Перейти к содержимому
День Великой Победы Подробнее... ×
Татьяна Матвеевна Громыко Подробнее... ×
Обращение Главного научного сотрудника Библиотеки иностранной литературы им. Рудомино Е.Б. Рашковского Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'православие'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 108 результатов

  1. Оптический знак чистоты (Санкт-Петербург, храм Спаса-на-Крови) Клавдия Титова В лепнине - тайнопись веков Застыла в образах до дрожи. Внутри немых особняков, Их неразгаданность тревожит. Вдруг свет в незримой вышине, Зигзагом расчертил просторы, И мглу в небесной тишине, И озарил кресты, соборы. В объятьях времени, в тиши, Огонь, казался, долговечен. В венце мерцаний, вновь в ночи, Старинный призрак был замечен. Кого я жду? Не спится мне, Любуюсь светом, белизною. Откуда вдруг, по чьей вине, Пронзает призрак ночь стрелою? Безлюдну будоражит высь, Врываясь бурно в царство тени. Отступит ночь, меня услышь! Зеркальный виден, без сомнений, Оптический знак чистоты. О, благородное виденье, Секретный призрак - это ты. На зорьке, в новом воплощеньи.
  2. У аввы Перехия родители были знатного происхождения: папа из Рюриковичей, а мама вообще герцогиня. Но жили они в разные эпохи, а потому так и не встретились. Поэтому авва родился в семье дантиста, но своих настоящих предков чтил и питал слабость к герцогиням и при случае всегда дарил им фиалки. Душевный был человек! Но за глаза его все звали «миморожденный». Люди такие жестокие! А отца Пирмидония так вообще дразнили «полурожденным». И всё потому, что он не был до конца уверен, что родился на свет. И имел на то веские основания! Отец Гипертоний родился в возрасте 38 лет. И поскольку это было самое значительное, что с ним случилось, он тут же умер. А отец Дихлофосий и вовсе не родился. Из скромности. Так и прожил век нерождённым. Старец Пельмений стяжал такую осторожность, что родился не сразу, а впоследствии. Авва Фий был человек решительно безгрешный, и ему не было никакого интереса жить, поэтому он и вовсе не родился. Владыка Мимозий имел такой страх смертный, что воздержался рождаться – чтобы уж потом не умирать. Этим он явил предел страха смертного! Нет в этой добродетели ему равных! Про авву Назона написано: был он столь добродетелен, что решил не смешиваться с миром, а потому родился в два приёма в разных местах и в разное время, и всё, чтобы избежать славы. И хоть это был один и тот же человек, умер он в разное время.
  3. В забытой Богом маленькой России Мы в старом кресле прячемся от рока. Местами нам немного одиноко, Местами душат приступы бессилья. Осенний шок - и стол в кленовых листьях, И жутких слов немое пепелище. И что-то есть в повадках наших лисьих От хитрости отчаявшихся нищих. В забытой Богом... Кошка смотрит странно, Как будто свыше знает наши роли. А тема грусти стала слишком рано Достойным заменителем любови. А тонких плеч не скроешь от порока, А вздорный дождь плевал на "бабье лето". Нам никогда не спрятаться от рока В забытой Богом... Надо ли об этом? Ведь вся печаль - тоска по сарафану, Который вновь забросили на полку. И до тепла еще безумно долго, И будет нудно длиться год барана. А вся печаль - да нет же, не от рока, Ее несет, как ветер, по ступенькам, Тот человек, бредущий одиноко, Опять забывший зонтик на скамейке. Спасибо Светлане Рязановой!
  4. Церкви для будущего Историк искусства Лев Масиель Санчес объяснил, что происходит в современной церковной архитектуре России, и показал шесть вариантов ее развития Автор Лев Масиель Санчес 233 548 66 Церковная архитектура России отличается от светской прежде всего тем, что в 1990-е годы она начиналась с нуля. Храмы не строились в стране в течение 70 лет, и отношение к церквям пришлось вырабатывать фактически заново — так же как и к самой Церкви. Основным направлением стало возведение храмов в тех же формах, что были до революции. Формы эти были разные, и отбиралось из них не все. Главный ориентир — формы древнерусской архитектуры, в основном с XII по XVI век. Столь любимый зодчими последних ста лет перед революцией XVII век менее популярен — не в последнюю очередь из-за утраченного навыка производства качественных деталей. Барокко и классицизм фактически отвергнуты как недостаточно православные. В последнее время в моде неорусский стиль — архитектура начала ХХ века, эпохи модерна, живописно имитировавшая древнерусскую. Формы современной архитектуры в храмовую архитектуру России не допущены, хотя в зарубежной православной архитектуре они встречаются — правда, не являются мейнстримом. Все поиски пока происходят внутри традиционалистской парадигмы, по линии комбинации исторических элементов и (в последнее время все чаще) «осовременивания» зданий — то есть по путям, пройденным церковной архитектурой Европы в XIX и первой половине XX века. В этом смысле с точки зрения собственно архитектуры русские храмы не способны воплотить содержательный современный художественный образ и пока представляют лишь конфессионально-этнографический интерес. Однако, учитывая 70-летнюю паузу в развитии нормальной религиозной жизни страны, есть надежда, что постепенно представление о самой Церкви и отношение к церковному искусству изменятся, последнее сможет покинуть гетто историзма и предложить наполненные новыми смыслами архитектурные образы. 1. Свято-Владимирский скит Валаамского монастыря (2006–2007 годы, авторский коллектив Андрея Анисимова, архитекторы Татьяна Ефимова и Наталья Бледнова) Фотография иерея Максима Массалитина. 2009 год© Wikimedia Commons/иерей Максим Массалитин Масштабный образец эклектичной архитектуры, созданный на основе форм средневековых Новгорода и Пскова (одноапсидные алтари, звонницы и прочее) с добавлением элементов московского зодчества XVI века (шатер) и неорусского стиля (шлемовидные купола). Детали грубоваты, композиция переусложнена, отсутствует иконографический замысел — архитектурные цитаты, порождающие новые смыслы. Исключительно изобильную продукцию мастерской Анисимова можно назвать официальным мейнстримом современного церковного строительства. 2. Храм Петра Апостола в Петербурге (2005–2009 годы, по проекту Андрея Лебедева) Фотография Антона Кукушина. 2012 год© flickr.com/Anton Kukushin Среди построек в духе неорусского стиля выделяется выразительным силуэтом, оригинальной композицией и разумной степенью обобщенности деталей. Может стоять в ряду приличных (но совсем не лучших) образцов дореволюционного неорусского стиля; почти предел достижений современного ретроспективизма. Единственное, чего храм точно лишен, — это интересного иконографического замысла; увы, в России такового почти не встретить. 3. Храм Веры, Надежды, Любови и матери их Софии в Кирове (1997–2003 годы, по проекту Евгения Скопина) Фотография Григория Сысоева. 2007 год© Григорий Сысоев/ТАСС Очень интересен с точки зрения замысла. Во-первых, смелая треугольная композиция (несколько треугольных в плане храмов было построено в России в эпоху классицизма). Возможно, имеется в виду соотнесение каждого из приделов с одной из мучениц, а центрального объема — с их матерью. Во‑вторых, обращение к теме местного типа храма эпохи барокко. Это замечательно и в смысле обращения к считающейся многими «неправославной» эпохе, и в смысле интереса к местному наследию. Отсутствие последнего, к сожалению, не должно удивлять. После блестящего расцвета региональных художественных традиций в XVIII веке вся страна вне Москвы и Петербурга превратилась в XIX столетии в живущую лишь столичными ориентирами провинцию, коей и остается до сих пор. Преодолеть столь давнюю тенденцию сложно. И тем отраднее видеть постройку, свидетельствующую о сохранении чувства региональной самоценности. 4. Храм преподобного Серафима Саровского в Билибине (2003–2009) © wikimapia.org/tazik В свое время стал известным благодаря оригинальному и уникальному по смелости (пусть и не по удачности) художественному решению интерьера, предложенному московским художником Виталием Мельничуком. Местный консервативный епископ Диомид отказался тогда освящать храм. С точки зрения архитектуры он скромен, но любопытен как пример обращения к местным традициям. Использован — правда, менее узнаваемый, чем в предыдущем случае, — образ типичного деревянного сибирского храма XVIII–XIX веков: приземистого, типа «восьмерик на четверике», побеленного для сходства с каменным. То есть именно такого, какой мог быть построен на этой земле. 5. Церковь Николая Чудотворца в Повенце (2003–2004 годы, архитектор Елена Шаповалова) © Wikinedia Commons/Thule Единственный современный русский храм, который можно назвать действительно хорошей архитектурой. Один минус, правда, сразу заметен: неудачное соединение боковых главок со скатами кровли главного шатра. Построен как памятник погибшим на строительстве Беломорканала, проходящего за храмом. В целом здание напоминает типичную для Русского Севера постройку. Правда, использован нестандартный тип завершения: боковые шатры в деревянных северных храмах никогда не ставились по диагонали от главного. Основной объем решен оригинально: он повторяет уникальные формы собора Соловецкого монастыря и при этом в том виде, какой он имел в лагерные времена. Эффект усиливается грубой поверхностью бетона. Тема ГУЛАГа подхватывается звонницей, напоминающей лагерную вышку. Сочетание крашенных в серый цвет бревен и бетона удачно подходит и мемориальной теме, и образу северного храма. Бетонные поверхности неожиданно ставят эту церковь в ряд со знаменитыми храмами европейского модернизма — 100-метровым храмом Огюста Перре в Гавре, капеллой Ле Корбюзье в Роншане, собором Сакре-Кер в Алжире и другими. Вряд ли эта ассоциация специально имелась в виду — но в том и заключается свойство настоящего произведения искусства, что оно может сказать много больше того, что вкладывает в него создатель. Итак, храм в Повенце — вроде бы единственный в современной России, где сложный иконографический замысел находит достойное художественное воплощение. Других пока найти не удалось. 6. Проект часовни для Русского Севера (2013 год, авторы Иван Земляков и Даниил Макаров) Проект миссионерского храма ΙΧΘΥΣ Даниила Макарова. 2011 год© Даниил Макаров/cc-qc.ru И один пример бумажной архитектуры. Авторы поместили часовню на Большой Заяцкий остров Соловецкого архипелага, среди первобытных каменных лабиринтов. Редкий пример постройки, не ориентированной на исторические формы. Тем не менее образ узнаваем как храмовый и верно улавливает гений места. Речь идет не о состоявшейся удаче (придраться есть к чему), но о верно предложенном варианте направления поисков.  Теги Архитектура Церковь https://arzamas.academy/materials/484
  5. Наталья Дроздова Духов день Лиловый бант на синем платье, глаза в глаза, в руке рука… Нас Духов день в своих объятьях оставил и унёс в века – от разорённой колокольни, от жалкой участи земной. Мы не ходили по окольным, мы шли дорогою прямой – через некошеное поле, а там – цветы, цветы, цветы... Мы не искали сладкой доли, хотели только чистоты и шли, как под благословенье, к руинам храма и пока не достигали откровенья, что жизнь прекрасная хрупка, что плоти тяжелы оковы, врата желанные тесны. И не было креста другого – дороги, времени, страны. Красуйся, храм, любви свидетель! Эпоха лучшая пришла. Нас нет давно на этом свете. Зато звонят колокола.
  6. Нет, я не много знал о мире и о Боге Вениамин Блаженный Нет, я не много знал о мире и о Боге, Я даже из церквей порою был гоним, И лишь худых собак встречал я на дороге, Они большой толпой паломничали в Рим. Тот Рим был за холмом, за полем и за далью, Какой-то зыбкий свет мерещился вдали, И тосковал и я звериною печалью О берегах иной, неведомой земли. Порою нас в пути сопровождали птицы, Они летели в даль, как легкие умы, Казалось, что летят сквозные вереницы Туда, куда бредем без устали и мы. И был я приобщен к одной звериной тайне: Повсюду твой приют и твой родимый дом, И вечен только путь, и вечно лишь скитанье, И сирые хвалы на поле под кустом...
  7. Андрей Попов Воркута ХОЖДЕНИЕ ПО ВОДАМ По воде как посуху пойду, Задевая по пути звезду, Что в полночном море отразилась. Господи, а если пропаду? Взгляд теряет звезды и луну. Шаг ныряет в шумную волну. Маловерный, что ж я усомнился?! Только усомнился — и тону. Мысль, как камень, падает до дна, Чтобы стала жизни глубина Постижима страннику по водам — Как она темна и холодна! Как темны подводные края, Где скользит упрямая змея — Мысль моя, как проходить по водам До небесной тайны бытия.
  8. Лестница в небо: куда и зачем вознесся Христос © РИА Новости / Сергей Пятаков Перейти в фотобанк Один из самых древних христианских праздников, Вознесение Господне, каждый год собирает в Иерусалиме, на вершине Елеонской горы, множество людей. Место, откуда Христос вознесся на небо, сегодня принадлежит мусульманам, но раз в год они позволяют христианам провести здесь праздничную службу. Гора со следом Бога © AFP 2018 / Issouf Sanogo Небольшую часовню тут построили еще крестоносцы. Султан Саладин, захвативший Иерусалим в 1187 году, ее не тронул, наоборот — видя великое множество христиан, приходивших сюда, повелел возвести рядом мечеть для мусульман, которые почитали Иисуса как пророка. После сильного землетрясения в 1836 году православные греки, католики и армяне вместе восстановили здание, однако армяне захотели построить рядом и свой монастырь. Его начали возводить, но в ответ на обращение императора Николая I власти Османской империи повелели "все нововведения истребить и разрушить, чтобы места сии остались приступными для поклонения для всех народов". Внутри часовни находится одна из самых почитаемых русскими паломниками палестинских святынь — "стопочка", отпечаток следа Иисуса Христа. "Случайность сходства тут, по крайней мере для меня, немыслима", — в свое время подчеркивал легендарный глава Русской духовной миссии архимандрит Антонин (Капустин). Отпечаток другой ноги Спасителя мусульмане высекли из скалы и перенесли в мечеть Аль-Акса, где он хранится и поныне. Стопа Спасителя обращена на север, поэтому русские паломники давно решили, что "Он возносился на небо с лицом, обращенным к северу, к России, и, возносясь, благословлял ее". Изображениями отпечатка ноги Христа в XIX веке монахини расположенного поблизости русского Вознесенского Елеонского монастыря благословляли всех гостей обители. Серьезное посольство © РИА Новости / Сергей Пятаков Перейти в фотобанк "Христианство — очень взрослая религия. В ней Бог дает человеку абсолютную свободу. Можно сказать, что с момента Вознесения верующие в Христа представляют собой Его в этом мире. Они не просто люди, а своего рода дипломатическая миссия, посольство во враждебном государстве, которое обладает совершенно уникальными преференциями и иммунитетом", — рассказывает доцент Московской духовной академии, известный проповедник и богослов протоиерей Павел Великанов. Христианское мировоззрение утверждает, что весь этот мир — только образ иного мира, маленький уголок бесконечности. Истинное бытие — не то, которое мы ощущаем в нашем чувственном опыте. Все видимое — лишь тень истинного бытия. "Христос больше не присутствует здесь так, как после Своего Воскресения, но все Его "полномочия" переданы людям, верящим в Него и живущим с Ним. Это резкое повышение ответственности и есть главная тема праздника Вознесения. Христиане призваны отойти от детского отношения к Богу как к папе, которому всегда можно пожаловаться, и научиться отвечать за все, что происходит в мире. В наших руках все инструменты, нам все передано", — утверждает священник. Stairway to Heaven На Руси в этот день было принято готовить особое угощение — лесенки, символизировавшие путь Господа на небеса. Так называли пироги, начиненные луком и украшенные перекладинами из теста. До сих пор их можно увидеть на праздник в украинских верующих семьях. © Depositphotos / slonikyakut "Власть смерти и греха, разрыв между человеком и Богом — все Христос преодолел Своими крестной смертью и Воскресением. Все дыры заштопаны, и даже мост в Его Царство построен, но пойдем мы по нему или будем скулить на берегу о том, что у нас все плохо, — вопрос нам самим. Никто силком туда нас не поведет", — заключает отец Павел. О том, что главная цель христианина с тех пор — помнить про этот мост, говорит и московский врач-реаниматолог иеромонах Феодорит (Сеньчуков). Он считает Вознесение Христово уникальным шансом "прорваться к небесам", который Господь дал каждому, и находит аналогии среди животного мира для тех, кто не хочет им воспользоваться. "Вот есть всем прекрасное животное свинья, но, к сожалению, созданное так, что не может поднять голову к небу. Так устроены ее шейные позвонки — она смотрит либо вперед, либо вниз. Господь дал нам вечную жизнь, но и мы можем ее провести, постоянно глядя вниз и думая о мирском. И вот Он зримо для нас уходит на небо, показывая нам, что и мы можем подняться к Нему. Однако решать, делать это или продолжать смотреть вниз, только нам", — улыбается священник. Источник: https://ria.ru/religion/20180517/1520723664.html
  9. Божественный на Божием престоле; Христос на небо, высше всех светил, В свое отечество, туда, отколе Сошел на землю, в славе воспарил. Своих же не покинул Он в неволе, Их не оставил в узах темных сил; Нет! Слабых их и трепетных дотоле Неколебимым сердцем одарил. И всех стремящихся к Его святыне, Горе на крыльях душ ему вослед, Он свыше укрепляет и поныне: Им песнь Эдема слышится средь бед, Средь бурь, в юдоли слез, в людской пустыне И так вещает: «Близок день побед!»
  10. Китеж-град в XXI веке: как "восстают из-под воды" затопленные обители © РИА Новости / Евгений Бушуев МОСКВА, 2 мая — РИА Новости, Сергей Стефанов. Проект "За спасение затопленного храма-маяка в Крохино" в этом году принес победу его создателю: уроженка Уфы Анор Тукаева стала лауреатом I Международной молодежной премии Императорского православного палестинского общества "За верность призванию". Крохинская церковь — единственный храм на воде в России, сохранившийся после затопления больших территорий при строительстве Волго-Балта в 1960-х годах. Корреспондент РИА Новости узнал истории наиболее известных церковных объектов, ушедших под воду рукотворных морей. Храм Рождества Христова в Крохино "Когда я в первый раз оказалась в Крохино, в 2009 году, мне было очень больно и горько. Потому что я поняла, что никто этим храмом заниматься не будет и он может скоро обрушиться. И сразу появилось чувство ответственности за это место. Оно стало мне очень дорого, пройти мимо было невозможно", — вспоминает основатель и руководитель благотворительного фонда "Центр возрождения культурного наследия "Крохино" Анор Тукаева. Храм Рождества Христова в селе Крохино Вологодской области был построен в конце XVIII века у самого берега Белого озера, у истока реки Шексны. Когда-то на этом месте располагался древний город Белоозеро, основанный еще во времена Крещения Руси. В начале 1960-х годов при наполнении Шекснинского водохранилища все Крохино ушло под воду. Сельская церковь выстояла, хотя и оказалась подтоплена. "Храм на воде" — так его и называют теперь. © Фото из личного архива Анор Тукаевой Храм Рождества Христова в Крохино Анор Тукаева собрала команду добровольцев, и начались работы по сохранению Рождественской церкви. За основу взяли опыт консервации 75-метровой Калязинской колокольни, у которой была похожая судьба: при создании Угличского водохранилища колокольня оказалась в зоне затопления и ее оставили в качестве маяка. За несколько лет волонтеры построили дамбу рядом с Крохинским храмом, которая принимает на себя удары волн и защищает храм от стихий. "Это был длительный и тяжелый труд, потому что весь груз приходилось перевозить на маленькой лодке-лежанке. В дамбу вложено более 40 тонн цемента. А песка потребовалось в три раза больше. Все это загружалось и выгружалось вручную", — рассказала Тукаева РИА Новости. В ближайших планах — строительство второй гряды дамбы, укрепление фундамента и стен здания. Обычно волонтеры выезжают в Крохино на выходных, "экспедиционный" сезон длится с мая по октябрь. При этом Анор подчеркивает, что речь идет о "консервации", а не о восстановлении церкви. "Храм в том виде, в котором он дошел до нас, несет в себе важную историческую, духовную информацию, он задает вопросы людям, — говорит исследователь. — Буквально в 30 метрах от него проходит фарватер, и сотни судов с туристами ежегодно проплывают мимо. Если представить, что там появится вновь отстроенный храм, то это будет восприниматься как некий аттракцион. А в нынешнем состоянии храм задает очень много вопросов. И отвечая на них, люди могут много узнать об истории страны и, в частности, этого региона". По словам Тукаевой, при создании водохранилищ на Вологодчине под водой оказались около десятка православных храмов. Возможно, уже скоро будет создан и виртуальный музей по истории затопления Белозерья. Этим сейчас тоже занимаются добровольцы. "Мы пытаемся найти переселенцев, которые еще в детстве видели это и помнят затопление. Не ограничиваемся только Крохино — в Белозерье ведь порядка 13-14 сел исчезли под водой. Что-то собирается по крупицам… Мы хотим проанализировать весь архив, который у нас собран за эти годы, — фотографии, рассказы, живые воспоминания — и представить его в виде виртуального музея", — делится руководитель проекта. © Виктор Новиков Анор Тукаева Югская Дорофеева пустынь "Затопленные святыни Мологского края" — так называется проект подводного исследователя Константина Богданова. Водолазы при содействии Русского географического общества уже второй год изучают территории, попавшие под воду в 1940-е годы при создании Рыбинского водохранилища в Ярославской области. В прошлом году экспедиция погружалась на место, где стояла усадьба Мусиных-Пушкиных Иловна, а в этом сезоне ее цель — Югская Дорофеева пустынь. Этот мужской монастырь был основан более 400 лет назад иноком Псково-Печерской лавры Дорофеем. В 1920-е годы пустынь превратили в детский лагерь, а в 1940-х она была затоплена. Не сохранилось точных сведений, в каком состоянии обитель ушла под воду: была ли она перед этим разрушена, или разобрана на кирпичи, или же ее строения сохранились. Чтобы получить точные координаты святыни, специалисты провели эхолокацию и сравнили данные со старыми картами. "Мы выбрали Югский монастырь, потому что это одна из духовных жемчужин региона. Честно говоря, надеялись обнаружить хоть что-то: фундаменты или фрагменты, но выяснилось, что, судя по всему, в период затопления монастырь был полностью разрушен, его взрывали", — рассказал РИА Новости Константин Богданов. Водолазы нашли лишь несколько артефактов — металлических изделий, украшавших ограду или ворота монастыря. На месте центрального храма обнаружили двухметровую яму, видимо, образовавшуюся из-за взрыва. Во многих местах — плотное нагромождение кирпичей. При внимательном рассмотрении в них угадываются контуры колокольни, монастырских стен, храмов… © РИА Новости / Антон Денисов Перейти в фотобанк Работы по укреплению берегов Рыбинского водохранилища завершат в 2019 году Однако исследователи не унывают. Во время погружения водолазы вели видеосъемку, и теперь Константин Богданов надеется сделать 3D-модель Югского монастыря, чтобы хоть таким образом "вернуть" его современникам. Нынешние технологии позволяют воссоздать образ храма или монастыря, даже если от него остались одни руины. "Рыбинское водохранилище — это огромный подводный музей, на дне которого сохранились фрагменты поистине уникальных или, по крайней мере, очень интересных исторических, архитектурных памятников — усадеб, храмов, монастырей. Мы пытаемся показать, как это выглядит сегодня и как это выглядело тогда", — говорит Богданов. Игумен Данилова монастыря Иннокентий (Ольховой) тоже не раз погружался на дно Рыбинского водохранилища. "Для нас это память. Для меня как священника это прежде всего память духовная, память о тех, кто молился в этих монастырях, жил там, кто своей крепкой верой помогал людям, был для них светом духовной жизни… И там мы почувствовали, что есть связь времен, она существует", — поделился игумен с РИА Новости. © Фото из личного архива протоиерея Геннадия Беловолова Большой крест памяти всех затопленных святынь в селе Мякса Леушинский женский монастырь "То, что произошло с Леушинским монастырем, и не только с ним, для меня совершенно удивительный феномен. Когда, кажется, ничего не осталось, вода все покрыла — тем не менее духовно, невидимо сегодня из-под воды восстают монастыри, храмы и это чем-то напоминает нашу древнюю легенду о граде Китеже. Кто бы мог подумать, что она будет иметь такое реальное воплощение в истории Леушино", — замечает настоятель Леушинского подворья в Петербурге протоиерей Геннадий Беловолов. Иоанно-Предтеченский Леушинский монастырь — пожалуй, самый известный из затопленных обителей. В начале XX века он был одним из главных женских монастырей России, в нем проживали до 700 насельниц. Обитель, основанную между Череповцом и Рыбинском, называли "Северной женской лаврой", а настоятельницу игумению Таисию (Солопову) — "игуменией всея Руси" за ее труды. © Фото предоставлено протоиереем Геннадием Беловоловым Леушинский монастырь в период расцвета в начале XX века С 1941 по 1946 год при наполнении Рыбинского водохранилища Леушино было затоплено, хотя его монументальные постройки возвышались над водами рукотворного моря еще полтора десятилетия. Как рассказал РИА Новости отец Геннадий, память об обители стала возрождаться с 1999 года, когда сотни верующих, собиравшиеся из разных городов, стали устраивать молитвенные "Леушинские стояния". На них возникла идея построить в селении Мякса Череповецкого района — ближайшем к затопленному монастырю — храм-памятник. Но вначале прямо на берегу Рыбинского водохранилища был установлен крест. Его сделали из ствола дерева, срубленного еще в то время, когда затапливалась эта местность. "А затем и храм был построен: его колокольня высокая, шатровая, как свеча, — он виден всем проплывающим по Рыбинскому водохранилищу кораблям. Этот храм был обращен в женскую обитель в память о затопленном монастыре и получил название "Новое Леушино", — говорит Беловолов. Ново-Леушинский монастырь был открыт в селе Мякса в конце 2016 года. "То, что кажется физически уже невозвратимым и необратимым, тем не менее возвращается в каких-то новых формах. Так и затопленный монастырь вдруг явился в новом образе", — добавляет священник. Помимо Леушинского монастыря и Дорофеевой пустыни, Рыбинское водохранилище затопило также Афанасьевский монастырь в Мологе — вместе с целым городом он ушел под воду. Возможно, в недалеком будущем у всех этих мест появится и своя небесная покровительница. По сведениям протоиерея Геннадия Беловолова, сейчас готовится канонизация игумении Таисии и в случае ее прославления она будет названа "покровительницей затопленной Руси". Удивительно, но все, что произойдет с Леушинским монастырем, его настоятельница предвидела еще в 1881 году. В своих "Записках" Таисия подробно рассказала о сонном видении, бывшем ей накануне ее назначения в Леушинскую общину. Во сне она увидела затопление монастыря и будущее его явление из-под воды. Описывая открывшееся перед ней "огромное пространство воды, которому и конца не видно", игумения подчеркивала, что это бескрайнее море было "наливное, а не самобытное". © Фото из личного архива протоиерея Геннадия Беловолова Kрестный ход на берег Рыбинского водохранилища в 2005 году Источник: https://ria.ru/religion/20180502/1519754511.html
  11. В день основания города Рима. Его можно любить или не любить, но без него нет истории человечества. Николай Гумилёв. Рим Волчица с пастью кровавой На белом, белом столбе, Тебе, увенчанной славой, По праву привет тебе. С тобой младенцы, два брата, К сосцам стремятся припасть. Они не люди, волчата, У них звериная масть. Не правда ль, ты их любила, Как маленьких, встарь, когда, Рыча от бранного пыла, Сжигали они города? Когда же в царство покоя Они умчались, как вздох, Ты, долго и страшно воя, Могилу рыла для трех. Волчица, твой город тот же У той же быстрой реки Что мрамор высоких лоджий, Колонн его завитки, И лик Мадонн вдохновенный, И храм святого Петра, Покуда здесь неизменно Зияет твоя нора, Покуда жесткие травы Растут из дряхлых камней И смотрит месяц кровавый Железных римских ночей?! И город цезарей дивных, Святых и великих пап, Он крепок следом призывных, Косматых звериных лап.
  12. СОВА В кругах и стрелах Зодиака Невероятный зрит сквозь нас А с ним Земля глядит из мрака Прозрачной мглой прекрасных глаз. Как дуновенье катастрофы Скрещенье копий и мечей,¬ Что делать нам? Тут блеск Европы И рокот Азии ничьей. Не дьявол ли играет нами, Когда не мыслим, словно Бог, В его же несравненной Драме На тверди тысячи дорог? Где тучи лисьими хвостами Метут сырые небеса, Шиповник алыми устами Замкнул широкие леса. Тут всё – гармонии изгибы, Вот очи мудрыя Совы, - Глаза расширенные рыбы И листья узкие травы. – Победа, кажется - светает. Но тут же тьма вещей других. Сова роскошно излетает, Принцесса замыслов нагих, Из пасти треснувшего Гроба, В изгибах древних мозаИк, - Тут всё, тут Бык, а вот Европа И злато-черный Материк. Она, как Промысел коснётся Непредназначенной черты, И ты узнаешь, что вернётся Совсем не то, что мыслил ты. Чего нам ждать? Да кто ответит. И только страшно, что порой Из вещей мглы, как образ, светит, Крестом восходит над горой. Тут сил загаданных стяженье, Не путь, но клятва на мече, Не век, - роскошное мгновенье, В лесном гремящее ключе. Сова летит, не разрешая Живых загадок вековых, Столетья начерно мешая Для нас, нечаянно живых. Как будто точными когтями Она схватила ТО, ЧТО Есть, И к нам нести сочла за честь, Да нет, - мы Ей велели сами…
  13. Serjio

    Спасение

    Спасение Сергей Лебедев 3 В крик изорвавший плоть, Ужас во Твердь вселя, Вырвал всех нас Господь С минуса до нуля. Всякий спасен – но вот Снова грехи грозят: Кто не идет вперед, Будет влеком назад. Третьего не дано – Чтобы твой мир не мерк, Чтоб не распался вновь, Надо тянуться вверх. Тот еще будет «квест», Но не ропщи на груз – Только как малый крест, Ты обретаешь плюс.
  14. Плач по Юлии Светлой памяти Юлии Синелиной Ой ты, Юля-Юлечка, Светлая головушка! Жизни всей не выпила Ты до дна – до донышка… Ой ты, Юля-Юлечка, Славны очи темные! Так любили белый свет, Да смежились, сонные… Ой ты, Юля-Юлечка! Только помянет тебя Да днепровская волна Дальше по-за Хортицей. Только ветер по степи Да пройдется до моря, Только тучи да прольют Слезы буйным дождиком. Исповедуют тебя Да небесны звездочки, Что не гаснут никогда Над землею милою. 7 апреля 2013 г.
  15. Анвар Исмагилов 18 марта 2016 г. в 6:41 · Тюмень · Посвящено ужасам на Донбассе. Увидел фото старушки в разрушенной квартире с котом и написал. Фото потерял. Святая икона и кошка - и быть может, хлебца немножко. Вот и всё, что осталось старушке. С грозной крепостью справились пушки - разгромили вражий оплот... Туча грозная в небе плывёт. может, ливень блаженный пойдёт и не даст громить супостату соседскую ещё крепкую хату. Горе горькое с неба пришло. Миротворцы стреляют из пушек а наступит весною тепло - и потянет теплом с помертвевших опушек. И повесит сосед икону на стену, тёмноокую, драгоценную. отощавшая кошка травы погрызёт, и живот её втянутый округлится. а в развалинах травка-муравка взойдёт. И хотя б ненадолго, но жизнь их продлится - щуплой баушки с морщинистым ртом, обладающей добрым гвардейцем-котом.
  16. Дикая церковная инквизиция, люто боролась с инакомыслием не только в средневековой Европе, но и в России. Православные «святые отцы» были такими же кровожадными садистами и извращенцами, как и их «братья во Христе» – католики... Православная инквизиция в России Автор – Ефим Грекулов Во второй половине XVII в. в Московском государстве возникло широкое религиозное движение, известное под именем раскола. Внешним поводом для этого движения была церковная реформа, предпринятая патриархом Никоном и вызвавшая резкое столкновение внутри православной церкви между защитниками реформы и ее противниками. На стороне противников реформы была значительная часть низшего духовенства, недовольного поборами со стороны церковной знати, ее жестокостью, а также усилением ее власти. Но основной причиной развития раскола была борьба крестьян и посадских людей против феодальной эксплуатации. Это была классовая борьба, принявшая религиозную окраску, чем и объясняется живучесть раскола, просуществовавшего, несмотря на гонения, много лет. Но раскольнические выступления были крайне неорганизованны, политическая и социальная программа их отличалась большой незрелостью. Раскольники старались затушевать классовые противоречия, на первое место выдвигались споры о вере, об обрядах. Раскольническая идеология, так же как и православная, играла сугубо реакционную роль в развитии классового самосознания народных масс, в развитии классовой борьбы. Скрывавшаяся под религиозными спорами классовая борьба вызвала кровавые гонения против сторонников и защитников старой веры. Под лозунгом защиты «чистоты» православной церкви объединились все силы феодально-крепостнического государства, в том числе и церковь. Начало кровавого похода против раскольников как врагов государства и церкви было связано с именем патриарха Никона, который не останавливался перед суровыми мерами, чтобы задушить в самом начале новое антицерковное движение. Патриарх Никон, подобно своим предшественникам, был богатейшим феодалом и не стеснялся в средствах, когда шла речь об увеличении его вотчин и богатств. Современники говорили о Никоне, что он, как разбойник, грабил церкви и монастыри, захватывал вотчины бояр и служилых людей. Этому феодалу принадлежало свыше 25 тысяч крестьянских дворов. Крестьяне, жившие на патриарших землях, подвергались тягчайшей эксплуатации. Как отмечает один источник, Никон своих крестьян «тяжкими трудами умучил». Он беспощадно расправлялся также с неугодившими ему церковниками. За малейшие провинности их заключали в монастыри, отправляли в ссылку. Его называли «лютым волком», «жестоким истязателем». Начав поход против сторонников старой веры, Никон подвергал пыткам наиболее активных представителей раскола. Им резали языки, руки и ноги, сжигали на кострах. При Никоне инквизиторские костры запылали во многих местах. Яркую картину кровавого террора, предпринятого Никоном и его приспешниками, дает, в частности, раскольническая литература. «Никон, – писал в своем послании расколоучитель Аввакум, – епископа Павла Коломенского мучил и сжег в новгородских пределах; протопопа костромского Даниила уморил в земляной тюрьме в Астрахани; священнику Гавриилу в Нижнем приказал отрубить голову; старца Иону Казанца в Кольском остроге на пять частей рассекли; в Холмогорах сожгли Ивана Юродивого, в Боровске – священника Полиевкта и с ним 14 человек. В Нижнем сожгли народу много, в Казани 30 человек, а живущих на Волге в городах и селах и не хотевших принять антихристовой печати клали под меч тысячами. А со мной, –продолжал далее Аввакум, – сидело 60 человек и всех нас мучил и бил и проклинал и в тюрьме держал»[1]. Расколоучитель Андрей Денисов в «Повести о жизни Никона» сравнивает участь раскольников с участью первых христиан в Римской империи. Перечисляя орудия пыток – бичи, клещи, тряски, плахи, мечи, срубы, он упоминает и о железных хомутах – типичном орудии инквизиции: «Хомуты, притягивающие главу, руки и ноги в едино место, от которого злейшего мучительства по хребту лежащие кости по суставам сокрушаются, кровь же из уст, и из ушей и ноздрей и из очей течет»[2]. В другом раскольническом памятнике гонения против сторонников старой веры изображены так. «Везде бряцали цепи, везде вериги звенели, везде Никонову учению служили дыбы и хомуты. Везде в крови исповедников ежедневно омывались железо и бичи. И от такого насильственного лютого мучительства были залиты кровью все города, утопали в слезах села и города, покрывались плачем и стоном пустыни и дебри, и те, которые не могли вынести таких мук при нашествии мучителей с оружием и пушками, сжигались сами»[3]. Повсеместное недовольство инквизиторской жестокостью Никона вынудило правительство (после низложения Никона в 1666 г.) расследовать деятельность этого опального патриарха. Царским указом предписывалось выяснить, кому Никон чинил наказание – «велел бить кнутом, и руки и ноги ломал, или пытал и казнями градскими казнил». Но «пытанных и казненных» было так много, что установить число пострадавших оказалось невозможно[4]. Тем не менее кровавый террор над раскольниками как врагами церкви и феодально-крепостнического государства продолжался и был освящен церковным собором 1666/67 г., на который собрались виднейшие представители церкви. Собор во главе с патриархом, сменившим низложенного Никона, оправдал инквизиционные действия против раскольников и подвел под них теоретическое обоснование; противников церкви, ссылаясь на решения первых вселенских соборов, осудили на различные «томления», т.е. казни. В соответствии с решениями этих соборов еретиков избивали воловьими жилами, им резали языки, руки, ноги, возили с позором по городу, а затем бросали в тюрьмы, где содержали до самой смерти. Ссылаясь на эти примеры, церковный собор требовал подвергнуть тяжким наказаниям и раскольников. Считая сторонников старой веры «хищными волками, на стадо Христово нападающими», и предавая их церковному проклятию, собор призывал светскую власть защищать интересы государства «крепкой десницей» и казнить раскольников смертью. «Православная церковь решила огнем да кнутом, да виселицей веру утвердить... Которые апостолы научили так? Не знаю», – писал Аввакум[5]. Требования церковных иерархов были удовлетворены. Выработанная еще при Иосифе Волоцком теория инквизиции при помощи светского меча на церковном соборе 1667 г. получила дальнейшее развитие. Собором было принято решение о суровом наказании противников официальной церкви не только церковным, но и гражданским судом. Это решение беспощадно применялось и при подавлении крестьянского восстания 1667-1671 гг. под предводительством Степана Разина. Крестьянская война показала, что в выступлениях против официальной церкви часто скрывался социальный протест крестьянских масс против эксплуатации и феодального гнета. Церковные иерархи добивались, чтобы светская власть безоговорочно принимала к суду и розыску раскольников, которых ей посылали представители церкви. Они добились издания в 1672 г. указа об усилении репрессий по отношению к противникам официальной церкви. Для борьбы с расколом в 1681 г. вновь созвали церковный собор во главе с патриархом Иоакимом. Этот собор решил казнить огнем первых расколоучителей и применить самые жестокие меры к их последователям. Постановления собора стали послушно выполняться, и 1 апреля 1681 г. на площади в Пустозерске сожгли в срубе раскольнических учителей протопопа Аввакума, Лазаря, Епифания и Никифорова, томившихся в местной тюрьме. По настоянию патриарха Иоакима в 1684 г. сожгли видного расколоучителя Федора Михайлова. Один из выдающихся раскольнических учителей Никита Пустосвят, как отмечает постановление церковного собора, был «главосечен и в блато ввержен, и псам брошен на съядение»[6]. Царской грамотой 1682 г. «О повсеместном сыске и предании суду раскольников» епископы получили новые полномочия в борьбе с расколом[7]. В церковных застенках раскольников пытали, затем духовные власти выносили решения о суде над ними, и эти решения беспрекословно исполнялись светской властью. Несмотря на церковные проклятия и огненные казни, число раскольников не только не уменьшалось, но быстро росло. На сторону раскольников переходили крестьяне и посадские люди, видя в новой идеологии одно из средств борьбы с социальным гнетом. В 1676 г. раскольников насчитывалось уже свыше ста тысяч. Только в Нижегородском крае при населении в 302 тысячи человек было 86 тысяч раскольников[8]. Из раскольнической литературы видно, что в расколе под религиозной оболочкой скрывался идеологический протест против феодально – крепостнической эксплуатации. Так, в одном раскольническом произведении говорится, что «закон градской вконец истреблен»,вместо законов воцарилось беззаконие, что «лихоимцы» завладели всеми городами и что на местах господствуют «злые приставники»[9]. О страшном терроре против раскола свидетельствует расправа с тремя псковскими раскольниками – Иваном Меркурьевым, Мартином Кузьминым и монастырским «бобылкой», т.е. крестьянином. Этих раскольников судил в 1683 г. псковский митрополичий приказ по распоряжению митрополита Маркелла. Их обвинили в «непристойных словах» против церкви, в «богохульном расколе» и распространении «писем», содержавших критику официальной церкви. Всех обвиняемых бросили в тюрьму Печерского монастыря, где жестоко пытали. Как сообщалось в «распросных речах», они были «на пытке распрашиваны и пытаны крепко и огнем и клещами жжены многажды и были им многие встряски»[10]. Вырвав нужные признания и дав им еще по сто ударов плетьми, инквизиторы отправили свои жертвы в застенок псковского воеводы Бориса Шереметьева, где по настоянию митрополита Маркелла их вновь пытали. Затем Ивана Меркурьева как главного зачинщика сожгли на костре, а пепел развеяли, чтобы «отнюдь знаков и костей не было». Мартина Кузьмина и монастырского бобылку отправили в Печерский монастырь для содержания «под крепким началом». Отобранные у них противоцерковные «письма и тетради» были сожжены[11]. В 1684 г. по доносу дьякона Ивана Григорьева в церковном суде разбиралось дело о раскольнике, Кольском стрельце Иване Самсонове. Его трехкратно пытали, а затем после наказания кнутом сожгли на костре. По настоянию патриарха Иоакима был издан царский указ, которым предписывалось усилить борьбу с «церковными противниками». Людей, обвиненных в «церковных противностях», предлагалось пытать и сжигать на костре, а менее виновных – после наказания кнутом содержать «с великим бережением» в монастырских тюрьмах, давая только хлеб и воду[12]. Церковных противников сжигали не только на кострах, но и в раскаленных железных котлах.Так в 1669 г. были сожжены в железном котле раскольники Петр и Евдоким. Не стерпя жестоких пыток, некоторые крестьяне – раскольники переходили в православие, но это не избавляло их от тяжких наказаний. Так, в 1684 г. в новгородском духовном приказе производилось следствие о «воре – иконнике» Михайлове. Хотя под пытками он и отказался от исповедания раскола, его все же сожгли[13]. В 1671 г. повесили «умоверженного» самозванца Ивашку Клеопина за то, что он, как сказано в приговоре, «иконы и книги божественные бесчестил». Для расправы с религиозным движением в 1685 г. был издан указ, известный под именем «12 статей о раскольниках». Этот указ санкционировал массовый террор под видом охраны «чистоты» православия. Творцом указа был фанатик и злейший враг раскольников патриарх Иоаким, считавший делом своей жизни «искоренение злого плевела еретического вконец». Указ предписывал пытать тех, кто не подчинялся официальной церкви и ее служителям, – не ходил, как требовалось, к исповеди, не посещал церковных служб, не пускал в свой дом священников для исполнения треб, кто своим враждебным отношением к церкви «чинил соблазн и мятеж». «Церковных противников» вновь предлагалось сжигать в срубе, а пепел их развеивать по ветру. Раскольников, раскаявшихся под пытками, предписывалось заключать в монастырские тюрьмы и держать пожизненно в строгом заточении. Имущество церковных мятежников – крестьянские дворы, лавки посадских людей, промысла – отбиралось, а поселения «сжигались без остатку»[14]. На основании этого указа епархиальные архиереи организовали массовые облавы на раскольников, подвергая их пыткам и казням. Представителей церкви сопровождали офицеры и стрельцы. По настоянию духовных властей уничтожались деревни и села, где жили раскольники, их скиты и монастыри. В Каргополе инквизиторы сожгли Андрея Семиголова и «еще Андрея с братом»; на Чаранде сожгли кузнеца Афанасия с Озерец. Предварительно его пытали в трех застенках, ломали клещами ребра, выставили на долгое время на мороз и поливали водой[15]. По свидетельству иностранцев, только перед пасхой 1685 г. патриархом Иоакимом было сожжено в срубах около девяноста «церковных противников»[16]. Пытки и казни усилили массовое бегство крестьян и посадских жителей. Они оставляли свои деревни и слободы, бежали на Дон, за Урал, за рубеж, где организовывали раскольничьи центры со своей хозяйственной жизнью. В эти центры устремились беглые «сходны», искавшие пристанища и работы. Для сыска беглых посылались карательные отряды во главе с представителями духовенства. Не везде крестьяне безропотно переносили гонения. Нередко они с оружием в руках защищали свое добро, право молиться, как подсказывала им совесть. Новгородский митрополит Корнилий для сыска раскольников направил в Заонежскую область протопопа Льва Иванова со стрельцами. Этот отряд был крестьянами обстрелян. В Пудожской волости упорное сопротивление отряду стрельцов, посланному епископом Афанасием, оказали крестьяне – раскольники во главе со старцем Иосифом. Не подчинились раскольники и воинскому отряду, посланному по настоянию тобольского епископа Игнатия. Стародубского священника Якова Хончинского в 1677 г. крестьяне вытащили из алтаря и избили. Нападение на церкви и духовенство и «поругание» креста и икон носило массовый характер[17]. Много раскольников было на Дону, куда бежали крестьяне, спасаясь от преследований, от феодального гнета и закабаления. Репрессии против них были организованы по настоянию патриарха Иоакима. Пойманных раскольников доставляли в патриарший приказ и подвергали пыткам. Стремясь очистить Дон от «еретиков», инквизиторы вырезали им языки «за противные ругательства церкви», вытягивали их клещами, предавали смертной казни, заключали в монастырские тюрьмы[18]. Верные Москве зажиточные казаки помогали царю и патриарху под видом борьбы с «церковными противниками» подавлять протест крестьян против гнета и кабалы. Агентами патриарха в 1688 г. был захвачен организатор выступления против Москвы донской атаман Самойло Лаврентьев. Его пытали в духовном приказе, а затем казнили в Москве вместе с раскольничьим попом Самойлой. В Черкасске сожгли попа – раскольника за то, что тот не молился богу за царя и вел агитацию среди раскольников против Москвы. Борясь с расколом казнями и пытками, духовное ведомство прибегало также и к идеологическому воздействию на массы. По поручению московского патриарха Иоакима противников церкви подвергали проклятиям и анафеме. Духовные власти издавали специальную литературу, которая ставила своей целью посрамить врагов царя и церкви, вызвать к ним всеобщую ненависть и презрение. В 1667 г. был издан «Жезл правления», в 1682 г. «Цвет духовный», «Обличение неправды раскольнической», составленное тверским епископом Феофилактом Лопатинским, и др. В этой литературе раскольники назывались невеждами, еретиками, злодеями, их считали заслуживающими анафемы и казни. Инквизиционные методы борьбы с еретиками в XVIII в. получили дальнейшее развитие. В «Статьях о святительских судах», составленных в 1700 г. при Петре I по инициативе патриарха Адриана, вновь доказывалось право церкви на беспощадное уничтожение ее врагов. Следствие о «церковных мятежниках» вели патриарший приказ и епархиальные церковные суды, упорствующих отсылали в стрелецкий и другие приказы для «градского» наказания[19]. Идеологами и организаторами террора по отношению к раскольникам и другим противникам церкви были церковные иерархи. Филофей Лещинский, назначенный в 1702 г. сибирским митрополитом, рекомендовал Петру I истреблять церковных раскольников, а дома их разрушать до основания. Ближайший помощник Петра, нижегородский епископ Питирим в 1706 г. подробно разработал программу по борьбе с антицерковным движением. Называя «церковных мятежников» государственными преступниками, которые «благочинию государственному не радуются», «на церковь вси злобою согласны», Питирим предлагал хватать их, наказывать смертью, а деревни уничтожать. Петр I одобрил предложенные Питиримом меры борьбы с антицерковным движением. В 1718 г. им был издан указ о строгом преследовании раскольников, об оказании правительственными органами помощи церковным инквизиторам в их «равноапостольском деле», как назвал Петр кровавую расправу духовенства с врагами церкви. За неоказание такой помощи виновные карались смертью «без всякого милосердия» как враги святой церкви. Раскольнических «заводчиков» и учителей предписывалось подвергать жестокому наказанию и, вырезав ноздри, ссылать на галеры[20]. Питирим составил в 1718 г. особое руководство по борьбе с расколом, назвав его «Духовной пращицей». Этой книгой в течение многих лет пользовались представители церкви как незаменимым пособием для борьбы с еретиками и прочими врагами господствующей церкви. Под видом ответов на вопросы раскольников Питирим дал в «Духовной пращице» развернутую программу борьбы против раскола. И в «доношении» на имя Петра I и в своей «Пращице» Питирим доказывал право церкви на физическое уничтожение ее врагов. «В новой благодати, – писал он, – подобает наказанию и смерти предавать непокоряющихся восточной церкви». Он ссылался при этом на евангельские тексты и «творения» Иосифа Волоцкого, причем не гнушался и подлогом. Им использовалось, например, «Соборное деяние на еретика – армянина Мартина 1157 г.» для доказательства древности трехперстного знамения. Со старого пергамента были соскоблены прежние письмена и написаны новые почерком XVIII в. Эту фальшивку показывали раскольникам, хотя подложность ее была установлена еще в 1722 г. старообрядческим начетчиком Андреем Денисовым. Питирим не ограничился только теоретическим обоснованием необходимости физического уничтожения врагов церкви. Будучи нижегородским епископом, он организовал крестовый поход против раскольников,добиваясь насилиями и угрозами массового возвращения их в православие. В Нижегородском крае, где особенно чувствовался феодально-крепостнический гнет, отступников от официальной церкви было очень много – в 1718-1724 гг. их насчитывалось 122 тысячи. Питирим лично вел допросы раскольников с пристрастием, пытал их в архиерейской тюрьме, подвергал «градскому» наказанию с вырезыванием ноздрей. Таким образом, как хвалился Питирим, в православие было обращено свыше 68 тысяч человек. Спасаясь от гонений этого инквизитора, 12701 человек бежали, 1585 – не выдержали пыток и истязаний и умерли, 598 были сосланы и отправлены на каторгу[21]. По инициативе Питирима раскольничьи поселения, скиты и монастыри разорялись. Даже за рубежом раскольники не чувствовали себя в безопасности от свирепого инквизитора. В 1715 г. по его настоянию был разорен раскольнический центр Ветка, куда бежали из России раскольники, беглые «сходцы», спасаясь от преследований и в поисках работы. Так меч духовный, соединившись с мечом светским, беспощадно расправлялся с противниками официальной церкви. Этого жестокого инквизитора благодарная церковь незадолго до империалистической войны объявила «святым» и с большим торжеством организовала его «прославление», сфабриковав предварительно описание 260 «чудес», якобы совершившихся у его гроба. Жестоким инквизитором был и новгородский архиепископ Феодосий Яновский, действовавший против раскольников вместе с Преображенским приказом и Тайной канцелярией. А местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский вслед за епископом Питиримом в своем произведении «Камень веры» пытался теоретически обосновать необходимость жестоких гонений против «врагов» церкви, отмечая, что в народе часто бывают споры о вере – «пререкования и противословия». Осуждая тех, кто считал кровавый террор несовместимым с «кротостью церкви», он доказывал необходимость и «спасительность» смертной казни для церковных противников, ссылаясь при этом на опыт католической инквизиции. «Опыт показывает, – писал он, – что многие еретики, как донатисты, манахеи, альбигойцы и пр., оружием истреблялись»[22]. Он приводил также высказывания одного из столпов церкви – Августина о необходимости казнить еретиков. Подобно католическим инквизиторам Стефан доказывал, что церковь, предавая еретиков смерти, заботится прежде всего о спасении их души. «Если праведно убивать человекоубийц, злодеев, чародеев, – говорил он, – то тем более еретиков, которые паче разбойников душу убивают и в царстве мятеж всенародный творят»[23]. Призывая церковных мятежников к покаянию, Стефан грозил им, что в случае отказа «церковь оружие свое очистит, лук свой напряжет и возбудит сердца властелинов на месть расколу... И тогда достойную месть лютой кончиной воспримите»[24]. Инквизиторской жестокостью по отношению к противникам государственной церкви проникнут и «Духовный регламент», составленный архиепископом Феофаном Прокоповичем и утвержденный Петром в 1720 г. Людей, порвавших с официальной церковью, Духовный регламент называет «лютыми неприятелями, государству и государю непрестанно зломыслящими». Для борьбы с раскольниками регламент также предписывал наказывать их смертью и разорением их жилищ. Он мобилизовал для этого не только служителей культа, но и все население, обязывая всех доносить на раскольников церкви. За доносы «доводчикам» было обещано вознаграждение. Регламент считал, что лучшее средство распознать раскольников – это церковное причастие. За нехождение к исповеди и причастию назначались штрафы. Для раскольников ввели особое платье, которое должно было посрамить их в глазах народа. Особые штрафы назначены были за ношение бороды: раскольники считали бороду существенным признаком «истинного» православия. Феофан создал также особый институт духовных инквизиторов, которые должны были «с прилежнотщательным радением» следить за деятельностью епархиальных архиереев по борьбе с расколом. Первым протоинквизитором был назначен игумен московского Данилова монастыря Пафнутий. С 1721 г. дела об антицерковных выступлениях велись непосредственно и во вновь организованном Синоде – высшем органе по управлению делами православной церкви. Если требовался допрос «с пристрастием», то обвиняемых посылали в Сыскной приказ. На основании утвержденных в 1722 г. «Докладных пунктов Синода» Сыскной приказ обязан был оказывать Синоду помощь в его борьбе с церковными противниками.Так, Синод отправил в 1743 г. в Сыскной приказ крестьянина села Покровского Полуекта Никитина, обвинив его в том, что он-де «злейший враг церкви и благочестия противник». Несмотря на преклонный возраст Никитина (ему было 70 лет), его подвергли пыткам – подняли на дыбу и били кнутом. Никитин умер под пытками, не раскаявшись в том, в чем обвиняли его духовные власти. Таким же пыткам подвергли крестьянина Павла Сахарова, который во время насильственного причастия выплюнул «святые дары». Его отослали в «крепких кандалах» в московский Высокопетровский монастырь, дважды пытали, а затем за «богохульство и противность» приговорили к сожжению. Раскольников, бежавших в Сибирь, ловили и отправляли на вечную каторгу в Рогервик (порт на берегу Балтийского моря), раскольничьи поселения, монастыри и скиты громили, «дабы и след того места не знаем был». Мощи, чтимые раскольниками, и могильные памятники раскольнических учителей истреблялись. В 1722 г. Синод направил в Выговскую пустынь монаха Неофита для расправы с раскольниками. Другой представитель Синода, монах Иосиф Решилов разгромил стародубских раскольников на Украине. Даже представители светской власти называли монаха Решилова развратником, хищником, наглым проходимцем и грабителем Стародубского края. Представители Синода обладали большими полномочиями и наводили ужас на население. За укрывательство и защиту раскольников синодальные инквизиторы наказывали как «за противность власти». Жестокая расправа Решилова с крестьянами была причиной крестьянских восстаний. Поэтому Сенат хотел пресечь деятельность этого инквизитора, но Синод не дал его в обиду[25]. Большой воинский отряд в 1735 г. перешел польскую границу и вторично разгромил крупнейшее раскольничье поселение Ветку. Были сожжены дома ветковских крестьян, монастырские постройки, церковь. Инквизиторы захватили свыше 13 тысяч раскольников и отправили их в глубь России. Раскольнический учитель Варлаам был заключен под крепким караулом в нижегородский Печерский монастырь, чтобы он как сказано в решении, не мог «рассевать плевелы своего учения». В синодальной канцелярии содержали раскольников в таких условиях, что многие из них не выдерживали тяжести заключения, болели и умирали. Чтобы разгрузить свою тюрьму, Синод в январе 1732 г. велел 173 заключенных синодальной канцелярии разослать по монастырям для содержания «в цепях и железах и в трудах монастырских неисходно». Полномочия церковных властей по борьбе с расколом все расширялись. При епископах были организованы особые мирские суды по раскольническим делам, следствие по этим делам велось в Приказе церковных дел. По настоянию Синода раскольнические дела были причислены к «злодейственным», «понеже, – как сказано в указе, – раскольничья прелесть упрямства наполненная, правоверию противна и злодейственна»[27]. Особо важные дела рассматривались в Канцелярии тайных розыскных дел, но и тут на допросы и пытки являлись представители Синода. Так, в декабре 1720 г. Тайная канцелярия вела следствие о раскольнике Якове Семенове. Присутствовавший при допросах архимандрит Александро – Невскогомонастыря Феодосий предложил Семенова нещадно бить кнутом и, сослав в Соловецкий монастырь, держать в земляной тюрьме «до кончины жизни неисходно». Так и было сделано. В распоряжение Синода для борьбы с раскольниками предоставлялись воинские отряды. Кроме того, повсеместно рассылались синодские указы о выделении в распоряжение епархиальных властей воинских команд. Для усиления борьбы с церковными противниками Синод издал в 1721 г. особые «Пункты для вразумления раскольников», составленные архимандритом Заиконоспасского монастыря Феофилактом Лопатинским и архимандритом Златоустовского монастыря Антонием. В этих «пунктах» вновь была сделана ссылка на постановления Кормчей книги об еретиках и на необходимость их наказания по «градским» законам. Синод ссылался также на постановления церковного собора 1666/67 г. и на Уложение 1649 г. Гражданской власти оставалось только выполнять решения Синода о наказании еретиков. При Синоде была организована в 1723 г. особая розыскная раскольническая канцелярия, во главе которой стояли инквизиторы – тверской архиепископ Феофилакт Лопатинский и иеромонах Афанасий Кондоиди. По данным Синода, из 190 тысяч записавшихся в раскол с 1716 по 1737 г. обращено в православие, бежало, сослано на каторгу и умерло в результате гонений 111 тысяч[28]. Феофилакт составил особое руководство для церковников – «Обличение неправды раскольнической». В нем раскольники именовались «злокозненными и деревенскими мужиками». В 1745 г. «Обличение» дополнил известный ростовский митрополит Арсений Мациевич. И он не жалел бранных слов по адресу раскольников, называя их «сатановерами», «хищными волками, душепогубительными бесами». Приводя примеры из Ветхого и Нового заветов, а также из церковной истории, Арсений доказывал право церкви на физическое уничтожение ее врагов. «Учение Христа, – говорил он, – дает к тому достаточно оснований»[29]. И сожжение раскольников как врагов церкви в этот период было далеко не редким явлением. Раскольника старца Варлаама обвинили в том, что он произносил хулу на бога и на иконы. У него вырвали язык, а затем сожгли. Сожгли живым и Матвея Николаева за его «великий раскол». Раскольник Денис Лукьянов умер под пытками, а после смерти тело его было сожжено[30]. Крестьянин Павел Сахаров во время насильственного причастия выплюнул дары, которые принимаются при этом. Его отослали в «крепких кандалах» в московский Высокопетровский монастырь, где дважды пытали, затем за богохульство приговорили к сожжению. К смертной казни сожжениемприговорили в 1752 г. дворцового коменданта Якова Куприянова, обвиненного в богохульстве. Иностранец Берхгольц, оставивший интересный дневник о своем пребывании в России, подробно рассказывает, как сжигали людей за богохульство. По его словам, в 1718 г. в Петербурге сожгли заживо человека, который сказал, что почитание икон является идолопоклонством, и который во время совершения церковной службы выбил икону из рук епископа. «Осужденного, – писал Берхгольц, – поставили на костер, сложенный из разных горючих веществ, и железными цепями привязали к устроенному на нем столбу с поперечной на правой стороне планкой, к которой прикрепили толстой железной проволокой и потом плотно насмоленным холстом руку, служившую орудием преступления. Сперва зажгли одну эту правую руку и дали ей одной гореть до тех пор, пока огонь не стал захватывать далее, а князь кесарь вместе с прочими вельможами не приказал поджечь костер. При таком страшном мучении преступник не испустил ни одного крика и оставался с совершенно спокойным лицом, хотя рука его горела минут семь или восемь, пока, наконец, не зажгли всего возвышения. Он неустрашимо смотрел все это время на пылавшую свою руку и только тогда отвернулся в другую сторону, когда дым уже очень стал есть ему глаза и у него начали гореть волосы»[31]. Рассказ очевидца – лучшее свидетельство беспощадного отношения к лицам, выступавшим против церкви и ее обрядов. По инициативе духовных властей проводились также массовые процессы против участников антицерковных движений. Таково было, например, дело «о богопротивных сборищах и действиях», возникшее в 1733 г. и законченное лишь в 1739 г. Сторонники этого движения искали средства для избавления от гнета и улучшения своего существования в мистическом движении. По этому делу привлекли в качестве обвиняемых 303 человека. Хотя следствие велось в Тайной канцелярии, душой процесса были члены Синода: архиепископ Феофан Прокопович, епископы Питирим и Леонид Сарский. Феофан руководил допросом обвиняемых, читал и сличал их показания, сводил подсудимых на очные ставки. Допросы при помощи «пытки и огня» велись в его присутствии. Следствие над группой раскольников, привлеченных по этому делу и живших в Москве, вели архимандриты московских монастырей Кирилл и Евсевий. Непосредственное участие в следствии принимал также Синод. Ему представлялись подробные донесения о следствии, «экстракты» из расспросных речей. Синод оказывал давление на членов следственной комиссии, добиваясь осуждения всех привлеченных по этому делу лиц. Послушная следственная комиссия, где главенствовали церковные иерархи, осудила пятерых на смерть, 11 человек были наказаны кнутом, им вырвали языки и сослали на каторжную работу; 225 «виновных» били кнутом и сослали на каторгу; более 60 человек после наказания плетьми заточили в монастырь[32]. *** 1. С. Максимов. Рассказы из истории старообрядчества по раскольническим рукописям. СПб., 1887, стр. 89; см. также «Памятники истории старообрядчества XVII в.», кн. 1, вып. 1. Л., 1927, стр. 16, 63-66. 2. Там же, стр. 54. 3. И. Филиппов. История Выговской пустыни. СПб., 1862, стр V 4 Н. 4. Ф. Каптерев. Патриарх Никон, т. II. Сергиев Посад, 1913, стр. 162 5. «Житие протопопа Аввакума им самим написанное». М., 1960, стр. 109. 6. АИ, т. V, № 194. 7. АИ, т. V, № 100. 8. Ф. Елеонский. О состоянии русского раскола при Петре I. СПб., 1864, стр. 7, 26. 9. Н. В. Варадинов. История министерства внутренних дел, т. 8. СПб., 1862, стр. 536. 10. «Судные процессы XVII-XVIII ее. по делам церкви». – «Чтения ОИДР», кн. 3, 1882, стр. 16. 11. Там же, стр. 16-18. 12. Там же, стр. 15. 13. «Чтения ОИДР», кн. 4, 1847, стр. 77. 14. Там же, стр. 27-30. 15. «Повесть душеполезная о житии преподобного отца Корнилия». – С. Максимов. Рассказы из истории старообрядчества, стр. 25. 16. М. И. Лилеев. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье XVII-XVIII ее. Казань, 1895, стр. 8. 17. М. И. Лилеев. Указ. соч., стр. 147. 18. Н. Д. Сергиевский. Наказание в русском праве XVII в. СПб., 1887, стр. 143. 19. «Чтения ОИДР», кн. 4, 1847, стр. 17. 20. «Чтения ОИДР», кн. 2, 1889, стр. 81. 21. А. Синайский. Отношение русской церковной власти к расколу старообрядчества в первые годы синодального управления. СПб., 1895, стр. 56. 22. А. Н. Филиппов. О наказаниях по законодательству Петра I. СПб., 1800, стр. 138. 23. А. Н. Филиппов. О наказаниях по законодательству Петра I, стр. 138-142. 24. Там же, стр. 142. 25. «Полное собрание постановлений по ведомству православного исповедания», т. 4. СПб., 1886, № 1454. 26. «Полное собрание постановлений по ведомству православного исповедания», т. 1, 1886, № 225, 241. 27. «Собрание постановлений по части раскола, состоявшихся по ведомству святейшего Синода», кн. 1. СПб., 1860, стр. 3. 28. М. И. Лилеев. Указ. соч., стр. 291. 29. А. Синайский. Указ. соч., стр. 136. 30. «Описание архива святейшего Синода», т. 5, 1725, № 232. 31. Н. Д. Сергеевский. Указ. соч., стр. 76; см. также Ард. Попов. Указ. соч., стр. 287-288. 32. И. А. Чистович. Дело о противных сборищах и действиях. М, 1887. См. также А. И. Клибанов. К характеристике новых явлений в русской общественной мысли второй половины XVII – начала XVIII ее. – «История СССР», 1963, № 6, стр. 85-103. Источник: http://новости-россии.ru-an.info/новости/православная-инквизиция-в-россии-по-кровожадности-не-уступала-европейской/
  17. МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ БЕЛГОРОДСКАЯ МИТРОПОЛИЯ МЕСТНАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ МУСУЛЬМАН Г. БЕЛГОРОДА «МИР И СОЗИДАНИЕ» БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (НИУ «БЕЛГУ») ПРОГРАММА научно-практической конференции ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ РОССИИ И СОВРЕМЕННЫЕ ВЫЗОВЫ 22 марта 2018 в 12.00-15.00 Место проведения: г. Белгород ул. Преображенская, дом 78, аудитория 23 Приветственное слово участникам конференции Митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн Олег Николаевич Полухин, ректор НИУ «БелГУ» Докладчики (20 мин.): 1. Роман Анатольевич Силантьев - доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета, религиовед, историк религии и исламовед. 2. Рамазанов Гаджирамазан Гамдиевич - председатель Совета Общины местной религиозной организации мусульман г. Белгорода «МИР И СОЗИДАНИЕ». 3. Протоиерей Павел Вейенгольд - настоятель Смоленского собора г. Белгорода «Опыт сотрудничества между мусульманской общиной города Белгорода и Белгородской митрополией». 4. Павел Анатольевич Ольхов - д.филос.н., профессор кафедры философии и теологии социально-теологического факультета имени митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) НИУ «БелГУ» «Традиционные вероучения в России: актуальные контексты и методологические проблемы сравнительных исследований». Содокладчики (10 мин.): 5. Роман Владимирович Шилишпанов - к.филос.н., доцент кафедры философии и теологии социально-теологического факультета имени митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) НИУ «БелГУ» «Актуальные вопросы профилактики религиозного экстремизма в молодежной среде». 6. Лебедев Сергей Дмитриевич – к.соц.н., профессор кафедры социологии и организации работы с молодежью института управления НИУ "БелГУ", руководитель лаборатории социологии религии, Взаимодействие «традиционных религий» и общества как фактор поддержания стабильности в обществе. 7. Сергей Васильевич Резник - к.филос.н., доцент кафедры философии и теологии социально-теологического факультета имени митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) НИУ «БелГУ» «Насилие и ненасилие в культурных практиках традиционных религий России». Дискуссия (5 мин.) Подведение итогов Контактная информация: Место проведения г. Белгород ул. Преображенская, дом 78, аудитория 23, Тел. 301300*2172, 30-13-45
  18. Две совести В новостях показывают кадры — На шоссе лежит в крови старик… Два пижона, видно, теме рады — На айфон снимают жуткий миг. Нет, чтоб подойти, помочь подняться. Одному ему не хватит сил. Что же происходит с нами, братцы? Кто в нас равнодушье расселил?! Но бывает, правда, по-другому — Два подростка лезут по стене Шумно полыхающего дома, Чтоб коту не дать пропасть в огне.. Двое тех и двое добрых этих Вроде бы в одной стране росли. Кто их так по-разному пометил, Почему их совесть развели? Почему одним – чужие беды Перехватывают горло вдруг?.. А другим – чинушам иль эстетам — До чужих несчастий недосуг. Может, Время в этом виновато, Что сердца ожесточились враз. Господи, верни в нас все, что свято, Обрати, Всевышний, к милосердью нас. 2015
  19. ПРОЩЁНОЕ Сгорает белоснежная сирень, безропотно, роняя пепел ржавый в колодцы снов. Скучающей державы для веб-страницы сжавшаяся тень приблизилась, дабы на печь смотреть, настроив любознательную жалость на распродажу милости и жара – о сколько б здесь могло ещё сгореть… когда бы не поэзии покров в младенческом своём сопротивленьи. Развязан бант. И содраны колени. Но их не жаль, как и для печки дров, для счастья слёз. Весна. К себе. Домой. Ты всё простил – неверье, гордость, слабость… Но кто простит мне красоту и славу даров Твоих предвечных, Боже мой?
  20. Крещенские Vladkor54 ПОНОМАРЬ Зима. Крещение. Январь. Трещат морозы. Хромает к церкви пономарь Слегка тверезый. Над куполами крик ворон. Змеится тропка. И день прозрачен и ядрен, Как в стопке - водка. МЫША Пошурши, мыша, газетою, Свей, мыша, себе гнездо. Назову тебя я Светою, - Мне со Светами везло. Погрызи сухарик, в усики Посвищи мотив простой. Чой-то я сегодня грустенький, Прямо скажем – никакой. За окном стоит Крещение, В иорданях - толкотня. Выпей, мышка, за спасение Непутёвого меня. Мне б твои заботы, серая, - Жил бы прямо как в раю… Назову тебя я Верою, Ведь без веры мне – каюк. Ты давай, давай, закусывай, А потом еще нальем, Разве мы с тобой – не русские? Не закусывая пьём… Пошурши, мыша, газетою, Только в сердце мне не лезь. Столько лет бродил по свету я, А чего искал – невесть, А чего нашел – не ведомо, Видишь, – нету ни шиша. Ты одна осталась предана Мне моя мыша - душа. КРЕЩЕНСКОЕ книгу закроешь, Крещение за окном, в небо каждый твой выдох облачком белым души вечерний мороз уносит, река течёт подо льдом, и в кресте иордани шепчет или шуршит о чём-то тебе недоступном, что запросто - не понять, что больше, чем вечность, хоть чудом его обзови, словно тебя коснулась лёгким крылом благодать какой-то вселенской, но пока недоступной тебе любви... 1998-2018
  21. Владимир Мялин * * * Мяли лён, сучили пряжу, Протирали образа. Постарели как-то сразу; Свечки тусклые – глаза. Дед неверующий стонет, Как поэтов анапест: У гитары на ладони Розовеет Божий перст. Идёт бабушка с обедне; Будут жирные блины. ______________________ В облаках, как в день последний, Все мосты разведены. 28 сент. 2017
  22. Сергей Воронин Аристарх Граф Грузия. Тбилиси. Троицкий собор. Все на лик Христовый устремляют взор. В золотистом свете он глядит на нас, Наш нерукотворный и нетленный Спас! Молимся: "О Боже! Сохрани народ! Коль не ты, то кто же Нас другой спасет?.." Слушает он стоны, И сквозь образа Проступает к людям Божия слеза... Ярким перламутром Изнутри горит. Ангел златокудрый Над Христом парит! То - знаменье свыше! Чтобы знал народ, Что Христос нас слышит. Значит, Бог придет! У нас в Ульяновске, в Поволжье, 18 января - канун Крещения - называют Боговлением, а воду - Богоявленской. И в народе она ценится так же, как и Крещенская. Люди потом целый год до нового праздника хранят сразу две больших банки, в одной вода - Богоявленская, в другой - Крещенская. И во время болезни пьют их по очереди как целебные. 11 лет назад 18 января в час ночи умерла моя мама. Она всю жизнь работала врачом. В 15 лет поступила на фельдшерское отделение нашего медучилища и после его окончания начала работать акушеркой в дальнем татарском селе Старая Кулатка, которое располагается между Ульяновском и Саратовом. Русская, она была вынуждена за 3 года выучила татарский язык, потому что до сих пор в этом огромном татарском селе живет множество людей, которые не говорят по-русски. Потом мама закончила куйбышевский медицинский институт, стала акушер-гинекологом. И после окончания института поехала опять в село, но теперь вообще в Иркутскую область. Там, в Сибири, близ Байкала, я и родился. Наш дом стоял в больничном городке, где в родильном доме работала мама. Поэтому всё мое детство было связано с терапией, хирургией и роддомом. Санитарки в роддоме кормили меня больничной едой, я играл там стетоскопами, глазел в лаборатории через микроскоп на покрашенныые синим цветом эритроциты и яйцеклетки, развлекался всякими побрякушками - стеклянными шприцами, делал плюшевым игрушкам, набитым опилками, уколы, мерил им температуру, ставил горчичники. Каждый день я десятки раз слышал из разговоров врачей фразы "раскрытие шейки матки три пальца", "схватки хорошие", "воды отошли"," преэклампсия","матка напряжена","будем кесарить", "разрыв влагалища,надо зашивать" и прочее. Все женские секреты и семейные драмы были для меня ежедневными разговорами, потому что многие женщины приходили к нам домой в гости, приносили торты, конфеты, благодарили маму за спасенного благодаря ее трудам ребенка, пили чай, потом, как и принято, поневоле начинали делиться с мамой подробностями своей женской жизни. Квартира у нас была однокомнатная, так что всё это я слышал и знал в мельчайших подробностях. Когда маму хоронили, то проститься с ней пришли сотни людей, будто она была не простым человеком, а большим общественным деятелем. Старушки с завистью говорили: - Умерла наша Сергеевна в хороший день - ее обмывали Богоявленской водой. Такую смерть надо заслужить! За несколько лет до смерти мамы я работал иподьяконом в церкви. Был в курсе всех мерзостей, которые вытворяли некоторые тамошние совсем уж бесчестные попы. О них я вскоре написал большую художественную книгу под названием "Сатана" и издал ее. Был большой скандал! Местный владыка повелел попам не пускать меня в ульяновские церкви. Но когда гроб с мамой привезли домой, то я все равно пришел в церковь, в которой недавно работал, и попросил священника, с которым дружил, прийти к нам и отпеть маму. Это было как раз в Крещение, в 6 вечера. Церковь была полна народу. Узнав мою просьбу, священник очень испугался и сказал: - Не обижайся, но не могу к тебе прийти! И вообще нам с недавних пор владыка запретил отпевать на дому - только непосредственно в часовне на кладбище - чтобы деньги мы клали не себе в карман, а люди отдавали их строго через церковную кассу.- Но потом он посмотрел на меня, увидел мое горе... и махнул рукой: А, ладно! Будь что будет! Через час приду. Ждите. И действительно пришел и честно отпел строго по канону. А потом я часто с ним встречался, он подробно рассказывал мне о том, какие беззакония продолжают твориться в их храме, и мне с его слов пришлось писать про ульяновскую церковь новую повесть. Но это уже совсем другая история...
  23. http://potterodthodox.livejournal.com/ Интересные православно-христианские рефлексии на тему известной детской книги.
  24. ...Бог, храня Корабли, Да помилует нас! Александр Грин И где-то скитаешься ты – но не в этом краю, И ищешь – не можешь найти, что так прежде любил… Лишь бездна кромешная душу объемлет твою По дальнюю сторону самых далеких светил. А здесь, на земле – все по-прежнему здесь на земле, И окна горят… И от этих огней в темноте Быть может, хотя бы на искорку станет теплей Живому сознанью – там, где оно ныне, и где Уже не дотянет разверстый над бездною крик, Уже не укажет пути самый точный компас – И страннику вечно нестись, уповая на миг, Когда же отыщут, спасут и помилуют нас. 2011-2012 Сергей Лебедев 3
  25. Вит Ассокин Когда мы в этот мир приходим либо исходим — не имеем ничего такого, что с собою взять могли бы к Престолу Бога, кроме одного; и сим душа воистину богата, и может даже прибыль принести, один талант Божественного злата за время доведя до десяти, поскольку единицей измерения Небесных благ дано нам обладать, познав, что мерой нашего смирения Господь нам отмеряет благодать. Единственно ценна и хороша пред Господом смиренная душа — 12.01.2018
×

Важная информация