Поиск в системе

Результаты поиска по тегам '«матильда»'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика

Календари

  • Community Calendar

Найдено 3 результата

  1. Александр Филиппов: «У нас осталось в запасе несколько спокойных лет» Философ, профессор НИУ ВШЭ – о том, как быть интеллигенту, о рациональной власти и ожидании кризиса Егор Сенников Александр Филиппов. Фото: Пресс-служба НИУ ВШЭ – Продолжая разговор об идеологии. Весь год шел скандал по поводу фильма «Матильда» – который показал, что для части общества и власти, образ монархии и Николая II является важной частью представления о стране и своего образа этой страны. С другой стороны, в день столетия со дня основания ЧК, можно было прочитать интервью директора ФСБ Александра Бортникова, в котором он призывал помнить о положительной роли этой организации в истории России, а также о том, что от слова «чекист» отказываться нельзя. А это ведь вообще довольно противоречащие дискурсы – как так получается, что они существуют в одном поле, вроде как не противореча друг другу? Что их объединяет? – Одно это уже свидетельствует о том, что мы живем не в Советском Союзе. Тогда любое публичное высказывание начальника любого уровня было бы согласовано партийными инстанциями, а документы такого высокого уровня утверждались бы в том же отделе ЦК (а то и выше), что и сценарий фильма к годовщине революции. Существовали идеологические лекала, по которым можно было выправить текст, специальные люди и ресурсы, процедуры и т.п. Сейчас этого нет. И нас с вами, как людей, получивших высшее образование, такая ситуация может иногда смущать – потому что мы хотим, чтобы в картине мира (которой еще нет) не было больших разрывов и противоречий. Но устройство смысловой сферы общества сейчас совершенно иное, противоречия играют меньшую роль, отсутствие систематичности кажется провалом лишь немногим. Люди, которые боролись против фильма «Матильда», скорее всего, совершенно спокойно прочитают интервью директора ФСБ, в котором он выстраивает апологетическую картину работы репрессивных органов советских времен, хотя и указывает, что были и отдельные недостатки. И я думаю, что если его прямо спросили бы, как ФСБ относится к расстрелу царской семьи, то он сказал бы что-то такое, что удовлетворило бы в том числе и тех, кто был недоволен фильмом «Матильда». Не было бы никакого тупика и диссонанса. В общем, пока все схвачено на живую нитку, но если серьезно поработать, то может появиться и цельная картина. Источник: https://republic.ru/posts/88616?code=216d6ae9fe0fb84a24e469f7fa428ec0
  2. Ярослав Шимов: Евангелие от Николая II Страсти по “Матильде” претендуют на звание трагикомедии года – безотносительно к достоинствам и недостаткам почти никем не виденного фильма Алексея Учителя. Каким бы он в итоге ни оказался, свое место в истории благодаря поднявшейся вокруг него свистопляске эта картина займет. Вернее, уже заняла. Тут есть один безошибочный показатель: коль скоро Рамзан Кадыров высказался – значит, дело и впрямь заметное. Рамзан Ахматович о ерунде давно не говорит. “Матильда”, точнее, позиция тех, кто ополчился на фильм о романе молодого наследника российского престола с балериной, – не просто гонения религиозно воспаленных людей на произведение, которое они посчитали кощунственным. В конце концов, больших и малых Савонарол история знала множество. Некоторые из них – вроде собственно флорентийского проповедника – были фигурами интересными, глубокими и трагическими, другие – ограниченными фанатичными пошляками. В нашем случае вторых явно больше (футбольные фанаты, осуждающие гламурный фильм, – больший апофеоз пошлости трудно найти), но не это главное. В целом происходящее вокруг “Матильды” – многоплановая и любопытная история. Вернее, несколько историй: о границах дозволенного, о религиозном и светском, о взаимоотношениях власти и тех, кто стремится быть “святее папы римского”, наконец, о том, как нынче в России заставляют читать историю собственной страны. Некоторые выводы можно сделать уже сейчас, за два с половиной месяца до предполагаемой премьеры. 1. “Матильду” не преследуют власти как таковые. Даже обер-культуртрегер правительства Владимир Мединский назвал скандал вокруг фильма “вакханалией демократии”. Тем самым министр отделил позицию властей от взглядов той части гражданского общества, в рамках которой лидер спартаковских ультрас Вася “Киллер” может побрататься на почве ненависти к “кощунникам” с Натальей Поклонской. Поклонскую, несмотря на ее депутатский статус, трудно воспринимать как нормального представителя власти: все-таки власть в России традиционно выступает в стиле тяжеловесной солидности, в том числе и в отношениях с Тем, Кто выше нее самой. На Валаам или Афон съездить помолиться – одно, а вот чтобы про мироточащий бюст императора распространяться... Не царское это дело – мироточить. Опять же социально-историческое происхождение нынешних российских властителей – позднесоветские “служилые люди” и интеллигенция эдак третьего эшелона. В той среде любили, к примеру, читать романы Валентина Пикуля, который на династии Романовых живого места не оставил, в том числе и по части сплетен о личной жизни. Читатели Пикуля с “Матильдой” уж точно воевать не стали бы. Да и Русская православная церковь, кстати, на тему фильма высказывалась с предельной осторожностью и двойственностью. В отличие от "самочинных" православных организаций, у которых с церковной иерархией далеко не всегда простые отношения. Ну и главное: прокатную лицензию фильм Учителя получил. 2. Тут другое любопытно: сам феномен “что выросло, то выросло”. А именно – православные активисты, возбужденная консервативная общественность, многие тысячи людей, которые искренне полагают, что можно и нужно навязывать всему обществу ценности определенной его части. Раз для православных прихожан Николай Александрович Романов, последний император Всероссийский – святой, значит, и для всех прочих он никем иным быть не может. И с балериной он не спал, ибо... ну не то чтобы святые этого не делают (святой Владимир, скажем, вещами куда похуже занимался), но тут ведь – балерина! Да еще полька! Ну оскорбительно же! А если даже и спал – это было давно и неправда. И вам об этом думать не надо. А уж фильмы на эту тему снимать и смотреть – тем более. Во всем этом интересно и опасно одно: прямое, экспериментальное доказательство того, что гражданское общество бывает очень разным. В том числе и вполне тоталитарным по своим настроениям. Причем эти настроения в нем пробуждают власти, по тем или иным причинам давая понять, что теперь можно кричать, плевать, ненавидеть. В последние несколько лет “можно” было сказано не раз, по разным поводам и в отношении самых различных объектов – от Украины до гомосексуалов, от Америки до некоммерческих организаций. В итоге, как в старой шутке, “декабристы разбудили Герцена – лучше бы он дальше спал”. Шум вокруг “Матильды” сам по себе, конечно, штука гротескная. Но она показывает: плоды “посткрымской” политики – не слишком управляемые, зато очень искренние и вполне энергичные люди, которые в случае чего готовы активно порадеть за Веру, Царя и Отечество. Причем в своей, а не в официальной интерпретации этих понятий. Вряд ли это очень приятное открытие, в том числе и для нынешнего “царя”. 3. Приличия отменены – причем самими борцами с “неприличным”. Вот свежий пример, касающийся “Матильды”. Осуждающий ее публицист, популярный некогда в либеральных, а ныне в прямо противоположных кругах, утверждает, что, мол, режиссеру Учителю стоит посмотреть на французов, якобы “оставивших в покое” своих монархов-мучеников – Людовика XVI и Марию Антуанетту: “Причем оставили в покое вполне светские, атеистические, декадентские etc. беллетристы и кинематографисты Франции. Хоть бы у них поучился Учитель”. Если факты противоречат идеологии, тем хуже для фактов. Дело в том, что в период с 1956 по 2012 годы во Франции – или в совместном производстве этой страны с кинематографистами США, Испании, Италии, Канады и Японии – было снято не менее семи полнометражных фильмов и телесериалов только о Марии Антуанетте. Показана эта историческая личность в них по-разному, но роман королевы и шведского графа Ферзена мало кто из режиссеров обошел вниманием. О большом количестве книжных биографий венценосной пары, в том числе и вполне критических, я уж и не говорю. Но, как и было сказано, во имя борьбы за “подлинную” святость таким пустяком, как правда, можно легко пожертвовать. 4. Невыносимая легкость отношения к фактам – вообще характерная черта современных патриотических интерпретаций истории России. Осуждение “Матильды” здесь опять-таки индикатор: историческую фигуру, заведомо неоднозначную, запрещается изображать именно как историческую фигуру и просто как человека, в силу наличия у нее определенного церковного статуса. Получается, что мученическая кончина Николая II и его семьи в Ипатьевском доме (а канонизированы последние Романовы именно в связи с этим) как бы перевешивает и отодвигает на задний план все остальное, что связано в русской истории с последним царем. А там, понятное дело, есть вещи посерьезнее интрижки с Матильдой Феликсовной Кшесинской – например, 9 января 1905 года, Первая мировая война или отречение от престола в стиле “как эскадрон сдал”. Меж тем "арифметический" подход давно уже распространился и на другие исторические события. Скажем, Великая Отечественная война и победа над нацизмом, согласно подобным интерпретациям, “обнуляет” и сталинизм, и отношения СССР с теми же нацистами в 1939–1941 годах, и послевоенное насаждение диктатур в Восточной Европе. История превращается в бухгалтерию. События взвешиваются на весах идеологии. Собственно, все это уже было – в ту самую позднесоветскую эпоху, из которой родом нынешние правители. Нынче, однако, стоит делать поправку на замеченную Мединским “вакханалию демократии”. Точнее, пока просто на вакханалию, если говорить о происходящем вокруг “Матильды”. До демократии дело пока не дошло – в ее рамках спор и о злосчастном фильме, и об истории в целом выглядел бы куда веселее, интереснее и разнообразнее. Может, еще доживем. Ярослав Шимов – обозреватель Радио Свобода, историк Источник: https://www.svoboda.org/a/28670146.html
  3. Дневник Матильды Кшесинской о романе с цесаревичем Николаем: публикуется впервые Часть первая: «Я все ближе и ближе подходила к Наследнику» О романе Матильды Кшесинской и цесаревича, будущего императора Николая II, известно и много, и мало. Сведения черпают из мемуаров современников и воспоминаний самой балерины, составленных ею уже в 1950-е годы в Париже. Но большая часть дневников Николая II периода их встреч до сих пор не опубликована. А главное — не были полностью опубликованы сохранившиеся дневники самой Кшесинской! Сокровенные записи Матильды Феликсовны хранятся в фондах Театрального музея имени Бахрушина. Миновало уже более 120 лет, но к взаимоотношениям двух влюбленных исторических персонажей — наследника престола Николая Романова и молоденькой балерины Матильды Кшесинской — вновь возник повышенный интерес. Его подогревают дискуссии, возникшие в связи с ожидаемым выходом на экраны фильма Алексея Учителя «Матильда». Как же в действительности складывались отношения между будущим царем и балетной чаровницей? Корреспондент «МК» прочитал дневники Малечки, черновики некоторых ее писем к «дорогому Ники». И теперь наша газета предлагает узнать о знаменитой лав стори, что называется, из первых рук. По словам сотрудников музея Бахрушина, история появления в его фондах этих дневников напоминает настоящий детектив. Когда в 1918 году революционно настроенная толпа устроила погром особняка Кшесинской в Петрограде, нашелся человек, который сумел спасти ее домашний архив. Имя этого человека так и осталось неизвестным, однако главное, что он был знаком с Владимиром Александровичем Рышковым... Рышков до революции занимал должность чиновника по особым поручениям при Российской императорской академии наук. Кроме того, он был большим ценителем театрального искусства и близким другом Алексея Александровича Бахрушина, создателя известного на весь мир музея. Именно для бахрушинской коллекции Рышков решил во что бы то ни стало сохранить наиболее интересные документы из архива Кшесинской, о спасении которых он случайно узнал. Владимир Александрович взял несколько тетрадей с дневниковыми записями Матильды, охватывающими период с 27 ноября 1886 года по 23 января 1893 года, черновики писем к Николаю и тщательно скопировал значительную их часть — ту, которая относится ко времени возникновения и развития романа балерины с наследником. Представляете — город охвачен революционной смутой, а он день за днем расшифровывает и переписывает аккуратным почерком десятки страниц! При этом скрупулезно воспроизводит даже все помарки, зачеркивания, исправления, которые были сделаны когда-то самой Матильдой... Увы, планам Владимира Александровича скопировать и другие дневники Кшесинской не суждено было сбыться. Судя по всему, он так и не сумел их заполучить. Видимо, с тем человеком, который спас эти рукописи при разграблении особняка, что-то случилось — уехал, был арестован, умер? Так что даже сдержать свое обещание и вернуть уже переписанные дневники знаменитой балерины тому таинственному хранителю, у которого он их взял на время, Рышков не смог. В итоге тетради с дневниковыми записями Матильды Феликсовны, черновики ее писем к цесаревичу, записки, два карандашных портрета Николая, нарисованных Кшесинской и ее эскиз-автопортрет позднее тоже оказались в Бахрушинском музее. Кто и когда их сюда передал, доподлинно неизвестно. Сам Рышков умер в 1938 году. Копия дневника Кшесинской, переписанная В. Рышковым. Как рассказали сотрудники музея, на протяжении долгих лет архив Кшесинской, хранящийся в фондах, был мало востребован. Даже в наши дни, при подготовке сценария фильма Алексея Учителя, эти документы остались в тени: никто из создателей картины в музей не обращался. Так что «МК» оказался фактически первопроходцем в попытке их хотя бы частично опубликовать. Разбирая записи балерины, мы постарались максимально сохранить подлинный текст, однако малозначительные эпизоды для газетной публикации пришлось сократить. Еще одна специфика текста, которую следовало сохранить, демонстрирует тот пиетет, который Матильда даже при весьма близких уже отношениях с Николаем питала к нему. В письмах она практически везде величает его с большой буквы: Ты, Тебе, Твоя... Наконец, приходится попенять Матильде Феликсовне, что во многих случаях она не утруждала себя указанием дат. В некоторых случаях разгадать подобный ребус возможно при помощи косвенных данных — упоминаемых праздников, поездок членов царской семьи за границу... Итак, объект для чтения — 4 тетради, заполненные бисерным женским почерком, а также десятки отдельных листов. Все внимание, конечно, — к периоду знакомства балетной дивы с престолонаследником, начиная с весны 1890-го. И здесь очень облегчили работу хорошо читаемые копии, сделанные Владимиром Рышковым. После знакомства с дневниками стало ясно, что многие события в этой лав стори происходили иначе, чем описывала их впоследствии сама Кшесинская в мемуарах, кроме того, в ее позднейших воспоминаниях отсутствует масса интересных подробностей развития романа. Страница из дневника Матильды Кшесинской (хранится в фондах музея Бахрушина). «Я пошла в уборную к окну, чтобы еще раз увидеть его» Пятница, 23 марта 1890 г. Состоялся наш школьный спектакль. У меня был голубой костюм, я надела свои цветы, ландыш, костюм вышел очень изящный. Наконец приехали Государь и Государыня, Наследник. Все бросились к дверям, и я тоже, но осталась позади всех: мне не хотелось толкаться, я знала, что еще увижу Их Величеств. После спектакля вся Царская фамилия осталась с нами ужинать. Мы сговорились просить Государя сесть за наш стол. Наследник, что-то сказав, сел возле меня. Мне было очень приятно, что Наследник сел возле меня. Наследник тотчас обратился ко мне и очень меня хвалил. Он меня спросил, кончаю ли я в этом году училище, и, когда я ему ответила, что кончаю, он добавил: «И с большим успехом кончаете!» Когда Наследник заговорил с Женей, я незаметно могла его разглядывать. Он очень понравился, и затем я уже разговаривала с ним кокетливее и смелее, не как ученица. Среда, 4 июля Первая поездка моя в Красное Село была удачна. Наследник приехал на тройке с казаком. Я была в восторге, что он приехал. [В балетном отделении концерта] я танцевала польку из «Талисмана». Костюм у меня был цвета сомо и мне к лицу. Скажу откровенно, что перед началом я ужасно боялась, ведь это был мой первый дебют в Красном Селе, но, как только я вышла на сцену, страх мой исчез, и танцевала с увлечением. При каждом удобном случае я взглядывала на Наследника. Наследник и В.А. (великий князь Владимир Александрович — Авт.) смотрели на меня в бинокль. Итак, первый спектакль был для меня удачен: я имела успех и видела Наследника. Но это только для первого раза достаточно, затем, я знаю хорошо, что мне этого будет мало, я захочу более, такой у меня характер. Я боюсь себя. Пятница, 6 июля Я знала, что сегодня была очень интересная, костюм на мне красивый, танцую я изящное и кокетливое pas de deux, что все это взятое вместе может произвести приятное впечатление на всех вообще и на Наследника в частности. Раскланиваясь, я встала в первую кулису против царской ложи. В.А. и Н. (наследник. — Авт.) навели на меня бинокль, затем немного погодя Наслед. опять навел на меня бинокль и, наконец, в третий раз навел на меня бинокль, когда танцевали последнее pas. На этот раз он очень долго смотрел на меня, я смотрела в упор. Император Александр III с семьей (цесаревич Николай крайний слева). Едва занавесь опустилась, как мне стало ужасно грустно. Я пошла в уборную к окну, чтобы еще раз увидеть его. Я его видела, он меня — нет, оттого что я встала к тому окну, которого не видно снизу, если не оглянуться, когда отъезжаешь от царского подъезда. Мне было обидно, я готова была заплакать. Я верно сказала, что с каждым разом я буду хотеть большего. Вторник, 10 июля Ложа наша [в красносельском театре] была в бель-этаже на середине, так что прелестно было видно всю Царскую фамилию и в особенности Наследника. В антракте перед балетным дивертисментом я пошла с Юлей (Юлией Кшесинской, старшей сестрой и тоже балериной — Авт.) на сцену; у меня было предчувствие, что Великие Князья придут сегодня на сцену. Я смотрела на Наследника. Он стоял один в кулисе, ему, по-видимому, было неловко, он немного отошел назад и встал с Георгием (великим князем Георгием Михайловичем — Авт.). Я все ближе и ближе подходила к Наследнику, мне ужасно хотелось, чтобы он со мной заговорил, мне отчего-то казалось, что и ему хочется заговорить, но что он не решается, и, вот когда я хотела сделать решительный шаг, ко мне подошел В.А. Так мне и не пришлось поговорить с Н. Когда я с Юлей шли в ложу, то мы встретили на лестнице Волкова (одного из сослуживцев цесаревича по гусарскому полк. — Авт.). Он мне сообщил, что я очень нравлюсь Наследнику, что он в восхищении от моего pas de deux, которое я танцевала последний раз. Вторник, 17 июля ...Я пошла в свою уборную. Я еще издали [в окно] увидела тройку Наследника, и необъяснимое чувство охватило меня. Наследник приехал с А.М. (великим князем Александром Михайловичем — Авт.), подъезжая, он посмотрел наверх, увидел меня и что-то сказал А.М. Он, вышедши из тройки и поздоровавшись со всеми бывшими на подъезде, встал туда, откуда было видно мое окно, следовательно, и меня. Мне стало понятно, что он встал сюда для меня. Он почти не переставал смотреть на меня, а я на него и подавно. Я пришла на сцену в антракте. Наследник был близко меня, он все время на меня смотрел и улыбался. Я смотрела ему в глаза с волнением, не скрывая улыбки удовольствия и минутного блаженства. Развитие наметившихся было взаимных симпатий двух молодых людей затормозилось на долгое время. В октябре 1890-го Николай по воле отца, императора Александра III, отправился в продолжительный вояж на крейсере «Память Азова» вокруг половины земного шара на российский Дальний Восток, с посещением Индии, Китая, Японии, а назад — «сухим путем» через всю Россию. Вскоре по возвращении в столицу Николай вновь отправился в дальний путь — с родителями уехал в Данию. Поэтому дальнейшие упоминания о симпатичном цесаревиче в записях Матильды Кшесинской стали регулярно встречаться лишь много месяцев спустя. Цесаревич Николай в Нагасаки (Япония) «Наследник ни с кем еще не жил» Вторник, 21 августа [1891 г.?] Вдруг позвонили. Оказалось, что это был Волков. Пришлось снова одеваться, так как Волков приехал, собственно, ко мне. Он сказал, что приехал ко мне с поручением, и передал мне карточку (фото Николая — Авт.). Затем он сказал, что я должна тотчас дать свою карточку. Но когда я сказала, что у меня решительно нет карточки, то он сказал, что я должна буду с ним ехать в Петергоф к Наследнику, так как Н. сказал ему, чтобы он привез мою карточку, а если ее у меня нет, то меня. О, я бы с удовольствием поехала, я так бы хотела его видеть! Несмотря на мое желание, я ответила: «Я не могу ехать» — и жалею, отчего не сказала «едемте». Тогда Волков стал просить меня, чтобы я ехала за карточкой к Позетти (известный в Петербурге фотограф — Авт.). Относительно карточки он еще сказал, что Н. просит меня сняться в одном из тех костюмов, в которых я танцевала в Красном Селе. Понедельник, 16 сентября Разговаривала на репетиции с Таней Н. Она сказала, что Евгений (Волков — Авт.) ей говорил, что Н. ни с кем еще не жил и страшно рад, что я обратила на него внимание, тем более что я артистка, и притом хорошенькая. Евгений говорит, что я бы с ним (Наследником — Авт.) могла повидаться, если бы кто-нибудь нашелся такой, который не побоялся устроить наше свидание. Суббота, 4 января 1892 г. Я пошла по коридору 2-го яруса театра. Увидела Наследника и забыла все, что делается вокруг меня. Но как я была безумно счастлива, когда Наследник подошел ко мне и подал мне руку. Я почувствовала его долгое крепкое пожатие руки, ответила тем же и пристально посмотрела ему в глаза, устремленные на меня. Я не в силах описать, что со мной делалось, когда я приехала домой. Я не могла ужинать и, убежав к себе в комнату, рыдала, и у меня так болело сердце. Первый раз я почувствовала, что это не просто увлечение, как я думала раньше, а что я безумно и глубоко люблю Цесаревича и что никогда не в силах буду его забыть. Цесаревич Николай. Редакция «МК» благодарит Государственный центральный музей театрального искусства имени А.А.Бахрушина за помощь в подготовке публикации. Театральный музей имени Бахрушина и Академия русского балета имени Вагановой (Петербург) совместно готовят научное издание, посвященное изучению жизненного и творческого наследия Матильды Кшесинской. Выход издания запланирован на конец 2017-го — первую половину 2018 года. Александр Добровольский Источник: http://www.mk.ru/social/2017/03/19/dnevnik-matildy-kshesinskoy-o-romane-s-cesarevichem-nikolaem-publikuetsya-vpervye.html