будет демонстрировать превосходящую силу и мощь во что бы то ни стало. При одном, конечно, условии, если она приходится «ко двору», оказывается, выражаясь современным российским политическим языком, «системной» во властном реестре. С «системностью» у РПЦ МП, как Вы сами понимаете, давно всё в порядке. Да, проводимая властями в союзе с МП религиозная политика не слишком стыкуется с базовыми положениями конституции, профильным федеральным законом об образовании (действующий с 1997 г закон «О свободе совести» – особая статья), но для обхода и конституции и закона об образовании РПЦ стала использовать принцип запасного ключа. Гражданский кодекс предусматривает возможность взаимодействия юридических лиц на основе двусторонних соглашений (договоров) о сотрудничестве. Это совсем не конкордат, поскольку конструкция договорных отношений государства с религиозными организациями не предусмотрена действующим отечественным правом. Вместе с тем, стороны могут договориться хоть высаживать яблони на Марсе, хоть бурить скважины на противоположную сторону нашей планеты, - российское нематериальное право содержит минимум ограничений. Такой вот конфликт права! Поэтому соглашения епархий с органами образования часто содержат положения, откровенно направленные против таких же равных с МП по закону деноминаций. Как правило, на практике власти принимали и продолжают принимать условия РПЦ МП после определённого согласования деталей, хотя имеется немало примеров безоговорочного следования церковным рекомендациям, но такое всё же случается реже. Почему я сделал такую оговорку - с РПЦ МП власти «обычно считаются» (?), - да п.ч. есть очень яркий пример принятия решений, что называется, в обход влиятельной религиозной корпорации. Давайте посмотрим, как выбор модулей ОРКСЭ регулируют власти Татарстана. Там предпочли руководствоваться принципом «ни нашим, ни вашим». Народная мудрость максимально точно выражает существо избранного властями региона курса, который не допускает изменение светского формата общеобразовательной школы и разделения учащихся и обучающих по этно-конфессиональному признаку, даже его акцентирования. Коротко о существе татарстанского начинания: республиканский минобраз рекомендовал школам выбирать предмет из двух светских модулей ОРКСЭ – истории мировых религий и светской этики. Надо сказать, подобные директивные рекомендации по выбору модуля «с ограничениями» со стороны органов управления образования субъектов Федерации - явление отнюдь не уникально татарстанское. В Белгородской области, где ОПК уже продолжительное время изучается со 2 по 11 классы по инициативе тамошнего губернатора в обязательном порядке (на правах предмета регионального компонента), после появления в общероссийской школьной программе ОРКСЭ, особо не мудрствуя, решили: все будут изучать светскую этику. Сбой в программе: прагматическая установка на светскость А существует ли у православных Татарстана (понятно, что не только русских, но и кряшенов, чувашей, др.), так сказать, повышенный запрос на ОПК? Просто, по логике вещей, в регионах со смешанным населением связка этнического и конфессионального должна быть крепче. Более крепкая связка отождествления этничности с определённой конфессией на уровне этногрупповой идентификации, вероятно, существует, но, вот, массового запроса на ОПК нет, как его нет и по стране в целом. Потом не стоит забывать о бытовых, по преимуществу, проявлениях, - что индивидуальной, что коллективной - религиозности в любом стабильном этно-культурном пограничье. Поэтому большой нужды в формализованном постижении доктринальных основ религии, с которой связывают себя люди, обычно нет; по крайней мере, те жители Татарстана, которые считают себя православными, такой необходимости в большинстве своём не ощущают. О культурологическом характере ОПК говорить не приходится, - хотя, когда требуется отводить упрёки ОПК в «законобожии» или в силу инерции, о культурологичности курса ещё периодически заявляется. Какая уж тут культурология, если в ряде епархий то и дело заходит речь о фактическом переводе светских педагогов ОПК в категорию законоучителей. Вот, скажите мне, как иначе можно истолковать претензии епархий на участие их структур в отборе персоналий на должность учителей ОПК? И конечно, не стоит сбрасывать со счетов состоявшееся мягкое выдавливание с патриахийного Олимпа «диакона всея Руси» Андрея Кураева - автора учебника ОПК именно с культурологическим уклоном. Мне представляется, в своё время о. Андрей спас этот курс и своим учебником, и своим умением убеждать самую разную аудиторию. Казус Татарстана очень показателен сразу в нескольких отношениях. Русские националисты в самой республике, как и критики «этнократического режима» из числа представителей титульной национальности адресуют властям Татарстана немало упрёков. Главный, - доминирование в постсоветское время татар на ведущих должностях в республиканских административно-управленческих структурах при приблизительно равной пропорции в Татарстане основных этнических групп – татар и русских. При этом, я ещё ни разу не встречал в списке претензий ограничение на изучение ОПК в школах. И это симптоматично, - упрекнуть в разном отношении к православным и мусульманам при всём желании не получится: ведь точно такого же подхода тамошняя власть в вопросах изучения религии в светской школе придерживается и в отношении ислама. Нынешняя татарская административно-управленческая элита РТ, исходя из прагматических соображений (и опасений тоже), не стремится приближать к себе конкурентов из числа местных мусульман, которые практикуют ислам, выходящий за рамки бытовых обычаев и традиций, более того, видит в «новых» молодых мусульманах нарождающуюся контрэлиту. Татарские националисты, громко заявившие о себе на рубеже 80-90-х, за последние 20 лет утратили общественную поддержку, власти предпочитают не иметь с ними никаких дел. Надо сказать, пока республиканским властям удаётся держать ситуацию под контролем. Конечно, при таком курсе сознательная исламизация массовой общеобразовательной школы в Татарстане невозможна, как неуместна здесь будет любая иная форма клерикализации, под какими бы соусами она ни преподносилась. Трудно сказать, усвоил ли эту местную особенность новый Казанский митрополит РПЦ МП Феофан (Ашурков)? На Кавказе он изо всех сил продавливал школьное изучение ислама, параллельно, разумеется, с ОПК, всячески подталкивал тамошние власти и муфтиев к лоббизму конфессиональных модулей ОРКСЭ. Вы рассказали много интересного об опыте Татарстана, а как обстоят дела с изучением ислама в формате ОРКСЭ в др. регионах с преобладанием мусульманского населения? Опыт Татарстана оказался востребованным. Власти республик Северного Кавказа (за исключением полудоминиона-полупротектората Чечни) по прошествии времени тоже гораздо критичней стали относиться к изучению ислама в общеобразовательных школах. Выгоды оказались не совсем теми, какими они представлялись первоначально: четверо-пятиклассники пред-переходного возраста ещё не доставляют хлопот, да и стремительно исламизирующееся окружение смотрит на новоявленных законоучителей из общеобразовательных школ, мягко говоря, скептически. Местная власть, в свою очередь, испытывает недоверие ко всему, имеющему исламскую маркировку, тогда как пространство влияния т.наз. «традиционного», регулирующего сельскую жизнь, ислама, тесно связанного с суфийскими практиками, стремительно сокращается. Муфтияты кое-где ещё, вроде как, питают надежды на прививку правильного (именуемого традиционным) ислама молодёжи через общеобразовательные школы, в реальности, в такие заявления нередко облекается стремление получить статусный ярлык: понятно же, что наставлять молодёжь абы кого не допустят, а к тем мусульманским лидерам, кто проходит через сито признания их «официальным исламом», претензий, обычно, предъявляют меньше. Т.е. намерение северокавказских муфтиятов опекать школу можно истолковать как стремление укрепить собственные позиции в глазах власти. Впрочем, следует помнить, что мусульманские, иудейские и буддийские юрисдикции России, т.е. те, кто получил возможность преподавать учащимся свои вероучительные традиции, в отличие от титульной церкви РФ, никогда не делали ставку на расширение паствы или её индоктинацию через существующую общеобразовательную школу. Да и в Чечне такая мера оказалась, в общем-то, вынужденной. Собственно, такой же позиции тройка т.наз. «традиционных религий» России придерживается по сей день, их функционеры даже узнали о сегодняшних планах всеобщей ОПеКизации от обращающихся к ним за комментариями журналистов. Для сравнения: в отклике РПЦ МП, напротив, упоминается поддержка начинания (ОПК с 1-го по 11-й) со стороны «традиционных» и даже неких имевших место совместных консультациях… Теперь о позиции других групп, вовлечённых в процесс подготовки/преподавания/изучения ОРКСЭ. Напомню, это - образовательная управленческая вертикаль, медиа-ресурсы, педагогическое сообщество, родители. Легче всего в двух словах охарактеризовать позицию российских светских медиа по отношению к ОПК: это смесь скепсиса и негатива при одновременном соблюдении общепринятого журналистского стандарта: факты, документы и комментарии к ним. Этот стандарт, к слову, при освещении других сюжетов российскими сми вовсе не обязательно соблюдается. Стандарт задаёт формат подачи, который предполагает возможность высказаться и конфессиям из числа т.наз. «традиционных», и властным структурам, и даже экспертам (мнение последних спрашивают, надо сказать, нечасто), быть может, в меньшей степени педагогам и родителям, но и их голоса тоже слышны. Даже в белгородских медиаресурсах, при том, что введение ОПК патронировал лично губернатор, не было единодушного «под козырёк» (возможно, лишь за исключением случая, когда протестанты-переселенцы из Средней Азии в одном из сёл выказали категорическое неприятие предмета и привлекли к себе внимание федеральных изданий и каналов). Правда, это происходило уже в прошедшую эпоху - 10 лет назад, хотя и сейчас тема в местных медиа подаётся в нейтрально-информационном режиме (уже как данность), – без особых восторгов или искусственных «накачек», поскольку «накачивать» больше некого и незачем. Знаете, у меня возникло сравнение позиции белгородских СМИ с восприятием светскими израильтянами шаббата, который одинаков для всех – и для практикующих иудеев, и неверующих, и инаковерующих, - когда не работают большинство магазинов, не ходят крупногабаритные автобусы, пригородные поезда; шаббат считается неотъемлемой частью местного образа жизни, если хотите, - экзотическим брендом Израиля. Повторяю, я сейчас даю оценку белгородской ситуации с ОПК так, как она подаётся в региональных медиаресурсах. С позиции белгородчан, придерживающихся других вероисповеданий, она выглядит совсем иначе, в чём я имел возможность убедиться на месте в 2009 г. В здешнем педагогическом сообществе тоже было не всё просто, у родителей, как я понимаю, также были и остаются собственные вопросы. Федеральные СМИ продолжают периодически поднимать тему ОПК вслед за возникающими информационными поводами. Вот как раз сейчас появился очередной. Предыдущий – довольно показательный и поучительный - имел место в начале прошлого года. Катехизаторы в роли репетиторов В чём его «показательность»? Современные учебные программы российской школы подразделяются на «основные» и «дополнительные», епархии РПЦ МП, как минимум, последние 5-7 лет пытаются активно посадить на бюджетное финансирование собственные предметы «духовно-нравственного» цикла. «Духовное краеведение» – самый распространённый из них. Довольно популярна «духовная безопасность» – этакое поднимающее бдительность сектоведческое руководство в духе рекомендаций антикультиста Дворкина для родителей «как детям не попасть в «страшные» секты». В этом же наборе гораздо реже представлен церковно-славянский язык, что тоже объяснимо. Здесь просто нужен человек, разбирающийся в «матчасти», - почему, скажем, читается твёрдое «д» в слове седмица, но остаётся «глас восьмый» или что означает «непщевати», тогда как для «духовной безопасности» требуется лишь убеждённость вещающего в правоте изрекаемого и априорное неприятие оппонентов. Кое-где власти идут навстречу пожеланиям епархий о факультативах. Лично мне встречалась информация, относящаяся к Тамбовской и Саратовской областям. Пока тамошних учащихся массово охватить факультативами примыкающими к ОПК в формате дополнительного образования не получается, имеется лишь ч-т локальное, «точечное». Что из этого вырастет тоже не оч. понятно? Что любопытно, предложения титульной церкви по расширению возможностей изучения ОПК за счёт дополнительного школьного образования совпадает с идеальным образом школы, каким его видит нынешний министр образования Ливанов. Главный пункт «идеальной школы» по версии министра - это полнодневная занятость учащихся. Родители видятся в этом проекте потенциальным союзником министерства, – как-никак дети будут находиться большую часть дня под контролем. Но преимущество предложений Ливанова одновременно является и самым уязвимым его местом, поскольку объективно эффективность образования выносится при таком подходе за скобки. Можно не сомневаться, что продвигая идею полнодневки, и без того самый непопулярный из российских министров вызовет на себя ещё больший огонь критики профессионального педагогического сообщества и, самое главное, родителей, на которых он пытается опереться. Задача, надо сказать, трудновыполнимая. Конечно, в качестве аргументов за проект Ливанова будут приводиться возможность углублённого изучения предметов, занятий спортом высоких достижений, да даже обычной физподготовкой на уровне нормативов ГТО, но что в реальности получится «на выходе» не знает никто. Введение полнодневки ломает всю существующую конструкцию приготовление школьников к высшему образованию: далеко не в каждой школе имеются высоквалифицированные педагоги, чтобы вести весь набор факультативов с углублённым освоением предметов. Снова понадобятся квалифицированные репетиторы, а как, на каких правах они войдут в школу, - если другого свободного времени, кроме субботы и воскресенья, на домашней площадке у учеников не остаётся? Далее, какое количество учащихся будет считаться необходимым для приглашения репетитора со стороны и за чей счёт будут оплачиваться факультативы, дающие знания, необходимые для выбора вуза? Поэтому худшие опасения, связанные, в первую очередь, со снижением качества обучения, превращения и так вызывающего нарекания образования постсоветского образца в огромные по масштабам гетто для социальных аутсайдеров, будут только расти. По моим представлениям, проект полнодневки пока не смог стартовать из-за банального отсутствия средств. Чтобы его реализовать, нужно, как минимум, все городские школы страны перевести на занятия в одну смену, а значит, построить ещё к-т какое-то количество школьных зданий, плюс иметь средства для финансирования новых педагогических ставок. И то, и другое относится к компетенции даже не дотационных в большинстве своём субъектов Федерации, а просто еле сводящих концы с концами муниципалитетов. Чтобы было совсем уж понятно, в 2016-м бюджеты наших миллионников – Омска и Воронежа - это 14 млрд р. у каждого городского муниципалитета, у 700-тысячной Махачкалы существенно меньше - всего 6 млрд.р. … Правда, подготовительная работа в приближении к полнодневке систематически ведётся: нынешний министр образования рано или поздно покинет свой пост, тогда как сделанные под его менеджерским руководством наработки лягут в основу дальнейшей трансформации российской системы образования. Короче, вектор её изменений уже задан и понятен. А тут ещё предложения вице-премьера Холодец, - мол, надо делать ставку не на массовое высшее, давайте лучше выстраивать для большинства детей систему профессиональной подготовки. Я так понимаю, речь идёт об аналоговой системе немецких Fachschule. Просто советские ПТУ, - несколько подкрашенные ФЗУ, «ремеслухи», - не возрождаемы в принципе. Завязанная на технологии второй промышленной революции советская система профтехобразования уже в годы своего рассвета безнадёжно отставала от требований времени. Но в учебных заведениях типа Fachschule тоже будут требоваться какие-то исходные знания и навыки, которые вряд ли заменят школьный курс ОПК или умение двигаться в ритме танца хоки-поки. Так вот, полтора года назад директора московских школ категорически воспротивились появлению ОПК среди предметов дополнительного образования. Чтобы было совсем понятно, - полнодневка ещё не введена, но уже существует формат дополнительных факультативов и он развивается. Надо сказать, в Москве, как и в больших городах России у ОПК среди модулей ОРКСЭ позиции не самые прочные: родители всё же отдают предпочтение светской этике. Потом, в Москве нет того, что есть, допустим, в Тамбовской области, где епископ вышел на губернатора, они договорились между собой - «будет в основном ОПК». После чего областное управление образование, региональный центр переподготовки учителей совместно с епархиальным духовенством принялись формировать «правильный выбор» родителей, разумеется, в пользу ОПК. 6 лет назад я имел возможность лично слышать откровения о технологиях достижения высоких результатов православного модуля от представителя управления образования. Поэтому-то Тамбовская область оказалась среди самых ОПеКизированных территорий. Есть епархии, в которых все общеобразовательные школы, включая, прежде всего, городские, закреплены за кураторами-священниками: у каких-то школ такие отношения совершенно формальны, а где-то и очень даже содержательны. Да, секрет успеха прост, - достаточно применить административный ресурс! Такие вещи в плане формирования родительского волеизъявления происходят практически повсеместно. Население больших городов, региональных столиц, как я уже отметил, всё же умеет выбирать модули без настоятельных авторитетных рекомендаций, - типа, «ОМР – не годится, поскольку сначала надо знать своё, чтобы потом разобраться с остальным», «светская этика – курс, формирующий релятивистские представления, а, значит, без руководящего воздействия религиозного мировоззрения он тоже ничему хорошему не научит». В Москве, по моим сведениям, система таких рекомендаций не запускалась, отсюда и стремление епархиальных структур освоить дополнительные часы, отводимые на факультативы. Так вот, московских директоров школ больше всего возмутила экономическая составляющая вопроса. Получается, управленческие образовательные ведомства среднего звена подталкивают их к зарабатыванию средств на нужды самих учебных заведений путём сдачи школьных помещений в аренду, а есть, оказывается (!), такие структуры, которые стремятся получить доступ к школьным помещениям бесплатно… То, что мне удалось выяснить из источников, знакомых с конфликтом, правовая коллизия возникла из-за того, что ОПК представлен далеко не во всех московских школах, соответственно, свои штатные педагоги, которые могли бы предложить вести такой факультатив, есть не везде. Я, правда, не уверен, что он оказался бы таким уж востребованным, но и конфликта именно с этим набором составляющих, определённо бы не случилось, - в массе своей педагоги, которым ОПК достался «в нагрузку», вряд ли бы стали проявлять настойчивость. Претендовали на факультатив присланные епархией штатные катехизаторы, получающие церковную зарплату. С недавних пор такие должности появилось повсеместно в епархиях МП, понятно, новых сотрудников надо загружать работой, тем более, в столице в среде православной субкультуры имеется немало образованных людей. После скандала вопрос быстро утонул в дебрях городских образовательно-управленческих структур, однако, уже осенью появилась информация о неких 3-х десятках московских школ, в которых вводится изучение ОПК в формате апробации расширенного изучения уже по годам обучения, иными словами дальше и больше, а не только в рамках годового курса в 4 или 5 классах. Какие это школы – никакой доступной интересующимся проблемой информации по прошествии года не появилось, по крайней мере, я систематически мониторю тему, но ничего конкретного не встречал. Допускаю, апробация, скорее всего, могла затронуть столичные православные гимназии и классы общеобразовательных школ с этно-культурным (русским) компонентом. Пожалуй, это был первый серьёзный сигнал приближающегося долговременного православного всеобуча, - заявления делались и раньше, - а здесь уже пошло практическое воплощение планов, пускай даже в ограниченных масштабах. Обратите внимание, и сейчас тоже говорится о методическом и содержательном наполнении этно-культурной образовательной компоненты. (Окончание следует) Беседовал Антон СВИРИДОВ http://religiopolis.org/publications/10634-zherebyatev-chto-podrazumevaem-1.html
  6. 17.08.2016 00:01:00 Российские религиоведы хотят объяснить обществу, зачем они нужны Алексей Зыгмонт Тэги: религиоведы, религиоведение, русское религиоведческое общество, рро, наука, гуманитарная наука, конференции, научное сообщество, религиоведческая экспертиза, экстремизм, теология религиоведы, религиоведение, русское религиоведческое общество, рро, наука, гуманитарная наука, конференции, научное сообщество, религиоведческая экспертиза, экстремизм, теология Фото со страницы Павла Костылева в Facebook Создано Русское религиоведческое общество (РРО) – одно из первых официально зарегистрированных и при этом внеинституциональных объединений специалистов по религии. Об этой организации, судьбах гуманитарной науки и актуальных темах для исследований обозреватель «НГР» Алексей ЗЫГМОНТ поговорил с и.о. главы РРО, старшим преподавателем МГУ Павлом КОСТЫЛЕВЫМ и исполнительным секретарем РРО, профессором ПСТГУ Константином АНТОНОВЫМ. – Начнем с вопроса о названии. Почему именно «Русское» религиоведческое общество? П.К.: Для того чтобы быть «российским», нужно иметь отделения в половине субъектов Федерации. Это минимум 172 человека. Еще это большая госпошлина, под 100 тысяч рублей. У меня есть еще три аргумента: во-первых, Русскому географическому или, скажем, Русскому вольноисторическому обществу ничто не мешает быть русским. Во-вторых, по-английски это все равно Russian. В-третьих, мы объединяем людей, которые пишут религиоведческие статьи на русском языке, и они могут быть откуда угодно. – Зачем нужны такие организации? Есть же университеты, кафедры, центры. К.А.: Строго говоря, это не организации. Это образовательные, исследовательские, смешанные и т.д. структуры, которые не могут представить себе поле исследований, их предмет и контекст, пока существуют отдельно и сами по себе. Если возникнет дееспособная объединяющая организация, она сможет это сделать, следовательно, она сможет выработать некоторую аргументацию, которая объяснит обществу, государству, Церкви и прочим заинтересованным субъектам, зачем вообще нужно религиоведение. – Но ведь существуют большие религиоведческие конференции? К.А.: На конференциях самые интересные обсуждения происходят в кулуарах, и поэтому они не конституированы. Собрать конгресс – это дело нехитрое и это разовые мероприятия. Нужно что-то более постоянное. Организация подобных мероприятий – одна из функций подобного общества, но, безусловно, не единственная. – Чем еще будет заниматься РРО? К.А.: В идеале оно должно инициировать обсуждение, организовывать вокруг него людей и защищать интересы сообщества, а опыт показывает, что сообщество в такой защите нуждается. Оно должно способствовать нормальной работе и обосновать его статус для всех, кого это может касаться, так, чтобы не возникло идеи его закрыть, свернуть и т.д. Это делается не со зла, просто когда региональный университет думает об оптимизации своей структуры, оказывается, что вот именно эта кафедра непонятно зачем нужна. В этом смысле интересна параллель с теологами. Очень часто религиоведы говорят: «мы бедные, несчастные, теологи нас притесняют». Это происходит потому, что теологи за 20 лет борьбы за свое существование выработали аргументацию и могут внятно объяснить, зачем они нужны. Может быть, эта аргументация не очень хорошая, но она есть и она работает. Религиоведы, поскольку они считали себя нужными по умолчанию, такой аргументации не выработали. – Существует ли конкретная программа действий, по пунктам? К.А.: Организация сообщества. Организация обсуждения значимых для общества тем в самых разных формах – семинары, презентации, вплоть до крупных конференций. Издательская программа, журнал «Религиоведческие исследования», поддержка сайта и, надо надеяться, какие-то дееспособные формы существования в социальных сетях и исследовательские программы. И, конечно, представительство в международных ассоциациях. – На каком основании вы принимаете в РРО новых членов? П.К.: На данный момент у нас 14 членов, скоро мы откроем положение о членстве, доделаем сайт и начнем открыто призывать вступать в наши ряды. Учреждению общества было посвящено несколько собраний, и те, кто хотел в него войти, вошли. Кандидатуры членов общества будут обсуждать на собрании исполнительного комитета. Есть какой-то минимум – список публикаций, рекомендации как минимум нескольких членов общества. Никто не сказал, что наша цель – объединить всех религиоведов России. Мы объединяем тех, кому интересно с нами объединяться. Может возникнуть еще 10 религиоведческих обществ, всем будет чем заняться. – Как вообще РРО выделяется из среды, в чем его отличие от всех других? П.К.: Мы представляем собой общественную региональную организацию, зарегистрированную в органах государственной регистрации, чем большинство похвастаться не может. Насколько мне известно, никакой аналогичной объединяющей религиоведов организации сейчас нет. Второй момент, чем мы отличаемся: мы объединяем не центры, кафедры, вузы, а живых людей. Объединение юридических лиц всегда будет носить вторичный характер. Наконец, мы планируем концентрироваться на конкретных проектах. У нас нет никаких мировоззренческих позиций, как и политического бэкграунда. – Мы с вами говорили об аргументации, которую должны выработать религиоведы для обоснования своей полезности. Как она может выглядеть? П.К.: У нас 100 миллионов верующих – существует потребность в людях, которые их изучают. Если вы не знаете факторов, которые могут повлиять на поведение и умонастроение 100 миллионов граждан в вашей стране, могут быть плохие последствия. В целом для государства религиоведы нужны как эксперты при регистрации религиозных организаций и при судебных разбирательствах, связанных, предположим, с религиозным экстремизмом. Второе – выполнять экспертную функцию в регионах, потому что в каждом регионе своя уникальная ситуация. И третье – это престиж гуманитарной науки России. Во всем мире есть религиоведы, а у нас что, не будет? Для обычных людей религиоведы нужны вот зачем: иду я по улице, ко мне пристает человек и начинает говорить что-то про Бога. Мне нужно зайти в Интернет и найти там желательно религиоведа, а не сектоведа, который мне расскажет академически нейтрально, что это за религиозное движение, чтобы я понимал, с кем я столкнулся. Также не стоит забывать о том, что знание о религиях, их истории, вероучении и практике, – это обязательный для поликонфессионального общества элемент общей культуры. – Есть ли сейчас такие темы для исследования, которыми надо заниматься в первую очередь? Может быть, какие-нибудь пробелы для восполнения? П.К.: Здесь вопрос целевой аудитории. Если говорить о чистой науке – огромным интересом пользуются раскопки древних городищ, где отчаянно нужны религиоведы. Острая проблема – не ангажированные ни с какой стороны специалисты по новым религиозным движениям. Есть, правда, религиозные движения, которые не хотят, чтобы о них говорили что-либо, кроме того, что они говорят о себе сами, и здесь нужна дистанция. В целом областей, которые нужно исследовать, очень много. http://www.ng.ru/ng_religii/2016-08-17/2_religiovedy.html
  7. Современная социальная реальность формирует информационный тип общества, в котором, по мнению А.М. Багаутдинова, открываются новые возможности и возникают новые риски [2, с. 8-9]. В информационном обществе, перспективным трендом которого является цифровая культура, происходит трансформация коммуникативного кода. На смену традиции диалога приходят модели многомодальной коммуникации, основанные на обработке цифровой информации, что в свою очередь, приводит к разрыву поколений - информационной культуры «детей» (digital native), которые являются коренными жителями цифровой эпохи и информационной культуры «отцов» (digital immigrant), иммигрировавших из предыдущего в цифровой век [14, с. 775-786 ; 15, с. XVIII; 20]. Более того, информационно-цифровое пространство всё чаще нарушает человеко-средовой метаболизм (Т.М. Дридзе, 2000), что неминуемо приводит личность к утере контакта со своей средой, мутации идентичности (социальной, национальной, культурной, религиозной) и забвению корневых ценностей. Мы согласны с точкой зрения Т.С. Прониной, согласно которой: «В религиозной идентичности современных россиян наличествует ценностно-поведенческий диссонанс, проявляющийся в сочетании высоких показателей формальной религиозной самоидентификации в качестве последователей традиционных религий и незначительного влияния религии на оценки, мотивацию поступков и выбор жизненных практик россиян» [11, с.9]. По нашему убеждению, на сегодняшний день, как формализованная ортодоксия, так и отсутствующая ортопраксия, во многом обусловлены влиянием информационно-цифровой среды на личность. Полагаем, что указанные обстоятельства создают условия для «развода» религии и общества в будущем [1, с. 61]. В статье мы рассмотрим три основные вызова, которые, на наш взгляд, содержит в себе современная информационно-цифровая культура, представляющие угрозу для христианской традиции. Первый вызов – провокация. Информационно-цифровая среда обладает огромным потенциалом провоцирующих и ответных конфликтогенов, имеющих многоуровневую структуру. Мы полагаем, что сеть, как часть информационно-цифрового среды, содержит три основных уровня напряжения: «бытовой», «коммуникационно-средовой» и «ценностный». На каждом из указанных уровней сети возможно возникновение внутриличностных, межличностных и личностно-средовых конфликтов. Первый уровень – «бытовой». Возьмем, к примеру, феномен «Социальные сети» (в смысле платформы, онлайн сервиса или сайта). Опции, которые делают интерфейс сети комфортным для диалога, в то же самое время провоцируют пользователя: «Я лайкнул фотографию, а меня не оценили», «Я поздравил с днем рождения, а мне поздравление на стену не повесили», «Меня забанили», «Меня удалили из друзей», «Меня не приняли в закрытую группу» и т.п. Отсюда разочарование, раздражение и обида. Причём, негативная реакция в таком случае направлена как на других, так и на себя. Второй уровень – «коммуникационно-средовой». Пользователь отождествляет себя с предложенными сетью успешными проектами (событиями, людьми, компаниями, религиозными организациями и др.), вступая в «группы» и подписываясь на их «публичные страницы». Тем самым пользователь, овладевая необходимым инструментарием (лайк, смайлик, репост, решение кейса, опрос и т.п.), по умолчанию становится соавтором проекта и начинает активно проживать чужую жизнь. Отказ от реальности, равно как и последующее неожиданное соприкосновение с реальностью, создают необходимые условия для возникновения длительно и последовательно протекающего дисфункционального состояния стресс-невроз-депрессия. Одновременно с указанным непродуктивным состоянием у активного пользователя сети происходит постепенное формирование аддиктивного поведения (об этом ниже). Третий уровень – «ценностный». В информационно-цифровом пространстве исторически привычное этно-культурное и этно-религиозное противостояние переходит совершенно в иную плоскость. Теперь речь идёт не о конфликте государств, культур и наций. На повестке дня – глобальное форматирование системы традиционных ценностей с одновременной инсталляцией новых. Идеологи и проводники последних осознанно вступают в конфликт уже не только с чужими, но и со своими. Их цель – унификация всего того, что является уникальными традиционными ценностями (в т.ч. своей культуры, нации, группы (семьи)). Подобный поведенческий паттерн мировоззренческо-экономической экспансии в своих различных модификациях востребован hr-службами транснациональных финансово-промышленных корпораций. Следствием такого форматирования системы традиционных ценностей становится развитие «нормальной аномии» (С.А. Кравченко, 2015), т.е. «погружение членов социума в условия изначально ненормальные для индивидуумов в виде не-мест, не-людей, не-вещей, не-еды, не-услуг, не-знания и не-событий, что выражается в отсутствии их социальной и культурной специфики» [8, с. 17]. Заданный тренд на глобальный конфликт ценностей неминуемо затрагивает и религиозную сферу, в которой наблюдается процесс как переосмысления, так и переформатирования традиционных религиозных ценностей. Переосмысление ведет к конструированию новых смыслов. Сегодня, по мнению Т.С. Прониной, религиозность россиян «становится более многообразной даже при констатации формальной принадлежности к традиционным конфессиям. Данный процесс напрямую связан с ростом личностного фактора в религии и при этом выступает своеобразным способом сохранения религиозности в новых формах» [11, с.9]. В научных кругах возникают, осмысливаются и усваиваются понятия, фиксирующие латентные и одновременно привычные процессы в российской религиозной среде. Исследователи описывают новые феномены для российского религиозного контекста: «неконфессиональные верующие» [10, с.213], «диффузность религии» [9; 16], «этнодоксия» (В. Карпов, Е. Лисовская, Д. Барри, 2007, 2008, 2012) [19, с. 638-655] , «синтезированная религиозная идентичность», «замершая религиозная идентичность» и др. Переформатирование предполагает отказ от мира многообразия религиозных идентичностей, агрессивную замену прежних смыслов и форм существования традиционных религиозных ценностей, физическое устранение их носителей. Такое видение доминирует в среде миссионеров, в том числе и в системе сетевой вербовки новых членов для экстремистских и террористических организаций. Экономические, социальные, психологические и духовные предпосылки сегодняшнего дня создают благоприятные условия для успешного развития террористическо-религиозных миссий. В основе локальных и глобальных террористических проектов лежат переформатированные религиозные ценности, получившие новые смыслы и формы выражения, которые, по справедливому замечанию В.Н. Чайкина, «оказывают негативное воздействие на социальное, духовное, а во многих случаях и физическое здоровье личности» [13, с. 277-278]. Подобные тенденции представляют угрозу как для существования традиционных религиозных систем, так и для безопасности общества и государства. Второй вызов – формирование аддиктивного поведения. Погружение в сеть предполагает последовательное выполнение двух условий: необходимо отвлечься от враждебной реальности и развлечься в дружелюбной виртуальности. Таким образом происходит смешение реального и виртуального (информационного-цифрового, сетевого), что является характерной чертой наступившей эпохи спектакля (Г. Дебор, 1967)[1], в которой «действительность времени оказалась замещенной рекламой времени» [3, с. 57]. Более того, спектакль, являясь мировоззрением, «подчиняет себе живых людей в той мере, в какой их уже всецело подчинила экономика» [3, с. 13-15]. Человек становится зависим от бесконечно повторяющегося спектакля, и уже не представляет себе жизни без него. Информационно-цифровая среда содержит в себе мощный аддитивный потенциал. Интернет-аддикция (I. Goldberg, 1996) является нехимической, технологической (M.D.Griffiths, 1998), поведенческой формой зависимости, в которой «объектом зависимости выступает поведенческий паттерн, а не психоактивное вещество» [5, c. 65]. Однако сам механизм как химических, так и нехимических (поведенческих) аддикций, по мнению исследователей, одинаков. Более того, интернет-аддикция представляет собой не единичное диагностируемое расстройство, а целый комплекс клинических проявлений (K.S.Young, 1998), включающий в себя разнообразные поведенческие аддикции (компьютерная аддикция, киберсексульная аддикция, киберкоммуникативная аддикция и др.) [21, с.237-244], где компьютер, гаджет или даже сама сеть являются «лишь средством их реализации, а не объектом» [6, с.7]. По этой причине даже непродолжительное отсутствие в информационно-цифровом поле вызывает у аддикта абстинентный синдром («ломку»). В результате, для того, чтобы избежать состояние неудовольствия, аддикт вновь ищет удовлетворения в сети. Третий вызов – вседозволенность. Информационно-цифровая среда, предлагая многообразие смыслов вне подлинного Смысла, ломает границы христианской идентичности изнутри, создавая благоприятные возможности для возникновения, легализации и реализации страсти. С точки зрения христианской аскетической традиции, страсть (греч. πάθος) стремится овладеть умом и телом человека и стать его единственным хозяином (господином). Таким образом, обычная потребность, плененная страстью, очень быстро становится больше всего остального в жизни человека, подчиняя его себе и делая его зависимым от себя. Человек оказывается в ситуации, точно описанной ап. Павлом: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Римл. 7:15,19-20). С.Л. Рубинштейн даёт подробное описание страсти, которое отчасти созвучно с христианской аскетической традицией: «Страсть – это сильное, стойкое, длительное чувство, которое пустив корни в человеке, захватывает его и владеет им… страсть может давать вспышки, но сама не является вспышкой. Страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель» [12, с. 580]. Вместе с тем, христианская традиция настаивает на том, что человек не должен быть рабом потребности, а тем более рабом греховной страсти: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1-Кор. 6:12). Основная аскетическая задача христианина, по мнению прп. Исаака Сирина, «иметь попечение о чистоте души своей» [7, с. 693]. Безусловно, что человек не в силах избежать духовной атаки своих потребностей со стороны страстей. Однако, он способен не открыть этой двери, «которая суть страсти» [7, с. 693], и не пустить страсть в свою потребность [7, с. 680]. Если же страсть инфицировала потребность, христианин, прилагая собственные усилия и получая помощь свыше, в силах преодолеть и искоренить пришедшую страсть [7, с. 691]. Каким образом современный христианин может противостоять вызовам информационно-цифровой среды? Ответ: он должен быть всегда занят. «Делай постоянно что-нибудь доброе, - говорил блаж. Иероним Стридонский, - чтобы дьявол всегда находил тебя занятым». Чем же должен быть занят христиан? Во-первых, ежедневным разумным самоограничением посредством духовного, интеллектуального и физического усилия. Во-вторых, ежедневной самозанятостью богомыслием и доброделанием (ora et labora). В-третьих, трансляцией в сети ценностей своей религиозной идентичности. Игорь Малин Список литературы Аброчнов, А.М. В «разводе» религии и общества виноваты обе стороны // Христианское сообщество в России критический самоанализ на фоне духовной ситуации времени. Материалы круглого стола (27 апреля 2007 года). – М.: «Новая Европа», Асс. «Духовное возрождение», 2007. – С. 61-68. Багаутдинов, А.М. Амбивалентность духовности в информационном обществе : Автореф. диссертации ... доктора философских наук : 09.00.11. – Уфа, 2015. – 41 с. Дебор, Г. Общество спектакля. – М.: Логос, 1999. – 224 с. Дридзе, Т.М. Экоантропоцентрическая модель социального познания как путь к преодолению парадигмального кризиса в социологии // Социс. – 2000. – №2. – С. 20-28. Егоров А.Ю., Голенков А.В. Поведенческие аддикции // Вестник Чувашского университета. 2005. №2. - С. 56-69. Егоров, А.Ю., Современные представления об интернет-аддикциях и подходах к их коррекции // Электронный журнал «Медицинская психология в России». – 2015. – №4 (33) – С.1-17. [Электронный ресурс] // URL: http://mprj.ru/archiv_global/2015_4_33/nomer01.php(дата обращения: 02.08.2016). Исаак Сирин, преп. Подвижнические наставления // Добротолюбие в 5- тт.:Т 2. – М.: Свято-Троицкая Сергеева Лавра, 1993.– С. 645-760. Кравченко С.А. «Нормальная аномия» : производство «ничто» // Социологическая наука и социологическая практика. М: ИС РАН. – 2015. – № 3 (11). – С. 17-33. Матецкая, А.В. Диффузная религиозность в современном обществе // Свеча – 2013 : Религия, religio и религиозность в региональном и глобальном измерении. Международная конференция «Религия и религиозность в локальном и глобальном измерении» (30-31.10.2013, Владимир, ВлГУ). – Владимир, 2013. – С. 6-14. Петров, Д.Б. Неконфессиональные верующие : Историко-философский анализ // Известия Сочинского государственного университета. – 2015. – № 1 (34). – С. 213-217. Пронина, Т.С. Типология религиозной идентичности: аналитика религиозности современного российского общества : Автореф. диссертации ... доктора философских наук : 09.00.14. Санкт-Петербург, 2015. – 39 с. Рубинштейн, С.Л. Основы общей психологии. – СПб.: Питер, 2008. – 713 с. Чайкин, В.Н. Противодействие правоохранительных органов общественно опасным формам религиозных объединений. Проблемы и поиск решений // Роль религии в жизни современного общества. Сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. - Н. Новгород: Изд-во НИЦ Поволжья «Нижегородское религиоведческое общество», 2010. – С. 275-284. Bennett S., Maton K., Kervin L. The «digital natives» debate: A critical review of the evidence // British Journal of Educational Technology. 2008. Vol. 39 (5). P. 775–786. Castells, М. The Rise of the Network Society. Wiley-Blackwell, 2010. 656 p. Chipriani, R. «Diffused Religion» and New Values in Italy // The Changing Face of Religion / J. A. Beckford, T. Luckmann, ed. L.; New Delhi, 1988. P. 28-48. Goldberg, I. (1996, July). Internet addiction disorder [Electronic mailing list message]. Retrieved from http://users.rider.edu/~suler/psycyber/supportgp.html(accessed: 03.08.2016). Griffiths M.D. Internet addiction: does it really exist? // Psychology and the Internet: Intrapersonal, interpersonal, and transpersonal implications / Ed. by J. Gackenbach. – San Diego, CA: Academic Press. – 1998. – P. 61–75. Karpov V., Lisovskaya E., Barry D. Ethnodoxy: How Popular Ideologies Fuse Religious and Ethnic Identities // Journal for the Scientific Study of Religion. 2012. Vol. 51. № 4. P. 638-655. Prensky M. Digital Natives, Digital Immigrants From On the Horizon / MCB University Press, Vol. 9. No 5, October 2001. [Electronic mailing list message]. Retrieved from URL: http://www.marcprensky.com/writing/Prensky%20-%20Digital%20Natives,%20Digital%20Immigrants%20-%20Part1.pdf(accessed: 04.08.2016). Young K.S. Internet addiction: The emergence of a new clinical disorder // Cyberpsychology and Behavior. 1998. V. 1. P. 237-244. [1] Или «тотальной симуляции» (Ж. Бодрийяр, 1972). - See more at: http://baznica.info/article/hristianstvo-pered-licom-vyzovov-cifrovoj-kultury/#sthash.5H1HrKEs.dpuf http://baznica.info/article/hristianstvo-pered-licom-vyzovov-cifrovoj-kultury/
  8. Август-сад! Твои дни налиты желтым соком - как спелые дыни. Здесь Адам именует цветы на одически звучной латыни. Ева пишет, чуть рот приоткрыв, торопясь перевесть на славянский, продолжая готический шрифт чернокудрой арабскою вязью. Полдень. Слепни. Душица. Чабрец. От блаженных трудов отдыхая, улыбается сонный Творец. Далеко до изгнанья из рая.
  9. Приказ Министерства образования и науки России №927 от 1 августа 2016 года «Об утверждении состава экспертного совета Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации по теологии», появившийся на днях на сайте ВАК [1], несомненно, знаменует собой новый этап институализации и развития теологии как области знания в современной России. фото: Храм всех религий, Республика Татарстан В то время как первый Объединенный диссертационный совет по теологии, открытый на базе Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, МГУ имени М.В.Ломоносова и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, созданный приказом №601/нк от 30 мая 2016 года [2], носит, по факту, моноконфессиональный — православный, — характер, утвержденный Экспертный совет ВАК по теологии включает в себя 56 специалистов, относящихся ко всем областям наук, аффилированных в корпус теологии согласно принятому паспорту ВАК по этой специальности [3], и обращенных к исследованию, пожалуй, почти полного спектра традиционных для современной России монотеистических религиозных систем. Председателем Экспертного совета стал президент РГГУ, доктор исторических наук, профессор и член-корреспондент РАН Ефим Пивовар, историк русского зарубежья и русской эмиграции, председатель Правления Центрального совета Российского общества историков-архивистов. Сложнейший экспертный орган потребовал для своей работы четырех заместителей: Константина Антонова — доктора философских наук, заведующего кафедрой философии религии и религиозных аспектов культуры богословского факультета ПСТГУ, философа религии и историка отечественного религиоведения, исполнительного секретаря Русского религиоведческого общества; Ирину Едошину — доктора культурологии, заведующую кафедрой истории и теории культуры исторического факультета Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова, одну из ведущих специалистов в области философии искусства и культуры модернизма; Тауфика Ибрагима — доктора философских наук, главного научного сотрудника Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, известного исследователя традиционных и современных проблем исламской мысли; Леонида Кациса — доктора филологических наук, доцента учебно-научного центра библеистики и иудаики РГГУ, историка культуры и специалиста по русско-еврейской культуре и литературе. Ученым секретарем Экспертного совета стал Дмитрий Шмонин, доктор философских наук, проректор по научной работе Русской христианской гуманитарной академии, специалист в области средневековой философии, ведущий исследователь теологии образования. Совет имеет значительный перевес в области философии — так, в нем присутствует 26 докторов философских наук, 17 докторов исторических наук, четыре доктора культурологии, два доктора педагогических наук и аналогично — два доктора филологических наук и, наконец, по одному доктору — психологических, социологических, юридических и экономических наук, а также искусствоведения. Образовавшееся соотношение представителей наук, по сути, реально отражает содержание современной российской теологии, ориентированной, прежде всего, на философские и исторические работы. Отрадно видеть активных представителей религиоведения в составе совета — здесь можно упомянуть как уже указанного выше одного из заместителей председателя совета Константина Антонова (ПСТГУ), так и Александра Агаджаняна (РГГУ), Ларису Астахову (Казанский федеральный университет), Николая Мусхелишвили (РГГУ), Елену Островскую (СПбГУ), Александра Прилуцкого (Русская христианская гуманитарная академия), Валерия Саврея (МГУ имени М.В.Ломоносова), Романа Светлова (Русская христианская гуманитарная академия). Представляется важным и наличие специалистов по исламу, от заместителя председателя совета Ибрагима Тауфика (Институт востоковедения РАН) до Мустафы Билалова (Дагестанский государственный университет), Ольги Сенюткиной (Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова), Людмилы Харисовой (Институт стратегии развития образования РАО), Айдара Хабутдинова и Айдара Юзеева (Казанский филиал Российской государственной академии правосудия), Рифа Якупова (Уфимский научный центр РАН). В ситуации, когда следующим этапом, наряду с началом принятия к рассмотрению диссертаций на соискание степеней кандидата и доктора наук по теологии (впрочем, пока что степени будут присуждаться по шести указанным в паспорте специальности отраслям наук), должны стать новые диссертационные советы по, прежде всего, исламской и иудейской теологии, наличие в совете признанных специалистов-исламоведов очень важно. Мы полагаем, что работа Экспертного совета ВАК по теологии станет примером высокого качества, а исходя из состава совета, в этом нет никаких сомнений. Павел Костылев Редакция Август 5, 2016 http://sociologyofreligion.ru/index.php?app=forums&module=post&section=post&do=new_post&f=85
  10. 26 июля 2016 «Пусть помнят враги России день 9 мая!» – кричали участники петербургского «Бессмертного полка» в 2016 году. Это высказывание имеет смысл только в современном политическом контексте. За последние два года формы празднования 9 мая резко изменились. Для многих из праздника-воспоминания о славном прошлом день Победы трансформировался в утверждение военной мощи и славы в настоящем, наш ответ «им» на репутационные и экономические потери. Других такая «победная» коммеморация войны не устраивает. Александра Архипова и Анна Кирзюк Интернет-аудитория разделилась на два «воображаемых сообщества»: назовем их «сообщество-I» и «сообщество-II». Консолидация внутри «сообщества» происходит за счет общего языка, символов и политической позиции. И те, и другие ощущают себя потомками воевавших, но одни при этом чаще идентифицируют себя с победителями, а другие с – жертвами войны. В повседневной жизни представители обоих воображаемых сообществ молчат, но День Победы становится «точкой сборки» для каждого из них – об этом свидетельствуют ожесточенные споры, которые начинаются на страницах социальных сетей в преддверии праздника. В последние апрельские дни Facebook и Vkontakte наполнены постами на тему: надену или не надену я георгиевскую ленту, буду ли я участвовать в Бессмертном полку. Каждый определяется, на каком участке фронта этой символической войны он будет стоять. Даже нейтралитет в этой войне требует публичного выражения своей позиции. Почему такая война за войну происходит прямо сейчас? Пьер Бурдье описал культурное явление, названное им «унификация лингвистического поля». При создании общей государственной идеологии разные сообщества интегрируются в одно символическое поле и вынуждены пользоваться одним языком. В 2016 г. министр культуры Владимир Мединский прямо воплотил один из тезисов Бурдье на практике, заявив, что в нашем современном обществе не может быть разногласий в интерпретации главного праздника: У нас установилось общественное согласие в отношении собственной истории. Это согласие выражается очень просто и зримо – в «Бессмертном полке» <…> Великая Отечественная и поколение победителей канонизированы обществом – это то святое, что вообще не подлежит никакому обсуждению» Таким образом российская государственная идеология задает догматическое восприятие как самой войны, так и принципов ее коммеморации, не допуская никаких альтернативных трактовок. Праздник победы, согласно этой логике, это праздник интегрирующий, объединяющий всех представителей общества. Однако, согласно Бурдье, следствием унификации символического поля является борьба между разными сообществами за «правильную» интерпретацию символов, что приводит к конфликтному диалогу, который сейчас мы и наблюдаем. Насмешки в одном лагере вызывают корректировку символического поведения в другом, причем не всегда мы можем понимать, чья реплика первична, а чья – является реакцией. Линия фронта в этой символической войне – те практики, в которые участник дискуссии вовлекается или позволяет себя вовлечь. Обретение «языка противостояния» позволяет показать «своим», куда стрелять. Надписи на лобовом стекле «Можем повторить», «Спасибо деду за победу», георгиевские ленточки, «милитари-маскарад» – это язык «сообщества-I», на котором оно говорит о своей победе. Без этого сообщество не будет воспринимать себя как группа, и не будет опознаваться «врагом». 11 мая 2016 года, стоя в московской пробке, мы наблюдали, как иномарка с наклейкой «можем повторить» и георгиевской ленточкой яростно сигналила машине с украинскими номерами. В эту коммуникацию – 30-секундный акт агрессии – неожиданно включился третий автомобиль, тоже с георгиевской ленточкой. В этом году «война за войну» интенсифицируется настолько, что «сообщество-II» начинает говорить о своих противниках с помощью hate–speech. В преддверии праздника появляются специальные неологизмы, например, «победобесие», позволяющее высказаться максимально оскорбительно в адрес «чужих» символических практик, причем именно в праздничные дни. Участники «сообщества-I» не только солидаризируются с официальными нарративами о войне, но и участвуют в санкционированных государством акциях. В тоже время участники «сообщества-II» считают, что дорогие государственные торжества неуместны в ситуации экономического кризиса и подчеркивают это анекдотами: «По Красной площади проходит колонна замороженной накопительной части пенсии за 2014-2016 года. За ней четким строем идет мост через реку Лена». Представители «сообщества-I» надевают георгиевские ленты, обмениваются стандартными поздравительными открытками, заказывают в интернет-магазинах наклейки для автомобилей «На Берлин!», на праздничные гуляния 9 мая одевают в военную форму себя или своих детей. «Сообщество-II» демонстративно дистанцируется от символов, акций и ритуалов победы. В последние два года их «графическим лозунгом» становится призыв к бойкоту символов, столько важных для «сообщества-I». Именно осмеяние, граничащее с оскорблением, стало одним из самых продуктивных способов дистанцироваться от чужих символических практик. В преддверии праздника члены «сообщества-II» начинают активно размещать на своих страницах фотографии символического мира противника с ироническими комментариями. Можно снабдить скриншот рекламного «костюма победы» для младенцев заголовком «Новости предпраздничного дурдома» и таким образом предложить своим подписчикам посмеяться над практикой одевать детей в военную форму. Вот, например, бренд «Патриотка» изготавливает «кокошник победы» – головной убор из георгиевских лент и значков. Немедленно после этого появляется серия демотиваторов, где «кокошники» красуются на головах у премьера Медведева, байкера Хирурга и певца Кобзона. Активные члены «сообщества-I», впрочем, не остаются в долгу и постят карикатуры в стиле журнала «Крокодил», где хулители георгиевской ленты представлены в виде бесноватых. Особое неприятие в рядах «сообщества-II» вызывает использование символики победы с целями, далекими от коммеморативных, например, в рекламе. Коммерческий дизайн действует в рамках системы, где символы победы являются таким же означающим для 9 мая, как, скажем, елка – для Нового года. В результате георгиевская лента прикрепляется к собачьим ошейникам, изображается на упаковке продуктов, вывесках ночных клубов и даже становится лямками на вьетнамках. Ленинградский вокзал, 10 мая 2016 г. Между тем пользователи из «сообщества-II» видят в таких случаях недопустимое смешение кодов – низкого коммерческого и высокого коммеморативного и распространяют, например, картинки с ироническими комментариями, где георгиевская лента используется в рекламе ночных клубов. Накал страстей по поводу символов Победы в снижающем контексте привел к тому, что «сообщество-I» начало менять свою тактику: в социальных сетях распространилась визуальная инструкция с указанием «нормативного» способа ношения ленты. Но одна из самых болезненных точек противостояния для этих сообществ – это акция «Бессмертный полк», которая 9 мая прошла во многих городах России. Чтобы репрезентировать «Бессмертный полк» так, как его видит «сообщество-I» – акция всенародного единства и солидарности – в сети публикуются фотографии, подчеркивающие многолюдность шествия. Примерно также поступали участники оппозиционных митингов 2011-2012 годов. В то же время как представители «сообщества-II» доказывают неискренний характер акции. Например, демонстрируют, что в шествии «участвовали» не только портреты погибших на войне родственников, но и просто умерших родственников, а иногда и вовсе не родственников. Накануне события в сети появились фотографии, на которых в супермаркетах со скидкой или без продавались штендеры для «Бессмертного полка», при этом с уже вставленными фотографиями безымянных солдат. Фотография в магазине явным образом была поставлена в рекламных целях – обратить внимание покупателей на то, какого рода товар здесь продается и как его использовать. Однако «Сообщество-II» восприняло этот нейтральный коммерческий жест как свидетельство фальшивости предстоящей акции. В результате такие фотографии стали распространяться в сети в сопровождении иронических подписей, вроде: «А вы успели купить со скидкой свежих дедов к завтрашнему параду?».. Изначально «Бессмертный полк» воспринимался как внеполитическая коммеморация погибших во время Великой Отечественной войны. Однако в этом году прокурор Крыма Наталья Поклонская пришла на акцию с иконой Николая II, а депутат Никонов – с портретом своего деда Молотова. Такой поступок – признак произошедшего недавно изменения в содержании акции. Теперь для некоторой части общества акция стала способом публично продемонстрировать свою актуальную идентичность – историческую или политическую. Смысловые границы акции «растягиваются» и в другую сторону. Например, коммеморативная составляющая усиливается, но связывается с недавним прошлым: участники «Бессмертного полка» в ДНР несли портреты родственников, погибших во время конфликта на Юго-Востоке Украины. В юмористических текстах «сообщества-II» экспансия смысла – от коммеморативного к политическому – доводится до логического конца. В их текстах «Бессмертный полк» состоит из персонажей комиксов и фильмов, держащих в руках изображения других (никогда не существовавших в реальности) персонажей. Реакция на поступок Никонова была принципиально другой: его деду предсказуемо припомнили подписание в 1939 году пакта Молотова-Риббентропа. «Сообщество-II» распространяет пародийные слоганы «Деды подписали!» или «Деды дружили!» под фотографией депутата с его дедом. В этом противостоянии «сообщества-I» и «сообщества-II» парадоксальным образом ревнителем чистоты праздничных символов становится «сообщество-II». Именно его представители не только стараются придерживаться «высокого кода» в публичных репрезентациях памяти о войне, но и порицают смешение контектов. Поэтому они так рефлексируют над георгиевскими ленточками, которые они не носят, и над расширением смысловых границ акции «Бессмертный полк», на которую не ходят. Их «оружием» в войне за войну становится или смех, или моральное осуждение: У меня остается только один вопрос к властям: какого черта, все еще не принят закон об уголовной ответственности, за кощунство над Днем Победы? Над символами? Почему у нас за «оскорбление чувств верующих» вешают «трешечку» а за оскорбление памяти всего народа... Да просто не замечают этого оскорбления?! (…) Почему нет законодательной нормы тупо запрещающей использовать символику связанную с государственным праздником «День Победы» в коммерческих целях? Несмотря на высказывания министра культуры, конкуренция между сообществами I и II показывает не интегративный, а дезинтегративный характер современного праздника 9 мая: скажи мне, как ты празднуешь день Победы, и я скажу, кто ты. Только по инерции мы продолжаем называть этот новый праздник – наш день Победы. Исследовательская группа «Мониторинг актуального фольклора», РАНХИГС http://urokiistorii.ru/node/53357
  11. http://www.regels.org/God-is-Love.htm ------ "В этот еще свежий зной, в этот тихий однообразный шелест папоротников словно так и видишь Творца, который сотворил эту Землю с ее упрощенной растительностью и таким же упрощенным и потому, в конце концов, ошибочным представлением о конечной судьбе ее будущих обитателей, так и видишь Творца, который пробирается по таким же папоротникам вон к тому зеленому холму, с которого он, надо полагать, надеется спланировать в мировое пространство. Но есть что-то странное в походке Творца, да и к холму этому он почему-то не прямо срезает, а как-то по касательной двигается: то ли к холму, то ли мимо проходит... А-а, доходит до нас, это он пытается обмануть назревающую за его спиной догадку о его бегстве, боится, что вот-вот за его спиной прорвется вопль оставленного мира, недоработанного замысла: - Как?! И это все?! - Да нет, я еще пока не ухожу, – как бы говорит на всякий случай его походка, – я еще внесу немало усовершенствований... И вот он идет, улыбаясь рассеянной улыбкой неудачника, и крылья его вяло волочатся за его спиной. Кстати, рассеянная улыбка неудачника призвана именно рассеять у окружающих впечатление о его неудачах. Она, эта улыбка, говорит: “А стоит ли так пристально присматриваться к моим неудачам? Давайте рассеем их на протяжении всей моей жизни в виде цепочки островов с общепринятыми масштабами: на 1000 подлецов один человек”... Творец наш идет себе, улыбаясь рассеянной улыбкой неудачника, крылья его вяло волочатся за спиной, словно поглаживая кучерявые вершины папоротниковых кустов, которые, сбросив с себя эти вяло проволочившиеся крылья, каждый раз сердито распрямляются. Кстати, вот так же вот в будущем, через каких-нибудь миллионы лет , детская головенка будет сбрасывать руку родителя , собирающегося в кабак и по этому поводу рефлексирующего и с чувством тайной вины треплющего по голове своего малыша, одновременно выбирая удобный миг, чтобы улизнуть из дому, и она, эта детская головенка, понимая, что тут уже ничего не поможет, отец все равно уйдет, сердито стряхивает его руку: “Ну и иди !” Но все это детали далекого будущего, и Творец наш, естественно, не подозревая обо всем этом, движется к своему холму все той же уклончивой походкой. Но теперь в его замедленной уклончивости мы замечаем не только желание скрыть свое дезертирство (первое в мире), но отчасти в его походке сквозит и трогательная человеческая надежда: а вдруг еще что-нибудь успеет, придумает, покамест добредет до своего холма. Но ничего не придумывается, да и не может придуматься, потому что дело сделано, Земля заверчена, и каждый миг ее существования бесконечно осложнил бы его расчеты, потому что каждый миг порождает новое соотношение вещей и каждая конечная картина никогда не будет конечной картиной, потому что даже мгновенья, которое уйдет на ее осознание, будет достаточно, чтобы последние сведения стали предпоследними...Ведь не скажешь жизни, истории и еще чему-то там, что мчится, омывая нас и смывая с нас все: надежды, мысли, а потом и самую плоть до самого скелета,– ведь не скажешь всему этому: “Стой! Куда прешь?! Земля закрыта на переучет идей!” Вот почему он уходит к своему холму такой неуверенной, такой интеллигентной походкой, и на всей его фигуре печать самых худших предчувствий(будущих, конечно), стыдливо сбалансированная еще более будущей русской надеждой: Авось как-нибудь обойдется... ----------- https://www.facebook.com/groups/288380224648257/permalink/672855682867374/ Спасибо Льву Регельсону!
  12. Свое мнение о «Законе Яровой» выразил доктор исторических наук, профессор, начальник Центра документальных публикаций Российского государственного архива социально-политической истории (РГАПСИ), президент Общероссийской общественной организации «Объединение исследователей религии», государственный советник Российской Федерации 1 класса Михаил Одинцов. С ним беседовал Первый заместитель Начальствующего епископа – Управляющий делами Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников), епископ Константин Бендас. К.В. Бендас: Михаил Иванович, что Вы думаете о новом антитеррористическом законе, который ограничивает миссионерскую деятельность? М.И. Одинцов: У меня возникает один вопрос, на который я не могу найти ответ, – для чего это делается? Какие цели преследуются? Насколько хорошо знают люди, предложившие эти новации, историю нашего законодательства, положение религиозных организаций в различных политических обстоятельствах? На мой взгляд, люди, которые все это предлагают, не ведают, что творят. К.В. Бендас: Разве этот закон не решает вопросы противодействия экстремизму и терроризму? М.И. Одинцов: Я считаю, в настоящее время есть достаточное количество законов, подзаконных актов, норм, положений, которые обеспечивают борьбу с экстремизмом и его проявлениями в разных формах. Тот, кто писал этот закон, не вполне отдает себе отчет в том, что такое миссионерская деятельность. Можно поставить перед собой задачу – упорядочить миссионерскую деятельность как таковую. Но эта деятельность должна быть четко определена. Это не деятельность отдельных граждан, верующих, это деятельность конкретных структур, организаций, церквей. Если эти церкви имеют миссионерские органы, структуры, в отношении к ним могут быть продуманы какие-то меры, а когда речь идет о конкретном гражданине, который рассказывает о своих религиозных убеждениях, и это называют миссионерством, – это неверно. К.В. Бендас: В последнюю редакцию закона были внесены существенные поправки: «миссионерская деятельность – это деятельность религиозного объединения, направленная на распространение информации о своем вероучении среди лиц, не являющихся участниками данного религиозного объединения с целями вовлечения в состав участников религиозного объединения, осуществляемая непосредственно религиозным объединением либо уполномоченными им гражданами публично, в том числе при помощи СМИ, интернет, другими законными способами». М.И. Одинцов: Это резиновый текст, в который на местах могут вписать все, что угодно, ставя перед собой задачу, - ограничение всего и вся. К.В. Бендас: Некоторые люди, имеющие отношение как к законотворческой деятельности, так и к исполнительной практике, полагают, что основная задача, которую данный закон должен решить, – это противодействие полулегальным, а иногда и действующим под прикрытием легально зарегистрированных в реестре минюста, ваххабитским образованиям, вероятно, более распространенным на Северном Кавказе. Может ли данный закон улучшить ситуацию в данной сфере? М.И. Одинцов: Нет. Недавно представитель Совета Федерации, обосновывая этот законопроект, говорил, что он должен предохранить Россию от вторжения на ее территорию различных нетрадиционных религиозных организаций. Я не мог понять, что такое «нетрадиционные религиозные организации»? «Не нужные нам» – кому? А как быть с правами человека – искать, менять религиозные убеждения? Как быть с Конституцией, где написано, что каждому гарантируется выбор любой религии. Опять мы встаем на позиции, что государство может определять: хорошие – плохие, свои – чужие, традиционные – новые религиозные объединения. Это неверный подход, путающий правовую сферу и историко-культурологическую. Применительно к правовой сфере, не может быть «наших – не наших», «традиционных – нетрадиционных». Есть только одно понятие «гражданин» и второе – «государство». Это личное право – и оно не регулируется государством. В историко-культурологическом подходе мы можем говорить о том, что были религии более распространенные и менее распространенные, одни связаны больше с образованием, культурой, историей, другие - меньше. Это историко-культурологический подход. А закон о свободе совести и все, что вокруг него, – это регулирование правовой сферы, где есть понятия – гражданин, государство, религиозное объединение. Это намеренное смешение разных сфер применения закона. И тогда, кто как понимает историко-культурную ситуацию в прошлом и настоящем, тот так и будет действовать. Сейчас предлагают опять вернуться к идее об обязательной регистрации религиозных групп. Мы возвращаемся в прошлое, в те времена, когда в Советском Союзе религиозное объединение не могло действовать без регистрации. К.В. Бендас: Можете ли Вы, как историк религии и знаток сферы развития законодательной мысли, дать сравнительную оценку закона от 1929 года о религиозных культах и новую редакцию закона о свободе совести с предлагающимися к нему поправками? М.И. Одинцов: Мы совершили определенный круг в религиозной политике государства. С начала 90-х годов была попытка прорваться вперед, уйти от всего советского. Мы много сделали на этом пути, приближаясь к тому, что называется демократией, демократические законы в религиозной сфере. С 2004 года начался откатный процесс. Мы постепенно убираем достижения начала 90-х гг. в разрешении, раскрытии религиозных убеждений, чувств, желаний наших граждан. Мы все больше возвращаемся к тому, что стремимся ограничить, сократить возможности, поставить какие-то препоны, цензурировать все и вся, то есть идет откатный процесс. Мы постепенно приближаемся к тому, что когда-то было для нас нормой в Советском Союзе – положение о религиозных объединениях 1929 года, которое ставило задачу – максимально регулировать и управлять религиозной сферой. К.В. Бендас: А разве в то время не было цели – ликвидировать религию? М.И. Одинцов: Такой цели не ставили. Люди в партии и государстве здравомыслящие, и такой задачи никогда не было. Задача была – максимально сузить пространство для религиозной жизни. К.В. Бендас: Но ведь на съездах РСДРП и последующих ЦК и т.д. такие слова как «искоренить религию» звучали. М.И. Одинцов: Имелось в виду не в физическом смысле искоренить, речь шла не об уничтожении людей, а о том, чтобы максимально сократить религиозную жизнь – особенно в публичном пространстве. Вытеснить религию на узкую периферию личных интересов, маргинализировать, – это и была задача. К.В. Бендас: Как человек, в том числе длительное время проработавший главой одного из отделов Аппарата уполномоченного по правам человека, какие рекомендации Вы могли бы дать религиозным организациям, которых коснутся нововведения, по какому пути идти? М.И. Одинцов: Как мне представляется, сегодня не хватает диалога между государством и религиозными организациями на уровне их представительств. Нет той площадки, где они могли бы поговорить, обсудить, представить, что и как. Нет религиозных научных центров, где бы эти проблемы обсуждались, разворачивались, анализировались. Нет государственных органов, перед которыми бы стояли эти задачи - продумать, как вести политику в этой сфере. В сфере здравоохранения, физкультуры, обороны – есть, а подумать, как вести политику в такой важной общественной структуре как религия, в этой части нашего бытия – нет. В этой части есть недопонимание. На мой взгляд, первое, что требуется, - найти эту площадку, возможность понять друг друга и услышать. А второе – используя все законодательством предусмотренные возможности, отстаивать свою точку зрения, писать, звонить, приходить во все инстанции. У нас есть и Государственная Дума, и Совет Федерации, и Министерство юстиции, и так далее. Я думаю, что с начала 90-х гг. утрачен момент желания понять друг друга, и сегодня нужно это восстановить. Пресс-служба РОСХВЕ http://www.cef.ru/infoblock/publications/newsitem/article/1394699
  13. Доклад Всемирного русского народного собора «Глобальные вызовы. Религия и секуляризм в современном мире» появился вовремя. Разобраться, в чем состоят различия между религиозным, секулярным и секуляристским, сегодня очень важно. Без этого трудно понять и общее положение религии в современном мире и те политические и мировоззренческие вызовы, которые стоят перед верующими. Цель Доклада — обобщить солидарный опыт верующих и одновременно предложить новое направление дискуссии вокруг названных вопросов. В докладе две основные мысли. Первая – о феномене секуляризма и его подлинной природе. Вторая – о тяжелых последствиях принятия обществом секуляристской идеологии и возможности её преодоления. Прежде всего необходимо определить различие между двумя базовыми понятиями. «Секулярность» означает «далекое от религии», «мирское». «Секуляризм» означает навязывание норм и ценностей, якобы вытекающих из традиции секулярной мысли (естественное право, гуманизм, трансгуманизм, антиклерикализм, политкорректность и проч.) в качестве нового символа веры, новой сакральности и обязательного условия обретения идентичности в современном обществе. То есть в качестве квазирелигии. Сегодня мы видим, что экспансия секуляризма не привела к вытеснению традиционной религии из системы культуры. Секуляризм не стал универсальной системой категорий современного общества, хотя и претендовал на эту роль. Зато в нём самом легко заметить признаки религиозного дискурса, точнее, квазирелигиозности. Тот факт, что эти признаки хорошо видны, а само их наличие кардинально расходится с базовыми принципами секулярного гуманизма, говорит о серьезном кризисе данной идеологии Кризис секуляризма во многом вызван ощущением его исторической вторичности. Тем не менее, секуляристская, постгуманистическая модель искусственно навязывается современному обществу его политическим классом. И на основе этой «конфронтационной, воинствующей квазирелигии формируется своеобразная «антицивилизация», угрожающая бытию всех культурно-исторических цивилизационных типов планеты… Наибольший урон эта «антицивилизация» уже нанесла западноевропейской христианской цивилизации». Тем не менее, секуляризм навязывается современному обществу его политическим классом, порождая некий суррогат цивилизации. Каковы последствия этого диктата? С одной стороны, реакция псевдорелигиозных, например, исламских радикалов. С другой стороны — деградация и архаизация западного общества и его институтов, что ведет к процессам расчеловечивания личности, ярко выраженных в идеях трансгуманизма, рыночного фундаментализма, десуверенизации, неоколониализма, а также в реабилитации наиболее пещерных видов идеологии, включая культур- и социал-расизм и открытый неонацизм. Характерно, что процессы десекуляризации протекают на фоне кризиса легитимности постгуманистического типа мышления и сопровождаются явлением «вакуума идеологии». Авторы обсуждаемого нами Доклада связывают выход из тупика с отказом от идеологии секуляризма и дальнейшей секуляризации, с «объединением религиозных и светских норм», в том числе в области юриспруденции. Определяющее значение будет иметь «сохранение религиозных ценностей, отказ от модели воинствующей секуляризации, равно как от модели воинственного навязывания вероисповедания». Светскость предлагается рассматривать «не как признак атеизма и равноудалённости от религиозных общин, а как равное приближение к базовым религиозным ценностям, поиск взаимоприемлемого общего знаменателя при создании государственной правовой системы». Словом, речь идее о поиске общего знаменателя. На мой взгляд, за последний век верующие столкнулись с двумя мифами о религии – атеистическим и секуляристским. Эти мифы связаны с двумя линиями в культуре модерна: либеральной (основной) и коммунистической (побочной). В рамках атеистического мифа религия – это выражение чьих-то экономических интересов и элемент «политической надстройки» общества. Но с этой точки зрения невозможно объяснить, почему первые христиане во враждебном языческом окружении подвергались гонениям и были распинаемы. Позднее ситуация повторилась в СССР, а теперь повторяется в западном мире, где набирает силу христианофобия. Секуляристский миф утверждает, что секулярность — это новый тип сознания, не имеющий ничего общего с религиозным, поскольку он основан на рационализме, приоритете научного знания, естественном праве и т.п. Собственно этот миф и лёг в основу идеологии модерна. Мифологема секулярности означала и утверждала инаковость по отношению ко всем религиозным традициям и религиозности как таковой. Это давало право секуляризму на ничем не оправданную метапозицию. А его историческое обоснование строилось, в частности, на том, что после периода религиозных войн было необходимо искать противоядие против продолжения такого рода войн в будущем. Отсюда утопические проекты «вечного мира» у Вильгельма Лейбница и Иммануила Канта. Жизнь опровергла этот взгляд. В период господства секуляризма человечество пережило несколько кровавых революций, две мировые войны, военные преступления и геноцид. В официальной политике и идеологии еще господствует старый подход. Но в научном мире уже идет коррекция представлений о разных типах религиозности, о религиозности и рациональности и т.п. Сегодня мы понимаем, что предметом «исторического спора» была дихотомия не «религиозного» и «нерелигиозного», а двух типов религиозного. Так, еще в 1980-е возникло новое понятие — «постсекулярность». Вначале под ним принято было понимать «возвращение религиозного», позднее феномен был осмыслен глубже, и «секулярность» была понята как проявление «квазирелигиозности» Некоторые ученые сегодня говорят об отходе секулярного общества от заветов гуманизма к идеям «демократического» расизма, к новому делению мира, к «конфликту цивилизаций». Постгуманизм возник из гуманизма, но отверг его основы. Частью нынешнего постгуманизма является трансгуманизм, предполагающий искусственное отчуждение идентичностей и «расчеловечивание» человека. Все это лишний раз свидетельствует о кризисе секуляристских доктрин и культуры модерна в целом. Как всегда, когда старая парадигма рушится, а новая еще не появилась, происходит «провал» в прошлое, то есть возврат на ранние стадии развития, срыв в архаику. Отсюда архаизация общественных нравов и институтов, феномен «новой дикости» и «неоплеменного сознания». Таким образом, секулярный гуманизм оказался лишь уступкой историческим обстоятельствам, а не магистральной линией развития западной мысли, где преобладает идеология колониальной зависимости и неравенства. В обсуждаемом нами Докладе отмечается, что Россия «способна выступить мостом между союзом традиционных незападных обществ…, с одной стороны, и европейскими христианскими традиционалистами, с другой». Но западноевропейцы понимают, что русский мир принадлежит к той христианской традиции, которая отвергнута западным проектом. Отсюда боязнь взаимодействия с Россией, страх потери цельности, страх «расколотого Я». Всё это ведёт к русофобии и ортофобии. Пока фрустрация западного сознания не преодолена. Судя по событиям 2014-2016 гг., это сознание тяжело больно. Но мировой кризис вселяет в этом смысле определенные надежды. Само слово «кризис», как известно, по-гречески означает «суд». И сейчас западное общество подошло к важной исторической точке. Наша задача — принять исповедь Запада, его отказ от секуляризма и других догм модерна, помочь достичь покаяния, за которым должно начаться выздоровление Настоящий Доклад – это коллективный труд, в котором я также принимал участие. Разделяю главные его положения. Но, пожалуй, одно замечание всё же есть. В пункте 1.6 говорится, что «перед объединённым в коммуникативном отношении человечеством впервые встал вопрос о новой, универсальной идентичности, которая будет соответствовать новому, глобальному образу бытия» и будет основана на библейской ценностной базе, Декалоге. Этот тезис представляется неоднозначным. Очевидно, что никакая «универсальная идентичность» не сложится сама собой. Она неизбежно потребует своих гарантов, ответственных исполнителей. А это возвращает нас к идее мирового гегемона. Каковы последствия, мы прекрасно знаем. В ситуации глобальной зависимости невозможен равноправный диалог, а любая «интеграция» ведет к новой версии глобализма. В конце концов, ведь и крестовые походы проводились под «вывеской» христианства, а колонизация – под видом «катехизации», но имело ли все это отношение к Слову Божьему? В любом случае ближайшее будущее обещает нам десятилетия национальной и религиозной регионализации (в исторических границах), а не интеграции. https://um.plus/2016/07/19/religioznost-i-krizis-ideologii-sekulyarizma/
  14. Шатун вылезал из берлоги, Кривою тоскою гоним. Пойдет он по ветру и вою И снежью гудящих долин. Душе и моей не находится места – В ней жажда бродячего зверя. Поэт, я б продал ее бесу Иль выплеснул в небо апреля, Где звезды – матросы на вантах, Влюбившись в ночную тревогу, Кренят паруса галактик Бейдвиндом к Господу Богу. 15.04.1987 г.
  15. Версия для печати Вчера в 12:54 Ведущий научный сотрудник сектора социальной антропологии Института проблем освоения Севера СО РАН Вера Клюева и юрист Евгений Шестаков подготовили для Центра «Сова» обзор нескольких региональных законов, регулирующих миссионерскую деятельность. Уже несколько недель верующие и светские религиоведы обсуждают тему антимиссионерских поправокв законопроекте Яровой - Озерова. Но практика ограничения миссионерской деятельности началась не в момент разработки этого законопроекта. Попытки регламентировать деятельность евангелизаторов и миссионеров не прекращались на протяжении всего постсоветского периода. Поводом к написанию данного текста явился непрекращающийся процесс массовой разработки в субъектах Российской Федерации законов «О миссионерской деятельности», хотя правильнее было бы их назвать «Об ограничении миссионерской деятельности» или «Об ограничении свободы совести и свободы вероисповедания». Региональные законы «О миссионерской деятельности» действуют, в частности, в Белгородской, Смоленской, Псковской, Воронежской, Костромской, Новгородской, Курской, Тамбовской, Архангельской областях, Ямало-Ненецком автономном округе. А еще в 20 регионах страны такие законы предлагались и либо не были приняты, либо впоследствии были отменены. Этот процесс начался в начале 2000-х, а последний на сегодняшний день закон был принят в июне 2016 года. Попытки законодательно регулировать миссионерскую деятельность были характерны для первой половины 1990-х годов, однако с принятием закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» надобность в них, казалось бы, отпала. Но тема периодически актуализировалась и возникали проекты федерального уровня, направленные на урегулирование миссионерской деятельности религиозных организаций. Но стоит ли принимать очередной законодательный акт, нуждающийся в доработке, корректировке и уточнении? До сих пор в законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», принятом еще в 1997 году не исправлен ряд абсурдных положений. Судите сами, согласно п. 1 ст. 6 этого закона, «религиозным объединением в Российской Федерации признается добровольное объединение граждан», а в п. 2 этой же статьи уточняется, что «религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций». Причем религиозная группа, осуществляет свою деятельность без приобретения правоспособности юридического лица. Однако согласно ст. 15 внутренние установления могут быть только… у религиозных организаций, и государство уважает внутренние установления именно религиозных организаций. А религиозные группы в данном случае не упоминаются совсем. Более того, согласно букве и смыслу ст. 16 того же закона религиозные обряды и церемонии беспрепятственно также совершаются религиозными организациями, без упоминания, что это же может быть позволено религиозным группам. Именно такие противоречия и позволяют уже в настоящее время выносить прокурорские предписания, как это произошло в Тюменской области с религиозной группой евангельских христиан - баптистов. О подобном же случае отношении религиозной группы рассказывали и калининградские верующие. Причина обсуждения и принятия региональных законов лежит на поверхности. Об этом говорят и сами законотворцы: «Поводом для такой законодательной инициативы, по словам ее авторов депутатов Александра Дятлова и Екатерины Поздеевой, стали многочисленные жалобы граждан на назойливое поведение представителей различных религиозных объединений, попросту сект». Суть документа сводилась к введению нормы об обязательной регистрации всех религиозных объединений на территории Архангельской области, в т. ч. и религиозных групп. Хотя это предложение прямо противоречит закону о свободе совести. В декабре 2015 года архангельский закон был принят во втором чтении. В марте 2016 г. губернатор Архангельской области внес поправки к проекту областного закона об административной ответственности за осуществление миссионерской деятельности с нарушением установленного порядка. А что конкретно прописано в законах? В религиозной сфере законодателям сложно придумать что-то новое, поэтому все местные законы близки по содержанию друг к другу. Итак, рассмотрим некоторые положения одного из первых региональных законов – закон Белгородской области от 19 марта 2001 г. «О миссионерской деятельности на территории Белгородской области» (с учетом изменений от 03 мая 2011 г.). В ст. 2 приводятся определения понятиям «миссионерская деятельность», «миссионеры», «информационная и организационная миссионерская деятельность». Итак, «миссионерская деятельность - информационная и организационная деятельность представителей религиозных объединений, а также лиц, распространяющих религиозную литературу и иные предметы религиозного назначения, произведённые религиозными объединениями, прямо или косвенно направленная на распространение своего вероучения и религиозной практики на территории Белгородской области среди лиц иной веры и неверующих». В данном случае непонятно, чем миссионерская деятельность отличается от остальной религиозной деятельности, особенно если обратим внимание на выражение «прямо или косвенно направленная на распространение своего вероучения и религиозной практики». Любая деятельность религиозного объединения - «прямо или косвенно направленная на распространение своего вероучения и религиозной практики». Вся богослужебная деятельность, священническое облачение, внутреннее и внешнее убранство храмов, предметы культа и еще многое как раз прямо или косвенно направлено на распространение вероучения и религиозной практики. Соответственно определение миссионерской деятельности, закрепленное в белгородском законе (как и в других подобных законах), трактуется слишком широко и размыто. И под него может попасть любое высказывание верующего о своей вере, любая деятельность религиозной организации, особенно если вспомнить выражение «прямо или косвенно». Объяснить, что это не миссионерство, а совсем другая деятельность, будет весьма сложно. Казалось бы, можно сослаться, что миссионер является представителем организации. И тогда это не касается религиозной группы, или тем более частной инициативы. Именно это и прописано в п. 1 ст. 2 белгородского закона: «Миссионерская деятельность - информационная и организационная деятельность представителей религиозных объединений». Однако религиозные объединения, в силу п. 2 ст. 6 закона о свободе совести, существуют в форме религиозных групп и религиозных организаций. А религиозная группа как раз и не имеет правоспособности юридического лица, поэтому требование к группе выдать какой-либо документ, тем более в соответствии с п. 1 ст. 3 закона «О миссионерской деятельности», весьма проблематично. Что это за документ, кто его визирует и по какой форме, как он будет учитываться, непонятно. А попытка законодательно наделить религиозную группу такими правами и обязанностями означает попытку создать «подобие юридического лица». И в чем тогда разница между религиозной организацией и группой? А разница в следующем. Религиозной группой согласно п. 1 ст. 7 закона «О свободе совести и религиозных объединениях» признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица, а согласно п. 3 ст. 7 этого закона они имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Получается одной из целей создания религиозной группы как раз и будет деятельность, «прямо или косвенно»направленная на распространение своего вероучения и религиозной практики, что и называется в белгородском законе миссионерской деятельностью. Таким образом, региональный законодатель, пытается регулировать деятельность, которая уже установлена федеральным законодательством. Просто чтобы это не бросалось в глаза, используются другие термины, но содержание остается таким же. Кроме того, и само толкование понятия «миссионер» как «лица, осуществляющего миссионерскую деятельность на территории области» вызывает недоумение, в соответствии с определением миссионерской деятельности миссионером можно считать любого, кто занимается распространением своего вероучения и религиозной практики. Возникает вопрос, кого именно законодатель имел в виду? И почему в законе столько расплывчатых формулировок? Как это поможет правоприменителю и правоохранителю реализовывать исполнение закона, непонятно. Можно было бы уточнить, что миссионер – это лицо, представляющие религиозную организацию и осуществляющее миссионерскую деятельность на территории области. Зачем создавать предпосылки, позволяющие произвольно преследовать граждан, реализующих свое конституционное право на свободу совести и свободу вероисповедания? Также опасения вызывает и попытка регулировать «миссионерскую деятельность среди малолетних», которая, по мнению регионального законодателя, должна осуществляться с письменного согласия обоих родителей или лиц их заменяющих. Но встает вопрос: как считать православное/католическое крещение, проводимое в младенчестве, или обряд обрезания у мусульман и иудеев? Разве это не распространение вероучения и религиозной практики? Не напоминает ли это советскую практику, когда о факте крещения сообщали по месту работы родителей, для того чтобы с ними провели разъяснительную работу? Или ребенок априори считается верующим? Это далеко не единственные попытки обыкновенную богослужебную деятельность с религиозными обрядами и церемониями трактовать как миссионерскую. Повторимся, что все это необоснованно и существенно сужает возможность реализации конституционных прав и свобод граждан на свободу совести и свободу вероисповедания. А вот и последний по времени принятия закон - «О миссионерской деятельности на территории Ямало-Ненецкого автономного округа» от 6 июня 2016 г.. Ямальских законодателей обеспокоило распространение на территории округа «нетрадиционных» религий и их влияния на коренные малочисленные народы Севера. Ямальцы подошли к содержанию закона не менее творчески, чем белгородцы или новгородцы и пр. Если внимательно вчитаться в закон, то выходит, что любая деятельность верующих является миссионерской. Согласно ст. 2 миссионерская деятельность – это«информационная и организационная деятельность миссионеров на территории автономного округа среди неверующих и (или) лиц иной веры». А миссионер - это «лицо, занимающееся распространением вероучения, религиозной практики среди неверующих и (или) лиц иной веры с целью привлечения их к участию в религиозной деятельности». Таким образом, по смыслу и букве закона любой человек, решивший поговорить о своей вере, – миссионер, даже если у него нет цели вовлечения в религиозное объединение или привлечения к участию в религиозной деятельности. Хотя согласно ст. 28 Конституции РФ привлечение к религиозной деятельности может быть не связано с каким-либо религиозным объединением. Например, совместная молитва за успешное завершение начатых дел. В соответствии с ямальским законом это уже миссионерство. Но есть еще и ст. 3 этого закона, которая устанавливает обязанность миссионера иметь документ о принадлежности к религиозному объединению и подтверждающий полномочия на миссионерскую деятельность. Кстати, такое же требование есть в других региональных законах, например, в законе Архангельской области. Итак, согласно ст. 3 миссионер является представителем религиозного объединения, которое может выдать некую бумагу, а как быть со ст. 2? Зачем устраивать путаницу в достаточно небольшом законе, состоящем-то всего из пяти статей? Еще одно интересное установление ямальского закона: согласно п. 4, ст. 3 миссионерская деятельность среди несовершеннолетних «осуществляется только по их желанию и при наличии письменного согласия родителей». Значит, миссионер должен получить письменное согласие родителей несовершеннолетнего. С одной стороны, необходимо учитывать мнение родителей. С другой же, применение данной нормы, с учетом широкого толкования миссионерской деятельности, вызовет серьезные проблемы у всех религиозных организаций. Поскольку в законе прямо указано на наличие письменного согласия обоих родителей, то здесь может возникнуть конфликт интересов, особенно если в семье кто-то из родителей неверующий. Были попытки опротестовать региональные законы. В ноябре 2015 года Верховный суд РФ рассматривал заявление прокурора Новгородской области о признании недействующими отдельных положений Областного закона Новгородской области от 26 декабря 2014 г. «О миссионерской деятельности на территории Новгородской области». Прокуратура Новгородской области заявила, что региональный законодатель превысил свою компетенцию, занявшись редакцией федеральных законов. И хотя Верховный суд РФ с данным мнением не согласился, но хотелось бы надеяться на оспаривание данного решения в Конституционном суде РФ и Европейском суде по правам человека. Безусловно, регулировать миссионерскую деятельность нужно, но зачем делать с такой поспешностью и без учета мнения религиозных объединений, хотя это предусмотрено п.7, ст.8 125-ФЗ «Органы государственной власти при рассмотрении вопросов, затрагивающих деятельность религиозных организаций в обществе, учитывают территориальную сферу деятельности религиозной организации и предоставляют соответствующим религиозным организациям возможность участия в рассмотрении указанных вопросов». Кроме того неплохо было бы учитывать Постановление Конституционного суда РФ, который в своем решении от 30.10.2003 г., указал, что «не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания». И российское правительство в отзыве на законопроект о миссионерской деятельности на № 2.3.3-17/718 от 18 мая 2016 г. справедливо указало: «Таким образом, законодательством Российской Федерации в достаточной мере урегулирован вопрос деятельности религиозных объединений в целях распространения веры» и кроме того «может привести к необоснованным ограничениям свободы вероисповедания и связанных с нею в данном случае иных свобод (свободы собраний, свободы слова, свободы передвижения и других)». В целом, принятие разнообразных региональных законодательных актов пытающихся «урегулировать» пробелы в федеральном законодательстве, а в ряде случаев и подменить его, приведет только к дополнительному напряжению между гражданами и религиозными объединениями, из-за чего можно будет обвинить Российскую Федерацию в нарушении основных прав и свобод. Источник: http://www.sova-center.ru/religion/publications/2016/07/d34968/
  16. Не сомневаясь в просвещенности аудитории, все же позволю себе напомнить, что Гестас - это, согласно некоторым источникам, имя нераскаявшегося (или, по-другому, безумного) разбойника, распятого вместе со Спасителем на Голгофе, по левую руку от него, а упоминаемый в стихотворении Дисмас - это раскаявшийся, или благоразумный разбойник, распятый справа. (От автора) РАССКАЗ ГЕСТАСА Пекло макушку, жгло глаза, И глотка медленно ссыхалась, Не шла проклятая гроза, И солнце все не опускалось. Висим мы, значит, на крестах, Как три мешка на трех заборах. (Не буду вам про боль и страх – Что толку в этих разговорах? Кто не висел, тот не поймет, А кто висел – и так все знает). Напротив - Дисмас, рядом – тот, Что нынче в нимбе восседает. Не знаю, чем он там достал И римлян, и попов, и прочих, Но краем уха я слыхал, Что бог ему то ль брат, то ль отчим, Или отец… Да черт возьми! Какая разница, в натуре! Коль ты из божеской семьи, Так что ж висишь на верхотуре?! Что не сбежишь, не улетишь (И нас собою не прихватишь) К себе на небо? Что молчишь? Что, на воров слова не тратишь? *** Сказал я, в общем, это все - И словно ком из горла вышел. Что он там понял – не просек, Но Дисмас - этот все услышал! И как пошел меня честить - Мол, нас-то вздернули за дело, А этот, дескать, сердцем чист, И весь такой, представьте, в белом! И тихо так ему: мол, там, Где ты очутишься сегодня, Меня припомни – я же сам Приму и дар и бич господний! Во, шельма, как заговорил! Какие петь умеет трели! (А кстати, черт его дери, Из-за него, осла, мы сели!) А этот Дисмасу в ответ: «В раю со мною будешь ныне!» А мне – ни взгляда, будто нет Меня с ним рядом на жердине! Так что мне – в ад? А, ну и пусть! Что там особого, в геенне? Иль скажет кто, что я боюсь Чертей, иль боли, иль мученья? Да я такое в жизни знал, С такими типами водился, Что пекло – просто царский бал, А черти – скромные девицы… Но это я сейчас треплюсь, Тогда же – струсил до икоты, Вишу, икаю, матерюсь И думаю – а что там? Что там?! *** Короче, померли мы все. Последним – я. Лечу куда-то… Темно… В ушах шумит… Вдруг – свет! И вижу… Дисмаса, ребята! Я говорю: «Ты что ж – в аду? Так он надул тебя, выходит?» И вижу: я стою в саду, И рядом люди в белом ходят… А он, представьте: «Ты о чем? В каком аду? Тут рай, приятель!» Я так и сел… Мозги винтом. Как так? За что? За все проклятья?! И слышу голос изнутри: «Когда бы ты не матерился, То Дисмас бы не возразил, И праведник не появился б! И ты не стал хитрить и врать, Что тоже, дескать, обратился. Хоть, знаю, ты любил играть, И к хитрости приноровился. Тем более, что ад тебе- Ты прав – что сторона родная. Привык бы быстро… А теперь Попробуй-ка привыкнуть к раю!» *** И вот уже две тыщи лет Гуляю я по райским кущам. И так тоскую по Земле! И так порой бывает скучно! Не надо здесь ни врать, ни красть, Ни убивать, ни лицемерить… Не верил я в Христову власть, А вот приходится поверить! Коль все, что в жизни ты умел, В момент свою теряет цену, Что рай тебе? Да я в тюрьме Не чувствовал такой измены! Мне Дисмас говорит: «Пройдет, Ты переменишься, дружище», Ему легко - он ТАМ еще Стал и очищенней, и чище… А я смотрю на мир извне И чувствую с тоской и страхом, Что до преображенья мне – Как до Луны, простите, раком! Он не ошибся! Признаю! Я сломлен и обезоружен! Подумайте – скучать в раю! Что может быть на свете хуже?! *** И это, видно, навсегда… А впрочем, что я? Напоследок: Мне часто снятся три креста И я – на том, который слева. И мошкара, и духота, И хруст костей, и кашель с кровью Так вспоминаются тогда, Как будто вновь я на Голгофе. И каждый раз, когда от ос И жажды я вот-вот завою – Я задаю себе вопрос: А мог ли я сказать другое? И отвечаю: нет , не мог. Тогда ведь был бы я не Гестас! И коль обруганный мной бог Мне предназначил это место – То, значит, так тому и быть. А от изгнания – увольте… На этом месте завершить Рассказ свой спутанный позвольте. Перечитал. Стихи плохие. Но смысла извиняться нет: Не забывайте, дорогие - Я вор, чтоб вас, а не поэт! https://www.stihi.ru/2014/12/07/1310
  17. Научно-практическая конференция «Российская государственность и революция: социально-политические и культурные детерминанты развития России в XX-XXI-м веках» 14-15 октября 2016 г. Организаторы конференции: · Владимирский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации · Владимирское региональное отделение Российской ассоциации политической науки ПРИМЕРНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА КОНФЕРЕНЦИИ: Традиционная конференция по проблемам российской государственности в этом году будет посвящена социально-политическим и культурным условиям, определяющим развитие российской государственности в последние сто лет. «Долгий XX-й век» (выражение Дж. Арриги), начавшийся в конце XIX века и принесший с собой невиданные трансформации для России, видимо, еще не закончился, хотя и привел к созданию нового варианта российской государственности на рубеже XX и XXI веков. Главной задачей конференции станет научное осмысление культурно-исторических и социально-политических особенностей развития российской государственности в период «долгого XX-го века». Примерные вопросы конференции: 1. Методологические проблемы исследования российской государственности. 2. «Долгий двадцатый век» и российская государственность: традиции и инновации. 3. Трансформации социально-культурных основ российской государственности в эпоху революций. 4. Социально-политические модели российской государственности в XX веке. 5. Диалектика развития и взаимовлияния экономических и социально-политических основ российской государственности в XX-м веке. 6. Российская государственность в XXI-м веке: прогнозы и предостережения. Председатель оргкомитета конференции: Картухин Вячеслав Юрьевич – Заместитель председателя Законодательного Собрания Владимирской области, директор Владимирского филиала РАНХиГС, к.ю.н, Члены оргкомитета: Илларионов Александр Ефимович, заместитель директора Владимирского филиала РАНХиГС, к.э.н., доцент Евстифеев Роман Владимирович, ведущий научный сотрудник кафедры менеджмента, д.полит.н. Калмыкова Марина Владимировна, заведующий кафедрой социально-гуманитарных дисциплин, к.и.н., доцент Чирикин Виктор Александрович, заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин, к.ю.н., доцент Ответственный секретарь: Жукова Ольга Александровна – ведущий специалист отдела аспирантуры Владимирского филиала РАНХиГС Тел: (4922) 333-707, внутренний 11-70; Моб. +7 (904) 653-54-93 Адрес: г. Владимир, Горького, д. 59 а, к. 27 Конференция проводится во Владимирском филиале РАНХиГС Учебный корпус №1 (г. Владимир, ул. Горького, д.59а, ауд.303) Начало пленарного заседания 14 октября 2016 года в 10.00. Регистрация участников: с 9.00 до 10.00 час. 15 октября планируется проведение специального заседания дискуссионного клуба «Спасскiй Холмъ» по проблематике конференции с участием ведущих ученых и специалистов. Для участия в работе конференции приглашаются социологи, историки, политологи экономисты, культурологи, исследователи, занимающиеся различными аспектами развития государственности, представители органов государственной власти и местного самоуправления, аспиранты и студенты высших учебных заведений Тезисы докладов и выступлений участников конференции будут опубликованы в специальном сборнике. Требования к оформлению докладов или их тезисов Установки: - Формат doc или rtf. Шрифт Times New Roman, 14 кегль, межстрочный пробел – 1,5 интервала; поля по 2 см по периметру страницы, абзацный отступ – 1 см. Не использовать табуляций, автоматических списков. Структура тезисов и докладов должна быть следующей: - в левом верхнем углу указывается индекс УДК; - инициалы и фамилия автора (или авторов) должны быть напечатаны в правом верхнем углу строчными буквами (начиная с прописных) с указанием степени и звания, замещаемой должности; - через 2 интервала печатается название тезисов или доклада посредине строки прописными буквами; - через 1,5 интервала на русском языке печатается аннотация и ключевые слова; - через 1,5 интервала на английском языке печатается аннотация и ключевые слова; - через 1,5 интервала печатается текст тезисов или доклада. Заявка и тезисы доклада (выступления) в объеме до пяти полных страниц представляются в Оргкомитет до 20 сентября 2016 г. в электронном виде по адресу: academia33@yandex.ru Заявка на участие в конференции Фамилия, имя, отчество Место работы Должность Ученая степень Ученое звание Адрес Контактный телефон e-mail Тема выступления (если планируется) или статьи Технические средства, необходимые для выступления
  18. Покаяться... Пред Богом сокрушиться О тех делах, что были без любви. Признать, что не всегда могла решиться Идти по избранному Им пути. Увидеть в своем сердце те пороки, Что разрушают душу до конца, Что доброты – лишь малые отростки Я на сегодня в сердце сберегла. Просить прощенья за свою гордыню И за безверие, отсутствие молитв. За то, что в повседневных дел рутине Не делаю того, что Бог велит. А Он все ждет... Надеется и верит, Что я, нежно любимая им дочь, Войду в открытые Им двери, Чтоб душу свою спасти Ему помочь. Вручу в Его заботливые руки Всю жизнь свою, стремленья и мечты, И боль обид, и горесть от разлуки, Начну послушно соблюдать посты… Послушай же меня, мой милостивый Боже, Я на колени пред Твоим распятием встаю. Ты для меня на свете всех дороже. Я о прощении Тебя молю…
  19. Посвящается Андрею Михееву Мы ли паства? Христос ли нам пастух? Последний май Был жарок и удушлив, Да так, что многим в нём Не продохнуть, Не протолкнуть Свои Больные души Не в силах было. Был Христос - Остался крест. Остались те же люди И пресловутый Майский абрикос, Что цвёл так бешено, Но вновь цвести не будет. Наш поводырь - Слепой прогресс, Как помесь алчности С надменным Шовинизмом. Как объяснить, Что человек повис, Не видя смысла В прогрессивной жизни. Повис в расцвете, Как говорится, сил. Скорее же, В расцвете абрикоса. И на листе Постскриптумом: "Нет сил" - Перечеркнул Ненужные вопросы. Свисая тряпкой Безнадёжно чёрной На белом и душистом, На фруктовом фоне И так же безнадёжно Обвиснув головою Голой, Ушёл совсем Не на почётном склоне Им отведённых лет. Пройдут года, И снег колючий Не раз застудит Отчаяньем сердца. Они же будут Покидать дома И кажется, Процент повисших будет. Мы еле переводим дух В кривую жизнь Из состоянья Ровной смерти. Под теми же, Кто на суку уже Повис, Осталось лишь Срубить под корень дерево…
  20. В Москве уже который день разворачивается приключенческий триллер – с погоней, напряженными переговорами с участием спецназа и судебными интригами. Речь идет об истории с пятичасовой гонкой вип-молодежи по улицам столицы и последующими событиями, возбуждением, отменой и снова возбуждением уголовных дел, задержаниями и административными арестами. Широкая общественность воспринимает эту ситуацию с позиции банальной дихотомии: кто кого? государство призовет к ответу зарвавшихся мажоров или прогнется под их влиятельными родителями? В реальности же государство решает в данном случае куда более сложную и противоречивую задачу. Эта задача входит в масштабный проект национализации отечественной элиты. Особенности российского общественного менталитета (справедливость как высшая традиционная ценность) и исторического пути (70 лет социализма с подчёркнутым эгалитаризмом) привели к тому, что темы элиты (ее особого положения в обществе, привилегий и т.д.) вызывают негатив и раздражение у сограждан. Однако это тот самый случай, когда представления общества кардинально расходятся с реальностью. Иерархическая структура общества и существование в ее верхней части социального слоя, наделенного особыми полномочиями, возможностями и привилегиями, является объективным законом человеческого общества. Более того, человеческое общество неизбежно формирует наследственную часть этого верхнего слоя, людей, которые получают особый статус просто по факту своего рождения. Последние десятилетия стали особенно показательны в этом смысле. Социалистические преобразования в десятках стран снесли прежние элиты, но потребовалась всего пара поколений, чтобы проросла новая элита, немалая часть которой может похвастаться, что родилась в высокопоставленных семьях. Исключений из этого правила нет. СССР, восточно-европейский блок, Китай… Уже давно не является секретом, что нынешний руководитель Китая принадлежит во внутрикитайских политических раскладах к так называемой «партии принцев», то бишь детей крупных руководителей предыдущей эпохи. Про наследственность элиты на Западе и говорить не приходится. Ярких иллюстрирующих примеров за последние годы появилось просто не счесть. Для России тема элиты является даже более важной и сложной, чем для большинства наших соседей. Общим местом стало утверждение, что крах Советского Союза стал результатом предательства элит. Это чистая правда. Данный фактор оказался крайне значимым в произошедшей катастрофе. Однако колоссальной ошибкой было бы считать, что произошедшее стало трагической случайностью и несчастным стечением обстоятельств. Произошедшее стало результатом принципиальных пороков и просчетов советской элитарной системы, которая породила целый класс людей, которые были заинтересованы в ее уничтожении. Одни хотели снести советскую систему, чтобы приватизировать национальные активы, которые они уже по сути контролировали. Другие по ряду причин так ненавидели эту систему, что их ненависть переросла в ненависть к стране. Так что для России вопрос формирования (и воспроизводства!) укорененной и здоровой национальной элиты является не отвлеченным, а предельно конкретным и жизненно важным. При этом в отличие от российского общества, которое хотело бы, чтобы отечественная элита была образцом высоких идеалов, Кремль не питает подобных иллюзий и отдает себе отчет, что элиты – это вопрос власти, финансов, контроля над ресурсами и прочих весьма приземленных (и зачастую нечистоплотных) субстанций. Кроме того, российское общество хотело бы, чтобы любой не соответствующий идеальному высокому стандарту немедленно исключался из отечественной элиты. При этом есть вполне обоснованное мнение, что при подобном подходе практически 100 процентов нынешних российских элитариев должны попасть под зачистку. В отличие от народных установок российская власть крайне прагматична и точно знает, что как этот метод не сработал сто лет назад у большевиков, так он и не сработает теперь – когда в основе передела будет лежать борьба за конкретные активы и ресурсы, а не только за власть и посты. Вторую гражданскую войну Россия может и не пережить. Соответственно Кремль прямо у нас на глазах пытается пройти между Сциллой и Харибдой, учесть ошибки прошлого и сформировать новую элиту, качество и механизмы формирования которой не будут вызывать тревогу за судьбу страны. С одной стороны, элиту строят и ровняют, государство «показывает зубы» многочисленными антикоррупционными, экономическими и прочими делами. Причем чем дальше, тем более высокопоставленные граждане попадают под пристальное внимание правоохранителей – как из бюрократии, так и из бизнеса. С другой, это давление государство на представителей элиты практически никогда не носит фатального характера. Наказания даются в большинстве случаев мягкие, иногда подчеркнуто мягкие. Масса примеров, когда попавшим в опалу элитариям удается разрешить возникшие с системой проблемы: от олигарха Евтушенкова до бывшего главкома сухопутных войск Чиркина, с которого снята судимость и который, по слухам, будет возвращен в военную сферу. Причина проста. У России очень плохой опыт жестоких репрессий против элит. Сталинские репрессии, беспощадным катком прокатившись по ранне-советской элите, породили тот самый пласт людей (среди потомков репрессированных), которые за содеянное с их близкими настолько возненавидели систему, что перенесли свою ненависть на страну. Так что беспощадность и массовые расстрелы – это не решение проблемы, как бы этого ни хотелось части патриотической общественности. Элита не должна бояться и ненавидеть свое государство. Но она должна опасаться переходить определенные границы и понимать, что она не является неприкосновенной. Именно эти цели государство преследует прямо сейчас в деле мажоров-гонщиков. Государство не терпит вызова и конкуренции себе, так что для задержания Руслана Шамсуарова, которого пыталась не выдать семья, был отправлен ОМОН – просто чтобы показать серьезность намерений. Зарвавшийся молодой человек нуждается в преподанном уроке – отсюда пятнадцатисуточный административный арест. Однако в конечном итоге вряд ли его ожидает суровое итоговое наказание. Системе не нужно ломать ему жизнь. Цель происходящего совершенно иная: представители золотой молодежи (и их родители) должны осознать, что красные линии в России есть и для самых богатых и высокопоставленных и их не стоит пересекать. Ирина Алкснис ➡ Источник:http://publizist.ru/blogs/109412/12885/-
  21. Версия для печати Добавить в избранное Обсудить на форуме Культ 9 Мая можно назвать «гражданской религией» нашей страны Алексей Зыгмонт Об авторе: Алексей Игоревич Зыгмонт – религиовед. Тэги: день победы, победа, 9 мая, гражданская религия, патриотизм, патриарх кирилл, рпц, культ В гражданском культе новой России еще не вполне утвердился свой сонм «святых». Фото РИА Новости С каждым годом празднование Дня Победы в России приобретает все больший размах и вызывает все более полярные мнения. Много говорится и о религиозных коннотациях этих торжеств: с одной стороны, День Победы называют «святым» (по словам президента Владимира Путина, это «святой символ верности Родине»), с другой – его часто клеймят как «культ», имея при этом в виду, что это что-то плохое, подменяющее собой истину исторической памяти или же православной веры. Однако в этом слове нет ничего дурного: речь действительно идет о фундаменте современной российской civil religion, или гражданской религии. Этим термином обычно обозначается особый феномен на границе политического и религиозного, в нынешнем виде возникший в Новое время на волне формирования национальных государств. В рамках этой религии Великая Победа играет роль мифа основания. Миф не в том смысле этого слова, который однозначен «неправде», «выдумке». Миф – это прежде всего нарратив, интерпретирующий некое событие как начало мира в том виде, в каком его знаем мы, причем это событие помещается одновременно в прошлом, настоящем и вне времени, задает определенные ценности и предметы веры, служит опорной точкой идентификации, а также мобилизует на всякого рода свершения. Так, взятие Бастилии или казнь Людовика XVI в эпоху Великой Французской революции – тоже мифы, хотя никто и не сомневается в их историчности. Кроме того, это событие начала мира, от которого отсчитывается время как таковое. Для современной России такой точкой отсчета помимо Рождества Христова является, конечно, 1945 год, а не 1991-й, как формально считается. Именно поэтому столь часто можно услышать или увидеть формулировку «71 год со дня Великой Победы» и никогда – «25 лет со дня распада СССР». Однако это событие имеет и вневременное измерение, раскрытое, например, в лозунге акции «Бессмертный полк»: «Они должны идти победным строем в любые времена». В древних и не столь древних религиях основание мира обычно знаменуется победой сил порядка над силами хаоса – Индры над Вритрой, Мардука над Тиамат или Христа над смертью. Победа СССР интерпретируется как торжество над достаточно аморфным и растяжимым «врагом рода человеческого», в котором смешиваются нацисты, фашисты, тоталитарные режимы, современные радикальные мусульмане и любые другие отрицательные персонажи. Изначальная победа добра над злом освящает также и нынешние победы. Эту витавшую в воздухе мысль прямолинейно выразил консервативный публицист Александр Дугин: «После Осетии, Абхазии, Крыма, Донбасса и Сирии мы, русские, снова возвращаемся в историю. И наши новые победы – вполне реальные и также довольно трудные – делают снова свежей, пронзительной и острой нашу Великую Победу». В свете этого становится понятным и ушедший в народ слоган «1941–1945. Можем повторить», обращенный не к кому-то конкретному, а ко всей совокупности «мирового зла». События войны – это не только изначальная победа порядка над хаосом, но и жертвоприношение: смерть тех, кто погиб на войне, осмысляется как жертва, которой обязано своей жизнью как нынешнее поколение российских граждан, так и все человечество в целом и каждый конкретный адресат сообщения. Наиболее полная формулировка этой идеи была в начале мая с.г. представлена в серии дорожных знаков, установленных в Рузском районе Московской области. На двух из них было написано: «Здесь у Зайцевой горы полегли 70 000 бойцов, чтобы ты мог дышать» и «Здесь Зоя Космодемьянская отдала жизнь ради твоих детей». Реальное влияние гражданской религии, однако, определяется не трудноизмеримой популярностью каких-либо идей, ценностей или предметов веры, а распространением культовых практик, участие в которых маркирует реальную идентификацию людей по отношению к сообществу. До середины нулевых годов таких «гражданских обрядов», кроме самого военного парада, было очень немного, но сейчас с каждым годом становится все больше. Помимо всем известных акций «Георгиевская ленточка» и «Бессмертный полк», которые проводятся соответственно с 2005 и 2012 годов, и аналогичных им строго формализованных «именных» акций (таких как «Дерево героя», «Письмо Победы», «Подвези ветерана», «Свеча памяти», «День героев Отечества», «День Неизвестного солдата» и т.д.). Сюда же относятся спонтанные установки посвященных Победе плакатов на улицах и дорогах, создание и перепост поздравлений, слоганов и картинок в социальных сетях, временный личный отказ от пользования зарубежной продукцией, разъезды в машинах с надписями вроде таких: «За немками», «Везу немца на расстрел» или «Отжал у Ганса», а также организация патриотических молодежных квестов и различных мероприятий в школах. Среди этих последних встречаются и вполне экстраординарные – напомним, как в 2015 году учительница одной из пермских школ предложила учащимся встать перед ветеранами на колени, что уже совершенно недвусмысленно указывает на квазирелигиозный характер происходящего. По своему символическому значению и практике употребления георгиевская ленточка приближается к ношению нательного креста для христиан или кипы для иудеев. Она в первую очередь служит маркером идентичности «истинного патриота России», а во вторую – позволяет ему в качестве такового комфортно чувствовать себя в сообществе и участвовать в его культовых практиках. Поэтому для людей важно носить ленточку (или много ленточек) напоказ и «освящать» с ее помощью вещи вроде женской сумочки, рюкзака, детской коляски или машины. В этом году в одном из московских зоосалонов клиентам было предложено даже наносить георгиевскую символику на домашних животных. Подобно тому как Авраам не мог благословить равно Иакова и Исава, Победа может «освящать» только одну идентичность и одну политику. Поэтому в государствах бывшего СССР День Победы сейчас рассматривается как чисто российский праздник, и поддержать его значило бы для них солидаризироваться с имперским прошлым и в некоторой степени отказаться от собственной суверенности. Поэтому от торжеств и проведения военного парада отказались Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения, Армения и Грузия, празднующие вместо этого собственные Дни независимости или Дни вооруженных сил. Власти Белоруссии «не рекомендуют» гражданам носить георгиевскую ленточку, которая приравнивается к «символике РФ». Кроме того, здесь и в Украине предлагаются альтернативные символы памяти – красно-зеленый цветок яблони и красный цветок мака. С другой стороны, День Победы демонстративно торжественно празднуется в регионах, которые хотят показать свою новоприобретенную принадлежность к России и солидарность с нынешним курсом: так, 7 мая несколько тысяч жителей ДНР собрались на торжественное мероприятие и панихиду у памятника «Саур-Могила», два года назад почти разрушенного в ходе боев, а в ЛНР стартовало местное отделение акции «Георгиевская ленточка», причем заместитель руководителя администрации главы ЛНР Марина Филиппова подчеркнула, что акция проводится во всех городах и районах республики и что ленточка – это «символ нашей победы, знак жителей Донбасса, знак нашей гордости, нашей непримиримости». Не менее торжественно праздник вот уже несколько лет проходит в Крыму, где в 2014 году встречал 9 мая сам Владимир Путин. Что касается возможности совмещать верность культу Победы и православию, то сегодня ее отвергает лишь небольшое количество внутрицерковных диссидентов вроде Сергея Чапнина (журналиста, бывшего ответственного редактора «Журнала Московской патриархии»), в 2011 году назвавшего этот культ «языческим». Патриарх Кирилл, напротив, еще в прошлом году, в 70-ю годовщину Победы над нацистской Германией, назвал Пасху также Днем Победы, что стало результатом долгого процесса по переосмыслению роли Церкви в войне и, что еще важнее, в победе над врагом. В связи с этим начали возникать и всякого рода местные инициативы: в том же 2015 году в Перми ветеранов поздравляли учащиеся одной из воскресных школ, а ее духовник отметил, что «вера в Победу помогла одолеть врага». Слово «вера» здесь, очевидно, имеет двоякий смысл. Наконец, в этом году на афише хора Валаамского монастыря можно увидеть слоган «Вера и Победа», свидетельствующий о совершенной легитимности подобного словоупотребления и связанного с ним комплекса идей. http://www.ng.ru/facts/2016-05-18/6_victory.html
  22. Секция РФО «Свободная философия. Созидание Человечного общества Нравственное духовное объединение «СОЗИДАНИЕ»Байкальское (Иркутск) отделение Российского философского общества (РФО) Межвузовская программа "Культура мира. Духовные основы международного сообщества", семинар «Русская цивилизация», БГУЭП, ИГУ ИНФОРМАЦИЯ и приглашение к участию в конференции Концепции общественного устройства: современные и прошлые: путь к вполне человеку в рамках Шестнадцатой Всероссийской научной конференции «созидание человечного общества»под девизом: «ум без смелости бесплоден, смелость без ума бессмысленна, а ум и смелость без любви к людям, без цели служить человечеству—опасны» Иркутская часть состоится в Байкальском государственном университете экономики и права (БГУЭиП) по адресу: ул. Ленина, 11. 15 апреля 16.00 – 21.00, корпус 2 ауд. 311 16 апреля 11.00 – 14.00, корпус 2 ауд. 312 ПЛАН. Исходя из напряженной и неустойчивой общей ситуации в стране и в мире, предполагается по преимуществу не привычная форма разрозненных докладов, а живой разговор по оценке, анализу текущей ситуации и предложения, размышления о преодолении… Путин – выразитель интересов всего российского народа или олигархов и класса буржуазии в целом? Путин – крупный мыслитель, философ, ученый, носитель культуры человечества типа Маркса, Ленина, Линкольна, Ганди…, способный быть проводником к новому обществу? Или просто элемент системы, как любой царь или правитель, который не важен для общего хода дел? И пока система в устойчивой фазе, этот правитель способен выполнять типовые функции, а в эпоху кризиса такие правители, типа Николая Второго, Наполеона Третьего, всех казненных буржуазными революциями царей, королей, не способны совершать творческие акты перехода в новое устойчивое состояние общества. И все попытки насильственно удержать такую изжившую себя власть и подавить новосозревающие и созревшие силы нового общественного устройства обречены. История это показывает. Можно ли в координатах всеобщего измерителя ценностей – денежных знаков – людям быть вполне человеками, и обществу быть Человечным, культурным, мирным сообществом? Можно ли не воевать, в координатах прибыли и власти? Можно ли в условиях рыночной конкуренции избежать войн? Крестьянам или рабочим, учителям, врачам, ученым, работникам искусства – трудящимся – свойственно ли собираться в отряды и идти завоевывать соседние дома, деревни, школы, ВУЗы, больницы? Кому нужна война? Сегодняшний патриотизм не есть ли инструмент втягивания трудового люда в войны ради прибыли, ради власти, прибыль и власть имеющих. Сегодняшнее неограниченное, безудержное, теряющее всякое уважение к нормальному разуму человека пропагандистское поле власти не есть ли презрение и оскорбление разума нормального среднего человека? Можно ли в условиях капитализма избежать войн и преодолеть сегодняшнее нарастающее напряжение к большой войне, и текущие малые войны, остановить поток беженцев, создать стабильную и хорошую жизнь людей на Земле? Или нужно брать под контроль, вплоть до упразднения, главную «духовную скрепу» современного мира – прибавочную стоимость, стоимость, вообще, и ее господствующую форму – денежные знаки? По крайней мере, научный анализ этой «скрепы» мы имеем уже более 150 лет в «Капитале» Маркса и в теории и практике его ученика Ленина. Имеем и выделенное в «Духовном капитале» Дюбенка и его школы основное противоречие социализма и коренное всей эпохи классовых обществ (предыстории человечества): между вполне человеческим полюсом и частным, частичным полюсом каждого человека. Кто, какие силы сегодня могут способствовать и совершать назревший поворот истории? Кто, какие силы остановят назревающую и текущие войны? «Не допустить войны с наполеоновской Францией для России было бы большей заслугой, чем победить в этой войне французов». К. Кушнер. Были ли у человечества силы не допустить первой, второй мировой и многих других разных войн. В принципе были. Нужно вовремя проснуться, задуматься, встать и пойти, а не плыть по течению, пряча мозги в песок иллюзий и ничем не оправданных надежд, что всё рассосётся само собой. Больше всего возможностей для этого у самой власти, и у её верховного правителя. И история дает примеры успешных преобразований разной степени сверху. Но, как правило, имея возможности, власть не имеет желания и понимания. И плохо кончает, но в этой ситуации и весь народ попадает в тяжелейшие испытания и жертвы. Конечно, 14 апреля В.В. Путин будет давать свои ответы на все вопросы, включая первый, а мы будем думать, а не хлопать ушами, увешанными лапшой. Ю.Л. Дюбенок. 9 апреля 2016.
  23. Московский патриархат РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ Белгородская Митрополия Белгородский государственный национальный исследовательский университет (НИУ «БелГУ») Белгородская духовная семинария (с миссионерской направленностью) IV международная научно-практическая конференция «Евангелие в контексте современной культуры», посвящённая памяти митрополита Московского И Коломенского Макария (1816—1882) 19–20 мая 2016 года В 2016 году исполняется 200 лет со дня рождения митрополита Макария (в миру Михаила Петровича Булгакова) – епископа Русской Православной Церкви, ординарного академика Российской академии наук, уроженца белгородского села Сурково Слова Господни - слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное. Пс 11, 7 Дорогие братья и сестры! Уважаемые коллеги! Приглашаем принять участие в IV международной научно-практической конференции «Евангелие в контексте современной культуры», посвященной памяти митрополита Московского и Коломенского Макария (1816—1882), которая состоится 19–20 мая 2016 года в Белгородском государственном национальном исследовательском университете (НИУ «БелГУ»), при участии Белгородской Православной Духовной семинарии (с миссионерской направленностью). Основные направления работы конференции: Евангелие в современной мировой и отечественной культуре: богословская традиция и религиозно-философские искания; Евангелие, богословие и история Русской Православной Церкви в трудах митрополита Московского и Коломенского Макария; Евангельская весть в России XIX-XXI вв.: опыт миссионерского служения святителей, святых мучеников и исповедников Русской Православной Церкви, в земле Российской просиявших; Евангельское свидетельство и православное богословское образование в современных университетах: традиция, мировой опыт и новейшие отечественные инициативы; актуальные проблемы православного богословского образования в общинах (на приходах), светских общеобразовательных учреждениях и организациях всех типов (детских садах, школах, гимназиях, лицеях и т.д.); православное исповедание Слова Божиего и современные медиатерритории: интернет-библиотеки, социальные сети, электронные СМИ; современный православный монастырь как оплот евангельского просвещения, христианского сослужения и сотрудничества; встречи с Евангелием в современной семье: практики понимания и следования Слову Божиему; традиции и инновации: культура, общество, личность и заветы Евангелия; Евангелие, Церковь, государство и общество: задачи XXI века. В рамках конференции организуются и проводятся круглые столы o «Святая дружба: заветные смыслы и исторические практики в мировой и отечественной православной культуре XIX-XXI вв.» (студенческий круглый стол); o «Православная культура и индивидуализированное общество: практики размежевания и перспективы воссоединения (социологические проекции)». Рабочие языки конференции: русский, английский, белорусский, сербский, украинский. Для участников конференции предусматриваются богослужения в кафедральном Преображенском соборе г. Белгорода и Свято-Троицком храме Белгородской митрополии (молебны у мощей свт. Иоасафа и сщмч. Никодима). К участию в конференции (очно или заочно) приглашаются специалисты в области миссиологии, библеистики и богословия, современных социально-теологических и гуманитарных исследований, педагоги и студенты богословских и светских учебных заведений, катехизаторских курсов и воскресных школ, представители церковных общин. Оплата и проезд за счет отправляющей стороны. Заявки на участие в конференции принимаются до 7 апреля 2016 г, в электронном виде по адресу: loginova@bsu.edu.ru (Наталья Владимировна Логинова). В заявке следует указать · фамилию, имя и отчество или монашеское имя (с указанием фамилии); · место работы или учебы или послушания; · должность или духовный сан; · ученую степень (при наличии); · название доклада и его краткий реферат (10-12 строк); · текст доклада для предварительной публикации (до 0,5 п.л., по желанию); · форму участия (выступление с докладом, заочный (стендовый) доклад); · необходимость поселения в гостинице; · удобную форму связи (e-mail, телефон, факс, почтовый адрес). Правила оформления текста доклада для предварительной публикации 1. Гарнитура Times New Roman, кегль 14, интервал 1,0; поля 2 см везде; сноски постраничные; отступ красной строки: 1,25 см.; Материалы, следует представлять в формате MS Word (файлы с расширением *doc или *rtf). 2. Ссылки: номер ссылки размещается перед знаком препинания (перед запятой, точкой); нумерация – автоматическая, сквозная по статье; текст сноски располагается с абзацным отступом внизу каждой страницы; размер шрифта – 10 кг. 3. Список литературы с полным названием работ приводится в порядке цитирования; при ссылке на монографии указывается фамилия, инициалы имени и отчества автора (ов), полное название книги, место издания (в т.ч. название издательства), год выхода издания и общее количество страниц; при ссылке на статьи из журналов указывается фамилия, инициалы имени и отчества автора (ов), полное название статьи, через косую линию (/) указывается инициалы имени, отчества и фамилия автора(ов), название журнала, год, том, номер, страницы, на которых опубликована статья; при ссылке на данные, полученные из электронных изданий, указывается электронный адрес цитируемого источника, с указанием даты последнего обращения; при ссылке на авторефераты диссертаций указывается фамилия, инициалы имени и отчества автора, полное название работы, степень, на соискание которой подготовлена диссертация, место и год издания, общее количество страниц. К началу конференции публикуются программа и тексты докладов в сборнике материалов конференции (сборник индексируется в базе РИНЦ). По итогам работы конференции лучшие тексты докладов могут быть опубликованы в международном электронном журнале «Научный результат» (серия «Социальные и гуманитарные исследования», индексация в базе данных РИНЦ). ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ КОНФЕРЕНЦИИ Сопредседатели Митрополит Белгородский и Старооскольский, председатель Миссионерского отдела Московского Патриархата Русской Православной Церкви Иоанн Ректор Белгородского государственного национального исследовательского университета (НИУ «БелГУ») Олег Николаевич Полухин Заместители председателя Председатель отдела образования и катехизации Белгородской и Старооскольской епархии, настоятель Преображенского собора г. Белгорода протоиерей Олег Кобец Ректор Белгородской Духовной семинарии (с миссионерской направленностью), протоиерей Алексий Куренков Первый проректор Белгородского государственного национального исследовательского университета (НИУ «БелГУ») Татьяна Валериевна Балабанова Проректор по культурно-воспитательной деятельности Белгородского государственного национального исследовательского университета (НИУ «БелГУ») Светлана Александровна Острикова Заместители председателя – соруководители программной комиссии Тамара Ивановна Липич – заведующая кафедрой философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», профессор, доктор философских наук протоиерей Сергий Дергалев – проректор по учебной работе, заведующий кафедрой библеистики и богословия Белгородской Духовной семинарии (с миссионерской направленностью), доцент кафедры философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», кандидат философских наук Павел Анатольевич Ольхов – профессор кафедры философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», главный редактор международного электронного журнала «Научный результат» (серия «Социальные и гуманитарные исследования»), доктор философских наук Члены организационного комитета – участники программной комиссии протоиерей Павел Вейнгольд – настоятель Смоленского собора г. Белгорода, Председатель Информационного отдела Белгородской и Старооскольской епархии Русской Православной Церкви, кандидат богословия протоиерей Николай Германский – настоятель Свято-Никольского храма, пос. Ракитное, Белгородской области; благочинный Ракитянского округа, Губкинской и Грайворонской епархии Русской Православной Церкви иерей Юлиан Гоголюк – настоятель храма Архангела Гавриила Белгородской и Старооскольской епархии Русской Православной Церкви (домового храма НИУ «БелГУ»), доцент кафедры философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», кандидат богословия монахиня Иустина (Трофимова) – архивариус Курского Свято-Троицкого женского монастыря (Московский Патриархат Русской Православной Церкви, Курская епархия) Мирко Благоевич – руководитель Форума по религиоведческим вопросам, ведущий научный сотрудник Института общественных наук Белградского государственного университета, доктор наук, Республика Сербия Джон Бёрджесс – профессор систематического богословия Питтсбургской теологической семинарии, приглашенный профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, приглашенный профессор Оксфордского университета, доктор философии, Питтсбург, Пенсильвания, США Эмилия Фёдоровна Гамаюнова – ответственный секретарь Экспертного совета Макариевского Фонда, доцент, кандидат технических наук (Москва) Александр Геннадьевич Кравецкий – ведущий научный сотрудник Отдел лингвистического источниковедения и истории русского литературного языка, руководитель Научного центра по изучению церковнославянского языка Института русского языка Российской Академии наук, кандидат филологических наук Галина Викторовна Скотникова – профессор кафедры теории и истории культуры Санкт-Петербургского государственного университета культуры, доктор культурологии Инна Сергеевна Шаповалова - заведующая кафедрой социологии и организации работы с молодежью института управления НИУ "БелГУ", профессор, главный редактор международного электронного журнала «Научный результат» (серия «Социология управления»), доктор социологических наук Ольга Александровна Волкова – заведующая кафедрой социальной работы социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», профессор, доктор социологических наук Павел Юрьевич Субботин – директор Белгородского государственного архива Белгородской области Вероника Александровна Смирнова – начальник управления по связям с общественностью и СМИ НИУ «БелГУ» Члены организационного комитета – участники координационной группы Протоиерей Александр Деревянко – настоятель храма Воскресения Христова, с. Зимовеньки, Шебекинского благочиния Белгородской епархии, Белгородской митрополии Русской Православной Церкви Иерей Антоний Коваленко – настоятель прихода в честь Благовещения Пресвятой Богородицы г. Новосибирска (Советский район), преподаватель церковно-славянского языка Новосибирского Свято-Макарьевского Православного богословского института, аспирант Новосибирского государственного университета Марианна Валерьевна Беняш – начальник отдела научно-исследовательской работы студентов и молодых ученых управления науки и инноваций НИУ «БелГУ», ст. преподаватель кафедры социологии и организации работы с молодежью института управления, кандидат социологических наук Татьяна Александровна Полетаева – заведующая отделом образования и документоведения и учебно-методического подразделения Белгородской Духовной семинарии (с миссионерской направленностью), доцент кафедры новых технологий в гуманитарном образовании Института дистанционного образования Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета, кандидат философских наук Татьяна Ивановна Приходько – директор муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Белянская средняя общеобразовательная школа Шебекинского района Белгородской области» Сергей Дмитриевич Лебедев – профессор кафедры социологии и организации работы с молодежью института управления НИУ "БелГУ", руководитель лаборатории социологии религии, кандидат социологических наук Елена Николаевна Мотовникова – доцент кафедры философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», заместитель главного редактора международного электронного журнала «Научный результат» (серия «Социальные и гуманитарные исследования»), кандидат философских наук Константин Викторович Козлов – доцент кафедры российской истории и документоведения историко-филологического факультета педагогического института НИУ «БелГУ», кандидат исторических наук Роман Анатольевич Лопин – доцент кафедры культурологии и политологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», кандидат философских наук Виктория Николаевна Ряпухина – доцент кафедры культурологии политологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», кандидат экономических наук Марина Юрьевна Ширманова – доцент кафедры философии и теологии социально-теологического факультета НИУ «БелГУ», кандидат философских наук Секретариат Наталья Владимировна Логинова – делопроизводитель кафедры философии и теологии НИУ «БелГУ», технический секретарь конференции. Электронный адрес: loginova@bsu.edu.ru . Контактные телефоны: 8(4722) 30-21-72, 30-13-45, 30-13-00 * 2168. ·
  24. Предварительная Программа Конгресса ПЯТЫЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ КОНГРЕСС «СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВО: СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО И СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ» (Екатеринбург, 19-22 октября 2016 года) СТРУКТУРА подразделений КОНГРЕССА: ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ (повестка дня формируется); Сессии: 1. Проблемы социального неравенства и социальной справедливости в современной социокультурной среде Сопредседатели: Адамьянц Т.З., д.соц.н., проф., ИС РАН Шариков А.В., к.пед.н., проф., НИУ ВШЭ 2. Социальное неравенство и социальная справедливость в развитии городов и регионов Сопредседатели: Акимкин Е.М., к.соц.н. Заборова Е.Н., д.соц.н., проф. Капицын В.М., д.полит.н., проф. Тихонов А.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Шилова В.А., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Быков К.В., м.н.с., ИС РАН 3. Социальные и культурные факторы межэтнической напряженности и механизмы предупреждения конфликтов Сопредседатели: Дробижева Л.М., д.и.н., проф., ИС РАН Мусина Р.Н., к.и.н., в.н.с., Институт истории АН РТ Ученый секретарь: Евсеева М.А., м.н.с., ИС РАН 4. Социокультурная среда как катализатор идей социальной справедливости в социуме Сопредседатели: Адамьянц Т.З., д.соц.н., проф., ИС РАН Шариков А.В., к.пед.н., проф., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Гарбузова К.А., ГАУГН 5. Теоретические и эмпирические проблемы социологических исследований волонтерства Сопредседатели: Зборовский Г.Е., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Кудринская Л.А., д.соц.н., проф., Омский государственный технический университет Мерсиянова И.В., к.соц.н., доц., НИУ ВШЭ Певная М.В., к.соц.н., доц., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Петренко Е.С., к.филос.н., доц., ФОМ Ученый секретарь: Кузьминчук А.А., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина 6. Влияние социокультурных факторов на модернизацию системы управления в регионах и на развитие деловых организаций Сопредседатели: Тихонов А.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Щербина В.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Координаторы: Жаворонков А.В., д.соц.н., ИС РАН Шилова В.А., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Мерзляков А.А., к.соц.н., ИС РАН 7. «Сообщество профессиональных социологов»: Дезурбанизация до, во время и после экономического кризиса Сопредседатели: Покровский Н.Е., д.соц.н., проф., НИУ ВШЭ Нефедова Т.Г., д.географ.н. Баскин Л.М., д.биол.н. Координатор: Николаюк Е.А., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Никулин Д.Н., НИУ ВШЭ 8. «Сообщество профессиональных социологов»: Модели социальной сплоченности в социальной теории и в практике российского общества Сопредседатели: Покровский Н.Е., д.соц.н., проф., НИУ ВШЭ Козлова М.А., к.и.н., НИУ ВШЭ Николаева У.Г., д.э.н., доц. Координатор: Шилова В.А., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Никулин Д.Н., НИУ ВШЭ Секции: 1. Социальная справедливость в региональном контексте 2. Социальная справедливость, власть и альтернативы общественного развития Сопредседатели: Возьмитель А.А., д.соц.н., ИС РАН Чернышев А.Г., д.полит.н., проф., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Координатор: Шангариева З.С., д.филос.н., проф., Казанский национальный исследовательский технический университет им. А.Н. Туполева – КАИ Ученый секретарь: Яковлева М.Н., ИС РАН 3. Социология правоохранительной деятельности Председатель: Невирко Д.Д., д.соц.н., проф. Ученый секретарь: Шинкевич В.Е., д.соц.н. 4. Социология конфликта: методология, теория, технология и практика Сопредседатели: Цой Л.Н., к.соц.н., доц., НИУ ВШЭ Дзуцев Х.В., д.соц.н., проф., Северо-Осетинский ГУ им. К.Л. Хетагурова Координатор: Семина М.В., к.соц.н., доц., МГУ им. М.В. Ломоносова Ученый секретарь: Федорова А.В., к.филос.н., доц., Поволжский институт управления им П.А. Столыпина 5. Управление развитием российских городов, агломераций и поселений в контексте формирования новой Повестки дня (Хабитат III) Сопредседатели: Акимкин Е.М., к.соц.н. Заборова Е.Н., д.соц.н., проф. Капицын В.М., д.полит.н., проф. Тихонов А.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Шилова В.А., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Быков К.В., м.н.с., ИС РАН 6. Социальная справедливость и проблемы управления обществом Сопредседатели: Уржа О.А., д.соц.н., проф., РГСУ Бондалетов В.В., к.соц.н., доц., РГСУ Ученый секретарь: Масликов В.А., к.соц.н., доц., РГСУ 7. Проблемы семьи, брака и родительства в контексте социального неравенства Сопредседатели: Антонов А.И., д.филос.н., проф., МГУ. им. М.В. Ломоносова Бурханова Ф.Б., д.соц.н., проф., БашГУ Гурко Т.А., д.соц.н., доц., ИС РАН Координатор: Попова Е.В., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Ученый секретарь: Хромачева А.Ю., бакалавр социологии, ИС РАН 8. Социология культуры. Культура: социологические смыслы и социальные реалии Сопредседатели: Маршак А.Л., д.филос.н., проф., ИС РАН Буданова М.А., д.филос.н., проф., Москва Губина С.А., д.филос.н., проф., Москва Ученый секретарь: Рожкова Л.В., д.соц.н., Пенза 9. Политическая нестабильность и социальное неравенство Сопредседатели: Акаев А.А., МГУ им. М.В. Ломоносова Коротаев А.В., д.и.н., НИУ ВШЭ Исаев Л.М., к.полит.н., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Шишкина А.Р., Институт Африки РАН 10. Социальное неравенство в сфере здоровья: современное состояние и перспективы Сопредседатели: Журавлева И.В., д.соц.н., ИС РАН Назарова И.Б., д.э.н., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Лакомова Н.В., ИС РАН 11. Модернизация сферы труда и развитие трудовых отношений в России Сопредседатели: Тощенко Ж.Т., член-корреспондент РАН, д.филос.н., РГГУ Шаталова Н.И., д.соц.н., проф., Уральский государственный университет путей сообщения Тукумцев Б.Г., к.филос.н., доц., СИ РАН Бочаров В.Ю., к.соц.н., доц., Самарский университет Координатор: Климова С.Г., к.филос.н., ИС РАН Ученый секретарь: Авдошина Н.В., к.соц.н., доц., Самарский университет 12. Историческая макросоциология и клиодинамика Сопредседатели: Розов Н.С., д.филос.н., проф., Институт философии и права СО РАН Коротаев А.В., д.и.н., НИУ ВШЭ Гринин Л.Е., д.филос.н., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Цыганков В.В., к.филос.н., Новосибирский государственный университет 13. Социальные процессы в Арктике: вызовы и пути решения Председатель: Романова О.Д., доц., Финансово-экономический институт СВФУ 14. Традиционные религиозные идеологии и деинституционализация религиозного опыта: теория, методология и практика социологического изучения Сопредседатели: Островская Е.А., д.соц.н., проф., Санкт-Петербургский Государственный университет Гришаева Е.И., к.филос.н., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина 15. Социология медицины: векторы научного поиска Председатель: Решетников А.В., академик РАН, д.мед.н., д.соц.н., проф., НИИ Социологии медицины, экономики здравоохранения и медицинского страхования Первого МГМУ им. И.М. Сеченова Координатор: Присяжная Н.В., к.соц.н., НИИ Социологии медицины, экономики здравоохранения и медицинского страхования Первого МГМУ им. И.М. Сеченова Ученый секретарь: Петров М.А., к.филос.н., НИИ Социологии медицины, экономики здравоохранения и медицинского страхования Первого МГМУ им. И.М. Сеченова 16. Социология элиты: теория и текучая реальность Сопредседатели: Чирикова А.Е., д.соц.н., ИС РАН Дука А.В., к.полит.н., СИ РАН Ученый секретарь: Витковская Т.Б., к.полит.н., Пермский филиал Института философии и права УрО РАН 17. Девиантность и социальный контроль в современной России: теория, исследования, практики Сопредседатели: Гилинский Я.И., д.ю.н., проф., РГПУ им. А.И. Герцена Позднякова М.Е., к.филос.н., ИС РАН Координатор: Брюно В.В., к.соц.н., ИС РАН 18. Утверждение социальной справедливости в сфере трудовых отношений Сопредседатели: Тощенко Ж.Т., член-корреспондент РАН, д.филос.н., РГГУ Шаталова Н.И., д.соц.н., проф., Уральский государственный университет путей сообщения Тукумцев Б.Г., к.филос.н., доц., СИ РАН Бочаров В.Ю., к.соц.н., доц., Самарский университет Координатор: Климова С.Г., к.филос.н., ИС РАН Ученый секретарь: Авдошина Н.В., к.соц.н., доц., Самарский университет 19. Современные социокоммуникативные практики преодоления неравенства и достижения социальной справедливости Сопредседатели: Козловский В.В., д.филос.н., проф., СПбГУ Савельева О.О., д.соц.н., проф., НИУ ВШЭ Черняева Т.И., д.соц.н., проф., Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина Координатор: Сергеева О.В., д.соц.н., доц., СПбГУ Ученые секретари: Пивоваров А.М., к.соц.н., СПбГУ Панкратова Л.С., СПбГУ 20. Детство как ресурс стратегического развития справедливого общества Сопредседатели: Майорова-Щеглова С.Н., д.соц.н., проф., РГГУ Прямикова Е.В., д.соц.н., Уральский государственный педагогический университет Саралиева З.Х-М., д.и.н., Нижегородский ГУ им. Н.И. Лобачевского Координатор: Дементьева Е.А, Уральский государственный педагогический университет Ученый секретарь: Губанова А.Ю., магистр социологии, РГДБ 21. Молодежь в современном обществе риска Сопредседатели: Зубок Ю.А., д.соц.н., проф., ИСПИ РАН Проказина Н.В., д.соц.н., доц., Орловский филиал РАНХиГС при Президенте Российской Федерации Игнатова Т.В., к.соц.н., доц., Орловский филиал РАНХиГС при Президенте Российской Федерации Ученый секретарь: Старых Н.П., к.соц.н., доц., Орловский филиал РАНХиГС при Президенте Российской Федерации 22. Проблемы неравенства в профессиональной среде Сопредседатели: Мансуров В.А., д.филос.н., проф., ИС РАН Банникова Л.Н., д.соц.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Координатор: Стрельцова И.А., м.н.с., ИС РАН Ученый секретарь: Иванова Е.Ю., к.э.н., ИС РАН 23. Проблема социальной справедливости в социологии образования Сопредседатели: Ключарев Г.А., д.филос.н., проф., ИС РАН Константиновский Д.Л., д.соц.н., ИС РАН Зборовский Г.Е., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Чередниченко Г.А., д.соц.н., ИС РАН Координатор: Мешкова Л.И., ИС РАН Ученый секретарь: Шаброва Н.В., доц., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина 24. Социально-экологические реалии стратифицированного общества Сопредседатели: Сосунова И.А., д.соц.н., проф., Российская экологическая независимая экспертиза Марар О.И., д.соц.н., Воронежский филиал РАНХиГС при Президенте Российской Федерации Координатор: Мамонова О.Н., к.соц.н., Академия проблем качества Ученый секретарь: Егорова Л.В., к.полит.н., Российская экологическая академия им. В.И. Вернадского 25. Федеральные программы развития АПК как фактор социальных и экономических процессов в российском селе Сопредседатели: Староверов В.И., д.филос.н., проф., ИСПИ РАН Широкалова Г.С., д.соц.н., проф., Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия Салахутдинова Р.Р., д.соц.н., доц., Башкирская академия государственной службы и управления при Главе Республики Башкортостан Ученый секретарь: Девяткина Л.Н., к.э.н., доц., Нижегородский научно-исследовательский институт 26. Старшее поколение в современных условиях Сопредседатели: Козлова Т.З., д.соц.н., ИС РАН Елютина М.Э., д.соц.н., Саратовский технический университет Координатор: Минингалиева Г.А., к.соц.н., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Кандаурова Т.И., к.соц.н., Университет туризма (Москва) 27. Трансформация социальной структуры и социальное неравенство Сопредседатели: Голенкова З.Т., д.филос.н., проф., ИС РАН Валиахметов Р.М., к.соц.н., Башкирский филиал ИС РАН Координатор: Сушко П.Е., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Голиусова Ю.В., к.соц.н., ИС РАН 28. Военная организация общества – стабильность и безопасность России Сопредседатели: Певень Л.В., к.филос.н., доц., Социологический центр Вооруженных Сил Российской Федерации Бычков П.И. к.соц.н., доц., Социологический центр Вооруженных Сил Российской Федерации Шевель П.П., к.соц.н., Социологический центр Вооруженных Сил Российской Федерации Координатор: Ромахин А.П., Социологический центр Вооруженных Сил Российской Федерации Ученый секретарь: Барановский М.В., к.соц.н., Социологический центр Вооруженных Сил Российской Федерации 29. Социальная мобильность: объективные и субъективные аспекты Сопредседатели: Семенова В.В., д.соц.н., ИС РАН Черныш М.Ф., д.соц.н., ИС РАН Рождественская Е.Ю., д.соц.н., НИУ ВШЭ Координатор: Ваньке А.В., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Полухина Е.В., к.соц.н., НИУ ВШЭ 30. Идентичность и миграция в постсоветской России: проблемы и противоречия Сопредседатели: Грунт Е.В., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Титаренко Л.Г., д.соц.н., проф., Белорусский ГУ (Минск, Республика Беларусь)) Ученый секретарь: Якимова О.А., к.соц.н., доц., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина 31. Интернет-исследования о состоянии и развитии российского общества: формирование тематических направлений и рефлексия методологических оснований Сопредседатели: Климов И.А., к.соц.н., доц., ИС РАН Бодрунова С.С., д.полит.н., доц., СПбГУ Давыдов С.Г., к.соц.н., доц., НИУ ВШЭ Координатор: Дмитриева О.А., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Колозариди П.В., к.соц.н., НИУ ВШЭ 32. Справедливость и политика в российском обществе Сопредседатели: Дука А.В., к.полит.н., СИ РАН Римский В.Л., Фонд ИНДЕМ 33. Методы социологических исследований Сопредседатели: Толстова Ю.Н., д.соц.н., НИУ ВШЭ Готлиб А.С., д.соц.н., проф., Самарский университет Гаврилец Ю.Н., д.э.н., к.физ.-мат.н., ЦЭМИ РАН Ученый секретарь: Зангиева И.К., НИУ ВШЭ 34. Актуальные проблемы развития человеческого потенциала в регионах России Сопредседатели: Валиахметов Р.М., к.соц.н., Башкирский филиал ИС РАН Мехришвили Л.Л., д.соц.н., проф., Тюменский государственный нефтегазовый университет Бурханова Ф.Б., д.соц.н., проф., БашГУ Колосова Р.П., д.э.н., МГУ им. М.В. Ломоносова Ученые секретари: Пасовец Ю.М., к.соц.н., доц., Курский ГУ Баймурзина Г.Р., к.э.н., Башкирский филиал ИС РАН 35. Лонгитюдные количественные и качественные исследования социального неравенства: процессуальный подход Сопредседатели: Терещенко О.В., к.соц.н., доц., Белорусский ГУ (Минск, Республика Беларусь) Богомолова Т.Ю., к.соц.н., доц., Новосибирский ГУ Петрова Л.Е., к.соц.н., доц., Уральский государственный педагогический университет Ученый секретарь: Харченко В.С., к.соц.н., доц., Уральский государственный педагогический университет 36. Социология науки и технологий Сопредседатели: Ащеулова Н.А., Санкт-Петербургский филиал ИИЕТ РАН Аблажей А.М., ИФПР СО РАН Ученый секретарь: Земнухова Л.В., СИ РАН 37. Методологические и методические аспекты использования качественных социологических данных Сопредседатели: Божков О.Б., СИ РАН Готлиб А.С., д.соц.н., проф., Самарский ГУ Координатор: Штейнберг И.Е., к.филос.н., ИС РАН 38. Инновации как фактор развития регионов Сопредседатели: Иванова Т.Н., д.соц.н., проф., Тольяттинский ГУ Патрушев В.И., д.соц.н., РАНХиГС при Президенте Российской Федерации Цветкова И.В., д.филос.н., проф., Тольяттинский ГУ Ученый секретарь: Желнина Е.В., к.соц.н., доц., Тольяттинский ГУ 39. Гендерные измерения социальных перемен, их рисков и последствий Сопредседатели: Силласте Г.Г., д.филос.н., проф., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Ушакова В.Г., к.и.н., доц., СПбГУ Савченко Л.А., д.соц.н., проф., Южный Федеральный университет Ученые секретари: Дудина О.М., к.филос.н., доц., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Зая И.Ю., к.и.н., доц., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации 40. Моделирование социальных явлений Сопредседатели: Толстова Ю.Н., д.соц.н., НИУ ВШЭ Гаврилец Ю.Н., д.э.н., к.физ.-мат.н., ЦЭМИ РАН Ученый секретарь: Зангиева И.К., НИУ ВШЭ 41. Неравенство в распределении и ресурсы адаптации к рискам Председатель: Мозговая А.В., к.филос.н., в.н.с., ИС РАН Ученый секретарь: Шлыкова Е.В., к.соц.н., в.н.с., ИС РАН 42. Проблемы гражданственности и патриотизма в условиях социального неравенства современной России Сопредседатели: Вишневский Ю.Р., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Дулина Н.В., д.соц.н., проф., Волгоградский государственный технический университет Ученый секретарь: Икингрин Е.Н., доц., Уфа 43. Социология эмоций 44. Массовые опросы: методические проблемы, новые направления и расширение возможностей Сопредседатели: Косолапов М.С., к.филос.н., ИС РАН Татарова Г.Г., д.соц.н., проф., ИС РАН Пузанова Ж.В, д.соц.н., проф., РУДН Ученый секретарь: Бабич Н.С., к.соц.н., научный сотрудник, ИС РАН 45. Социология идентичности: теория, методология, практики Сопредседатели: Киселев К.В., к.филос.н., Институт философии и права УрО РАН Мартьянов В.С., к.полит.н., Институт философии и права УрО РАН Ученый секретарь: Бедерсон В.Д., Институт философии и права УрО РАН 46. Социология информационных войн Сопредседатели: Задорин И.В., Социологическая мастерская Задорина Шилова В.А., к.соц.н., ИС РАН Римский В.Л., Фонд ИНДЕМ Координатор: Мальцева Д.В., к.соц.н., Исследовательская группа «Циркон» Ученый секретарь: Кошкина Ю.Б., ВЦИОМ Круглые столы: 1. Постсоветская конфликтология «Советского проекта»: коммуникативные стратегии Председатель: Цой Л.Н., к.соц.н., НИУ ВШЭ Координатор: Семина М.В., к.соц.н., доц., МГУ им. М.В. Ломоносова 2. XVI Дридзевские чтения «Социология и градостроительство: специфика междисциплинарного взаимодействия на современном этапе – диалог или неиспользованные возможности?» Сопредседатели: Акимкин Е.М., к.соц.н. Тихонов А.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Шилова В.А., к.соц.н., ИС РАН Ученый секретарь: Быков К.В., м.н.с. 3. Обсуждение профстандарта «Конфликтолог» Председатель: Цой Л.Н., к.соц.н., доц., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Федорова А.В., к.филос.н., доц., Поволжский институт управления им П.А. Столыпина 4. Социальные экологические практики и инициативы в современной России Сопредседатели: Рыбакова М.В., д.соц.н., проф., МГУ им. М.В. Ломоносова Сосунова И.А., д.соц.н., проф. Координатор: Ермолаева Ю.В., м.н.с., ИС РАН Ученый секретарь: Гоманова С.О., МГУ им. М.В. Ломоносова 5. Социальные движения, коллективные действия в условиях социального неравенства Сопредседатели: Сорокина Н.Д., к.филос.н., проф., МАИ Ореховская Н.А., Московский государственный гуманитарно-экономический институт Ученый секретарь: Оплетина Н.В., доц., МВТУ им. Н.Э. Баумана 6. Язык и диверсификация явлений глобализации Председатель: Трошина Н.Н., к.филолог.н., в.н.с., ИНИОН РАН Ученый секретарь: Раренко М.Б., к.филолог.н., с.н.с., ИНИОН РАН 7. Сплоченность как конструкция времени. Темпоральные стратегии социальных общностей. Трудовая карьера как темпоральный проект в биографии Сопредседатели: Зборовский Г.Е., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Семенова В.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Ярская В.Н., д.филос.н., проф., Саратовский государственный технический университет им. Гагарина Ю.А. Координаторы: Амбарова П.А., к.соц.н., доц., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Бабаян И.В., к.соц.н., доц., Саратовский государственный технический университет им. Гагарина Ю.А. Ручин А.В., к.соц.н., Саратовский государственный технический университет им. Гагарина Ю.А. Ученые секретари: Божок Н.С., к.соц.н., доц., Саратовский государственный технический университет им. Гагарина Ю.А. Красильников П.А., Саратовский государственный технический университет им. Гагарина Ю.А. 8. Харчевские чтения журнала «Социологические исследования» «Будущее как проблема социологической науки» Сопредседатели: Тощенко Ж.Т., член-корреспондент РАН, д.филос.н., РГГУ Зборовский Г.Е., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Ученый секретарь: Амбарова П.А., к.соц.н., доц., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина 9. Инженер: творец, менеджер, технолог Сопредседатели: Мансуров В.А., д.филос.н., проф., ИС РАН Вишневский Ю.Р., д.филос.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Координатор: Стрельцова И.А., м.н.с., ИС РАН Ученый секретарь: Иванова Е.Ю., к.э.н., ИС РАН 10. Социальное предпринимательство, социологическая методология, социальные технологии в России: теория и практика Сопредседатели: Максименко А.А., к.психол.н., доц., Костромской ГУ им. Н.А. Некрасова Липаев А.П., к.пед..н., Костромское областное отделение Общество «Знание» России Ученый секретарь: Ермолаева Ю.В., м.н.с., ИС РАН 11. Традиционные и новые модели образования: кому они доступны и в какой мере способствуют преодолению неравенства? Сопредседатели: Константиновский Д.Л., д.соц.н., ИС РАН Ключарев Г.А., д.соц.н., проф., ИС РАН Шуклина Е.А., д.соц.н., проф., Гуманитарный университет, Екатеринбург Координатор: Деревнина Т.В., магистрант, Екатеринбург Ученый секретарь: Попова Е.С., ИС РАН 12. Экологическая безопасность: ХХХ лет после Чернобыля Сопредседатели: Сосунова И.А., д.соц.н., проф., Российская экологическая независимая экспертиза Титаренко Л.Г., д.соц.н., проф., Белорусский ГУ (Минск, Республика Беларусь) Барматова С.П., д.соц.н., проф. 13. Социальный контроль в обществе (не)равных возможностей Сопредседатели: Грошева И.А., к.соц.н., доц., Тюменский государственный нефтегазовый университет Грошев И.Л., к.соц.н., доц., Тюменское высшее военно-инженерное командное училище им. маршала инженерных войск А.И. Прошлякова Ученый секретарь: Грошева Л.И., Тюменское высшее военно-инженерное командное училище им. маршала инженерных войск А.И. Прошлякова 14. Перспективы реализации Государственной программы «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016-2020 годы»: от межотраслевых исследований к практике Сопредседатели: Пронина Е.И, с.н.с., ИС РАН Величко А.Б., Центральный совет Педагогического общества России Координатор: Антонов Ю.Е., доц., Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования Ученый секретарь: Дядюнова И.А., к.пед..н., доц., Академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования 15. Методы анализа событий жизненного пути в социально-демографических исследованиях: возможности и ограничения Сопредседатели: Митрофанова Е.С., магистр социологии, НИУ ВШЭ Сушко П.Е., к.соц.н., ИС РАН Координатор: Артамонова А.В., НИУ ВШЭ Ученый секретарь: Долгова А.А., НИУ ВШЭ 16. Социальное благополучие и социальная справедливость: мнения, суждения, оценки Сопредседатели: Винокурова А.В., к.соц.н., доц., Дальневосточный федеральный университет Костина Е.Ю., к.соц.н., доц., Дальневосточный федеральный университет Координатор: Ардальянова А.Ю., к.соц.н., Дальневосточный федеральный университет Ученый секретарь: Орлова Н.А., Дальневосточный федеральный университет 17. Интеллектуальный колониализм на глобальном образовательном рынке Сопредседатели: Шаронова С.А., д.соц.н., Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет Грунт Е.В., д.филос.н., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Трубникова Н.В., к.филос.н., РУДН Ученый секретарь: Ерохова Н.С., к.и.н., Православный Свято-Тихоновский университет 18. Социологическое общество им. М.М. Ковалевского и его роль в институционализации российской социологии. К 100-летию со дня создания Сопредседатели: Бороноев А.О., д.филос.н., проф., СПбГУ Новикова С.С., д.соц.н., проф., Московский государственный социальный университет Ученый секретарь: Захарова Е.М., СПбГУ 19. Детство: ключевые агенты социализации личности Сопредседатели: Солодников В.В., д.соц.н., проф., РГГУ Пронина Е.И, с.н.с., ИС РАН Ученый секретарь: Колосова Е.А., к.соц.н., доц., РГГУ 20. Социологическое обеспечение освоения арктических регионов России Сопредседатели: Маркин В.В., д.соц.н., проф., ИС РАН Силин А.Н., д.соц.н., проф., Тюменский государственный нефтегазовый университет Ученый секретарь: Юдашкин В.А., к.соц.н., Западно-Сибирский филиал ИС РАН 21. Межэтнические отношения и национальная политика в современной России Сопредседатели: Волков Ю.Г., д.филос.н., проф., Южный федеральный университет Хунагов Р.Д., д.соц.н., проф., Адыгейский ГУ Кумыков А.М., д.филос.н., проф., Кабардино-Балкарский ГУ Координатор: Сериков А.В., к.соц.н., доц., Южный федеральный университет Ученый секретарь: Посухова О.Ю., к.соц.н., доц., Южный федеральный университет 22. Проблемно-ориентированный дизайн исследования: поиск решения вне количественно-качественной риторики Сопредседатели: Савинская О.Б., НИУ ВШЭ Готлиб А.С., д.соц.н., проф., Самарский ГУ Татарова Г.Г., д.соц.н., проф., ИС РАН Ученый секретарь: Зангиева И.К., НИУ-ВШЭ 23. Цивилизационные аспекты социальных неравенств в современных обществах Сопредседатели: Козловский В.В., д.филос.н., проф., СПбГУ Розов Н.С., д.филос.н., проф., Институт философии и права СО РАН Координатор: Браславский Р.Г., к.соц.н., СИ РАН Ученый секретарь: Карбаинов Н.И., СИ РАН 24. Неравенства в доступности образования как барьер реиндустриализации российской экономики Сопредседатели: Калугина З.И., д.соц.н., проф. Харченко И.И., к.соц.н. 25. Социальное неравенство в системе медицинского обслуживания Сопредседатели: Антонова Н.Л., д.соц.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Старшинова А.В., д.соц.н., проф., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Чижова В.М., д.филос.н., проф., Волгоградский государственный медицинский университет Координаторы: Новгородцева А.Н., к.соц.н., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Якимова О.А., к.соц.н., доц., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина Ученый секретарь: Пименова О.И., к.соц.н., УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина 26. Социальное неравенство и феминизация бедности: мифы и фобии, реальность и прогноз Сопредседатели: Силласте Г.Г., д.филос.н., проф., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Ушакова В.Г., к.и.н., доц., СПбГУ Савченко Л.А., д.соц.н., проф., Южный Федеральный университет Ученые секретари: Дудина О.М., к.филос.н., доц., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Зая И.Ю., к.и.н., доц., Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации 27. «Качественники» и «количественники»: пора найти общий язык Сопредседатели: Савинская О.Б., НИУ ВШЭ Готлиб А.С., д.соц.н., проф., Самарский ГУ Ученый секретарь: Зангиева И.К., НИУ-ВШЭ Мастер-классы (повестка дня формируется); Заключительное пленарное заседание (повестка дня формируется); VIII отчётно-перевыборный съезд РОС. http://www.ssa-rss.ru/index.php?page_id=443
  25. Писатель Юрий Васильевич Бондарев В 2009 году решением Священного Синода Русской Православной Церкви была учреждена ежегодная Патриаршая литературная премия имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия «За значительный вклад в развитие русской литературы». Впервые она была вручена 26 мая 2011 года писателю Владимиру Крупину. В 2012 году лауреатами стали Олеся Николаева и Виктор Николаев, в 2013-м – Алексей Варламов, Юрий Лощиц и Станислав Куняев, в 2014-м – Валерий Ганичев, Валентин Курбатов и протоиерей Николай Агафонов, в 2015-м – Юрий Бондарев, Юрий Кублановский и Александр Сегень. Мы продолжаем серию бесед писателя и тоже лауреата Патриаршей премии Александра Сегеня с теми, кому выпала честь получить из рук Патриарха Московского и всея Руси эту высокую награду. Сегодня это встреча с выдающимся советским и русским писателем, лауреатом двух Государственных премий СССР, Ленинской премии, кавалером двух орденов Ленина, ордена Отечественной войны, звезды Героя социалистического труда и многих других наград – Юрием Бондаревым. Автор известных романов «Батальоны просят огня», «Тишина», «Горячий снег», «Берег», «Выбор» и многих других, Ю. Бондарев в свое время стал одним из зачинателей так называемой «лейтенантской прозы». Признан одним из лучших прозаиков-баталистов ХХ века. Долгие годы возглавлял Союз писателей России. Убежденный коммунист, член ЦК Компартии РСФСР, Юрий Бондарев в своих романах приблизился к философскому осмыслению человеческой жизни с христианских точек зрения. Начиная с 1990-х годов он стал посещать православные храмы. С болью в сердце пережил крушение СССР, выразив сущность происходящих в 1990-х годах событий фразой, ставшей крылатой: «Мы как самолет, поднявшийся в небо, но не знающий, куда приземлиться». 15 марта, Юрий Васильевич отмечает свой 92-й день рождения. Юрий Васильевич Бондарев получает Патриаршую литературную премию из рук Святейшего Патриарха Кирилла – Юрий Васильевич, если бы в мае 1945 года кто-то сказал вам, что вы станете известным на весь мир писателем, а в 91 год из рук Патриарха Московского и всея Руси получите Патриаршую литературную премию, как бы вы отреагировали на такое? – Сначала бы не поверил. А потом спросил: «Почему именно я?» Фронтовик Юрий Васильевич Бондарев – Вы начали свой боевой путь под Сталинградом, там получили контузию и ранения, потом сражались под Воронежем, форсировали Днепр, освобождали Киев, под Житомиром снова были ранены, под Каменец-Подольским совершили подвиг, затем освобождали Польшу. Многие, пройдя через военные испытания, приходят к осознанию высших смыслов человеческого бытия. Вера в божественную сущность всего происходящего в мире коснулась вас именно в годы Великой Отечественной войны? – В вашем вопросе, Александр Юрьевич, заложен и ответ. Через пламя военных событий я проходил и пришел к пониманию главного смысла земного бытия. В 2014 году вышла книга Веры Захаровны Гассиевой «Два мира – две цивилизации в повести “Батальоны просят огня” и романе “Берег” Юрия Бондарева». Автор как раз выявляет мои эстетические позиции в отношении восприятия Бога. – Когда я в детстве посмотрел экранизацию вашего романа «Горячий снег», я был потрясен. Но, прочитав сам роман, убедился в том, что книга гораздо лучше. – Вы сами автор сценария, созданного по своему роману, и, конечно же, понимаете, что литература и кино – просто разные жанры искусства. Когда говорят, что книга лучше, имеют в виду, что она богаче по содержанию, объемнее, она более пространственна. Зато кино мгновенно действует на восприятие зрителя, дает запоминающиеся очевидные образы. Я не соглашаюсь, когда говорят, что любая экранизация хуже книги. Киноэпопея «Освобождение» – О Великой Отечественной войне снят выдающийся фильм – киноэпопея «Освобождение». Считаете ли вы себя одним из главных создателей этого киношедевра? – Я считаю себя всего лишь одним из авторов киносценария фильма «Освобождение», не более. – Как вы видите себя в русской и мировой истории? – Мои романы – это я. – Менялось ли ваше отношение к Церкви в советское время и сейчас? – Мое восприятие Церкви всегда было одинаково уважительным. Храм – это дом, в который всегда входишь с поклоном. – Юрий Васильевич, вы никогда не отказывались от наград, кроме одного случая, когда не захотели брать орден Дружбы народов из рук Б. Ельцина. Тем самым вы выразили свое глубокое неприятие того, что сделали с Россией правители 1990-х годов. Теперь, когда ясно, что СССР уже не вернешь, как вы смотрите в будущее – с презрением, неверием или с надеждой? – Конечно же, Александр Юрьевич, с надеждой! – От всей души поздравляю вас с днем рождения и желаю вам прилива свежих сил для создания новых произведений! Писатель Юрий Васильевич Бондарев 15 марта 2016 г. Источник →