Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'закат европы'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Календари




Фильтр по количеству...

Найдено 2 результата

  1. По Шпенглеру конец истории — подавление бунта ценностей против жизни СПРАШИВАЕТ Любовь Ульянова Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea ОТВЕЧАЕТ Борис Межуев Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Председатель редакционного совета портала "Русская идея". РI: Мы продолжаем разговор об одном из самых загадочных философов ХХ века Освальде Шпенглере. Современен ли Шпенглер, актуальны ли его теории и построения сейчас, спустя сто лет после выхода в свет «Заката Европы»? Может показаться, что сама постановка вопроса намекает на отрицательный ответ, но это не так. Председатель редакционного совета Русской Idea, философ и политолог Борис Межуев считает, что в работах Шпенглера, особенно в менее известном широкой публике втором томе «Заката Европы», содержится код, с помощью которого можно расшифровать многие смыслы современной истории России – и не только России. Действительно ли интеллигенция – иная страта людей не только в социальном, но и в антропологическом смысле? Что заставило мирных аскетов пифагорейцев перебить развращенных жителей Сибариса? Что общего у Кромвеля и большевиков? Сможет ли «Полдень» Стругацких стать эстетической основой русского викторианства? Ответы на эти и другие, не менее захватывающие, вопросы – в предлагаемом читателю Русской Idea интервью Бориса Межуева. Любовь Ульянова Борис, на твой взгляд, какая работа Шпенглера сегодня является самой актуальной и важной? Лучше всего воспринимается с позиции сегодняшнего дня? Борис Межуев Единственная работа Шпенглера, о которой интересно говорить в сегодняшнем контексте – это второй том «Заката Европы», вышедший в 1922 году c подзаголовком «Всемирно-исторические перспективы». Вадим Леонидович Цымбурский, большой поклонник именно этой работы Шпенглера, был абсолютно прав – это самая непопулярная, но и самая важная работа немецкого мыслителя. Пожалуй, никто, кроме самого Цымбурского, во всей мировой истории философии к этой работе толком никогда не обращался. Первый том «Заката Европы» — а я читал его в переводе Карена Араевича Свасьяна – воспринимался мной как большой интеллектуальный роман. Некая историческая культурология, совмещенная с цивилизационным подходом, новый взгляд на культуру, образ судьбы, образ гельштата – это интересно, но, по большому счету, это мифопоэзия. Во втором же томе, переведенном на русский язык Игорем Маханьковым, довольно тяжелом для чтения, написанном совсем не так красиво, как первый, есть одна, очень яркая мысль. Именно во втором томе Шпенглер как никто другой – особенно если речь вести о среде консервативных писателей – попробовал понять и осмыслить историческую роль интеллектуала. Или – как я его называю, в каком-то смысле генерализируя этот термин – интеллектуального класса. Монашество, духовенство, впоследствии – протестанты, попытавшиеся создать монашество в миру – это один и тот же слой людей. И сегодняшние интеллигенты – не в социальном, но в более глубоком – антропологическом смысле — тот же самый слой. Шпенглер выделяет два слоя людей. Один слой он характеризует растительным началом, привязанным к месту своего происхождения, другой — животным. Один маркирует категорией существования, другой – категорией бодрствования. Один связывает с тотемом, другой – с табу. Одни – это феодалы, рыцари, люди воли к власти. Другие – монахи, брахманы, а впоследствии – интеллигенты, люди воли к истине. Вне связи со Шпенглером как-то в разговоре с Цымбурским я придумал такие две такие характеристики – партия жизни и партия ценностей. А Цымбурский эти определения развил уже в контексте Шпенглера. Потом я уже обнаружил само выражение «партия жизни» в Ecce Homo Фридриха Ницше. Итак, есть люди с очень ясно выраженной волей к жизни, к силе, к завоеваниям, к могуществу. А есть люди, отличающиеся волей к истине, ориентированные на поиск истины, а, следовательно, на мир ценностей, на ценностный суд над миром. Любую властную иерархию эти люди будут всегда стремиться опосредовать высшим ценностным смыслом. В отличие от них люди первого сословия, первой страты уверены, что они имеют право обладать властью, поскольку они просто по природе сильнее других людей, потому что они как бы альфа-самцы. И им всегда будут противостоять люди истины, убежденные, что властью позволительно пользоваться только тогда, когда ты опосредуешь эту власть какими-то высшими ценностями, какой-то сверхзначимой идеологией. Любовь Ульянова Любой идеологией? Борис Межуев Да, в данном случае, в контексте самой типологии, не важно какой – коммунизмом, протестантизмом, марксизмом, национализмом. И, честно говоря, мы видим людей этих двух партий, жизни и ценностей, эти два антропологических типа среди нас. Людей, которым важно иметь много денег, много женщин, которые стремятся к власти, в том числе посредством соперничества с конкурентами. Единственный идеалистический момент в их жизни – они желают передать достигнутую ими полноту жизни наследникам. Они живут в своих потомках. И есть люди, которые совершенно не способны жить подобной жизнью. Для них любая научная, интеллектуальная, духовная деятельность, особенно если это секуляризированный интеллектуальный класс – не монахи, не религиозные книжники, не брахманы – а люди, влюбленные в познание, важнее власти. Они не могут жить ради власти. Власть не представляет для них особого интереса, она просто условие для обеспечение какого-то осмысленного бытия. А эта осмысленность почти всегда обусловлена для них познанием – либо созерцанием высших религиозных истин, либо поиском научных открытий. Причем, по Шпенглеру, буржуазия не представляет собой особый антропологический тип. В антропологическом смысле «третьего сословия» не существует. В «третьем сословии смешиваются люди и первого типа, и второго типа. В среде буржуазии есть обмирщенные феодалы, которые просто сменили приоритетную сферу деятельности. «Капиталисты поневоле», как назвал их впоследствии социолог Ричард Лахман – бывшие дворяне, которые в новых условиях поменяли род деятельности, выбрали новый тип господства. И, наоборот, есть люди интеллектуального класса, вынужденные стать предпринимателями, чтобы отвоевать у «капиталистов поневоле» свое социальное положение. И те, и другие на самом деле предприниматели поневоле. По Шпенглеру, никто не является предпринимателем по своей внутренней природе. Выводы Ричарда Лахмана, современного социолога, лишенного всякой мистики, далекого от всякого социального психоанализа, в какой-то степени подтверждают этот тезис Шпенглера. Сегодня мы действительно видим в одном классе предпринимателей людей, нацеленных на победу в жизни, и людей, нацеленных на утверждение истины. Для них само предпринимательство и добывание денег, равно как и власть, не являются самоцелью. Для них самоцелью является произведение чего-то нового и внедрение этого нового в жизнь. В нашей конкретной постсоветской жизни второй тип активности явно подчинен первому. Мы не поймем ничего, что происходит сейчас в России, если не введем эти категории – и в первую очередь категорию интеллектуального класса, особого типа людей, ориентированных на поиск истины. Любовь Ульянова Это открытие принадлежит именно Шпенглеру? Борис Межуев Отнюдь. Это в целом взгляд консервативной социологии, которая видела в Новом времени инобытие прежних средневековых феноменов. Шпенглер был не первооткрывателем, он шел в определенной традиции, которая усматривала в капиталистическом мире и в Новом времени продолжение каких-то внутренних дистинкций, восходящих ещё к Средневековью. С этой перспективы Новое время – это не замена Средневековья новым типом производства и тому подобным. Согласно этому взгляду, Новое время – это просто новая среда, в которой старые, восходящие к примордиальным феноменам сущности выявляются в ином свете. Последняя фраза Цымбурского, которую он произнес мне лично перед своей смертью – «Шпенглера надо поставить на место Маркса». Я бы так не сказал. Все-таки, мне кажется, Шпенглер не был ученым. У него был потрясающий мифо-поэтический взгляд на историческую действительность. Он, например, схватывал многие вещи, которые очень важны для понимания постмодернизма, для понимания Мишеля Фуко, например, с его критикой «воли к истины». Тем более Ницше. Шпенглер социологизирует то, что Ницше представлял в таких несколько поэтических образах. Шпенглер кладет поэзию Ницше на приземленную реальность. И что-то в этой реальности действительно обнаруживает. Признаемся, не научными, но тем не менее очень познавательными методами. Любовь Ульянова Получается, Новое время, по Шпенглеру, противостоит Средневековью антропологически? Борис Межуев Новое время противопоставляется Средневековью обычно в силу появления Третьего сословия, которое поднимается против феодализма, рушит старые феодальные отношения. Собственно, Шпенглер с этим не спорит, он только считает, что Третье сословие – явление, не фиксируемое только социально-экономическими характеристиками. Шпенглер при этом полагает, что о Новом времени можно говорить применительно к другим цивилизациям, в частности, он усматривает Новое время в эпоху античности, с этим можно спорить. Но в отношении западноевропейского Нового времени он действительно обращает внимание на важное явление: возникает ситуация, не очень понятно чем вызванная, когда духовенство, живущее высшими ценностями, отвлеченное от страстей, от борьбы за власть, за славу, за женщин, вдруг выходит из своего уединения. Как Лютер, например. Оно в лице изгоев своего класса, своей страты вдруг начинает бороться за лидерство в социуме. И выбивать это лидерство у людей, которые думали, что власть принадлежит им по праву рождения. Эту эпоху Шпенглер называет во втором томе эпохой Пифагора-Мухаммеда-Кромвеля. В жизни каждой цивилизации наступает такой «час икс», когда духовное сословие, живущее духовной истиной, внезапно покидает места своего уединения, вырывает власть у наследственной аристократии и начинает менять социум в соответствии со своими идеальными конструкциями. Пытается подчинить его неким высшим ценностям. Соотнести реальную жизнь с представлениями о долге, трансцендентной истине, общественных интересах. Так, пифагорейские аскетические кружки, которые жили уединенно, в какой-то момент, по непонятной причине напали на соседний Сибарис, перебили его развращенных жителей и попытались создать общество, основанное на аскетических пифагорейских ценностях. Точно также пуритане, на которых долгое время смотрели как на какую-то странную секту, как чудиков с их нелепыми одеждами, с их длиннополыми шляпами, неожиданно возглавили бунт парламента против короля и аристократии и учредили протестантскую республику. Которая существовала с 1649 по 1660 года, чуть больше 10 лет. Цымбурский считал, что большевизм – это был ровно тот же феномен в рамках русской цивилизации. Это была та же самая эпоха Пифагора-Мухаммеда-Кромвеля, городская революция. Момент, когда люди истины, партия ценностей, обмирщенные, секуляризированные монахи, а также увлеченные этой новой силой выходцы из дворянского сословия, стремятся построить общество для себя. Новую Атлантиду, в духе Фрэнсиса Бэкона – общество для ученых, в котором высшей целью является наука, познание. Большевизм в его идеальной форме, а не в форме сталинской тирании, — это движение, устремленное к обществу, существующему не ради пролетариата, конечно, но ради свободной интеллектуальной деятельности. Именно поэтому, когда ностальгируют о советской эпохе, то вспоминают братьев Стругацких и «Девять дней одного года» Михаила Ромма. Не вспоминают «Синюю блузу» и РАПП, скажем. Любовь Ульянова Или научно-техническую интеллигенцию. Борис Межуев Да, вспоминаются эти люди, которые были готовы жить в бедности, но заниматься любимым делом. Как герои «9 дней одного года». Кто-то выдерживал такую жизнь. Кто-то нет – как жена Гусева, героя Алексея Баталова, которая была готова уйти от него в фильме и ушла бы, вероятнее всего, если бы муж не заболел лучевой болезнью. Цымбурский был здесь прав. Это особый, большевистский тип пуританизма. В эпоху оттепели, когда чистая мобилизационная тирания все-таки ушла, стало понятно, в чем привлекательность советского строя – во всяком случае для его главных бенефициаров – интеллектуального класса. Другое дело, что достаточно быстро произошла деконструкция этой привлекательности. Причем был элемент сознательной дискредитации, но был и элемент естественный. Шпенглер – и в этом его достижение – показал, что представители интеллектуального класса — это особый тип людей, который не получится понять через классовый анализ, не достигая глубинной антропологии. Фуко, кстати, прекрасно понимал, против какого типа человека он борется, когда отрицал волю к истине. Любовь Ульянова Шпенглер симпатизировал людям ценностей? Борис Межуев Наоборот. Он симпатизировал людям жизни. Вообще Шпенглер – в ценностном отношении мой антипод. Для него главное в истории, момент ее триумфа – это посрамление людей истины, и он связывает этот момент связывает с приходом цезаризма. Причем что касается цивилизации Запада, ее всемирно-исторических перспектив, то он предвидел цезаризм в мировом масштабе, такой глобальный цезаризм. По большому счету, он хотел обосновать германский империализм, владычество германской нации. Не скажу расы, для Шпенглера биологический компонент не играл особой роли, в отличие от культуры. Германство, ведомое пруссачеством, должно было, по Шпенглеру, стать мировым гегемоном. Мировым Римом. Как некогда Рим объединил всё Средиземноморье, так и Берлину он отводил роль столицы всего человечества. Конечно, Шпенглер не ожидал, что эту роль глобального гегемона будут выполнять американцы, а мировой столицей станет Вашингтон. По Шпенглеру, конечный пик истории будет состоять в окончательном подавлении бунта ценностей против жизни, революции духа против воли, воли к истине против воли к жизни. Шпенглер полагал, что этот нечестивый бунт уже дискредитирован в буржуазном обществе. Истина коррумпируется. Потому что этот бунт ценностей против силы приводит только к одному – к господству денег, к финансовому капитализму. Интеллектуальный класс оказывается в плену у развративших его денег. И все возможные попытки апеллировать к морали, или к какой-то альтернативной идеологии – в Риме это был стоицизм, в Европе роль стоицизма выполняет марксизм – ничего не дают. Все коррумпировано. Каждое слово проплачено. И это ведь и в самом деле печальная реальность современного общества и современных СМИ. Интеллектуальный класс, который добился свободы от дворянства, от феодального слоя, который вроде бы победил, вдруг неожиданно для себя оказывался в мире товарно-денежных отношений. Фактически он вырыл сам себе могилу, потому что без аристократии его сила иллюзорна. Ничего нельзя сделать в обществе достойного вне безоговорочного господства воли к власти, без людей, которые должны обладать властью по праву происхождения, по праву благородной крови. Конечная историческая перспектива – в контексте мировой исторической задачи Германии объединить весь мир, в котором, естественно, не будет никакой демократии, никакого равенства, никакого этнического равноправия – это подчинение интеллектуалов аристократам. Отчасти принудительное, отчасти добровольное. Интеллектуалы с радостью побегут служить феодалам, лишь бы не служить деньгам. Только эта власть спасет их от силы желтого дьявола. Отсюда – исток всего этого общего увлечения в наше время идеями Эволы или же Константина Леонтьева – этого контр-модерного преклонения перед миром сословных иерархий, в котором самим преклоняющимся не нашлось бы никакого почетного места. Шпенглер предвидел, что представители интеллектуального класса, эти поздние отпрыски городской революции, промотавшие свое наследство наследники восставшей партии ценностей бросятся за помощью к партии жизни. Уж лучше их откровенная гегемония, чем всепроникающая коррупция. Любовь Ульянова Возможно ли как-то преодолеть эту ситуацию – принять нарисованную Шпенглером картину, но не согласиться с его выводами? Борис Межуев Да, я вижу в истории Европы, и в истории России, которой я сейчас больше занимаюсь, некую возможность Второй реформации. Первая городская революция – у нас это большевизм – провалилась. Провалилась окончательно. Невозможно нам сегодня жить идеалами большевизма всерьез. Точно также людям конца XVII века и тем более начала XVIII века было понятно, что невозможно жить идеалами Кромвеля. Да, он великая фигура, но ведь его послужной список не лучше, чем у Сталина или Ленина. Геноцид ирландцев, репрессии, подавление всякой независимости. Это, конечно, чудовищная фигура и его кальвинистская вера не менее чудовищна. Вера в Бога, который уже до твоего рождения мог бы предопределить тебя к погибели. А с другой стороны – его эпоха, эпоха Common Wealth, онтологически важна, исторически значима для англичан. Этот его «парламент святых», который жестко был нацелен против коррупции, этот жесткий морализм в политике. Опора на эти положительные воспоминания о Кромвеле и его времени — своего рода залог самостояния интеллектуального класса. И от этого невозможно просто так отречься, невозможно проклясть все это целиком. Как и нам сейчас невозможно полностью отречься от большевизма. Если мы это делаем, то немедленно попадаем в компанию к Андрею Борисовичу Зубову. Дело даже не в том, что ты сразу начинаешь работать на американцев, условно говоря, объединяться с другой цивилизацией и руководствоваться ее интересами, а дело в том, что ты сразу отсекаешь от себя то историческое событие, которое поставило твой класс на вершину общественной пирамиды. Ты как бы отвергаешь целиком и полностью тот социальный проект, в котором твой класс, люди истины, партия ценностей, добился максимальных для себя результатов в истории. Ты должен отречься от своего класса, сказать, что лучше любой другой социальный порядок, в котором твой класс не играет такой важной, первенствующей роли. И тогда – либо к кшатриям, либо к МВФ. Любовь Ульянова А была ли эта Вторая реформация в Европе? Борис Межуев В Европе подобную роль сыграло Просвещение, причем я имею в виду Просвещение консервативное. В Англии вариантом этого консервативного Просвещения стало викторианство. В нем, конечно, налицо элементы пуританства, но без всех ужасов пуританизма. Викторианство – это некая новая культура, соединившая в себе элементы реформации, городской революции в ее крайне радикальной, крайне болезненной форме, добавив ко всему этому привлекательные – с этической и эстетической точки зрения — черты. Это были черты, связанные с Просвещением, наукой, медленным вовлечением интеллектуального класса в политический процесс, расширением избирательных прав, с добровольным аскетизмом, стремлением не подчеркивать свою роскошь, со снижением демонстративных форм потребления, с некоторым представлением о национальном единстве, основанным на идее взрослости твоего народа. Это, конечно, не возвращение интеллектуального сословия на былую вершину. Это не то же самое, когда в парламенте будут святые, а в Кремле будут править фанатики социальной утопии. Это не новая Атлантида. Это не утопия, когда у власти только ученые, и все общество работает на их прорыв к новым тайнам природы. Это и не кровавая утопия, которая требует жертв для достижения нужного идеала тоталитарного толка. Именно здесь и возникает консерватизм в духе Берка, возникает понимание, кто мы такие, и какой консервативный идеал защищаем. И почему нам не надо верить Шпенглеру и бежать кланяться феодалам в ситуации, когда интеллектуальный класс оказался под ударом – после кризиса большевизма, с одной стороны, а с другой – из-за понимания последствий кризиса большевизма. Невозможно жить идеалами большевизма, который не отвечает на некоторые фундаментальные вопросы, на вопросы о жизни и смерти. Но уже в конце XVII века людям было понятно, что более невозможно верить в протестантского бога. Как гениально показал в своем знаменитом исследовании Макс Вебер – и здесь он близок Шенглеру, — происхождение лучшего типа современного человека объясняется распространением идеологических религиозных убеждений, в которые современный человек уже не может верить. Ну не может он верить, что Бог предопределил человека либо к погибели, либо к спасению ещё до его рождения. Надо быть изувером, чтобы верить в такого Бога. Но тем не менее вера именно в такого Бога, абсолютно жесткая, несовместимая ни с каким гуманизмом, и производит настоящего человека с большой буквы. Производит джентльмена, способного не только к потреблению, но и к систематическому повседневному труду без надежды на прижизненный дауншифтинг. Как только эта вера исчезает, человек духовно обмякает и превращается в раба своих удовольствий. Но где грань? И люди конца XVII века уже понимали, что они не могут в верить в Бога Кальвина, как мы сейчас не можем верить в коммунизм. Но они хотели сохранить «джентльмена», рожденного этой верой. Как сейчас мы хотим сохранить этот потрясающий тип советского инженера, рожденного советской эпохой, этот идеальный антропологический тип, который где-то еще сохранился, но для развращенных современным обществом людей является скорее объектом насмешек. Так рождается новый тип духовной связности. Можно назвать его викторианским, чтобы не искать других слов. Это такая своеобразная осень реформации. Такой, по-настоящему, и должна быть консервативная осень советского проекта. Когда люди такого толка могут вступать в коммуникацию друг с другом, договариваться, задавать определенный культурный тип, культурные вкусы, в том числе аристократии или тем людям, которые претендуют на позицию аристократии. Задавать определенную моральную норму. Такой поиск не безнадежен. Это все возможно. В том числе в России. Возрождение на новом витке человека, ориентированного на истину, на подчинение жизни духовным ценностям, на то, чтобы власть служила не власти, но определенной идее, на то, чтобы деньги служили этой идее, станет настоящим консервативным просвещением. Если люди истины вернутся в наш мир, они смогут задать определенный стиль обществу, придать ему определенную форму. При этом важно понимать, что иногда эти люди могут приносить и огромный вред. Тоталитаризм исходит частично именно от них. Но если их убрать из общества, то общество очень быстро станет такой стаей приматов, в нем просто победит животное начало. Именно люди истины, если они правильно организованы, если они руководствуются верной социальной программой, создают историю, задают ей вектор. Кстати, постмодерн был ведь тоже своего рода предложением от имени финансовой олигархии людям истины, предложением академической среде. Предложением, по сути, променять их особый статус в обществе на некий глубинный тип удовольствия, на легализацию разнообразных перверсий и фантазий, в обмен на социальное первородство, на социальное лидерство. И очень многие пошли на эту сделку. И в самом деле людям воли к истины очень легко оступиться в магический мир вытесненных фантазий, как это, кстати, нам ярко показывают братья Стругацкие в «Хищных вещах века» или другие братья в первой части «Матрицы». В этом смысле консерватизм будет полем борьбы. Будет популярен консерватизм статус-кво. Но будет и консерватизм, который все время будет требовать от общества исполнения требуемых ценностных постулатов. И этот консерватизм, конечно, несовместим с постмодерном, как не могли быть совместимы пифагорейцы с Сибарисом. Поэтому Шпенглер представляет для нас подлинное введение в проблематику Нового времени, и именно через него мы лучше поймем, что на самом деле хотели сказать о современном обществе Вебер, Ницше и Фуко. Источник: http://politconservatism.ru/interview/po-shpengleru-konets-istorii-podavlenie-bunta-tsennostej-protiv-zhizni
  2. Европейский апокалипсис: геноцид европейцев и подземные города для исламистов Европа будет уничтожена миллионной армией мигрантов-боевиков, дислоцирующихся в подземных городах Европа умирает. Вернее, умирает Европа, которую мы знали на протяжении тысячелетия, с ее белым, традиционно христианским населением, моралью, обычаями, стремлением к успеху и комфорту любыми способами. Бумеранг тысячелетнего ограбления всего мира, богатой жизни за счет природных богатств и рабского труда населения окружающих Европу континентов, гордыни и тщеславия вернулся назад, туда, откуда и был выпущен. На протяжении последнего столетия Европу целенаправленно убивали, подтачивали ее основы, из европейцев делали аморфных потребителей, не способных ни к малейшему сопротивлению, скот, быдло. И вот наступил момент, когда уничтожение Европы подошло к заключительной стадии. Каждый день, читая последние новости из Европы, поражаешься какой-то нереальности происходящего. Мы все теоретически знаем, что западная цивилизация переживает эпоху декаданса, самоуничтожения, краха. Однако одно дело представлять это теоретически, а другое дело каждый день наблюдать реальный кошмар, происходящий у нас под боком, в регионе, совсем недавно служившим несбыточной мечтой, райским уголком для многих наших соотечественников. Причем эти изменения происходят в геометрической прогрессии, на протяжении менее чем одного поколения. Для большинства россиян непонятно, как можно впустить в свой дом дикую орду абсолютно чуждых людей, кормить, поить их, содержать, мириться с изнасилованием и убийством своих жен, дочерей, сыновей, отдавать им свой дом, а вместо протеста выходить на демонстрации в их поддержку. Материалов и фактов, подтверждающих эти слова, в изобилии. Они каждый день на экранах наших телевизоров, мониторах компьютеров и страницах газет. Последний, абсолютно непонятный нам факт – власти Германии в городе Гамбурге начали конфисковывать квартиры и дома против воли собственников для того, чтобы удовлетворить массовый приток мигрантов, прибывающих в город. Причем все необходимые расходы по содержанию, ремонту жилья, уплате различных налогов все равно будут лежать на плечах прежних владельцев. Экспроприация жилья будет происходить по закону, называемому Hamburg Housing Protection Act (Hamburger Wohnraumschutzgesetz) от 1982 года, (Гамбургский акт о защите жилья), который был изменен в мае 2016 года социалистическим правительством. Аналогичные законы в других городах, в частности в Берлине, пока признаны антиконституционными. Но это пока. *** Процесс разрушения морали и семьи в Европе уже подошел к критической «точке невозврата». Отрицательная демография выкашивает население Европы, а ювенальная система превращает стремительно уменьшающееся детское и юношеское население в существ среднего пола, не способных к созданию полноценных семей и воспроизводству. И пока крупные теоретики спорят о причинах этого явления, коренное белое население Европы стремительно сокращается. Очень показательна в этом плане длящаяся долгое время дискуссия между Дэвидом Мартином, социологом, теологом, членом Британской академии, почетным профессором отделения изучения религии Университета Ланкастера, заслуженным профессором социологии Лондонской школы экономики, которого с удовольствием принимают с лекциями в России и предоставляют трибуну в Духовной академии Русской православной церкви, и Джорджем Вейгелем, известным богословом-консерватором, биографом папы Иоанна Павла II, автором сайта российской католической церкви. Вейгель утверждает, что Европа переживает суицид, самоубийство, и этот процесс не зависит от влияния внешних сил. Мартин доказывает, что все происходящее с европейцами – целенаправленное и планомерное убийство с целью получения новой генерации европейцев на основе пришлых азиатов и африканцев. И во главе этого процесса стоит Ватикан. Мартин, основываясь на отчете Monthly Labor Review (MLR) под названием «Families and Work in Transition in 12 Countries», охватывающем статистические данные по семьям в 12 западных странах в последнее 20-летие XX века, показывает яркую картину подрыва института семьи в Европе. Процент женщин, рождающих детей вне брака, вырос в Нидерландах с 4,1% до 24,9%, во Франции – с 11,4% до 42,6%, в Великобритании – с 11,5% до 39,5%. В трех наиболее католических странах картина ужасающая: в Италии рождаемость у незамужних матерей выросла с 4,3% до 9,6%, в Испании – с 3,9% до 17,0%, а в Ирландии – с 5,0% до колоссальных 31,8%. И это чуть более чем за 20 лет. Процент домохозяйств, где семьи с одним родителем, за тот же период вырос в Нидерландах с 9,6 % до 13,0%, во Франции – с 11,9% до 17,1%, в Великобритании – с 13,9% до 20,7%. Самый большой скачок был в Ирландии, где домохозяйства с одним родителем составляли 7,2% семей с детьми в 1981 году и 16,7% семей с детьми в 2002 году. Коэффициент фертильности, который для положительного роста населения должен составлять 2,1 на женщину детородного возраста, в начале XXI века составлял в Италии – 1,24, Испании – 1,25, Германии – 1,29. Уже 17 лет назад можно было говорить об устойчивой депопуляции в Европе. Для улучшения положения европейские элиты предложили использовать мигрантов, с чем согласились не только власти Евросоюза, но и религиозные деятели из Ватикана, типа Вейгеля. Вейгель, по словам Мартина, обвиняет в депопуляции не власти Евросоюза, а простых европейцев, предлагая создать в Европе новый тип людей, во главе общества которых будут стоять избранные люди иудейского вероисповедания. Мартин называет происходящее «культурным убийством Европы», а Вейгеля – модератором процесса, запущенного европейскими элитами. В подтверждение своих слов он приводит выражение Барбары Лернер Спектр, американки, основателя «Paideia», Европейского института еврейских исследований в Швеции: «Я думаю, что сейчас происходит возрождение антисемитизма, потому что к этому моменту Европа пока не научилась быть мультикультурной, и я думаю, что мы будем частью мучительного процесса этой трансформации, которая должна произойти. Европа уже никогда не будет состоять из монолитных обществ, которые когда-то были в прошлом веке. Евреи будут в центре этого процесса. Для Европы же это – огромная трансформация. Сейчас, во время перехода в мультикультурный режим, европейцы будут крайне возмущены из-за ведущей роли евреев в этом процессе». Эти настроения действительно существуют не только в Европе, но и во всем западном обществе. Публицисты, аналитики, простые люди в каждом месседже с Востока видят не просто несуществующие вещи, но и откровенные домыслы, отвечающие, однако, их ожиданиям и опасениям. Владимир Путин сейчас становится источником такого количества интерпретаций своих слов заинтересованными европейцами, что это становится своеобразным театром абсурда, показывающим полную растерянность западного общества, своего рода «хватание за соломинку». *** Недавно известный публицист, неоднократно хоронивший королеву Елизавету, автор издания YourNewsWire.com Дмитрий Бакстер опубликовал статью «Putin: Angela Merkel Is Planning A European Holocaust», (Путин: Ангела Меркель планирует европейский Холокост), которая вскоре была удалена с сайта, но разлетелась по западному инфопространству в многочисленных перепостах. Интерпретация слов В.Путина в этой статье очень ярко отражает ожидания и опасения европейцев относительно своего будущего. Д. Бакстер пишет: «Европейский Союз стал фашистским государством Ангелы Меркель. Президент РФ Владимир Путин предупреждает, что немцы «снова на марше» и стремятся «разделять и властвовать в свободном мире» с помощью «развязывания террора». Канцлер Германии Ангела Меркель издевается над более слабыми в ее представлении европейскими государствами, по словам Путина, и сейчас она обладает эффективным контролем над огромной частью континента, от Франции на Западе до Румынии на Востоке. Следующий этап ее плана заключается в экспорте террора на континент и за его пределы. После того, как только в 2016 году в Германию прибыло 1,5 миллиона мигрантов-мусульман, канцлер Меркель «повеселилась» этой статистике утверждая, что сейчас в Европе на свободе «десятки тысяч» джихадистов. По словам Путина, Меркель использует ИГИЛ (запрещенную в России террорганизацию, – прим. КР) как собственных офицеров СС. Джихадисты распространяются из Германии во все европейские государства, пользуясь открытыми границами, и работают на подрыв демократических институтов... «Не надо недооценивать эту женщину и ее повестку дня», – сказал Путин. «Они находятся на завершающей стадии. Они идут за тобой сейчас. Глобалисты сейчас у ваших дверей, на экранах телевизоров, слушают ваши телефонные разговоры, наблюдают за тем, что вы пишете в социальных сетях, и я призываю вас не терпеть далее того, чтобы ваши соседи были разорваны на куски. Достаточно! Хватит!». Очень вольная интерпретация слов В. Путина, но она отражает именно то, о чем европейцы уже сами догадываются, а подтверждение своих догадок хотят услышать от человека, которому доверяют и от которого ждут своего рода спасения. Ведь действительно, за всеми президентами и премьерами стоят «люди с кейсами в чёрных пиджаках и галстуках», которые называются «Мировым правительством», «Глубинным государством», «Бильдербергским клубом», «Советом по международным отношениям», «Трехсторонней комиссией», «Римским клубом», «Комитетом 300», «Институтом еврейских политических исследований», «Вашингтонским Институтом ближневосточной политики», «Чатем-Хаус» (Королевским Институтом международных дел), «Еврейским институтом по вопросам национальной безопасности», «Иерусалимским Институтом передовых стратегических и политических исследований»… имя им легион. *** Происходящее же сейчас в Европе четко вписывается в план ее преобразования под руководством чиновников Евросоюза, который через несколько лет будет праздновать свой 100-летний юбилей. Евросоюз является реинкарнацией Панъевропейского союза, ставшего первой организацией, стремящейся к объединению Европы. В число его руководителей входили Альберт Эйнштейн, Томас Манн, Зигмунд Фрейд, Аристид Бриан и Конрад Аденауэр. Отцом-основателем и идеологом Панъевропейского союза был известный австрийский философ, писатель и политик Рихард Николаус Куденхове-Калерги. Он придумал и флаг нынешнего Евросоюза, применяющийся сейчас без христианского символа – креста. Идеологическую основу Евросоюза Куденхове-Калерги описал в своей книге «Практический идеализм» (Praktischer Idealismus), в которой конечной целью Евросоюза признал создание нового европейского общества, состоящего из людей средней расы и цвета кожи (египетского типа), среднего вероисповедания, среднего пола, но под руководством «высшей расы» – креативных и умных евреев, которых ассимиляция не коснется ни в малейшей степени. Целью же нынешнего вторжения мигрантов в Европу является геноцид и очистка фенотипа европейских народов (генетического кода различных национальностей). Методы достижения – насильственное смешение рас путем насилия, давления, резни, террора и тоталитаризма. Очень характерны высказывания Куденхове-Калерги из его книги: «Человек далекого будущего будет смешанной расы. Сегодняшние расы и сословия растворятся вследствие преодоления пространства, времени и предрассудков… Будущая евразийско-негроидная раса, внешне похожая на древнеегипетскую, придет на смену нынешней. А внешнее различие людей сменится разнообразием личностей… Самые известные и наиболее успешные носители христианских идей, которыми в современной реинкарнации являются пацифизм и социализм, это – иудеи… Если на Востоке этически доминируют китайцы, то на Западе – иудеи… Таким образом, маленькое сообщество людей, закаленное геройски вынесенным мученичеством, выросло наконец для реализации высшей цели, будучи очищенным от слабовольных и слабых духом элементов. Вместо уничтожения еврейства это невольно облагородило Европу искусственным процессом отбора и воспитало будущую нацию-лидера… Нет никакого чуда, что этот народ, выросший в гетто-тюрьме, превратился в интеллектуальную элиту Европы… Не только еврейство будет двигаться в направлении идеалов западной аристократии – западные идеалы также претерпят изменения, и они встретятся с еврейством на полпути... В более мирной будущей Европе аристократия утратит свой воинственный характер и изменится в духовном плане – религиозном... Европа в религиозном смысле будет завоевана евреями, в военном – немцами…» В Европе существует учрежденная Евросоюзом премия Куденхове-Калерги, которая вручается один раз в два года. Ее обладателями становятся лидеры европейских стран, которые внесли наибольший вклад осуществление идей Куденхове-Калерги, а также в передачу своего национального суверенитета, в том числе валютного, экономического и политического руководства, в руки наднациональных структур Евросоюза. Почетным обладателем этой престижной премии является канцлер ФРГ Ангела Меркель. *** За что же конкретно Меркель была вручена эта редкая и престижная награда? Что такого особенного сделала фрау канцлер для практического осуществления идей Куденхове-Калерги о геноциде европейцев? Ответ на этот вопрос дает портал Christ Michael, своего рода христианский мини-ВикиЛикс. В своей статье «LEAKED! Official Agenda for the destruction of Germany» (Официальная повестка дня для уничтожения Германии) портал опубликовал письмо доктора Аустеи Эмилии Доминикас, инженера по строительству тоннелей, установке датчиков давления, защиты, брони, укрепления и конструктора подземных бункеров, в котором приводятся фантастические сведения о строительстве в Германии подземных городов для вооруженной исламистской армии. В 2001 году Доминикас была выбрана в числе семи специалистов BBR (Bundesamt für Bauordnung und Raumwesen) германским бюро по архитектурно-строительному контролю и региональному планированию для строительства неких подземных объектов на территории Германия для целей массовой эвакуации населения во время чрезвычайных ситуаций. Перед началом работы все специалисты подписали 10 различных обязательств о неразглашении тайны 10-ти различных ведомств, два из которых относились к Министерству обороны (Bundesverteidigungsministerium). Первоначально всех специалистов свезли на армейских вертолетах на военную базу Рамштайн, где поставили задачу – построить семь глубоких подземных комплексов в семи разных местах в Германии с подземным железнодорожным сообщением, бухтами для посадочного материала (теплицами), независимым геотермальным энергоснабжением и водоснабжением из глубоких скважин. Каждый комплекс был предназначен для размещения 300.000 человек. Семь мест расположения подземных комплексов: - KASSEL - SUHL - FÜRTH - SIMMERN - BERLIN-WEST - LÜNEBURG - GÖRLITZ К началу 2004 года группа, в которую входила Доминикас, построила в скале Хунсрюке на глубине 70 метров только12 спальных помещений для трех человек каждое, с помощью австрийских специалистов по добыче алмазов, так как скальные породы оказались чрезвычайно прочными. К лету были построены еще 16 камер, после чего их собрали в Министерстве обороны в Берлине и поставили другие задачи – построить дополнительно 16 камер для хранения взрывоопасных грузов, а также 4 больших помещения с тяжелыми грузовыми лифтами для рельсовых транспортных средств и воздушных судов, и 2 большие площадки для имитации городской территории. В плане было предусмотрено строительство мечети и молельных комнат, что говорило о размещении в комплексе исключительно мусульман. Извлеченная из шахт порода просто выбрасывалась на поверхность, что привело к гибели деревьев и экологической катастрофе в местах строительства. В 2005 году инженеров пригласили на брифинг с участием руководителя Федеральной Канцелярии и нового канцлера Ангелы Меркель, на котором были озвучены новые проекты и перезаключены договоры. Во время своего первого отпуска на Мауи (Гавайи), оплаченном корпорацией Рокфеллеров, Доминикас встретилась с другими участниками проекта и узнала об аналогичном строительстве в Канаде, Нидерландах, Аргентине и Франции. В 2006 году начался монтаж основного бункера, в котором использовалось такое количество напряженно-деформированной стали и водостойкого бетона, достаточного для строительства плотины Лиюань в Китае, а также 100 тонн оптико-волоконного кабеля. Монтаж систем энергетики и освещения производили специалисты из Израиля. По расчетам, на этом этапе первоначальная стоимость проекта уже увеличилась в 6 раз. Правительству Германии для дальнейшего финансирования работ пришлось ввести дополнительный налог путем принятия, так называемого закона об оптимизации HARTZ4, который позволил собрать за счет малоимущих граждан Германии 200 млрд евро. Вице-канцлер ФРГ Франц Мюнтеферинг в оправдание изъятия этих средств назвал граждан Германии «овощами» и «недостойным человеческим материалом». К 2007 году был закончен монтаж электронного оборудования в основном комплексе, а также строительство двух железнодорожных тоннелей к комплексам Кассель и ФЮРТ. Монтаж рельсов был произведен французскими специалистами, которые также поставили поезда и вагоны для войсковых перевозок. Эти боксы могли перевозить под землей один боевой самолет (34 VTOL aircraft), 400 солдат с оборудованием, 16 танкистов с боевым танком или один боевой танк. Поезда могли передвигаться по подземным тоннелям со скоростью 100 км\ч, а 16 лифтов комплекса могли одновременно перемещать 4 танка и 60 солдат. Выходы на поверхность были тщательно замаскированы, комплекс был полностью изолирован и мог выдержать ядерный взрыв мощностью до 500 килотонн. В 2008 году началось бурение восьми шахт для топливных резервуаров емкостью 200000 кубометров каждый для хранения дизельного топлива, мазута и керосина. Емкости для питьевой воды и сублимированных продуктов хватало для обеспечения 200000 солдат, 10000 мужчин обслуживающего персонала и 6000 женщин-проституток. В комплексе было достаточно мечетей, а все сублимированные продукты были халяльные. Комплекс был оборудован множеством акустических установок для призыва на молитву, азана. Компания RHEINMETALL судовыми контейнерами доставила боевую технику, пистолеты, штурмовые винтовки со штыками (HECKLER & KOCH) и 10000 тонн боеприпасов. Комплекс был оборудован 18 спальными комнатами с 68000 трехуровневых кроватей, душевыми комнатами на 14000 человек одновременно, 4-мя больницами с 6-ю хирургическими операционными и гигантскими запасами медикаментов. Были установлены сотни плоских экранов для круглосуточных трансляций Корана и призывов убивать неверных христиан. Комплексы потребляли такое огромное количество энергии, что ни дизель-генераторы, ни геотермальные источники не могли их обеспечить в достаточном количестве. Поэтому Ангелой Меркель была запущена пиар-компания по строительству по всей стране ветряных и солнечных электростанций. В 2010 году Доминикас участвовала в строительстве комплексов в Берлине, Кельне, Гамбурге, Бремене, Киле, Дюссельдорфе, Мюнхене и Штутгарте. В каждом городе существует крупный федеральный объект, подобно новому аэропорту в Берлине или проекту STUTTGART21, крупнейшему железнодорожному вокзалу, 95% от финансирования которых реально идет на строительство подземных комплексов. Именно поэтому эти проекты являются бездонными долгостроями. В июне 2012 года Доминикас была назначена «руководителем проекта кадрового планирования новой Европы», но ее здоровье внезапно стало ухудшаться. По словам Доминикас, в 2012 году в ООН было тайно заявлено о применении миграционного оружия против Европы в 2015 году, а Всемирный банк и ЕС открыли 5 вербовочных центров в Африке и 10 на Ближнем Востоке. В дальнейшем Доминикас описывает требования и предпочтения при отборе мужчин в этих вербовочных пунктах. Все «беженцы» для программы должны прибыть в Европу 5-ю волнами. Сначала безобидные люди и дети, затем больные дети и пожилые люди, далее люди с инфекционными заболеваниями, бесплодные женщины и вдовы, высоко агрессивные подростки и в конце повстанцы, имеющие опыт обращения с оружием и боевой опыт. К середине 2017 года прибыло около 30% запланированных людей. Летом этого года начнут прибывать остальные 70% ночными рейсами в аэропорты Кельна, Дюссельдорфа, Рамштайна и Франкфурт-HAHN. После их прибытия и размещения, канцлер Меркель планирует ввести в действие чрезвычайные законы и переместиться в 16-уровневый бункер под Берлином в роскошные апартаменты уровня отелей Хилтон. Также туда переместится Генштаб с 2000 солдат для проведения специальных операций и центр управления 1,2 миллионами прибывших исламских солдат, находящихся в подземных комплексах. Планируются массовые столкновения между отдельными частями армии и полиции, а в нужный момент из-под земли выйдут солдаты и начнется всеобщее истребление немецкого населения. Согласно графику, сначала будут уничтожены 15 млн детей, стариков и бедных, начнутся массовые экспроприации собственности в пользу международных корпораций, с воздуха Германию будет бомбить американская авиация. Все несогласные и сопротивляющиеся будут объявлены «врагами демократии и свободы». По всей стране сейчас строятся 180 центров для содержания биологических немцев и их детей, представителей креативного класса и протестующих. Перечень лагерей доступен в интернете под тегами #Eisenhower 2.0, #Rheinwiesenlager или #Rheinwiesencamp. В дальнейшем Доминикас описывает сценарии мировой войны по планам Евросоюза. В 2014 году у женщины была диагностирована неизлечимая лейкемия, и доктор посчитала, что она не доживет до конца 2016 года. *** Какими бы фантастичными ни выглядели сведения в письме Доминикас, существует множество фактов, которые подтверждают очень многое из рассказанного ею. И вполне возможно, что часть изложенного, или все полностью, соответствует реальности. Тогда участь европейцев незавидна, так как деньги на осуществление этого проекта Евросоюза потрачены фантастические, многие фотографии объектов, описанных Доминикас, просочились в сеть и доступны. Но главное – пока события в Европе развиваются точно по описанному ею плану. И если это правда, то становится понятным, за что конкретно Ангела Меркель получила премию Куденхове-Калерги, лауреатами которой кроме нее являются только 2 человека – президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга и председатель Европейского Совета (с 2009 по 2014 год) Херман Ван Ромпей. В любом случае участь простых европейцев уже предопределена и незавидна. Они уже подвергаются изменениям личности методами социальной инженерии, а в перспективе их ожидает полное вымирание и поглощение новым народом во главе со старой национально-религиозной группой. Александр Никишин Источник: http://kolokolrussia.ru/konspirologiya/evropeyskiy-apokalipsis-genocid-evropeycev-i-podzemne-goroda-dlya-islamistov