Поиск в системе

Результаты поиска по тегам 'рождество'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
    • ИК СР РОС
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика

Календари

  • Community Calendar

Найдено 6 результатов

  1. Виталий Айриян Стоял декабрь. Козерог глазел на отнятые ясли. Сопел новорождённый бог, по-детски излучая счастье. На языке чужом волхвы о чём-то шумно говорили, дразнили запахом халвы, кладя дары у ног Марии. Густой вытаптывая снег, заботы плотничьи забросив, сквозь частоту моргавших век звезду высматривал Иосиф. Лучиной хрустнула лоза, и стало тихо очень-очень, когда Иисус, открыв глаза, промолвил долгим взглядом: Отче... И презирая статус-кво, навек времён меняя поступь, мир обнимало Рождество, деля его на до и после.
  2. Рождество Этой ночью пойду. Нужно двигаться, что-то менять. Темнота, белый снег и асфальт сквозь него чёрной раной. Мы идём не спеша: мама, я. Папа курит опять, и потом греет руки в глубоких, как норы, карманах. Я не знаю зачем мы молчим. В небе стынет звезда, Провода вдоль дороги гудят, как гитарные струны. Храм желтеет вдали. Дышит паром людская толпа, и становится проще идти и о страшном не думать. Я толкаю плечом ветку ели, гляжу в витражи, Я пытаюсь почувствовать отблеск нездешнего света. Снег скрипит под ногами –негромкое скользкое "жии", и бегут облака в темноте, и кружится планета. Перед храмом стою и смотрю в полуночную тьму. Мама крестится, люди гудят океанским прибоем. И становятся шумом бессмысленным все "почему", Мир меняется, чувствуешь, правда же, вместе с тобою.
  3. Там где чёрное небо глотает людские сны, И пропитаны рыбным духом ладони Бога. У тебя народится звонкий как ливень сын Непоседливый Переменчивый Быстроногий. Ты его назовёшь в честь духа горбатых скал И забудешь спустя столетие это имя. Твой ребёнок навечно будет смешлив и мал, И серьёзен, как взрослый, в играх с детьми другими. Ты забудешь про смену круглых светил и звёзд, Перестанешь угадывать между зимой и летом.... Как птенцы раньше времени падают вниз из гнезд, так и вы ослепитесь насмерть нездешним светом. Не успев подготовиться к новой тропе сквозь дым заболевшего мира, Не изменив личины. Вы останетесь между Мертвенным и живым Ты и маленький мальчик, не созданный стать мужчиной. Будут плакать русалки И умирать киты, Поколения будут меняться, как женский голос. Но барьером потоку времени станешь ты И твой сын меднокожий, словно созревший колос. И задумав услышать речь, много волн спустя Ты заглянешь в часовню на разноцветном склоне, И забудешь дышать, Вдруг увидев своё дитя И себя вместе с ним На висящей в углу иконе.
  4. * * * Между пламенем жёлтым и белым морозом возникает бубенчатый зов Рождества, между слабым ответом и вечным вопросом быть не может и нет никакого родства. Но и то хорошо, что морозно и снежно в некрещённой и тысячезвёздной ночи. Пахнет хлев молоком, и колышется нежно то ли имя души, то ли пламя свечи. А когда пеленает Мария младенца, очи добрых животных лелеют вертеп, и ягнёнок, ложась, подгибает коленца, и вдыхает ноздрями соломенный хлеб. Зазвенит бубенец, колокольчик на шее, а Иосиф ладонью потреплет руно, чтобы агнец тучнел, завитками белея, ибо взыщет горячего мяса вино. Но ни лунам, ни глинам назад не вернуться – ночь Святая сбылась, и все прежнее – сон, и назавтра во всём Вифлееме проснутся чада, камни, смоковницы новых времён. Между жизнью короткой и правдою долгой прохудилось до дыр одеяло родства. Нитка рвётся, и палец изранен иголкой... Но студёная ночь дышит хвойнею колкой, но трепещет в пещере огонь Рождества.
  5. В тот день когда ты в жизнь вошел Упали томики по выживанью в Рае Навоз светился золотом в сарае И кто-то за звездою в небе шел Еще гремела музыка приборов Ночных видениев и воздух не остыл И слышался повсюду только пыл От пения невидимого хора Они так рады:"ну же - наконец! Уже тебя насилу дождались мы!" И даже глаз из треугольной призмы Внезапно прослезился:"Я - Отец!" В тот миг свое влияние утроя Луч раскроил создавшуюся тень Туда где замер вежливо олень Залаяла собака полустоя В его рогах галактик вились гнезда Напичканные всяческим добром Так что казалось никогда не поздно Все это обернуть своим нутром И смирно ждать и ставить в закоулки Далекой памяти,да так чтоб навсегда: "То,милый не была еда А свет и дух рождественские булки" И фруктом цвета сердца твоего Украшен стол,он кажется взорвется И детским голосом бубенчик засмеется Бубенчик цвета сердца твоего Пройдут года и в утренней золе Копаясь ты отыщешь это что-то На скатерти в профуме бергамота Рубиновую россыпь на столе...