Перейти к содержимому
Путин в четвертый раз вступил в должность президента России‍ Подробнее... ×
День Великой Победы Подробнее... ×
День Матери Подробнее... ×
Татьяна Матвеевна Громыко Подробнее... ×
Обращение Главного научного сотрудника Библиотеки иностранной литературы им. Рудомино Е.Б. Рашковского Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал
Victor

Религиовед Раис Сулейманов — о том, как и почему уральцы становятся радикалами

Рекомендованные сообщения

«На смену интеллектуалам из России в ИГИЛ приходят бандиты»

Религиовед Раис Сулейманов — о том, как и почему уральцы становятся радикалами. ИНТЕРВЬЮ

 
 
 
Иван Шумков
© Служба новостей «URA.Ru»
 
1
161922_Terrorizm_Klipart_760x0_2668.2001 Фото: depositphotos.com
Уральцев продолжают вербовать в ИГИЛ в соцсетях

Урал не застрахован от терроризма, и недавнее задержание подрывников ИГИЛ (организация запрещена в России — прим.ред.)— лишнее тому подтверждение. Ученый из Татарстана Раис Сулейманов в эксклюзивном интервью «URA.Ru» рассказал о том, как уральцы уезжают воевать в Сирию, почему Свердловская область — место повышенной опасности, эффективна ли борьба с репостами в соцсетях и как отразится на террористической угрозе вывод российских войск из Сирии.

Беседа состоялась во время конференции «Феномен новообращенных мусульман в современной России», прошедшей в Екатеринбурге. Буквально перед разговором стало известно о взрывах, произошедших в Брюсселе. Участники конференции предположили, что взрывы могли организовать неофиты — новообращенные мусульмане.

— В начале этого года вы заявили, что из Свердловской области в ИГИЛ (организация признана экстремистской и запрещена в России) уехало воевать около 50 человек. Откуда такие данные?

— Я не могу вам назвать источник. Есть программа, которая реализуется областным правительством и Центральным муфтиятом Свердловской области. В январе меня пригласили на конференцию как эксперта, который в том числе занимается изучением религиозных проблем, существующих на Урале. И в кулуарах, беседуя со специалистами, я спросил, сколько примерно, по их оценкам, уехавших в Сирию? Потому что по другим регионам, в частности в Поволжью, я цифру знаю, а по Уралу нет. И один из достаточно компетентных людей сказал, что примерно в районе 50, причем, люди уезжают целыми семьями.

Дальше я вернулся домой, сделал небольшой пост у себя на странице в «Фейсбуке», автоматически это было перепечатано в СМИ на Урале, и новость разошлась. Потом все еще долго обсуждали, причем я не ожидал, что будет такая реакция, и буквально через две или три недели ситуация подтвердилась, когда тут поймали целую банду.

c245cb1b7ec1e89aea662cd14cfb3a8b_250x0_6
Религиовед Раис Сулейманов рассказал, как уральцы уезжают в ИГИЛ
Фото: vc.com

— Можно ли доверять названной цифре?

— В принципе, оценки, которые дают, бывают разные. Они разнятся, некоторые дают немного повыше показатели, и все это приблизительно. Есть база данных в силовых органах, то есть кого они точно знают, пофамильно, и те, кого они просто не могут отследить. Формально в республике Татарстан, например, откуда я приехал, 59 человек уехало в ИГИЛ, это по данным МВД. А по моим оценкам — от 100 до 150. Полиция не всех может включить в свой список, потому что сложно отследить. А по Свердловской области — да, вот такая цифра. Это источник не из правоохранительных органов. Я не буду называть, кто это, но это компетентный человек.

Надо сказать, что силовые органы не опровергают данные по запросам журналистов. Наоборот, приводят примеры, как это бывает. Например, есть такой способ вербовки даже на уровне таксистов. Таксист везет мигранта и начинает: сначала, пока человек едет, он разговор ведет и может позвать его куда-то на частную квартиру, в мечеть или еще куда-то, в зависимости от того, кто перед ним сидит. Например, он видит, что садится пассажир-мусульманин, и может его таким образом вести.

— По какой причине русские становятся сторонниками радикальных организаций?

— В большинстве своем срабатывает такое явление, как «синдром неофита (нового сторонника религии)». Когда человек принимает новую религию, он должен доказать всем окружающим, что он такой же единоверец, показать свое рвение и плюс некоторым образом «искупить свою вину» в том, что он раньше был не в этой религии.

Вопрос в том, кто помогает человеку принять ислам. Он же не сам просто сидел, книжки читал и пришел в религию. Как правило, есть некий учитель, наставник, друг, приятель, который оказал на него влияние.

И часто оказывается, что именно радикал и становится первым учителем. Человек, когда принимает ислам, часто не различает разные направления религии, и ему как раз могут преподносить ислам только в радикальной форме.

— Какие еще причины можно назвать?

— Вторая причина: иногда привлекает, что ли, некая повышенная брутальность, которую исповедуют мусульмане, повышенная мускулинность. Иногда, по мнению неофитов, это отсутствует в христианстве, которое часто воспринимается как пацифистское учение. А молодежь часто это не привлекает, им нравится, когда есть сила. Ислам в их представлении демонстрирует некую мужскую силу, это в большей степени их притягивает и толкает к радикализму как проявлению этой мужественности.

Третье — это протест как некая форма. То есть он воспринимается как протестность против окружающего мира, и это способствует тому, что люди становятся радикалами. И четвертый вариант — это криминал, который приходит в ислам. Это русские по национальности бандиты. Для них новая религия служит идеологией оправдания их поведения. Он оправдывает все их поступки и, более того, даже мотивирует их совершить. Часто в биографии террористов значится тюремное и уголовное прошлое. То есть на ценности криминального мира накладываются ценности радикального ислама, и они друг другу не противоречат, а дополняют.

— А есть ли какая-то группа лиц, которая чаще всего попадает в радикальный ислам?

— В первую очередь это люди, отбывающие наказание, или находящиеся в криминальной среде, или вышедшие. Если такой человек принимает ислам, то его путь к радикализму бывает очень коротким. Во-вторых, это, как ни странно, молодые девушки, которые ударились в какие-то романтические отношения с такими вербовщиками. Они готовы совершать необдуманные поступки иногда. Третье — готовая к этому молодежь.

Как правило, это когда русский человек состоял в каком-то ультраправом движении, в нем по каким-то причинам разочаровался. Он принимает ислам, видя в нем более протестную религию. На смену русским интеллектуалам, которые принимали ислам, приходят вот такие бандиты, которые, будучи русскими по национальности, принимают ислам и становятся радикалами.

— Вернемся к недавним задержаниям в Екатеринбурге сторонников ИГИЛ. Как вы считаете, это единичный случай или стоит ожидать подобных задержаний в будущем?

— Исключать ничего нельзя, тем более что Средний Урал — это территория транзитная. Это огромный миграционный поток, в нем идут и радикалы. Им легче работать с мигрантами как социально не защищенной аудиторией, можно играть на их религиозных чувствах и социальном неблагополучии. Такие случаи будут, и их исключать нельзя. Надеюсь, правоохранительные органы будут оперативно работать.

Еще одна проблема — религиозный раскол. Урал — это единственный регион, где шесть централизованных мусульманских организаций. Больше такого нет нигде! Следующая — Пензенская область, там — четыре, обычно две-три, а у вас тут шесть. Власти пытаются эту ситуацию изменить, пытаются сейчас провести своего рода укрупнение муфтиятов. И ставку, как ни странно, они сделали на Николая Ивановича Ашарина, русского муфтия, которому в принципе готовы передать эти приходы.

— Что должны сделать власти, чтобы предотвратить угрозу террактов?

— У вас сейчас ситуация, которая свойственна многим мегаполисам. Когда мы говорим о мусульманах в Свердловской области, мы подразумеваем в первую очередь мигрантов. В Екатеринбурге сегодня действуют четыре мечети и есть еще так называемые мусульманские молельные комнаты. Их на сегодняшний момент две. Основной контингент молящихся там — мигранты.

Татары и башкиры, коренное мусульманское население, только в сельской местности остаются прихожанами, в городах они вернулись к светской традиции. То есть они не ходят в мечети. Не ходят не только потому, что им там неудобно и неприятно находиться рядом с мигрантами, но и потому, что у них очень высокий уровень секуляризма в сознании и они соглашаются только на выполнение религиозных обрядов жизненного цикла.

Власти понимают, что эту ситуацию надо как-то контролировать. Как? Ашарин, например, предложил такой механизм, какой есть в Средней Азии, в Узбекистане. Там, например, все имамы — это госчиновники, они на должности и за ними государство жестко следит. Есть мнение, что нужно пригласить имама из Узбекистана, тогда он сможет контролировать мигрантов, работать с ними. Во-вторых, как я говорил, власти хотят укрупнить муфтияты, сделать хотя бы три вместо шести.

— Правоохранители уделяют много времени соцсетям, постам. Как считаете, это эффективно?

— В любом случае это мера противодействия. Иногда бывает, что правоохранительные органы и перегибают палку. Например, вы знаете, что и в отношении меня сейчас уголовное дело заведено. Оно возбуждено вообще по формальным причинам, я публиковал критические статьи по отношению к ИГИЛ и «Тахрир», где их полностью разоблачал. Сейчас, если ты размещаешь фотку, например, боевика ИГИЛ с флагом, то это считается пропагандой. И получается, что ты даёшь критическую оценку, но по формальной причине тебя привлекают за публичную демонстрацию символики экстремистских организаций.

Перегибание палки присутствует.

— Возможно ли отследить всю деятельность вербовщиков в интернете?

— Есть случаи, когда правоохранительные органы практически никак не могут действовать. Это, к примеру, мессенджеры. Как бороться, например, против рассылки в WhatsApp, я даже сам не знаю. Я понимаю: сеть «ВКонтакте» блокируют, «Фейсбук» могут заблокировать, «Твиттер». Но как это сделать в мессенджере? Это практически невозможно. Собственно, они [вербовщики] и переходят на этот механизм вербовки.

— Как выглядит механизм вербовки?

— Например, через обычную группу во «ВКонтакте». Они ведь не называют ее «Новости джихада в Сирии». Нет, обычно это что-то вроде «Ислам — религия истины». Всем, кто в ней состоит, вербовщик начинает присылать одинаковые рассылки, например, «посмотри видеоролик, как убивают братьев в Сирии».

Все зависит от реакции: кто-то не отреагирует, кто-то вообще не посмотрит, а кто-то начинает отвечать, что да, это плохо, и вступает с ним в переписку. Из ста человек они двоих зацепят таким образом.

А по мессенджеру вообще присылают и смотрят, как человек начинает реагировать. И цепляют. На кого-то это не подействует, а кто-то попадает под воздействие, и его начинают вовлекать.

— Кстати, по поводу Сирии. Не так давно Россия вывела свой военный контингент из этой страны. Последует ли какая-то реакция? Будет меньше вербовки и внимания или ничего не изменится?

— Боюсь, что, к сожалению, хотя наша страна и сказала, что достигла там основных целей, ИГИЛ мы не уничтожили и эта проблема осталась открытой. Более того, со стороны ИГИЛ это будет, наоборот, поводом праздновать победу. Они, сами того не ожидая, получается, устранили своего серьезного противника. Поэтому, я считаю, вербовка продолжится. Мне сложно сказать, на каком уровне, потому что основная масса людей, которая могла уехать, уже уехала, но какая-то часть еще уедет по инерции. Пока уехало около 2,5 тысячи человек (со всей России), и какая-то часть уже погибла, а какая-то находится пока там. Тех, кто возвращается, ловят и сажают в тюрьму… и эта тенденция, скорее всего, будет и дальше. Но не лавинообразно — в более обычном режиме. Но я пока не вижу причин для того, чтобы что-то изменилось. Нужно ужесточать ответственность, тогда что-то изменится.

 

 

Источник: http://ura.ru/articles/1036267385

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

×

Важная информация