Jump to content
КНИГИ: Эмиль Дюркгейм. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии (на русском языке) Read more... ×
Международная научная конференция "Процессы, тенденции, области и границы религиозных изменений в современном мире: (де) секуляризация, постсекуляризация, возрождение религии - теории и эмпирические данные" (Сербия, Белград, 5-6 апреля 2019 г.) Read more... ×
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАВОВАЯ ПОДДЕРЖКА УКРАИНСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА Read more... ×
КНИГИ: Е.А. Островская. "Социология религии. Введение" (СПб.: "Петербургское востоковедение", 2018. - 320 с. Read more... ×
КНИГИ: J.P. Burgess. Holy Rus. The Rebirth of Orthodoxy in the New Russia. - Yale University Press, 2017. 265 p. Read more... ×
Всех — христиан, мусульман, язычников, атеистов, просто всех — со светлым Христовым Воскресеньем! Read more... ×
9 Мая - День Победы! Read more... ×
24 мая - День славянской письменности и культуры! Read more... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

All Activity

This stream auto-updates     

  1. Last week
  2. “Это не протест против храма. И даже не борьба за сквер”. Главные вопросы о строительстве собора в Екатеринбурге и ответы на них ДМИТРИЙ СОКОЛОВ-МИТРИЧ | 19 МАЯ 2019 Г. В Екатеринбурге несколько дней продолжались акции против возведения собора святой Екатерины в одном из скверов. Храм пытаются построить на разных площадках уже несколько лет. Писатель и журналист Дмитрий Соколов-Митрич разбирался в ситуации, сложившейся вокруг строительства на новом месте. Фото: ura.news В Екатеринбурге массово “минируют” православные храмы Путин предложил провести опрос для решения конфликта со строительством храма в Екатеринбурге Мэр Екатеринбурга: Строительство храма святой Екатерины приостановят до проведения опроса Как любят говорить в Екатеринбурге, пацан сказал — пацан сделал. Вот обещанные Q&A вокруг «храма на драме». Поскольку это лучший город на планете после Гатчины и Электростали, он все-таки стоит моего бесплатного труда по разбору информационных завалов, которые нагородили за эту неделю неравнодушные граждане. Всего лишь один день на телефоне, с десяток разговоров с участниками событий, консультации с экспертами, изучение нормативной базы — и вот уже мир снова ставится ясным и гармоничным. Если здесь что-то упустил, спрашивайте в комментариях, на адекватные вопросы постараюсь ответить. Вопрос: Зачем Екатеринбургу еще один храм? В городе их и так полно, они стоят полупустые. Ответ: В Екатеринбурге 42 действующих церкви разной вместимости. Постоянное население 1 516 570 человек (данные службы государственной статистики на начало 2019 года). То есть на каждый храм приходится 36108 горожан. Посещаемость церковных богослужений в России – вопрос дискуссионный, но если верить, например, Левада-Центру, на главные христианские праздники в церкви приходят 14 процентов россиян. Получаем 5055 человек на один храм. Для понимания: даже у Храма на крови, крупнейшего в Екатеринбурге, расчетная вместимость всего 1910 человек, а большинство остальных в разы меньше. Но даже если мы возьмем более пессимистичные 10 процентов посещаемости (3611 человек на храм соответственно) или совсем уж низкие 5 процентов (1805 человек на храм) – все равно нехватка церквей на душу екатеринбургского населения очевидна. Вопрос: Стройте свои храмы на окраинах, зачем именно в центре? Ответ: Во-первых, по соображениям исторической справедливости. Екатерининский собор до 1930 года стоял в центре города, пока его разрушили большевики. Во-вторых, Храм Святой Екатерины — это не приходской храм, а соборный. Вы знаете хоть один город мира, где Собор расположен на окраине? И дело тут не только в его статусе, но и в функциональном назначении. Собор — это «храм храмов», у него нет своего прихода, он предназначен для совершения особой, соборной литургии, на которую собираются прихожане всех других общин города и области. Екатеринбург, кстати, один из немногих региональных центров в России, где соборного храма нет до сих пор. Даже в Абакане есть, а в столице Урала нет. Вопрос: Почему Екатерининский собор восстанавливают не в первозданном виде и не в историческом месте? Ответ: Такая попытка была в 2010-м году. Но тогда общественность точно так же встала на защиту Площади Труда и фонтана «Каменный цветок». Епархия и мэрия отступили, но раз уж исторический вариант не прошел, было решено на новом месте и храм строить принципиально новый, в том числе и по размеру. За 300 лет город вырос на порядок и прежний собор уже не отвечает его потребностям. Вопрос: В нашем индустриальном городе и так мало зеленых насаждений, каждое дерево на счету. Зачем отнимать у города целый сквер? Ответ: Сейчас на территории застройки 145 деревьев. Из них 90 будут извлечены и пересажены в их нынешнем виде на свободные места прямо здесь же, в сквере. 55 растений экологи признали непригодным к пересадке в силу возраста — попросту говоря они и на своем нынешнем месте через несколько лет погибнут от старости. Но по проекту дополнительно в сквере посадят еще 135 зрелых деревьев – таким образом, их станет 225, то есть на 80 штук больше, чем было. Теперь что касается территории. Я был в Екатеринбурге по делам две недели назад, специально сходил прогуляться по месту раздора и поразился, насколько проблема яйца выеденного не стоит. Откройте гуглмэп или воспользуйтесь яндекс.панорамой, найдите территорию набережной между Городской больницей №2 и улицей Челюскинцев – все это и есть этот злополучный сквер. Место для храма — это всего лишь самый нижний квадратик с диагональной аллеей. В первом комментарии я обвел ее пальчиком на скриншоте яндекс.карты. То есть по сути речь идет не о строительстве храма вместо сквера, а о строительстве храма в сквере. Боюсь поранить чувства коренных екатеринбуржцев, сам я в этом городе бывал лишь раз 25, но много гулял по городу с моими друзьями и как-то не заметил особой тяги горожан к этому скверу. Вся движуха сосредоточена, в основном, на противоположном берегу Исети и в районе Плотинки. Возможно, я ошибаюсь, но вот лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин во вчерашнем интервью «Медузе» высказался примерно в том же духе: «Меня лично ничего не связывает со сквером. На этом месте ничего не происходит, там нет ничего такого, чего нельзя было бы сделать в любом другом месте… Зимой в сквере никого нет… Летом ребята останавливались тут покурить травку, потому что это идеальное место: если едет полиция, видно издалека». Так что, возможно, строительство храма с обустройством прилегающей территории и правда вдохнуло бы в эту территорию новую жизнь. Вопрос: Все СМИ написали, что храм — лишь прикрытие для строительства жилой и коммерческой недвижимости! Ответ (был опубликован вчера отдельным постом, кто уже читал, можно пропустить): По интернету действительно гуляет документ с очень длинным названием – «Проект планировки и проект межевания территории в границах улицы Бориса Ельцина – продолжения улицы Боевых Дружин – Набережной Рабочей Молодежи – Октябрьской площади». На нем территория храма и территория застройки многофункционального центра River Youse и правда объединены общей границей. Документ опубликовали практически все СМИ в духе «а власти скрывают!», хотя этот план давным давно висит на сайте городской администрации, любой может посмотреть. Что означает этот хайп? Только одно. Ни журналисты, ни, тем более, блогеры ни черта не понимают в градостроительной документации. Но если с блогеров спрос невелик, то журналисты по нормам профессиональной этики должны были проверить информацию прежде, чем публиковать. И тогда бы они узнали, что: – «Проект планировки и проект межевания территории» – вовсе не то же самое, что «Проект застройки»; – В одних «границах участках» на этом документе вместе с храмом могли оказаться не только 30-этажное спа с фитнесом, но все, что угодно — хоть Ельцин-центр или отель Хаят, которые тоже расположены по соседству. Почему? Да потому что этот документ выдается Администрацией города по запросу в отношении любого количества объектов, хоть одного, хоть двух, хоть двадцати двух – сколько обозначено в самом запросе; – «Русская медная компания» заказала этот документ для общественных обсуждений строительства храма, которые прошли в декабре 2018 года. Зачем ей понадобилось описание соседней территории? Потому что у храма и у жилого комплекса есть один общий объект — полузакрытая автопарковка. Из 220 машиномест 24 будут принадлежать храму. Для религиозных зданий это обязательная норма градостроительного кодекса; – В реальности же храм и МФЦ — это две совершенно разных истории. И физически, и юридически. Объекты расположены по разные стороны улицы Бориса Ельцина, у них разные застройщики и разные владельцы участков, даже земля под ними была приобретена с разницей в 10 лет. Не вдаваясь в юридические детали, можно сказать, что первым проектом занимается Игорь Алтушкин (РМК), вторым — Андрей Козицын (УГМК). И если проект МФЦ действительно девелоперский, то строительство храма никакой коммерческой нагрузки не несет. Даже если бы очень хотелось, это невозможно юридически – поскольку ПЗЗ города Екатеринбурга напрямую запрещают жилое строительство в зоне объектов религиозного назначения. Нравится этот материал? Поддержите Правмир Короче, как и в случае с Варданяном, зеленое снова перепутали с круглым. Представьте себе, что вас обвинили в присвоении здания МГУ на том основании, что у вас на руках есть зачетка этого вуза. Смешно? Экспертам, с которыми я потрудился поговорить, смешно не было. Они просто в ужасе от уровня мастерства представителей нашей профессии. Проект собора Вопрос: Почему вообще этот участок земли попал в частные руки? Ройзман говорит, что губернатор Куйвашев таким образом расплатился с олигархом Алтушкиным за какие-то «услуги». Ответ: Участок под храм достался ООО «Храм Святой Екатерины» не в собственность, а в аренду на 4,5 года, то есть на время строительства и обустройства. Все это время фонд будет платить за аренду 3,51 млн рублей в год. В дальнейшем земля вернется в госсобственность. Что касается «услуг», то не вполне понятно, зачем Алтушкину их оказывать региональной власти. Его основные активы сосредоточены в Челябинской области, Хабаровском крае и Казахстане. Даже люди, не симпатизирующие РМК, признают, что Алтушкин человек искренне верующий и строительство храма для него исключительно социальный проект — далеко не единственный в городе. Но если уж искать в этой ситуации какую-то конспирологическую подоплеку, то по городу гуляет еще одна версия. Ее сторонники считают, что протест вокруг храма — результат противостояния между крупным местным застройщиком «Атомстройкомплекс» и Уральской горно-металлургической компанией, владелец которой, Андрей Козицын, является вместе с Алтушкиным соучредителем фонда «Храм Святой Екатерины». Предыстория такая: в марте прошлого года в центре города снесли самый известный местный недострой – телебашню. На освободившуюся территорию претендовал и Андрей Козицын, и Валерий Ананьев из «Атомстройкомплекса». Козицын хотел построить здесь спортивный комплекс, у Ананьева был свой девелоперский проект. Победил Козицын. В «Атомстройкомплексе» затаили обиду и через подконтрольные медиаресурсы стали разогревать ситуацию вокруг храма. В качестве косвенного подтверждения этой версии ее сторонники кивают на новый район «Академический», который почти полностью застраивает «Атомстройкомплекс». Там есть березовая роща, которая во много раз больше сквера и которую сейчас вырубают без всякого медийного шума. Местные жители тоже организовались на протест, я поговорил с некоторыми из них по телефону. Они утверждают, что неоднократно обращались за публичной поддержкой к лидерам общественных организаций, которые сейчас защищают сквер в центре города, но те почему-то единодушно отказываются впрягаться в их историю. Мои собеседники склонны думать, что те каким-то образом связаны с «Атомстройкомплексом». Как относиться к этой версии, не знаю, проверить ее невозможно, за что купил, за то и продаю. Вопрос: Почему в первый день противостояния по ту сторону оказалась не полиция и не Росгвардия, а какие-то гопники-титушки из «Академии единоборств РМК»? Ответ: А вот эта претензия к власти вполне законная. И ответ на нее простой и заурядный – облажались. До последнего момента чиновники надеялись, что как-нибудь все само рассосется и боялись занимать в намечающемся противостоянии какую-то одну позицию. В результате ситуация стала развиваться непредсказуемо. Дело в том, что ЧОПовцы и молодежь из «Академии единоборств РМК» – это практически одни и те же люди, они вместе работают и тренируются, то есть одна смена ЧОПа просто вызвала на подмогу вторую. Дело было вечером, к ним присоединились и просто какие-то друзья-товарищи, среди которых были и личности и, мягко говоря, непрезентабельной внешности. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что дискредитирующих персонажей в эти дни хватало по обе стороны забора, в ютубе полно роликов, ярко иллюстрирующих этот факт. Вопрос: Почему нас не спросили? Власти приняли решение кулуарно и весь город поставили перед фактом. Ответ: В случае с Екатерининским собором власть как раз таки проявила аномальную восприимчивость и пошла на компромисс с уличными протестами, причем дважды. После историей с Площадью Труда был еще 2016-й год, когда собор попытались построить на насыпном острове городского пруда, чтобы вообще никому не мешать. Сторонником “храма-на-воде” был даже Евгений Ройзман, но тем не менее волна протестов снова поднялась, активисты стали регулярно проводить акцию «обними пруд» – и к ним опять прислушались. Так что попытка заблокировать третью попытку строительства выглядела уже как прямая травля проекта и признак недоговороспособности со стороны протестующих. Как вообще должен выглядеть диалог власти и общества? Для этого в любой стране существуют процедуры. И на муниципальном уровне главная такая процедура – это публичные общественные слушания. Окончательные решения на них не принимаются, но происходит тот самый диалог власти и общества, учитываются замечания, происходит голосование, результаты которого принимаются во внимание. Слушания по храму шли целых два месяца, с 14 декабря 2018 года по 15 февраля 2019-го, о новом проекте регулярно писали СМИ, шла мирная дискуссия. В голосовании приняли участие 3309 человек, 93 процента проект одобрили. Нынешние защитники храма в этой процедуре активного участия не принимали. Либо тогда их этот вопрос еще не волновал, либо, вдохновившись своими прежними успехами, они решили, что последнее слово все равно будет за ними. Да, в России инструмент публичных обсуждений непопулярен, в том числе и потому, что чаще всего он лишь имитирует поддержку общественности. Но эта имитация возможна именно в результате пассивности людей. Сам же инструмент вполне эффективен: есть достаточно примеров, в том числе и в Екатеринбурге, когда в результате активной позиции граждан на нем решения выносились не в пользу застройщиков. Мое личное мнение: если гражданское общество предпочитает уличные акции демократическим процедурам, то это лишь признак незрелости гражданского общества. Потому что улица — это крайняя, а не единственная мера воздействия общества на власть. Фото: gazeta.ru Вопрос: Почему власти не дают провести референдум? Он бы всех устроил и все бы расставил на свои места. Ответ: Во-первых, объявление референдума — это тоже процедура, причем непростая и эта непростота оправдана, поскольку иначе пришлось бы проводить референдумы каждый день и по любому поводу. В принципе, ничто не мешало протестующим собрать инициативную группу и подать заявку на референдум самостоятельно — закон это позволяет. Кроме самих граждан, инициировать плебисцит может «совместно представительный орган муниципального образования и глава местной администрации». То есть одной воли мэра тут недостаточно, нужно еще и согласие депутатов, которые тоже живые люди со своими представлениями о добре и зле. Да, наверное, если им скажут сверху, проголосуют, как надо. Но если ты поборник демократии, то как-то странно рассчитывать на авторитарные методы. Во-вторых, референдум недешевое удовольствие. В Екатеринбурге он обойдется в сумму, на которую можно, например, построить еще один детский сад, а их в городе не хватает так же остро, как церквей и скверов. А в-третьих, это дорогое удовольствие тоже ничего не гарантирует. Если народ проголосует «неправильно», результаты референдума тут же будут поставлены протестующими под сомнение и противостояние продолжится. Вопрос: И что теперь делать? Ответ (теперь уже мой личный): Волшебного рецепта нет. С одной стороны, прикольно, конечно, когда рассерженные горожане побеждают инерцию властей. Но с другой — это будет еще и победа одних граждан над другими, меньшинства над большинством. Мне не нравится дух социального расизма, который в последнее время витает вокруг многих протестов такого типа. Его участники, похоже, и правда, верят, что активные люди творят историю, а тихое большинство — это пассивная масса, мнением которого можно пренебречь. Но среди сторонников храма хоккеисты Павел Дацюк, рок-музыкант Вячеслав Бутусов, Андрей Рожков и Сергей Исаев из «Уральских пельмений», врач Евгений Горенбург и много других достойных людей из Екатеринбурга, которые тоже имеют свою активную жизненную позицию, просто привыкли выражать ее по-другому. Независимо от того, кто победит в этом противостоянии, лично мне не хотелось бы легитимизировать такие методы, потому что это значит, что завтра относительно небольшая группа активных людей может еще что-нибудь навязать городу, региону, стране. А я не люблю, когда мне что-то навязывают. Но вместе с тем я отдаю себе отчет, что протест против храма — это не протест против храма. И даже не борьба за сквер. Это просто сублимационная воронка, сформированная хронически неэффективным политическим и социальным устройством (и это синдром не только чисто российский, взгляните на «желтые жилеты»). У людей, особенно молодых, крепнет ощущение, что от них ничего не зависит. Ощущение это, на мой взгляд, ложное, а социальный протест «скверного типа» больше похож на социальный каприз. Но иллюзии творят реальность, поэтому игнорировать их нельзя. С одной стороны, гиперопека государства, с другой, капкан социальных сетей – все это рождает острую потребность в правде и подлинности. И люди ее ищут, как умеют. Но находят не там, где она есть. Спасибо за внимание. Источник — Фейсбук Дмитрия Соколова-Митрича https://www.pravmir.ru/eto-ne-protest-protiv-hrama-i-dazhe-ne-borba-za-skver-glavnye-voprosy-o-stroitelstve-sobora-v-ekaterinburge-i-otvety-na-nih/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com Теги: акции протеста, Екатеринбург, протест против храма
  3. III Международная научная конференция «Визуальная антропология – 2019. Город-университет: жизненное пространство и визуальная среда» Научно-образовательный центр «Гуманитарная урбанистика» Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрогообъявляет о проведении III Международной научной конференции«Визуальная антропология – 2019. Город-университет: жизненное пространство и визуальная среда / Visual Anthropology – 2019. City-University: Living Space and Visual Environment» Великий Новгород, 28–30 августа 2019 года https://www.novsu.ru/VisualAnthropology/
  4. Earlier
  5. Соловей о столкновениях в Екатеринбурге: «Деградация и распад властной ткани» 14.05.2019, 12:31 Комментарии: 4 Просмотры: 6496 Фото vk.com/ekbtv Политолог Валерий Соловей охарактеризовал столкновения жителей Екатеринбурга, протестующих против строительства храма в сквере у театра драмы, с группой агрессивных людей в масках и охранников стройплощадки. Свои мысли эксперт кратко изложил в блоге на сайте радиостанции «Эхо Москвы». «Деградация и распад властной ткани. Вот что демонстрирует разворачивающийся конфликт в Екатеринбурге. Нет мэрии. Нет губернатора. Нет полпреда. Полиция и Росгвардия фактически прячутся. Есть боевики и противостоящее им общество», - подчеркнул он. Как отмечает NEWSru.com стихийный протест жителей города продолжался всю минувшую ночь. Вчера вечером после того, как граждане повалили забор вокруг стройплощадки, бойцы Росгвардии не стали применять к ним силу, лишь встав кольцом вокруг сторожки. С наступлением темноты к скверу на Октябрьской площади подъехали бойцы «Академии единоборств РМК» во главе с президентом Иваном Штырковым. Глава РМК Игорь Алтушкин является инициатором и спонсором строительства храма святой Екатерины, уточняют журналисты. Спортсмены начали выталкивать граждан за периметр ограждения, применяя силу. Правоохранители на жалобы протестующих внимания не обращали. Правозащитники рассказали СМИ, что в итоге полиция задержала четверых участников акции, а также одного сотрудника ЧОП «РМК Безопасность», распылившего в лицо протестующей гражданке газ из баллончика. Комментируя ситуацию, представители епархии заявили, что строительство ведется в соответствии со всеми законами и по просьбам жителей два раза переносилось на новое место. Губернатор Свердловской области Евгений Кувайшев высказался по поводу протеста граждан на своей странице в Instagram. «Вчера в Екатеринбурге группа горожан вышла протестовать против установки забора на земельном участке, где планируется построить храм святой Екатерины. Люди конфликтовали с охраной площадки, уронили ограждение, отказывались уходить и требовали сохранить сквер. Это сложная ситуация. В ней можно понять и верующих, для которых восстановление храма святой Екатерины в городе - вопрос, который поднимается из года в год и который все равно нужно решать. И протестующих горожан, для которых важно сохранить каждый кусочек зелени и деревьев в центре Екатеринбурга, - отметил он. - Сейчас моя главная задача как губернатора - добиться мира, спокойствия и понимания. Уличные конфликты - это не путь, которым можно решить проблему. Я думаю, что самый правильный шаг сейчас - организовать прямой разговор двух сторон друг с другом. Я готов выступить посредником в этом разговоре. Сегодня в 16.00 я жду в своем кабинете по пять представителей с каждой стороны. Прошу и протестующих, и сторонников строительства храма выбрать парламентеров. Подходите к резиденции губернатора, вас встретят и проводят. Мы поговорим и все обсудим. Выслушаем друг друга. Мы постараемся вместе найти выход из сложной ситуации ради будущего нашего общего города, любимого Екатеринбурга». https://fn-volga.ru/news/view/id/101586?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com
  6. Забытый Солярис zhugeliang17.10.2016 Тайный смысл кино Комментариев нет Внимание! Далее по тексту идет содержание фильма. Если вы не смотрели этот фильм рекомендуем его посмотреть перед прочтением статьи. Звучание космической органной фа-минорной прелюдии Баха Ich ruf zu dir Herr Jesu Christ, журчащая вода с извивающимися водорослями, густая трава под пение птиц у могучего дерева, на которую ложится плотный туман — это первые кадры фильма «Солярис» Андрея Тарковского. Зритель сразу настраивается на серьезное и философское кино, в котором прекрасно все — режиссерская работа, игра и состав актеров, работа оператора. Великолепны сцены природы. Капли летнего дождя, которые наполняют чашки с чаем, оставленные на террасе. Маленький домик у дороги, в котором живет отец главного героя. Детишки, которые радостно резвятся на природе в лучах летнего солнца. Таких созерцательных сцен в картине очень много. Сегодня, когда начинаешь разговор о фильме «Солярис», многие не знают, что речь идёт не об американской экранизации (надо сказать пустой) Содерберга с Джорджем Клуни в главных ролях. Это уже забытая экранизация Андрея Тарковского по фантастическому роману Станислава Лема. Но у Андрея Арсеньевича отличная от романа концовка и заложены другие смыслы, что приводило к разногласиям с автором романа. Смыслы Тарковского Я не знаю ни одного произведения научной фантастики, где бы речь шла не о сегодняшнем дне и не о нас — людях. По сюжету главный герой психолог и доктор Крис Кельвин должен отправиться на научную космическую станцию, на которой уже несколько лет живут и работают трое ученых. Эта станция находится поблизости от планеты Солярис, которую и изучают исследователи Снаут, Сарториус и Гиборян. На Земле идет дискуссия о необходимости исследования планеты. Интерес к этим исследованиям подогревается свидетельствами пилота Бертона. Пилот утверждает, что «Океан» способен материализовать разные предметы. А со станции приходят странные и противоречивые данные от исследователей. Крис собирается на станцию. Перед вылетом он едет в такси. Эта 4х минутная сцена поездки — своеобразная метафора полета Криса на Солярис. Прогулки Криса на природе сменяет картина реки искусственных огней, среди стремительного и оглушающего потока машин, текущего среди бетона и асфальта в огромном и уродливом городе. По прибытии на станцию оказывается, что Гиборян покончил жизнь самоубийством, а двух других членов экипажа Кельвин находит в состоянии глубокой депрессии, на грани помешательства. Выясняется, что причиной психических отклонений экипажа является появление на станции существ («гостей»), которые являются точными копиями людей, ранее знакомых персонажам, причём таких, с которыми связаны острые, травмирующие воспоминания. У каждого ученого свой фантом. Во время сна к Кельвину приходит «гость». Океан материализует образ его жены Хари, за 10 лет до этого погибшей в результате самоубийства после семейной ссоры. И здесь проявляется сущность главного героя. Кельвин просто не способен спокойно отнестись к появлению своей «жены». Он отлично понимает, что Хари — это… недоразумение. Но и понимает, что она — результат его душевной слабости. Солярис как бы придвигает к обитателям станции зеркало, и они вынуждены посмотреть на себя без всяких возможных уклонений от этой встречи. Такая нестандартная ситуация вскрывает то, что у человека находится глубоко внутри и это оказывается неожиданностью в первую очередь для самого человека. Мы взялись покорять космос, не изучив самих себя, говорит Тарковский. И нужен ли нам космос на самом деле? Не зря Снаут с грустью констатирует: «Наука? Чепуха! В этой ситуации все одинаково беспомощны. Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоевывать Космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров, нам нужно зеркало. Мы бьемся над контактом и никогда не найдем его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которая ему не нужна. Человеку нужен человек!». Лема очень интересовала проблема встречи с разумом, совершенно несхожим с человеческим, с разумом превосходящим человеческий. Он моделировал ситуацию-допущение, строил гипотезу. Тарковский выдержал эту линию: человек прилетел к планете, для того чтобы «установить с ней контакт», пытаясь воздействовать на нее мощным пучком рентгеновских излучений, а планете достаточно материализовать ушедшего любимого человека, чтобы он стал сходить с ума. Человек высокомерно думает, что может вторгаться в другие неизвестные миры, чтобы подчинить их — ничего не зная и не понимая о них. Тарковский говорил: «Главный смысл… фильма я вижу в его нравственной проблематике. Проникновение в сокровенные тайны природы должно находиться в неразрывной связи с прогрессом нравственным. Сделав шаг на новую ступень познания, необходимо другую ногу поставить на новую нравственную ступень. Я хотел доказать своей картиной, что проблема нравственной стойкости, нравственной чистоты пронизывает все наше существование, проявляясь даже в таких областях, которые на первый взгляд не связаны с моралью, например, таких как проникновение в космос, изучение объективного мира и так далее.» Библиотека в картине – островок Земли в Космосе. В этой комнате собраны великие книги и репродукции – реликты исторической и художественной памяти людей: Венера Милосская, бюст Сократа,«Дон Кихот» Сервантеса, посмертная маска Пушкина, китайский дракон и брейгелевские картины. (Изучить реликты можно после статьи) В гениальной сцене невесомости главные герои видят картину Питера Брейгеля «Охотники на снегу». Эта картина, как мне кажется, о множественности Мира и о жизни на земле. Хари и Крис, когда летают смотрят на мироздание со стороны и, как у Брейгеля в «Охотниках», видят всю полноту и разнообразие этого Мира. Мира на земле. А Хари, окруженная предметами искусства, за 30 секунд узнает очень много о земле и все больше превращается в человека. Питер Брейгль, «Охотники на снегу» И в итоге Хари спасает Криса тем, что уходит из жизни, понимая всю эфемерность их отношений. Солярис — кривое, но нейтральное зеркало, безразличное к тому, что в нём отразилось, воплощение нравственного закона. А околопланетная станция — барокамера, где нагнетается моральное давление. И Крис под давлением всего произошедшего делает тот самый шаг на новую ступень нравственности, о котором говорил Тарковский, пересмотрев свое отношение к себе, ушедшей жене, Земле, Родине и к самому Океану. В конце фильма Океан исторгает из себя новые трансформации, в основе которых, то чего больше всего хочет Кельвин сейчас — того самого маленького домика у дороги, в котором живет отец Криса, озера с водорослями и деревьев, чьи ветви протягиваются как спицы зонта на метры. Главный герой медленно идет мимо озера к домику, где он находит своего отца. Картина заканчивается отсылкой к картине Рембрандта «Возвращение блудного сына». Изменившийся, осознавший и принявший все то, что ему показал Солярис, Крис падает на колени перед отцом а отец, как символ высшего разума, принимает Криса, кладя руки ему на плечи. Это и есть тот самый контакт… Малахов Владимир, Картина Мира «Возвращение блудного сына», Рембрандт https://view-w.ru/2016/10/17/zabytyj-solyaris/
  7. Уважаемые коллеги, ИГСУ РАНХиГС и Исследовательский комитет РОС "Социальная информатика" приглашают вас принять участие в секции «Социология цифрового общества: структуры, процессы, управление» 22 МАЯ 2019 г. в рамках международной конференции «Государственное управление и развитие России: национальные цели и институты» 20-24 мая 2019 г. (Москва). Секция состоится при условии наличия зарегистрированных участников. Заполните электронную форму регистрации Тезисы выступлений можно прислать позже. По завершении работы секции предлагаем провести заседание исследовательского комитета РОС "Социальная информатика" Повестка дня: обсуждение перспектив развития направления «Социология цифрового общества» и возможное переименование исследовательского комитета. Модераторы секции «Социология цифрового общества: структуры, процессы, управление» Василенко Л.А., д.с.н., профессор vasilenkola@mail.ru Москалев И.Е., к.ф.н., доцент imosk@mail.ru Сопредседатели исследовательского комитета РОС Соколова И.В., д.с.н., профессор piter2003vo@mail.ru Суслаков Б.А., д.с.н., профессор suslakovba@mail.ru, Василенко Л.А., д.с.н., профессор vasilenkola@mail.ru
  8. Ушедшая в монастырь певица раскрыла тайну Пугачевой Звездные паломники не узнают в скромной монахине певицу Юлию Матвееву ОЛЬГА ЛИБГАРДТ Поделиться: 1 FlipЕжедневная рассылка новостей KP.RU Комментарии: comments66 Когда Примадонна приезжала в Иерусалим, то открыла матушке Ефросинье тайнуФото: Михаил ФРОЛОВ Изменить размер текста:AA Когда-то певица и светская львица Юлия Матвеева блистала на сцене и была завсегдатаем светских раутов. Однако много лет назад она неожиданно исчезла из Москвы и ушла в монастырь. Теперь к ней в Иерусалим приезжают звездные паломники. Юлия Матвеева с детства мечтала о карьере певицы. Окончив школу, она уехала из родной Тюмени покорять столицу. Это было начало 90-х. Теперь уже бывшая певица не скрывает, какой ценой ей это досталось: "То что касалось шоу-бизнеса, я думаю, каждый через это прошел. Тот, кто хотел добиться чего-то. Особенно в то время все проходили через постель". Ее судьбу изменило тяжелое испытание. В Париже ей предложили выгодные контракты. "И эти контракты лежат передо мной... И я как будто в полусне вижу, что приходит царь, князь, одетый роскошно. И вроде сплю, вроде видение как наяву. И он мне говорит: я тебе все дам. Я спросила, чего он хочет взамен. И сказал: а ты отдай мне свою душу. Я согласилась", - поведала матушка Ефросинья. Через некоторое время с ней произошло несчастье. "Голова помутнела, я упала, мне стало больно. Как будто потусторонняя сила в меня вселилась.Я была в сознании, но меня парализовало частично... Отвезли меня в скорую. Там у меня останавливалось сердце", - рассказала монахиня в программе "Новые русские сенсации". По словам Ефросиньи, врачи ничем не могли ей помочь, готовились к худшему. Выжила Юлия чудом. И после этого Матвеева решила уйти в монастырь. В Костроме она приняла постриг, после чего ее отправили в Иерусалим. Так она стала Ефросиньей Московской. Звездные паломники не узнают в скромной монахине певицу Юлию МатвеевуФото: СКРИНШОТ ВИДЕО Звездные паломники приезжают к ней из России. "Борис Корчевников здесь часто останавливается. Алина Редель ночевала. Алла Пугачева не ночевала… Они сразу едут к Гробу Господню помолиться, исповедоваться", - рассказала Ефросинья. По ее словам, когда Примадонна приезжала сюда вместе с Максимом Галкиным, то открыла матушке Ефросинье тайну. "Пока мы шли от Яффских ворот до Гроба Господня, я говорю: Алла Борисовна, самое главное - покаяние в этой жизни. Без покаяния нет спасения. А грехов столько много. Она мне и говорит: «Матушка, я столько слез пролила, что у меня уже все высохло от слез»", - поделилась сокровенным монахиня. Вспомнила бывшая светская львица, ставшая инокиней, и о Жанне Фриске: "Насколько я уважала Жанну Фриске, но понимаете, не тот путь она избрала. Для спасения души это ей очень вредило. Я за нее молюсь, за упокой". По ее словам, то что сгубило Фриске, сгубило и Юлию Началову. "Эти страстные песни, она же тоже пела страстные песни... Они не привели бы ни ее, ни слушателей ко спасению. Это погибельно все", - заключила Ефросинья. ИСТОЧНИК KP.RU https://www.bel.kp.ru/daily/26972.5/4028484/?from=24smi
  9. Вильгельм Кюхельбекер «На Воскресение Христа» Товарищ Александра Пушкина нередко обращался в стихах к Богу — благодарил и иногда просил о помощи. Но Пасха для Кюхельберкера — время для ликования. Воскресение Христово: история и традиции праздника Пасхи Душа моя, ликуй и пой, Наследница небес: Христос воскрес, Спаситель твой Воистину воскрес! Так! Ад пред Сильным изнемог: Из гробовых вериг, Из ночи смерти Сына Бог И с Ним тебя воздвиг. Из света вечного Господь Сошел в жилище тьмы, Облекся в персть, оделся в плоть — Да не погибнем мы! Неизреченная любовь, Всех таинств высота! За нас Свою святую Кровь Он пролил со креста. Чистейшей Кровию Своей Нас, падших, искупил От мук и гроба, из сетей И власти темных сил. Христос воскрес, Спаситель мой Воистину воскрес. Ликуй душа; Он пред тобой Раскрыл врата небес! Фёдор Тютчев «День православного Востока...» (1872) Свое стихотворение классик написал 16 апреля 1872 года — в тот день, когда в Российской империи праздновали Пасху. Строки он послал в Баварию своей дочери, Марии Тютчевой, которая умирала от тяжёлой болезни.[right_article: «На Страстной неделе». Отрывок из рассказа Антона Чехова {title: Статья по теме}] День православного Востока, Святись, святись, великий день, Разлей свой благовест широко И всю Россию им одень! Но и святой Руси пределом Его призыва не стесняй: Пусть слышен будет в мире целом, Пускай он льется через край, Своею дальнею волною И ту долину захватя, Где бьется с немощию злою Мое родимое дитя, — Тот светлый край, куда в изгнанье Она судьбой увлечена, Где неба южного дыханье Как врачебство лишь пьет она. О, дай болящей исцеленья, Отрадой в душу ей повей, Чтобы в Христово Воскресенье Всецело жизнь воскресла в ней. Великий пост: от подготовительной недели до Пасхи Подробнее Иван Бунин «Христос воскрес!» (1896) Для Бунина Пасха — это не только важное религиозное событие, но и победа света над тьмой: в своих строках он «рисует» не купола церквей и колокольный звон, а рассвет. Христос воскрес! Опять с зарею Редеет долгой ночи тень, Опять зажегся над землею Для новой жизни новый день. «Лето Господне». Отрывок из романа Ивана Шмелева Еще чернеют чащи бора; Еще в тени его сырой, Как зеркала, стоят озера И дышат свежестью ночной; Еще в синеющих долинах Плывут туманы... Но смотри: Уже горят на горных льдинах Лучи огнистые зари! Они в выси пока сияют. Недостижимой, как мечта, Где голоса земли смолкают И непорочна красота. Но, с каждым часом приближаясь Из-за алеющих вершин, Они заблещут, разгораясь, И в тьму лесов, и в глубь долин; Они взойдут в красе желанной И возвестят с высот небес, Что день настал обетованный, Что Бог воистину воскрес! Константин Бальмонт «Вербы» (1903) Для поэта-символиста Пасху олицетворяли ветви вербы и пение. «Иуда Искариот». Отрывок из повести Леонида Андреева Вербы овеяны Ветром нагретым, Нежно взлелеяны Утренним светом. Ветви пасхальные, Нежно-печальные, Смотрят веселыми, Шепчутся с пчелами. Кладбище мирное Млеет цветами, Пение клирное Льется волнами. Светло-печальные Песни пасхальные, Сердцем взлелеяны, Вечным овеяны. Почему на Пасху красят яйца? Подробнее Марина Цветаева «Пасха в апреле» (1910) У Цветаевой во всех стихотворениях звучит тревога, надрыв — даже в «пасхальном»: поэтесса находит праздник «безнадёжным». «На Страстной неделе». Отрывок из рассказа Антона Чехова Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели. Что лучезарней, скажите мне, люди, Пасхи в апреле? Травку ласкают лучи, догорая, С улицы фраз отголоски... Тихо брожу от крыльца до сарая, Меряю доски. В небе, как зарево, внешняя зорька, Волны пасхального звона... Вот у соседей заплакал так горько Звук граммофона, Вторят ему бесконечно-уныло Взвизги гармоники с кухни... Многое было, ах, многое было... Прошлое, рухни! Нет, не помогут и яйца на блюде! Поздно... Лучи догорели... Что безнадежней, скажите мне, люди, Пасхи в апреле? Сергей Есенин «Пасхальный благовест» В противоположность Цветаевой, Есенин изображает мирные родные пейзажи, которые «будит» колокольный звон. Вход Господень в Иерусалим: евангельский мотив в живописи и поэзии Колокол дремавший Разбудил поля, Улыбнулась солнцу Сонная земля. Понеслись удары К синим небесам, Звонко раздается Голос по лесам. Скрылась за рекою Белая луна, Звонко побежала Резвая волна. Тихая долина Отгоняет сон, Где-то за дорогой Замирает звон. Игорь Северянин «Пасха в Петербурге» (1931) Свое стихотворение о том, как встречают Пасху на родине, автор написал, находясь в Эстонии, а опубликовано произведение было в сербском Белграде. Гиацинтами пахло в столовой, Ветчиной, куличом и мадерой, Пахло вешнею Пасхой Христовой, Православною русскою верой. Воскрешение Лазаря: 7 мировых шедевров искусства на библейский сюжет Пахло солнцем, оконною краской И лимоном от женского тела, Вдохновенно-веселою Пасхой, Что вокруг колокольно гудела. И у памятника Николая Перед самой Большою Морскою, Где была из торцов мостовая, Просмоленною пахло доскою. Из-за вымытых к празднику стекол, Из-за рам без песка и без ваты Город топал, трезвонил и цокал, Целовался, восторгом объятый. Было сладко для чрева и духа Юность мчалась, цветы приколовши. А у старцев, хотя было сухо, Шубы, вата в ушах и галоши... Поэтичность религии, где ты? Где поэзии религиозность? Все «бездельные» песни пропеты, «Деловая» отныне серьезность... Пусть нелепо, смешно, глуповато Было в годы мои молодые, Но зато было сердце объято Тем, что свойственно только России! http://www.aif.ru/lent_easter/leclassic/1153158
  10. О, это горе - горше нет - как пережить, не знаю. Его к вершине жаркий след слезами поливаю. А в стороне - как страшный сон - "Распни!" - толпы кипенье. Ну взял бы да спустился Он по головам-ступеням и в безопасные места ушёл тропой весенней. Но - если Он сойдёт с Креста, не будет Воскресенья. Ну чем же, чем Ему помочь?! Один - за всех в ответе. Нависла над землёю ночь. И звёздочки не светят.
  11. Друзья и коллеги!!! Приглашаем принять участие!!! XIX Свято-Троицкие ежегодные международные академические чтения планируются как презентационное мероприятие 30-летнего юбилея РХГА и 25-летия «Русского пути». В рамках XIX Свято-Троицких международных академических чтений состоятся: 29-31 мая: Всероссийская конференция с международным участием «Междисциплинарный синтез гуманитарных наук в эпоху социокультурных и исторических трансформаций: опыт «Русского пути» (к юбилею серии «Русский путь: pro et contra», проводится при поддержке РФФИ) - презентации изданий проекта «Русский путь: pro et contra» (29.05); - открывающее Пленарное заседание (30.05), секции, круглые столы, стендовая дискуссия; - итоговое Пленарное заседание (31.05); презентация интернет-ресурсов проекта. 30 мая: Конференция «Теология и ценностно-культурологическая педагогика: 30 лет по Русскому пути» (к юбилею со дня основания РХГА; совместно с НОТА (Научно-образовательной теологической ассоциацией) 29-31 мая: Форум «Духовное пространство России и глобальные вызовы» в рамках международного научно-практического форума «Россия в ХХI веке: глобальные вызовы, риски и решения», г. Москва (5-6 июня); со-организаторы: МГУ им. М.В. Ломоносова, РАН. ТЕМАТИКА СЕКЦИОННЫХ ЗАСЕДАНИЙ: • Теология и философия образования • Науки об обществе: поиск методологической платформы междисциплинарного синтеза • Мировая философия и культура в русской и зарубежной рефлексии • Философия и политология в осмыслении кризисных эпох: опыт русской мысли • Аксиология и метафизика русской литературы: трансформации философских и исторических концептов • Философская герменевтика художественных жанров: русский путь • Трансцендентность и нарратив в философии, богословии, эстетике • Этика: религиозное и светское измерение • История русской философии: философия и освободительное движение в России Также ожидаются: • Круглый стол «Творчество Максима Горького в свете философских проблем прошлого и настоящего» • Круглый стол «Творчество Михаила Булгакова в оптике междисциплинарных исследований» • Круглый стол «Систематизация источников и анализ ключевых подходов к осмыслению Достоевского в отечественной и мировой культуре» • Стендовая дискуссия: «Междисциплинарные герменевтические подходы в описании социокультурных и религиозных феноменов в современном обществе». • Презентация изданий, посвященных рецепциям гражданской войны: "Красное и Белое: pro et contra" и "Белая альтернатива. Лидеры и идеи Белого движения в исторической памяти российской культуры" • Презентация книг: Христианство: pro et contra, антология, Ислам: pro et contra, Православие: pro et contra, Католицизм: pro et contra, Протестантизм: pro et contra, Буддизм: pro et contra, Иудаизм: pro et contra, Ислам: pro et contra. Культурная программа: 31.05, начало в 19.00 Моноспектакль с участием заслуженного артиста России С. Барковского Рабочий язык конференции русский Заявки на участие в Чтениях принимаются по 10 мая включительно на электронный адрес trinitas.rhga@gmail.com (см. приложение 1). Текст сообщения оформляется в виде научной статьи (до 0,5 а.л. с пробелами), Times New Roman 12, интервал одинарный, оформляются по образцу (см. приложение 2) и присылается до 20 мая на электронный адрес trinitas.rhga@gmail.com. Предполагаемый регламент выступлений: пленарные доклады – 20 мин + 5 мин на вопросы, секционные сообщения – 15 мин + 5 мин на вопросы. В рамках отдельных мероприятий регламент может корректироваться руководителями (модераторами). Оргвзнос при регистрации взимается с участников, выступающих с докладами и сообщениями: • с ученой степенью доктора - 500 руб.; • с ученой степенью кандидата наук - 400 руб.; • без ученой степени (кроме студентов дневной и вечерней форм обучения) - 300 руб.; Cо студентов дневной и вечерней форм обучения оргвзнос не взимается. Участие в Чтениях очное. Участники конференции, оплатившие оргвзнос, получат бесплатно электронный сборник докладов оформленных в виде научных статей. Сборник выйдет после окончания конференции с присвоением ISBN и с размещением в РИНЦ. Для желающих опубликовать развернутую статью в научном журнале РХГА Acta eruditorum стоимость публикации составит 1500 руб. Кофе-брейки, участие в культурных мероприятиях, проводимых в дни Чтений на базе РХГА, для участников Чтений, прошедших регистрацию, являются бесплатными. К сожалению, оргкомитет не имеет возможности покрыть расходы участников на проезд, поселение и питание. Электронный адрес оргкомитета: rhga.rhga@gmail.com Ответственный секретарь Егоров Владимир Александрович Телефон 8 (812) 571-5048 (доб. 218)
  12. Третий элемент. Без гуманитарной основы интеграция в Евразии обречена Игорь Задорин Российский социолог Игорь Задорин Фото: Фото из личного архива автора В последние годы в моду вошли дискуссии о непредсказуемости мировой политики. Такие события как киевский майдан, брекзит или, например, референдум о независимости в Каталонии многим кажутся нелогичными и противоречащими «объективным интересам» даже самих их участников. Но так ли уж непредсказуемы и необъяснимы эти события? Может мы просто смотрим на них с привычной точки зрения, не замечая новые тенденции, которые все больше влияют на жизнь обществ и государств? Известный российский социолог, исполнительный директор Международного исследовательского агентства «Евразийский монитор» Игорь Задорин в своей статье рассказывает о том, почему ценности часто оказываются сильнее интересов, а евразийская интеграция не будет развиваться без общей идентичности и участия обществ, а не только элит. Когда ценности «рулят» интересами Среди трех главных направлений межстранового (межгосударственного) взаимодействия – военно-политического, экономического и социокультурного – последнее всегда занимало подчиненное «факультативное» положение. Понятно, что отношения между государствами традиционно относятся к компетенции национальных элит, а в элитном дискурсе межстрановое взаимодействие в социокультурной сфере и тем более на уровне рядовых граждан (гуманитарные связи) имело до последнего времени, как правило, лишь риторическое значение[1]. Вот решения о вступлении страны в военно-политические альянсы или выходе из них всегда принимаются в результате коммуникаций на самом высоком государственном уровне и на основе интересов элиты, понимаемых как интересы государства. Внешнеэкономические отношения хоть и затрагивают более широкие круги, но также остаются прерогативой довольно узкой части общества – бизнес-элиты и связанного с ней государственного аппарата. Для большинства же рядовых граждан внешняя политика и внешнеэкономические связи, как правило, являются лишь контекстом, к которому они должны адаптироваться, но на который почти никогда не могут влиять. Также и для элиты настроения масс по отношению к другим странам и народам – всего лишь фон, на котором происходит межэлитное взаимодействие и достигаются межэлитные договоренности. Вместе с тем в течение прошлого века в социально-политическом и экономическом устройстве многих стран произошли существенные изменения, которые резко повысили значение указанного гуманитарного «фона» при формировании и продвижении тех или иных решений о межгосударственном взаимодействии. Во-первых, развитие демократических институтов заставляет элитные группы при продвижении своих интересов все чаще апеллировать к массам, опираться на «глас народа», согласовывать (хотя бы частично и формально) свои интересы с ценностями и культурой населения. И хотя современные информационные технологии позволяют эффективно воздействовать на общество с целью принятия им уже принятых элитой решений, все чаще это сопровождается (особенно при несогласованности самих элитных групп) досадными «трудностями» типа непринятия европейской конституции на общенациональных референдумах 2005 г., волнительных референдумов в Шотландии 2015 г. и Каталонии 2017 г., наконец, брекзита-2016 (и это только европейские примеры), существенно повышающими издержки внешнеполитических договоренностей. Разнообразные «цветные революции» и «майданы», интерпретируемые как проявление «народной воли», я также отношу к того же рода казусам, зачастую подрывающим союзнические отношения государств, сформированные заинтересованными элитными группами. Причем неприятие таких союзов (а равно и принятие иных) выглядит как война ценностей и идентичностей на социокультурном уровне, а не как война интересов на уровне экономики и политики. Во-вторых, развитие глобальной экономики, связанное со свободным перемещением капитала, товаров и трудовых ресурсов, сталкивается с естественным сопротивлением именно на гуманитарном уровне, которое часто интерпретируется как culture clash, «столкновение цивилизаций» и выражается в неприятии рядовыми гражданами иностранных компаний, иностранных товаров (в т.ч. «культурной» продукции), и особенно иностранной рабочей силы (трудовых мигрантов). По этой причине стало почти само собой разумеющимся при продвижении экономических интересов либо все-таки учитывать ценности и культуру населения «интересующей» страны, адаптируя под него товары и услуги, либо внедрять свои «универсальные» ценности и практики, изменяя культуру (в т.ч. бизнес-культуру) и идентичность аборигенов и стимулируя таким образом потребление своей продукции. Естественно, что в таком контексте социокультурная экспансия, выраженная в продвижении определенных ценностей и культурных стереотипов (язык, литература, музыка, кино, дизайн, символические ценности, стили потребления и т.п.), давно рассматривается как важнейшая компонента и даже основа более широкой экономической и политической экспансии (т.н. «мягкая сила»). История развития Европейского Союза (ЕС) с очевидностью показывает, что с определенного момента глубокая европейская интеграция в сфере политики и экономики стала возможной только после формирования и усвоения общественностью всех стран ЕС концепта «общеевропейских ценностей» и распространения гражданской мета-идентичности «европеец». И противоположные дезинтеграционные процессы в постсоветском пространстве во многом имеют природу именно социокультурного и гуманитарного размежевания, в которой национальные ценности и идентичности начинают превалировать над «общесоюзными» («евразийскими» и т.п.) даже при высокой степени интегрированности и взаимозависимости экономик. Как говорят многие авторы, в современном мире «ценности рулят интересами». Вот Украина (на уровне большой части общества, а не только элиты) решила вроде бы абсолютно нерационально выйти из евразийского (постсоветского) экономического пространства и перейти в экономическое пространство ЕС (шире – Запада), хотя многочисленные расчеты показывали, что при высочайшем уровне связанности украинской экономики с постсоветскими странами такой переход экономически крайне невыгоден. Но «ценности рулят», и экономика начинает перестраиваться под социокультурный выбор (а это именно собственный ценностный выбор страны, даже если он инспирирован предварительными внешними «социокультурными интервенциями»). Резюмируя сказанное, можно утверждать, что в современном мире гуманитарные связи между странами и социокультурная близость не только являются важными факторами-условиями развития экономических связей и формирования политических альянсов, но и порой обязательно предшествует им. Напротив, без глубокого социокультурного взаимопроникновения и взаимосвязи стран и народов на гуманитарном уровне политическая и экономическая интеграция являются неустойчивыми, и, как показывает практика, могут быть легко повернуты в другую сторону. Гуманитарное сотрудничество – «мягкая сила» государств или «диалог обществ»? Понимая социокультурные отношения и гуманитарные связи между странами как проявление пресловутой «мягкой силы», национальные элиты начинают защищать социокультурное пространство своей страны даже с большим рвением, чем экономическое. Довольно отчетливо это проявляется как раз в случае новых независимых государств, возникших после распада СССР. При весьма либеральном отношении к развитию торговли и взаимообмену между экономическими субъектами взаимодействие в информационном пространстве, в сфере культуры, образования, науки, туризма и т.п. порой искусственно ограничивается. В рамках укрепления национальной и гражданской идентичности формируются новые языковые барьеры, происходит пересмотр общей истории, сопровождаемый войной с памятниками, корректировкой топонимики и существенным изменением пространства общезначимых символов. Сокращается взаимодействие в сфере культуры и искусства, а понятие «общее образовательное пространство» становится сугубо гипотетическим. В это же время институт т.н. «некоммерческих организаций» (НКО), призванный в том числе способствовать развитию межстранового гуманитарного сотрудничества, вместо интенсивного развития в правильном направлении подпадает под действие законов об «иностранных агентах», резко снижающих доверие к НКО и к самому сотрудничеству на уровне гражданского общества. В итоге формируется убеждение о том, что «евразийская интеграция в настоящее время может быть только экономической»[2]. Как представляется автору, понимание гуманитарного сотрудничества или сотрудничества на уровне рядовых граждан только как возможности применения «мягкой силы» со стороны «дружественного» государства имеет свои корни в распространяемой «западной» культуре противоборства, в которой все интеракции рассматриваются через призму конкуренции и соперничества, господства и подчинения. История западной цивилизации – это по большей части история борьбы, войн и соперничества, сформировавшая особую «культуру конфликта» и стремления к победе и господству (доминированию). В известной мере можно сказать, что эта культура являлась основой развития западной цивилизации и большинства ее достижений. Вместе с тем 20-й век с двумя мировыми войнами, появлением ядерного оружия и связанной с ним концепцией ГВУ (гарантированного взаимного уничтожения) показал пределы возможностей этой культуры как драйвера развития человечества. Весь послевоенный мир – это мучительный поиск обобщенным Западом альтернативы Конфликту в виде «мирного сосуществования», «толерантности», «мультикультурализма» и других подобных концепций как основы для новой культуры межнационального и межстранового взаимодействия. Однако процессы глобализации, связанные с интенсификацией такого взаимодействия и ростом взаимозависимости стран, показали, что «терпимость» и «сосуществование» зачастую являются не решением, а скорее уходом от решения проблемы взаимодействия в условиях пресловутого «столкновения цивилизаций». На смену таким пассивным решениям (являющимся к тому же порой способом сокрытия того же стремления к доминированию в новых формах) должна прийти активная «культура диалога» с открытым предъявлением и согласованием ценностей и интересов. Понятно, что культура диалога рождается не на пустом месте. В той или иной мере в разных странах формировались и развивались ценности открытости (без наивности), интереса к «иному» (без преклонения перед ним), доказательного убеждения (без принуждения), согласования интересов и договороспособности (без пораженчества), готовности к осознанному компромиссу и равноправному сотрудничеству и т.п., которые составляют компоненты культуры диалога. Предполагается, что в разных национальных и религиозных культурах, в разных обществах они развиты неодинаково и зачастую являются редкими исключениями в ситуации преобладания культуры конфликта и предпочтения силового разрешения противоречий между странами и народами. Вместе с тем, есть мнение, что в евразийском пространстве культура диалога является довольно распространенной и может быть основой межстранового общения и межгосударственного сотрудничества. Причем, похоже, что такая культура более свойственна именно общественным объединениям и институтам гражданского общества, нежели элитным группам, добившимся своего нынешнего положения в условиях жесткой политической борьбы последней четверти века и исповедующим соответствующие практики. Понятно, что любой диалог начинается там, где между его субъектами есть изначальный интерес друг к другу. И надо сказать, что наличие такого интереса и таких оснований для развития взаимодействия на уровне рядовых граждан подтверждается многочисленными социологическими исследованиями, в частности результатами проекта «Интеграционный барометр ЕАБР», осуществляемого совместными усилиями Евразийского банка развития и Международного агентства «Евразийский монитор». Так, по данным последней волны «ИБ ЕАБР», от 20% до 45% опрошенных в разных странах СНГ декларируют свой интерес к другим странам постсоветского пространства (к их истории, культуре, природе), 20% до 60% граждан хотели бы посетить другие страны СНГ с различными целями (трудовыми, образовательными, туристическими), а 50%-80% респондентов в разных странах подтверждают наличие у них постоянной коммуникации с родственниками, коллегами, друзьями в других странах постсоветского пространства. Указанный потенциал сближения стран, на мой взгляд, используется крайне слабо. Вместе с тем я полагаю, что развитие североевразийской интеграции, осуществляемой в пространстве стран бывшего «социалистического лагеря», может получить новый импульс только при активном включении в нее гуманитарной компоненты (межстрановой коммуникации на уровне рядовых граждан), интенсивного развития сотрудничества в социокультурной сфере (наука и образование, массмедиа, массовая культура и искусство, спорт, туризм и т.п.) и общественной дипломатии. К тому же только в рамках «диалога обществ» могут согласовываться общие ценности и складываться общая мета-идентичность, без которой, по моему глубокому убеждению, реального Союза на просторах Северной Евразии не создать[3]. Конечно, для некоторых национальных элит, бдительно охраняющих периметр своей суверенности, допуск общественности к межстрановому взаимодействию будет серьезным испытанием. И реальное включение социокультурного пространства в межгосударственное взаимодействие – это для них же тест на готовность к реальной интеграции. В некотором роде – даже тест на современность. Ближайшие годы покажут, насколько и кем этот тест может быть пройден. Как измерить гуманитарное взаимодействие? Безусловно, сам вопрос о развитии гуманитарного взаимодействия и социокультурного сотрудничества не нов, и многие читатели в этом месте могли бы вполне справедливо спросить: ну, и где решения? Где конкретные социально-политические технологии включения указанного сотрудничества в интересы элиты? Я попробую предложить одну из таких технологий, связанную с социологическим обеспечением интеграции. В социальной науке, особенно прикладной, многими коллегами (автор статьи не исключение) исповедуется довольно радикальный принцип: «если явление не измеримо, оно не существует». Гуманитарная близость и сотрудничество стран (как и любые другие социальные явления), на мой взгляд, настолько реальны и существуют не только на словах, насколько они измеримы. Вместе с тем в настоящее время гуманитарное сотрудничество стран региона СНГ, в отличие от экономического и военно-политического, практически не имеет общественно принятых индикаторов (показателей), которыми можно было бы оперировать при оценке состояния межгосударственного (межстранового) взаимодействия. Если экономическое сотрудничество постоянно мониторится в измеряемых показателях товарооборота, объема взаимных инвестиций, доли иностранных работников и т.п., то в области гуманитарного сотрудничества такой системы индикаторов нет, и речь идет в основном об отдельных мероприятиях. Между тем в условиях возросшего значения гуманитарного уровня отношений за рубежом различные показатели гуманитарного сотрудничества (включая туристические, научные, творческие и т.п. обмены) включаются в индексы cross-border cooperation, которые во многом определяют состояние обобщенной «близости» разных стран. Попытки выйти на регулярное измерение гуманитарной близости стран СНГ автор (вместе с разными коллегами) начал предпринимать с 2014 г. Эти попытки строились как на базе сугубо академических изысканий[4], так и на базе построения прикладных проектов в кооперации с некоторыми партнерскими фондами. Так, осенью 2015 г. Фонд «Диалог цивилизаций» инициировал разработку проекта под условным названием «Индекс диалогичности» (отмечу здесь тогдашнего директора Фонда В.И. Куликова, которому принадлежала инициатива). В рамках данного проекта под диалогичностью предполагалось понимать готовность (способность) всего общества конкретной страны воспринимать другую страну (другое общество, другой народ) в качестве равноправного субъекта диалога (взаимодействия) и вести себя по отношению к нему соответственно этому восприятию. При таком понимании «диалогичность» должна включать в себя две составляющие – универсальную, характеризующую соответствующие свойства и ценности конкретного общества-страны (например, России и ее населения), и специфическую, характеризующую отношение этого общества к определенному другому обществу-стране (например, к Украине, Турции, Китаю и т.п.). В таком случае можно было бы построить и рассчитать как страновой индекс диалогичности каждой отдельной страны-общества, основанный только на универсальной компоненте, так и парный индекс диалогичности, учитывающий специфические компоненты и характеризующий готовность двух конкретных стран вступать в равноправный «диалог» на уровне обществ (граждан, населения). Очевидно, что парный индекс диалогичности должен отличаться для разных пар взаимодействий (Россия-Украина, Россия-Китай, Россия-Турция и т.д.). Вместе с тем совокупность таких индексов для определенного множества стран будет в известной степени характеризовать культурную близость этой группы стран друг к другу и культурную удаленность (cultural divide) от других стран. Построение индексов диалогичности отдельных стран, пар стран и групп стран должно было стать серьезным прорывом в социальных измерениях ценностей и культурных особенностей разных стран и обществ. Вместо линейного ранжирования (рейтингования, т.е. разделения) отдельных стран предполагалось построение инструмента, ориентированного на многомерное измерение потенциала межстранового взаимодействия (культурной близости). Пилотный проект, ориентированный в большей мере на разработку методики измерения «диалогичности», должен был охватить только 5 стран, но единая методология позволяла затем присоединиться к проекту и другим странам, накапливать и периодически обновлять статистику измерений. К сожалению, проект, доведенный и согласованный до почти готового договора между Фондом «Диалог цивилизаций» и Партнерством «Евразийский монитор», после смены руководства Фонда был заморожен. Около года назад автор данной статьи на одном из круглых столов по гуманитарному сотрудничеству стран ЕАЭС, проводимых в Государственной Думе, выступил с предложением формирования списка ключевых показателей гуманитарного сотрудничества стран СНГ как своеобразных KPI для ответственных ведомств и организаций и запуска регулярного мониторинга этих показателей[5]. Чуть позже вместе с коллегами из АНО «Дискурс» был разработан проект исследования «Показатели и индексы межгосударственного гуманитарного сотрудничества: измерение и внедрение в качестве KPI ответственных ведомств», заявка на финансирование которого была подана в Фонд президентских грантов. В предложенном исследовании гуманитарное сотрудничество понималось как «диалог стран и обществ», т.е. готовность к коммуникации (коммуникационный потенциал) и собственно коммуникация между странами как государствами и обществами (гражданский, гуманитарный, культурный диалог) прежде всего на уровне населения стран. Проект, ориентированный в большей мере на разработку и апробацию методики измерения межгосударственного гуманитарного сотрудничества, во многом напоминал вышеописанный проект для Фонда «Диалог цивилизаций», но был ориентирован на охват 7 стран региона СНГ (Россия, Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Молдова, Таджикистан). Вместе с тем ожидалось, что проект и публичное представление его результатов стимулирует другие страны и заинтересованные фонды к проведению аналогичных исследований и таким образом будет способствовать продвижению бренда самого проекта, рожденного (что важно) в России. Верифицированные показатели гуманитарного сотрудничества предполагалось предложить в качестве KPI для государственных ведомств, ответственных за развитие гуманитарного сотрудничества между странами СНГ. К сожалению, и эта попытка (точнее две, т.к. заявка подавалась на конкурс ФПГ два раза) не увенчалась успехом. Вместе с тем неожиданная возможность хоть как-то продвинуться в реализации идеи количественного измерения гуманитарного сотрудничества открылась с помощью АНО «Евразийское содружество», при финансовой поддержке и организационном участии которого было проведено пилотное исследование «Показатели и индексы межгосударственного гуманитарного сотрудничества: возможности мониторингового измерения»[6]. Межгосударственное гуманитарное (и социокультурное) сотрудничество (МГС) в этом исследовании рассматривалось по 10 направлениям: образование и наука; культура (массовая); спорт; туризм; миграция; семья и брак; язык; религия; информационное поле, СМИ; массовое сознание (общественное мнение). В ходе реализации проекта первоначально на основе анализа литературы и экспертных интервью было сформировано около 170 показателей по 10 аспектам межгосударственного гуманитарного (социокультурного) сотрудничества. Далее 80 наиболее проработанных индикаторов были предложены специалистам в области гуманитарных наук для оценки их важности и измеримости. В ходе онлайн-опроса 60 экспертов из 10 стран оценивали указанные две характеристики показателей по пятибалльной шкале. По результатам исследования был получен рейтинг важности показателей и разработаны предложения по отбору показателей для мониторинга межгосударственного гуманитарного сотрудничества, в т.ч. построения интегральных индексов. Любопытно, что по результатам экспертного оценивания в целом более важными признаны показатели, отражающие аспекты взаимодействия стран на уровне межличностной коммуникации «широких масс населения» – это аспекты «язык» и «миграция». Вторую условную группу «средне значимых» составляют аспекты «восприятия и отношения» («информационное поле», «массовое сознание»), а также «религия» и «туризм». Наименее важными по итогам экспертной сессии названы аспекты «образование и наука», «культура», «спорт», в которых коммуникация между странами происходит на уровне институтов и особых профессиональных сообществ, а не населения. Сегодня взаимодействие в рамках указанной группы «аспектов» ведется, как правило, на профессиональном уровне (обмен профессиональными спортсменами, тренерами, артистами или квалифицированными научными кадрами и результатами их труда). Однако важность такой коммуникации эксперты в целом оценивают ниже, чем коммуникацию на низовом уровне взаимодействия между гражданами. Подробнее с результатами проекта можно ознакомиться в соответствующих отчетах, представленных на сайте «Евразийского монитора». В целом можно сказать, что в настоящее время исполнители проекта готовы к полноценному измерению ключевых показателей гуманитарного сотрудничества стран СНГ при условии финансовой поддержки со стороны государственных органов или профильных фондов-грантодателей. В заключение хотел бы резюмировать высказанные мысли следующими предложениями. Во-первых, важность социокультурного сотрудничества и гуманитарного взаимодействия между странами Северной Евразии для интенсификации реальной интеграции следует продекларировать на самом высоком политическом уровне лидеров государств – участников североевразийского интеграционного проекта. И эта декларация должна быть включена в соответствующие документы, определяющие вектора и приоритеты интеграции. Во-вторых, следует запустить развернутый и научно обоснованный мониторинг показателей социокультурного сотрудничества и гуманитарной близости стран постсоветского пространства. В-третьих, хотя бы некоторые показатели указанного мониторинга должны стать отчетными показателями эффективности деятельности (KPI) соответствующих министерств и ведомств в интегрирующихся странах, повышающими ответственность государственных чиновников за процесс социокультурного сближения стран. Безусловно, предложенными действиями не может быть исчерпан весь набор решений, но они по крайней мере могут стимулировать элитные группы к пересмотру отношения к такой важной компоненте межгосударственного взаимодействия. Игорь Задорин, исполнительный директор Международного исследовательского агентства «Евразийский монитор», с.н.с. Института социологии РАН [1] Понятия «социокультурное сотрудничество» и «гуманитарные связи» трактуются разными авторами и в разных странах по-разному (см. пояснения по этому поводу «Показатели и индексы межгосударственного гуманитарного сотрудничества. Методологическое обоснование и базовая модель предмета исследования», 2017 ). В настоящей статье под «социокультурным сотрудничеством» автор понимает межгосударственное сотрудничество в социокультурной сфере (наука, образование, культура, искусство, массмедиа, спорт, туризм), а «гуманитарные связи» использует как синоним коммуникации (наличия отношений) между странами на уровне рядовых граждан. [2] Данный тезис, произносимый со ссылками на лидеров государств, автор настоящей статьи неоднократно слышал в ходе встреч с коллегами из стран СНГ. [3] См. «Игорь Задорин: Евразийского союза не будет без общей идентичности» (http://eurasia.expert/zadorin-evraziyskiy-soyuz-identichnost/?sphrase_id=7149 ) [4] См. Задорин И.В. «Гуманитарная близость стран постсоветского мира. Подходы к измерению на основе опросных данных». Презентация к выступлению на VI Грушинской конференции (http://www.zircon.ru/upload/iblock/59c/gumanitarnaya-blizost-stran-postsovetskogo-mira-podkhody-k-izmereniyu-na-osnove-oprosnykh-dannykh-pr.pdf ) [5] См.http://eurasiamonitor.org/news/proiekt_po_opriedielieniiu_kpi_dlia_viedomstv_otviechaiushchikh_za_ghumanitarnoie_sotrudnichiestvo_stran_sng [6] При реализации проекта использовались средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Национальным благотворительным фондом (грантополучатель – АНО «Евразийское содружество») http://eurasia.expert/tretiy-element-bez-gumanitarnoy-osnovy-integratsiya-v-evrazii-obrechena/?fbclid=IwAR29VwIkQA7MwVM4uy1JLLD5Ll3KkkDniC8xiD5fqUC2aSltoXwzDsdeZa8
  13. 18.04.2019 Александр Городницкий. «Горящий Нотр-Дам» Знак тревоги нам Господом дан, Предвещание злых потрясений: Над Парижем горит Нотр-Дам, Отражаясь в разбуженной Сене. Превращается в серую пыль, То, что прежде стояло веками: Обгоревший обрушился шпиль, Раскалённый обуглился камень. Грош — цена нашим тщетным трудам, В бытии ненадёжном убогом. Над Парижем горит Нотр-Дам, Подожжённый невидимым Богом. Уберечь не сумели его, От огня и крутящейся сажи, Ни писатель суровый Гюго, Ни пожарные чуткие стражи. О любви позабудьте, мадам, — Стёкла окон мерцают пожаром. Над Парижем горит Нотр-Дам, Угрожая бедой горожанам. Возвращает к иным временам, Заставляя задуматься — где я, Погибающий в пламени храм, Что когда-то горел в Иудее. Разрушенье суля городам, Вызывая испуганный ропот, Над Парижем горит Нотр-Дам — Поминальной свечой для Европы. 16.04.2019
  14. Анонс конференции - 2019 Предполагаемое название: "СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА: межконфессиональные, межинституциональные, межкультурные аспекты". Предполагаемые основные направления работы конференции: 1. Традиционные и нетрадиционные верования: противостояние и взаимопроникновение 2. Религиозные институты в государственных, муниципальных, общественных, коммерческих полях 3. Религиозная и общественная культура и мораль: субъект-объектный и субъект-субъектный подходы Предполагаемые даты проведения конференции: 17-18 октября 2019 г. Белгород, НИУ "БелГУ", Институт общественных наук и массовых коммуникаций
  15. Парад планет Художественный фильм Автор сценария - А. Миндадзе Режиссер - В. Абдрашитов Оператор - В. Шевцик Мосфильм. 1984 г. Я из племени духов, но не житель Эмпирея, и, едва до облаков возлетев, паду, слабея. Е. Баратынский "Парад планет" был пятым по счету фильмом самого прочного тандема сценариста и режиссера в нашем кино - Александра Миндадзе и Вадима Абдрашитова. Они успели заявить себя как: авторы остро-социального, социально-психологического фильма Новая лента внесла коррективы в эту признанную за ними и утвердившуюся репутацию. Внешне избранный ими жанр истории "почти фантастической" мог показаться в ту "тарковскую" пору данью неписаному этикету нашего кино. В самом деле, идеология "хорошего фильма" очень строго ранжировала картины, и "социальный" фильм, возвышаясь, разумеется, над популярными жанрами, тем не менее существенно уступал в престиже "философскому" фильму-притче, фильму-параболе. Уже интригующее космическое название выводило картину в иную "номинацию". Если на уровне сценария еще очевидна была пуповина, соединяющая "Парад планет" с каноном социального фильма (развернутый пролог показывал героев в их исходной повседневности), то на экране это не понадобилось. Фоном истории нескольких мужчин (поначалу их было четверо, под конец семеро), выпавших на время из рутинного существования, стала не повседневность, а - с самых первых кадров - необычное небесное явление. Верхние ракурсы съемки, встречные человеческие взгляды: вверх, вверх - в окуляры астрономических приборов. Обсерватория. Звездное небо. И музыка. Пролог не столько рассказывает, сколько задает интонацию и ритм - ритм напряженного ожидания. Нужды нет, что по пути домой, вынув из почтового ящика повестку военкомата, астрофизик Герман Иванович Костин (Олег Борисов) без колебаний сменит место у телескопа на военные сборы и отправится собирать сотоварищей по предыдущим учениям. Нужды нет, что первый же маршрут приведет его в еще памятный нам продовольственный магазин с привычной очередью, где в заднем помещении царит рубщик мяса Султан (Сергей Шакуров) - профессия в те времена тотального дефицита завидная, если не престижная. Контрастная смена социального ракурса (а фильм в целом будет построен на контрастных ракурсах) не отменит значительности встречи, более похожей на обмен знаками членов ордена, нежели на обмен информацией обывателей, столкнувшихся с досадной необходимостью прервать дела. Ни рабочий человек, арматурщик Пухов, по прозвищу Крокодилыч (Петр Зайченко), ни грузчик и веселый алкаш Слон (Алексей Жарков) не нарушат ритуал этого мгновенного и как бы ожиданного отрешения от штатскости. Музыка будет держать стихотворный размер этого пролога между титрами. Следующий за титрами кадр - солдаты в противогазах, так что гражданская принадлежность, характеры и лица уже неразличимы в этом бегущем строю - отчеркнет их общую принадлежность армейской, мужской работе. В момент выхода на экран - а это был 1984 год - фильм вызвал если и некое вопросительное недоумение, то уважительное. Если и уважительность, то с оттенком недоумения. "Мужчины без женщин", мужчины, сплоченные в общность делом войны, - образ достаточно традиционный. Тем более, что на учениях к компании присоединяются еще двое - водитель, он же депутат Афонин (Сергей Никоненко) и очень штатский архитектор Спиркин (Александр Пашутин). Все они и составят коллективного героя ленты (не говоря об отличном актерском коллективе). Иначе говоря, "второй огневой расчет третьей батареи семнадцатого артполка". Камера оператора Владимира Шевцика снимает ратный труд артиллерийского расчета добротно, почти так, как снимали еще недавно Отечественную войну. И сами они выполняют поставленную задачу без туфты. Кажется, что Костину доставляет удовлетворение быть командиром. На нежданной переправе ("переправа, переправа, берег левый, берег правый") команда, сработавшаяся на прежних учениях, действует споро, так что водителю и архитектору приходится решить, готовы ли и они всерьез принять условия военной игры. Так: новички (как это бывало и на войне) становятся частью расчета, частью мужского братства. На мгновение надвинется звездное небо; короткий разговор о "параде планет" - он пронижет весь фильм, не давая забыть о другом, символическом измерении. А потом в наступившей темноте мимо пройдут танки. По условиям игры, скорее всего, "свои", но все равно грозный рокот машин, резкие вспышки фар заставят бойцов вжаться в землю, вызовут тревогу у зрителя. Танки - тоже мотив знакомый, хотя и земной. Не забудем: Отечественная война дольше всего остального оставалась интегральной ценностью изверившегося общества. Армия нивелировала, но она же равняла, давала ощущение цели - общей и высшей по отношению к мелочи будней. Поэтому расчет, сумевший подбить вражескую технику и сорвать наведение переправы, чувствует себя победителем; кто-то палит еще, хотя "убитые" танкисты уже вышли из игры и весело огрызаются. Тут обозначается фабульный поворот, резкое остранение сюжетного хода: прибывший генерал благодарит бойцов и... отпускает их восвояси. Оказывается, они тоже "пали смертью храбрых". За поворотом сюжета и начинается новая, "почти фантастическая" история. В свое время рецензенты не то чтобы спорили о фильме, но осторожно пытались нащупать его ускользающую суть. Мужское братство? Но для этого практически достаточно военной, хотя бы и условной ситуации. Их личный, земной "парад планет"? Между тем странный статус несуществования, "духов", предлагает им искус нежданной свободы - не только от повседневности, но и от поставленной задачи, которую они так азартно выполняли: от внеличной цели, наконец, оставляя их наедине со Вселенной. Режиссер метафорически маркирует этот поворот взлетом качелей в темнеющее небо, в невесомость. На этом сюжетном и - что важнее - стилистическом рубеже, где, сойдя с утлого местного автобуса, шестеро мужчин оказываются едва ли не по ту сторону реальности, в полуфантастическом "городе женщин", обозначалась для современников тема "сорокалетних" (нынче едва различимая в перевернутый бинокль времени, она была тогда внятной и значимой), еще не названная термином, который появится в другой исторической реальности. Это тема "людей застоя", не востребованных и не реализованных. Разумеется, "фантастика" Абдрашитова брезжит на грани реального. Она имеет прописку в социальном - какой-никакой текстильный городок. Но социальность здесь не более чем алиби: к ткачихам город женщин отношения не имеет. Здесь никто не живет, никуда не направляется, не останавливается почесать язык. Женщины стоят - в одиночку и группами, не прохаживаются, а движутся. Их много, но они не собрались по поводу, а просто они есть, пребывают в этом подзвездном мире. Типажность иногда обозначена - интеллектуалка с книжкой или разочарованная - но едва, как обертон их общей женственности. Мелодия ожидания, начатая прологом, нарастает и достигает форте в ритуале танцплощадки, под разымчивый шлягер 60-х годов "Вишневый сад", под упоительное соло трубы. Именно здесь - даже не в обмене репликами с выбранной партнершей (текста в фильме вообще кот наплакал), а в самой физиологии танца проглядывает то, что можно назвать характером. Плебейская манера Слона, хозяйская - у Султана, гостино-вежливая у архитектора, жадно-чувственная у Крокодилыча, затейливо-настойчивая у шофера. И снова, как удар литавр в оркестре, карусель в небе и звездное небо, когда под звуки бетховенской музыки они начинают шествие к реке, к почти языческому обряду купания. Я недаром опустила Костина - он и на танцплощадке как бы хранит тайну, и его несколько снисходительный комплимент девушке увлекает ее за собой, когда, оставив позади временных подруг, мужчины согласно отплывают к виднеющемуся вдали острову. Женщины еще стараются держаться за ними, но отстают, и только эта девушка из последних сил пытается догнать того, кто невзначай поманил ее "Погоди, я с тобой". - "Куда, зачем, там нет ничего". - "Я утону из-за тебя". (По поводу этого - вовсе не бытового - эпизода А Аннинский высказал пронзительное предположение об опасности и непредсказуемости свободы.) Камера взмывает ввысь, и мы видим шестерых, плывущих к острову, а ее - как и не бывало вовсе. Время как будто протекает в двух направлениях, и странная реплика Костина "Там нет ничего", и эта мглистая река сквозят другими смыслами: Стикс, души, а все прочее, житейское - деньги, ключи от квартиры, женщины - осталось на том берегу. Река и земля с высоты; звездное небо с земли; качели и карусели между небом и землей и взгляды, устремленные вверх, в небо, - все это лейтмотивы, пронизывающие фильм, задающие планетарный масштаб пространства, не по росту просторного для тех малых забот, которые обозначаются в скупых диалогах мужчин у костра Потому их несущественные откровенности - один боится жены, другого жена развела с другом, у третьего друг от водки помер - не удовлетворяют, кажутся намеком на некую, может быть, неосознанную духовную потребность, порывом к общности. И оттого, что в небе над островом пролетает лайнер и пассажиры в салоне спят, их лица и сам этот полет кажутся символом чего-то значительного, какой-то переклички между небом и землей. Но и между людьми. А утром они встретят на берегу седьмого - химика-органика (Борис Романов), и он, не взяв даже обола за перевоз (лодка казенная, турбазовская), переправит их, подобно Харону, в царство Аида. Как и "город женщин", "царство мертвых" существует в фильме в двух ипостасях. При желании можно счесть его Домом престарелых с запущенным кладбищем, обветшалыми статуями, беседкой-ротондой и гостеприимным завхозом, который принимает семерку "орфеев" за посланцев какой-то ремстройконторы. Но это номинально. Слова завхоза "А вас ждут" так же двусмысленны, как слова Костина, обращенные к девушке. Старики, которые возникают врозь и парами из-за деревьев парка, столь же мало напоминают обычный престарелый контингент, как женщины - ткачих. Представители ушедших поколений - дамы в старомодных шляпках и строгих белых воротничках, может быть, бывшие народоволки или совслужа-щие; моряк; инженер-путеец; профессор; художник с платком на шее; артист в бабочке; даже некто в усах и подозрительно знакомом сталинском кителе - все они молчаливой толпой сопровождают вновь прибывших, ни о чем не спрашивая и чего-то ожидая. И только одна из них (Лилия Гриценко) останавливает Костина, по логике своего безумия признав в нем своего пропавшего в Ленинградскую блокаду сына Федю. Поначалу сконфуженные, гости вливаются в это разноликое множество, и даже самоуверенный Султан приноравливает шаг к старику, странно на него похожему, пытаясь угадать в нем не то свое историческое прошлое, не то физическое будущее. И снова время течет в обе стороны. Встреча Костина с мнимой матерью как будто бы дает ключ к фильму. Дольше всех хранивший молчание, он - по условиям метафизического слоя фильма - вынужден отвечать на ее прямые, слишком прямые вопросы. Женатый? Да. Веселый? Не слишком. Добрый? Не очень. Неразговорчивый? Не о чем говорить. Астроном? Но все звезды открыты, как все слова сказаны. "Живу, работаю". Вот и все. Даже удивительно, с какой исчерпывающей полнотой в этом кратком диалоге артикулирована тема "человека застоя", жизни мимо жизни. "Ужель загадка разрешилась, ужели слово найдено? Но..." Освободившись от требовательных вопросов, он застает у ротонды странную картину. Толпа обитателей, старых и новых, вооружившись кто чем - кто морским биноклем, кто очками, пенсне, лорнетом, самодельной трубкой, - вглядываются в небо, ожидая невидимого парада планет. Ожидание становится нестерпимым, и вот уже сама планета Земля, увиденная из космоса, наплывает и поворачивается под нарастающие плески и раскаты Восьмой взрывной симфонии Шостаковича. Парад планет, который дал фильму интригующее название, не имеет мифологического обеспечения. Не имеет он и глубокого астрофизического смысла. Его "означаемое" находится, скорее, в области астрологии, в сфере предзнаменований: в самом общем виде это знак радикальных перемен. Пусть, переночевав в стоге сена, семеро окажутся на городской улице, начинающейся без окраин, сразу с многоэтажки. Пусть разойдутся без слов прощания, лишь на все лады повторяя - выкрикивая или шепча про себя - пароль или отклик (чтобы не забывать?): "Карабин!" - "Кустанай!" Станут ли они другими, встретятся ли, будут ли сопоставлять в дальнейшем свои частные заботы с проблемами большего масштаба - тревога и ожидание, разлитые в картине, не исчерпываются на этом, скажем, фабульном уровне. Планетарность его координат как будто относится к чему-то большему, чем их неудовлетворенность собою и, может быть, обретенная солидарность. Кажется, что в строе фильма всегда "социальных" авторов зашифровано что-то другое, кроме понятного желания сменить и расширить свои кинематографические возможности. Позволю себе высказать предположение, что проницательность и чуткость и на этот раз не изменили создателям Что зашифровали они не какую-то особую заднюю мысль, а то, чего еще не знали сами, но ощутили - тревогу исподволь совершающейся, но еще не наступившей большой перемены, скрип поворачивающейся оси истории. Пройдет еще год-другой - и большая перемена станет внятным историческим фактом Судьбы всех нас - в том числе "сорокалетних" - расположатся вдоль новых силовых линий того, что назовут "перестройкой". Перед героями замаячит опасность уже не призрачной свободы, о которой сказал А. Аннинский. "Люди застоя" по-новому, в новых обстоятельствах найдут и потеряют себя - можно даже с вероятностью угадать их судьбы. Конечно, кто бы стал спорить: поиски себя и "другого", испытания души перед лицом Вселенной - темы общечеловеческие, тяготеющие к вечности. Но фильм А. Миндадзе и В. Абдрашитова при всей общечеловечности вместе с тем не вневременной. Сегодня, из отдаления истории, он читается как сейсмологическое предупреждение, как знак вопроса, поставленный на невидимом еще историческом рубеже, как знак перемены, как "парад планет". Странным образом история "почти фантастическая" стала и самым социально прозорливым фильмом неразлучного кинематографического тандема. Майя Туровская Русское кино https://www.russkoekino.ru/books/ruskino/ruskino-0114.shtml
  16. Сотрудничество с коллегами из Сербии Социологи НИУ «БелГУ» приняли участие в организации и проведении международных научных мероприятий в Сербии Директор Международного центра социологических исследований, заведующая кафедрой социологии и организации работы с молодёжью Инна Шаповалова и руководитель лаборатории «Социология религии и культуры» Международного центра социологических исследований Сергей Лебедев стали соорганизаторами и участниками цикла международных научных мероприятий в Республике Сербия. В Институте общественных наук Белграда на круглом столе «Сербское и русское общество в социологических исследованиях» Инна Шаповалова представила доклад с презентацией по результатам мониторинга «Социальные стратегии региональной молодёжи: 2018 год». В городе Велико Градиште прошла международная научная конференция «Процессы, тенденции, области и границы религиозных изменений в современном мире: (де)секуляризация, постсекуляризация, возрождение религии – теоретические предположения и эмпирические доказательства». На конференции выступили учёные из семи стран Центральной, Южной и Восточной Европы. Спектр обсуждавшихся проблем охватывал современные взаимодействия религиозных институтов и процессов с важнейшими общественными явлениями: от медиатехнологий до миграций и от экономики до образования и искусства. На пленарном заседании научного форума Сергей Лебедев и Инна Шаповалова выступили с докладом «Религия как объект социальной рефлексии». Сергей Лебедев также принял участие в работе программного комитета конференции. собинформ Фотогалерея https://www.bsu.edu.ru/bsu/news/news.php?ID=552138&IBLOCK_ID=176
  17. Лев Гудков: «Началось национальное похмелье» Апрель 9, 2019, 08:30 Россию накрывает волна социального пессимизма, что, в частности, признал в интервью «Инвест-Форсайту» глава ВЦИОМ Валерий Федоров. Но это – не единственная перемена в настроении людей, отмечаемая социологами в последние годы. О важнейших трендах российского общественного мнения «Инвест-Форсайт» беседует с директором Аналитического центра Юрия Левады («Левада-центр»), доктором философских наук Львом Гудковым. Валерий Левитин / РИА Новости Конец мобилизации – Лев Дмитриевич, можно выделить какие-то тренды в общественном мнении России, которые линейно и достаточно четко прослеживаются в течение ряда последних лет? – Можно, конечно. Сегодня мы переживаем спад массовых настроений, обозначивший конец Крымской мобилизации. Пять лет общество находилось в состоянии возбуждения, патриотической гордости, переживания своей силы. Но уже летом прошлого года коллективная эйфория закончилась, нарастают показатели хронического раздражения, недовольства. На графиках это очень хорошо видно. – Если нарастает социальный пессимизм, то встает вопрос о том, что людей беспокоит. Можно ли говорить, что набор наиболее беспокоящих людей факторов тоже эволюционирует? – Нет, сам по себе этот набор довольно устойчив. Он состоит прежде всего из хронического неопределенного беспокойства, тревожности за здоровье и благополучие близких, детей в первую очередь. Это не просто реакция на какие-то конкретные неприятные или угрожающие события – скорее, выражение чувства общей тотальной уязвимости и социальной незащищенности или, другими словами, форма осознания того, что наиболее ценно в жизни. А на втором месте всегда были рост цен, угроза обнищания, страх бедности, потери социального статуса. Сегодня это беспокойство уступило другому фактору – боязнь войны. У нас редко такое бывает, когда страх перед большой войной выходит на одно из первых мест. Это как раз последствие долговременной мобилизации, конфронтации с Западом. Началось своего рода национальное похмелье. После состояния возбуждения наступает фаза осознания, что приходится платить за то, что мы противостоим всему миру, ведем войну на Украине, в Сирии. Это вызывает все большее и большее раздражение. Тем более что реальные доходы населения падают уже давно. Накопленный эффект снижения доходов – 11-13%: это болезненно, но не катастрофично для режима. Острее все воспринимается бедными, в провинции. Именно там концентрируется социальное недовольство, нарастающее чувство социальной несправедливости. Триггером была пенсионная реформа, но она не причина – лишь повод, который резко усилил ощущение, что власть скидывает с себя социальные обязательства, пытается решать геополитические проблемы за счет населения. Люди, в принципе, не против, чтобы Россия вновь стала Великой державой, восстановила имидж, каким обладал СССР: когда нас уважали, потому что боялись. Но платить за это никто не хочет. Делить издержки население отказывается. Тем более, на фоне непрерывных коррупционных скандалов у населения все сильнее возникает ощущение, что если государство стало таким мощным, то где деньги? Значит, их воруют, они не достаются людям. Хотя это недовольство остается аморфным, неартикулированным, потому что никакая политическая партия, присутствующая в информационном пространстве, не поднимает эти вопросы. Это такая диффузная, специально никем не провоцируемая реакция всего населения. Ощущение нарастающей несправедливости окрашивает все массовые настроения. В деревнях вспоминают СССР – Вы сказали сейчас, что недовольство концентрируется прежде всего в провинции. С легкой руки Натальи Зубаревич у нас стала популярна теория четырех Россий, согласно которой население довольно четко делится по типам и размерам населенных пунктов. Согласны с этой теорией? – Это очень хорошая идея; она отчасти перекликается с подходами зарубежных исследователей, например Ричарда Роуза, о домодерной России, индустриальной России и постмодерной России. В разных населенных пунктах разные уклады жизни, по-разному течет социальное время. Бедная провинция – это сельское население и население малых городов, которое мало отличается по образу жизни, по доходам, от села. В сумме это половина населения страны. Это, конечно, очень депрессивная среда: с характерными явлениями социальной патологии, такими как алкоголизм, высокий уровень бытовой преступности, самоубийств, депопуляция, отток молодежи. Там, конечно, очень распространены представления, что раньше было лучше, был умеренный достаток, гарантированная жизнь. Советское прошлое идеализируется, хотя мало кто хотел бы вернуться в те времена; скорее, «светлое прошлое» превращается в основание для выражения недовольства настоящим. В провинции доминирует телевидение; социальные сети, интернет там слабо представлены. Поэтому транслируемая телевидением нынешняя потребительская культура резко контрастирует с реальностью этой жизни, порождая завистливое раздражение, чувство обделенности, обиды. Ведь, согласно мартовскому опросу, средний душевой доход в стране составляет чуть меньше 17 тысяч рублей. Позитивные настроения представлены, скорее, у двух групп населения: у чиновников и молодежи, но, опять-таки, молодежи не провинциальной, а крупногородской, где есть и рынок труда, и спрос на образованную молодежь, и доходы выше, а значит, и уверенность в будущем, оптимизм у молодежи больше. – Из сказанного вами можно сделать вывод, что ностальгия по СССР до сих пор является реальной духовной силой. – Это не ностальгия в том смысле, в каком мы говорим о ностальгии эмигрантов по оставленной родине, – это совершенно другое: способ выражать свое недовольство через идеализированное прошлое. Никто не собирается возвращаться. Жизнь тех лет не так уж заманчива. Но некоторые сильно приукрашенные вещи кажутся привлекательными, потому что для очень большой части населения это уже вторичные знания – никто их не помнит. Из рассказов пожилых людей, из пропаганды кажется, что тогда все было хорошо: была мощная единая страна, гарантированная работа, низкий уровень оплаты жилья, бесплатная медицина, образование. Они не знают или не помнят состояние застоя, серой безнадежности, атмосферы хронического дефицита всего: от продуктов до книг или лекарств. Это не тоска, а способ организации сознания, негативного отношения к сегодняшнему дню. Но вы правы в том смысле, что как конструкция ментальности, как способ осмысления – это очень важные вещи. – Несмотря на депрессивность, о которой вы сейчас сказали, мы знаем, что существует такой феномен, как высокие рейтинги власти и президента. Они падают, но остаются высокими. Что из себя представляет этот феномен? Как его интерпретировать? – Высоким он кажется по сравнению с рейтингом популярности политиков в демократических странах, где свободная пресса, существует политическая и экономическая конкуренция, открытая критика власти. Мы имеем дело совершенно с другим явлением – это организованный консенсус, который держится на очень мощной машине пропаганды. Фактически это монополия государства, которое контролирует главный инструмент манипулирования общественным мнением – телевидение. Из 22 федеральных телеканалов 20 объединены в 3 главных медиахолдинга. Они задают и тон, и повестку дня, и язык конструкции реальности. Оппозиция практически не имеет доступа к средствам массовой информации и не влияет на формирование общественного мнения. Кроме того, Кремль научился работать в социальных сетях, в интернете, причем весьма успешно. Там проводятся те же самые идеи, что и на телевидении. Поэтому у населения нет выбора. Наша незападная молодежь – Межстрановые опросы показывают, что по всему миру из поколения в поколение происходят определенные сдвиги ценностей. По вашим данным, что отделяет нашу молодежь от остального общества? Можно ли увидеть межпоколенческие тренды в наших опросах? – Наша молодежь внешне кажется похожей на своих сверстников в западных странах, но это поверхностное сближение. Реально жизнь молодежи определяют институты, в которые она включена. Конечно, наша молодежь сегодня ориентирована на более высокий уровень потребления, но социальный смысл этого потребления совершенно другой. Если на Западе различия в потреблении связаны с личностными ресурсами человека – его образованием, характером и местом работы, его квалификацией. Более высокий уровень доходов и, соответственно, потребления воспринимается как справедливая мера успешности, трудоспособности, прилагаемых усилий. У нас высокое потребление воспринимается как следствие близости к власти, наличия связей, особых характеристик индивида, таких как беззастенчивый карьеризм, наглость, способность пробиться наверх любой ценой. Поэтому сама по себе ориентация на потребление как главную меру человеческого достоинства двойственна и противоречива. 30 лет назад, когда мы только начинали наши исследования, нам казалось, что все изменения в обществе, как это обычно трактуется в социологии, будут связаны с молодежью. Молодежь, дескать, вносит новые установки, новые отношения, новое ощущение жизни, новые идеи. И мы тогда фиксировали примерно что-то в этом духе. Молодежь была тогда настроена более прозападно, чем сейчас, разделяла демократические лозунги, прорыночные установки, отличалась особыми симпатиями к либерализму и готовностью к изменениям. Но уже через несколько лет мы заметили: ситуация не так однозначна. – Молодежь «подвела»? – Мы думали, что придет новое поколение, которое не знает, как жили в советское время, и будет постепенно замещать советских людей, и принесет с собой желанные изменения. Оказалось, это не так. Дело не в том, с какими установками молодые люди входят в жизнь, а в том, что потом делают с ними условия жизни и институты, когда первоначальный романтизм и демократические установки сталкиваются с реальной жизнью. Происходит сильная сшибка, конфликты ценностей, которые оборачиваются цинизмом и разочарованием. Это создает у молодежи ощущение, что так и надо, что вся жизнь – сплошное вранье, ложь и приспособление. Все это очень сильно меняет жизненные установки. Кого-то заставляет просто приспосабливаться, это становится главной жизненной стратегией – пассивное приспособление к обстоятельствам, такое поведение характерно для абсолютного большинства. Как говорят наши респонденты: «жить трудно, но можно терпеть». Это доминантная формула общераспространённого пассивного поведения или отношение к жизни, к политическим или общественным проблемам. У других это порождает абсолютно бессовестный карьеризм и склонность действовать любым способом. Кто-то «складывает лапки» и либо спивается, либо терпит, внутренне деградируя. Такие явления в социологии называются аномией – распадом социальных отношений, социальной дезорганизацией, отклоняющимся от нормы поведением: пьянство, преступность, самоубийства и прочее. Но, конечно, в разных регионах, даже на селе, ситуация может очень сильно различаться. Одно дело юг, где новые формы аграрного производства и западные технологии, а другое дело – деградирующие нечерноземные регионы, где сколь-нибудь активная и образованная молодежь уезжает. Депопуляция сельского населения захватывает даже центральные районы, такие как Пенза, Курск. Поэтому молодежь, которая внешне кажется очень похожей на западную и одета примерно так же, по ментальности совершенно другая: адаптивная, приспособительная. Резко выделяется молодежь в крупнейших городах, особенно там, где несколько поколений горожан, родители с высоким уровнем образования, где некоторые накопления социального капитала и готовности к изменениям – эта небольшая часть молодежи действительно близка к европейской по своим установкам, мобильности, стремлению повысить квалификацию. Но основная масса – приспособленцы с адаптивными установками «не менять, а приспособиться». Счастье есть? – Вы очень много раз в ходе нашего интервью произносили слово «депрессия», «депрессивный». Россия выделяется по восприятию счастья? – Есть несколько способов измерить «счастье». Я отношусь ко всем очень скептически. В разных странах в это понятие вкладывается разный смысл и используются разные способы измерения. Европейские способы измерения, как правило, строятся на объективных показателях: продолжительность жизни, здоровье, детская смертность, уровень образования, доверие людей друг к другу и к институтам, участие в общественных организациях. А у нас, как во многих развивающихся странах, это – в основном – субъективные показатели, которые, на мой взгляд, гораздо менее достоверны. Самые высокие уровни счастья мы получали в наиболее репрессивных республиках. В момент распада СССР самой счастливой была Туркмения. Сегодня – Чечня. Отчасти люди боятся открыто говорить о том, что их беспокоит, отчасти в бедных странах признать себя несчастливым выглядит неприлично или зазорно. Сказать «я несчастлив» – значит признать себя лузером, неудачником. Поэтому я скептически к этому отношусь. Дания по объективным показателям находится в пятерке наиболее счастливых стран. Но внутреннее самоощущение людей там другое. Повышенные ожидания других, а значит, неуверенность человека в своей успешности, склонность к рефлексивному самокопанию, невротическое чувство ответственности, порождающее неустранимое сознание вины перед ближними – там люди далеки от ответа «я полностью удовлетворен жизнью». Более развитая личность выдвигает более высокие требования к жизни и ей свойственен высокий уровень неудовлетворенности. Россия – не Европа – Рассмотрим такой популярный в нашей публицистике вопрос: является ли Россия частью Европы? Можно ли что-то внести в его обсуждение с помощью социологических замеров? – Конечно. Восприятие себя европейцем или не европейцем очень сильно меняется. В момент распада СССР и незадолго до него очень быстро нарастало чувство тотального краха – мы хуже всех, мы «Верхняя вольта с ракетами», так жить нельзя, надо возвращаться, как тогда говорили, на общемировой путь развития, Европа – наш общий дом. Тогда резко повысилось стремление отождествиться с Европой. Безусловно, тогда большая часть населения считала, что Россия – часть Европы. По мере нарастания недовольства реформами, особенно после спада середины 90-х годов и, тем более, после Крыма и начала политики конфронтации с Западом, чувство, что Россия часть Европы, слабело; сегодня большинство россиян считает, что Россия не является Европой, а от Европы исходят угрозы – не военные, а культурные – нашим ценностям и традициям. Происходит разотождествление с Европой, своего рода защитный самоизоляционизм, дистанцирование от развитых стран как сообщества современного мира, основанного на принципах и ценностях демократии, свободы, незыблемости прав человека. Отчасти это результат антизападной и антилиберальной пропаганды, но только отчасти. Россияне какую-то часть европейских ценностей признают, а какая-то часть этих ценностей вытесняется и не принимается. В этом смысле действительно можно согласиться, что Россия – не Европа. Таковы последствия тоталитаризма, я не говорю уже о более давних временах самодержавия, последствиях отсутствия свободы, культуры представительской демократии. Чувство собственного достоинства, независимости и гарантированности существования свойственно только очень небольшому числу людей. А так мы культура подданных. Беседовал Константин Фрумкин https://www.if24.ru/lev-gudkov-natsionalnoe-pohmele/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com&fbclid=IwAR31ahXyHfurqGgByo5cm49QCOuEc_3iaJrDttP5i24h63ACAFyaKflIre0
  18. МАРТ 29 XXVI Банные чтения «Между разумом и верой: секулярная и религиозная культуры в эпоху (пост-)модернити» Доступно всем · Организаторы: Новое литературное обозрение и InLiberty clock с 10:00 29 мар. до 19:00 30 мар. Начнется приблизительно через 1 час pin InLiberty Столярный переулок, дом 3, корпус 1, 2 эт., Москва Организатор: Новое литературное обозрение Напишите организатору ticket Билеты nlo.timepad.ru Найти билеты
  19. «Перед этой песней враг не устоит...» Алексей Бакулин, Русская народная линия 20.03.2019 К 130-летию Александра Вертинского … ...Александр Вертинский терпеть не мог английский язык: самый звук английской речи вызывал в нём некую лингвистическую брезгливость. А между тем, с 1934 года поэт пребывал в США и, живя с волками, ему волей-неволей приходилось выть по-волчьи. И хорошо, когда дело ограничивалось только отрывочными фразами, без которых не обойдёшься в быту, но однажды Вертинскому предложили сняться в Голливуде, в большой роли с обилием текста. Можно было бы сразу отказаться, но... Жить-то на что-то надо! Он принял предложение - и тут же пожалел об этом: не ложились ни на сердце, ни на память англоязычные монологи. Тогда Марлен Дитрих - его давняя приятельница - сказала Александру Николаевичу так: - Ваше отвращение к английскому присуще любому нормальному человеку, но попробуйте всё же преодолеть его. Возьмите себя в руки! Вертинский очень ценил мнение своей прославленной подруги. Он честно попытался взять себя в руки, но... Не сумел! Так он и не стал голливудской звездой, - от чего, конечно, проиграл только Голливуд, но никак не Вертинский. Этого человека воспринимают сейчас, как декадента, последнюю звезду Серебряного века, или как первого русского барда, предшественника того явления, что названо было «авторской песней». А я хочу вспомнить его, как русского патриота. И даже точнее: как советского патриота. Честно говоря, слово «патриот» потеряло сейчас в России всякую определённость. Патриотами теперь называют себя все, даже те, кто в свободное от патриотизма время клепает тысячи русофобских постов в интернете. Есть патриоты «за Путина» и патриоты «против Путина»; патриоты-монархисты готовы зубами грызть патриотов-коммунистов... Впрочем, я отвлекаюсь. Что же касается Вертинского, то он был, как сейчас сказали бы «красным патриотом». Он никогда не считал, что эмигранты «унесли Россию на подошвах своих сапог», он белоэмигрантов скорее презирал, и презрение это легко увидеть в его песнях зарубежного периода. Почему он сам оказался за границей? Александр Николаевич объяснял это своей юношеской любовью к приключениям и дальним странствиям. Ну, может быть, и так, хотя, конечно, более правдоподобным кажется предположение, что его попросту захватил тот водоворот панического бегства, что бурлил на Юге России в 1920-1921 гг. Но даже, если и был некий момент паники, то надо всё же признать, что пришёл в себя Вертинский очень быстро, и уже с 20-х годов начал писать в советские посольства просьбы о разрешении вернуться на Родину, - причём, его нисколько не пугал тот факт, что над Родиной вьётся красный флаг, - скорее это его привлекало. Да, привлекало, и косвенным образом это доказывает тот факт, что ни в одной его песне вы не найдёте традиционных эмигрантских сетований о «добрых, старых временах», ни в одной вы не найдёте проклятий «победившему хаму». ...Ах, вы вспомнили его песню «То, что я должен сказать», - песню-плач о погибших юнкерах?.. И вы, конечно, считаете эту песню антисоветской! Хорошо, давайте разберёмся. Как там начинается? - - Я не знаю, зачем и кому это нужно, Кто послал их на смерть недрожавшей рукой... Но кто же в самом деле послал их на смерть? Большевики? Да, так можно было бы сказать, если бы речь шла о расстрелянных. Но речь-то идёт о павших в бою. Как известно, в октябре 1917 г. в Москве шли упорные, кровопролитные бои между сторонниками советской власти и её противниками, причём главную военную силу противников составляли юнкера. Кстати, в 1917 году юнкера были в массе своей вовсе не хрупкими мальчиками, а обстрелянными фронтовиками из унтеров, которых посылали в школы прапорщиков. Таких 25-30 летних, видавших виды серьёзных дядек в ту пору в военных училищах было куда больше, чем вчерашних гимназистов. Эти-то опытные вояки и столкнулись в октябре 1917 с московскими рабочими и, после долгого кровопролития, были всё-таки разгромлены, хотя, как вы понимаете, успели и рабочей кровушки пролить немало. И если на одном кладбище хоронили убитых юнкеров, то на другом - убитых московских рабочих, и слёз там пролилось, наверное, не меньше. Но речь идёт о юнкерах... Так кто же послал их на смерть? Во всех войнах всех веков солдат на смерть посылают «недрожащей рукой» их командиры, а никак не противник (противник, это, собственно, и есть смерть). Но мне почему-то кажется, что Вертинский обращал свой гневный пафос отнюдь даже не к командирам юнкеров, а к тем, кто стоял за командирами, - говоря обобщённо, к власти (и, разумеется, не советской, которая в ту пору ещё и на ноги встать не успела). Юнкеров послала на смерть недрожащей рукой именно февралистская власть, а пуще того - те представители господствующего класса, что сами обычно под огонь не идут, но желают, чтобы за них умирали низшие чины. Мне отчего-то видится, что певец бросает своё обвинение вовсе не тем московским рабочим, что сражались с юнкерами за свои права, а к тем «хозяевам жизни», которые хотели продлить своё безбедное существование ценой гибели юнкеров. - ...Только так беспощадно, так зло и ненужно Опустили их в Вечный Покой! Ненужно! Не случайно Вертинский выбрал именно это слово! Не нужна была России смерть этих юнкеров. Не нужно было им, молодым русским воинам, драться с русскими рабочими, что отстаивали справедливость. - ...Закидали их ёлками, замесили их грязью И пошли по домам - под шумок толковать, Что пора положить бы уж конец безобразью, Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать... Сколько же злого сарказма выливает Вертинский на головы - кого? - большевиков? - нет, «чистой публики», «буржуев», ибо именно они «закидали ёлками» и «замесили грязью» ненужно убитых юнкеров, которые, между прочим, умерли именно за их сытую, беспечальную жизнь! Найдите у Вертинского песню, где бы он столь же яростно высмеивал красных. Не найдёте! Да, в конце концов, и образ женщины, «швырнувшей в священника обручальным кольцом», - о чём он говорит? Она, заметьте себе, не в красного комиссара швырнула кольцом, а в священника, который, конечно, в гибели юнкеров и не виноват, но в тот момент на кладбище он один был олицетворением правящего режима, - другого не нашлось!.. И наконец, страстно любимые, обожаемые всеми русофобами слова о «бездарной стране». А вам не кажется, господа полупочтенные, что слова эти обращены именно к демократической, «керенской» республике, к режиму, на века прославившемуся именно своей редкой бездарностью? Именно февралистская республика на тот момент взяла на себя смелость говорить от имени России... Словом, если слушать песню о юнкерах, не затыкая уши либеральными берушами, вы легко различите, что презрение и гнев Вертинского обращены к тем самым людям, которым кричал и Маяковский: - Знаете ли вы, бездарные, многие, думающие нажраться лучше как, - может быть, сейчас бомбой ноги выдрало у Петрова поручика?.. И Маяковского, стало быть, возмущала вопиющая бездарность этой публики... Да уж: «Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь свою отдать в угоду?!» ...Но довольно об этой песне, о погибших юнкерах. Пришло время вспомнить и совсем другие песни, весьма характерные для нашего автора, и, в отличие от его игривых романсов, полные не самой неподдельной болью - например, «Чужие города»: - Тут живут чужие господа, И чужая радость и беда, Мы для них чужие навсегда... Чужим остался для него священный каждому либерала Запад... Ни одной песни, где Вертинский бы смаковал прелести Парижа, Нью-Йорка и т.д. вы у него не найдёте. А зато о Советской России он в эмиграции говорил так: - А она цветёт и зреет, Возрождённая в Огне, И простит и пожалеет И о вас и обо мне!.. Или вот эта песня - «Китеж», написанная ещё за границей: - Проклинали. Плакали. Вопили. Декламировали: «Наша мать...» В кабаках за возрожденье пили, чтоб опять наутро проклинать. А потом вдруг поняли. Прозрели. За голову взялись: «Неужели Китеж, оживающий без нас... Так-таки Великая? Подите ж...» А она, действительно, как Китеж, проплывает мимо ваших глаз. И уже сердец людских мильоны ждут её на дальних берегах. И уже пылают их знамёна ей навстречу в поднятых руках. А она, с улыбкой и приветом мир несущая народам и векам, вся сияет нестерпимым светом, всё ещё невидимая вам! По-моему, тут всё сказано совершенно ясно. Всё-таки, Вертинский, - этот, якобы, декадентский, салонный, кабацкий певец, - отлично владел и бичом гневной сатиры и высоким гражданственным пафосом. И - обратите внимание! - о нас с вами тоже сказано в этой песне: советский Китеж, сияющий из прошлого нестерпимым светом, величаво проплывающий мимо наших глаз, - всё ещё невидим нам, ослеплённым нелепыми утопиями 90-х годов. Говоря о Вертинском, следует хорошо помнить: все годы своей эмиграции он не оставлял попыток вернуться в СССР. Год за годом, почти без надежды, он настойчиво слал в Москву просьбы о возвращении: ничто его не пугало, ни комиссары, ни Сталин, ни публичные процессы... И даже в 1943, когда великая война ещё не разрешилась Победой, когда ещё не с первого взгляда было ясно, чья возьмёт, Вертинский писал Молотову в своей очередной просьбе: «Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным помочь ей - самое ужасное». В желании помочь России он был готов на всё, даже лечь в окоп и вместе с красноармейцами стрелять по врагу: - А настанет время и прикажет Мать всунуть ногу в стремя иль винтовку взять, я не затоскую, слёзы не пролью, я совсем, совсем иную песню запою. И моя винтовка или пулемёт, верьте, так же ловко песню ту споёт. Перед этой песней враг не устоит. Всем уже давно известно, как она звучит. И за все ошибки расплачусь я с ней, - жизнь свою отдав с улыбкой Родине своей. Вы, может быть, скажете, что это всё пустые слова? - Ну кто его, певца-декадента, послал бы на фронт? - А вы вспомните, в каком году это было написано... Повторюсь: в этот год никто не знал, когда и чем кончится война, как повернутся события, и не придётся ли «автору салонных песенок» в самом деле «всунуть ногу в стремя»... А ещё нужно помнить о нём вот что: из всех стихов, написанных о Сталине (а их, конечно, было немало!), лучшие принадлежат Вертинскому. Да, даже в сравнении с Твардовским («Черты портрета дорогого, родные каждому из нас...») или Исаковским («Мы так Вам верили, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе...») - стихотворение Вертинского «Он» выигрывает своей искренностью и неподдельным восхищением перед подвигом этого человека. Когда смотришь сейчас кинохронику Парада Победы, и видишь фигуру Сталина на мавзолее, невольно приходят в голову именно слова Вертинского. - Чуть седой, как серебряный тополь, Он стоит, принимая парад... Сколько стоил ему Севастополь? Сколько стоил ему Сталинград? Да, именно об этом думаешь, разглядывая лицо Сталина, каким оно было в тот день: ни торжества победителя, ни гордости военачальника на нём не видно - только плотная завеса нечеловеческой усталости. Вертинский очень чутко подметил это, - что, конечно, было бы невозможно, если бы он просто «выполнял заказ», если бы «стелился перед большевиками». - Над военною картой России Поседела его голова... Когда-то в 30-е годы замечательный комсомольский поэт Ярослав Смеляков, кипя молодой бескомпромиссностью, возмущался: - Гражданин Вертинский вертится. Спокойно девушки танцуют аглицкий фокстрот... Я не понимаю, что это такое? Как это такое за душу берёт? Но ведь брало же и его за душу, если много лет спустя, уже после смерти Александра Николаевича, он написал о пронзительное, полное сочувствия и почтения стихотворение «Пьеро»... ...Однажды в разговоре с Маяковским кто-то заговорил о Вертинском. Все присутствующие замерли, ожидая бурной и гневной реакции: с чего бы вдруг Маяковскому хвалить этого эмигранта, автора декадентских песенок? Но Владимир Владимирович неожиданно заговорил о Вертинском тепло, с уважением, и сказал между прочим: «Он - настоящий поэт. Он написал Алиллуйя, как синяя птица... Великолепная строчка!» Сколько таких великолепных строчек, великолепных четверостиший, великолепных песен в наследии Александра Николаевича! Не знаю, есть ли где в России памятник Вертинскому? Кажется, нет. В таком случае, самое время сейчас, в год 130-летия певца поставить такой монумент. У него, кроме всего прочего, подходящий образ для красивой статуи. Вертинскому очень пойдёт памятник. http://ruskline.ru/analitika/2019/03/20/pered_etoj_pesnej_vrag_ne_ustoit/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com
  20. TOP‑100 против «5−100» 12.03.2019 / № 274 / с. 8–9 / Владимир Московкин / Образование / 8207 просм., 351 — сегодня / 7 комментариев Каковы шансы российских вузов через год войти в сотню лучших? Владимир Московкин Осталось два года до завершения проекта «5−100», согласно которому правительство РФ обязалось ввести по крайней мере пять ведущих российских университетов в топ-100 трех ведущих мировых рейтингов, в качестве каковых оно определило британские рейтинги QS и THE, а также китайский (шанхайский) рейтинг ARWU. Предполагалось, что в них должны войти участники проекта «5−100», но мы будем рассматривать более широкую выборку всех ведущих российских университетов. Сейчас уже не составляет труда сделать соответствующий прогноз. В качестве ведущих российских университетов нами были выбраны «глобальные» университеты — участники проекта «5−100», федеральные университеты, национальные исследовательские университеты, а также другие ведущие университеты, входящие в мировые рейтинги QS, THE и ARWU. Позиции этих университетов в вышеуказанных рейтингах рассматривались на семилетнем интервале (2012−2018). Всего было выявлено 52 ведущих российских университета, занимающих позиции в указанных рейтингах: 29 национальных исследовательских университетов, 10 федеральных университетов, четыре «глобальных» университета, не входящих в первые два перечня, и девять других. После этого строилась сводная таблица позиционирования этих университетов в двух мировых британских рейтингах на семилетнем интервале и делалась грубая линейная экстраполяция данных на 2020 год. Отдельно построена таблица участия российских университетов в шанхайском рейтинге ARWU. Из таблицы 1 мы видим, что, так как британские рейтинги QS и THE близки по своей методологии (база данных Scopus, опросы ученых и работодателей), то в целом университеты, входящие в один из этих рейтингов, входят и в другой. Попадание в рейтинг ARWU, методология которого основана на более строгих критериях (база данных Web of Science, публикации в Nature и Science, наличие нобелевских лауреатов), сильно затруднено, поэтому российских университетов в нем очень мало (четыре вуза из 52, см. табл. 2). Таблица 1. Глобальные, федеральные, национальные исследовательские университеты, а также другие университеты, входящие в мировые рейтинги QS и THE (2012−2018 гг.) 1 — глобальные университеты, 2 — федеральные университеты, 3 — национальные исследовательские университеты, 4 — ведущие российские университеты, не входящие в предыдущие списки, но входящие в один из глобальных рейтингов (QS, THE, ARWU) table {border-collapse: collapse;} th, td {padding:.5em;} № Название университета QS THE 2012 2013 (2013- 2014) 2014 (2014- 2015) 2015 (2015- 2016) 2016 (2016- 2017) 2017 (2017- 2018) 2018 (2018- 2019) 2012 (2012- 2013) 2013 (2013- 2014) 2014 (2014- 2015) 2015 (2015- 2016) 2016 (2016- 2017) 2017 (2017- 2018) 2018 (2018- 2019) 1. Санкт- Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики1,3 601- 650 511- 520 351- 400 501- 600 501- 600 2. Самарский национальный исследовательский университет академика С. П. Королева1,3 801- 1000 701- 750 801+ 601- 800 801- 1000 3. Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта1,2 4. Национальный исследовательский Томский политехнический университет 1,3 601+ 551- 600 501- 550 481- 490 400 386 373 251- 300 501- 600 301- 350 501- 600 5. Сибирский федеральный университет 1,2 801- 1000 801+ 1001+ 1001+ 6. Казанский (Приволжский) федеральный университет1,2 601+ 6 010 650 551- 600 551- 600 501- 550 441- 450 439 301- 350 401- 500 401- 500 601- 800 7. Уральский федеральный университет имени первого президента России Б. Н. Ельцина 1,2 451- 500 501- 550 551- 600 601- 650 601- 650 491- 500 412 601- 800 801+ 1001+ 1001+ 8. Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»1,3 501- 550 501- 550 501- 550 501- 550 411- 420 382 343 401- 500 351- 400 301- 350 9. Дальневосточный федеральный университет1,2 601+ 701+ 701+ 651- 700 551- 600 601- 650 541- 550 1001+ 1001+ 10. Московский физико- технический институт (государственный университет)1,3 441- 450 411- 420 431- 440 350 355 312 601- 800 301- 350 251- 300 251- 300 11. Тюменский государственный университет1 12. Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова1 801+ 1001+ 1001+ 13. Российский университет дружбы народов1 501- 550 491- 500 471- 480 601- 650 601- 650 501- 550 446 801+ 1001+ 601- 800 14. Санкт- Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ»1 1001+ 15. Южно- Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет)1,3 801- 1000 16. Национальный исследовательский Томский государственный университет1,3 551- 600 551- 600 491- 500 481- 490 377 323 277 601- 800 501- 600 301- 600 501- 600 17. Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС»1,3 701+ 701+ 601- 650 501- 550 476 601- 800 18. Санкт- Петербургский политехнический университет Петра Великого1,3 451- 460 481- 490 471- 480 411- 420 401- 410 404 201- 250 601- 800 601- 800 601- 800 19. Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. И. И. Лобачевского1,3 601+ 701+ 701+ 701+ 701+ 701- 750 601- 650 800+ 801- 1000 1001+ 20. Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»1,3 481- 490 501- 550 401- 410 373 329 226- 250 251- 300 401- 500 401- 500 351- 400 21. Новосибирский национальный исследовательский государственный университет1,3 371 352 328 317 291 250 244 301- 350 401- 500 401- 500 501- 600 22. Северо- Кавказский федеральный университет 2 23. Северо- Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова 2 24. Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова2 25. Южный федеральный университет2 551- 600 551- 600 531- 540 601- 800 800+ 801- 1000 1001+ 26. Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского2 27. Иркутский национальный исследовательский технический университет3 28. Санкт- Петербургский горный университет3 29. Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова3 1001+ 30. Пермский государственный исследовательский университет 3 1001+ 31. Казанский национальный исследовательский технический университет им. А.Н. Туполева- КАИ3 32. Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет)3 1001+ 33. Московский государственный строительный университет — национальный исследовательский университет3 34. Казанский национальный исследовательский технологический университет 3 1001+ 35. Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского3 601- 650 601- 650 551- 600 551- 600 501- 510 801+ 801- 1000 1001+ 36. Пермский национальный исследовательский политехнический университет 3 1001+ 37. Белгородский государственный национальный исследовательский университет3 801- 1000 38. Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва3 39. Санкт- Петербургский академический университет — науч. образов. центр нанотехнологий РАН (Академический университет РАН)3 40. Национальный исследовательский университет «МИЭТ»3 801+ 1001+ 1001+ 41. Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина3 42. Национальный исследовательский университет «МЭИ»3 1001+ 43. Московский государственный технический университет имени Н.Э. Баумана (национальный исследовательский университет)3 352 334 322 338 306 291 299 501- 600 601- 800 801- 1000 801- 1000 44. Санкт- Петербургский государственный университет4 253 240 233 256 258 240 235 401- 500 401- 500 401- 500 501- 600 45. Московский государственный институт международных отношений4 367 386 399 397 350 373 355 46. Алтайский государственный университет4 601- 650 47. Новосибирский государственный технический университет4 701+ 801- 1000 801- 1000 800+ 801- 1000 801- 1000 48. Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова4 701+ 701+ 701+ 701+ 801- 1000 801- 1000 49. Воронежский государственный университет4 701+ 701+ 701+ 701+ 801- 1000 801- 1000 800+ 1001 1001+ 50. Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова4 116 120 114 108 108 95 90 201- 225 226- 250 196 161 188 194 199 51. Волгоградский государственный технический университет4 1001+ 52. Российский технологический университет «МИРЭА»4 1001+ Таблица 2. Вхождение ведущих российских университетов в Рейтинг ARWU Название университета 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова 80 79 84 86 87 93 86 Санкт-Петербургский государственный университет 401−500 301−400 301−400 301−400 301−400 301−400 301−400 Новосибирский национальный исследовательский государственный университет 401−500 401−500 401−500 Московский физико-технический институт (государственный университет) 401−500 Из таблицы 1 также видим, что одни и те же университеты в рейтинге THE занимают худшие позиции по сравнению с рейтингом QS. Кроме того, из нее следует, что три из 21 «глобального университета» не входили в три рассматриваемых рейтинга в течение семи лет, из 10 федеральных университетов таких университетов было пять, из 29 национальных исследовательских университетов — семь. МГУ практически с самого начала запуска ARWU (с 2004 года) находился в топ-100 этого рейтинга, и мы исключаем его из дальнейшего анализа. Каковы шансы других университетов попасть в топ-100 рассматриваемых рейтингов в 2020 году? Исходя из данных таблицы 1 и самых грубых прогнозов, основанных на линейной экстраполяции данных, можно заключить, что ни один из 51 ведущего российского университета не сможет войти в топ-100 рассматриваемых рейтингов. Такая экстраполяция данных для рейтинга QS позволила построить таблицу 3. Таблица 3. Ведущие российские университеты, имеющие реальные шансы войти в 2020 году в верхние зоны рейтинга QS (грубая линейная экстраполяция данных) Верхняя зона Университеты Топ-200 Национальный исследовательский Томский государственный университет, Новосибирский национальный исследовательский государственный университет, Санкт-Петербургский государственный университет Топ-250 Московский физико-технический институт (государственный университет), НИУ «Высшая школа экономики», Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ», Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана (национальный исследовательский университет) Топ-300 Российский университет дружбы народов Топ-350 Московский государственный институт международных отношений (университет), Уральский федеральный университет им. первого президента России Б. Н. Ельцина, Национальный исследовательский Томский политехнический университет, Санкт-Петербургский политехнический университет им. Петра Великого Из таблицы 3 следует только возможность вхождения трех российских университетов в топ-200 рейтинга QS. В чем была ошибка экспертов при обосновании проекта «5−100»? Нужно было тщательно проанализировать значения всех индикаторов для хвостовых частей (90−100-е места) топ-100 избранных глобальных рейтингов, сопоставив их с такими же значениями лучших российских университетов. Далее надо было посмотреть, на какие самые чувствительные индикаторы наших университетов мы можем повлиять, чтобы оптимальным образом увеличить значение интегрального показателя (Total score) и с наименьшими усилиями приблизиться к вышеуказанным зарубежным университетам. Здесь возникает задача имитационного моделирования комбинаторного плана. Если бы был выбран такой подход, то не нужен был бы никакой конкурс, а просто бы взяли и выделили деньги небольшому числу университетов на основе имитационного моделирования. Поэтому следовало с самого начала разбить проект по модернизации российского высшего образования и повышения конкурентоспособности российских университетов на два проекта. Один — связанный с модернизацией собственно образования; доведение численности иностранных преподавателей и студентов соответственно до 10 и 15%; а другой — с глобальными рейтингами и публикационной гонкой, то есть с продвижением результатов российских научных исследований в мировом научном пространстве. Так как глобальные университетские рейтинги решают одновременно и задачи первого проекта, то для него можно было поставить менее жесткие условия — например, вхождение университетов в топ-300 рассматриваемых выше рейтингов. А для второго проекта надо было в начале провести имитационное моделирование, как мы писали выше, и выделить деньги тем университетам, которые реально могут войти в топ-100 рейтингов QS, THE и ARWU. Что нужно сделать, чтобы как-то прилично завершить проект «5−100»? Для этого гипотетически можно сконцентрировать в 2019—2020 годах все средства проекта в четырех (НИТГУ (Томск), ННИГУ (Новосибирск), СПбГУ, МГТУ им. Н. Э. Баумана) или семи (НИТГУ, ННИГУ, СПбГУ, МГТУ им. Н. Э. Баумана, МИФИ, МФТИ, НИУ ВШЭ) университетах (табл. 1, 3), из которых два университета (СПбГУ и МГТУ им. Н. Э. Баумана) не являются участниками проекта «5−100». Но это нереально, так как вызовет много нареканий и дискредитирует первоначальный проект. Проще всего было бы объявить, что имелись в виду не общие, а предметные рейтинги, тогда программа с большей вероятностью может быть выполнена, но это тоже не выход, так как вызовет те же нарекания. Итак, анализ позиционирования 52 ведущих российских университетов в трех мировых рейтингах (QS, THE, ARWU) на семилетнем интервале показал, что в 2020 году ни один из российских университетов, за исключением МГУ, практически не имеет шансов войти в топ-100 вышеуказанных рейтингов. Владимир Московкин, докт. геогр. наук, профессор НИУ «БелГУ» https://trv-science.ru/2019/03/12/top100vs5-100/
  1. Load more activity
×

Important Information