Перейти к содержимому
КНИГИ: Эмиль Дюркгейм. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии (на русском языке) Подробнее... ×
ВНИМАНИЕ! Заработал сайт очередной Минской религиоведческой конференции (18-20 апреля 2019 г.) Подробнее... ×
С ДНЁМ СОЦИОЛОГА! Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'литература'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 161 результат

  1. На жёлто-серых склонах в тишине, У стен неопалимых монастырских, Не ангелы в ночи являлись мне, Свидетели ристалищ богатырских, Не чертенята наглые во мгле Неверных дух таинственно смущали, А скорбный свет, горящий на челе И мимо всех плывущий без печали. Откуда в нашем городе-селе Божественные, истинные лики? Есть дивная печать на сей земле! И лес шумит, как Новгород Великий. Смирение гордыни тяжелей! Но тихо отвечают: "Нет гордыни. Но помним дни, как стало веселей, И до сих пор не вышли из пустыни". И вьются складки праздничных одежд, И чёрный воздух празднично струится, И жизнь идёт, и века не боится, Но без страстей, без мира, без надежд. Моя любовь стоит за той чертой. Она уходит, глаз не поднимая; Дорога монастырская, прямая, Полна весенней влажной чернотой. Цветы больные грезят на платках, Те кареглазы, эти синеглазы. Цветы! Цветы! Далёкие рассказы. И воздух пропадает на глазах, Проваливаясь сам в себя, в подвалы Столетия. И жёлтая луна, Как череп лакированный, кивала На голос золотой: весна! весна!
  2. Двунадесять колен любви и ратоборства, И верная земля, и слава дальних мест Забыты наизусть, но вечное упорство Тобой утверждено, Георгиевский Крест. Ни другу, ни врагу постигнуть не удастся, На что нам Божий дар, мерцающий окрест, В лесах и на горах ночного государства, Ты знаешь и таишь, Георгиевский Крест. В молчании святом раскаты океана, И молнии, и гром, и Запад, и Восток, Библейская печаль и радости Корана, Великая земля, чей жребий столь жесток. Но если ты молчишь, и нам даруешь слово, Испепелится пусть и сгинет в свой черед Презрительный оплот позора векового, Да воссияешь ты, венчая свой народ.
  3. СРЕТЕНИЕ ГОСПОДНЕ (15 февраля) Раз переписывал ученый Симеон Пророчестве из Ветхого Завета, И на мгновенье над словами замер он: «Родит Младенца Дева…» – Видно, это Красивый образ, ведь рождает Мать, Жена…». Но лишь подумал он об этом, И не успел ни слова написать, Как все лучистым озарилось светом. «Ты не поверил Богу, видно. Нет В тебе надежды на спасенье, жаркой веры, Пройдут десятки, может, сотни лет, И ты поймешь – Господь без всякой меры Дает Свою любовь и благодать. И вот, Младенца ты возьмешь на руки, Который будет за грехи людей страдать, И добровольно, Сам Себя отдаст на муки». Растаял ангел дымкой в облаках, А Симеон в надежде и тревоге С пророчествами древними в руках Стал думать о Спасителе и Боге. Шли годы и летели день за днем, Вокруг старели люди, но, как прежде, Жил Симеон. Горело сердце в нем Огнем любви к Христу. И вот в надежде Мессию видеть, что людей спасет, Он в храм старинный каждый день приходит. Час наступил – Младенца Мать несет, Обещанная встреча происходит. И Симеон на руки взял Его Произнеся: «Сегодня отпускаешь, Владыко, по глаголу, Своего Раба. А ты печаль узнаешь, – Он к Деве повернувшись произнес, – Изранят душу скорбь, тревога, горе, Немало слез украдкой Ты прольешь О Сыне». И сбылось по слову вскоре. Младенец вырос. Стоя у Креста Мать вспоминала день той первой встречи, Когда в Ребенке увидал Христа У Храма старец. Над землею вечер Неслышно плыл. Скорбела вся природа, Настал предсказанный пророком страшный год, Когда, ради спасения народа, Страдал Христос. И тысячи невзгод, И тысячи насмешек и укоров Сносила до конца смиренно Мать, Не опускаясь до ненужных споров, Молясь лишь только силы даровать Всю боль стерпеть. И всех людей прощая, Обиды причиненные забыть, И за народ навеки обещая, Заступницей, Ходатаицей быть. С тех пор, в конце зимы, холодным утром, Когда белеет от снегов земля, Когда метельно-белым перламутром Искрятся и деревья, и поля, Приходят люди в храм, желая встречи, Как ждал когда-то старец Симеон, Горят молитвою сердца, пылают свечи, И Богородица, а вместе с Нею Он – Сын и Господь, сердец людских касаясь, Дает надежду, как и прежде, вновь, Пред Господом во всех грехах раскаясь, Вернуть смиренье, кротость и любовь.
  4. Ничто не забыто. Никто не забыт. Все взыщат, вечно молят нас простить, И пусть в небе смертельном орёл летит, Пусть камнем падает, бросается обратно в жизнь, И пусть нас будит на рассвете чёрный воронок, Где на запятках столь же чёрный вешний грач, Свет фары, ордер, именем любви ствол холодит висок, И уводят сонных нас, но даже через сталь как твой поцелуй горяч - Солнце, всех согревшее Солнце нам подарено Солнце любимое, жестокое на всех одно Солнце ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды Как солдатик бумажный Каждому своё Солнце, ты взнянчило поля-травы Копыт звон, кашель кровавый Поило пулей-отравой самых верных детей Спасибо, что нет пощады Огонь дают как награду Снопы повязаных Богом Твоих колосьев-лучей Колосьев-лучей Все гоpода земли пyсты, пyсты их окон глаза - Так было, бyдет всегда - возьми ее на ладонь, Чтоб в стpанy меpтвых живой кто-то тянyл пpовода Для встpеч, звонков, в поля pоз алых пpевpащая адов огонь. Рвyт паyтинy кpылышки - всегда свободна пчела И с pадyги земных соцветий собиpает свой мед. Рвань паyтины на ветpy, yжас непонимания У паyков всех - вспять идyт часы и никто больше не yмpет - Солнце, всех согревшее солнце, Нам подарено солнце, Любимое, жестокое, на всех одно солнце - Ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды, Как солдатик бумажный, - Каждому свое... Солнце, Ты взнянчило поля травы, Копыт звон, кашель кровавый, Поило пулей отравой Самых верных детей... Спасибо, что нет пощады, - Огонь дают, как награду Снопы повязанных Богом Твоих колосьев лучей... Колосьев лучей. А если нет любви, то значит Бога нет. А если Бога нет, то значит нет любви. Вся вера в том, что Слову не нужен ответ - Вернутся в гавань из смерти все корабли. И вновь деревья большие, легко по лужам бежать И по полям боевым - до конца, до венца, Где средь холмов зеленых, чтоб всех погибших взыскать Идет мать Божья Богородица - ей верит Солнце, всех согревшее солнце, Нам подарено солнце, Любимое, жестокое, на всех одно солнце - Ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды, Как солдатик бумажный, - Каждому свое... Солнце, Ты взнянчило поля травы, Копыт звон, кашель кровавый, Поило пулей отравой Самых верных детей... Спасибо, что нет пощады, - Огонь дают, как награду Снопы повязанных смертью Твоих колосьев лучей... Колосьев лучей... Солнце, всех согревшее солнце, Нам подарено солнце, Любимое, жестокое, на всех одно солнце - Ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды, Как солдатик бумажный, - Каждому свое... Солнце, Ты взнянчило поля травы, Копыт звон, кашель кровавый, Поило пулей отравой Самых верных детей... Спасибо, что нет пощады, - Огонь дают, как награду Снопы повязанных Богом Твоих колосьев лучей... Колосьев лучей.
  5. * * *Он стоит посреди оживленной огромной улицы, Извивающейся и сверкающей, как питон, Наблюдая, как люди бегут, под зонтом сутулятся Или курят подолгу, уставившись на бетон, Говорят по мобильному, плачут, считают выручку, Провожают, встречают, тяжелый несут багаж, Демонстрируют верность, терпение, гнев и выучку, Принимая за откровенье любую блажь. Наблюдает за каждым с рождения и до старости, Выводя их на свет сквозь ужасно густую тьму, Сердце рвется его, исполняясь любви и жалости, Всякий раз бесконечно к любому и одному... Что поделаешь с нашим бессмысленным горьким опытом? С гордой ересью правды? С жестокостью наконец? На табличке в руках бездомного "Царь"... чего-то там, Рядом крепкие гвозди и в черных шипах венец. http://www.stihi.ru/editor/2017/02/07/12134
  6. Цену всему знал лишь трактирщик Паливец,И оглашал каждый несвежий день.Здешняя жизнь - это сплошное палево,Лишь идиот не позабыл надежд.Что за цена? Гуглите и обрящете.Книжки читать - слишком занудный труд.Ведь динамит, что заколочен в ящике,Снова дымит, и старики поют.И заведен старым сапером ВодичкойВ сотый трактир бравый бродяга Швейк,Чтобы зажечь вечер хитом сегодняшним,Пусть под столом шпики танцуют брейк.Царский портрет плотно засижен мухами,Своры собак шастают по дворам,Полнится сеть котиками и слухами,Злой фелькудрат шнапс предпочел дарам.Вновь Фердинанд ловит семь пуль в Сараево,Скоро война выпустит черных птиц.Цену всему знал лишь трактирщик Паливец,Помни и ты, и не переплати. http://www.stihi.ru/2016/10/25/3735
  7. Духовной жаждою томим,В пустыне мрачной я влачился, —И шестикрылый серафимНа перепутье мне явился.Перстами легкими как сонМоих зениц коснулся он.Отверзлись вещие зеницы,Как у испуганной орлицы.Моих ушей коснулся он, —И их наполнил шум и звон:И внял я неба содроганье,И горний ангелов полет,И гад морских подводный ход,И дольней лозы прозябанье.И он к устам моим приник,И вырвал грешный мой язык,И празднословный и лукавый,И жало мудрыя змеиВ уста замершие моиВложил десницею кровавой.И он мне грудь рассек мечом,И сердце трепетное вынул,И угль, пылающий огнем,Во грудь отверстую водвинул.Как труп в пустыне я лежал,И бога глас ко мне воззвал: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли,Исполнись волею моей,И, обходя моря и земли,Глаголом жги сердца людей».
  8. Пожарной лестницей (спустившейся с небес)Дежурный ангел, облачившийся в дерюги,Оставив крылья, не в полёте, но в ходьбе,Как дождь февральский снизошёл с утра на юге.Смотри – расхлябаны дороги и дома,Смотри – менты едят хычины у вокзала.И рыба в тазике, сошедшая с ума,Пока торговка отвернулась, мне сказала«Февраль. Достать чернил…» И ангел шёл за мной,И было утро сонным, как по воскресеньям.И только строчки наплывали тишиной,И никакого не было от них спасенья. 5 февраля 2017 года http://www.stihi.ru/avtor/ionneya
  9. Снегопад давно прошел, небо чистое, Вновь дерутся клерикалы с атеистами, Знать, проблемы решены все в Отечестве... Эх, ребята, что же вам - делать нечего? А они гундят-бубнят, "вы, мол, изверги- В академии сидят злые Гинзбурги, Все масоны и жыды- по традиции, Не хватает, блин, на вас Инквизиции". А другие говорят: "карты краплены- В патриархии сидят злые Чаплины, Нет терпимости у вас - лишь агрессия, Развели тут, вашу мать, мракобесие". Что ж рубахи рвёте вы, ведь неправильно- Вам охота глотки грызть из-за Дарвина, Покрывать друг друга разными матами Всех склоняя обезьян с их приматами. А они гундят-бубнят, "вы, мол, изверги- В академии сидят злые Гинзбурги, Все масоны и жыды- по традиции, Не хватает, блин, на вас Инквизиции". А другие говорят: "карты краплены- В патриархии сидят злые Чаплины, Нет терпимости у вас - лишь агрессия, Развели тут, вашу мать, мракобесие". А народ дичает так - не по Гинзбургу, На астрологов глядит в телевизоре, Ясновидцы, колдуны, маги с мантрами... Скоро сами станем мы - питекантропы. А они гундят-бубнят, "вы, мол, изверги- В академии сидят злые Гинзбурги, Все масоны и жыды- по традиции, Не хватает, блин, на вас Инквизиции". А другие говорят: "карты краплены- В патриархии сидят злые Чаплины, Нет терпимости у вас - лишь агрессия, Развели тут, вашу мать, мракобесие". Только мой напрасен стих - к этой братии По причине их большой антипатии Не унять и не разнять - дети малые, Вновь дерутся атеисты с клерикалами... 2009
  10. Всё выпить – до последней капли,До самой маленькой, до донца…А где-то дышит остров Капри,Над ним всегда сияет солнцеИ городок Альбарабене, Где камни белые в расплавеИ волны моря в лёгкой пене –Всё из другой какой-то яви…А в этой – больше капель горькихПод взглядом звёзд, молчащих строго,И глаз, невыносимо зоркихБезмерно любящего Бога.И пью судьбу я как касторку,Давясь, гневясь на эту гадость,Не вспоминая про МайоркуИ прочую земную радость.Но кто-то, кто меня мудрее,Мне шепчет из глубин: «не сетуй»И с каждой каплей в сердце зреетБлагословенье чаше этой… http://www.stihi.ru/2017/02/07/6715
  11. Сколько раз чужеземцы-враги Наши храмы сжигали дотла, Оставляя огня очаги. Только вера сгореть не могла! Беспощаден военный поход: Страшно видеть разрушенный храм, Но страшнее, когда твой народ Разрушает отечество сам! Стерта память, в душе пустота. Крест поверженный. Ангельский плач. Мир неистово гонит Христа, Словно некогда римский палач. Но во мраке надежда светлей, Не воротишь историю вспять: Вышло время разброса камней, И теперь их пора собирать: Осквернённую Церковь свою. Из руин восстанавливать вновь. Что ценнее победы в бою? Нас сплотить может только любовь. Тяжек душеспасительный труд, Взятый батюшкой на себя: Храм разрушенный воссоздает, Снова к Богу людей приведя. Снова истиной путь освятив, В отступившей безверия мгле, Словно гвоздики, мир наш скрепив, Храмы вечно стоят на земле! Храм живет и молитвою дышит - Все на службу идут, стар и мал. Только Ангел - Хранитель услышит, Как священник за веру стоял, Повторяя в момент запустенья, Проходя мимо страшных руин: “Сыне Божий, подай нам прощенье!”– И крестом вновь себя осенил. Сколько веры и сил, сколько лет Нужно чтобы отстроился храм! Но трудней из-за наших сует Церковь в душах отстраивать нам. 2017 Спасибо Марии Козловой!
  12. Сминает февраль новогоднюю вату и с мусором прочим метёт со двора. Мы будем красивы, богаты и святы, и матушка - к нам по заслугам добра. Сломают копыта в прокуренных сенцах все черти и сгинут в исчадиях бед. И только одно благодарное сердце на ощупь находит и выход и свет. А там - на свету - ни друзей, ни соседей, ни нас, уходящих в поток суеты. Где трезвость закона, где хмель милосердья - ни ленточки красной, ни белой черты. Отец Вседержитель Един на Престоле и не отведёт справедливейших глаз. Он для победителей всё приготовил и лишь победителям всё и отдаст.
  13. Что говорит моим глазам Земля?Что ищет Небо в них, когда слежу я,как тучи-облака легко скользя,зари сшивают рану ножевую?Что шепчет мне прибрежная волна,когда мой слух захвачен тишиною?О чем поет хрустальная струнакапели новоявленной весною?Какие тайны через пальцев дрожьстволы берез шершавые раскроют?Мой Бог, я верю, ты меня найдешьв тот миг, когда пресытившись игроюв познание известного тебе,я осознаю всю тщету стараний,и твой призыв на солнечной трубемне протрубит твой ангельский посланник:и скроется земля из глаз моих,предстанет небо пустотой безбрежной – зеркальным отражением молитвот ищущих, страдающих и грешных. http://www.stihi.ru/editor/2016/11/22/355
  14. Ах, какая пропажа - пропала зима! не гнаться ж за нею на север. Умирают снега, воды сходят с ума, И апрель свои песни посеял, Ну да что до меня? - это мне не дано. Не дари мне ни осень, ни лето, Подари мне февраль - три сосны под окном И закат, задуваемый ветром. Полоса по лесам золотая легла, Ветер в двери скребет, как бродяга, Я тихонечко сяду у края стола, Никому ни в надежду, ни в тягость. Все глядят на тебя - я гляжу на одно, Как вдали проплывает корветом Мой веселый февраль - три сосны под окном И закат, задуваемый ветром. Ах, как мало я сделал на этой земле! Не крещен, не учен, не натружен, Не похож на грозу, не подобен скале, Только детям да матери нужен, Ну да что же вы все про кино, про кино - Жизнь не кончена, песня не спета, Вот вам, братцы, февраль - три сосны под окном И закат, задуваемый ветром. Поклянусь хоть на библии, хоть на кресте, Что родился не за пустяками: То ль писать мне Христа на суровом холсте, То ль волшебный разыскивать камень. Дорогие мои, не виновно вино, На огонь не наложено вето, А виновен февраль - три сосны под окном И закат, задуваемый ветром. Ты глядишь на меня, будто ищешь чего, Ты хватаешь за слово любое, Словно хочешь найти средь пути моего То, что ты называешь любовью, Но в душе это дело заметено, Словно крик по ночи безответно, Там бушует февраль - три сосны под окном И закат, задуваемый ветром. 1972 http://song5.ru
  15. не останавливай меня бессмысленностью равновесья небес, воды, земли, огня, в которых воцарился весь я - по водороду, плазмой под квазаром, сжатым в точку света разлива многих вод, и от пылинки чувствуется это, и эхо вскрикивает дню навстречу, каждым вдохом словно смеясь вселенскому огню, и миром снова правит Слово, и всё живёт, и свет во мне настолько ярок, что преграда любая рушится, и не сойти в могилу - и не надо...
  16. Алексей Брайдербик 6 Когда ангел прилетает к человеку, то задает ему один и тот же вопрос: «Хочешь ли ты, человек, чтобы я – ангел – стал твоим защитником, верным и преданным другом?» Человек всегда без промедления и раздумий отвечает: «Да, конечно!». Они обнимаются, а потом ангел становится невидимым. О его присутствии напоминает легкое колыхание лепестков на цветах в безветренную погоду или солнечным блик на стекле. Если же человек попадает в беду, ангел непременно откликается на его зов. У меня с моим ангелом было так же. Мой ангел был красивым и статным. Я относился к нему как к брату. Мы с ним бродили по земле. Находили приют в разных городах и странах. Однако всегда возвращались в мои родные края. В ночной темноте я освещал перед ним своей любовью, дружбой и преданностью весь мир. Днем я следовал за ним – тенью его больших белоснежных крыльев. Он указывал путь к тому, что делало меня добрым и благочестивым. Иногда случалось так, что моя душа и человеческая сущность рассыпались на части. Так всегда бывает с людьми, когда они не знают, как поступить: много вариантов – и много исходов. Мы вместе находили правильное решение, и я вновь становился целым – самим собой. К слову, мой ангел также не раз находился на распутье. Я брал его за руку. Он обнимал меня своим крылом. Когда я спал, он был моим сном. Когда я бодрствовал, ангел был моей явью. Я был в ответе перед ним даже в большей степени, чем он передо мной, поскольку боялся сделать что-нибудь такое, что могло бы его обидеть. Кто знает, возможно, я, не замечая того, и совершал какие-нибудь поступки, огорчавшие моего ангела, только он молчал об этом. Мы с ангелом проводили вместе много времени и ни о какой разлуке даже не помышляли. Не страшна разлука, пока знаешь, что можешь противопоставить ей желание быть вместе. А время шло, но мы не обращали на это внимания. Мой ангел хранитель – лучший из друзей. И в танце под мерцанием далеких галактик кружилась наша с ним дружба. Всякая трагедия – это потрясение устоев, а наше существование – лишь незначительное препятствие на пути ее неотвратимой и всегда катастрофической воли. Трагедия вошла в мою жизнь… …Меня и еще несколько человек пригласили на открытие новой семинарской школы. Мы находились в здании. Возможно, крыша не выдержала тяжести стоявших на ней массивных крестов – я еще в первый раз увидев их на крыше здания, спросил себя: «Разве одного креста недостаточно?». Или может, архитектор ошибся в расчетах или рабочие – при строительстве. В чем бы ни была причина, крыша школы обрушилась. Мы оказались погребены под завалом. Мы бы умерли, если бы не наши ангелы хранители. Мой ангел был среди других, но держался позади остальных. Ангелы слышали наши мысленные мольбы о помощи. Нам не надо озвучивать собственные просьбы, достаточно, не произнося ни звука, кричать в небеса из собственных душ. Всех спасли – и это благо. А вот меня такая удача обошла стороной. Мои травмы были серьезными, и я уже собирался распрощаться с этим миром. Тогда мой Ангел, почувствовав это, совершил удивительный поступок – он пожертвовал своим бессмертием, вечностью ради моей столь короткой и столь хрупкой жизни. Смерть отступила – тьма и забвение ушли. Я выжил, а мой Ангел умер. И что потом? Меня захватила и долго не отпускала злость от того, что я потерял своего Ангела, она затмила мою боль, горечь и печаль. Впрочем, мне кто-то сказал, что моя злость – это и есть оборотная сторона боли, горечи, печали. Просто не всегда и не каждый переживает их так, как это должно быть, по нашему мнению. Моя злость – это внешне искаженная боль, горечь и печаль. Мне плохо. Обратная сторона моей злости – отчаяние от понимания того, что у других ангелы живы, а своего я больше не увижу. Я не мог унять злость, она – это сплав прочих моих горечей. Вот что я чувствовал, сжимая кулаки и стискивая зубы. А впрочем, гнев и злость мне некуда было выплеснуть – бездарные, неблагодарные и бесполезные чувства, не позволявшие забыть о причине утраты и изо дня в день изнурявшие меня. Моя потеря равносильна смерти. Я понимаю, что нет смысла желать такого же горя не только тем, кто ни в чем не виновен, но и тем, кто, может быть, заслужил этого, поскольку ничто не восполнит твоей потери. Я сочувствовал сам себе. Я не укорял себя, хотя это первое, что делают люди, когда умирает тот, кого они любили. Чем укор может помочь? Винить себя – значит только это и делать. Обдумывать сложившуюся ситуацию и укорять себя – я только на это и способен. Уж вдоволь я наплакался. Меня одолевала мучительная возбужденность от негодования, замешательство от состояния какого-то странного ожидания, острого томления – все это подмена жалости к себе и окружающим из-за того, что кто-то не испытывает тех же чувств, что и я. Мои злость и гнев оборачивались унынием и всегда отвратительным смирением, и долгим, неприятным послевкусием: нет надежды, а есть реальность, нет поддержки, а есть горе и воспоминание об улыбке моего ангела. Минуло несколько лет, и однажды меня посетил еще один ангел – ни менее ослепительный в своем великолепии. – Хочешь, я буду защищать тебя, стану тебе и другом, и братом, и наставником? – спросил он. – Мой Ангел умер, сможешь ли ты заменить его? – вопросом на вопрос ответил я. – Для меня это важно! – Ты хочешь этого? – А ты? – Все зависит от твоего желания. Как решишь – так и будет, – сказал Ангел. – Мне важно твое мнение, – сказал я. – Мой Ангел любил меня, а я – его. Мы были почти что братьями-близнецами. Между нами установится такая же связь? – Она может установиться? Ты к ней готов? Я задумался. Если у двух человек возникает абсолютная уверенность в острой потребности дружить, то они совместными усилиями помогают дружбе завязаться, при этом либо сокрушая, либо вовсе не замечая помех. Люди же сомневающиеся в необходимости подружится, напротив, не смогут наладить между собой контакт таким образом, чтобы потом он стал основой для зарождения крепкой дружбы. Я не уверен, нужно ли мне мое стремление к дружбе с ангелом, и я не знаю, нуждается ли он сам в своем желании подружиться со мной. Мы пытаемся завязать с кем-то дружеские отношения, так как того требуют устоявшиеся в обществе правила, но о нашей личной заинтересованности в готовности вообще с кем-либо дружить и речи не ведется. Я не уверен в цели, ради которой мы хотим подружиться, а иначе – почему ни я и ни он до сих пор не проявили настойчивости в желании сблизиться? А было бы интересно полюбить этого ангела так же сильно, как и прежнего. Мои сомнения насчет дружбы с ангелом продиктованы не только глубокой печалью от потери, но и нежеланием любить кого-то другого. И все же новый ангел здесь – стоит передо мной, и я обязан, наконец, что-то для себя и для него решить. Нет, то, как долго мы что-то пытаемся для себя уяснить, говорит только о нашей обоюдной неуверенности в нужности друг другу. – Ну, – с некоторой настойчивостью проговорил Ангел. – Ты хочешь, чтобы я стал твоим ангелом хранителем? – Нет, – ответил я и слегка удивился решительности и настойчивости своего ответа. – Прости, но я не хочу этого! – Ты уверен? Я почувствовал, что еще чуть-чуть и я зальюсь слезами. Я не должен плакать, слезы обяжут его остаться, а я не собирался давать ему повод для этого. Я знаю, что слезы заставляют дрогнуть всякое сердце – каким бы черствым оно ни было. – Да, как никогда! Ты лучше позаботься о том человеке, кто ищет ангельской любви – кто сильнее всего сторонится этого мира, и кому ты позволишь назвать себя твоим братом и подопечным. – Хорошо, как скажешь, и спасибо за доброе напутствие, – улыбнулся ангел и благостный свет его искренней доброй улыбки коснулся моего сердца. Я задыхаюсь и умираю от противоречий. Я отчасти хочу и в то же время не желаю, чтобы сбылось его желание быть со мной вопреки моему стремлению не допускать его в собственную жизнь. Его дружба и защита были бы для меня спасением, но спасение мне это не нужно, потому что я предпочитаю скорее горе, чем надежду на избавление от него, хотя и не понимаю этого. Я заставляю себя бежать от дружбы и защиты ангела и тем не менее принуждаю себя к осознанию неправильности того, что делаю. Я боюсь замены – этот ангел, чужой для меня. Неизвестно, приму ли я его как друга и не стану ли сравнивать с ангелом, которого потерял. А я буду это делать, поскольку иначе и быть не может. Я жду от ангела упорства в попытке остаться со мной, в свою очередь я жду от себя еще большего упрямства в желании быть с ним рядом. Однако я надеюсь, что он оставит меня в покое, но помоги, Господь, чтобы моя надежда не оправдалась – нет, я не подружусь с этим Ангелом ни сейчас и ни потом. Мне так грустно!.. Когда ангел исчез, я остался один посреди равнины. Оживленный, многомиллионный город, где я родился и вырос, был моей безлюдной равниной, и квартира, в которой я жил, также была моей безлюдной равниной. Ее умопомрачительные просторы окружали меня. При том что расстояние от одной стены до другой – всего полтора десятков шагов. Я чувствовал холодные сухие ветры равнины, каменистость почвы – она так ужасна. И на этой равнине всего-то я со своими мыслями об ангеле, который оставил меня. Это все проекция моей утраты. Второго шанса не выпадает. То, что нам дается свыше под видом второго шанса, – есть не что иное, как попытка начать все сначала, отринув при этом предыдущее. Моего ангела не заменить! Я не глупец и понимаю, что единственный смысл любой замены одного другим заключается в том, что она в действительности бесполезна, замена – это жестокое заблуждение относительно возможности справиться с болью от утраты. Ничего не существует, кроме моей памяти о моем ангеле, и поскольку я жив и жив весь прочий мир, я не забуду о любви к нему и его бескорыстной привязанности к моей человеческой сущности. http://www.proza.ru/2016/12/28/1212
  17. Найдёт, найдёт когда-нибудьОтца всесущая десница!Наставлен человек на путь,Ан, нет: порхает аки птица!Сомнений ложных не унять,Причин же к тем сомненьям тыщи:Спешат на двери указать,Ну а потом - в потёмках ищут...Найдут, а там уже не то,И ты не тот... От дум не спится.Ах, не спеши! Иль догони,Пока впотьмах не растворится! http://www.stihi.ru/2015/02/22/11744
  18. "... и жизни счет начнется с этой ночи ..." Спаситель родился в лютую стужу. В пустыне пылали пастушьи костры. Буран бушевал и выматывал душу Из бедных царей, доставлявших дары. Верблюды вздымали лохматые ноги. Выл ветер. Звезда, пламенея в ночи, смотрела, как трёх караванов дороги сходились в пещеру Христа, как лучи. Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Звезда светила ярко с небосвода. Холодный ветер снег в сугроб сгребал. Шуршал песок. Костёр трещал у входа. Дым шел свечой. Огонь вился крючком. И тени становились то короче, То вдруг длинней. Никто не знал кругом, Что жизни счет начнется с этой ночи. Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Крутые своды ясли окружали. Кружился снег. Клубился белый пар. Лежал младенец, и дары лежали. Бегство в Египет (2) В пещере (какой ни на есть, а кров! Надёжней суммы прямых углов!), В пещере им было тепло втроём; пахло соломою и тряпьём. Соломенною была постель. Снаружи молола песок метель. И, припоминая его помол, спросонья ворочались мул и вол. Мария молилась; костёр гудел. Иосиф, насупясь, в огонь глядел. Младенец, будучи слишком мал, чтоб делать что-то ещё, дремал. Ещё один день позади - с его тревогами, страхами; с "о-го-го" Ирода, выславшего войска; и ближе ещё на один - века. Спокойно им было в ту ночь втроём. Дым устремлялся в дверной проём, чтоб не тревожить их. Только мул во сне (или вол) тяжело вздохнул. Звезда глядела через порог. Единственным среди них, кто мог знать, что взгляд её означал, был младенец; но он молчал. И. Бродский и его стихи о Рождестве. Гала-Тэя: литературный дневник - http://www.stihi.ru/diary/geyscha/2009-02-19
  19. КРЕЩЕНСКАЯ НОЧЬ Темный ельник снегами, как мехом, Опушили седые морозы, В блестках инея, точно в алмазах, Задремали, склонившись березы. Неподвижно застыли их ветки, А меж ними на снежное лоно, Точно сквозь серебро кружевное, Полный месяц глядит с небосклона. Высоко он поднялся над лесом, В ярком свете своем цепенея, И причудливо стелются тени, На снегу под ветвями чернея. Замело чаши леса метелью, - Только вьются следы и дорожки, Убегая меж сосен и елок, Меж березок до ветхой сторожки. Убаюкала вьюга седая Дикой песнею лес опустелый, И заснул он, засыпанный вьюгой, Весь сквозной, неподвижный и белый. Спят таинственно стройные чащи, Спят, одетые снегом глубоким, И поляны, и луг, и овраги, Где когда-то шумели потоки. Тишина, – даже ветка не хрустнет! А, быть может, за этим оврагом Пробирается волк по сугробам Осторожным и вкрадчивым шагом. Тишина, – а, быть может, он близко... И стою я, исполнен тревоги, И гляжу напряженно на чащи, На следы и кусты вдоль дороги. В дальних чащах, где ветви как тени В лунном свете узоры сплетают, Все мне чудится что-то живое, Все как будто зверьки пробегают. Огонек из лесной караулки Осторожно и робко мерцает, Точно он притаился под лесом И чего-то в тиши поджидает. Бриллиантом лучистым и ярким, То зеленым, то синим играя, На востоке, у трона Господня, Тихо блещет звезда, как живая. А над лесом все выше и выше Всходит месяц, – и в дивном покое Замирает морозная полночь И хрустальное царство лесное! Иван Алексеевич Бунин 1886 – 1901 Крещенье В затуманенных высях Так бессильны слова Кто-то щедро развесил По ветвям кружева В этом святочном чуде Есть божественный свет Родниковых прелюдий Припорошенный след Очищаются души Под знаменьем креста Будь ты нем и послушен В день крещенья Христа Виталий Сивяков 22/01/98 г источник Литературный проект Сергея Кулаги "Провинциальная Поэзия" Богоявленьем Назван День Под небом Палестины Среди песков и скал В извилистой долине Тёк Иордан. Вдоль берега- деревья, Селенья, города. Чуть далее- пустыня, Безводная земля. В пустыне жил Предтеча- Креститель Иоанн. Учил он жизни праведной Окрестных поселян. Он потому Предтеча был, Что шел перед Христом. Христу готовил путь он, Был Дух Святой на нем. «Покайтесь и креститесь В знак покаянья, Вы,- Так говорил Креститель, Беседуя с людьми,- Крещу я Вас водою, Смывая с вас грехи. За мной идёт Мессия- Спаситель душ людских. Крестить Он будет Духом Святым, от Бога данным» И многие крестились, Покаясь, в Иордане. Шли к Иоанну отовсюду люди. Однажды, у реки, под вечер Собралось много их креститься И слушать проповедь Предтечи. Чуть, чьи-то тихие шаги... Прервалась проповедь пророка. С холма спустился Иисус, Креститься шел по воле Бога. «Ты - Агнец Божий, без греха. Я не могу тебя крестить,- Так говорил пророк,- Ведь я Креститься должен у Тебя». «Исполнить правду Божию С тобою мы должны,- Так отвечал ему Иисус,- Меня, ты окрести». В поток речной Христос вошел, И при Крещении Его Открылось небо. Дух Святой, Как голубь, на Него сошел. И слышен Голос был с небес: «Он - Сын Мой...» Миру Бог Отец Святую Троицу явил, Реки Он воды - освятил. Богоявленьем назван День Крещенья Господа Христа. Чиста крещенская вода, Нам освящает жизнь она. В России в это время года Стоят крещенские морозы. На реках толстый лед лежит, Под солнцем северным блестит. А накануне Дня Святого Во льду том прорубь прорубают «Крестом». В нем воду освящают И Иорданью называют. В Крещенье в Иордани может, Кто хочет, или окунуться, Или Воды набрать Святой И принести ее домой. И в церквях сию воду освящают. Крещенская Вода- целебна, Свята и Богоявленна, Жилища ею окропляют. Святой водой священник крестит, Нисходит Дух Святой с небес. Крещеные- мы члены Церкви, Нас всех роднит нательный крест. Он от несчастий охраняет, Христос в нем с нами пребывает, С ним крестным мы идем путем, По жизни крест мы свой несём. Ариадна Лещинская, прихожанка Январь 2003г. Написано для Церкви Рождества Иоанна Предтечи на Каменном Острове г. Санкт- Петербурга. источник Русская Православная Община Св. Новомучеников и Исповедников Российских в Бруклине Крещение Иисуса Христа Господь пришел смиренно Людские смыть грехи. С главою преклоненной Стоит Он у реки. И просит кротко Чистый Крестить Его, как всех, Хоть Он и чище чистых, Хоть Он святее всех! Спросил Его Креститель: "Могу ль Тебя крестить?" В ответ сказал Спаситель: "Оставь, так должно быть!" Господь главой склонился Под руку Иоанна - Сын Божий окрестился В водах Иордана. И на главу смиренную Дух голубем слетел, И, огласив вселенную, Глас Божий прогремел. Творец всему народу В Нем Сына возвестил, Всему людскому роду Служить благословил! Молитвословие о земной жизни Иисуса Христа источник БогуСлава http://www.stihi.ru/2009/01/18/1426
  20. Стояла зима. Дул ветер из степи. И холодно было Младенцу в вертепе На склоне холма. Его согревало дыханье вола. Домашние звери Стояли в пещере, Над яслями теплая дымка плыла. Доху отряхнув от постельной трухи И зернышек проса, Смотрели с утеса Спросонья в полночную даль пастухи. Вдали было поле в снегу и погост, Ограды, надгробья, Оглобля в сугробе, И небо над кладбищем, полное звезд. А рядом, неведомая перед тем, Застенчивей плошки В оконце сторожки Мерцала звезда по пути в Вифлеем. Она пламенела, как стог, в стороне От неба и Бога, Как отблеск поджога, Как хутор в огне и пожар на гумне. Она возвышалась горящей скирдой Соломы и сена Средь целой вселенной, Встревоженной этою новой звездой. Растущее зарево рдело над ней И значило что-то, И три звездочета Спешили на зов небывалых огней. За ними везли на верблюдах дары. И ослики в сбруе, один малорослей Другого, шажками спускались с горы. И странным виденьем грядущей поры Вставало вдали все пришедшее после. Все мысли веков, все мечты, все миры, Все будущее галерей и музеев, Все шалости фей, все дела чародеев, Все елки на свете, все сны детворы. Весь трепет затепленных свечек, все цепи, Все великолепье цветной мишуры… … Все злей и свирепей дул ветер из степи… … Все яблоки, все золотые шары. Часть пруда скрывали верхушки ольхи, Но часть было видно отлично отсюда Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи. Как шли вдоль запруды ослы и верблюды, Могли хорошо разглядеть пастухи. — Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, — Сказали они, запахнув кожухи. От шарканья по снегу сделалось жарко. По яркой поляне листами слюды Вели за хибарку босые следы. На эти следы, как на пламя огарка, Ворчали овчарки при свете звезды. Морозная ночь походила на сказку, И кто-то с навьюженной снежной гряды Все время незримо входил в их ряды. Собаки брели, озираясь с опаской, И жались к подпаску, и ждали беды. По той же дороге чрез эту же местность Шло несколько ангелов в гуще толпы. Незримыми делала их бестелесность, Но шаг оставлял отпечаток стопы. У камня толпилась орава народу. Светало. Означились кедров стволы. — А кто вы такие? – спросила Мария. — Мы племя пастушье и неба послы, Пришли вознести Вам Обоим хвалы. — Всем вместе нельзя. Подождите у входа. Средь серой, как пепел, предутренней мглы Топтались погонщики и овцеводы, Ругались со всадниками пешеходы, У выдолбленной водопойной колоды Ревели верблюды, лягались ослы. Светало. Рассвет, как пылинки золы, Последние звезды сметал с небосвода. И только волхвов из несметного сброда Впустила Мария в отверстье скалы. Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба, Как месяца луч в углубленье дупла. Ему заменяли овчинную шубу Ослиные губы и ноздри вола. Стояли в тени, словно в сумраке хлева, Шептались, едва подбирая слова. Вдруг кто-то в потемках, немного налево От яслей рукой отодвинул волхва, И тот оглянулся: с порога на Деву, Как гостья, смотрела звезда Рождества. 1947 г.
  21. В тот день когда ты в жизнь вошел Упали томики по выживанью в Рае Навоз светился золотом в сарае И кто-то за звездою в небе шел Еще гремела музыка приборов Ночных видениев и воздух не остыл И слышался повсюду только пыл От пения невидимого хора Они так рады:"ну же - наконец! Уже тебя насилу дождались мы!" И даже глаз из треугольной призмы Внезапно прослезился:"Я - Отец!" В тот миг свое влияние утроя Луч раскроил создавшуюся тень Туда где замер вежливо олень Залаяла собака полустоя В его рогах галактик вились гнезда Напичканные всяческим добром Так что казалось никогда не поздно Все это обернуть своим нутром И смирно ждать и ставить в закоулки Далекой памяти,да так чтоб навсегда: "То,милый не была еда А свет и дух рождественские булки" И фруктом цвета сердца твоего Украшен стол,он кажется взорвется И детским голосом бубенчик засмеется Бубенчик цвета сердца твоего Пройдут года и в утренней золе Копаясь ты отыщешь это что-то На скатерти в профуме бергамота Рубиновую россыпь на столе...
  22. ОВЕН Овнам желаю в Новый год Не быть баранами по жизни И хоть фортуна и капризна, Пускай удача к вам придет, У новых крашеных ворот Стоять не нужно в изумленье А , смело, бросив все сомненья Упорно двигаться вперед! ТЕЛЕЦ Тельцов поздравим с годом новым Желаю им смелее быть, Чтобы они тельца златого Не побоялись заловить, Дарите женщинам букеты, Пусть светят вам улыбки дам, (Но чтоб мужья потом за это Не надавали по рогам) БЛИЗНЕЦЫ Я всем желаю Близнецам Богатым, бедным - в равной мере Чтобы судьба дарила вам Подарки все в двойном размере. РАК Раку поздравленья- Жить всегда красиво Быть всегда при деньгах, Быть всегда при пиве, Можно при "Баварке" Можно при "Челнинке" Ведь не важна марка Главное начинка. Рак любой, ребята, Тем он и занятен Сверху - жестковатый В центре - деликатен. ЛЕВ Льву я пожелаю Чтоб он был доволен В жизни получая, Все по львиной доле: Львиной доли счастья, Львиной доли денег, Львиной доли власти, (Если не бездельник) Коль его приметит Снайпер с карабином Пусть наш Лев не встретит Тяжкой доли львиной. ДЕВА Я желаю Девам, Без различий пола, Чтобы жили все вы Словно королевы Чтобы вашей страсти Было все подвластно, Чтобы ваше счастье Длилось ежечасно. ВЕСЫ Для того, кто родился под знаком Весов Я желаю, под бой новогодних часов Пусть всегда в вашей жизни царит равновесье И гармония, счастье, покой и любовь. Сколько б ни было водки, вина, колбасы, Чувство меры свое не теряйте, Весы Как бы сильно вам здесь не пришло нагрузиться Не теряйте лица, не теряйте красы. СКОРПИОН Я всем желаю Скорпионам Чтоб их счастливая звезда Сверкала ярко с небосклона, Чтоб были счастливы всегда. Чтоб все проблемы вы решали, Чтоб был для вас сам черт не брат, И чтоб хранился в вашем жале Всегда любовный сладкий яд! СТРЕЛЬЦЫ Стрельцу желаю метким быть, Чтобы успеха вам добиться И постараться подстрелить Побольше счастья синей птицы. Пусть будет точною рука, Стрелу любви пуская в сердце, И вас тогда наверняка Не привлекут за браконьерство! КОЗЕРОГ Козерогам желаю я всяческих благ, Чтобы каждый из вас был здоров и богат, Чтобы счастливы были во всех начинаньях И всегда положительный был результат. Чтоб всегда для друзей был распахнут ваш дом, Чтобы праздник встречать за роскошным столом, Чтоб жена никогда вам рогов не дарила, А дарила рога лишь с игристым вином! ВОДОЛЕЙ Кто на свете всех милей, Всех румяней и белей? Из всех знаков гороскопа Это точно Водолей. Кто хитрее, чем еврей, Кто откроет сто дверей? Из всех знаков гороскопа Это точно Водолей. В Новый год, в кругу друзей Вам желаю, Водолей, Исполненья всех желаний, Исполненья всех затей. РЫБЫ Желаю рыбам всех мастей И сто рублей, и сто друзей И чтоб водилось среди них Побольше рыбок золотых.
  23. На календарях хозяйничало двадцатое число. Одессу постепенно окутывал обычный августовский вечер. Солнце еще не коснулось горизонта и продолжало (хотя и с меньшей силой) раскалять дорожное покрытие и плохо влиять на неприкрытые головы прохожих, среди которых – немало туристов, обожающих посещать наш город в теплое время года. Суматоха на улицах, в магазинах, на перекрестках, бесконечные пробки вдоль широких проспектов – все это считается вполне обычным явлением для городов, расположенных на берегу моря и получивших право (по этой и еще некоторым причинам) называться курортными. Если верить наблюдениям старожилов, Южная Пальмира, перегруженная отдыхающими и трудящимися, постепенно выходит из туристического хаоса по мере приближения к осени. Так вот, это был обычный вечер для тех, кому не посчастливилось присутствовать около пяти часов рядом с Храмом Святой Мученицы Татьяны, что расположен на Фонтанской дороге и тыльной стороной обращен к улице Пионерской. И, наверное, можно позавидовать всем, кто оказался неподалеку и стал невольным свидетелем одного интересного происшествия, которое могло окончиться трагически, но благодаря стечению обстоятельств или вмешательству небесных сил, осталось в памяти его участников лишь, как курьезное. А произошло, собственно, вот что: из переполненного трамвая, расталкивая, что есть силы, пассажиров, желая поскорее вырваться из пасти этого железного монстра, питающегося людьми, выскочила низенькая чуть сгорбленная старушка с целлофановым пакетом в руке. Подобно дикой голодной пантере, преследующей свою несчастную жертву, преодолевая сложные препятствия в глубинах джунглей Амазонки, наша «двуногая хищница» легким грациозным движением перепрыгнула через метровое заграждение, отделявшее территорию трамвайной остановки от дороги, по которой на высокой скорости в направлении центра города двигались автомобили, и, сломя голову, словно пытаясь настигнуть некий, только ей известный объект внезапно начавшейся охоты, ринулась к своей цели, не думая о последствиях и не понимая всей серьезности ситуации. Со всех сторон слышался визг тормозов, крики водителей, сопровождаемые насыщенными матерными словосочетаниями; одна из машин выскочила на тротуар в метре от перепуганного велосипедиста, который по роковому стечению обстоятельств оказался в центре событий. Бедняга со страху до такой степени надавил на тормоз, что вылетел вперед головой через руль своего двухколесного товарища и покатился кубарем, выкрикивая что-то нечленораздельное. К счастью, он был в защитном костюме профессионального велогонщика и не получил серьезных травм. Бабуля продолжала движение не оборачиваясь назад. Многим смотрящим на происходящее могло показаться, что отчаянная бегунья даже и не заметила того ужаса, который творился у нее за спиной. Перед ее глазами стояла одна единственная цель – оказаться в точке назначения вовремя и, судя по вышеизложенному, достигнуть результата любой ценой. Споткнувшись несколько раз о торчащие углы перекошенной тротуарной плитки, старушка с недовольным выражением лица протиснулась сквозь группу курсантов военной академии, образовавших перед ней последнюю преграду из широких мускулистых плеч, обругала этих вальяжно идущих «бездельников» и «нехристей» и взбежала по лестнице, исчезнув из виду. Осталось только рассказать куда с таким рвением бежала наша героиня. Вы очень удивитесь, если я вам скажу, что она спешила в храм Божий? Представьте себе, это именно так. Мне никогда еще не приходилось наблюдать за кем-то, кто был бы настолько верен Создателю, как эта резвая и бесстрашная особа. Подъезжая к остановке, находящейся в ста метрах от Храма Святой Мученицы Татьяны, бабушка услышала колокольный звон, используемый для призыва христиан к богослужению, и, видимо, боясь разгневать Бога незначительным опозданием, заторопилась до такой степени, что чуть было не удостоилась Его личной аудиенции, во время которой и попросила бы прощение за свою непунктуальность. Давайте же все дружно пожелаем долгих и счастливых лет жизни этой маленькой, но энергичной и, что немаловажно, набожной женщине. В. Масановец 2016г. http://www.proza.ru/2016/11/28/169 Ссылка на стихотворение поэтессы Елены Букреевой "Необычный спринт", которое написано под впечатлением от данного рассказа: http://www.stihi.ru/2016/12/04/601
  24. Канун Темнеет рано, а светает поздно Лишь белым снегом освещен наш сад На спящую траву, кусты и кроны Созвездия притихшие глядят Не слышно ни проклятия, ни оды И речь пророков не тревожит уст Еще не отошли святые воды Во чреве спит младенец Иисус
  25. Протестанты Ад гони иногда запрет юла Лютер паз уж и в себе бес вижу Готика аки итог ухаб Баху Баху ухаб Томас сам от себя я бес Юнг ню иногда ад гони Религия И нам ом мани А Кама мака Сансара нас нас Далай Лама а мал и ал лад И сам авта тат твам аси И дуб Инду будни Будды 66-2 Будда и талибан Тибет ебит набил талибан наг фанат стан Афган уд дуб будду лотос о тол Ах трах диск Сидхартха лав роз взорвал а наври нирвана Атеизм Кит сон гад агностик Аргонавты Ад арго ограда мора паром Зевс вез Ясона нося но Колхида ад их локон Медея едем везет Тезей в а грамота том Арго Адам и Ева Адам органа громада ля из звезд зев зиял а рот тора а нутро фортуна а зал гада глаза и хер гол о грехи но о хуя ухо он а вер Ева роз взор ноль лон соски икс ос лобок кобол и тити увижу живу око чар зрачок о а полет тела па Одиссея Иди сам Одиссей еси дома сиди не риск сирен полк и циклоп оспа лакома Калипсо море мог Улис силу Гомером силу Гомером море мог Улис ну Зевс везун 66-4 Дарвинизм нив ради Дарвин лед нем Мендель Лысенко рок нес ил воли Вавилов ни лат Сталин и нег гены вина Дарвина – дар-винизм Иудаизм То биш ешибот Православие Отче наш а нечто * * * Юрий Любимов ставит в Дельфах нашу мистерию "Посвящение Сократа" Логос о гол сан Ра Парнас сом Сократ стар космос а Дельф Леда Сирия Я ирис Сирия Алеппо пела Я мер время Дамасск сам ад а Пальмира Рима лапа 66-5 Философия Ха брей Ев Фейербах э тих Фихтэ э Шеллинг гнил еще лег его Гегель реб у Бубер дрейфь Фрейд а Кант нака а Декарт рак еда аз и псина Спиноза вея дребодан над о Бердяев ешь циник Ницше о кому Камю мак ум око Флоренция Этна Дантэ яиц не роль Флоренция мало ран а вас Саванаролла и лечи то Ботичелли о то ж Джотто Лоенардо с одра но ел или Буонаротти и то рана убили дива Давид "Идиот" Я наг Ганя отстал от ста я а лгал Аглая то идиот иди от сор сир Христос Рогожин и жог ор Античность Овидий и диво но за Назон рад ни Пиндар о фас Сафо мак Эврипид и пир аэкам 66-6 Илиада Йа Елене Менелай Амур ума я ор Троя Илион но или а не лень Елена се вижу Менелай а Лене муж и вес тишь щит Ахилл Фуга ракоход Ха Бах агу фуга то начал плача нот тон нот нот стон рога наг ор нагой Иоган Иоган нагой радуг удар я месс семя муз ария и разум а дар-то отрада Адам органа громада Сойди эйдос (А.Ф. Лосев) Вес о Лосев Логика аки гол Иль символ лов мысли Соло голос Логос о гол Сом Сократ стар космос Платон о толп 66-7 Ни толп Плотин Плотин ни толп Ах Аристотель лет от Сираха Корень не рок Вея дребодан над о Бердяев И икс не роль Флоренский И диалектика аки ткала иди Я мал Палама мала пламя Ешь циник Ницше Арт с утра Заратустра Но Фавор или миров Афон Имя Бог обя мы Им я Бог об я мы Схима в миру Рим вам ХС http://www.liveinternet.ru/users/2502406/post79391591/
×

Важная информация