Перейти к содержимому
Татьяна Матвеевна Громыко Подробнее... ×
Обращение Главного научного сотрудника Библиотеки иностранной литературы им. Рудомино Е.Б. Рашковского Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'христианство'.

Поисковый индекс в данный момент обрабатывается. Текущие результаты могут быть неполными.
  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 139 результатов

  1. Вера Кузьмина Едем... Ракитник, боярка с пичугами, Тоненький лед на переднем стекле. Снежная трасса, деревня Чечулино, Крепкие руки на старом руле. Здешние трассы не давлены Джипами, Джипам до трактора - нос не дорос. Может, в такой же избенке задрипанной, То есть, в хлеву - народился Христос. Бедность - она по-библейски приманчива, Только вот - издали, как монастырь. Вон Магдалина с красивым пацанчиком Ведра несет и хайлает: "Упырь, Сволочь ты, Ёська! Как шлепну сандалией! Братьев не слушашься, вечно война!" Мальчик Иосиф, гляди, не продали бы... Было уж...кровь по отцу не одна. В это Чечулино - в августе, летом бы... В сено... так бабочек тянет на свет. Как же я рада - тебе фиолетово, Что в Интернете я типа поэт. Хочешь, отдам, что тревожит и дергает: Письма солдат и Цветаевский гвоздь, Песни бурлацкие, волглые, долгие, Воланда - видеть его довелось, Смертную Каму, решеточки черные, Бабкины вопли - слыхать за версту? Нет. Не отдам. Есть фиговины чертовы - Лишь одному по плечу. По хребту. Да и ваще - если руки мужицкие Крепко и верно лежат на руле, Дети, дрова и боярка с синицами Лучше стихов на жестокой Земле...
  2. Там где чёрное небо глотает людские сны, И пропитаны рыбным духом ладони Бога. У тебя народится звонкий как ливень сын Непоседливый Переменчивый Быстроногий. Ты его назовёшь в честь духа горбатых скал И забудешь спустя столетие это имя. Твой ребёнок навечно будет смешлив и мал, И серьёзен, как взрослый, в играх с детьми другими. Ты забудешь про смену круглых светил и звёзд, Перестанешь угадывать между зимой и летом.... Как птенцы раньше времени падают вниз из гнезд, так и вы ослепитесь насмерть нездешним светом. Не успев подготовиться к новой тропе сквозь дым заболевшего мира, Не изменив личины. Вы останетесь между Мертвенным и живым Ты и маленький мальчик, не созданный стать мужчиной. Будут плакать русалки И умирать киты, Поколения будут меняться, как женский голос. Но барьером потоку времени станешь ты И твой сын меднокожий, словно созревший колос. И задумав услышать речь, много волн спустя Ты заглянешь в часовню на разноцветном склоне, И забудешь дышать, Вдруг увидев своё дитя И себя вместе с ним На висящей в углу иконе.
  3. Облака легли сиренево, приспособившись к земле, чтобы нам хватило времени уцелеть в грядущей мгле, отсидеться в душных горницах, электричеством горя. Как-нибудь душа прокормится до конца календаря: жемчугами стародавними в бесполезных сундуках, новой сказки жгучей тайною, не услышанной пока. Как в бермудском треугольнике, прозябая в полусне, я стою на колоколенке. И зачем-то выпал снег.
  4. Молитва Лада Миллер Господи, прежде чем попрошу, Скажи, что не занят. Скажи, что весел. Я птицу твою под сердцем ношу, Она кровеносней стихов и песен. Скажи, что и сам в передрягях бывал, Любовью привит - поболел и хватит. А если привычка, девятый вал Горлом нахлынет, судьбой подхватит, Господи, прежде чем попрошу, Вытащи сердце из кулака и ... Может быть, я про тебя пишу, Плачу, баюкаю, приникаю. Господи, бог с ней, с молитвой, эй! Бог с ней со мной - забери и точка. В белой кунсткамере январей Буду тебе и жена и дочка. Буду тебе - талисман, chou-chou*, Господи, прежде чем попрошу... *Chou-chou - любимая игрушка (фр.)
  5. Стихи Николаю Чудотворцу Святителю Николаю Протоиерей Николай Гурьянов Днесь память празднуя твою, Приносим мы тебе хваленье, И воссылаем в умиленье Молитву теплую свою. Воззри на нас с выси небесной Молитве нашей ты внемли Зажги в сердцах огонь чудесный - Огонь божественной любви! Вложи в нас истины познанье, Дорогу к свету укажи, Во дни скорбей и испытанья Нас защити и поддержи! Отчизне нашей православной И мир, и тишину подай, Услыши нас, великий, славный, Святитель Божий Николай! ГОРЬКАЯ СНЕДЬ (поучительная баллада) Евгений Санин В избе у далекого сродника Гостил я однажды полдня, И лик Николая Угодника С любовью глядел на меня. А было то время тяжёлое, И я попросил как во сне: «Святителю, отче Николае, Спаси, помолись обо мне!» О сладкое таинство чудного! Вернулся достаток мой в дом, Я вышел из времени трудного, И вскоре забыл о святом… …В гостях у далекого сродника Опять собралась вся родня. Но лик Николая Угодника С укором глядел на меня. О горькая снедь покаяния! Сидел я, почти не дыша, И думал, что плоти желания Я выполнил все. А душа? Душа, словно полюшко голое!.. И я прошептал, как в огне: «Святителю, отче Николае, Прости, помолись обо мне!» http://cspp.prihod.ru/articles/view/id/1175859
  6. Дай мне сил, Господи, дай мне сил подниматься, когда непослушны крылья... Поздний вечер в окнах тепло гасил. Пузырились тучи на небе мыльном. Ты скажи, в каких закромах Твоих тишины по горло и снов до полдня, где январь заснежен, безлюден, тих, так что я свой голос – и то не помню; где не надо прятаться, убегать, от греха задергивать напрочь шторы... Отлежаться там, где снега, снега и на стеклах звонких белы узоры. И по утру выйти в простор и тишь, принимая снежную пыль на веки, оттолкнуться, зная – сейчас взлетишь... И взлететь меж сосен, роняя снеги. http://stihi.ru/editor/2017/12/14/4406
  7. Желтый ангел Александр Вертинский В вечерних ресторанах, В парижских балаганах, В дешевом электрическом раю. Всю ночь ломаю руки От ярости и муки И людям что-то жалобно пою. Гудят, звенят джаз-банды И злые обезьяны Мне скалят искалеченные рты. А я, кривой и пьяный, Зову их в океаны, И сыплю им в шампанское цветы. А когда настанет утро, я бреду бульваром сонным Где в испуге даже дети убегают от меня Я усталый старый клоун, я машу мечом картонным, И в лучах моей короны умирает светоч дня. На башне бьют куранты, Уходят музыканты, И елка догорела до конца. Лакеи тушат свечи, Уже замолкли речи, И я уж не могу поднять лица. И тогда с потухшей елки тихо-тихо желтый ангел Мне сказал: "Маэстро бедный, Вы устали, Вы больны. Говорят, что Вы в притонах по ночам поете танго Даже в нашем добром небе были все удивлены." И, закрыв лицо руками, я внимал жестокой речи Утирая фраком слезы, слезы горя и стыда. А высоко в синем небе догорали Божьи свечи И печальный желтый ангел тихо таял без следа. 1934
  8. Твой вечер, бабушка... Сергей Лебедев 3 Твой вечер, бабушка… Уж год и девять дней, Как ты ушла от нас, а память все тревожит, И образ твой так ярок иногда, Как свет костра в ночи, когда внезапно Возникнет он над берегом реки За мостиком горбатым («Нас не встретят, – Ты пела,– Мы простимся на мосту»)… Как я давно не слышал эту песню, А ты с гитарой – будто бы вчера! Вчера мой старый друг был у меня, Которого не видел я так долго, Тебя мы вспоминали – он тебя Так уважал; он помнит, как могла Сказать ты – кратко, но о всем, что важно. Вы были так похожи в чем-то с ним – Поэты, путешественники, души, Рожденные огнем среди снегов Предновогодних, легких и искристых, Подобные вину и фейерверку, И россыпи синиц и снегирей, И Млечному Пути в морозном небе… Вы, музыканты, слышащие фальшь И звука, и сердец в мельчайшей капле До взрыва, до кипенья, до глубин – Но не до злобы и не до забвенья Живой души… И вас еще роднит Одно – служенье Языку и Слову, Которому всю жизнь ты отдала, Которые когда-то ты вложила В меня – за всех своих учеников, Всех тех, кого не доучила в школе, И за себя, и за своих родных – Недаром этот пламенный язык Так близок и созвучен душам нашим. Так близок этот ласковый огонь, Как шаль цыганская, карминово-вишневый, Что, обжигая, лечит и хранит, И не дает душе заснуть, застынуть, Покрыться коркой льда и зачерстветь – Меня хранит он и сейчас, я знаю, Я чувствую – а значит, существую, – Я жив, поскольку ты живешь во мне, И все живут во мне, с кем это пламя Мне выпало делить – мой род, очаг, И в глубине далекой, сокровенной – Пещера, где лампада и Звезда… Она одна сияет в отраженьи Бесчисленных огней, что светят в небе И тех, что повторяют на земле Их свет – огни свечей, костров и окон, Внутри хранящих душу, тайну, жизнь… Недаром с детства так меня манят Огни в ночи – свет города, свет неба, «Московских окон негасимый свет», Далекие костры и семафоры, И фар ночных ползущие жуки Вдали, или летящие навстречу, Чтоб через миг исчезнуть в темноте… Как много их исчезло в темноте – Тех слов, тех песен, лиц, порывов, взглядов, Которые я встретил на земле! Но только, безотчетно и наивно, Я верил, что они не исчезают, Но где-то остаются навсегда И лишь оттуда проникают в память! И виден за туманами пока И сумраком сгущающейся ночи Тот огонек далекий, голубой Огонь лампады, о котором пелось В забытой нынче песне о войне – Ты пела мне ее, и он остался, И, не погаснув, разгоревшись снова, Пророс он в сердце внука твоего. Так, помню я, лампаду зажигала Прабабушка моя и мать твоя, И перед нею истово молилась Отцу, и Сыну, и Святому Духу: «От всякого случаю сохрани их…» Молитвы эти до сих пор со мною, Как свет далекой звездочки в ночи. О звездочках, что пламенно горят В ночи, о чем-то говоря друг другу, Мой прадед пел и твой отец – и те Слова перекликаются с другими, Где «сквозь туман кремнистый путь блестит…» Он кремней в жизни знал своей не меньше, Чем видел звезд – но сердце он свое В кремень не превратил, хоть била страшно Его о камни жизнь… Он навсегда Со мной остался юмором и смехом, Своей любовью к делу рук своих – Какие это золотые руки! Своей душой, которая могла Вместить весь мир, качая на ладони, Как детскую игрушку-колыбель, Сама о том не думая, не зная, Но лишь любя и отдавая нам… Он долго жил, но сколько ни живи Такие люди – это слишком мало, И никогда не хватит жизни их Их близким, и утраты боль всегда Останется – до самой главной Встречи, Где будут вместе все, не разлучась… И верю я, что будем вместе мы, Когда сомкнется круг, и, возвернувшись, Исполнятся однажды времена – Растает смерть, как наважденье мира, И пелена спадет, и окунемся Мы в мир – такой, как он когда-то был, Каким его в глуби сердец хранили Все те, кто душу сохранить сумел, И передал его с душою вместе Своим родным, как лепесток свечи – Пусть он горит. Нет больше слов. Есть пламя. http://www.stihi.ru/2009/08/16/4453
  9. Из "Осеннего деграданса" ПЕСНЬ О ГОМЕОПАТИИ А как славный мой царь - миротворец и лекарь - слёз моих вещество расщеплял на молекулы и шутам раздавал, палачам и любовницам, чтобы чашам их тоже слезами наполниться. Есть такая метОда старинной традиции: чтобы хворям людским в бесконечности длиться, тело чувств убивать, изымая подробно и подобных себе заражая подобным. Чтоб не стать человекам железа железней, всем полезно вкушать от единой болезни.
  10. Сверни с проезжей части в полу- слепой проулок и, войдя в костел, пустой об эту пору, сядь на скамью и, погодя, в ушную раковину Бога, закрытую для шума дня, шепни всего четыре слога: - Прости меня. 1971 Спасибо Диане Давтян!
  11. Благодарю тебя, воздвигнувший копьё над безобразьем сумрачной нирваны, изобретающей красивое житьё наперекор любви обетованной. До многодетной доброй Хайфы ползвонка. Комфортны щедрой Устинки чертоги. А нить поэзии бездомна и тонка. И не понять, куда ведут дороги. Крутясь у беса на бессонном поводке, устану, и приснится: «Аллилуйя!..» Я припадаю к верно-радостной руке и перстень окровавленный целую.
  12. Он отказался снять крестик и был обезглавлен: в Москве представили фильм о герое Родионове, погибшем в Чечне Игорь Балдин 19:06 20.10.2017 Мать солдата 17 раз ездила на переговоры к боевикам, чтобы забрать тело сына и доказать, что он не дезертир, а герой. Двадцатого октября в Москве представили документальный фильм «Мой сын рядовой Родионов» о подвиге двух людей. В центре внимания – повествование матери, которая похоронила сына, Евгения Родионова. События произошли в разгар первой чеченской кампании на границе с Ингушетией в селе Бамут. Только прибывшие с учебки новобранцы, среди которых был рядовой Евгений Родионов, несли службу на пропускном пункте. Ночью к шлагбауму подъехала машина скорой, внутри которой были террористы из банды полевого командира Хайхороева. По словам Павла Кузнецова, участника контртеррористической операции в Чечне, сослуживца Евгения Родионова, бандит Руслан Хайхороев вез в двух машинах большую партию оружия. Российские военные осуществляли досмотр этих машин. Боевики взяли нескольких пограничников в плен. Затем была холодная сырая камера и три месяца пыток. Боевики заставляли Родионова принять радикальный ислам и перейти на их сторону, но рядовой не согласился. Двадцать третьего мая 1996 года, в 19-й день его рождения, террористы предупредили: если он не снимет крест, сегодня же казнят. На это русский солдат снова ответил отказом. Тогда террористы обезглавили пограничника. «Евгений Родионов, по сути, советский мальчик. Он ходил в советскую школу, был пионером, не являлся монахом и тем не менее совершил такой подвиг», – считает режиссер документального фильма «Мой сын рядовой Родионов» Роман Зимин. Эту картину Роман Зимин снимал два года. Он говорил и с сослуживцами Родионова, и с жителями Чечни, которые называют русского солдата своим героем, но самое сильное впечатление на него произвела мать рядового – женщина, достойная отдельного фильма. Тогда, в мае, она получила телеграмму из части, которой не поверила ни на секунду: «Ваш сын – дезертир». Она тут же собрала вещи и отправилась на поиски, одна пробиралась через блокпосты. Выходила на связь с боевиками, которые не раз ее избивали, пока наконец, девять месяцев спустя, не встретилась лицом к лицу с полевым командиром Хайхороевым. После долгих уговоров он согласился отдать ей тело рядового, но за большие деньги. Заложив квартиру, она выкупила у террористов тело своего сына, но вскоре опять вернулась в Чечню – забрать его голову. Рядовой Родионов не дезертир, а герой – благодаря его матери об этом узнала вся страна. Посмертно солдата наградили орденом Мужества. «Семнадцать раз торговаться за могилу. Семнадцать раз встречаться, плакать. Но никогда не унижаться. Хочется порой себя ущипнуть, мне все еще кажется, что какое-то кино идет, что это не со мной. Удивительно то, что солдаты из армии НАТО стали презжать к Жене на могилу. Они приезжают, чтобы поклониться. У Жени на могиле бывают мусульмане», – рассказала Любовь Родионова, мать Евгения Родионова. Родионова чтит весь православный мир. В Сербии, Болгарии, России рядового предлагают канонизировать, пишут иконы. А жители Чечни ставят крест – в память о герое. ■
  13. Теперь всегда снега Стихи Геннадия Айги как снег, Господь, что есть и есть что есть - снега, когда душа, что есть - снега, душа и свет... а все вот - лишь о том, что те, как смерть - что есть, что как они и есть признать, что есть и вот - средь света тьма и есть, когда вокруг снега о бог, опять снега, как, может быть, что есть - а на поверку нет - как трупы - есть и нет о есть Муляж-Страна - вопроса нет, что есть когда народ - Глагол, который значит Нет... а что такое есть? причем тут это есть? и лик такой Муляж что будто только есть страна что тьма-и-лик эпоха-труп-такой а есть одно что есть, когда их сразу нет о Бог опять снега их нет как есть одно: лишь мертвизна-страна есть так, что есть и нет и только этим есть, но есть что только есть есть вихрь как чудом вмиг нет мертвости страны о Бог опять снега душа их свет и снег снега, мой друг, снега а будь что есть их нет о Бог опять снега душа их свет и снег снега, мой друг. снега и есть, что Бог, что снег
  14. В 1968 году отец Александр Мень принял участие в съемках полнометражного художественного фильма Михаила Калика «Любить». Фильм был запрещен к показу и практически уничтожен. В 1990 году режиссер частично восстановил картину, в которой снялись юные Андрей Миронов и Алиса Фрейндлих Кадр из фильма «Любить» +T- «Несколько обычных историй с анкетой и наблюдениями» — так определили жанр фильма «Любить» авторы. И действительно, это документально-художественное исследование любви. Фильм Калика составили четыре лирических новеллы, каждая из которых предваряется эпиграфом из Песни Песней. Художественные новеллы дополнены документальными интервью прохожих, а также беседой-проповедью отца Александра Меня о силе и смысле любви. «Любить» создавался Михаилом Каликом — режиссером с мировым именем, музыку написал Микаэл Таривердиев, текст песни — Евгений Евтушенко, в ролях — еще совсем молодые Андрей Миронов, Алиса Фрейндлих, Игорь Кваша, Екатерина Васильева, Светлана Светличная и другие. Фильм «Любить» был варварски цензурирован — были вырезаны почти все интервью, цитаты из Песни Песней, вся беседа с отцом Александром — и выпущен смешным тиражом в 12 экземпляров. Михаил Калик обратился в суд, но суд не состоялся, на самого режиссера было заведено уголовное дело, а авторская копия фильма была реквизирована при обыске. В 1990 году Михаил Калик частично восстановил и доработал картину, поскольку авторская копия так и не была найдена. https://snob.ru/selected/entry/97616
  15. Сериал Молодой Папа / The Young Pope - смотреть все серии онлайн в хорошем качестве В центре сюжета сериала Молодой Папа онлайн вымышленная фигура сорокалетнего американца с итальянским происхождением Ленни Белардо, который в столь раннем возрасте становится главой католической церкви - новым Папой Пием XIII. Ленни - весьма противоречивая личность, он консервативен, обаятелен, конфликтен, искушен вредными привычками. Но при всех этих сложных качествах главному герою из сериала Молодой Папа, который можно посмотреть онлайн, не чужды доброта и сострадание к ближним, а для Папы это очень важные характеристики. http://youngpope.ru/
  16. ГАЛИНА СЛЁЗКИНА БАБУШКИНА МОЛИТВА Бесконечно длинный и знойный день лениво клонился к закату, неохотно уступая место надвигающимся сумеркам, когда я зашла во двор и увидела бабушку. Обычно занятая нескончаемой работой по дому, вся в хлопотах, в движении, она сидела теперь у порога, на низком стульчике, подперев рукой подбородок и глубоко задумавшись. Во всём её облике поражала необычная отрешённость. Уйдя в свой внутренний мир, она словно бы отошла от всего, что её окружало: от своей большой семьи, от большого хозяйства, от всего того, что являлось предметом её забот, любви и тревоги. Такою и осталась она в моей памяти, усталая, отрешённая, всей душой устремлённая в вечность, так мне чудилось. Наверное, потому что для бабушки это лето оказалось последним. В начале зимы она умерла… Совсем не случайно я упомянула о внутреннем мире своей, покойной теперь, бабушки: знала я о том, как этот мир богат. С нею можно было говорить обо всём, она всё понимала. Как ей это удавалось, не знаю. Однако, убеждена и в другом, в том, что центром этого мира являлся Бог, а точнее, глубокая непоколебимая вера в Него. Вера эта была не фанатичной или наивной, она органически сочеталась с её тонким природным умом, и воспитала в сознании непоказную житейскую мудрость и великое терпение. Иначе, как бы она пережила всё то, что выпало на её долю. Помнится, она сетовала и мучилась от того, что не знает, где находится могила её мамы, умершей, когда ей (бабушке) едва исполнилось шесть лет. Странно, что не помнил этого отец, доживший до глубокой старости. И горячо любящая дочь ни разу не упрекнула его за это, так же, как за все жестокие обиды от мачехи, которых он словно бы не замечал. А с какой заботой ухаживала за ним, смертельно больным! Как безутешно плакала на его похоронах! К тому времени выросли не только её дети, но и внуки, старшему из которых было двадцать лет. У неё же самой оставалась долгая и так трудно прожитая жизнь. Замужество. Первые семь лет были, пожалуй, самыми счастливыми в её жизни. Добрый покладистый муж очень любил её. К тому же свекровь… Она стала для неё настоящей матерью, щедро даря ей незаменимое тепло материнской любви, которой бедная бабушка была лишена в детстве. И в этом она, по её словам, остро почувствовала Божью милость. В семье мужа, как впрочем, и дома, почитались православные праздники. Все ходили в храм, держали Великий пост, накануне которого выполняли трогательный обычай: все просили друг у друга прощения. И молодая невестка не знала, куда глаза девать, когда вспыльчивый, своенравный свёкор обращался даже к ней: «И ты прости меня, Андреевна. Может, обидел чем. Грешен. Каюсь…» На всю жизнь для бабушки самым радостным и самым главным оставался праздник — Светлое Христово Воскресение. Жили бедно, трудно, очень много работали. Но какими прекрасными остались в её памяти эти праздники! Чего стоил один этот, галдевший на всю округу звон церковных колоколов. Четыре (чудом уцелевших ) храма в округе, и в каждом звонили колокола, возвещая захватывающую радость. Однако, довольно скоро весь этот жизненный уклад погубила война. Пришла беда, настал час жестоких испытаний. Уход мужа на фронт, беспросветная работа в колхозе, и самое невыносимое — голодные дети. Как и все женщины, спасая от голодной смерти своих малюток, ездила бабушка куда-то на Украину, чтобы обменять уцелевшее барахлишко на горсть муки или пшена. Она терпела всё то же, что терпели все, но она так много молилась. Молила Бога спасти её мужа и детей. И даже в самые тягостные минуты не роптала, не спрашивала того, кому молилась, за что ей выпали такие испытания, и где же они, Его милости. Хотя… можно предположить, что Бог помиловал её, сохранив живыми и мужа, и детей. Однако, послевоенная жизнь была такой же тяжёлой и беспросветной. Изнуряющий труд, нищета, заботы о подрастающих детях. Умерли один за другим свекровь и свёкор, и незаметно умирал прежний семейный уклад. Вернувшийся с войны муж жил теперь другими интересами: читал газеты, рассуждал о делах колхоза, где его назначили бригадиром. Заодно увлёкся выпивкой, и стал совсем непохожим на того, прежнего. Часто напиваясь, скандалил и обижал бабушку, и на её плечах оставалась вся работа, грубая и тяжёлая. Грешили выпивкой и взрослые теперь сыновья. А из-за этого начинался разлад в их собственных семьях. Разлад…. Именно разлад везде и во всём остро чувствовала бабушка в этой новой послевоенный жизни, когда не стало единства — в семье, в родне — каждый жил сам по себе, без почитания старших, без боязни Божьего наказания. И, несмотря на безграничную любовь к детям и внукам, она острее ощущала усталость и внутреннее, никому неведомое, одиночество. Её всё больше влекло к старикам. Если кто-то неподалёку лежал, как говорят, на Божьей постели, то есть, медленно умирал, она обязательно навещала этого человека. Причём, делая это столь ненавязчиво, что ей всегда были рады. Для неё же самой теперь не было другой радости, кроме праздничных дней, когда она могла пойти в храм. Это был отдых для её обременённой души. Служба в храме возвращала ей всё самое дорогое и радостное, что глушили серые будни. Хотя в любой день с нею было самое насущное — молитва. Бабушка неустанно молилась. За всех нас: за детей, за внуков, за правнуков…. За два десятилетия после её смерти в нашей большой семье произошло столько бед, столько тягостного, что невольно на ум приходит ошеломляющая мысль: а ведь за нас теперь никто не молится! Никто не просит для нас у Бога милости и прощения за грехи…. Эта безотчётная мысль настойчиво бьёт мне в самое сердце. 2017 http://literabel.ru/books/galina-slyozkina/2476-galina-slyozkina-babushkina-molitva-2017.html
  17. Я учился траве, раскрывая тетрадь, И трава начинала, как флейта, звучать. Я ловил соответствие звука и цвета, И когда запевала свой гимн стрекоза, Меж зеленых ладов проходя, как комета, Я-то знал, что любая росинка - слеза. Знал, что в каждой фасетке огромного ока, В каждой радуге яркострекочущих крыл Обитает горящее слово пророка, И Адамову тайну я чудом открыл. Я любил свой мучительный труд, эту кладку Слов, скрепленных их собственным светом, загадку Смутных чувств и простую разгадку ума, В слове п р а в д а мне виделась правда сама, Был язык мой правдив, как спектральный анализ, А слова у меня под ногами валялись. И еще я скажу: собеседник мой прав, В четверть шума я слышал, в полсвета я видел, Но зато не унизив ни близких, ни трав, Равнодушием отчей земли не обидел, И пока на земле я работал, приняв Дар студеной воды и пахучего хлеба, Надо мною стояло бездонное небо, Звезды падали мне на рукав.
  18. Остепенившись, старый блудный сынПрисох к жене, хозяйству, слёз не точит,Порой, забывшись, в ржавые усы Мотивчик легкомысленный бормочет Да сплюнет, усмехнувшись, что за срам, И в воскресенье сходит в местный храм. Хворает помаленьку, ни ногой В собранье нечестивых, ну, пропустит С приятелем рюмец один, другой С молитвой, для здоровья, не от грусти, По вечерам тоскует без отца, Коснувшись вдруг фамильного кольца. Отец стоял как церковь на горе, Раскрыв во мраке жаркие объятья, И ждал... ...Эй, люди, кто там во дворе? Да нет. Чужой бродяга в пыльном платье. Ну, покормите, что ли, Бог простит. Оставьте свет, вдруг мальчик навестит. 2.9.17
  19. «ОБСУЖДАЕМ ТОЛЬКО БОЖЕСТВЕННОЕ» КАК УСТРОЕНО САМОУПРАВЛЕНИЕ В СЕЛЬСКИХ СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ОБЩИНАХ АЛТАЯ И УРАЛА 14:47, 09 АВГУСТА 2017 13 В 2014 году исследователи из Ассоциации «Группа 7/89» отправились в полевые экспедиции на Алтай и Урал, чтобы найти практики самоуправления там, где они могли сохраниться с давних времен. «Заповедник» поговорил с одним из организаторов экспедиций, руководителем группы ЦИРКОН Игорем Задориным о том, что такое «археосоциология», чем поповские общины отличаются от беспоповских, и как бывшие коммунисты становятся духовными наставниками. Об идее экспедиции Известный в России клуб руководителей региональных исследовательских компаний «Группа 7/89» регулярно собирается на ежегодные конференции, на которых коллеги обсуждают самые разные вопросы развития индустрии прикладных исследований. В какой-то момент у членов клуба появилось желание дополнить свои интеллектуальные встречи совместной работой – выехать куда-либо для освоения нового исследовательского метода экспресс-экспедиций. Анжела Смелова (генеральный директор новосибирского центра маркетинговых исследований «ИнфоСкан». – Примеч. ред.) предложила отправиться на Алтай, и мы вместе вышли на замечательный объект исследования – староверов, которых там довольно много. Я подготовил предварительный проект исследования, в котором постарался соединить тему староверов с темой самоуправления. Старообрядцами занимаются многие, но в основном с историко-этнографическим фокусом. А для участников нашей экспедиции было важно, чтобы в этой теме появился именно социологический аспект. В результате родился новый метод – археосоциологические исследования. фото из архивов экспедиции Село Верх-Уймон Мы (компания ЦИРКОН. – Примеч. ред.) уже давно занимаемся исследованиями российского гражданского общества и некоммерческого сектора. И в рамках этой тематики постоянно возникает разговор о том, что в нашем обществе отсутствуют навыки самоуправления, потому что всё вокруг долгое время было «огосударствлено». Но может быть, есть такие места и такие социальные группы, где это самоуправление все-таки присутствует? Возникла идея провести социологические «раскопки» там, где – возможно, в законсервированном виде – сохранились очень старые практики жизни вне государства, и тогда мы их можем как-то реплицировать. Научный проект так и назывался: «Самоуправление в общинах староверов. Потенциал репликации (воспроизводства) старинных традиций низового самоуправления в современных социальных практиках». Фактически это было инициативное дело, в которое вложились все заинтересованные участники: были взносы в общий котел, плюс еще каждый оплачивал собственный трансфер. На Алтай в августе 2014 года поехала настоящая dream team – десять директоров исследовательских компаний. А потом еще трое съездили в сентябре в Верхокамье, на Урал. Поповские и беспоповские согласия Сначала мы поехали в Верх-Уймон и Мульту (Алтай) – там нас интересовали староверы-беспоповцы. А затем путешествовали в селах Верхокамья, поскольку там уже доминируют поповские согласия, РПСЦ (Русская православная старообрядческая церковь, т. н. белокриницкое согласие. – Примеч. ред.) Когда мы увидели разницу в практиках самоуправления разных старообрядческих общин, гораздо больше поняли в предмете исследования. Верх-Уймон – потрясающее село, где на шестьсот жителей – четыре музея. Это же не в каждом городе есть четыре музея! А там и краеведческий, и музей старообрядческой культуры, и музей Рериха, поскольку Рерих там тоже отметился, и еще лет пять назад местный мастер открыл музей камня, где представляет свои работы. Раньше я часто встречал такое понятие, как «место силы», но относился к нему с иронией. Это метафора, поэтический образ, все что угодно. Но на Алтае действительно возникает ощущение, что тут сконцентрирована особая энергетика. Я, в принципе, «ночной зверь», но когда приехал оттуда, целый месяц вставал в семь утра, обливался холодной водой, бегал – такой был заряд после этой поездки. Местные старообрядцы говорят про себя: «мы кержаки» (старообрядцы, изначально бежавшие за Урал из мест вблизи реки Керженец. – Примеч. ред.). Но вообще-то там есть веточка от поморцев – Древлеправославная поморская церковь, крупнейшее беспоповское согласие. В Мульте (соседнее село с Верх-Уймоном. – Примеч. ред.) есть поповцы и беспоповцы, и их религиозная жизнь устроена по-разному. Надо сказать, что беспоповские общины – это в основном старики. Они уже порой не знают, кому передавать традиции и управление. Оба наставника – и в Мульте, и в Верх-Уймоне – престарелые мужчины, в некоторых селах есть наставницы-женщины, чего раньше не было, но сейчас стало распространенным явлением, потому что, опять же, некому больше... Поповцы – одно из двух основных течений старообрядчества. Они признают необходимость священников при богослужениях и обрядах. Беспоповцы не признают духовенства. Для руководства общиной выбирают наставников из грамотных мирян. из архивов экспедиции Село Путино, где преобладают поповские согласия, Урал Из интервью с жительницей села Верх-Уймон (77 лет, беспоповское согласие) Скажите, на какой срок выбирается обычно наставник? Вот ведь помню, что нашему наставнику пять лет назад было восемьдесят. Он сказал: «Что вы скажете: убираете меня, отказываетесь, или оставляете меня?» У них закон положенный: в восемьдесят лет он имеет право отказаться <от наставничества>. Ну, я первая сказала: «А кого нам больше выбирать? У нас одни женщины. Тут был один мужичок, Иван Никитич, он ушел в мультинскую церковь, ездит туда молиться теперь. А больше нету людей подходящих. Неплохо бы, чтоб мужчина был, но нету, вообще нету у нас мужчин, одни женщины». Ну, вот он и остался, а нынче уж поговаривает: «Все, последний год». Ему нынче 86 будет. Как оказалось, молодежь идет в основном в поповские согласия, то есть в РПСЦ. Почему? Похоже, у российских граждан «правильная» картина мира обязательно должна иметь некий центр – внешний авторитет. А наставник, которого сами же и выбирают из своих, заведомо не обладает тем авторитетом, которым обладает священник, присланный откуда-то «сверху», с соответствующими атрибутами, с соответствующими статусами, полномочиями, знаниями и квалификацией. В РПСЦ есть священник, есть храм как точка сборки, и это для неофитов понятно и открыто, а беспоповцы по своим личным домам собираются, потому что не везде есть общие молельные дома. В Верхокамье деревня Соколово всегда была оплотом поморского согласия. И там местный наставник сказал нам, что они начали строить храм, потому что «белокриницкие наступают», а «раз у них есть храм – и у нас должен быть». Пути веры Сейчас я могу сказать, что по-настоящему мы в доверительный контакт со староверами не вошли. Понятно, что в экспресс-режиме это просто невозможно. К ним сейчас приходят многие со своими вопросами и интересами, они уже к этому привыкли и выставляют напоказ некоторую нормативную модель, иногда просто «дурят» и лукавят. Вот пошел я интервьюировать наставника в алтайском селе. И вроде, не пустым пошел, а с подарками и рекомендациями из поморского храма в Москве, где у меня дальние родственники. Пытаюсь что-то спросить, а респондент все время уходит от ответа, задавая совсем отвлеченные встречные вопросы: «Да, Москва… а там река-то есть?» Я спрашиваю: – Как у вас молодежь – она идет в общину? – Ой, нет, у нас молодежи нет, совсем нет молодежи, никакой. А на следующий день мы выясняем по другим каналам, что есть там молодежная секция, но они ее просто скрывают, прячут. И понятно, что такое лукавство в чем-то оправдано, это почти генетически, они все вышли из такой культуры, в которой всегда приходилось скрывать свою веру, прятать свои обычаи. Этот самый наставник рассказывает мне про тяжелую жизнь староверов при советском времени, а его такая же престарелая сестра, готовившая в это время что-то на стол, вдруг ему замечает: «Да ладно, что ты, сам же коммунистом был». То есть тогда он был при каких-то должностях, а сейчас он наставник старообрядческой общины. В селе Сепыч (это уже Верхокамье) заведующая музеем старообрядческой культуры – бывший председатель профкома. Председатель общины – бывший глава какой-то партийной организации, если я правильно помню. Вообще, довольно много людей из советской локальной элиты стали активом и староверческих общин. Их связывает социальная норма, которая восполнила утраченные советские ценности и цели. «Должно же что-то быть, во что мы верим. А здесь у нас все время было старообрядчество, мы в большинстве своем еще в детстве крещенные, значит, мы теперь старообрядцы». Община – десять человек, а на праздники в храм приходит около сотни. Почему эти еще девяносто не участвуют в постоянных, ежедневных молитвах, сходу непонятно. В массе своей они живут обычной жизнью современного российского селянина. Мы часто слышали такую любопытную норму жизненного цикла современного старовера: люди крещенные, как и положено, в младенчестве или раннем детстве и впитавшие тогда же от бабушек и дедушек религиозные нормы и правила, потом в молодом и среднем возрасте отходят от них, чтобы затем вернуться – с выходом на пенсию. Некоторые наши респонденты активного возраста говорили: «Ну, я, конечно, не настоящий старовер, я сейчас и молиться хожу только по праздникам, и посты не всегда соблюдаю, нет сейчас на это никакой возможности. Вот выйду на пенсию – обязательно начну выполнять все требования…» фото из архивов экспедиции Чтение книги на старославянском, Верх-Уймон Из интервью с жительницей села Верх-Уймон (75 лет, беспоповское согласие) Скажите, традиции отходят понемногу? Конечно, отходят. А раньше не разрешали, строго было. Окошки завешают, помолятся и скорее разбегутся, чтоб никто не видал. Посадят ведь, ты что. Боялись очень. А сейчас-то что? Спасибо Путину, благодарны ему, разрешил. Хочешь – молись, хочешь – подавай милостыню, хочешь – крест носи. А то раньше с крестиком ребятишки в школу придут, а которые не носят, те хохочут. Этим-то лучше здесь сейчас стало. Молись ты – хоть лоб разбей, тебя никто не посадит и никто ничего не сделает. Не осуди человека, не обругай человека – заповеди чти свои и исполняй. А вообще община, как думаете, она уже не угаснет, она будет возрождаться? Всё равно будет, до конца дней не исчезнет, всё равно будет. Богу верят даже больше, чем давно (ранее) верили. Религиозная идентичность на Алтае очень разнообразна. Есть, конечно, и радикалы «крепкой веры», у которых даже паспортов нет, которые отказываются от употребления лекарств, социального обеспечения, пенсии. Но в основном это люди, в которых присутствует удивительный замес религиозных культур. Заходим в маленький сельский магазинчик сувениров. Молодая девушка там продает разные религиозные атрибуты – от языческих амулетов и буддистских артефактов до православных иконок. Я спрашиваю: Как вы сами, кем себя считаете? – Да я староверка, как тут все мы. – А как это сочетается с буддистскими вещами в вашей лавке? – Ой, вы знаете, мне так нравится буддизм, это так интересно. Но я староверка, и я свою веру не брошу. И это у нее как-то очень естественно совмещается, без всяких внутренних противоречий. В этих местах есть укорененные староверы, есть «советский» слой, есть так называемые «рерихнутые» (так их местные называют), а есть и совсем «новые жители», которые просто приехали на «место силы». В поисках самоуправления У староверов довольно строгая практика молитв и вообще религиозной жизни. Они собираются на долгие, длинные молитвы либо в особом молельном доме либо приходят к кому-то в частный дом. Очень строго соблюдают нормы и обряды крещения, венчания, отпевания, поминовения, постов. Но у нас главный исследовательский вопрос был в том, выходит ли самоуправление за периметр сугубо религиозной жизни, управляют ли общины чем-то еще, каким-то социальным поведением, коллективными действиями. В общем, похоже, нет. Одна наша сравнительно молодая респондентка так и сказала: «Да что вы, мы уже давно все государственные люди». То есть в социальной жизни доминируют привычные для всей страны механизмы. Вот одна бабушка вспоминает, как в селе какого-то пьяницу или вора осудили. Я спрашиваю: – Ну и как осудили, какие санкции были приняты? – Да, ой, наказывали чуть ли не плетьми. – Когда это, расскажите! – Ну, это мне дедушка рассказывал. То есть, оказывается, это еще до октябрьской революции было. Раньше были довольно широко распространены так называемые «помочи» – это когда община помогает какому-то ее участнику в чем-то важном, например, в строительстве дома. Но сейчас это встречается редко. То есть в сегодняшней жизни практически нет никаких инструментов влияния общины на социальную жизнь вне религиозной практики. Как говорили нам наши респонденты: «Мы обсуждаем только божественное». Из интервью с жительницей села Верх-Уймон (77 лет, беспоповское согласие) А как думаете, много наставник тратит своего времени, чтобы поддерживать работу общины? Много. Вот, умер человек – приходют в первую очередь к наставнику. В Гагарке женщина умерла, смотрю, Фадеевич (наставник общины в Верх-Уймоне. – Примеч. ред.) бежит. В окошко увидела, иду, двери открываю. «Скорее, скорее собирайтесь все, бабка Матрена померла». Я говорю: – А я-то чё?! Оживлю ее, что ли? – Скорей, я зятя попросил, чтобы он нас увез. Зять на «Волге» увез нас в Гагарку <…>, молилися. Ну, когда человек помер-то, молются. Весь Псалтырь пока не прочитают (на чтение Псалтыря уходит в среднем 17 часов. – Примеч. ред.) <хоронить нельзя>. О семье и браке Есть, правда, один аспект, в котором явно присутствуют влияние и ограничения религиозной общины, – это семья и брак. Община этот вопрос все-таки старается регулировать. Есть два правила: надо, чтобы суженый был той же веры, но в то же время родство должно быть не менее чем через семь колен, чтобы не было никакого кровосмешения. И это очень сложная оптимизационная задача, которую трудно решить. Применяются разные практики по поиску невесты или жениха. Когда я в Москве общался со своими родственниками, мне говорили, что недавно приезжала семья из Уругвая. Они рассказали: выросла девушка, надо выдавать замуж – что делать? Садимся за телефоны, всех обзваниваем и в Боливии, и в Аргентине, ищем. Если находим, условно говоря, в Аргентине молодого человека, то собираемся и едем смотреть, знакомиться. Вот здесь еще некоторое влияние общины на социальные практики есть. Но это, по всей видимости, единственное, что осталось. Да и то тоже размывается понемногу… Из интервью с жительницей села Верх-Уймон (75 лет, беспоповское согласие) Скажите, было ли у вас сватовство, венчание? Да, конечно, обряд был, сводили нас. Ну, нарушники ставят и моются там. Кольца наставник одеёт. Поздравлял тоже. Потом, после этого, угощения. Это как, вместо свадьбы? Нет, это просто своды, а свадьба отдельно. Это когда божий закон. Сначала надо божий закон сделать, а потом уже сельсоветский – регистрироваться. У Бога благословение взять, венчают, а потом в сельсовет иди, пожалуйста, перед свадьбой регистрируйся. Сколько вам лет было? Мне 17. Вон на фотографии я стою со своим мужем. Современные технологии В Соколово рассказывали, что у них было специальное собрание лет пятнадцать назад, на котором постановили, что можно смотреть телевизор. Понятное дело, что они все равно его смотрели и смотрят, вне зависимости от общего решения, но для них важно было это коллективно согласовать и утвердить. В доме одного из респондентов в Верх-Уймоне телевизора нет – «мы телевизор не смотрим». А тем не менее он в разговоре апеллирует к новостям про Украину, причем словами из «ящика». «Откуда вы это слышали?» – «А у нас дети тут». А дети-то через забор живут. Вот и получается: у нас нет телевизора, мы соблюли все правила и нормы, но мы к детям зашли и что-то подглядели. Тут есть опять некоторое лукавство. При этом повторю, есть радикалы, которые действительно не принимают современные лекарства. Однако приходим к одному наставнику, больной человек, пожилой уже, и хотя он тоже говорит, «лекарства – зло», на холодильнике у него их куча, и мы это видим. Политическая жизнь Важный вопрос коллективного самоуправления – это принятие политических решений. Надо сказать, что выборы – это действительно личное дело каждого, в него община не вмешивается. Я сейчас не припомню точно по исследованиям, но мне кажется, в современной России религиозный статус никогда не управлял электоральным поведением. Хотя неожиданным образом сама светская власть иногда призывает староверов к общему решению. Некоторые респонденты алтайской экспедиции рассказывали, что как-то к ним приезжали государственные люди из Бийска и «заказывали» молебен против строительства ГЭС. Может показаться забавным (я думаю, что эти горе-чиновники и к алтайским шаманам тоже ездили, благо все рядом). Но по-моему, это неправильно, когда религиозные общины вовлекают в такого рода истории, связанные с принятием политических или экономических решений. О связях с внешним миром Села, где мы были, вообще говоря, вполне вписаны во все социальные коммуникации. На Алтае развивается туризм, а в Верхокамье всегда были сильные совхозы. Села не производят впечатления дальнего брошенного захолустья. Понятно, что староверы держат дистанцию, и есть обычаи, связанные с общением с так называемыми мирскими. Но в социальных связях они себя не ограничивают. Есть особенность по взаимодействию с людьми другой веры. Причем иногда для старообрядцев в общем-то православный «никонианин». (прим. ред. – последователь РПЦ, сторонник реформ Никона) больший грешник и еретик, чем условный католик или мусульманин. С последних спрос меньше, а вот со своих – больше. Повторюсь, в РПСЦ воспроизводится более привычная для нашего массового сознания модель: есть условный «секретарь парткома» – присланный священник. А вот с беспоповцами сложнее. Для многих российских людей самоуправленческая беспоповская модель – очень сложная вещь, в нее очень трудно как поверить, так и вписаться. Неужели можно самим выбирать духовного наставника, самим определять правила и нормы? Это же в подавляющем большинстве случаев и представить то трудно. А в РПСЦ все ясно: вот приехал молодой священник Никола, из старообрядцев Румынии, учился в Москве. Всем прихожанам понятно, что теперь они к нему должны приходить, он назначает время и устанавливает правила общины. Такая модель проще и привлекательнее. Вообще, для меня один из важных результатов исследования – именно в том, что я вдруг увидел ту самую «колею», в которой двигаются наши российские люди: их хоть совсем отпусти, абсолютно освободи от всего – они тут же воспроизведут модель общественной жизни с определенной иерархией и впишут себя в соответствующую социальную лесенку. фото из архивов экспедиции Село Мульта, Алтай Об экспедиционном методе По итогам работы мы поняли, что экспресс-экспедиции – это особый жанр, со своими плюсами и минусами. Этот формат обусловлен, прежде всего, решением задач прикладной индустриальной социологии, а не научно-академических. Мы приезжаем на «объект» на четыре дня, а не на четыре месяца, как часто происходит у этнографов. И за это время надо собрать необходимую информацию. Совершенно очевидно, что при таком быстром заходе первичного доверия респондентов к исследователям нет. Значит, мы должны искать способы, как добывать нужные сведения при соответствующем отношении к нам. Во-первых, при подготовке экспресс-экспедиции должны быть предварительные контакты с некоторыми информантами, которые, с одной стороны, могут «вывести» на нужных респондентов, с другой – не будут сами «готовить» объект к нашему приезду, то есть задавать какую-то установку для потенциальных респондентов. У нас в роли такого эксперта на Алтае была Раиса Павловна Кучуганова, хозяйка местного музея, она нас поначалу ориентировала: «Вот к этому надо сходить и вот к этому… только не говорите, что это я вас направила». Во-вторых, мы заметили, что некоторые наши респонденты информировали друг друга о вопросах, которые мы задавали, и некоторым образом пытались согласовать ответы. Поэтому хорошо, что на Алтай выезжала сразу большая бригада «интервьюеров» и нам удавалось так разбивать респондентов, чтобы они не успевали согласовать свою позицию. То есть в экспресс-экспедициях надо максимально разделять объект, а в последующих интервью пытаться верифицировать то, что получили в предыдущих. При возможности мы делали интервью вдвоем, потому что очень многое снимается в контексте, а не в словах, кто-то один ведет непосредственно интервью, а второй сидит рядом, смотрит на реакцию: как информант себя ведет, как и куда посмотрел, атрибутика, помещение – это очень важно. Ну и комплексность сбора информации. То есть пресловутая «триангуляция». У нас, помимо интервью, был еще дневник наблюдений, сбор разного рода видео- и фотоматериалов. Также мы совершенно однозначно поняли, что есть лакуна, которую мы не закрыли, – это анализ документов (формальные протоколы собраний, хозяйственные книги и т.п.). Каждый день мы устраивали «разбор полетов» – совещание по итогам дня с взаимным информированием, когда каждый рассказывал о сделанном и предварительных выводах, поэтому на следующий день мы выходили в поле с новым знанием. В такой ситуации понятие гайда интервью размывается. Корректировка инструментария, рефлексия проходила каждый день. фото их архивов экспедиции Исследователи «Группы 7/89» Безусловно, такие экспедиции – очень важный и запоминающийся опыт. Я не знаю еще таких примеров, чтобы десять директоров исследовательских компаний работали в одной команде полевиками. Это очень важный элемент автоэтнографии. Вообще, на каждом этапе профессиональной жизни нужно периодически тестировать себя: ты еще можешь это сделать сам, или уже «на тренерскую работу» пора переходить? Ну и, безусловно, экспедиция – очень важный эксперимент с точки зрения профессиональной коммуникации. Здесь поехала компания, в которой не было иерархии и командного управления, все было в высшей степени «горизонтально» и коллективно, можно сказать, соборно. Конечно, все, что я рассказываю, – это во многом мои субъективные впечатления, которые могут отличаться (и почти наверняка отличаются) от впечатлений других участников экспедиций. В этой связи в таких исследованиях очень важно организовать «объективацию» субъективных представлений, включая экспертизу основных результатов. Большинство участников алтайской экспедиции были больше ориентированы на овладение самим форматом, заканчивающимся проведением собственно экспедиции, без дальнейшей аналитики. Но мы все-таки написали итоговый аналитический отчет. И до экспедиции у меня было три интервью с экспертами по теме старообрядчества, и после экспедиции были беседы, на которых мы представляли предварительные результаты, тестировали предварительные выводы. И в заключение проекта был организован семинар в МГУ, на котором мы представили все результаты, получили оценку коллег-специалистов, давно занимающихся исследованиями старообрядчества. Скажу еще напоследок, что весь проект был реализован во многом на принципах collaborative open research (COR), продвигаемых содружеством «Открытое мнение». То есть все было сделано инициативно, на средства самих исследователей, в тесной коммуникации всех участников процесса, а главное – открыто. Основные материалы проекта все желающие могут скачать по ссылке. Также полный комплект материалов был передан в несколько специализированных лабораторий и научных коллективов. Будем рады, если эти материалы окажутся интересными и полезными для всех, кто реально интересуется староверами и их сегодняшней жизнью. http://zapovednik.space/material/obsuzhdaem_bozhestvennoe
  20. Angelika Astakhova 17 ч · Город Берлин, Германия · Две пенсионерки едут в автобусе на перепеченское кладбище Одна только что побывала на двух других.Делятся впечатлениями. Обе нарядно одеты,с цветами!Другие пассажиры тоже с цветами,тоже нарядно одеты,но видно,что по другому поводу.Тети идут убирать сорняки И жечь муравьиные кладки,а женщины с мужиками едут положить цветочки И упорхнуть,шатаясь на каблуках. Тетечки искали могилку.Подошел один из рабочих кладбища в голубом комбинезоне: -Что ищете?!Могилу потеряли?! -Нашла!Здесь!-Крикнула одна. -Так.Навести порядок.-несколько приказывая сказал рабочий.И пошёл, улыбаясь, доволен собой. Могила принадлежала молодой женщине,видимо дочери одной из посетительниц. За работу взялись,как будто уже пообыкновению,изредка переговариваясь: -На муравьев напоролась... Кусаются! -Передай скребок! мох надо поскоблить! Скребком использовали табличку с мобильным номером. Потом помыли камень с портретом красивой И печальной женщины,в землю повставляли искусственные цветы: по большей части белые лилии,сакуру,потом букет абрикосовых роз ,потом какие-то пучки толи гиацинтов, толи акации,но розовые...Могилка выглядела как невеста. Тетки,даже не помолились.Одна-потому что рьяно следовала каким-то непонятным,строгим канонам православия.Другая - несла свой крест молча.Она ничего не спрашивала.Ее рациональность ей не позволяла. -Теперь возьмутся за нас.Слышала,министр сказал,что нас ,пенсионеров слишком много! Вымыв отекшие от работы руки И искусанные ноги, медленно потекли к остановке.В ожидании ознакомились со стоимостью памятников...Загрузились в автобус,который на полпути загорится,И две тетушки пересядут в другой,потом в трамвай И за три часа преодолеют путь,проделанный ими утром за полтора. Как на кладбище-так бегом! А как с кладбища-так ползком...
  21. И будет день........................ Пройдёт каких-то триста лет, Взойдут на небе полом листья И состоюсь я, как поэт, - Глашатай вымученных истин. Открою дням текущим счёт, В рассветный дождь войду с повинной И в слове пагубном ЕЩЁ Дух будней выветрится винный. И к небу руки возводя (Исход у времени - летальный), Под колыбельную дождя Переспрошу о ближних, дальних. Чьё солнце село? Чьё - взошло?. И Бог ответит мне: "Служивый, Ну что ты - столько лет прошло - Уже давным-давно все живы"...........
  22. Когда уже ни капли краски Земля не выжмет на холсты, Когда цвета веков поблекнут и наших дней сойдут цветы, Мы - без особых сожалений - пропустим Вечность или две, Пока умелых Подмастерьев не кликнет Мастер к синеве. И будут счастливы умельцы, рассевшись в креслах золотых, Писать кометами портреты - в десяток лиг длиной - святых; В натурщики Петра, и Павла, и Магдалину призовут И просидят не меньше эры, пока не кончат славный труд! И только Мастер их похвалит, и только Мастер попрекнёт - Работников не ради славы, не ради денежных щедрот, Но ради радости работы, но ради радости раскрыть, Какой ты видишь эту Землю, - Ему, велевшему ей - быть! 1892
  23. Молитва Дмитрий Тамбовцев Заколдована что ли земля моя… Трынь-трава до плеча растёт. Господи, не давай ничего, Может само пройдёт. Не надо ни милости, ни сохи, Просто стой, не мешай. Не слушай тех кто кричит "Помоги!" И хватит билетов в рай. Господи, не надо нам помогать. Сделал, слепил - хорош. Не трать благодать на людскую рать. Сами заломим грош. Сами сотрём сапоги до дыр, Сами сплетём пращу… Сами наварим бесплатный сыр… ...И я тебя угощу.
×

Важная информация