Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Victor

Администраторы
  • Content Count

    16808
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    636

Posts posted by Victor

  1. «Еврейский народ отстоял свою веру от языческого влияния»

     

    О еврейском празднике Хануке. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – раввин Довид Карпов.

    КАРПОВ: Среди еврейской элиты были многие, кто перенимал греческие традиции и обычаи. И в какой-то момент возникло опасение, что в духовном плане Иудея перестанет существовать – она станет эллинистическим государством. И интересный момент: кто первый поднял восстание, откуда пошло сопротивление? Удивительным образом это пошло, с одной стороны, от священников – восстание поднял Маттитьягу из семьи Хасмонеев, а с другой – от народа.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2169435/

  2. «ИГИЛ* напугало не только христиан»

     

     

    Война цивилизаций. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – профессор Института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев.

    ИСАЕВ: Огромную лепту в недоразумения между двумя основными на сегодняшний день религиями на земном шаре – я имею в виду ислам и христианство – внесло то самое пресловутое государство ИГИЛ, запрещенное в России. Оно напугало очень многих, причем не только христиан, которых просто физически уничтожали, но и многих мусульман, которые были настроены более, я бы сказал, толерантно. <...> Оно было наиболее экстремистским выражением тех недоразумений, которые накапливались постепенно.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

    * – запрещённая в РФ организация.

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2225734/

    • Upvote 1
  3. В битве либералов и мусульман в Европе победят христиане и левые (Андрей Школьников) 

    СЕГОДНЯ В 09:15

    МИХАИЛ КОКОРЕВ

     

     

    Либералы в Европе под ликом христианской риторики пытаются создать себе нового врага в виде мусульман. Какие перспективы этой борьбы ждут толерантное европейское общество расскажет геостратег Андрей Школьников...

    Ведущий: Михаил Кокорев.

     

    Источник: https://aurora.network/articles/136-chelovek-i-obshhestvo/85300-v-bitve-liberalov-i-musul-man-v-evrope-pobedjat-khristiane-i-levye-andrey-shkol-nikov

    • Upvote 1
  4. Автор

    Екатерина Сигитова

     

    Религия в разговорах о смерти

    Религия — важный источник силы и поддержки для множества людей, в том числе в моменты, когда они сталкиваются со смертью. Религиозные объяснения действительно помогают детям, если даны с поправкой на их детское восприятие и с пониманием, зачем это делается.

    Распространенный путь, по которому идут многие не особенно религиозные родители в момент, когда нужно объяснить смерть ребенку, — это добавление в рассказ слов и концептов из религиозной парадигмы, например рая, ангелов и т. д.

    С одной стороны, так проще, и родителей можно понять. С другой стороны, если ребенок не рос в этой парадигме изначально, он может встревожиться и напугаться.

    Поэтому, если вы решите использовать какие-то такие идеи, но при этом они относительно новы для ребенка, будьте особенно «осторожны вот с чем.

    • ЕСЛИ УПОТРЕБЛЯЕТЕ ВЫРАЖЕНИЯ ВРОДЕ «БОГ ЗАБРАЛ», «ОН ТЕПЕРЬ С БОГОМ НА НЕБЕСАХ» — ПОМНИТЕ, ЧТО ДЕТИ СКЛОННЫ ВСЕ ТОЛКОВАТЬ БУКВАЛЬНО, поэтому могут решить, что Бог внезапно забирает, кого ему вздумается, а значит, заберет и их.
    • ОСТОРОЖНО ВВОДИТЕ КОНЦЕПЦИЮ «СМЕРТЬ — ЭТО ВОЛЯ БОГА»: ребенок может подумать, что Бог злой и хочет, чтобы люди умирали, что Бог может захотеть, чтобы умер еще кто-то из семьи ребенка или даже он сам.
    • НЕ СТОИТ УВЛЕКАТЬСЯ ЖИВОПИСАНИЯМИ РАЯ КАК ПРЕКРАСНОГО МЕСТА, где всем хорошо и куда все мечтают попасть. Дети, с их буквальным пониманием, могут сами захотеть туда попасть, особенно если там, по этой теории, уже находится кто-то очень им дорогой. Известны случаи, когда дети пытались повредить себе, чтобы умереть и наконец попасть в рай.
    • ЕСЛИ ВЫ РАССКАЗЫВАЕТЕ О ТОМ, ЧТО УМЕРШИЕ «СМОТРЯТ НА НАС С НЕБА», «незримо присутствуют везде», «остаются у нас в сердцах», уточните, что это не означает физического наличия умерших в комнате ребенка и что труп не будет за ним следить.
    • ЕСЛИ ВЫ ПРОДВИГАЕТЕ ИДЕЮ, ЧТО УМЕРШЕМУ ТАМ (НА НЕБЕ, В РАЮ) ЛУЧШЕ, ЧТО ОН ТАМ СЧАСТЛИВ, — УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ЭТО НЕ ЗВУЧИТ КАК «ВСЕ К ЛУЧШЕМУ». Такое может получиться из-за ваших переживаний, из-за того, что вы сами не очень-то верите в рай и вечную жизнь, и из-за собственных тяжелых эмоций ребенка. Безотносительно того, насколько религиозное объяснение успокаивает, смерть — это в любом случае потеря того, кто жил и был дорог, это время горевания и грусти. Важно не мешать ребенку это понять и не запутывать его, в том числе и для того, чтобы он мог делиться своими чувствами и получать поддержку.

    Все эти рекомендации не для глубоко верующих людей (мне бы и в голову не пришло, что я могу их чему-то учить), а для тех родителей, которые обратились к религиозным образам именно в контексте разговора о смерти, от растерянности и тревоги.

     

     

    Источник: https://www.alpinabook.ru/blog/kak-razgovarivat-s-detmi-o-smerti/

    • Upvote 1
  5. Очерк о стратегии Православного проекта

    АНДРЕЙ ШКОЛЬНИКОВ

    Православный проект более сотни лет назад утратил субъектность и стал в мировой игре незаметным и исчезающим игроком. Остатки геостратегического наследия Ромейской империи практически покинули наш мир, но русский традиционный канон (язык, нормы, традиции, правила и смыслы), плотно переплетенный с православием, стал последней надеждой проекта. Без перехода контроля над остатками Православного проекта к России последний теряет даже минимальные перспективы на будущее

    При обращении к Православному проекту, как и ко всем остальным региональным проектам, нужно понимать, что речь не идет о построении/возрождении религиозных государств с жестким соблюдением внешних ритуалов и правил. Для будущего важны принципы нравственности, морали, а также духовные ориентиры, образ мысли и другие элементы психоисторических смыслов.

    И, да, непосредственно богословские вопросы остаются вне рамок данного анализа.

    Системные проблемы Православного проекта

    В очерке об империи суши была рассмотрена первая держава такого типа в мире, а именно Ромейской империя. Ключевым элементом для перехода от античной империи к империи суши стало обретение наднациональных, региональных смыслов/проектности. В роли последних выступило христианство, сформировавшее региональный Христианский проект.

    Несколько веков правители Ромейской империи боролись с разделением Церкви, стремясь сохранить ее единство, но они допустили серьезную ошибку: один из политических, а потом и религиозных центров оказался вне их власти. Первый в диптихе (перечне по чести, но не по главенству) патриарх – Римский папа, захотел стать первым по значимости, вдобавок над ним не оказалось светской власти, заинтересованной в сохранении единства. В 1054 году от Христианского проекта откололась западная часть, что довольно быстро привело к появлению Православного, прямого правопреемника Христианского, и Католического проектов.

    Православный проект был основой Ромейской империи и несколько столетий был духовной опорой Российской империи, так и не перейдя к ней полностью. Временные уходы греков в унию (вероотступничество) и падение Константинополя с последующим возникновением Османской империи на обломках империи Ромейской, казалось бы, играли на закрепление за Россией первенства, но после 1917 года Россия отказалась от претензии на главенство в Православном проекте, создав свой левоконсервативный Красный проект. Потомки ромеев после этого опять посчитали себя главными.

    В наши дни, в страхе утратить последний элемент былого величия – положение первого среди равных православного народа, греки (в первую очередь фанарцы) всячески противятся росту духовного влияния России, погружаясь в ересь этнофилитизма. В результате, вместо усиления и сплочения перед внешними силами, можно наблюдать использования греков и Православия для давления и борьбы с Россией.

    Из 200-250 млн. людей, что считаются православными, на долю греков приходится менее 10%, но в диптихе они продолжают занимать первые 4 позиции, закладывая тем самым основу большинства проблем.

    %D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D1%81%D0%

    Структура Православного проекта

    В настоящее время Православный проект аморфен, не имеет веса, значимости и субъектности:

    • психоисторическое главенство закреплено за греками как потомками ромеев/эллинов;
    • у проекта есть уникальный элемент – Афон, т.е. первое основание по Айзеку Азимову, который подконтролен грекам;
    • исторический центр Православного проекта (Константинополь) политически контролируется Исламским миром;
    • психоисторический центр проекта подвержен постоянному влиянию внешних игроков – Ватикану (идеи экуменизма), Фининтерну (греческая диаспора в США), Исламскому миру (Турция), Британии (Филипп, герцог Эдинбургский);
    • политический, экономический и военный потенциал полностью определяется русскими/славянами;
    • проект не имеет глобальной повестки (образа будущего для всего человечества).

    Греки, цепляясь за последний элемент былого могущества, не готовы отдать контроль над психоисторическим центром Православного проекта. Собственных сил и ресурсов для конкуренции с русскими/славянами у них нет, они вынуждены постоянно искать помощи и поддержки у внешних игроков. Перспективы на самостоятельную игру, наращивание военной и экономической мощи отсутствуют.

    Из 20 монастырей на Афоне примерно половина считается «патриаршими», так как они поддерживают любые указания с Фанара –например, требование, чтобы количество русских монахов в монастырях было не более 7%. Вторая половина монастырей действует вроде бы «независимо», принимая решения самостоятельно. На примере Ватопеда («непатриарший» монастырь), однако, недавно было четко показано, что всякая «независимость» очень и очень условна и ограничена: игумена Ефрема продавили и заставили приехать в Киев для участия в шабаше по созданию неканонической ПЦУ.

    Еще одной проблемой Православного проекта является необходимость очистки от влияния общества потребления и гедонизма. Епископ должен быть монахом, а монах – аскетом, только при таких условиях он сможет быть примером и говорить правду, не боясь впасть в немилость у светских властей. Необходимо прекращать откровенную византийщину и возвращаться к символу и образу Сергия Радонежского, Игумена земли Русской.

    Построение будущего России требует субъектности, независимости и отсутствия возможности влияния других игроков. Будущее России без Православного проекта сложно, но возможно, а обратное неверно. В сегодняшнем виде Православный проект не усиливает, а ослабляет Россию, поэтому данная проблема требует внимания и решения.

    Таким образом, в настоящее время в отношении Православного проекта справедливо выражение: «пациент практически мертв». Основной вопрос – везти ли на операцию, результат которой не гарантирован, или дать спокойно умирать в надежде на ремиссию и чудо.

    Ключевая проблема – контроль над смыслами Православного проекта до сих пор находится у греков, которые очень сильно зависят от внешних игроков (Фининтерн, США, Континентальные элиты Европы/Ватикан, Британия, Исламский мир, Китай) и не способны к сопротивлению указаниям чужаков даже в духовной сфере.

    Россия может вдохнуть в проект новую жизнь, но позиция фанарских греков (непотуреченные ромеи) складывается в классическую схему «собака на сене». Использовать даже минимальный потенциал Православного проекта фанарцы/греки не могут, но и отдать его полностью под контроль русских/славян не готовы. Данный тупик длится уже несколько веков.

    Поле стратегий Православного проекта

    Сложившаяся внутри Православного проекта противоречивая ситуация имеет три базовых направления развития:

    • греки отдают/вынуждены отдать первенство в проекте русским (имперский народ), снимая все ограничения и развязывая русским руки;
    • русские разрывают психоисторические связи с греками, вплоть до раскола, формируя собственный психоисторический центр, аналог Афона (Проектное Основание);
    • проект продолжает деградировать и в итоге окончательно умирает.

    Первый вариант будет реализован, если Россия возьмет контроль над Балканами и Константинополем, пока такой вариант является наиболее вероятным при стратегии «Третий Рим». При стратегии «Левый поворот» приход России на Балканы возможен, но не обязателен. В этом случае следует ожидать переформатирования, очищения Православного проекта от греческого этнофилитизма. Под этим подразумевается:

    • выведение Афона из-под административного подчинения Греции (становление независимого квази-государства) и духовной зависимости от Константинопольского патриархата;
    • снижение на Афоне влияния греков путем массового приезда монахов других национальностей (изменение этнического состава братии) – крупнейшие православные народы со временем, по итогам очередных выборов игуменов (после смерти действующих игуменов-греков), получат по одному-два монастыря;
    • полное переформатирование диптиха (Москва становится первой) и/или изменение принципов выбора патриархов в Константинополе и Иерусалиме. Эти кафедры, ввиду их значимости, смогут занимать, уходя с текущего поста, только действующие главы Церквей (голосование глав Церквей и экзархатов).

    При таком сценарии следующим Константинопольским патриархом станет не очередной фанарский грек, а один из славянских патриархов, что будет логично и понятно.

    Второй вариант развития событий обретёт будущее, если греческая часть Православного проекта не подпадет под власть России, что не обязательно, но возможно при «Левом повороте» и/или сохранении Турции от распада. В начале сентября 2018 года автор описывал логику и последствия действий Стамбульского патриарха как пример многоходовки. В ее рамках потери России в краткосрочной перспективе несут выгоды в среднесрочной. В первый год практически никто из сторонних наблюдателей не смотрел дальше первого уровня, сейчас же для многих открылся второй ход – перспектива отказа от влияния греков.

    Ключевым в рамках второго варианта станет создание собственного русско-православного Основания. Вот только скопировать Афон не получится. Ведь Афон это:

    • отдельная территория с 20 монастырями и множеством скитов;
    • исторические святые, множество святынь и намоленных мест;
    • расстояние между монастырями – несколько часов пешего хода;
    • постоянное общение между монахами, посещения/переходы между монастырями/скитами;
    • естественно ограниченная для посещения территория с полным запретом для женщин;
    • ограниченное количество паломников (нет толп и даже иноверцы не выглядят как откровенные туристы).

    Наиболее очевидный вариант для России – создание сети «кустов» монастырей, далеких от мира и расположенных в труднодоступных для обыкновенных граждан местах. Оптимальное расположение – горные долины, полуострова и острова. Монастырь должен быть не один, а несколько расположенных рядом, чтобы не было подчиненности, шло общение и существовали пешие молитвенные переходы. Приезд и количество паломников должно быть ограниченным, вплоть до установки полицейских постов на дорогах. Должны существовать регулярные «командировки», а также общение посредством удаленной связи между разбросанными по всей стране монастырями.


    Часть монастырей будет представлена самыми намоленными и святыми из существующих (Валаам, Соловки и др.), но большинство нужно будет закладывать в знаковых и сакральных местах, например на Южных Курилах. Необходимо также вводить ограничения на посещения женщин, ведь существует множество примеров того, как женщины уводили молодых монахов, в нарушение обетов,  обратно в мир.

    Можно создать малую сеть женских монастырей, построенных по сходным принципам, но не надо превращать места молитвы и уединения в туристические центры.

    Как ни в коем случае не нужно создавать русский аналог Афона? Начать его строить рядом с Москвой, например в Сергиевом Посаде. На выходе будет не монашеская республика, а церковно-чиновничий поселок. Так уже пытались построить аналог Кремниевой долины, а получили полное и беспросветное Сколково.

    Епископ должен быть монахом, а монах – аскетом.

    Третий вариант – оставить все как есть – ведет лишь к дальнейшей деградации и вырождению Проекта, что подтачивает перспективы России, так как православные смыслы очень сильно и глубоко интегрированы в русский культурный канон. Оставляя в чужих руках возможность манипулировать нами  под видом Православия, «растолковывая» и «разъясняя», мы остаемся беззащитными.

    Таким образом, продемонстрировано, что, вне связи со сценариями, русский традиционный канон имеет очень высокую зависимость от смыслов Православного проекта. Что Россия должна взять данный проект под свой контроль, в противном случае обретение психоисторической независимости, субъектности будет осложнено.

    России необходимо создавать отдельное русско-православное Проектное Основание, автономное и независимое от греков. Если весь Православный проект окажется под влиянием России – замечательно, получаем дополнение. Если контроль не будет получен – есть резервный план.

    И, да, создание в Сергиевом Посаде аналога Афона есть примерно такой же «гениальный» проект, как появление под видом «Русской Кремниевой долины» пресловутого Сколково.

    Перспективы развития

    В мире существует запрос на левоконсервативный путь. Для очень многих людей единственным представлением и образом такого государства/цивилизации является СССР/Красный проект. Россия без Православного проекта с трудом, но сможет существовать, а вот обратное неверно. Православный проект обречен либо стать частью Красного, русского проекта, либо исчезнуть.

    В части прямой религиозной экспансии можно выделить следующие направления расширения зоны Православия:

    • повторная евангелизация Европы путем возврата к докатолическим традициям первого тысячелетия нашей эры с идеями соборности, взаимопомощи и справедливости;
    • элемент принятия русского традиционного канона (язык, нормы, правила, принципы и смыслы) для желающих стать частью России в условиях нестабильности в мире;
    • процессы этногенеза, в том числе в части криптогреков, криптогрузин и других потомков исламизированных и потуреченных народов Ближнего Востока;
    • евангелизация части Китая (высока вероятность распада до середины 2030-х годов) и народов Юго-Восточной Азии;
    • культурная экспансия в Черную Африку до начала и во время Битвы за Африку (2050-е годы).

    Расширение границ Православного проекта путем всего лишь миссионерской работы – ограниченный и тупиковый путь для 21-ого века, необходимо решение внутренних проблем и представление миру новых путей.

    Наиболее интересно формирование православного социализма, т.е. сборка социалистической/коммунистической теорий на основе не протестантской трудовой этики, а православного взгляда на мир.

    В рамках ожидаемого перехода первых регионов в мире в 6-ой технологический уклад в 2035-2040 гг., по итогам которого до 90% людей окажутся ненужными в качестве производителей, но нужными в качестве потребителей, труд станет привилегией меньшинства. К снижению веса классовых противоречий в обществе – а ведь, кроме них, существуют и культурные, и социальные, и этнические, да и много еще каких – добавим изменение роли труда – и получим совершенно другой мир. Человечеству будет очень нужен левоконсервативный образ будущего, отличный от классического марксизма. Так почему бы не собрать его на основе морали и нравственности православия, так же как марксизм, по сути, вырос из протестантской трудовой этики.

    Эта новая система не будет религиозной, но станет давать образ будущего для всех, станет глобальной идеей, перерождением Красного проекта. Того самого, что был создан И.В. Сталиным в виде сочетания марксизма-ленинизма с традициями русского имперского канона. Может быть, новое построение и станет именно той теорией, которой нам так не хватает и которая станет одним из столпов для всего мира.

    Таким образом, наиболее интересным развитием Православного проекта будет создание на его базе новой глобальной идеологии, сочетающей в себе православные представления о нравственности и морали с большим метафизическим и духовным влиянием («достаточно искренне покаяться и обретёшь спасение») и с левыми социальными представлениями («общее превыше частного»).

    Россия и Православный проект связаны неразрывно, и последний должен стать инструментом и частью первой. Любой иной вариант приведет к окончательной утрате каких бы то ни было перспектив для созданного еще Константином Великим проекта, легшего в основу Ромейской империи.

    Резюме

    Когда произносится словосочетание «Православный проект», то первые ассоциации у многих будут связаны с Россией и концепцией «Третий Рим». В реальности, однако, данный проект так и не стал полностью российским, поскольку его психоисторический центр и Основание (Афон) все еще контролируется греками через первенство четырех греческих патриархатов – в Константинополе, Александрии, Антиохии и Иерусалиме.

    Православный проект не имеет субъектности, и причин здесь две:

    • сопротивление и нежелание греков передать первенство русским как самой сильной и крупной православной нации;
    • уважение русских к грекам, желание договориться и решить дело полюбовно.

    Последние несколько сотен лет, со времени падения Константинополя и последующего воссоединения ценой признания Московского патриархата, рассматриваемый проект не имеет полноценной субъектности и пребывает в состоянии медленного умирания. После 1917 года он сильно приблизился к закрытию, и даже падение советского блока не оживило его.

    Сохранение существующей ситуации ведет к гибели Православного проекта. Речь идет не об исчезновении Православия как религии, но об утрате возможности влиять на человечество и определять будущее.

    Выход прост – необходима серьезная операция с передачей всей полноты духовной власти России, так чтобы Православный проект стал региональной составляющей глобального Красного проекта и национального проекта – «Русского мира», в противном случае ему грозит забвение.

    В первом варианте центром всех трех проектов будет Россия, что усилит их взаимное влияние и позволит сохраниться психоисторческим смыслам Православного проекта, в частности через формирование глобального образа будущего в рамках православного социализма. Во втором – Россия будет вынуждена снижать православную составляющую и/или не противиться новому расколу, уходу от влияния «лукавых греков». И тот, и другой варианты будут означать окончательное закрытие Православного проекта.

    Принимая во внимание высокое взаимное влияние Красного русского проекта и Православия, признаем, что такое развитие событий осложнит будущее России, но позволение влиять на себя через манипуляции от имени Вселенского Православия есть намного более плохой вариант.
     

     

    Источник: https://aurora.network/articles/11-analitika-i-prognozy/83957-ocherk-o-strategii-pravoslavnogo-proekta

    • Like 1
  6. Сергей Глазьев и Александр Щипков: Экономика и общество  

    1600074972_xl.jpg

    В издательстве «Проспект» вышла монография С.Ю. Глазьева и А.В. Щипкова «Экономика и общество», посвященная анализу новой исторической реальности, наступившей после пандемиального скачка мирового кризиса в 2020 году

    В московском издательстве «Проспект» вышла в свет книга доктора экономических наук, академика Российской академии наук С.Ю. Глазьева и доктора политических наук, первого заместителя председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, заместителя главы Всемирного русского народного собора А.В. Щипкова «Экономика и общество» (Глазьев С.Ю., Щипков А. В. Экономика и общество: монография. – Москва: Проспект, 2020. – 192 с. ISBN 978-5-392-32581-8). Книга посвящена анализу новой исторической реальности, которая наступила после пандемиального скачка мирового кризиса в 2020 году.

    Книга включает в себя такие главы как «Последствия мирового кризиса и перспективы переходного периода», «Динамика технологических и мирохозяйственных укладов», «Эволюция денег и их функции», «Феномен тоталитарности», «Культур-системный подход к истории и русско-византийский культурно-исторический тип», «Гражданское общество как проблема» и др.

    Ключевой задачей книги авторы считают выявление взаимосвязей производственно-экономических и социально-идеологических аспектов жизни, корреляцию технологического и мирохозяйственного укладов со сферой общественных смыслов и идеологии в условиях кризиса и нового переходного периода.


    Главы, принадлежащие двум авторам, написаны в разной стилистике, оперируют неодинаковыми категориями и посвящены разным, но взаимосвязанным проблемам. С одной стороны, в книге уделяется внимание экономической истории и макроэкономике, с другой – социологии, политологии и анализу идеологического пространства. Авторов объединяет общий ценностный подход и общее видение будущего.

    С.Ю. Глазьев и А.В. Щипков сознательно манифестируют соединение идейных континуумов, берут их в качестве основного сюжетно-композиционного принципа. Таким способом авторы стремятся привлечь внимание к глубинной взаимосвязи ценностно-смысловых и экономико-технологических сторон жизни общества, заявить о необходимости выхода из методологического тупика, в котором оказались социальные науки в эпоху «развитого либерализма».

    Включение экономики в социальный контекст, а социологии – в контекст экономический, приведение социально-экономических решений в соответствие с национально-религиозными ценностями и интересами – основополагающая идея книги.

    Значительное внимание в монографии уделяется вопросам преодоления стереотипов мейнстрима экономической науки и анализу того, к каким диспропорциям и деструктивным явлениям в сфере идеологии, культуры, повседневной социальности приводят эти стереотипы экономического мейнстрима. Авторы полагают, что изменение идеологических ориентиров могло бы повлиять на изменение социально-экономических подходов, поскольку их связь – двусторонняя. Именно поэтому сюжетная линия книги движется от вопросов макроэкономики и экономической истории к проблемам культурно-языковой картины мира и социальных страт. Эта логика обратна дегуманизирующим тенденциям позднего модерна и направлена от утилитаризма и экономикоцентризма обратно к человеку и непреходящим нравственным ценностям.

    Книга предназначена для специалистов в области социальных наук и широкого круга критически мыслящих интеллектуалов.

    Источник: https://aurora.network/articles/39-nauka-i-obrazovanie/83735-sergey-glaz-ev-i-aleksandr-shhipkov-jekonomika-i-obshhestvo

    • Upvote 1
  7. «5781 год от сотворения мира – число условное»

     

    Еврейский Новый год Рош ха-Шана и библейский календарь. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в эфире «Вестей ФМ» – раввин Довид Карпов.

    КАРПОВ: Обычный календарь, по которому мы живём, ведёт отсчет от некой условной даты. Библейский календарь ведет отсчет от сотворения мира. И тут, конечно, могут возникнуть разные вопросы, неужели наш мир насчитывает чуть меньше, чем 6 тысяч лет? Вообще-то, мир насчитывает существенно больше. Но надо понимать, что время с точки зрения науки – категория относительная, и весь вопрос в том, как его считать. Надо понимать, что это число 5781, конечно, в большой степени условное.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2442027/

  8. ЭКСПЕРТИЗА ДУГИНА 48: НАС ЖДЕТ ТРАВМАТИЧЕСКИЙ АПОКАЛИПСИС

    26.02.2019

    О теории социологического апокалипсиса по Питириму Сорокину.

     

     

    ·     Важно учение о социокультурной динамике Сорокина. Чтобы описать структуру или логику общественных систем, он предлагает концепцию трех типов общества: идеационный (идеациональный), идеалистический и сенситивный (чувственный).

    ·     Идеациональный – все ценности общества полностью трансцендентны. Земное бытие рассматривается как ничтожное, как иллюзия, а духовный мир, посмертное существование рассматривается как полнота. Человек может страдать на земле и быть лишенным всего, но это ничто перед тем духовным возмездием, которое он получает после смерти. Самым ценным становятся аскеза, простота быта. Общество с радикальной духовностью. Примеры - раннеисламское общество, средневековое европейское общество и другие. Идеал смерти, идеал посмертного бытия; важно небо, а земля не важна.

    ·     Идеалистическое общество стремится воплотить идею в материю, земля тоже учитывается, определенным образом культивируется. Смена идеационального порядка довольно существенна – это смешанная форма.

    ·     Чувственное общество признает только земное бытие, что есть лишь тело и наслаждение, гуляй и живи – все равно ничего не будет. Оно вынимает трансцедентальную ось.

    ·     По Сорокину, между тремя обществами есть логическая последовательность, строго определенная смена режимов. Первая стадия – полная доминация духа и брезгливость к материи, далее ослабление духовного начала, а затем материя преобладает и изгоняет дух. 

    ·     С т.з. Сорокина, мы живем на последней стадии сенсационного общества. После сенситивной культуры никогда не приходит идеалистическое общество – обратное движение невозможно, по Сорокину.

    ·     Когда материализм дойдет до крайности, придет идеационный порядок, который просто уничтожит эту цивилизацию. Исправить это невозможно – можно начать заново. И то общество, которое будет построено на руинах глобалистской либеральной цивилизации, будет противоположным ей. Оно не просто ограничит одержимость матерлиальностью и комфортом, а просто под корень вычеркнет все материальное. 

     

    ·     Так описал свой социологический апокалипсис Сорокин. Это очень неутешительный вывод для нашей цивилизации. В ответ на одержимость материей придет уничтожение этого ада и создание травматически жесткой реалии. 

     

    Источник: https://www.geopolitica.ru/directives/ekspertiza-dugina-48-nas-zhdet-travmaticheskiy-apokalipsis

    • Like 1
  9. «Такого Ураза-байрама Турция еще не видела»

     

     

    Как коронавирус сказывается на праздновании Ураза-байрама в Турции? Какова статистика заболеваемости и выздоровления? Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в эфире «Вестей ФМ» – эксперт по Турции, обозреватель, блогер Иван Стародубцев.

    СТАРОДУБЦЕВ: Такого Ураза-байрама, который сейчас в Турции наблюдается, не было во всей новейшей истории Турции, может быть, и не было никогда. Вся страна четвертый день находится на полном карантине. Единственные, кого он не касается, это пожилые люди, которым вчера разрешили на несколько часов появиться на турецких улицах.

    Также в программе:

    грядущее столетие установления дипотношений между Советской Россией и Турецкой Республикой.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2394023/

  10. «В библейских мифах описаны природные катастрофы»

     

     

    О библейском мифе об исходе евреев из Египта и многом другом. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в эфире "Вестей ФМ" – океанолог, путешественник, писатель, поэт Александр Городницкий.

    ГОРОДНИЦКИЙ: Евреи выходят из Египта – 600 тысяч человек. Надо прямо сказать, что сомнительно, что-то многовато. Фараон посылает за ними карательное войско – 800 колесниц. Что-то маловато получается. Вообще, с числительными у древних непорядок. <...> Войско египтян нагоняет уходящих евреев, и Моисей обращается к богу, и бог сотворяет чудо: вода отступает, евреи проходят посуху по этому дну, а когда колесницы кидаются вслед, приходит стена воды и топит войско фараона. Что это такое? Это типичная картина цунами!

    * * *

    ГОРОДНИЦКИЙ: Исход из рабства – вечная тема человечества.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2260391/

    • Upvote 1
  11. «Бог не спасает идиотов»

     

     

    Об особой опасности коронавируса для слишком истово верующих и о многом другом. В студии «Вестей ФМ» Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский.

    САТАНОВСКИЙ: Самая угрожаемая категория – это ортодоксы, посещающие храмы. Вы можете проклясть 10 тысяч раз за ограничительные меры всех, кто только вам не понравиться, или вам захочется его проклясть. Это ради бога. Но дело в том, что у нас вот церкви не закрыли, да. Идея о том, что верующий человек верит, что его-то бог спасет, это идея для веры правильная. Но как говорят арабы: "На Аллаха надейся, а верблюда привязывай". Господь не спасает идиотов! Ну, никак не спасает.

    Можете считать, что господь бог вам говорит устами карантинных чиновников или людей, которые говорят о медицинских мерах. И хотя начальство наше теперь сплошь верующее... Ну лет 30 оно было там партийным, комсомольским, лет 30 назад все были атеистами сплошь, а теперь все сплошь вдруг верующие. И им поэтому делать то, что положено в таких ситуациях, как-то неудобно... Не закрыты храмы, особенно православной церкви. Это кончается массовой эпидемией и смертью огромного количества верующих людей именно потому, что там много пожилых людей. И любые обряды, хоть вы мощи целуете, хоть икону, хоть мезузу, к которой евреи прикасаются в синагоге и потом целуют руку – точно так же дураки дураками. Вот сейчас вся Большая Бронная синагога слегла из-за гостей из Латвии, которые... Все же к одной мезузе должны были прикоснуться, ну все и прикоснулись... И раввин Ицхак Коган в тяжелейшем состоянии. И буддистского дацана это касается, и мечети, всех! Ребята, это смертельно опасно. Да, наверное, великое дело... Кажется, что для веры вот мощи святые привели, уж не знаю, чьи... В Санкт-Петербурге 80 тысяч человек их посетило, наверное, и к ним приложились...

    Поймите одну простую вещь: вы в этой ситуации представляете угрозу не для людей типа меня, черт со мной, я вообще атеист, помру так помру.... Но для ваших близких, для ваших родных, для тех, кто с вами ходит в этот храм, вообще-то говоря, для настоятеля его. Хоть бы даже он сто раз вам сказал – и он вам скажет, люди-то храбрые: да, да, конечно, вы все здесь желанные гости... А если что-то случится? Мы знаем, как это произошло у христиан сейчас в Южной Корее.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2257628/

  12. «Господь для идиотов не трудится»

     

     

    Евгений Сатановский о том, как обеспечивается соблюдение карантина в Израиле и Палестине.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

    ВЫПУСК СОКРАЩЁН В СВЯЗИ С ОБРАЩЕНИЕМ ПРЕЗИДЕНТА.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2257145/

    • Upvote 1
  13. «Верующих трудно убедить не собираться толпами»

     

     

    Коронавирус на Ближнем Востоке. В студии «Вестей ФМ» Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский.

    САТАНОВСКИЙ: Понятно, что если коронавирус в Европе, коронавирус в Америке, в Израиле, по-русски говоря, поставил всех на уши, притом что чем ортодоксальнее местное население, чем традиционнее оно, тем хуже. Какой веры верующие, значения никакого не имеет. Я сталкиваюсь напрямую, учитывая моё собственное происхождение, с трагичными и жуткими совершенно результатами, которые всё это в еврейской среде порождают. Вот сейчас там... Ну, потому что вы как на праздник добьётесь того, чтобы верующий еврей не собирался в синагоге? Правильный ответ: почти никак. Вы можете его арестовывать, вы можете чего угодно с ним делать, он последние пару тысяч лет потому и верующий, он веры не сменил, его не то, что своя, родная полиция или даже и армия разогнать не могла, его...

    КОРНЕЕВСКИЙ: Гестапо работало, да.

    САТАНОВСКИЙ: Слушайте, инквизиция с ними не справилась! Действительно, CC с гестапо с ним не справились, римские легионы. Ну никто не справился! Не случайно назвал Сенека евреев попросту, по-русски говоря, упрямые, как ослы. Ну, мы такой народ. Вот до ишачьей пасхи ты объясняй – нет, ты не объяснишь. Одного авторитета, который был бы у всех – да нету его. У каждой группы свои авторитеты или вообще полное их отсутствие. Вот ортодоксам говорит правительство: "Да нельзя! Нельзя собираться на совершеннолетие, бар-мицву праздновать, свадьбы! Ничего нельзя вам вашими толпами по 100, 150, 200, 300, а на праздники – это тысячи... Нельзя". А они говорят: "А в гробу мы тебя видели, правительство". Вы чего, ребята? Надо заполнять анкеты по возвращении в аэропорт: откуда вы приехали. "Да в гробу мы видели ваши анкеты. Пошли вон". Надо регистрироваться... Толпа прорвала кордон – куда ты их зарегистрируешь? А её снаружи ещё такая же толпа встречает. Опаньки! Разбежались по всей стране.

    Это, кстати, дошло и до нас. У нас половина синагоги на Бронной слегла, потому что какие-то гости были на праздновании Пурима. Внезапно появились из Прибалтики, с Латвии. В синагоге на Бронной. Гость пришёл – нельзя его выгнать! Ну как? Его надо напоить, накормить. Он иностранец – странник. Праздник! Накормили, напоили – половина слегла, как минимум. Раввин в тяжелейшем состоянии, Изя Коган, ему сильно за 70 лет.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2257118/

    • Upvote 1
  14. Некоторым церковным «топ-менеджерам» не хватает милосердия

     

    О варварской ликвидации новым священником Свято-Казанского женского монастыря в Колюпанове Тульской области приюта для животных и многом другом. В студии "Вестей ФМ" Евгений Сатановский и Сергей Корнеевский.

    САТАНОВСКИЙ: Когда эффективные менеджеры приходят в отрасль, отрасль умирает, людей выкидывают на улицу, никто о них не заботится, потому что эффективным менеджерам лучше знать, что эффективно для них, для их кармана, для их бизнеса. Когда эффективные менеджеры приходят в сферу духовную, результат тот же, но касается он вещей вроде как нематериальных, но... Завод закрыли – понятно, отрасль загнулась – понятно. А здесь? Ну что такого сделали! Ну, вот конкретный топ-менеджер... Называть его священником? Наверное, кто хочет, может называть его священником... Он топ-менеджер.

    КОРНЕЕВСКИЙ: Почему вы думаете, что он топ-менеджер?

    САТАНОВСКИЙ: Для этого монастыря...

    КОРНЕЕВСКИЙ: Здесь он оказался выше настоятельницы, такого обычно не бывает.

    САТАНОВСКИЙ: Мне тоже это странно, но это произошло. А вы понимаете: вот живет пожилой директор, а приходит к нему молодой зам по финансам, например. Никогда не видели? Я видел. А вот в какой-то момент, оказывается, что все у него. Я в синагогах это видел. Вы думаете, в церкви иначе? Нет. Молодой, крепкий зам по финансам, человек, у которого реально... Да он в бараний рог свернет кого угодно, даже и находящегося по формальным признакам человека выше него по статусу. А неважно! На эту тему Рязанов в свое время снимал фильм "Старые клячи". Вы можете быть кем угодно, хоть академиком, хоть профессором, хоть настоятелем монастыря, хоть директором завода, когда к вам пришел молодой, нахрапистый, и сильно уверенный в своих действиях человек, который может вызвать бригаду братков с джипами, вы что сделаете? Понятно, да! Ничего. В данном случае, помолитесь, пожалуетесь... Но вот в данном случае письмо-обращение к патриарху подписали ну уж очень известные люди. Я даже не думал, что это вызовет настолько серьезный отклик. Повторяю, здесь нет никакого желания влезать в дела церкви, мне это вообще не должно ни по какому поводу: ни по этническому, ни по конфессиональному. Но поскольку мы же все время говорим о возвращении к истокам, о морали, о нравственности, о том, что раньше плохо было без духовности, а мы сейчас возрождаем духовность, говорим о духовных скрепах. А милосердие – это духовная скрепа. Милость к тварям божьим – это тоже духовная скрепа. Да уж какая точно есть.

     

    Также в программе:

    мировая политика и экономика.

     

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2256515/

    • Upvote 1
  15. В 17.03.2020 в 10:19, Serjio сказал:

    Автора добавьте, пожалуйста.

    Материал размещён на сайте фонда "Здравомыслие" администратором. При клике на "источник" в конце текста открывается форма входа во ВКонтакте.

    • Like 1
  16. d54b908a556552ef234ec318f96f7c3e1d45a68f

    Владислав Иноземцев

    Конец эпохи. 

    Что идет на смену противостоянию науки и религии в обществе XXI века

    5 НОЯБРЯ 2019 10:57

     

    Сегодня как религия, так и наука стремительно маргинализируются, уходя на периферию общественной жизни. И их место все уверенней занимает новая сила

     
     

    Россия — страна во всех отношениях особенная; это недавно подтвердил, например, президент РАН А. Сергеев, заявивший, что ряд важнейших «интегрирующих целей» развития нашего общества «возможно [достичь], если мы объединим усилия науки и усилия Русской православной церкви…» Не будем касаться вопроса о том, выпадут ли, по мнению выдающегося физика, из коллективного созидательного процесса атеисты или приверженцы иных традиционных для России конфессий, — остановимся на соотношении науки и религии в современных обществах, теме самой по себе непростой.

    Последние несколько сот лет в евроцентричном мире были ознаменованы крайне сложными отношениями между верой и знанием. Хотя, начиная с раннего Средневековья, значительная часть европейских интеллектуалов формировалась в лоне Церкви или была ее служителями, а сами выдающиеся богословы прямо указывали, что «Священное учение есть наука» (St. Thomas Aquinas. Summa theologiae, Prima Parte, 2; 2), по мере социального прогресса религия и наука становились антиподами.

    С одной стороны, этот процесс был обусловлен тем, что ученые постепенно подрывали традиционную христианскую картину мира — от обоснования утверждения о том, что Земля не находится в центре Вселенной, до открытия эволюционных процессов развития жизни. Прогресс человечества был невозможен без развития технологий, а оно шаг за шагом разрушало основы того мировоззрения, которое было сформулировано в годы расцвета Римской империи.

     
     

    С другой стороны, что, на мой взгляд, было еще более важным, социальные мыслители рискнули отказать Церкви в определении норм общественного устройства с созданием теории естественного права. Появление человека в статусе создателя правовых норм на основе согласия с ему подобными радикально изменило место религии и Церкви в жизни христианских обществ (чего отчасти не случилось в мусульманских) и отодвинуло ее на обочину общественной жизни.

     

    Современная наука слишком инструментализирована, чтобы даже отдаленно напоминать религиозный культ
    •  
    •  
    •  
    •  
    •  

     

    Наука очевидно выиграла от подобной трансформации, тем более что секуляризация общества шла наиболее быстрыми темпами именно тогда, когда прогресс знания и технологий был наиболее заметен. XVIII и XIX века радикально изменили облик планеты, доказав, что именно рациональность и технологический прогресс являются теми факторами, которые определяют возможность доминирования над миром. Кроме того, духовное сословие в периоды революционных перемен повсеместно воспринималось как воплощение устаревшего социального порядка, а его праздный характер фокусировал на нем всю силу мести революционных сил — по большей части несправедливой и чрезвычайно жестокой. В какой-то мере можно говорить, что на этой длинной волне утверждения идей рационализма и прогресса наука и сама превратилась в некий объект поклонения: с начала ХХ столетия и до конца его второй трети имена великих ученых и инженеров с восторгом повторялись людьми в самых разных точках планеты. Однако в то же время стали появляться и первые признаки озабоченности общества происходящей «технотpонизацией», воплотившиеся в разного рода мрачных утопических образах будущего.

     

    Сегодня, на мой взгляд, даже в самых успешных с точки зрения развития технологий обществах не приходится говорить о науке как о новой религии (хотя в последнее время такие разговоры приходится слышать, например, в контексте обсуждения фанатичной борьбы за спасение Земли от климатических изменений, сторонники которой используют научные аргументы в качестве своеобразного «символа веры»). Причина такого положения вполне понятна: сама современная наука слишком инструментализирована, чтобы даже отдаленно напоминать религиозный культ. В то время как научное знание искореняло религиозные предрассудки, мир казался относительно легко постижимым, а величайшие открытия либо быстро приходили в жизнь миллионов людей (паровая машина, бензиновый двигатель, электричество, радио, современные средства связи и обработки информации), либо символически изменяли облик мира (создание ядерного оружия, старт космической эры), либо казались постижимыми для среднеобразованного человека (теория относительности, принципы строения вещества, основы теории генетики и многое другое). Сегодня же знание стало столь специализированным и глубоким, что элементы универсализма практически полностью исчезли, а это превратило науку из своего рода культовой деятельности в ремесленную (в данной констатации, хочу подчеркнуть особо, нет ничего уничижительного).

    2aa2cf2e60cb5f9abadeca9602cbb469873547b3
    Фрагмент обложки журнала «Puck», Джозеф Кеплер, 1902Фото: Library of Congress/Wikimedia Commons

    Масштабное столкновение веры/религии и просвещения/науки, которое было центральным вектором европейской истории XVI–XIX столетий, привело не столько к победе одной из сторон, сколько к десакрализации обеих. Последние десятилетия стали временем огромного увеличения не только числа неверующих людей, но и количества банально необразованных. В первом случае причиной, скорее всего, стала утрата традиционной связи религии с этикой по мере секуляризации нравственной доктрины и развития гражданского общества, ставящего в центр мироздания человека. Во втором важнейшим фактором выступали и выступают растущая непостижимость современного горизонта научного поиска и прогрессирующая инструментализация научных достижений. Ни в религиозной, ни в научной сфере подавляющее большинство людей не могут вообразить себя в роли актора, в то время как роль потребителя мало кого вдохновляет. Свечка в храме, поставленная пару раз в год, и дежурные слова о важности свободы научного поиска — это практически все, что большинство современных жителей евроцентричного мира готовы себе позволить.

    Наиболее очевидным бенефициаром смертельной схватки веры и рационализма стала гуманистическая правовая культура, начавшая формироваться на заре эпохи Просвещения и сумевшая как сочетать в себе элементы религии и науки, так и со всей возможной решимостью отвергать принципы и той, и другой.

    Взяв от христианства идею равенства всех человеков, эта культура «забыла» о том, что такое равенство трактовалось отцами Церкви как равенство перед Господом, — результатом явились предпосылки современного демократического общества, носителем власти в котором выступают люди, свободные в своем политическом выборе. Взяв от науки принцип рационализма, она сделала своей высшей целью минимизацию зла, приносимого одними членами общества другим, — итогом стало формирование правовых максим, которые не могут быть оспорены даже в ходе реализации демократических процедур. И по мере того, как религия сдавала свои позиции нравственного эталона, а наука даже не стремилась их перехватить, доктрина естественных прав (или, в ее современном воплощении, прав человека) быстро превратилась в новый источник норм поведения. В данном своем качестве она сыграла неоценимую положительную роль — не меньшую, на мой взгляд, чем внесшая в историю идеи целеполагания и прогресса христианская доктрина в Средние века и чем заложившая основы рационального освоения и преобразования мира наука в Новое время, — но в то же время она довольно быстро прошла путь, аналогичный пути от веры к церкви и от служения знанию к научным иерархиям.

     

    Коснемся популярной темы «базового дохода»: и христианская религия, учившая, что «в поте лица своего будешь ты добывать хлеб свой», и традиционная экономическая наука здесь «отдыхают»
    •  
    •  
    •  
    •  
    •  

     

    Сегодня наиболее передовые общества действительно находятся на некоем распутьи — и нельзя не заметить, что и религия, и наука выступают в лучшем случае на отдаленной периферии главных дискурсов, но никак не задают тон. Возьмем вопрос о различных сексуальных ориентациях. Борьба за одинаковые права представителей любой из них является, на мой взгляд, воплощением самой благой идеи из всех существовавших: все люди совершенно равны (и следует заметить, что речь тут идет действительно о равенстве, а не, как в случае с мультикультурализмом, о коллективных преференциях). Религия в этом споре с бóльшим или с меньшим упорством защищает «традиционные» ценности; наука же методично изобретает все новые методы обеспечения комфортного существования тех, кто их не разделяет. Результат легко предсказать: привычные семейные отношения будут разрушены с такой же неотвратимостью, с какой были разрушены античные политические системы. 

    Или коснемся популярной темы «базового дохода»: и христианская религия, учившая, что «в поте лица своего будешь ты добывать хлеб свой», и традиционная экономическая наука здесь «отдыхают»; основной дискурс находится исключительно в рамках концепций прав человека, и его результат тоже не вызывает сомнений. Базовый доход в большинстве развитых стран будет введен, а творцы новых технологий обеспечат средства невиданного повышения производительности, которая сделает наделение нового праздного класса предметами первой необходимости менее накладным, чем его вовлечение в какую-либо полезную деятельность.

    Конечно, если главный отечественный ученый и главный российский поп найдут точки взаимного интереса и сольются в едином творческом порыве, за них останется только порадоваться. Но проблема состоит в том, что они не способны ничего изменить в процессе формирования контуров будущего общества. Церковь и наука, я повторю, сегодня находятся на периферии общественных перемен в развитых странах. Первая может концентрировать ретроградную энергию, объединяя (что она всегда и делала) тех, кто не хочет перемен или боится их. Ее наивысшим успехом может быть переработка этой энергии в некие позитивные импульсы, корректирующие скорость и направление общественного прогресса, но в любом случае в такие, которые будут данный прогресс замедлять, но не смогут ему воспрепятствовать. Вторая будет использовать нескончаемые любопытство и энергию поиска (что она тоже делала многие столетия), консолидируя тех, кто полагает развитие знания искупающим любые порождаемые им проблемы. Ее достижения будут проявляться в устранении материальных и технических препятствий для реализации самых смелых социальных экспериментов, хотя сами эти эксперименты будут ставить те, кто имеет к науке минимальное отношение. При этом я бы даже сказал, что именно «равноудаленность» религии и науки от социальных процессов выступает и будет выступать подтверждением современности того или иного общества.

     

    Эпоха технотронных обществ не состоялась — и не признавать этого станет невозможно уже очень скоро, по мере того как нерациональные решения станут доминировать в общественной повестке дня
    •  
    •  
    •  
    •  
    •  

     

    Мир XXI века — это мир перемен такого масштаба, которых человечество не знало в своей истории. Религия и наука в равной степени ответственны за такое положение вещей. Первая долгое время сдерживала общество в неких «рамках», которые с ходом времени стали настолько тесными, что теперь не размываются, а скорее взрываются так, как взрывается воздушный шар, проткнутый сразу в нескольких местах. Видимый подъем «консерватизма» и «традиционности» похож на естественное уплотнение оставшихся стенок шарика, из которого выпущен воздух: они намного толще и прочнее, чем у надутого шара, но они через несколько мгновений упадут на пол и будут рано или поздно сметены в мусорный бак. Вторая на протяжении нескольких веков накапливала свой огромный потенциал и сегодня выплескивает его на людей в экспоненциально нарастающих объемах и в таких формах, которые никто не в силах отвергнуть. Мгновенный обмен информацией по всему миру, увеличение продолжительности жизни на десятки лет, реализация утопического принципа «каждому по потребностям» — все это будет обеспечиваться по мере того, как общество сочтет данные новации необходимыми для собственного развития. На каждом новом витке попытки вмешательства и священников, и ученых в определение общесоциальной повестки дня будут смотреться столь же смешно, как попытка применить установления Трулльского собора в российском уголовном судопроизводстве или намекнуть свидетелям глобального потепления о недоказанности его прямой связи с экономической деятельностью человека.

    Эпоха религиозных обществ кончилась или заканчивается; пятьдесят или сто лет на фоне тысячелетий человеческой истории — не срок, раньше или позже это станет очевидным. Эпоха технотронных обществ не состоялась — и не признавать этого станет невозможно уже очень скоро, по мере того как нерациональные решения станут доминировать в общественной повестке дня. Хорошо это или плохо, я не берусь судить, но новое состояние общества безусловно является воплощением свободы, к утверждению идеалов которой веками шло человечество. Процесс этот, вне зависимости от того, насколько он нам нравится или нет, столь объективен, что стремиться противостоять ему могут только безумцы, а остальным я бы советовал получить максимальное удовольствие от стремительного набора скорости, с которой мы отправляемся в неизвестное будущее.

     

    Источник: https://snob.ru/entry/184764/

    • Like 1
  17. 4ep4kutsyi.jpg

    Поклонская променяла голову на тыкву?

    Почему современные политики так легко меняют свои убеждения? Зачем Наталья Поклонская поддерживает хэлуин и тем самым уничтожает свой имидж?

     

     

    Источник: https://rusprav.tv/poklonskaya-promenyala-golovu-na-tykvu-99860/

  18. «Ханука – праздник победы духа»

     

     

    Об истории Хануки. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – раввин Довид Карпов.

    КАРПОВ: Ханука – это праздник прежде всего военной победы. Но дальше мы поймём, что на самом деле главная победа – это победа духа. Потому что, во-первых, военных побед было много, не все мы отмечаем, во-вторых, всё-таки за каждой военной победой стоит именно победа духа, прежде всего. Ну, и наша, я имею в виду российская история, тоже знает много таких побед, когда главным был именно наш дух.

    САТАНОВСКИЙ: Да, скорее, уже все списали тебя в расход, и вдруг получилось ровно наоборот.

    КАРПОВ: Ну, например, так, да.

    САТАНОВСКИЙ: Но единственная у меня просьба: в двух словах расскажи, про что это, потому что не все, кто нас слушает в эфире, знает слово «ханука» совершенно точно, и не все в курсе еврейской истории, а многие и не в курсе русской. Так что в конце концов что-нибудь скажем, про что речь-то.

    КАРПОВ: Ну, в двух словах. Забегая вперёд, скажу, что есть как всегда интересные параллели между еврейской историей, которая всё-таки насчитывает 3000 лет, и русской истории, по сути, конечно, и вот события Хануки они на самом деле находят некий отголосок и в нашей отечественной истории. Но об этом чуть позже. А вот что касается истории праздника Хануки... Вообще слово «ханука» означает освещение, имеется в виду освещение храма, освещение жертвенника, ну, или в повседневном языке это означает просто новоселье. Можно сказать, что господь бог справил новоселье, потому что Иерусалимский храм был освещён и, соответственно, божественное присутствие снова могло там пребывать.

    Но речь идёт о том, что... Можно начать, как всегда, от печки, что после того, как распалась империя Александра Македонского, диадохи её дружно поделили, соответственно, образовалось несколько более маленьких империй. Иудея оказалась на территории империи Селевкидов. Ну, это нам не привыкать, потому что Иудея к тому времени уже утратила свою независимость, но...

    САТАНОВСКИЙ: Так и хочется сказать, как Крым на Украине, но я промолчу.

    КАРПОВ: Ну, сейчас до Крыма, до Украины может быть ещё доберёмся. Но сначала Ближний Восток. Так вот Александр Македонский – кстати, еврейская традиция хранит очень уважительное к нему отношение – он отнёсся с пониманием к еврейской традиции: не стал устанавливать, как это было принято, свою статую в Иерусалимском храме, не стал насаждать греческую культуру, что, в общем-то, он любил, и в этом плане еврейский народ очень благодарен Александру Македонскому. Это редкий пример такого вот правителя, особенно для того времени. Но когда Александр Македонский умер, и мы оказались под властью Селевкидов, там всё пошло иначе. Был такой Антиох IV, который имел прозвище Эпифан, то есть любитель мудрости, а на самом деле в народе его звали Эпиман, то есть безумный. Он был такой ревностный поклонник греческой культуры. Греческая культура – это в нашем понимании примерно то же самое, что вот западная культура, в которой в принципе ничего плохого нет, так же, как и в греческой культуре, когда её не начинают насаждать силой и когда она не вступает в конфликт со своими национальными ценностями. В данном случае это, безусловно, было так, потому что греческая культура – это языческая культура, и когда он стал устанавливать статуи греческих богов в храме, понятно, что Иудея не могла к этому отнестись спокойно.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2232173/

  19. В 21.12.2019 в 15:20, Serjio сказал:
    Все великие люди очень любили своих собак. У Чехова был таксик, у Черчилля - пудель, у Фрейда - пекинесы, у Шопенгауэра тоже пудель был, даже у жестоких людей вроде Гитлера были собаки.

    Кнорозов Ю.В. и кошка Ася %D0%AE%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%9A%D0%BD%D0

     

    Алехин А.А. и кот Чесс талисманы.jpg

     

     

    • Upvote 1
  20. «Восточная Европа живет бок о бок с мусульманами уже несколько веков»

     

    О христианском влиянии на ислам, об исламе в Восточной Европе и о современном арабском мире. Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – профессор Института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев.

    КОРНЕЕВСКИЙ: А в арабском мире празднуют Новый год вот в таком ключе, как у нас? Потому что Рождество – это, наверно, странно у них праздновать, да?

    ИСАЕВ: Нет, они празднуют, естественно, мусульманский Новый год, это тоже понятно. Но...

    КОРНЕЕВСКИЙ: А когда у них мусульманский Новый год?

    ИСАЕВ: Дело в том, что он двигается, он же по лунному календарю, поэтому он двигается.

    САТАНОВСКИЙ: Весной, можно сказать осторожно.

    КОРНЕЕВСКИЙ: Это очень хорошо.

    ИСАЕВ: А что касается нашего Нового года – да, празднуют. Как-то, ну, вот это... Дело в том, что, давайте говорить уже честно, Ближний Восток если брать, его сердцевину, это, в общем, подступы к Иерусалиму, то есть подступы к христианству. И христианские традиции, как бы ни менялось отношение… А отношение меняется, естественно, и количество христиан падает, об этом мы тоже неоднократно говорили. Ну, вот самый простой пример. Возьмём, скажем, такие места, как, например, тот же самый Вифлеем, и вообще вот эту территорию, которая находится под властью палестинской администрации. Я сейчас не делю на Сектор Газа и на западный берег.

    САТАНОВСКИЙ: Да я ещё помню, когда там народу было процентов 90 христиан.

    ИСАЕВ: Нет. Ну, там не 90 было, но хорошо под 40 было.

    САТАНОВСКИЙ: В далёкие-далёкие времена...

    ИСАЕВ: В Ираке сейчас осталась одна десятая от того количества, которое было ещё в 2010 году. Скажем, а вот на тех территориях, которые сейчас управляются палестинской администрацией, где было где-то 38-39% всего лишь, ну, 10 лет назад, а сейчас там меньше 10%. В общем, христиане бегут, и вот то, о чём мы в прошлый раз с вами говорили, что некоторые страны Восточной Европы, где, в общем-то, христианский компонент, он ещё возник достаточно давно. В чём разница между, скажем, той же Восточной Европой и Западной Европой? Для Западной Европы в основном это пришельцы. Для Восточной Европы они тоже пришельцы, но слишком давно. И поэтому Восточная Европа, и наша страна тоже, живёт с мусульманами уже несколько веков.

    После того прежде всего усилился вот этот исход мусульман, прежде всего тех, кого мы называем в нашей истории татаро-монголами, после того, как Тохтамыш потерпел поражение от Тамарлана, и Золотая Орда рассыпалась. И эти люди, естественно, они вынуждены были мигрировать. Но ведь тогда мигрировали не просто, так сказать, люди мужеского пола, как это сейчас происходит, например, в Западную Европу в основном идут люди... Мужчины в основном.

    КОРНЕЕВСКИЙ: Крепкие мужчины.

    ИСАЕВ: Совершенно верно.

    КОРНЕЕВСКИЙ: Потому что захватывать идут же на самом-то деле.

    ИСАЕВ: Естественно, и это вызывает очень серьёзное...

    КОРНЕЕВСКИЙ: Опасение?

    ИСАЕВ: ...Опасение среди местного населения.

    КОРНЕЕВСКИЙ: Но у вас, а не у них.

    ИСАЕВ: Да, конечно.

    КОРНЕЕВСКИЙ: А мне кажется, они такие все благостные: надо помогать, надо помогать.

    САТАНОВСКИЙ: Не все.

    ИСАЕВ: А тогда шло обозами. То есть семьями люди уходили. И поэтому в прошлый раз мы, например, говорили о том: Вот Польша, да? Так там, простите меня, основу кавалерии великого полководца европейского Яна Собеского составляли в основном татарские полки, которые дрались против Османской Империи. И доблестно дрались, за что их и награждали привилегиями и так далее. В общем, потом то же самое практически по всем странам. Возьмите Болгарию, возьмите Венгрию, там тоже очень серьёзная вещь, например. А в Чехии совершенно иначе.

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2233205/

  21. «Крымское ханство распространило ислам по всему Причерноморью»

     

    Гость Евгения Сатановского и Сергея Корнеевского в студии «Вестей ФМ» – профессор Института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев.

    ИСАЕВ: Хочу предложить начать со страны, о которой говорят у нас последние несколько лет в наших СМИ, в том числе и на уважаемой мной станции, где я сейчас говорю, это об Украине. И что же там интересного такого? Я вот посмотрел, очень квалифицированно сделан материал, прежде всего, что вообще, первыми мусульманами, которые оказались на территории современной Украины, были хазары. И пришли они туда в первой половине аж VIII века, то есть только-только фактически что-то там начиналось. Более или менее интенсивное прибытие людей, исповедующих ислам, на территорию, повторяю, нынешней Булгарии, началось после того, как Волжская Булгария приняла ислам.

    САТАНОВСКИЙ: Хотел бы только отметить, не джихад, а по торговым путям, что очень сильно отличает российский ислам и Поволжья, и Сибири, и Урала…

    ИСАЕВ: Я хочу обратить внимание, хочу подчеркнуть, что во многих из стран, о которых я буду говорить, в чем есть сходство и различие. Прежде всего, основное различие заключается в том, что в этих странах мусульманское население не все является пришлым, потому что оно многие сотни лет проживает бок о бок с коренным населением. Как у нас, например, татары. Ну а вот, если мы посмотрим на ту же самую Украину, то после того, как она через 300 лет, после основания ислама в 922 году Волжская Булгария приняла ислам, то, естественно, часть торговцев и так далее… А почему даже в Индии принимали ислам? Это давало свободную торговлю.

    САТАНОВСКИЙ: Жесткое кастовое общество, и вдруг ты принял ислам…

    ИСАЕВ: И ты из него выходишь.

    САТАНОВСКИЙ: Ну, ты можешь просто делать то, чего… Ну или те, кто был при великих моголах уж сильно потом, где-то при дворе. Хотя в мягкие времена и индуистам разрешалось.

    ИСАЕВ: Конечно.

    САТАНОВСКИЙ: Но если ты… Собственно, элита либо низы.

    ИСАЕВ: Долгое время принимали, как правило… Об элите вот Украина очень хорошо, кстати, Польша тоже очень любопытна, я о ней тоже немножко скажу, надеюсь, что время у нас будет.

    САТАНОВСКИЙ: Украина, половина от Оттоманской Порты стала.

    ИСАЕВ: Дело в том, что в 1502 году хан Менгли Гирей разгромил Золотую орду, и, соответственно, Крымское ханство стало источником распространения ислама на все Причерноморье. Со временем Крымское ханство присоединило к себе нынешнюю Одесскую область, Николаевскую, Херсонскую, часть Запорожья и большую часть Краснодарского края.

    САТАНОВСКИЙ: Я могу надеяться, чтобы влияние Крыма распространялось на его исконные территории и в наше время? Это намек.

    ИСАЕВ: Можно предложить такой вариант…

    САТАНОВСКИЙ: Ну, мы мост на Краснодарский край построили…

    ИСАЕВ: Если говорить серьезно, то для этого есть очень серьезные основания, давайте говорить честно, особенно, если мы будем искать и найдем… Чего их искать, я по ним сейчас смотрел, будем искать документ…

    Полностью слушайте в аудиоверсии.

     

     

    Источник: https://radiovesti.ru/brand/61009/episode/2230126/

  22. Тоталитаризм, порожденный свободой

     

    Как новые возможности и прорыв к свободе приводили к вещам совершенно противоположным

     

    ТЕКСТ:АНДРЕЙ ГРОМОВ

    Материал подготовлен в рамках проекта «The Earth Is Flat - Kак читать медиа?», реализуемого Гёте-Институтом в Москве и порталом COLTA.RU при поддержке Европейского союза

     

    Скрытый текст

     

    Интернет подарил нам невиданную возможность общаться. Он менял мир на наших глазах, делал его свободнее, то есть лучше. Люди теперь могут разговаривать без посредников, без контроля со стороны власти или кого бы то ни было, могут играть любую роль, могут создавать персонажей, жить любой жизнью. Ничто не предопределено, ничто ни задано раз и навсегда - полная свобода, живая и манящая. Сейчас в это трудно поверить, но именно так все начиналось.

    Впрочем, интернет не первое явление в истории человечества, которое началось с прорыва к свободе, а потом… А потом превратилось в мрачный тоталитаризм или способствовало его установлению.

     

     

     

    Скрытый текст

     

    Как древнегреческая демократия стала тоталитарной тиранией

    4ed0ac5eb43d4ae68ce3033a34b1a66d.jpg

    Жак-Филипп-Жозеф де Сен-Кантен. «Смерть Сократа». 1762

    École nationale supérieure des beaux-arts

    Платон и Аристотель не так, чтобы во многом сходились, но оба считали демократию худшим из возможных видов правления. И, надо сказать, у них были на то основания.

    Сразу стоит оговориться, что речь идет о демократии древнегреческой, которая называется тем же словом, что и современная электоральная демократия, но по сути на нее мало похожа. В Греции власть народа была прямой, люди принимали все законы сообща, а государственные должности занимали по воле бобов ежегодно сменяя друг друга. Эталоном для всех служила демократическая система Афин.

    То есть не демократия, а мечта! Нет никаких депутатов, партий, чиновников, бюрократии и всего такого прочего. Вот такой прорыв к живой свободе. Однако, как раз во времена Платона и Аристотеля этот прорыв к свободе начал явственно попахивать тоталитарной диктатурой.

    Оказалось, что любые невзгоды, проблемы и неудачи люди, собравшись вместе на экклесии (народном собрании), склонны решать с помощью ограничений и запретов, особенно на слова, идеи и мысли. Ограничения и запреты проблем, конечно, не решают, но при демократии это приводит не к их отмене, а к ужесточению наказаний. Потому что людям, когда они собираются вместе и думают, что делать, приятно, если они правы, и совсем не приятно слышать и понимать, что они ошибаются.

    В Греции постоянно шли какие-то войны, а потому народное собрание Афин строго следило за тем, чтобы в их городе не было измены. Изначально под изменой подразумевались какие-то действия, наносящие конкретный вред гражданам города или политике Афин, но в логике демократии оказалось очень легко назвать изменой любые идеи или даже слова, которые неприятны большинству. Так был принят закон, карающий смертью за «неподобающие мысли»: «Кто будет говорить о богах и небесных силах иное, чем говорили отцы и деды, тот виновен в государственной измене».

    Анаксагор утверждал, что «Солнце - раскаленная глыба величиной с Пелопоннес, а Луна это такая же Земля, как наша», и его за это привлекли к суду. И наверняка казнили бы, если бы у него в друзьях не оказался один из отцов-основателей афинской демократии - Перикл. Впрочем, даже заступничество Перикла не спасло Анаксагора от изгнания. Меньше повезло Протагору, которого привлекли к суду за высказывание: «О богах трудно сказать, существуют они или нет, потому что предмет этот сложен, а жизнь наша коротка». Ему пришлось бежать из Афин, но по дороге он утонул в кораблекрушении. Ну и конечно, казнь Сократа - его обвинили в том, что его слова портят нравы афинского юношества - стала вершиной достижений афинской демократии на пути к живой свободе.

    И тут, наверное, самое время вернутся к Платону. Для него - ученика Сократа - хуже демократии была только тирания. Впрочем, тиранию он определял и описывал, как прямое следствие демократии: люди утомляются сами решать, кого надо казнить, что еще запретить и ограничить, и в итоге с удовольствием передают власть тирану, который это делает за них.

     

     

     

    Как реформация стала тоталитарным сектантством

    afc8ab14c12d41939333ab25d15fffec.jpg

    Проповедь Мартина Лютера. Иллюстрация из книги Germania : dos mil años de historia alemana. Барселона, 1882

    Fondo Antiguo de la Biblioteca de la Universidad de Sevilla

    31 октября 1517 года Мартин Лютер написал 95 тезисов (легенда гласит, что он их собственноручно прибил к воротам Замковой церкви в Виттенберге), в которых обрушился с предельно жесткой критикой на самые основы католического вероучения. Ключевые идеи Лютера, которые были восприняты, поддержаны и развиты по всей Европе, касались высвобождения людей из-под тотальной опеки церкви, монахов и священнослужителей. Для спасения души не нужен никакой посредник перед лицом Господа. По сути дела, реформация радикально изменила коммуникацию человека с Богом. Если раньше нужен был посредник в лице Церкви, то теперь человек и даже целые сообщества людей получали право общаться с Богом напрямую.

    Впрочем, энергия высвобождения от опеки Церкви, от мнений церковных авторитетов, от церковных структур и всего такого очень скоро дала совсем обратный эффект.

    Пока церковь обладала властью отпускать грехи, пока угроза вечных мук уравновешивалась милосердием Господним, добрыми делами и молитвами монахов, люди куда больше ценили свободу и не слишком парились по поводу того, чем заняты соседи. Однако, в ситуации, когда общины верующих сами стали решать, что нужно для спасения души, сразу оказалось, что Господь не милосерден, а предельно строг, дьявол повсюду, а любая свобода - прямой путь к вечным мукам в аду.

    Протестантские общины стремительно создают жесткие своды правил и неукоснительно законов ограничивающих людей буквально во всем. Мы уже писали о том, как великий реформатор Жан Кальвин создал в Женеве специальные отряды (полицию), которые должны были следить за тем, чтобы люди у себя дома вели нравственный образ жизни и не предавались греху: чтению книг, болтовне, веселью, излишествам в еде. Все, кто рядом, по новой логике протестантских общин, - это либо свои, стремящиеся к спасению, либо агенты дьявола, которые прямо угрожают спасению души. Отсюда и тотальный контроль за жизнью людей, отсюда и свирепые наказания за отступления от жестких правил. Охота на ведьм - массовое уничтожение людей, подозреваемых в сношениях с дьяволом, почему-то приписывается католической инквизиции, хотя это феномен, развившийся именно в протестантских сообществах XVI-XVII веков.

     

    Скрытый текст

     

    Как радио способствовало созданию тоталитарных государств

    2a45ea92ee984c6d987d6961106ae025.jpg

    Орсон Уэллс (крайний справа, стоит) во время трансляции радиопостановки на CBS Radio по роману Герберта Уэллса «Война миров». 1938

    Wikimedia Commons

    «Сила, которая превращает религиозное и политическое течение в несокрушимую лавину, это – магическая сила звучащего слова», - эта формула Гитлера очень хорошо объясняет, почему многие исследователи последних 70 лет убеждены в ключевой роли, которую сыграло Радио в формировании тоталитарных государств. Магия слова, которое, благодаря радио, слышат все, везде и одновременно - делает нацию единым организмом, управляемым и направляемым этим самым голосом. Благодаря радио люди теперь каждый день знают, что думать, чего хотеть, кого ненавидеть, причем не каждый по отдельности, а все вместе, в едином порыве. И от этого голоса не спрячешься, он везде.

    Но начиналось радиовещание (в 20-х годах ХХ века), как порыв к свободе, как невиданная до того возможность общаться. Радио должно было изменить мир, сделать его лучше и свободнее.

    Можно услышать голос человека, находящегося за десятки (потом сотни и тысячи) километров, можно передать свой голос, можно услышать что-то, что творится там, где ты не можешь быть, можно буквально не вставая с места передать и рассказать другим, совсем незнакомым людям что-то интересное или важное. От всей этой свободы и всех этих удивительных возможностей голова идет кругом.

    Впрочем, к началу 30-х радио больше не увлечение энтузиастов - оно становится массовым и всеобщим. Причем даже более массовым и всеобщим, чем пресса или книги, - ведь и в самых развитых европейских странах значительная часть населения просто не умела читать.

    И вот тут как раз начались проблемы со свободой и порывом.

    Во-первых, массовый слушатель оказался совсем не заинтересован в том, чтобы рыскать по эфиру в поисках новых контактов. Ему хотелось просто включить радио и слушать.

    Во-вторых, свобода радиолюбителей и радиовещателей почти сразу натолкнулась на проблему госбезопасности. Многие радиочастоты использовались «для важных военных и гражданских коммуникаций», и правительства всех стран довольно быстро стало жестко ограничивать (лицензировать) вещание. А учитывая, что регулярное радиовещание оказалось делом дорогим с неочевидным коммерческим потенциалом - газету можно было продать за деньги, а как брать деньги с радиопередачи было не совсем понятно, - радиовещание стремительно монополизировалось и централизовывалось.

    Итак. Массовый потребитель, централизация и монополизация. На выходе это дало принципиально новый уровень возможностей пропаганды, невиданный доселе.

    То, как воздействовало радио на людей, лучше всего иллюстрируют даже не речи Гитлера, не советские дикторы, клеймящие врагов народа, а радипостановка Орсона Уэллса (по роману Герберта Уэллса) «Вторжение с Марса» 1938 года. Постановка была сделана в формате репортажа имитирующего (пародирующего) реальное нападение марсиан на Нью-Йорк. Передача еще не закончилась, а на трассе Нью-Йорк - Филадельфия образовалась многокилометровая пробка - люди в панике бежали из города, спасаясь от инопланетян. Тысячи американцев, наоборот забаррикадировались в домах собираясь с оружием в руках отбиваться от пришельцев. В Нью-Джерси (куда, как сообщили по радио, двигались марсиане) была мобилизована Национальная гвардия и моторизованные пожарные бригады.

    Орсон Уэллс хотел сделать крутое шоу, хотел, чтобы было весело и классно. Но раз люди ведутся, то их можно «вести». Радио - «самый важный и надежный инструмент для руководства народом», - так говорил Геббельс. И не только говорил, но и делал.

    Впрочем, история радио на тоталитаризме не кончается и тоталитаризмом не ограничивается. И это хорошая новость. Следующая технологическая волна - изобретение транзисторных приемников - все поменяла.

    В 30-х радио - это большой ящик в комнате или репродуктор на площади, или в общественном помещении. То есть слушают его по большей части не индивидуально, а в кругу других людей - семьи, сослуживцев, соседей или односельчан. Эта весомость и обобществленность радио в том числе и создавала тоталитарный эффект.

    Начиная с 50-х радио - это маленькая штука, которую вы можете держать в руке, брать с собой, слушать там, где вам хочется. И это кардинально меняет эффект радио и меняет саму логику радиовещания. На место весомости приходит легкость, на место общественному пространству - пространство личное, приватное и частное.

    Человек теперь один на один с этим самым «звучащим словом», и его тоталитарная магия потеряла свою силу.

     

     

     

     

    Источник: https://etika.nplus1.ru/totalitas/totumfactum

  23. Владас Повилайтис
    0

    Серп и молот, а не крест остановили коричневую чуму

    Владас Повилайтис
    доктор философских наук, БФУ имени И. Канта

    На днях достопочтенную публику удивили очередной новостью. Министерство обороны для своего храма решило отлить ступени из переплавленной трофейной немецкой техники – той, что осталась после Второй мировой войны.

    Реакция публики была, мягко скажем, неоднозначна – сограждане поспешили увидеть в случившемся пережитки «магического мышления», впадение в архаику или демонстрацию вечной русской дичи. Правда, сомнения в «православности» этой идеи демонстрировало скорее незнакомство с православными храмами: достаточно посмотреть хотя бы на ограду Свято-Преображенского собора в Петербурге (основа ограды – стволы трофейных турецких пушек), чтобы не считать текущую инициативу чем-то из ряда вон выходящим. Традиция помещать трофеи в соборе – считая их приношением Всевышнему или святому патрону – существует, кажется, столько же, сколько вообще существует традиция войны.

    Меня же, однако, смутило другое – к моему удивлению весьма немногими голосами озвученное в реакции на новость. Это, собственно, простой вопрос: а какое именно отношение имеет православие к обращенным в металлолом железякам Вермахта?

    С детства меня учили – причем не только школа, но еще и живые на тот момент ветераны – что победу одержала великая Советская армия, плоть от плоти великого советского народа. Некоторые из них, несмотря на ветры времени, даже пытались контрабандой привнести мысль о руководящей и направляющей роли Иосифа Виссарионовича – но классная руководительница вовремя успевала их обрывать.

    Я с младенчества помню, что цвет Победы – красный, что серп и молот, а не православный крест, остановили коричневую чуму, я вообще много чего помню, о чем в благословенном XXI веке, видимо, мне настоятельно рекомендуют забыть.

    Фото:   Pavel Golovkin/AP/ТАСС
     

    Будь я параноиком и конспирологом, я бы решил, что в Министерстве обороны завелись ревизионисты – подобно тому, как окопались они на наших западных границах – и ведут нагло и упорно работу по переписыванию истории.

    Нет спора, Сталин – тиран и кровавый упырь. Но кормить рассказами про икону, которую на самолете осенью 1941-го возили над фронтом – в поисках небесного заступничества – и делать из этой байки вывод, что Богоматерь, а не советские многонациональные войска, остановили наступление под Москвой – за гранью добра и зла. То есть я не хочу вдаваться в религиозные споры и вопросы теологии – если Дева Мария была на нашей стороне, то и славно, но для множества наших солдат это было не так – они верили кто в Партию и коммунизм, кто в нирвану, кто в Аллаха и пророка его, запечатавшего печать пророчества, а кто ни во что не верил – назло всем или, по словам Толстого, поддаваясь «роевому чувству».

    Иными словами, если Министерство обороны желает связать патриотизм с православием – то это его воля, но здесь есть, как принято нынче говорить, по меньшей мере один тонкий момент. Не вдаваясь в спор, сколько было верующих в 1941-м, ныне число воцерковленных колеблется в пределах статпогрешности, а готовность отметить хоть Рождество, хоть Хануку присуща и мне – главное, чтобы компания была хорошая, ведь под шашлычок и коньячок вкусно очень.

    Говорить о единении народа и связывать этот самый народ только с православием – помилуйте, очень странная идея. Она буксовала уже в конце позапрошлого столетия, а с тех пор дела явно не пошли на пользу православию – и если быть циничным и прагматичным, то есть встать в ряды эффективных менеджеров, то это не самый продающийся заход.

    Кроме того, мой белорусский дедушка прошел всю войну и о его религиозных чувствах я знаю больше, чем Министерство обороны. Он был обычный сельский учитель, преподавал немецкий язык – и потому на передовых работал переводчиком, ходил в разведку за «языками» и много чего другого. Увы, не к моде нашего времени – он был коммунистом, не из рьяных, но вполне убежденных (насколько вообще может быть убежденным коммунист в белорусской деревне). И этой коммунистической идеи ему вполне хватало – и чтобы прожить жизнь, и чтобы пройти войну.

    Я не говорю, что он был прав. Но он так прожил. И не он один.

    И советские светские ритуалы – Вечный огонь, знамя Победы, пионеры в почетном карауле – были ему ближе, чем панихиды и храмостроительство. А иначе как бы он был заучем в деревенской школе и не испытывал при этом ни малейшего душевного дискомфорта? Хотя выпить, конечно, любил, но изобретал для этого другие предлоги. 

    Я совсем не против православного воинства, храмов во славу русского воинства и чего еще чья душа пожелает. Но православные сталинские соколы – это, право, помилуйте, перебор!

    Хотя, с другой стороны, если вспомнить, что Русская православная церковь в нынешнем виде существует с 1943 года – и является прямым творением Иосифа Виссарионовича, утвердившего ее название (ведь в синодальные времена церковь именовалась «Российской») – то мысль приобретает изрядную гибкость.

     

     

    Источник: https://vz.ru/opinions/2018/12/28/957572.html

×
×
  • Create New...

Important Information