Перейти к содержимому
Татьяна Матвеевна Громыко Подробнее... ×
Обращение Главного научного сотрудника Библиотеки иностранной литературы им. Рудомино Е.Б. Рашковского Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал
Victor

Великанов П. Интервью о многодетности и его проблемах, данное некогда порталу Милосердие.Ру

Рекомендованные сообщения

Интервью о многодетности и его проблемах, данное некогда порталу Милосердие.Ру

 

Мой заголовок:

«Многодетность – высокое призвание, а не «печать православности»». 

(В версии Милосердие.Ру – сначала "Мы искусственно создаем и романтизируем культ многодетности" (неавторизованная версия), потом – "О многодетности надо говорить честно" (опубликовано 26 ноября, снято – утром 27-го). Интервьюирует – Дарья Рощеня. Отдельное спасибо Дарье за поднятые вопросы!

Что-то неправильно в нашей консерватории, или размышления протоиерея Павла Великанова о семье как пространстве предельной концентрации любви

Уже много лет я не слышала выражение «плодить нищету». Будто кто-то исключил его из списка привычных упреков. Чем не признак некоторого оздоровления общества и признания многодетности нормой?

Впрочем, недоумение и легкое негодование окружающих все же витает в воздухе. Не случайно, то и дело появляются статьи, в которых многодетных просят поделиться рассказами о семейном счастье и радости воспитания детей в большой семье, а вовсе не о трудностях. Чтобы развеять наши сомнения. И это не госзаказ, не политика пропаганды большой семьи. На фоне рекламных призывов новых столичных микрорайонов – «плодитесь!» – эти заметки на полях больше напоминают попытку почувствовать, нащупать, - а как самим-то многодетным? Нормально? Многодетность – это благо или зло, счастье или беспросветные трудности?

О том, есть ли проблемы у многодетных и каков их характер, мы решили побеседовать с настоятелем Пятницкого Подворья Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде, доцентом Московской духовной академии, главным редактором портала Богослов.Ру протоиереем Павлом Великановым, который, к слову, ещё и отец четырех детей. Разговор получился более чем неожиданным.

Когда добро может обернуться бедой

 

- Отец Павел, есть ли у вас ощущение, что отношение к многодетным в России пренебрежительное и раздражительное: мол, нарожали, а теперь требуют решать их проблемы? И насколько это отношение устойчиво?

- У меня нет однозначного ответа. Лично я не сталкивался с ярко выраженным негативным отношением к многодетным. Впрочем, я могу предположить, что здесь немалая вина нас самих. Мы создаем и романтизируем культ многодетности, думая, что тем самым можем перевернуть и существенно изменить отношение к многодетности в обществе. Но многодетность – вовсе не панацея от социальных, психологических, личностных, да и духовных проблем.

На самом деле, мне чаще приходится сталкиваться с другой серьезной проблемой – когда мы однобоко продвигаем культ многодетности без всякого рассуждения, словно это неотъемлемая часть православного «Символа веры», то на выходе получаем не сознательно и свободно ставших многодетными, а вынужденно. «Романтизация» многодетности без объяснения того, что это – реальный ежедневный труд и подвиг, к которому надо подходить ответственно, с рассуждением – и не каждому это по силам – всё  это плохая услуга молодожёнам. Не всякому быть монахом, не всякому – женатым, и не всякому – многодетным.

- Что вы имеете ввиду?

- Это ситуация, когда став многодетными, у людей нет ни внутренних сил, ни материальных ресурсов, чтобы хотя бы просто детей обеспечить. Вся та романтическая пена, которая активно взбивается определенными кругами – «чем больше детей, тем легче жить!» – на самом деле далеко не всегда соответствует действительности.

Понимаете, одно дело – это материальная сторона, а другое, что гораздо сложнее и важнее – это необходимость включенности родителей в жизнь детей, возможность и способность уделять достаточно внимания своим детям.

Дети ведь хотят от родителей гораздо больше, чем мы думаем.

Если ребенок воспитывается в семье (в нормальной, любящей, обеспеченной семье), где один-два ребенка, он получает гораздо больше внимания, чем ребенок, где в семье 5-6 и больше детей, и при этом нет ни нянек, ни гувернанток, ни домработниц –  дефицит внимания неизбежен.

Я уверен, что сегодня разговор о многодетности из высокого пафоса стоит переводить в плоскость более открытого и откровенного разговора о реальных сложностях, с которыми сталкиваются родители в многодетной семье.

Да, это единственно правильно, что в семье должно быть много детей. Но нужно понимать и то, что это серьезный подвиг. И к этому подвигу люди должны быть готовы. Готовы – но не вынуждены. Они чётко должны понимать, на что идут. Если раньше человек вырастал в многодетной семье и имел опыт такого уклада жизни – то сегодня большинство родителей – из семей с одним, максимум двумя детьми, а то и вообще из неполной семьи.

И если они не готовы, то делать заложниками многодетности как самих родителей, так и детей, – неправильно и нечестно.

Любая добродетель, которая стала вынужденной, рискует превратиться из добродетели в настоящую беду.

Если человек начинает жить на пределе сил и возможностей, если перестает воспринимать свою многодетность как благословение Божие, если начинает тяготиться этим, то возникает большой вопрос: а появится ли у детей, которые воспитаны в такой семье, хотя бы минимальное желание пойти по стопам своих родителей?… При том, что обязательная многодетность воспринимается именно как церковная неизбежность?

В чем мы ошибаемся

- Но есть же чадолюбивые нации, где многодетность воспринимается как достоинство, честь, норма и готовность к ней - в крови. Это итальянцы, испанцы, грузины. Грузия при этом была одной из советских республик. Только ли дело здесь в воспитании?

- Наша страна прошла через страшное горнило испытаний. Любой народ всегда четко разделен на определённые слои, которые и формируют общество как таковое. Так вот все эти слои в нашей новейшей истории засунули в мясорубку и превратили в фарш. Из русского народа сделали фарш. Из которого можно было уже лепить что угодно.

Те же самые грузины и другие жители Кавказа и Закавказья – они не стали «фаршем» в советский период. Да,  их модус существования в государстве изменился, но внутреннее расслоение, устои, как были, так и оставались в целом незыблемыми. А русский этнос по-настоящему пострадал. Поэтому, мне кажется, что кризис современной российской семьи связан с глубинным кризисом идентичности.

Вы задали вопрос: как общество относится к многодетным? А знаете, я не вижу этого общества, о котором можно было бы сказать, что оно к чему-то и как-то относится. В нашем обществе нет целостности, гомогенности, сплоченности, того, что позволило бы заявить: российское общество относится к вопросу многодетности так-то. Его – общества как целостности – просто нет.

Точки, вокруг которых концентрируются взгляды, внешние серьезные стимулы, вызовы – возможно, это то, что способно помочь обществу консолидироваться. Как было в ситуации с Украиной и Крымом, например, когда какие-то события стали притягивать людей друг к другу и стало появляться некое единство.

Возможно, то же самое должно произойти и здесь. А пока я вижу, что российский исламский мир гораздо здоровее в плане семейных отношений, чем то, что мы именуем российским как-бы-православным миром. Это не на уровне теоретизирования, а на уровне практики особенно хорошо видно. Однажды я летел с малолетним сыном в Минеральные Воды. Почему-то нам указали места в разных рядах. Так вот, единственный, кто без всяких разговоров и просьб вскочил и поменялся местом – был мусульманин из одной из закавказских республик. «Конечно, батюшка, о чём разговор?» Остальные – наши, родные, русские, с крестами на груди, молодые и взрослые, делали вид, что не слышат, а то и просто отшивали: «Не видите что ли, я уже сижу, и это – моё место!» Когда вы приходите в кафе, например, то видите, что мы, русские, всегда сидим обособленно, по-отдельности, а мусульмане стараются не только поприветствовать единоверцев, но и сесть рядом друг с другом. Даже если в помещение заходит какой-то новый мусульманин, он тут же органически вписывается в это сообщество, несмотря на то, что ни с кем не знаком.

Я уверен, что наша консолидация должна произойти на уровне физической боли, какого-то глубинного ощущения появившейся сродности. Если этого не будет, то дальнейший распад только продолжится. Какие бы красивые лозунги не развешивали по улицам.

Сейчас в обществе есть огромная проблема с пониманием своей идентичности. Я бы назвал это ощущением растерянности. Люди сейчас хотят не на словах, а в самой жизни почувствовать что-то другое. И когда мы говорим: вот, посмотрите на наши православные семьи, как у них всё хорошо, только потому, что они православные и многодетные… – это нечестно. Ведь на самом деле придут и посмотрят, и сделают свои выводы.

Знаете, я смотрю на наши многодетные семьи, с которыми мне приходится работать, сталкиваться на приходе, а ведь среди них очень мало тех, на которых мне хотелось бы кого-то ориентировать. Они есть – но таких – единицы.

Они исключения. Чаще приходится сталкиваться с тяжелыми во всех отношениях непростыми ситуациями, в которых объективный взгляд найдет очень много негатива и невнимательности друг к другу.

Когда дети в таких семьях достигают относительно самостоятельного возраста, уверяю вас, они просто сбегают. Одни – пускаются во все тяжкие. Другие – хоть и живут с верой в Бога, но со значительной дистанцией от Церкви как института. В храм они, конечно же, не ходят. Поэтому я убежден, что сегодня мы имеем очень серьезные проблемы именно в содержательном плане: мы предлагаем людям многодетность как единственно эффективно работающую модель внутрисемейных отношений. И – ошибаемся. Многодетность – прекрасна, но не для всех.

- Постойте, но эта агитация разве не от Церкви исходит?

- Не только. Многодетность не сделает вас счастливыми механически. Не существует никакой «волшебной магии» многодетности.

Понимаете, если вы не научились любить друг друга без детей, то оттого, что у вас появятся их шестеро, ваши отношения не перерастут в нечто большое по принципу перехода «количества в качество».

Если между людьми были серьезные проблемы изначально, если они не смогли полюбить друг друга, раскрыться друг в друге, держаться друг друга без детей или с малым количеством детей, то при появлении «магического» седьмого ребенка, как у нас некоторые говорят – «происходит полное омоложение организма женщины на клеточном уровне» … – так вот, ничего этого не произойдет и чуда не случится!

Я знаю семьи, которые распадались, имея троих, четверых, пятерых детей. При этом все эти семьи были глубокоправославными, а некоторые даже ультра церковными.

Однако дети в таких семьях получались настоящими духовными инвалидами, которые никакого отношения к Церкви сегодня уже не имеют. Они вырастают, уходят – и всё! И то, что их еженедельно приносили к причастию, что годами они сидели в воскресных школах – все это не работает. Или, в лучшем случае, эффективность минимальная.

Потому что механически в жизни личности ничего не работает. Работает только тогда, когда человека касается искренняя заинтересованность и любовь другого. Когда он приходит и отогревается, когда видит, что его любят не на словах, а на самом деле.

 

Источник: http://o-paulos.livejournal.com/41525.html

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

2-я часть интервью    

 

О лукавстве приставки "надо"

 

Недавно на нашем портале был опубликован опрос супругов из православных многодетных семей. Когда мужчин и женщин спрашивали о рецептах их многодетности, то рефреном и в унисон у всех звучала мысль: «Чтобы быть счастливой семьей, нужно любить эту жизнь, где много детей; любить заботиться; любить решать проблемы; любить разговаривать… потому что, если все это выполнять как долг, можно надорваться». У меня к вам вопрос, а если попробовал и понял, что ну нет сил? Бывают же те, у которых не получается ни любить, ни справляться, ни терпеть. Есть у вас здесь рецепт, как у многодетного отца?

- Здесь вообще нет никаких рецептов, кроме одного универсального: когда человек учится любить, это всегда больно.

Это больно, потому что нужно всегда переступать через свою самость; нужно учиться находить основания, чтобы где-то собой поступаться.

И когда этот процесс начинает происходить в человеке, в родителе, дети его не могут не любить.

А все эти побудительные вещи с приставкой «надо», надо любить и так далее, они немного лукавые.

Ведь Христос никогда не говорил нам, что «надо любить». Он говорил «любите друг друга!» А это вовсе не «обязаны любить». Он говорил в значении перспективы, по направлению к которой нужно двигаться. Любить – это не требование. Хорошая же это любовь, когда она – требование! Любовь – это условие жизни, а не требование, понимаете?

И если у нас нет этого понимания, если у нас во всем звучит «надо», то  получается «нетеплая» любовь, вымученная.

Нередко это происходит потому, что многое делается «от ума». Вот мы услышали правильные слова, изучили правильные схемы из достоверных и благословлённых источников – и во все эти вещи начали пытаться правильно вписаться. В итоге –получаем жизнь «в образе». Который в итоге «съедает» своего носителя.

Но если мы ориентируемся на Спасителя как на единственный камертон человечности и правильности всего, мы не станем так поступать. Ведь Он не играл благочестивого еврея, не смотрел внимательно на реакцию окружающих, не пытался оценить, насколько эффективны или неэффективны его слова. Он был глубоко естественен. Он был искренен. У него болело сердце, когда Он видел, что Лазарь в гробу. И Он плакал. Когда Он видел, что в притворе храма дерут многократно за жертвенных животных, чем за его пределами – Он был в гневе.

Эта глубинная детская непосредственность и отсутствие того, что мы сегодня назвали бы внутренней цензурой, «правильностью» в принятой нами в системе координат. Этой «нашей правильности» у Христа совершенно нет. Поэтому Он свободно переступал условности, даже требования закона – когда видел в этом необходимость.

Недавно в воскресение читалось Евангелие о воскрешении сына наинской вдовы. (Прим. Ред. - В Евангелии от Луки 7:11-16 говорится о встрече по дороге в город Наин Христа с вдовой, несущей хоронить единственного сына. Христос утешил женщину и воскресил мальчика). Подумайте, это же надо быть совершенно безумным с точки зрения любого благочестивого еврея, чтобы прикасаться к одру с лежащим трупом! Это, по иудейскому закону, ритуальное преступление! Все равно что сегодня Великим постом перед всем храмом съесть кусок баранины.

Но Христа ритуал не останавливает. Потому что в Нем нет нашей искусственной двойственности, когда мы, с одной стороны, понимаем, что должны быть вот такими, а по факту – другие. Мы превращаем себя в некий интерфейс, который транслирует то, что должно быть, от того, чего у нас нет, но очень хотелось, чтобы оно было…

Мне кажется, что большая проблема наших многодетных православных семей состоит в том, что они живут извне навязанными шаблонами и установками.

Шаблонами, которые навязаны людьми и той средой, которая вообще не знает, что такое дети, семья, межличностные отношения и каковы сложности и проблемы.

Зачастую у нас экспертами по воспитанию детей являются вовсе не опытные и успешные многодетные родители, и даже не те, кто имеет одного ребенка, а бездетные, способные говорить высокие и правильные слова. Но все эти слова больше от ума, от книжек, от теории, а не от практики.

И когда семья оказывается заложником этих умных, правильных, благочестивых шаблонов, ее неизбежно ждет серьезный кризис. Выходом из этого кризиса обычно бывает разрыв шаблонов. Другого исхода быть не может.

И те, кто не смогли переступить эти шаблоны, неизбежно рано или поздно обнаруживают, что многое из рекомендованого, что ставилось во главу угла, просто не работает. Оно оказывается такой мулькой, блефом, который предлагается как нечто самодостаточное и бесконечно важное, эффективно работающее, а по факту оказывается десятистепенного значения, а часто и этого не имеет.

Мучения ради любви - разве не любовь?

- Так что же делать? Неужели нет никаких практических советов?

- Здесь есть только один практический совет. Нужно трудиться в изучении сложнейшей науки под названием «искусство любви». И правильно расставлять акценты в  приоритетах. Исходя из вашей конкретной семьи, а не из некоего «абстрактного идеала».

Прежде всего постигать искусство любви друг ко другу, затем – к своим детям, а потом и к окружающим. Любить надо уметь. И этому надо сознательно учиться. Это – вовсе не очевидные вещи, как может казаться поначалу.

Классическая схема, когда молодые православные супруги с каждым новым ребёнком начинают отчуждаться друг от друга. Всё брошено в котёл обеспечения многодетности. Друг для друга нет ни времени, ни сил, да и желания тоже нет. Вместо «вживания» друг в друга, узнавания друг друга, выстраивания отношений друг с другом, заработала, с позволения сказать, «фабрика по производству детей» и их дальнейшему обеспечению – ибо только это может быть оправданием близости как «узаконенного блуда» для тех, кто не может жить воздержно. Но если бы они загодя, ещё до порога супружества, честно признались друг другу, что главная задача мужа будет оплодотворять жену и финансово обеспечивать неуклонно растущую семью, а жены – регулярно рожать и воспитывать, отрабатывая в одном лице функции домработницы, повара, гувернантки и водителя, и это – 99% от содержания их супружеской жизни – не уверен, что они захотели бы вступать в брак с такой перспективой.

Одна из доминирующих установок в нашей среде – оправдание супружеской близости только в зачатии ребёнка. На брак многие хотят смотреть именно так: но давайте будем в этом вопросе последовательны. Если единственная цель близости – деторождение, и всё – тогда единственно допустимое время для этого – время овуляции, которое надо тщательно высчитывать, дабы не «промахнуться». Всё же остальное – скажем честно! – грех! Но и это еще не конец истории: если просто подсчитать, сколько в среднем должно быть детей в такой «правильной» семье, то их будет не 3-4, и даже не 5-7, а куда более десятка. Простая арифметика: даже если женщина вышла замуж в 25-27, то период её фертильности – около 30 лет. Даже если она рожает 1 раз в 3 года – а в реальности куда чаще это происходит – то это уже – 10 детей! Возникает вполне логичный вопрос: а что же происходит с семьями, которые «останавливаются» на 3 или 5 ребёнке – когда «производственный процесс», казалось бы, филигранно отлажен? Неужели супруги перестают вообще разделять одно ложе и берут на себя подвиг «монашества в миру»? Очень сомневаюсь! Просто после n-го по счёту ребёнка семья очевидным образом оказывается вынуждена разорвать навязанный шаблон «от ума» – либо прекратить своё существование.

Нельзя смотреть на близость супругов, словно на биологический препарат под микроскопом. Это – тайна двоих, и только: это продолжение стремления их как личностей к глубинному душевному и телесному единству, это «одна плоть», без поглощения, без уничтожения одного другим. И зачатие ребёнка – естественное, но не безусловное следствие этой близости. Зачатием не исчерпывается смысл и полнота происходящего между любящими друг друга супругами. Отец Валентин Свенцицкий подметил очень важную деталь: «Половое чувство в своём высшем напряжении стремится к созданию «единой индивидуальности». Дети есть результат недостигнутой внутренней задачи в любви. Природа даёт возможность передать эту задачу последующему поколению».

Настоящая любовь «из воздуха» не берётся. Это определенное умение, которое в нашем постсоветском обществе тотально атрофировано. И я думаю, что от каждого из нас зависит, в какой мере умение любить и хотя бы не травмировать друг друга мы сможем возродить в нашем обществе. А ведь дети неизбежно копируют модели отношений в семье, и потом транслируют их уже в собственных семьях – либо, осознав, пытаются их мучительно преодолеть.

Как Спаситель говорил? «По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». Он же не сказал, что если у вас будет пятеро детей, если вы будете еженедельно причащаться и соблюдать Великий пост, вычитывать каноны и акафисты, но сказал, что узнает нас, «если вы будете иметь любовь между собой». Причем эта любовь не может не быть очевидной для окружающих. Она либо есть, либо ее нет.

В «Основах социальной концепции» ясно сказано: «Для христиан брак стал не просто юридическим договором, средством продолжения рода и удовлетворения временных природных потребностей, но, по слову святителя Иоанна Златоуста, «таинством любви», вечным единением супругов друг с другом во Христе». И в продолжение – едва ли можно сказать лучше, чем это сказано дальше: «супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей. Одним из путей реализации ответственного отношения к их рождению является воздержание от половых отношений на определенное время. Впрочем, необходимо памятовать слова апостола Павла, обращенные к христианским супругам: «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Кор. 7. 5). Очевидно, что решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника. Последнему же надлежит с пастырской осмотрительностью принимать во внимание конкретные условия жизни супружеской пары, их возраст, здоровье, степень духовной зрелости и многие другие обстоятельства, различая тех, кто может «вместить» высокие требования воздержания, от тех, кому это не «дано» (Мф. 19. 11), и заботясь прежде всего о сохранении и укреплении семьи. Священный Синод Русской Православной Церкви в определении от 28 декабря 1998 года указал священникам, несущим духовническое служение, на «недопустимость принуждения или склонения пасомых, вопреки их воле, к... отказу от супружеской жизни в браке», а также напомнил пастырям о необходимости «соблюдения особого целомудрия и особой пастырской осторожности при обсуждении с пасомыми вопросов, связанных с теми или иными аспектами их семейной жизни»».

Но чтобы научиться любви нужно время, много времени.

- Вот именно. На это и нужно и время, и силы, потому что все остальное –несоизмеримо по значимости и по отдалённым результатам.

А давайте обратимся в плоскость материальную, где многодетность уже свершившийся факт. Вот как говорят о многодетных: они живут, несчастные, на трех квадратных метрах, и угла друг у друга нет. Родителям некогда голову поднять, потому что они должны зарабатывать на жизнь, а значит пахать и пахать, что предполагает хроническую усталость. Когда тут любви-то научиться? В какой момент?

- Эти люди в такой ситуации, потому что они и есть заложники шаблона, который однажды был навязан им кем-то из «великих» авторитетов.

- Постойте, а как же раньше люди жили? Например, сто лет назад многодетная семья была нормой, рядовым случаем, а не исключением. Значит, не было у них таких проблем?

- Не знаю. Но мне приходилось общаться с людьми, которые родились еще в десятых-двадцатых годах XX века в крестьянских семьях, и у меня было острое ощущение их хронической недолюбленности. Да, это были взрослые, которые составили свои семьи, имели детей, внуков, но они так и остались ощетинившимися волчками, которым всю жизнь нужно было выживать и бороться за свое место под солнцем. Для государства, для работы, для карьеры – это может быть и неплохо. Но то, что в своих семьях они не знали любви, не имели навыка любви – это факт. Поэтому я бы не стал идеализировать те семьи и то прошлое.

- Не знаю, имеют ли в прошлом опыт любви сегодняшние многодетные родители, но нередко создается ощущение, что многодетные вынуждены жить по принципу: успеть, добыть, урвать – и все это ради детей. Идет ли речь о бесплатной путевке в лагерь для ребенка, билете в театр или на концерт, социальном продуктовом наборе. При этом рефреном звучит: «к счастью, я успела, нам досталось, мы попали». Или «войдите в положение», а «есть ли многодетным скидки»? И перед глазами череда мелких житейских успехов в этой добыче и погоне за благом для своей огромной семьи, часто через унижение, либо полный и тотальный провал и безразличие. Но это же тоже форма любви?

- Вы очень глубокую тему затрагиваете. Но я здесь вижу другое. Во всем этом лежит глубиннейшая компенсация той проблемы, в которой человек оказывается по причине того, что стал многодетным. Но это же ненормально. Такие люди – заложники. Нельзя на многодетность смотреть, как на некую «печать православности». Это не печать – а призвание, и тот, кто решается его исполнить – молодец и подвижник; таких надо всячески поддерживать и государству, и приходу. Поддерживать – но не вынуждать, когда они к этому не готовы, тем более, когда их отношения друг с другом и так висят на волоске.

Я понимаю, что я не в тренде со своими рассуждениями.

Но у меня четкое ощущение того, что многодетность – совершенно не универсальный рецепт спасения. Я убежден и настаиваю на том, что в браке первичны отношения между мужем и женой, между супругами. И хорошо, когда большое количество детей эти отношения укрепляют, переводят на более серьезный и глубокий уровень.

Но чаще выходит так, что муж с женой становятся машинами по обслуживанию детей.

И когда дети «разлетаются», супруги смотрят друг на друга опустошенными глазами, часто не понимая – а что это за кошмар у них тут был? И что за кошмар им еще предстоит, потому что они не знают, что делать друг с другом, ведь кроме детей в их жизни нет и ничего не было. За минувшие двадцать – тридцать лет может они и научились успешно «функционировать» друг с другом, но в глубинном постижении друг друга так и не продвинулись.

Я убежден, что нельзя смотреть на семью как на чадородную машину.

Значимость отношений между супругами в семье гораздо выше и глубже, она выходит за пределы чадородия. Семья – это не время, которое мы проводим, дожидаясь старости. Это не правильно и не нормально, если в семье у супругов нет возможности полноценно общаться друг с другом, нет возможности погружаться в тайну другой души, учиться уважать свободу другого, его (или её) несводимость к «заранее определённым рамкам».

Никакое количество детей не может быть оправданием невозможности реального и глубокого соединения душ этих людей. Потому что выходит, что любовь между людьми послужила лишь толчком к зачатию – и на этом вся ее энергия истощилась и закончилась. А дальше пошла работать машина по обслуживанию тех, кто родился. Но эта машина однажды неизбежно остановится – и что дальше? Навязывать себя в качестве бабушек и дедушек?

Главный смысл, миссия семьи, вложенная в неё Богом, состоит в том, что семья  – это пространство предельной концентрации любви в мире. Если ребенок всеми клетками своего организма этой любви не ощущает, если видит, что родители загружены какими-то навязанными извне установками и делаются заложниками этих шаблонов, при этом у самих глаза потухшие, жизни нет, нет никакой радости, даже с утра, мне кажется, что-то неправильно в нашей консерватории: ноты-то безупречные, да только со слухом у исполнителей – проблемы…

 

Источник: http://o-paulos.livejournal.com/41944.html

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Религиозные чувства все нежнеют

 
Теперь их может задеть даже протоиерей и доцент МДА.

***

Главный редактор Милосердие.Ру Юлия Данилова:

"В пятницу 24 ноября на нашем сайте было опубликовано интервью о проблемах многодетности, смутившее многих наших читателей и задевшее многодетных родителей.

По моей ошибке, текст был опубликован с неуместной торопливостью. По размышлении, мы удалили текст с сайта, так как он в своих выводах принципиально расходится с позицией редакции.

Приношу всем нашим читателям извинения за публикацию, которая была воспринята как призыв уклоняться от рождения детей и сомневаться в необходимости соблюдения библейской заповеди «плодитесь и размножайтесь».

Наш портал всегда был (и есть) на стороне многодетных семей. Мы надеемся продолжить разговор о многодетности и вести его в таком ключе, чтобы помогать многодетным семьям, а не смущать их".

***

авторский текст удаленного интервью тут:

http://o-paulos.livejournal.com/41525.html

http://o-paulos.livejournal.com/41944.html

***

Его автор - прот. Павел Великанов - о происшедшем:

"Как я вижу ситуацию.

1. Тема на самом деле очень болезненная. В том числе и для тех, кто уже многодетен. Для меня такая взрывная реакция – полная неожиданность. Значит, попали в точку.

2. Как следует из объяснения, статья "была воспринята" – очень точно, спасибо Юлия! - как "призыв уклоняться от рождения детей". Но в самом интервью об этом нет ни слова! Интерпретация – вопрос интерпретирующего :-)

3. Весь смысл публикации можно выразить одной фразой. В браке первичная ценность – отношения любви между мужем и женой. Дети – прекрасный естественный плод этой любви. В любом количестве. Без ограничений. Но если в отношениях есть трещина – её не заделать очередным ребёнком. Поэтому учитесь любить друг друга по-настоящему, не только в постели и не только ради беременности.

4. Если я вольно или невольно, в уме или неразумии действительно "задел" и "обидел" кого-либо из многодетных – прощу прощения. Я тоже, как и Юлия Данилова, "на стороне многодетных семей". Тем более, что и сам таков.

https://www.facebook.com/pavel.velikanov?fref=nf&pnref=story

***

Сергей Чапнин:

Запомним этот кейс и эту дату: 26 ноября 2016 года. Смерть церковных изданий, которые осмеливаются говорить о реальных проблемах, уже где-то рядом. Интервью, в котором священник спокойно, тонко, с пастырской тревогой и заботой размышляет о многодетности, но не всегда отзывается о ней с восторгом, удалено с сайта Милосердие.ру. Причина на мой взгляд, совершенно невероятная: многодетные родители (вопрос: только ли они или церковное начальство тоже?) обиделись и так жестко потребовали снять эту публикацию, что редакция не могла не пойти им на уступки.

И этот печально. Главное, что это еще один сигнал - серьезный, честный, глубокий разговор о проблемах массовый православный читатель совсем не ждет. Ему подавай только лозунги и утешение. Ну что ж, православные решили встать в позу страуса... Беда в том, что они требуют, чтобы им при этом аплодировали 

https://www.facebook.com/chapnin?pnref=lhc.friends

***

анонимный коммент:

"По клиру в своей епархии замечаю, что многодетный батюшка легко управляем. Жалко на многодетных смотреть, каждый дорожит своим местом, боится попасть в немилость архиерею и быть отправленным в ссылку на отдалённый приход. От того и выжимают их приходы как тряпки половые. Мы же, те что на контрацептивах, менее управляемы, в любой момент можем крест владыке оставить, что бы сам служил и службой дорожил".

 

Источник: http://diak-kuraev.livejournal.com/1413022.html

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Прекрасно сказано!!!

 

 

Главный смысл, миссия семьи, вложенная в неё Богом, состоит в том, что семья  – это пространство предельной концентрации любви в мире.

 

Источник: http://o-paulos.livejournal.com/41944.html

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

О «печати многодетности»

Несколько слов об интервью о. Павла Великанова

mnogodet-1.jpg?x41640

Фото fatherhoodinstitute.org

В научной лаборатории «Социология религии» ПСТГУ в 2009 году было проведено большое полевое исследование «Семья и рождаемость в России: категории родительского сознания». Я в нем участвовал. Семейная тема имеет столько проблемных и болевых точек, что с тех пор было решено сделать проект по исследованию семьи постоянным. Видимо это и стало причиной того, что неожиданно позвонил один очень уважаемый мною человек: «Отец Николай! Очень тебя прошу, напиши комментарий на статью этого батюшки на Милосердии! Он же пишет неизвестно что! На Милосердии.ру, там же епископ Пантелеимон духовник, люди подумают, что он это одобряет! Только не стесняйся, напиши так, чтобы всем досталось: и владыке Пантелеимону, и Юле Даниловой, и всему Милосердию».

Речь идет об интервью прот. Павла Великанова, главного редактора портала Богослов.ru о проблемах многодетности. Интервью было опубликовано на нашем портале, а затем снято, так как в своих выводах глубоко расходится с позицией издания. Главный редактор портала Ю. Данилова принесла свои извинения читателям.

Я не собирался писать этот комментарий. Комментарий интересно писать, когда высказано что-то совсем новое и интересное или пережитое и очень ответственное, или профессионально обоснованное. Но когда серьезный, уважаемый тобой человек высказывает крайне противоречивые, немного сбивчивые, не очень ответственные, а местами совершенно непрофессиональные суждения, то писать совершенно не хочется. Когда после этого он еще и не хочет отвечать за написанное и говорит, что «интерпретация – это дело интерпретирующего», и что его текст нисколько не обосновывает уклонения от деторождения, то дискуссия становится очень сложной.

Но все-таки священник должен отвечать за свои слова. Даже такой молодой и неопытный, как отец Павел Великанов. Я не вкладываю никакого обесценивающего смысла в последнюю фразу. Просто я сам точно такой же.

Я чуть младше о. Павла по возрасту, немного старше о. Павла по хиротонии и у меня чуть больше детей — всего восемь. Я очень хорошо знаю, что мы представляем собой как священники, а этапы пастырского служения – та научная проблематика, которой я сейчас занимаюсь.

С сильным пафосом и искренней болью о. Павел перечисляет набор довольно общих истин из пастырской практики и проблем семейной жизни, каждая из которых не вызывает никакого неприятия, если бы не странная логика, в которую эти истины не менее странным образом укладываются.

Редакторы текста не преминули отметить самые «яркие» места в виде выделенных цитат. Оказывается, что «многодетность не сделает вас счастливыми механически»! Но сам о. Павел чуть ниже пишет, что ничто не работает в жизни личности механически. Следуя логике самого о. Павла, ни многодетность, ни, уж тем более, однодетность и следование примитивным современным стереотипам семейной жизни, ни гувернантки, ни домработницы, ни обеспеченность, ни монашество, ни занятия искусством или наукой, ни священство, ни патриаршество, ни чего-либо еще не делает вас счастливым. Но почему-то нам из этого бесконечного ряда оставили только многодетность.

По-видимому, о. Павел думает, что в церковной среде распространено такое мнение, что многодетность «работает механически». Но это крайне спорное утверждение. Кроме того, ведь есть гораздо более опасные и распространенные стереотипы, с которыми бороться гораздо важнее, например, что для семейного счастья нужен материальный достаток. (Напротив, опыт показывает, что богатые семьи часто несчастны, а уж детские проблемы им точно обеспечены.)

15239277_10211000256023741_245674241_n.j

Неизвестный художник первой трети 19 века. Портрет Екатерины Ивановны Новосильцевой с детьми. Изображение с сайта bibliotekar.ru

Что еще привлекло внимание редактора в этом интервью? Во врезке идет большая цитата: «Мне кажется, что большая проблема наших многодетных православных семей состоит в том, что они живут извне навязанными шаблонами и установками». Но, как читатель, я опять разочарован. Как раз стереотипической для России и навязанной извне является двухдетная модель семьи, многодетность – полный внешаблон, в том числе и в церковной среде.

Семей с тремя (если это можно назвать многодетностью) и более детьми не более 20% даже среди самых воцерковленных семейных людей (то, что ученые называют – «ядро общины»), а в среднем по России – не более 7%! К сожалению, видимо, о. Павел не занимался этой темой профессионально. Есть большая литература на тему стереотипов семейного поведения и о многодетности (в церковной и нецерковной среде).

Не менее пафосно и следующее утверждение: «Классическая схема, когда молодые православные супруги с каждым новым ребенком начинают отчуждаться друг от друга». Сколько кейсов многодетных семей известно о. Павлу? Церковных или нецерковных? В каких регионах? Он учел дополнительные проблемы, которые никак не связаны с многодетностью? Он исследовал как одни и те же процессы развиваются в многодетных, бездетных семьях и «шаблонных» семьях с одним или двумя детьми? Он изучил, как влияет сознательный отказ от родительства на отношения супругов?

Если на все предыдущие вопросы у меня есть почти полная уверенность, что ничего этого батюшка не делал, просто потому, что скорее всего не занимался этой темой профессионально, то по поводу последнего у меня есть стопроцентное сомнение.

Имея хоть какую-то пастырскую практику, священник прекрасно знает, во что выливается сознательный отказ от подвига родительства. Иногда именно этот отказ, эта постоянная привычка предохраняться друг от друга, от любви, от будущих детей, наконец, от самой полноты жизни, как раз и становится той самой трещиной в отношениях, которую уже «не заделать» никаким ребенком.

В научной лаборатории «Социология религии» ПСТГУ было проведено исследование многодетности в России. Накоплен материал в полусотню глубинных интервью в городских многодетных семьях и опрошено более 1000 многодетных родителей, живущих в крупных городах. Он позволяет трактовать проблему многодетности гораздо тоньше, чем на уровне «так мне кажется».

Очень характерна в интервью отсылка к отрицательному опыту традиционных крестьянских семей, которая показывает непонимание происшедших изменений в институте детства за прошедшее столетие. К этому опыту нельзя апеллировать, перенося механически на наши дни.

2b8b09cdf811799edb8bc4e784f9bd7c.jpg?x41

Дэвид Аллан, «Сэр Джеймс Хантер Блэр — Первый, его жена и девять детей на прогулке», 18 век. Изображение с сайта reprodart.com

Я сам четвертый ребенок в семье из шести детей, мне тоже много чего «кажется» на эту тему, но по поводу «недолюбленности» я бы советовал почитать работы известного современного итальянского исследователя семьи Пьерпаоло Донатти, который показывает насколько бесконечно богаче мир ребенка, родившегося в многодетной семье.

В интервью есть отсылка к «Основам социальной концепции». В этом документе очень осторожно сказано, что ни в коем случае духовникам нельзя настаивать на отказе от супружеской жизни. Но причем здесь это упоминание? Этот документ вообще ничего не говорит о том, что является лейтмотивом всего интервью: что кто-то навязывает и заставляет супругов рожать много детей и что именно многодетность и становится тем камнем, о который разбивается корабль семейной жизни.

Я служу священником немногим более 21 года – это очень мало, но это срок, в течение которого ряд семей на моих глазах прожили весь детородный период.

Я утверждаю категорически, что никого и никогда невозможно заставить или вынудить родить ребенка, а вот заставить отказаться от деторождения гораздо легче. И мне это не показалось, это подтверждается в больших полевых исследованиях и в научной литературе по семье и рождаемости – ни агитация, ни материальная обеспеченность не формируют мотивации к деторождению.

Американский психолог Кеннет Терхьюн изучал ценности рождения детей в 1970-е годы. Описывая результаты опроса родителей в одном из штатов, он написал, что не может открыть источник мотивации к созданию большой семьи и добавил, что мотивация нужна не для того, чтобы рожать детей, а для того, чтобы останавливать их рождение.

Не менее пафосно и утверждение о том, что, избирая путь многодетной семейной жизни, родители должны «четко понимать, на что идут»! В этом утверждении одновременно три логических нестыковки и несоответствия.

Во-первых, чтобы ты ни делал из того, что требует от тебя ответственности перед Богом за себя и за других, ты должен изо всех сил пытаться понять, на что ты идешь.

Во-вторых, ни один нормальный человек никогда не решал быть многодетным, обычно это право оставляют Богу, и не понимать этого — тяжелая богословская ошибка.

В-третьих, когда речь идет о таких вещах, как абсолютная любовь, семья и дети, совершенно невозможно четко понять, на что ты идешь, пока ты не умрешь и не предстанешь перед Тем, Кто только и даст тебе окончательные ответы на все вопросы. Но почему-то из всего этого ряда серьезных богословских, пастырских, психологических и иных проблем опять нам оставили только это ужасное понятие «выбор многодетности».

Отец Павел говорит, что многодетность сродни особому призванию, которое надо «решиться» исполнять. Это призвание совсем не для всех — это лейтмотив интервью. Значит для всех – нормальная семья. Какая?

ES_CHL_012_09.jpg?x41640

Ванесса Белл, «Ангелика Гарнетт и её четыре дочери». Изображение с сайта artuk.org

Как только сказаны эти слова о необходимости четко понять и решить, быть ли тебе многодетным, поскольку это «не для всех», становятся пустым звуком все красивые слова о том, что «единственно правильно», чтобы в семье было много детей. Оказывается, не единственно, а значит, есть еще какая-то другая тоже правильная и даже нормальная семья, которая «для всех». Не думаю, что о. Павел хотел это сказать. Это просто так вышло — по законам формальной логики.

Отец Павел утверждает, что он не призывал уклоняться от деторождения, но он употребляет этот оборот «решиться на призвание к многодетности», который относит тайну отношений супругов и тайну рождения новой жизни к теории рационального выбора. Не сложно догадаться, что в этой логике ресурсы на обеспечение и воспитание детей (отнюдь не только материальные, но и психологические и иные), всегда будут перекрывать решимость к их рождению. У человека всегда появляется возможность ложного выбора. Семья с детьми в такой логике всегда альтернатива «достойной» жизни.

Я не буду вдаваться в детали, но это и есть один из самых страшных стереотипов нашего времени. Один из очень и очень многих, от которых Господь призывал быть нас свободными. Причина очень проста: если следовать этой теории, то жизнь просто становится невозможна, потому что тогда детей рожать вовсе нельзя, а главное даже другое – тогда становится невозможно любить! Любовь, как и вера не может быть втиснута в стереотип, в том числе ее невозможно «рационально выбрать и обосновать» — она от этого умирает.

Можно обратить внимание на доминирующие в современной науке теории объяснения рождаемости, которые как раз опираются на логику рационального выбора. Они названы самими демографами «теориями спада рождаемости». Они не объясняют, почему рождения в современном мире случаются. Они объясняют, почему рождаемость неизбежно падает.

Теория рационального выбора в приложении к семье – это и есть главный тезис и пафос современной идеологии уклонения от деторождения. Священник не может так говорить – это ложь. Либо надо разбираться с этими проблемами очень серьезно, а не на уровне когда что-то кажется, либо молчать, либо говорить от какого-то очень большого и положительного пастырского опыта – какого-то «великого авторитета», как сказал сам о. Павел, (и, конечно, не только своего личного).

15218502_10211000342905913_257728864_n.j

Маргарет Кин, «Большая семья» , 1960-е гг. Изображение с сайта artchive.ru

А многодетных родителей текст задел по простой причине. Он ничего не говорит о проблемах многодетных семей, он все семейные проблемы сводит к многодетности.

Конечно, о. Павел так не думает, но весь его текст состоит из последовательного перечисления проблем и увязывания их с многодетностью, как будто в несчастных семьях не происходит то же самое по миллиону совершенно иных причин. Понятно, почему так вышло. Текст, очевидно, не до конца отрефлексирован, плохо отредактирован, не имеет четкой логики или структуры. Он весь построен на «мне кажется», «я слышал», «я знаю», «мне приходилось» — я насчитал с десяток таких оборотов в тексте.

А еще о. Павел говорит, что нельзя смотреть на семью, как на детородную машину, но все таки один раз сравнивает неудавшуюся, несчастливую многодетную семью с «фабрикой по производству детей». Так вот, ни одна, даже самая ужасная и несчастная многодетная, однодетная, бездетная семья или даже суррогатная мать – не могут быть названы фабрикой по производству детей. Даже папе Франциску пришлось публично извиниться, когда он (тоже в разговорном жанре) заявил, что католики не обязаны рожать, «как кролики».

Я хочу завершить свой комментарий небольшой историей.

Однажды у нас был спор с одним молодым католическим священником. Спор шел о процессах модернизации и десекуляризации в современном западном обществе и проблеме отношения католического богословия к обществу модерна. В конце концов этот священник с некоторой горячностью сказал: «О какой секуляризации вы говорите? Я сам — двенадцатый ребенок в семье и служу мессу на латыни».

Католики совершенно однозначно расценивают многодетность, как «печать церковности» — знак того, что человек вверил свою жизнь Богу. Я не думаю, что мы должны во всем на католиков ориентироваться и, тем более не думаю, что мы должны служить на латыни, но я верю, что в Православной Церкви всегда будут люди, которые никогда не будут «решать для себя вопрос о многодетности», но будут оставлять его на волю Бога.

Я уверен, что только такое отношение к жизни и смерти и является по-настоящему христианским.

411555452.jpg?x41640

Протоиерей Николай Емельянов, проректор по учебной работе ПСТБИ

https://www.miloserdie.ru/article/o-pechati-mnogodetnosti/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сейчас я напишу длинное сообщение, но в конце будет краткий итог.
 



 

Оказывается, что «многодетность не сделает вас счастливыми механически»! Но сам о. Павел чуть ниже пишет, что ничто не работает в жизни личности механически. Следуя логике самого о. Павла, ни многодетность, ни, уж тем более, однодетность и следование примитивным современным стереотипам семейной жизни, ни гувернантки, ни домработницы, ни обеспеченность, ни монашество, ни занятия искусством или наукой, ни священство, ни патриаршество, ни чего-либо еще не делает вас счастливым. Но почему-то нам из этого бесконечного ряда оставили только многодетность.

"Почему-то" :)  Да потому, что темой интервью является многодетность. Если бы темой было патриаршество, то можно было бы сказать, что Брегет сан патриарха не делает его носителя механически счастливым. Короче говоря, протоиерей Павел Великанов рассуждает по второй фигуре простого категорического силлогизма:

Е Все свойства человека не делают механически счастливым.
А Многодетность есть свойство человека.
---------------------------------------------------------
Е Многодетность не делает механически счастливым.

Умные люди легко обнаруживают категорический силлогизм. На СРОПМ-2016 протоиерей Николай Емельянов показал себя умным человеком. Следовательно, эту логику он, вероятно, распознал. Но критикует её автора. Значит, комментарий г-на Емельянова вызван не стремлением к истине, а чем-то другим, но чем именно - я не буду предполагать во избежание ошибки argumentum ad hominem.  



 

Кроме того, ведь есть гораздо более опасные и распространенные стереотипы, с которыми бороться гораздо важнее

 
Узнаю стандартные упрёки: "неактуальность" и "мелкотемье"  :) Их используют либо для отягчения, либо для замены возражений по существу (появление этих придирок в данном случае не вызывает удивления, т.к. нельзя опровергнуть истинный силлогизм). 
 



 

Во врезке идет большая цитата: «Мне кажется, что большая проблема наших многодетных православных семей состоит в том, что они живут извне навязанными шаблонами и установками». Но, как читатель, я опять разочарован. Как раз стереотипической для России и навязанной извне является двухдетная модель семьи, многодетность – полный внешаблон, в том числе и в церковной среде.
Семей с тремя (если это можно назвать многодетностью) и более детьми не более 20% даже среди самых воцерковленных семейных людей (то, что ученые называют – «ядро общины»), а в среднем по России – не более 7%! К сожалению, видимо, о. Павел не занимался этой темой профессионально.

 
Дело не в профессионализме, а в разных подходах к понятию "шаблон". Протоиерей Николай Емельянов придаёт ему алетическую модальность факта (что вполне естественно, учитывая большое количество эмпирических данных, которые ему известны), а протоиерей Павел Великанов имел ввиду деонтическую модальность, когда говорил о "фоне рекламных призывов новых столичных микрорайонов – «плодитесь!»" (полагаю, призыв можно отнести к деонтической модальности "обязательно").
 



 

Очень характерна в интервью отсылка к отрицательному опыту традиционных крестьянских семей, которая показывает непонимание происшедших изменений в институте детства за прошедшее столетие. К этому опыту нельзя апеллировать, перенося механически на наши дни. Я сам четвертый ребенок в семье из шести детей, мне тоже много чего «кажется» на эту тему, но по поводу «недолюбленности» я бы советовал почитать работы известного современного итальянского исследователя семьи Пьерпаоло Донатти, который показывает насколько бесконечно богаче мир ребенка, родившегося в многодетной семье.

Из одной крайности - в другую. Есть понятие "современная Россия". Допустим, что для него иррелевантна "прошлая Россия". Но из этого не следует релевантность "современного зарубежья", как утверждает г-н Емельянов, следовательно, он совершил ошибку non sequitur.
 



 

Я утверждаю категорически, что никого и никогда невозможно заставить или вынудить родить ребенка, а вот заставить отказаться от деторождения гораздо легче.

А для чего ввели "неделю тишины" и предабортную консультацию священников? А для чего хотят вывести аборты из системы ОМС? Именно чтобы заставить или вынудить женщину родить ребёнка, которого она не может или не хочет рожать.
 



 

Американский психолог Кеннет Терхьюн изучал ценности рождения детей в 1970-е годы. Описывая результаты опроса родителей в одном из штатов, он написал, что не может открыть источник мотивации к созданию большой семьи и добавил, что мотивация нужна не для того, чтобы рожать детей, а для того, чтобы останавливать их рождение.

Об Америке в 1970-е гг. я знаю слишком мало для содержательного разговора, а о себе - достаточно. Итак, если б я был султан при прочих равных условиях обладал богатством хотя бы в 10 раз большим, чем сейчас, то с удовольствием создал бы большую семью.
 



 

Не менее пафосно и утверждение о том, что, избирая путь многодетной семейной жизни, родители должны «четко понимать, на что идут»! В этом утверждении одновременно три логических нестыковки и несоответствия.
Во-первых, чтобы ты ни делал из того, что требует от тебя ответственности перед Богом за себя и за других, ты должен изо всех сил пытаться понять, на что ты идешь.
Во-вторых, ни один нормальный человек никогда не решал быть многодетным, обычно это право оставляют Богу, и не понимать этого — тяжелая богословская ошибка.
В-третьих, когда речь идет о таких вещах, как абсолютная любовь, семья и дети, совершенно невозможно четко понять, на что ты идешь, пока ты не умрешь и не предстанешь перед Тем, Кто только и даст тебе окончательные ответы на все вопросы. Но почему-то из всего этого ряда серьезных богословских, пастырских, психологических и иных проблем опять нам оставили только это ужасное понятие «выбор многодетности».

Опять это "почему-то"  :) Похоже, что г-н Емельянов совершил ошибку argumentum ad nauseam. В таком случае мне нетрудно повторить: да потому, что темой интервью является многодетность.
Третий и первый пункты представляют собой опровержение чёткого понимания, мол, невозможны ни чёткость, ни понимание, а это уже агностицизм. В связи с этим у меня возник вопрос: Пьерпаоло Донатти и Кеннет Терхьюн чётко понимали реальность или всего лишь пытались нечётко понять её? Если чётко понимали, то два из трёх вышеперечисленных возражений ошибочны. Если нет, то нельзя ссылаться на этих учёных, т.к. наука логически несовместима с агностицизмом.
Второй пункт не соответствует православному богословию. При сотворении Бог дал человеку свободу и указания, как ею пользоваться: плодиться и размножаться, возделывать сад, не есть плодов древа познания добра и зла и т.д.. А человек уже решал, выполнять ли эти указания (разумеется, с соответствующими последствиями в случае неподчинения). Даже грехопадение не отняло у человека свободу. Более того, современный верующий, который физиологически способен произвести потомство, но принимает монашеские обеты, тем самым решает отказаться от многодетности - и это православная практика.
 



 

Не сложно догадаться, что в этой логике ресурсы на обеспечение и воспитание детей (отнюдь не только материальные, но и психологические и иные), всегда будут перекрывать решимость к их рождению.

Отнюдь. У православных родителей функция полезности детей такова, что перекрывает затрачиваемые ресурсы. Следовательно, г-н Емельянов опять совершил ошибку non sequitur. 
 



 

либо говорить от какого-то очень большого и положительного пастырского опыта

Т.е. совершить логическую ошибку argumentum ad verecundiam. Конечно, это очень удобно - потребовать от оппонента совершить логическую ошибку, чтобы потом доблестно опровергать его при помощи формальной логики.
 



 

я верю, что в Православной Церкви всегда будут люди, которые никогда не будут «решать для себя вопрос о многодетности», но будут оставлять его на волю Бога.

Это уже было во втором пункте против "чёткого понимания" протоиерея Павла Великанова, т.е. опять ошибка argumentum ad nauseam.



 
 
А теперь - обещанный краткий итог. Когда г-ну Емельянову выгодно, он прибегает к формальной логике, когда невыгодно - совершает логические ошибки. Значит, для него цель - опровергнуть интервью протоиерея Павла Великанова - оправдывает средства.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

2 ДЕКАБРЯ 2016

МЕДИА 

28130

 

Борьба за многодетность БОЛЬШОЙ ШУМ ВОКРУГ НЕБОЛЬШОГО ИНТЕРВЬЮ

 

текст: Сергей Чапнин

 

detailed_picture.jpg
 
Протоиерей Павел Великанов
© Валентин Пумп

 

Несколько дней назад интервью протоиерея Павла Великанова, главного редактора портала «Богослов.ру», о многодетности было опубликовано на сайте «Милосердие.ру», но вскоре редакция его удалила. В интервью о. Павел довольно деликатно поставил под сомнение необходимость «тотальной многодетности» в православных семьях — и оказался в центре большого скандала.

Кто и почему удалил интервью?

Интересно, что ничего нового автор в этом интервью не сказал. Он с заботой и отчасти с тревогой размышляет о многодетных семьях: «Мы (православные. — С.Ч.) создаем и романтизируем культ многодетности, думая, что тем самым можем перевернуть и существенно изменить отношение к многодетности в обществе, но многодетность — вовсе не панацея от социальных, психологических, личностных, да и духовных проблем».

Отец Павел занимает умеренно консервативную позицию и не выступает против многодетности, но призывает к рассудительности при принятии решений: «Единственно правильно, что в семье должно быть много детей. Но нужно понимать и то, что это серьезный подвиг. И к этому подвигу люди должны быть готовы. Готовы — но не вынуждены. Они четко должны понимать, на что идут. Если раньше человек вырастал в многодетной семье и имел опыт такого уклада жизни, то сегодня большинство родителей — из семей с одним, максимум двумя детьми, а то и вообще из неполной семьи».

Слова, которые многими православными были прочитаны как главный вывод и вызвали шквал критики, звучат так: если родители «не готовы, то делать заложниками многодетности как самих родителей, так и детей, — неправильно и нечестно… любая добродетель, которая стала вынужденной, рискует превратиться из добродетели в настоящую беду».

Но судьба интервью о. Павла оказалась неожиданной — его удалили с сайта «Милосердие.ру» через несколько часов после публикации. Вместо него появился текст «Приносим извинения читателям», подписанный главным редактором сайта Юлией Даниловой: «По моей ошибке текст был опубликован с неуместной торопливостью. По размышлении мы удалили текст с сайта, так как он в своих выводах принципиально расходится с позицией редакции».

Сама редакция не увидела в этом интервью криминала, но потом пришел кто-то могущественный и влиятельный и потребовал снять публикацию.

В журналистике такое расхождение мнений встречается часто, но никто проблемы из этого не делает. Широко используется традиционная формула — «Мнение автора может не совпадать с позицией редакции». Однако в данном случае редакция, удалив публикацию, честно призналась, что причина исключительно идеологическая — позиция автора «расходится с позицией редакции», и расходится радикально. Другими словами, это пример самой настоящей цензуры.

В чем же «преступление» о. Павла? Ответ очевиден: он допустил разрыв идеологического шаблона. Он признает, что православная семья может и не быть многодетной.

Здесь важен еще один нюанс: главный редактор говорит о «неуместной торопливости» с публикацией, однако это неправда. Этот текст — не статья и не колонка. Это интервью заказано самой редакцией, вопросы согласованы с главным редактором, и, более того, это интервью было опубликовано днем ранее, но вскоре снято, так как редакция забыла согласовать текст с автором. После согласования его выложили снова.

Другими словами, сама редакция не увидела в этом интервью криминала, но потом пришел кто-то могущественный и влиятельный и потребовал снять публикацию.

Учредители, духовники и идеологи

Итак, спокойное и тактичное интервью оказалось «криминалом». Почему? Дело в том, что практика, которую о. Павел деликатно называет «романтизацией культа многодетности», имеет своих суровых последователей. И это определенный круг московских священников, в том числе — со своими большими приходами. По всей видимости, слова о. Павла они приняли на своей счет.

Известны также установки близкого этому кругу архиерея, епископа Пантелеимона (Шатова), председателя Синодального отдела по социальному служению и церковной благотворительности: «Многодетность в современном мире — большой труд и подвиг. Наш мир не приспособлен, не удобен для больших семей. Но без исполнения этой воли Божией о рождении детей вы будете в браке несчастливы».

В этих церковных кругах уже давно бытует мнение, что только многодетные семьи могут получить счастливый билет в Царство Небесное. Остальным обеспечены косые взгляды и постоянные вопросы: «А почему у вас так мало деток? Когда будут еще?» Бездетным и даже семьям с одним-двумя детьми дают понять, что они в некотором смысле — верующие «второго сорта». Так консервативная православная идеология формирует замкнутые группы, которые продвигают свои идеи и не готовы не только на компромисс, но даже на диалог.

Но, казалось бы, при чем тут портал «Милосердие.ру»? Он не подчинен Церкви, и церковная цензура здесь невозможна. «Милосердие.ру» позиционируется как независимый проект, учредителем которого выступает АНО «Издательский центр “Нескучный сад”».

Единственным учредителем этой АНО выступает религиозная организация «Сестричество во имя блгв. царевича Димитрия» Московской епархии РПЦ. А одним из учредителей этого сестричества является Аркадий Викторович Шатов, он же — епископ Пантелеимон.

Таким образом, ситуацию со снятием интервью можно толковать двояко: с юридической точки зрения это, возможно, вмешательство учредителя в деятельность редакции (что противоречит ст. 18 закона «О средствах массовой информации»). Но возможно также, что это приказ духовника своему духовному чаду. В современной российской практике благочестия «благословение» чаще всего следует понимать именно как приказ и исполнять незамедлительно. Впрочем, в данном случае одно совсем не противоречит другому.

Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимодействию с обществом и средствами массовой информации, в своем блоге прямо пишет: «Решение о снятии текста приняло руководство — либо сайта, либо то, которому сайт принадлежит. Имеет право. Это простой журналистский закон».

Другими словами, церковный чиновник признает цензуру в церковных медиа допустимой и, более того, вполне нормальной (что опять-таки противоречит закону «О СМИ», ст. 3), возводя ее в ранг «журналистского закона».

Но самым важным следствием из слов В. Легойды следует признать четкий сигнал всем церковным СМИ: цензура была, есть и будет, не расслабляйтесь. Неподцензурные СМИ Русской православной церкви не нужны, вполне достаточно корпоративных.

Комментаторы и оппоненты

Резонанс после снятия статьи получился огромный. Все искали текст в кэше Гугла, автор в итоге решил разместить интервью у себя в Живом журнале, затем его перепечатало несколько интернет-ресурсов.

Однако и на самом сайте «Милосердие.ру» история имела неожиданное продолжение.

Казалось бы, удалив интервью, сайт должен был закрыть для себя эту тему. Но не тут-то было. Через пару дней редакция публикует ответ… на удаленную статью! Невиданное дело даже для сегодняшних российских СМИ.

Отцу Павлу отвечает его сверстник, священник Николай Емельянов. Оба протоиереи, оба преподают: о. Павел — в Московской духовной академии, о. Николай — в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете (ПСТГУ).

В самом начале статьи «О “печати многодетности”» о. Николай с некоторым раздражением говорит о том, что писать эту статью не хотел (следует ли сделать вывод, что его заставили?): «Я не собирался писать этот комментарий. Комментарий интересно писать, когда высказано что-то совсем новое и интересное, или пережитое и очень ответственное, или профессионально обоснованное. Но когда серьезный, уважаемый тобой человек высказывает крайне противоречивые, немного сбивчивые, не очень ответственные, а местами совершенно непрофессиональные суждения, то писать совершенно не хочется».

Консервативная православная идеология формирует замкнутые группы, которые продвигают свои идеи и не готовы не только на компромисс, но даже на диалог.

Оскорбительный тон, где аргументы по существу перемежаются с личными выпадами, продолжается и дальше. Отец Николай связывает «идеологические ошибки» о. Павла с тем, что тот является «молодым и неопытным» священником: «Священник должен отвечать за свои слова. Даже такой молодой и неопытный, как отец Павел Великанов». Далее автор, делая невероятный кульбит, говорит: «Я не вкладываю никакого обесценивающего смысла в последнюю фразу. Просто я сам точно такой же». Однако уже в следующем предложении он показывает, что на самом деле не такой же, и продолжает поучать о. Павла.

Многих выбранная о. Николаем стилистика поразила. Если так себе может позволить писать член Ученого совета, старший преподаватель ПСТГУ (гуманитарный университет, первое в истории России высшее учебное заведение, дающее богословское образование мирянам. — Ред.), то что там царят за нравы? Так уничижительно говорить о священнике, который 20 лет в священном сане, имеет четырех детей, был проректором Московской духовной академии и много лет руководит ведущим научно-богословским порталом Русской церкви «Богослов.ру» — это хамство. А типологически — это донос.

В целом аргументы о. Николая те же самые, что и у епископа Пантелеимона: «Имея хоть какую-то пастырскую практику, священник прекрасно знает, во что выливается сознательный отказ от подвига родительства. Иногда именно этот отказ, эта постоянная привычка предохраняться друг от друга, от любви, от будущих детей, наконец, от самой полноты жизни, как раз и становится той самой трещиной в отношениях, которую уже “не заделать” никаким ребенком».

Епископ Пантелеимон не только выложил статью о. Николая в своем фейсбуке, но и предложил перепостить ее всем своим читателям.

Романтизация многодетности — о чем, собственно, разговор?

Установка на «тотальную многодетность», вообще говоря, довольно нова и не находит подтверждения ни в истории Русской церкви, ни в практиках других поместных церквей. Никакие догматы и священные тексты не говорят о том, что многодетность — обязательное условие святости или хотя бы благочестивой жизни.

У самого почитаемого русского святого — преподобного Сергия Радонежского (XV в.) был всего один брат. При этом к лику святых причислены и родители преподобного, обедневшие ростовские бояре, в иночестве Кирилл и Мария. Другой почитаемый русский святой — преподобный Серафим Саровский (XVIII—XIX вв.) был из купеческого сословия. И у него был один старший брат. Судя по логике епископа Пантелеимона и о. Николая, родители этих великих святых в браке были несчастны.

Мысли, высказанные о. Павлом, находятся в согласии и с тем, что говорил, например, митрополит Сурожский Антоний, один из самых известных православных проповедников нашего времени: «Утверждение, будто целью брака является деторождение, не только спорно, но для православного богословия просто неприемлемо. Цель брака есть брак. Рождение детей — его составная часть, но в брак не вступают для того, чтобы иметь детей; в брак вступают для того, чтобы осуществить жизнь взаимной любви». При таком подходе свое место в Церкви могут найти и многодетные семьи, и те, у кого один-два ребенка, и семьи без детей…

Утверждение, что только многодетная семья — по-настоящему православная, не выдерживает серьезной критики. Это современная православная идеология, которая нередко подменяет собой веру.

В своем интервью о. Павел Великанов показал, что говорить о семье и о семейной жизни можно свободно и честно, исходя из пастырского опыта, а не из идеологических установок. Огромный резонанс, который оно вызвало, показывает, что многие ждали этого разговора. И автор получил широкую поддержку — со стороны мирян и духовенства, в том числе и многодетного.

Этот случай обозначает новую тенденцию: стремление пробиться через православную идеологию к настоящему большому разговору о содержании веры. Это не всегда получается, но попытки становятся все чаще.

Изменено пользователем Serjio

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Две цитаты, в которых выделение жирным шрифтом сделано мной.

 

 

 
Источник первой - "Основы социальной концепции РПЦ", опубликованные в 2008 году.
 

Очевидно, что решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника.

 

 

Источник второй - "Незаметная ловушка многодетности", опубликованная в 2016 году. 

 

Если муж и жена в браке любят друг друга не «потому, что венчаны, и из-за этого должны любить, даже если терпеть друг друга не могут», а просто потому, что любят – вопрос полового общения и связанной с этим возможности деторождения они прекрасно могут решить сами, без какой бы то ни было помощи со стороны кого бы то ни было – духовника ли, родителей или друзей.


 

 
Таким образом, протоиерей Павел Великанов, к сожалению, уклоняется от генеральной линии Церкви, а ведь Библия явно запрещает делать это:

  • "Смотрите, поступайте так, как повелел вам Господь, Бог ваш; не уклоняйтесь ни направо, ни налево" (Втор. 5: 32).
  • "по закону, которому научат они тебя, и по определению, какое они скажут тебе, поступи, и не уклоняйся ни направо, ни налево от того, что они скажут тебе" (Втор. 17: 11)
  • "только будь тверд и очень мужествен, и тщательно храни и исполняй весь закон, который завещал тебе Моисей, раб Мой; не уклоняйся от него ни направо ни налево, дабы поступать благоразумно во всех предприятиях твоих" (Нав. 1: 7)
  • "Посему во всей точности старайтесь хранить и исполнять все написанное в книге закона Моисеева, не уклоняясь от него ни направо, ни налево" (Нав. 23: 6)
  • "Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу твою от зла" (Прит. 4: 27)

На возражение, что это всё ветхозаветные цитаты, а христиане, будучи новозаветными верующими, освобождены от них, отвечу новозаветной цитатой: "Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все" (Мф. 5: 18)

Итак, уклон может быть правым или левым, следовательно, возникает вопрос: каков уклон протоиерея Павла Великанова? Если определить правый уклон как максимальную власть духовника, а левый - как минимальную, то протоиерей Павел Великанов уклонился налево.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Приносим извинения читателям

 
Юлия ДАНИЛОВА
По поводу публикации о многодетности
8daf1c.jpg?x41640 Фото с сайта rodovid.me

В пятницу 24 ноября на нашем сайте было опубликовано интервью о проблемах многодетности, смутившее многих наших читателей и задевшее многодетных родителей.

По моей ошибке, текст был опубликован с неуместной торопливостью. По размышлении, мы удалили текст с сайта, так как он  в своих выводах принципиально расходится с позицией редакции.

Приношу всем нашим читателям извинения за публикацию, которая была воспринята как призыв уклоняться от рождения детей и сомневаться в необходимости соблюдения библейской заповеди «плодитесь и размножайтесь».

Наш портал всегда был (и есть) на стороне многодетных семей. Мы надеемся продолжить разговор о многодетности и вести его в таком ключе, чтобы помогать многодетным семьям, а не смущать их.

Прошу ваших молитв,

главный редактор портала Юлия Данилова

 

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/my-iskusstvenno-sozdaem-i-romantiziruem-kult-mnogodetnosti/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Многодетность: от теории к практике

Автор статьи: Матвей Берхин
 

Статья о. Павла Великанова о многодетности вызвала бурное обсуждение, а ее удаление с сайта — обсуждение тем большее. Более страстные холивары были разве что послевыступления владыки Пантелеимона (Шатова), в которой он призывал учиться жить в стесненных условиях.

Эти два выступления показывают два подхода к семейной жизни (и вообще — к жизни), и вызывают у меня как у отца четырех детей много мыслей и эмоций.

 

Педагогика Vs психология

Владыка Пантелеимон разговаривает с девушками, желающими вступить в брак. Похоже, он исходит из некоей идеальной модели семьи, которую ясно представляет, и предлагает конкретные шаги, которые помогут будущим женам к ней приблизиться: умеренность, твердое следование заповедям и традициям Церкви, осмотрительность при выборе жениха, терпение. Его интенция — педагогическая: поступайте так и так, чтобы получить такой-то результат; поступайте правильно, и будете иметь «правильную» жизнь. Многодетность — обязательный атрибут этой «правильной» жизни: «Многодетность в современном мире – большой труд и подвиг. Наш мир не приспособлен, не удобен для больших семей. Но без исполнения этой воли Божией о рождении детей вы будете в браке несчастливы».

155311.p.jpg

(Заметим в скобках, что именно это, похоже, так и возмутило нецерковную и околоцерковную общественность: советы владыки, данные конкретным молодым девушкам, были восприняты как навязывание норм светскому обществу; неразберихи добавили обычные для таких случаев журналистские ляпы вроде «РПЦ призывает», дошло до отвратительного сравнения этих советов с идеей женского обрезания… Медиасообщество жестоко, и история с удалением статьи о. Павла это еще раз показало).

О. Павел более аккуратен в оценках: «если они (родители) не готовы, то делать заложниками многодетности как самих родителей, так и детей, – неправильно и нечестно».

Многодетность — не необходимость и не норма, а высокое призвание, сравнимое с монашеским: хорошо, когда талантливый молодой человек становится хорошим монахом, но перед ним еще множество путей, и все они прекрасны. Так же и тут: молодая семья может решить, стать ли многодетной, — надо прислушиваться к себе и искать тот строй семейной жизни, который подойдет этим двоим. Если стоит вопрос о многодетности — надо изучить себя, чтобы понять, по силам ли тебе она. Таким образом, вопрос о браке и многодетности рассматривается в плоскости психологической: надо понимать себя, знать свои ресурсы и границы возможностей.

Педагогический и психологический подходы опять входят в противоречие. «Либеральное» крыло Церкви однозначно выбирает второй, «консервативное» — первый.

Кроме того, о. Павел делает акцент на внутренних процессах, на отношениях между супругами: «Прежде всего постигать искусство любви друг ко другу, затем – к своим детям, а потом и к окружающим. Любить надо уметь. И этому надо сознательно учиться. Это – вовсе не очевидные вещи, как может казаться поначалу».

a73bfd00a877c4005386d8a36b8e638a.jpeg

Владыка Пантелеимон много внимания уделяет хозяйству и готовности к браку в смысле наличия практических умений: готовки, экономии . И это естественно — ведь адресаты речи владыки еще не имеют «материала», к которому они могли бы применить рекомендации о. Павла, и они остались бы для них непонятными возвышенными словесами.

 

О себе

Мне сложно применить к себе слова владыки Пантелеимона, потому что у меня совершенно нет положительного «педагогического» опыта. Не могу припомнить случая, чтобы в результате сознательных целенаправленных усилий я приобрел некоторые навыки, ставшие мне полезными в дальнейшей жизни. Нет — я занимался тем что нравится, делал тот выбор, что казался правильным в тот момент — и дальше действовал по обстоятельствам.

Так же и в семье. Я сделал предложение, когда был однозначно уверен в необходимости быть вместе (и в положительном ответе, конечно, тоже). Я ждал первую дочь, будучи безработным студентом с профессией, устаревшей на 20 лет, и (думаю я сейчас) поразительно мало усилий прилагал к поиску работы. Мы никак, простите за подробности, не контролировали количество детей, потому что по сию пору не можем понять, какие конкретные критерии этого «можем себе позволить». Одной моей знакомой, у которой шестеро детей и тяжело болеющий муж, однажды назвали таким критерием счет в банке от миллиона рублей. Этот критерий мне как-то не близок.

13633349_855935657871606_559131465_o.jpg Семья Берхиных

При этом с каждым годом я чувствую себя всё худшим мужем и отцом. Если при воспитании первого ребенка у меня были некоторые педагогические идеи и ощущение себя компетентным, современным и прочее отцом, то сейчас, кажется, у меня уже нет никакого ответа на вопрос «как надо воспитывать детей». И часто дети начинают казаться помехой для полноценных отношений с женой.

Что такое любовь — я, кажется, перестал понимать вовсе. Во всяком случае, я теряюсь каждый раз, как слышу это слово. Первые годы брака я уверенно говорил, что это действия, направленные на благо другого. Потом, в процессе смены профессии с координатора благотворительности на детского психолога, я стал понимать под словом «любовь» глубокую симпатию и влечение, проявляющуюся в поведении и общении. Потом вступила литература (да-да, у меня не в 18, а в 28) с ее идеей некоторой особой связи, привязанности, глубокой зависимости от другого… Теперь я стараюсь этого термина избегать.

Семья продолжает бесконечно меня радовать, и отношения с женой остаются все таким же источником утешения и поддержки. Но список моих недочетов, отсутствующих критически важных навыков, неприглядных черт с каждым годом все длиннее.

Хуже того — с каждым годом всё сокращается вплоть до полного исчезновения мой список неприглядных поступков из серии «ну, уж это я никогда!». И добро бы он сокращался в результате смиренных размышлений — так нет, одна печальная эмпирика. Должен ли я констатировать, что «высокое призвание многодетности», о котором говорит о. Павел, оказалось мне не по плечу? Возможно, если бы я практиковал «педагогический подход»…

Или же это и есть естественный и правильный процесс «познания своей немощи»? Господу споспешствующу, я по-прежнему счастлив в семье, с удовольствием провожу время с женой и (время от времени) с детьми, и в целом чувствую себя принятым и любимым Богом и людьми. Означает ли это, что «семья удалась»?

 

Практика Vs невроз

Конечно, это неправильная постановка вопроса. Невротическое желание дать окончательную оценку такому большому, неповторимому и живому явлению как семья — от лукавого. Судить нас будет Господь после смерти. Наши же вопросы к себе должны быть конкретными и ориентированными на практику: что сделает меня и мою семью более счастливыми на следующей неделе? Как я могу немного снизить вред для детей от моей усталости по вечерам (и особенно по ночам)? Чем я могу порадовать жену сегодня?

Спорт раз в неделю. Прогулки на свежем воздухе. Хобби, которое приносит радость. Вкусный чай — специально под задушевные разговоры. Короткая совместная молитва перед сном. Крепкие объятия. Цветы без повода. Утреннее «я тебя люблю».

 

Источник: http://blog.predanie.ru/article/mnogodetnost/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Надо ли рожать много детей?

Автор статьи: Екатерина Безденежных
 

 

Продолжаем тему многодетности, поднятую статьей отца Павла Великанова. На сей раз своим вИдением делится многодетная мать.

Скажу сразу, мне понравилась статья о.Павла Великанова о многодетности. Он затронул очень важные темы, которые до сего момента не просвечивали в розовых облаках публикаций о том, как прекрасно иметь много детей. Я прочитала первый ее вариант, перед тем, как статья была удалена с сайта. Очень много мужчин ринулись обсуждать — прав о.Павел или не прав. Мне кажется, что все же большая часть забот о детях в многодетной семье ложится на женские плечи.

То что напишу я, будет женским взглядом изнутри многодетной семьи с 5 детьми.

 

foto-1.jpg

 

Начну с самого начала.

Первому нашему ребенку достались все шишки от неопытных родителей. И, наверно, это у многих так. На первом ребенке молодые родители учатся всем азам. Даже если они хорошо подкованы теоретически, то практика есть практика.

Меньше чем через два года у нас родилась дочка. С ней было проще, я уже что-то умела, что-то знала.

С двумя детьми с маленькой разницей в возрасте было не просто, но много ли им нужно? Покормить, погулять, поиграть, уложить спать.

Потом родилась третья дочка.

Один момент очень врезался в память: лежу я на каталке после родов в коридоре, как это обычно и бывает, слышу перешептывание санитарок про третьего ребенка: “такая мама молодая”, — и все такое, а мне безумно хочется плакать. Не потому, что я не рада дочке, не потому что мне плохо, а потому, что я в тот момент ощутила всю ту усталость, которая накопилась за беременность и роды. Но нет, я не позволила себе плакать, а то что люди подумают?

Надо заметить, что именно к 3 ребенку во мне проснулся настоящий материнский инстинкт. Я радовалась и наслаждалась временем, проведенным с младенцем. Я уже очень хорошо знала, как и что нужно делать с ребенком, умела хорошо его понимать, и все хлопоты были в радость.

 

foto-2.jpg

 

Организм сильно ослаб после беременностей и родов. Я начала много, часто и сильно болеть. Насморки переходящие в гаймориты тянусь месяцами, ангины не успевали проходить — появлялись снова. А маленькие дети требовали внимания, времени и сил. Они капризничали, плакали, болели, дрались, и все прочие обычные детские прелести. Их, конечно, не волновало, что мама болеет, ей плохо и сил у нее уже нет. Очень хорошо помню тот момент, когда засыпая, я мечтала не проснуться. И да, мне было всё равно, что будет с мужем и детьми. Думаю, это хорошо характеризует мое состояние на тот момент.

Потом родились сын и младшая дочка, у нас появился хороший врач, который вытащил меня из череды бесконечных болезней, и стало можно как-то жить.

Сначала тяжело было перемещаться с двумя детьми по городу, а потом и с пятью я управлялась без проблем. Машины не было, муж на работе, а очень хотелось и в храм съездить в воскресенье, и к подруге в гости, и к маме. Однако, если сейчас я встречаю какую-нибудь маму, навьюченную детьми, в метро или на улице, первая моя мысль:» Господи, бедная!»

После рождения пятого ребенка я поняла, что это мой потолок. Если раньше я допускала мысль, что да, наверно будут у нас еще дети, то теперь я поняла, что больше не хочу и не могу.

Я пошла к духовнику за советом. И мой очень мудрый духовник сказал, что не может нас благословить ни на то, чтобы рожать сколько Бог пошлет, ни на то, чтобы остановиться и больше детей не рожать совсем, что только мы вдвоем с мужем можем это решить для себя. Сейчас я понимаю, насколько правильными были его слова.

 

foto-3.jpg

 

Количество детей стало остро ощущаться, когда они пошли в школу. Начались уроки, собрания, ваш ребенок то, ваш ребенок это. В школу надо отвести, забрать, появились разные занятия — хор, бассейн, гимнастика. Младших дома одних не оставишь, всех тащишь с собой, если мужа дома нет. И целыми днями круговерть: еда, уборка, отвести, забрать, собрать и тд.

В этом рассказе не фигурируют няни и бабушки, потому что их практически не было. Моя мама помогала очень редко. Когда было очень нужно, она брала детей к себе, а на нянь у нас денег не было, да и сложно мне доверить маленького ребенка чужому человеку. Иногда помогала моя младшая сестра, которая всего на год старше моего первого сына.

Все вышесказанное и недосказанное осложнялось житьем в маленькой двухкомнатной квартире, где мы все жили в одной комнате, а в другой моя престарелая бабушка, которая мало чем отличалась от маленького ребенка: памперсы, помыть, покормить и все прочее.

Сейчас старшему сыну 18 лет, младшей дочке 8. Вспоминая период, когда они все были маленькими, я вспоминаю прежде всего все эти трудности, а уже потом все остальное.

Что меня поддерживало? Меня поддерживал муж, помогая где и когда это возможно; вера в то, что я делаю благое дело, выполняя свое предназначение; меня поддерживали успехи детей; радость от их первой улыбки, первого зубика, первых робких шажков, первых «мама» и «папа»; когда старшие заступались за младших, помогали им, учили новому, и многие-многие маленькие кусочки жизни, от которых было тепло и радостно. Когда дети переживают что-то первый раз в своей жизни, ты переживаешь это вместе с ними, ты смотришь на мир их глазами, и это бесценно! Я 6 раз поступала в первый класс, один раз за себя и 5 раз вместе с ними; пока что дважды окончила школу; я во 2, в 4, в 7 и в 10 классе одновременно. И сколько у нас еще всего впереди.

 

foto-4.jpg

 

Повлиял ли на количество детей в нашей семье «культ многодетности» в православии? Да повлиял.

Хотела бы я что-то изменить? Нет, уже не хотела бы. Дети научили меня очень-очень многому. Я закалилась, как сталь. В этом году закончила институт, получила профессию, начинаю новые интересные проекты. Сейчас, когда дети подросли, во многом стало легче. Они почти все, кроме младших, ездят везде сами. Но до сих пор я сама себе напоминаю авиадиспетчера, который целый день разруливает их полеты: кому на какие занятия, во сколько, кто куда кого везет и откуда забирает. Иногда в нашей летной компании бывают перебои. Но у нас много хороших друзей — спасают от падений.

 

foto-5.jpg

 

А теперь про любовь.

Сейчас понимаю, как мало ее доставалось моему мужу, пока дети были маленькими. Я вся была в них, и заботу о них ставила на первый план. Хорошо, что муж терпеливо нес свой крест и мы прошли испытание маленькими детьми. Сейчас мы очень ценим каждую минуту проведенную вместе. Очень хорошо, что о.Павел затронул тему любви супругов в своей статье. Об этом нужно знать.

 

Foto-6.jpg Екатерина с мужем Александром

 

Утопия думать о том, что можно одинаково любить всех детей, что сколько бы их не было, любви становится все больше и больше с каждым ребенком. Это неправда! Да и умеем ли мы вообще нормально любить? Наша корявая любовь, иногда проскальзывающая сквозь усталость, раздражение, бытовуху, может ли она покрыть 5-7 детей? Нет, не может. Не хватает детям любви, когда их много. Страшно, когда жизнь детей превращается в конвейер: родился, чуть подрос, детсад, школа и понеслось. Наши попытки любить детей — это идти рядом с ними, их шагами: если не хочет ходить в сад — значит не будем туда водить, если эта школа не подходит — сменим, если устали — разрешаем не идти в школу, где не получается — поможем. Слушать их, слышать и пытаться понять, что им сейчас нужно и важно. Если бы их было больше, успевали бы мы идти рядом? Не знаю. И сейчас-то это бывает с неким опозданием.

После нашумевшей статьи очень много споров о том, а как правильно? Рожать много детей или нет? А нет правильного ответа. Каждому своё. «Что русскому хорошо, то немцу смерть». Так и тут, кого-то много детей может просто сломать и примеры перед глазами есть, а кого-то может взрастить, укрепить и научить любить без всяких «но» и «если».

Я не могу честно ответить себе на вопрос: вот если бы ко мне подошла моя дочь и спросила, сколько лучше иметь детей? Пока ответа на этот вопрос у меня нет.

 

 

Источник: http://blog.predanie.ru/article/nado-li-rozhat-mnogo-detej/

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость
Вы не авторизованы. Если у вас есть аккаунт, пожалуйста, войдите.
Ответить в тему...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 смайлов.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

Загрузка...

×

Важная информация