Перейти к содержимому
КНИГИ: Колотов В.Н. Технологии использования религиозного фактора в управляемых локальных конфликтах (СПб., 2013) Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'россия'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 244 результата

  1. Иосиф Бродский ПИЛИГРИМЫ «Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигримов.» В. Шекспир Мимо ристалищ, капищ, Мимо храмов и баров, Мимо шикарных кладбищ, Мимо больших базаров, Мира и горя мимо, Мимо Мекки и Рима, Синим солнцем палимы, Идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, Го́лодны, полуодеты, Глаза их полны заката, Сердца их полны рассвета. За ними поют пустыни, Вспыхивают зарницы, Звёзды встают над ними, И хрипло кричат им птицы, Что мир останется прежним, Да, останется прежним, Ослепительно снежным И сомнительно нежным, Мир останется лживым, Мир останется вечным, Может быть, постижимым, Но всё-таки бесконечным. И, значит, не будет толка От веры в себя да в Бога. ...И, значит, остались только Иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, И быть над землей рассветам. Удобрить её солдатам. Одобрить её поэтам. 1958
  2. И будет день........................ Пройдёт каких-то триста лет, Взойдут на небе полом листья И состоюсь я, как поэт, - Глашатай вымученных истин. Открою дням текущим счёт, В рассветный дождь войду с повинной И в слове пагубном ЕЩЁ Дух будней выветрится винный. И к небу руки возводя (Исход у времени - летальный), Под колыбельную дождя Переспрошу о ближних, дальних. Чьё солнце село? Чьё - взошло?. И Бог ответит мне: "Служивый, Ну что ты - столько лет прошло - Уже давным-давно все живы"...........
  3. Каждый третий ближний - лишний, Только СЛОВО - есть и будет..... Тише, тише - кот на Кришне, Тише, тише - мышь на Будде....... Ночь. Дожди отморосили. Звёзд рубиновые гроздья. Кто желает стать Мессией - Знамя в руки, крест и гвозди. Мир лишается рассудка, Лет распутывая строфы..... Ловишь первую попутку - Автостопом до Голгофы........................
  4. АУЕ – недетские игры сибирских детей Новая криминальная субкультура захватывает российские школы В России сформировалась новая опасная молодёжная субкультура, известная в стране под аббревиатурой АУЕ. Она в считанные годы распространилась почти по всей территории страны, массово внедряясь в школы, интернаты и ПТУ. Основной контингент – дети в возрасте от 10 до 17 лет – самая беззащитная часть населения, и главное – та её часть, которой в скором времени предстоит строить будущее. И каким же ценностям сегодня учат этих «строителей будущего» на школьной скамье? Вы не поверите. Арестанским. АУЕ – дословно означает «Арестанский уклад един» или «Арестанское уркаганское единство» – перевести аббревиатуру можно и так, и так. Собственно, основной посыл её идеологии отражён в названии – это фактически культ тюремных «понятий», тюремной романтики, стилизованный под молодёжную культуру. Это культ силы, воровства и тунеядства Впервые о нём заговорили на федеральном уровне год назад, когда банда подростков АУЕ атаковала полицейский участок в Забайкалье. В марте 2016 года в эфире телеканала «Россия 24» вышел 25-минутный репортаж-расследование, посвящённый новой молодёжной субкультуре в целом и этим событиям в частности В течение всего 2016 года тема АУЕ активно поднималась во многих федеральных и региональных СМИ. Журналистам удалось выяснить, что это неформальное движение уже опутало собой всю Сибирь и часть Дальнего Востока. Однако больше всего оно распространилась в Забайкалье. В Чите, например, вся местная молодёжь знает об АУЕ, а большая часть открыто причисляет себя к этому движению. Остальные вынуждены с ним считаться. Так, в некоторых местных школах члены молодёжной группировки, не стесняясь, собирают ежемесячные подати со своих одноклассников и других учеников. На их языке это называется «греф на зону» – деньги переводятся криминальным авторитетам, отбывающим наказания в тюрьмах. Об этом знают все – от родителей школьников до администрации учебных заведений, однако помешать такому положению дел никто не в силах. Правоохранительные органы в таких историях сами едва не становятся жертвами, как мы видим из репортажа «России 24». В небольших населённых пунктах Дальнего Востока штат полицейских участков обычно очень маленький и противостоять разъяренной толпе подростков без применения оружия, он не в силах. До судов «подвиги» малолетних уголовников тоже доходят крайне редко, так как мало кто осмеливается писать заявления на них. Для школьника из Забайкальского края пойти против АУЕ (то есть дать любые показания в суде) – значит пойти против всех своих друзей и одноклассников, стать призираемым изгоем в их обществе.В некоторых случаях на помощь детям приходят их родители. Но даже взрослые состоявшиеся мужчины не могут найти законный подход к молодёжной среде. На их стороне остаётся лишь опыт и сила. Так, в посёлке Новопавловка Читинской области разъярённые родители учинили жестокий самосуд над школьниками, собиравшими дань для АУЕ с их детей. При этом, несмотря на откровенно незаконный характер их действий – похищение несовершеннолетних, нанесение им побоев и угрозы, – местные полицейские не спешат задерживать правонарушителей. Ибо родители несчастных школьников, по сути, выполнили за правоохранителей их работу. Поэтому то, что в столице вызвало бы бурю негодования и скандальные судебные процессы – в суровой реальности Читинской области оказалось необходимой мерой и, быть может, даже неким актом правосудия. Однако заниматься самосудом – не только не законно, но и опасно. В некоторых случаях жестокость малолетних уголовников может распространиться и на родителей жертвы. Так, два года назад в Казани представители АУЕ убили школьника, отказавшегося выплачивать им «дань», забили насмерть его отца, избили мать и ограбили квартиру. К счастью, их удалось задержать по «горячим следам», после чего подростки сознались ещё в нескольких убийствах. Тем временем криминальная субкультура активно стремится на запад – поближе к белокаменной, и добралась уже до Урала. Там идеи АУЕ особенно популярны в Челябинске – городе-миллионнике. Наглядное свидетельство тому можно было увидеть в ходе недавнего инцидента на фестивале красок «Холи», состоявшегося 27 мая на одной из центральных улиц Челябинска. Толпа обезумевших школьников – детей от 13-16 лет – буквально напала на автомобиль полицейских, прибывших обеспечивать порядок на мероприятии. Они облили красками служебную машину, пинали её и выкрикивали оскорбления в адрес правоохранителей, вынудив в результате тех покинуть фестиваль. Всё это сопровождалось радостными криками «АУЕ!». Причём этот лозунг одинаково скандировали и парни, и девушки, что прекрасно слышно на выложенной в Сеть видеозаписи.В считанные годы, а быть может, и месяцы, криминальная субкультура распространилась по территории большей части России – от небольших вспышек в Подмосковье до тотального контроля молодёжи в Забайкалье. В результате проблему признали на федеральном уровне, причём степень угрозы уже оценивается как общенациональная. Об этом прямо заявляет ответственный секретарь Совета по правам человека России и глава Союза добровольцев России Яна Лантратова. По её словам, масштабность и актуальность проблемы была выявлена специально созванной рабочей группой, в которую вошли действующие сотрудники прокуратуры и правоохранительных органов. Суть её Лантранова описывает просто. «Выяснилось, что многие детские учреждения, в том числе и Забайкальского края, находятся под влиянием криминальной субкультуры под названием АУЕ – «арестантско-уркаганское единство», – рассказала Лантранова и тут же пояснила. – Это когда на зоне сидит человек, у него есть телефон, и он может поставить своих «смотрящих», устанавливающих свои порядки (речь идёт о школах, ПТУ и других общеобразовательных учреждениях, – прим. «КР»). В том числе и в детских домах. И детей заставляют сдавать деньги на «общак» для зоны. А если они не сдают, то переходят в разряд «опущенных», над ними издеваются, у них отдельная посуда, столы. Мы узнали, что рядом находится многопрофильный лицей, в котором за полгода пять детей совершили самоубийства. Историю тихонечко замяли – сказали, что никакого отношения эти самоубийства к АУЕ не имеют. Хотя сами сотрудники нам сказали, что все взаимосвязано». В конце прошлого года эти сведения были переданы главе государства. В ответ Владимир Путин пообещал поддержку СПЧ в борьбе с новой напастью. Собственно, масштабы, с которыми криминальная субкультура проникла в российские школы и общеобразовательные учреждения, поражают. Особенно заметно это в интернете. В социальных сетях существуют сотни специализированных групп, посвящённых АУЕ. А число их подписчиков может дать фору количеству подписавшихся на любое СМИ в тех же сетях. Комментарии вроде «АУЕ – жизнь ворам!» или «Фарту масти АУЕ!» можно легко найти на многих интернет-форумах, в чатах и даже в многопользовательских онлайн-играх. Пожалуй, все активные пользователи Сети так или иначе сталкивались с этой аббревиатурой. Насколько можно судить, с её помощью представители криминальной субкультуры находят «своих» и отсеивают «чужих». Любые расспросы на тему «что такое АУЕ?» – тут же пресекаются. В лучшем случае, собеседник расшифрует аббревиатуру и начнёт неумело отшучиваться – на том разговор и закончится. *** Дело в том, что один из законов (или вернее – «понятий») АУЕ запрещает рассказывать о движении посторонним людям, в особенности журналистам и полицейским. Поэтому добыть информацию непосредственно из первоисточника – очень сложно. Однако крупица за крупицей, читая их комментарии, изучая соответствующие паблики и анализируя деятельность этого движения, можно составить примерное представление о нём. Картина, в общем-то, рисуется совсем не радужная. Итак, в России действует некое неформальное криминальное движение, ориентированное на молодёжь школьного возраста. Чтобы примкнуть к нему, ненужно никуда записываться или где-то регистрироваться – достаточно просто заявить о своей принадлежности к этой субкультуре и соблюдать её законы (фактически тюремные законы на молодёжный лад). А вот покинуть движение уже нельзя. Как говорят, сами представители АУЕ – «тюрьма не отпускает». Попробуешь дать задний ход – тут же начнутся проблемы, вплоть до низложения на низшую ступень криминальной иерархии. «Опущенные», к слову, тоже ведь часть АУЕ, просто они находятся в самом низу иерархической лестницы. Выходит, что в отличие от любых других известных субкультур, АУЕ – крайне хваткая и не по культурному агрессивная, которая, не стесняясь, хватает своими щупальцами всё, до чего может дотянуться. При таком раскладе, надо полагать, многие подростки причисляют себя к АУЕ не по собственной воле, а только лишь для того, чтобы чувствовать себя «своим» среди сверстников, а в иных случаях и вовсе ради личной безопасности. Для субкультуры в её классическом и привычном понимании – это, пожалуй, уже чересчур. Никакая альтернативная культура не может быть столь навязчивой. Культура вообще не должна быть навязчивой. АУЕ – это не субкультура и никакое не движение, как заявляют в СПЧ. Это секта. Классическая тоталитарная секта для подростков со всеми атрибутами – от неприемлимости чужих взглядов до крайне агрессивных способов распространения своего влияния. Здесь всё то же самое, только вместо религиозной составляющей адептам предлагает некий «свод правил», или, если угодно, «понятий», согласно которым необходимо строить свою жизнь. И главное – не только свою, но и чужую – жизнь каждого окружающего, по мере возможностей. Мораль при этом у сектантов очень своеобразная. Даже бывшие заключенные далеко не все поддерживают АУЕ. Многие выступают против них, считая «что у этих малолеток совсем ничего святого». Понимают они только силу, да и то по-своему. «Количество» и «качество», например, в их понятии что-то вроде синонима. То есть, если они смогут забить толпой здорового сильного мужчину и отнять у него кошелёк – они это сделают, ибо это «по понятиям». А тот факт, что жертва была явно сильнее любого из них один на один, никого не смутит. О классическом трудоустройстве члены АУЕ даже не думают. Ведь «работать – западло». Можно только воровать, заниматься грабежами или, на худой конец, мошенничеством. Учиться, получать образование или просто читать книги в понимании – тоже «западло». Члены АУЕ верят только в тот опыт, который они, рано или поздно, получат в тюрьме. А в том, что такой этап в их жизни случится – они даже не сомневаются. Собирая «греф на зону» малолетние уголовники говорят примерно так: «Сегодня мы греем тюрьму подачками, завтра эти подачки будут собирать для нас». Подводя итог, можно констатировать, что страна столкнулось с новой, ужасно извращённой тюремной идеологией, оказавшейся куда страшней своего оригинала. Она каким-то подозрительным образом сумела пробраться в массы, захватить умы миллионов подростков по всей России. И всё это – в считанные годы. Совершенно не управляемая и хаотичная, на первый взгляд, субкультура вдруг оказалась построена на жёсткой иерархии, объединяющей разрозненную дикую стаю малолетних хулиганов в некое подобие общества. Это выглядит, по меньшей мере, странно. Даже гораздо более образованные и адаптированные к социуму люди не способны так объединяться без наличия лидера, обладающего должной харизмой и, желательно, внушительном кошельком. Значит, наверняка такой лидер есть и у АУЕ. Кто-то управляет этой стаей, кто-то поддерживает её информационно, материально и идеологически. Ответ, кажется, лежит на поверхности. Кто-то из внушительных представителей криминального мира – некий авторитет, взявший на себя ответственность «за воспитание будущего поколения». Это самое простое объяснение, и, как правило, на него ссылаются все, кто так или иначе поднимал проблему АУЕ. Действительно, скорее всего, так оно и есть. Или кто-то очень хочет, чтобы все так думали. Если же копнуть чуть глубже, то нам придётся представить последствия, которыми может грозить стране популяризация АУЕ в перспективе. Ведь это не просто локальная секта – её идеология распустила свои щупальца по всей России. Сегодня АУЕ – это уже целое поколение. Поколение, которое скоро войдёт во взрослый возраст. И войдёт оно туда без образования, воспитания и каких-либо человеческих ценностей. К чему это приведёт – догадаться не сложно. Целое поколение будет потеряно. Даже хуже – не просто потеряно или уничтожено, а превращено в быдловатую агрессивную стаю, которая всеми силами будет вставлять палки в колёса нормальным работающим людям. Страна окажется в глубокой социально-экономической яме, наподобие той, что возникла на Украине в ходе известных событий, закончившихся государственным переворотом. Со временем рухнет вся финансовая система, обесценив национальную валюту в несколько раз. Тогда на улицах наступит хаос – по городам прокатятся локальные «майданы», сопровождаемые криминальным беспределом. А бессильную полицию заменят уважаемые и авторитетные воры, быть может, как раз из тех, кто сегодня громче всех кричит «АУЕ!». В таких условиях ни одна страна не сможет сохранить свой суверенитет… Кому это нужно? Уж точно не ворам. Иван Чимбулатов Источник: http://kolokolrussia.ru/kriminal/aue--nedetskie-igr-sibirskih-detey
  5. Молитва Дмитрий Тамбовцев Заколдована что ли земля моя… Трынь-трава до плеча растёт. Господи, не давай ничего, Может само пройдёт. Не надо ни милости, ни сохи, Просто стой, не мешай. Не слушай тех кто кричит "Помоги!" И хватит билетов в рай. Господи, не надо нам помогать. Сделал, слепил - хорош. Не трать благодать на людскую рать. Сами заломим грош. Сами сотрём сапоги до дыр, Сами сплетём пращу… Сами наварим бесплатный сыр… ...И я тебя угощу.
  6. АНТОН ПЕТРАШЕВСКИЙ, ВАРВАРА ДАНИЛОВА НА ПРОТЯЖЕНЬЕ МНОГИХ ЗИМ… Из журнала «Добродетель» (2017) …Ну вот и «Парк культуры». Выйдя из метро, Фео услышала внутри организма настырные ритмы. Те же, что вчера, когда во время интервью с пожилой разговорчивой особой, ощутила острый приступ сна и запаниковала: надо срочно вспомнить что-нибудь смешное! И оно тут же зазвучало: …Не галдите, бабки, над покойником. Нечего терзать рыданьем грудь Пусть идёт, идёт себе спокойненько. Это не последний — первый путь… И вот теперь. Другие слова. Но в том же ритме. Подземелье памяти, поглотившее имя автора, усильями ума не открывалось. И она, смирившись с тайной, пошла своим маршрутом: к Никольскому храму, к чудотворному образу Божией Матери «Споручница грешных». В храме пробыла вроде и недолго — поставила свечи, написала записки. А вышла — уже в синеву сумерек. В любимую зимнюю московскую синеву, где замирает время и обступает вечность. Легко, безмятежно и непреложно. За то долгое время, что она не была в Москве, деловые и дружеские связи были растеряны, душевные — завалены житейским хламом и прозой газетных будней. Совсем забыла Фео столицу. Но не забыла она её. И однажды призвала. В свои переулки, в свои церквушки. И тогда она, едва лишь ступив на перрон Курского вокзала, она каким-то внутренним зрением увидела: Москва наполнена ангелами. И зрение её не обмануло. Да и вообще ругаемая всеми «погрязшая в суете и торгашестве» столица перед ней почему-то стала поворачиваться лучшими своими гранями — странноприимством, бескорыстием, сердечностью, а пустыня её — заполняться яркими личностями полезными встречами, удивительными даже открытиями. «…Возлелеян «ахами» и «охами» Зримый и любимый Богом край…» Вышла из церковной ограды, направилась было к метро, но что-то заставило оглянуться. Что? Прохожие как прохожие. Передвигаются себе. Только вон один чего-то застыл посреди тротуара, ссутулившись над телефоном. Ну и пусть себе стоит, тебе-то что — сказала сама себе. Но не могла сдвинуться с места. «…Гроб и яма. Плач и причитания. Вот хоронят люди мужика. В белом весь, окончены страдания. На глазах два медных пятака…» И вот он, поднял голову, встревоженно озираясь и — казалось — прислушиваясь. И вдруг… Она даже не успела подумать «Не может быть». Потому что как же «не может», если вот он! Автор! «…Он раскидан маленькими крохами По полю — огромный каравай…» Антоний. Юный сумасшедший восторженно-влюблённый сердечный друг её давно прошедших дней. Он был родом из трудных подростков — неординарные умственные способности и творческие устремления торчали из него, как из Страшилы солома, и не находили ни понимания, ни применения, ни, естественно, признания. Поэтический талант его был непререкаем. И мучителен. И сладкого существования не сулил. А вокруг шла перестройка и всё разваливалось. Как по всей стране, так и в их городе. В союзе писателей сидели какие-то кооператоры, брокеры вперемежку с пытающимися перестроиться художниками и поэтами. Но всё казалось серо и бесперспективно. И они друг другу ничем не могли помочь. Оставалось беспечно бродить по-осеннему или по-зимнему красивым аллеям и разговаривать стихами Пастернака. Их ещё кормил своим смыслом недавно прочитанный «Доктор Живаго». «На протяженье многих зим, Я помню дни солнцеворота, И каждый был неповторим И повторялся вночь без счёта…» Иногда Антоний читал свои сочинения, вставляя между ними фразу: «Вообще-то, я считаю, нам должны платить деньги только за то, что мы красивые люди!»… Но настал день, когда Антоний решительно осознал: надо заняться делом. Заработать себе на достойную жизнь, чтоб подобно некоторым собратьям по разуму не сгинуть в психушке, не сдохнуть пьяным под забором. И всё, стал работать. А чтобы стихи не мучили его своей неуместной мистикой, не бубнели в мозгу, не били по голове, он однажды вынес на лужайку вороха рукописей и обыкновенно сжёг. С тех пор их с Фео пути постепенно разошлись, и они не виделись много лет. …И вот он стоит посреди улицы Льва Толстого. Узнал. Смеётся. Смеются вдвоём. Как тогда. Когда всем — «ничего смешного», а от этого ещё смешнее. Смеяться они продолжали и сидя в кафе. Хотя темы беседы к тому и не очень располагали. Обнаруживши её ходящей по храмам и святыням, спросил, была ли она у блаженной Матроны. И удивился, что не была. «Ну как это — жить в Москве и не посетить Матрону Московскую?» — «Я не живу, а приезжаю иногда…» Разговор пошёл о нём — о москвиче. О том, как он, сказавший в своё время «Не хочу сдохнуть под забором, а хочу умереть богатым человеком», весьма успешно и быстро шёл к своей цели. О том, как, будучи миллионером с разрушенной душой и организмом, готовил себя к смерти. И был это уже не разговор, а монолог. Исповедь. * * * …Я прошёл сквозь все жернова ада этого начальнического блудодейства. Приезжаю в какую-нибудь область. Там меня встречает директор, помещает в свою гостиницу, предлагает выпивку, еду, женщин. Я от всего отказываюсь. Недоумевали. Они понять и представить не могли, что не люблю я всё это! И охоту так называемую, где на тебя выгоняют косулю и ты должен в неё стрелять. Ещё в этом аду царило лицемерие. Чтобы эту власть поддерживать, нужно было много пить — иначе никак. Они разговаривают только про женщин, кто какое вино пил, что ел. Это очень скучно. Я стал понимать, что трачу время непонятно куда, что у меня из жизни вырезаются куски. Это всё равно как умер. Ну почему бы тогда не отрезать с конца — чтоб умер и всё. Так нет же — изнутри куски вырезают… И однажды заболел. Серьёзно. Панкреанекрозом. Плюс гепатит С. Говорите мне правду — попросил врачей. И они сказали, что я скоро умру. Информация стала доступна и близким и товарищам по бизнесу, и они стали меня хоронить — устраивать мои дела, уже со мной не считаясь. Ну а я что? Сказали «умираешь» — ну и умираю. Каждую ночь, засыпая, я не просил у Бога ничего себе, просил один день. И знал, что если утром проснусь, то до вечера доживу. Приехала профессор из Воронежа. И не стала даже смотреть историю болезни, сразу всё поняла. А все к ней: вот, мол, скажите ему чтоб он хоть курить бросил. А она: «Вы что, вообще над человеком издеваетесь — чтоб и не ел, и не пил, да ещё и не курил…». Видно, подумал я, конец мне совсем. И вдруг — назначение в Москву. На высокую должность. А что умирающему терять! Соглашаюсь. Переезжаю. А там сразу откуда ни возьмись — врач: «Знаешь, новый препарат из Швейцарии, давай мы тебя полечим. 500 долларов ампула…» И стали лечить. И — представляешь — однажды, через полгода, звонит секретарша: «Знаешь, а у тебя вирусов нету в крови больше, пришёл анализ — чистый». Как же так? Я ведь умираю, у меня всё деструктурировано, отекаю, страшные вещи всякие происходят. Но и контрольный тоже пришёл чистый. Гепатит куда-то исчез. Нормализовалось давление, укрепился иммунитет… * * * Фео слушала, плакала, плакала. И вдруг — засияла: — Так ты… наверное… Матроне молился! — Да не молился я! Просто в свободное от лечения и работы время ездил к ней. Просто так. Я ж тебе говорю: жить в Москве и не посетить Матрону Московскую — это ж как-то глупо. Если ты москвич, ты обязательно должен быть в определённых местах. Хотя… вот в Большой театр я не ходил. — Почему? — Потому что не хотел. Что мне там делать? Ты же знаешь — не люблю я театр. — А Матрону любишь? — А вот Матрону люблю, получается, раз ходил. Но я не канючил, не выпрашивал ничего. Просто пил воду, крестился. Ну, может, пару молитв прочитал… Фео ощутила вдруг, что перестала плакать и в ней заработала журналистка, газетчица: — Слушай, значит, эта болезнь твою жизнь как-то изменила? — Как тебе сказать… Я как бы понял: я дошёл, и надо завязывать, потому что дальше дороги нет. Вокруг богатство — шкурки, шубки, много машин, всего много. А чего-то нету. Нормального общения, разговоров. И понял, что, как правило, люди, которые быстро умеют всего достигать, они не очень интересуются теми вещами, которые меня интересуют. Разность классов. У меня есть деньги, как у них. Но мне с ними неинтересно. Мне тусоваться не с кем. А свои меня не воспринимают, подозревают, косятся: дескать, наворовал. Или дружат, но всё время решают свои проблемы. А просто так не дружат. И я остался по сути один. Никто ко мне не приходит просто как к другу. И в итоге просто все наличные, которые у меня были, я благополучно потратил либо раздал — кому на что нужно. Стал бродяжничать. Уезжал в командировки, на учёбу за границу. И в итоге я стал каким-то невероятно крутым спецом. Меня принимали в разных странах, вручали мне дорогие сувениры. Но и это стало скучно. И я решил — всё, я ухожу от мира, но в своём смысле. В монастырь же не могу: курю сигареты, четвёртая жена, куча пороков… И вот купил себе корабль. Яхту. — И куда ты на нём? — Не знаю. Куда ветер дует. * * * Ветер сдувал сугробы с колоколен. Летал хлопьями странный снег, осторожно приближаясь к фонарям и исчезая в потёмках. И не было во всём этом ни начала, ни конца. Фео стояла в Сыромятническом переулке возле дома, где временно квартировала, и смотрела вверх, и мысли её были в чём-то теплом и дружелюбном, она была тут и там и, расслабленно улыбаясь, уплывала всё дальше и дальше. Туда ли, куда уехал Антоний на последнем трамвае. Туда ли, где — в чудодейственных строках нескончаемого романа — «теплилась святочная жизнь Москвы…», где в скважине ледяного нароста окна «просвечивал огонь свечи, проникавший на улицу почти с сознательностью взгляда…», где под такими же обледенелыми деревьями стоит поэт Юра Живаго. Искусство, говорит он, не годится в призвание… в практической жизни надо заниматься чем-нибудь общеполезным. И попробуй ему возрази. Такому юному и трогательному. Такому серьёзному и сильному. Земля поплыла из-под ног. Но страшно не было. Было хорошо. От простой очевидности: сколько бы они — и она, и Антоний — ни старались стать нормальными людьми, сколько бы ни старались запретить поэзии вмешиваться в их существование — она настигала их. В разных обличьях. Вновь и вновь. «На протяженье многих зим…» И она смутно понимала, что Антоний остался тем самым «трудным», и этот некогда запретный есть теперь благословенный плод, и что в глубине души никогда и не хотела, чтобы он, несмотря на его «весы причуд и пристрастий» и атеистическое амплуа, перевоспитался. * * * Антоний уехал на трамвае. Хотя обычно он ездит на мерседесе. Но именно сегодня он был не совсем в себе, а водителя на несколько дней занял у него один министр, чтобы повозить сломавшую ногу тёщу. Антоний уехал к себе на остров. Он любил острова. И везде их для жилья себе находить умудрялся. Здесь его остров был возле Гребного канала, где кроме министров проживают и люди совсем обычные. В летнее время Антоний любит выходить к Москве-реке, садиться в лодку, отталкиваться от берега и подолгу в ней лежать и курить. Теперь же он стоял и смотрел на заснеженный берег. И думал: интересно, что их такие редкие неожиданные встречи с Фео происходят в те моменты, когда он ломал «весы своих пристрастий», а она каждый раз удивляла своими поступками. Вот и теперь приехала собирать материал для газеты, но познакомилась с какими-то волонтёрами и ходит теперь с ними кормить бездомных. И каждый раз, расставаясь, он хотел снова увидеть её не такой, какой могли сделать её жизненные обстоятельства, — как она сама себя называла, «мелкой приспособленкой», а той, кем она была на самом деле: восприимчивой, честной, способной верить и радоваться. И почему-то чувствовал за это свою личную ответственность. На протяженье многих зим… Источник: Журнал «Добродетель» № 36. Белгород, 2017. Стр. 34-37 Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2017
  7. Часики-колечики Веник Каменский Мой по батьке дед - Васька Сухарев - Ох, любил трындеть За сивухою: "На щеках пушок Стал усищами - Всю войну прошел, Мертвых тыщами, На войне служил Похоронником - Накопал могил В кашке-доннике, Да ничьей души Мной не сгублено! Бог Исус, пиши, Жалуй рубликом!" ...ох вы, часики, Ох, колечики, Ох, солдатики - Искалечены... Плыл сивушный дух Над иконами, Бились тучи мух - Злые, сонные. Бабка шикала: "Вася, тише ты". "Цыц ты, дикая, Зубы вышибу. Кольца-часики Мертвым надо ли? Дал Бог Васеньке - В руки падали". ...ох вы, часики, Ох, колечики. Ох, солдатики Искалечены... Думашь, рай тебе, Сон под вербами? Гауляйтера Пустят первого. Бог поморщился, Судит ратников: "Лучше коршуны, Чем стервтяники". А в раю привал, Чай с махоркою, Глянь - часы отдал Жуков Теркину: "Балалаечник, Ну утешный ты!" Травят баечки Души грешные. ...ох вы, часики, Ох, колечики, Ох, солдатики Искалечены...
  8. КРУГ Все будет так или иначе, Но безысходно ясен путь. Душа моя! Давай заплачем Когда-нибудь, когда-нибудь. С полей вернувшись элизейских, Вот так рыдала ты впотьмах, В краях Московии злодейских, На шумных призрачных холмах. И снова горькими слезами У Древа Жизни, там, в раю, С тобой весна под небесами Окликнет родину свою. Как волшебство единой нивы Огня и ветра тайных вздох. И свет обратной перспективы И взгляд, которым правит Бог....
  9. Георгий Юрьев: Уголовно верующие Приятно испытывать чувство этического и эстетического удовлетворения, когда факты подтверждают теорию. Многолетние эгоскопические измерениядетей и взрослых в разных социальных группах позволили мне лет десять тому назад прийти к парадоксальному выводу: биосоциальные системы рационально управляются иррациональной "дурью" – чем "круче" система, тем активнее социальная дурь формирует ее повседневную жизнь. Обратитесь к потоку новостей, и вы легко найдете подтверждение этого правила. 26 мая в центре Москвы был задержан юный почитатель Гамлета. Юристы по этому факту высказались однозначно: "безнаказанность", "вседозволенность" и ложно понятый служебный долг; нарушение прав человека; "…ни один вменяемый полицейский, который хоть раз в жизни проходил инструктаж, не мог подумать, что то, что он делает, – нормально". Однако полицейские это сделали, так кто же невменяем? Полицейские или система, которой они принадлежат? Предлагаю свой ответ в понятийной системе трехчленной логики биосоциальных систем. Дилемма "или – или" позволяет найти рациональное решение, но бессильна перед иррациональным потоком жизненных событий. В логике трилеммы "или – и – или" ведущим элементом системы является третий смысл "и", иррационально управляющий двумя противоборствующими смыслами "или – или". Помните: ""А" и "Б" сидели на трубе, "А" упала, "Б" пропала, кто остался на трубе"? Остался главный организатор системы – "и", который виртуально управляет сдвоенной энергетикой противоречий для решения разных социальных задач. Например, "голодный – еда – сытый", "больной – медицина – здоровый", "жертва – полиция – преступник", "атеист – религия – верующий", "начальник – дурь – подчиненный" и так далее. Понятийные категории третьего смысла управляют обществом: для того, чтобы накормить людей, нужна социально ориентированная и эффективная экономика, для их защиты нужна надежная армия и много еще чего нужно полезного для счастливой жизни народа. А для кое-какого выживания социальными обязательствами можно пренебречь, достаточно создать и внедрить в жизнь людей мифы об эффективности, надежности, заботе, равенстве, любви, чтобы они жили в рациональном очаровании счастливых дураков в самом лучшем и сильном государстве. Для этого существует пропаганда, которая с 1917 года идеологически обслуживала коммунистическую дурь. Через 70 лет эстафету подхватила гибридная дурь, постепенно переходящая в третью стадию российской эволюции. В процессе освобождения от лозунгов загнивающего социализма часть советских граждан сумела приобрести капитал с помощью мошеннических механизмов залоговых аукционов и стандартного рэкета. Это первая стадия – физический захват капитала и власти. Коррупция позволила с помощью мошеннически выбранных президентов и депутатов узаконить права власти на сомнительно приобретенный капитал. Это вторая стадия – юридическое оправдание чудовищного расслоения народа по материальным и социальным критериям. Социальное переформатирование произошло в такие исторически сжатые сроки, что предполагает закономерные реверсивные действия огромной массы одураченных и обездоленных людей, которые совсем недавно были "справедливо" уравнены в минимальной простоте своей жизни. Следовательно, для капитала и власти насущной задачей становится физическая и моральная защита любой ценой того, что "нажито непосильным трудом" – это стадия властно-церковного беснования государства. Рассмотрим пристальнее то, что внешне выглядит разрозненными акциями инициативных граждан против носителей либеральных идей и тех, кто якобы "оскорбляет чувства верующих". Категорией "ощущений, эмоций и чувств" я предметно занимаюсь более 20 лет. Для этого создана и апробирована ноу-хау система цвето- и пиктополиграфической диагностики отношений человека к актуальным событиям своей жизни. Логика понятна даже первоклассникам: когда что-то и(или) кто-то эмоционально волнует и притягивает внимание, то меняются темпо-ритмические характеристики движений, речи, письма и рисования. Эти параметры можно синхронно измерять, оцифровывать и сравнивать между собой: модели "любви" и "ненависти" полярно различаются, а модели "любовь к матери" и "любовь к Богу" принципиально одинаковы, если это истинная любовь. Так вот тестирование выявило, что доля достоверной "любви к Христу" одинаково проявляется у верующих и формально неверующих людей, не превышая 10%. Эту цифру, не зная о моих результатах, подтвердила верующая коллега, которая в своей терапевтической практике по избавлению людей от патологических зависимостей активно использует православные стратегии. По ее словам, только один из десяти верующих является истинно верующим православным христианином. Следовательно, можно классифицировать православных, разделить их по степени лояльности к Богу так: истинно верующие и условно верующие, внутри которых есть особая группа уголовно верующих. Эти христиане истинно верят не в Бога, а в статьи 148 и 282 Уголовного кодекса Российской Федерации, с помощью которых они решают свои меркантильные и угодные власти дела. Давно уже сказано про тех, кто с помощью светской власти старается защищать Бога и то, что с ним связано – этими речами и делами они его принижают, ставя власть выше Христа. Они либо обычные жулики, либо злобные и бесноватые слуги Сатаны. Неоспоримо, что вера по своей изначальной сути интимна и обращена к своему Богу, а глупость, социальный идиотизм, церковное ханжество и моральная нечистоплотность дурно верующих людей обращены к власти "за Бога". Люди по-разному приходят к Богу и уходят от него. В российских городах и весях появились как одиночки, так и группы уголовно верующих граждан разного вероисповедания, которые строчат доносы и требуют наказания тех, кто неугоден им по самым разным причинам. Они – добровольные или прикупленные щупальца власти, интимно сросшейся с религиозной дурью Русской православной церкви для сохранения своих капиталов через внедрение безотчетного страха, пессимизма и морального геноцида неравнодушных граждан с помощью телевизионной пропаганды, показательных обысков и арестов. Появились комментарии к последним судебным и полицейским событиям типа того, что российская власть в растерянности, вертикаль управления искривилась, поэтому шаловливые руки из разных башен делают то, что хотят. Господа, вас дурят! Российское уголовное двуглавие действует изощренно, точечно и бескомпромиссно, потому что на кону их благополучие и сама жизнь в прямом, физическом смысле. Уголовно верующие депутаты, судьи, прокуроры, следователи и религиозные служители как никогда объединились для социального экзорцизма "бесов", покусившихся на их коррупционное братство. Знайте, что оскароносный "Бесогон" за всеми бдит, и арестованного мальчика тоже мимо себя не пропустил, а вы пропускайте бесноватые речи бесогонов сквозь оптику здравомыслия. Георгий Юрьев – эксперт по биосоциальным проблемам личности, доктор медицинских наук, кандидат психологических наук Источник: https://www.svoboda.org/a/28516021.html
  10. „Социал-традиция“ Александра Щипкова Книжный ряд / Новейшая история / Избранные места Щипков Александр А.В. Щипков. Социал-традиция Монография М. АСТ ПРЕСС КНИГА 2017 320 с. 14 июня в МИА «Россия сегодня» будет представлена новая книга постоянного автора «Литературной газеты», известного русского политического философа Александра Щипкова. Называется «Социал-традиция». Это неологизм, придуманный автором и отвечающий его представлениям о современном политическом процессе. Книга писалась в течение нескольких лет и отражает пристальный взгляд автора на бурные события последнего времени. Здесь и атаки на Церковь и верующих со стороны представителей «актуального искусства», и возвращение Крыма на историческую родину, и судьба «больших» идеологий в ХIХ веке, и русский холокост под названием «плаха», и феномен Бронзового века и аксиомодерна в русской культуре. Впрочем, это собрание пёстрых глав скреплено жёстким концептуальным каркасом. В центре книги – тема возвращения традиционализма и его новой, не правой, этнокультурной, а левой – социальной трактовки. Автор показывает традицию не как набор неких общественных институтов или идеалов прошлого, а как механизм социокультурной трансляции и преемственности. Щипков утверждает, что будущее России и той части мира, которая выберет социальный, а не привычный этнокультурный традиционализм, неизбежно будет связана с построением новой модели общества, основанной одновременно на идее социальной справедливости и на приверженности традиционным ценностям. Выдвинутая автором идея социал-традиционализма явно претендует на участие в формировании новой идеологии и преодолении существующего сегодня состояния идеологического вакуума. «Социал-традиция» – это яркий, целостный, глубокий и понятный рядовому читателю анализ жизни современного общества. Щипков пишет о переоценке роли традиции в жизни современного человека. В идейном багаже автора можно отыскать ряд отсылок к евангельской традиции социального христианства, к наследию Иоанна Златоуста и его школы, к манифестам и деятельности русского подпольного социал-христианского движения, а также к широкому набору идей современной философской и политической мысли: от движения «радикальной ортодоксии» до школы мир-системного анализа. Соединение левых и правых идей, одновременно противостоящих сегодня неолиберальным догмам, по мысли автора, приведёт к перестройке существующей социальной модели и изменит привычную, но уже не актуальную политическую шкалу. Социальный традиционализм займёт место центристской идеологии в рамках нового политического спектра, требующего новой понятийной разметки. В перспективе – возникновение социал-традиционалистской модели «большого общества», характеризующегося взаимной ответственностью его членов и договором поколений. В жанровом отношении книга является научно-популярной или, как теперь принято говорить, тяготеет к научной беллетристике. Но это отнюдь не отменяет серьёзного аналитического подхода к рассматриваемым проблемам. Выбор жанра обязывает автора избегать крайностей – не «пересушить» текст и вместе с тем не фамильярничать с читателем, заставлять его усиленно думать и выдвигать собственные выводы о происходящем. То есть автору необходимо было пройти между Сциллой академического «форматного» подхода и Харибдой легковесного сочинительства. И это Александру Щипкову блестяще удалось. Предлагаем вниманию читателей Пролог к книге «Социал-традиция». Какое будущее ожидает Россию и весь мир? Пролог «Социал-традиция» – плод четырёхлетних размышлений. Работа над книгой начиналась в тяжёлое время. К 2012 году окончательно канула в прошлое так называемая эпоха нефтяного профицита, погрузившая Россию в состояние временного наркоза. Наркоз стал отходить – и развороченное выжженное нутро начало болеть. В это время заметно усиливалось давление на общество. Всё, что хоть как-то соотносилось с национальными или просто нерыночными ценностями, выпалывалось из сознания людей, изгонялось из медийной повестки. Шли провокации. На Болотной площади была предпринята попытка ультраправого переворота. Общество умело раскалывали. Людям навязывали чувство коллективной вины за «совок» и «тоталитарность», обвиняли ветеранов войны в фашизме и участии в заградотрядах. «Актуальные художники» наносили удары по Церкви, стремясь поссорить её со светской частью общества. В интеллигентской среде распространялся институт рукопожатности – форма дискриминации инакомыслящих. Тогда был особенно ощутим идеологический пресс, под которым мы на самом деле находимся много лет. Хотя 13-я статья Конституции уверенно утверждает, что в стране нет единой идеологии, людям навязывался жёсткий неолиберальный образ мысли. Стало понятно, что и история России, и сам язык, на котором говорит общество, – всё это нуждается в кардинальном переосмыслении, что необходимо отказаться от мифов о безбрежных «естественных» правах, об абстрактном и никогда не существовавшем «общечеловеке», – заменив всё это обычными христианскими истинами и реальными людьми из души, плоти и крови. Теми, которые горели в танках, молились в храмах, писали прекрасную музыку и сохранили нам нашу страну и нас самих. Это была мысль о народе. Но народ является коллективным субъектом – носителем уникальной традиции. И без нормального функционирования традиции, без передачи социокультурного опыта невозможны ни прогресс, ни модернизация, ни реальная, а не процедурно-имитационная демократия. Сразу же возник вопрос о том, почему для русской традиции так важны идеи равенства и братства, хотя на бывшем «западе» эти два слова давно стёрли со знамени либеральной революции, оставив лишь свободу, которая превратилась в ничего не значащий ярлык. И другой вопрос: отчего в России традиция так часто прерывалась, а опыт народа – обнулялся? Почему русский народ оказался разделён на части, а куски его территории – отторгнуты? Почему факты массового уничтожения людей, если только они совершены не коммунистической властью, выводятся из публичного обсуждения и осуждения? Почему у страны нет права на свободную эмиссию национальной валюты и на серьёзные рублёвые кредиты, а за национальные чувства приходится оправдываться? Почему 15% населения привыкают считать «быдлом» остальные 85%, и кто их этому учит? Чтобы всё это понять, требовалось изучить историческую систему отношений колониальной зависимости, применив разные подходы – от миросистемного до цивилизационного. Постепенно я пришёл к выводу о том, что история ХХ века в России искусственно разделена на две части – большую (1914–2014) и малую (1917–1991), причём малая не только заслоняет, но почти вытесняет большую. На самом деле разрыв традиции был подготовлен именно 1914 годом – началом геноцида носителей русской идентичности в лице русин. А ведь это 250 тысяч уничтоженных, четверть миллиона. Знают ли школьники Талергоф и Терезин так же хорошо, как Освенцим и Бухенвальд, а если нет, то почему? Также очень хотелось бы понять, почему нацизм, как будто побеждённый в 1945 году, откровенно реабилитирован в 2014-м. Эти вопросы встали особенно настоятельно после того как русское национальное движение на Украине было потоплено в крови, а пепел одесской Хатыни вызвал ликование в среде бывшей либеральной интеллигенции. Бывшей – потому что с этого момента выражение «либеральная интеллигенция» превратилось в оксюморон для всякого человека с принципами и живой совестью. Шли месяцы, продолжалась работа над книгой, и у меня менялось ощущение от собственного текста. В 2012 году мне казалось, что я работаю не на самое близкое будущее, а готовлю предмет для размышлений, которые будут уместны лет через десять. В 2014 году выяснилось, что время сильно обогнало и меня, и моих единомышленников, социал-традиционалистов. Оно пошло в галоп, и некоторые места текста устаревали на глазах и отставали от текущих событий. Какие там десять лет! Как бы не опоздать, думал я. К 2015 году ситуация в стране и мире зависла в точке неустойчивого и тревож­ного равновесия. Для кого-то наступила новая весна народов, в нашем случае – русская весна в Крыму. А кто-то так и не получил признания своей русскости, воли к национальному освобождению и противостояния фашизму. Такое было впечатление, что разные эпохи просочились одна в другую или сплелись в прихотливый узор на ковре истории. Пришло время для более глубокого анализа и для более широких сопоставлений. Теперь никто никого не обгонял: моя работа и внешние события двигались примерно с одинаковой скоростью. Чего бы я хотел от собственной книги, на какой эффект от неё рассчитываю? Прежде всего на избавление моих соотечественников от многих вредных иллюзий. Мы привыкли к тому, что выражение «жить в интересное время» не сулит нам ничего хорошего. Это результат исторических разрывов, которые имели место в русской жизни. Особенно двух последних – 1917 и 1991 годов. В обоих случаях русское общество несло невосполнимые потери. Нажитый десятилетиями и веками коллективный опыт таял на глазах, и люди чувствовали себя словно на ледяном ветру – время совершало крутой поворот. Вероятность ещё одной подобной катастрофы существует и сегодня. Но исход отнюдь не предопределён. Да и цена вопроса объективно несколько иная. Теперь решается судьба не только России, но и всего мира. Мы вместе стоим на исторической развилке. Либо опыт многих поколений будет сметён и раздавлен, что приведёт уже не к «восстанию масс», как в ХХ веке, а к регрессу и отползанию в пещерное прошлое. Либо человечество сможет вырулить на торную дорогу истории, с которой его грубо столкнули несколько веков назад. Происходящее в мире сегодня – это кризис. Но, как известно, кризис по-гречески означает «суд». И этот момент истины, момент обнажения смысла времени есть величайшая ценность, которая будет адекватно оценена только нашими потомками. В основном об этом написана данная книга. Теги: Александр Щипков , Социал-традиция http://lgz.ru/article/-22-6600-7-06-2017/sotsial-traditsiya-aleksandra-shchipkova/
  11. Святой Николай Чудотворец, на путь вдохнови, На путь исцеленья от яда, от порчи и сглаза, Россия отравлена зельем к себе нелюбви, К себе нелюбовь пожирает её, как зараза! К себе нелюбовь опускает Россию туда, Где грабят и травят, где ей кислород перекрыли, К себе нелюбовь – это горе, несчастье, беда, Насилья среда, русофобской удушливой пыли. Святой Николай Чудотворец, на путь вдохнови, На путь избавленья России от подлой отравы, На путь исцеленья от яда к себе нелюбви, Который нам льют ядовары, чьи взгляды кровавы. И только священным путём, где любовью к себе Излечат к себе нелюбовь Человеки России, Сегодня ходьба совершается в светлой мольбе – К твоей, Николай Чудотворец, космической силе.
  12. На Западе раскрыли генетический код русских и вздрогнули Зачем нашу страну пытаются представить мировым злом «по рождению» Светлана Гомзикова Директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер (Фото: Ron Sachs/Ron Sachs — CNP/Global Look Press) Почти семьдесят лет назад, 22 мая 1949 года, случился инцидент, подаривший науке психиатрии новый термин — «синдром Форрестола». По имени Джеймса Форрестола, первого министра обороны США, который покончил с собой в военно-морском госпитале с криком «Русские идут!». Говорят, у генерала не все было в порядке с головой — всюду ему мерещились враги, русские шпионы и заговоры. В итоге — запугал себя до смерти… То, что сейчас происходит в Америке и ряде стран Европы очень похоже на эпидемию «синдрома Форрестола». Антироссийская истерия достигла там такого уровня, что волей-неволей начинаешь уже опасаться за душевное здоровье всей западной цивилизации. Россия у них виновата во всем, просто потому, что она есть. Ну, да Бог, как говорится, с ними. Пусть себе сходят с ума от страха или от злости… Однако во всем этом «однообразии чувств» в наш адрес есть один момент, который не может не настораживать. Потому в прошлом веке человечество заплатило за него миллионами жизней. Имеется в виду нацистская расовая теория о «высших» и «низших» расах, с ее псевдонаучной идеей о том, что превосходство одних и неполноценность других обусловлены биологической природой. То есть, есть «генетически правильные» нации, а есть «генетический мусор». На этой «формуле» гитлеровцами была построена гигантская машина смерти по уничтожению целых народов. Евреи, цыгане, славяне — в первую очередь, русские и поляки — подлежали истреблению как «неполноценные», с точки зрения идеологов германского нацизма, расы. В Нюрнберге в ходе трибунала (1945−1946 гг.) над нацистскими преступниками эта человеконенавистническая теория была признана ненаучной и осуждена, как и ее последователи. И вот сегодня мы снова слышим речи о «неправильной генетике». И звучат они исключительно в адрес русских, которые, оказывается, имеют «генетическую наклонность» к обману и лжи. Так считает, например, бывший директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер. «Всё, что мы знаем о русских: как они вмешивались в наши выборы, да и вообще то, как привыкли поступать русские, которые почти на генетическом уровне склонны и стремятся к обману, проникновению, ассимиляции, извлечению выгод и всему такому прочему. Так что нам есть от чего быть обеспокоенными», — цитирует выступление американского генерала-отставника в эфире NBC «Русская весна». А известный сенатор Маккейн в интервью австралийцам на днях пугал мир тем, что русские опаснее ИГИЛ *. Что уж тут удивляться, когда власти Украины «генетически ущербными» пытаются изобразить жителей Донбасса, многие из которых, кстати говоря, считают себя тоже русскими. Ученики в патологической русофобии давно даже превзошли своих заокеанских учителей. Можно, конечно, объяснить все это прогрессирующим маразмом или паранойей отдельных персон. Но только ли в этом причина, что из русских сегодня хотят сделать «мировое зло»? Этот и другие вопросы «СП» адресовала генеральному директору Института региональных проблем, политологу Дмитрию Журавлеву: — Во-первых, хотя американская идеология никогда не исходила из генетики, до недавнего времени. Просто потому, что ее основы закладывались в восемнадцатом веке, когда генетики еще не было. Никакой. Даже менделевской. Но тезис «Бог с нами!», он же всегда был. То есть, идея богоизбранности американской нации была всегда. В этом смысле они от Гитлера отличаются только одним — они не использовали для доказательства этого тезиса генетическую теорию. Да, биологической основы они не искали. Но не искали не потому, что они были так принципиально лучше. А потому что были настолько уверены в своем превосходстве, что не считали необходимым его доказывать. Что касается Украины, то ребятам так хочется показать свою особость, что они готовы признать генетическую неполноценность всего человечества, кроме их и американцев. Это — беда. Для молодых стран это вообще очень сложная проблема: как выделить себя? А в условиях военного психоза, она принимает вот такие уродливые формы. Тем более что основой идеологии современной Украины является ОУН-УПА **, деятели которой от Гитлера, в общем-то, далеко не ушли. Почему объектом этого генетического маразма являются именно русские? На Украине — понятно. Самый «страшный враг». Крым — «отобрали». Донбасс — «завоевали». Только почему-то при этом кормим все время «великую украинскую нацию». Тут, кстати, один их обозреватель сказал, что «мы должны применять санкции к России, а Россия не имеет права применять санкции к Украине. Потому что Россия — агрессор, а Украине — нет». Причем это совершенно всерьез — человек не увидел никакой проблемы в своих словах. «СП»: — С Украиной давно все ясно. Но остальные страны, где вроде бы оснований для психоза нет, почему сходят с ума? — Потому что для них мы — другие. Мы белые, но другие. То есть, две причины. Во-первых, то, что мы при внешней похожести даем совершенно другие культурные коды. Это реально пугает всерьез. Вторая причина: мы единственная страна в мире, которая способна нанести Америке неприемлемый военный урон. Эта причина не связана ни с культурой, ни с нацией. Она чисто военная и политическая. И поэтому мы, в принципе, виноваты. Даже если как в «девяностые» будем на всех углах кричать, что «Америка — лучше всех!», «Надо жить, как в Америке!», «Мы сделаем все, чтобы жить как в Америке!». Только если бы мы вели себя как в 90-е годы, то нас боялись бы только генералы. А если мы ведем себя так, как сейчас, и не выдаем привычные для них коды, то нас уже боятся не только генералы. Но практически вся элита. А почему это происходит в форме психоза? Потому что существует явная деградация современных элит. В действительности, это гораздо более серьезный вопрос. Дело в том, что практически с 1945-го года мир для Запада был довольно стабилен. А элиты стабильного времени, это элиты, которые ничего не делали. Потому что элита — это «механизм» по обеспечению стабильности. Если эта стабильность и так существует, то элита перестает работать. И любая структура, которая перестает выполнять свою функцию, начинает деградировать. Потому что если есть функции, то вынуждены привлекать достойных, чтобы эту функцию реализовывать. Когда нет функции, привлекают не достойных, а наиболее удобных. Обычно самые удобные, это идиоты. Вторая сторона той же медали — сама либеральная идеология. «СП»: — В каком смысле? — В том смысле, что либеральная идеология сегодня очень отличается от либерализма девятнадцатого века, когда он был достаточно рациональной теорией. То есть либерализм девятнадцатого века говорит, что человек должен быть свободен от власти — государство не должно ограничивать свободу человека (ну, в каких-то пределах). Нынешний — что человек должен быть свободен от общества. Вот есть я — и больше ничего нет. Если «что-то» есть, это его проблемы, пусть ко мне не лезет. Это «что-то» — будь то вера, семья, общественные отношения, экономика — меня не касается. Есть только мой пупок, я на него сморю, и я — велик. Такая идеологическая основа ничего кроме психиатрических проблем создать не может. Потому что человек реально свободным от общества не бывает. Если он себя таковым считает, то уже врача надо вызывать. То есть нынешняя западная либеральная идеология порождает психоз сама по себе. И наша непохожесть состоит именно в нежелании ее принимать. А это вызывает просто злую истерику. Мы — неверные. Ведь либеральная идеология в нынешнем виде может существовать только как «религия». И если мы ее не принимаем, то и отношение к нам как к людям, верящим неправильно. «СП»: — Мы еретики для них? — Да. А отношение к еретикам, это всегда отношение эмоциональное. Вот они к нам так и относятся. В этом смысле все понятно. Вопрос, что с этим делать? По уму, что делать с больными? Их лечить надо. С этим же не поспоришь. Ведь что такое сумасшедший? Если бы его можно было бы остановить, сказать: «Нет, русские не идут»… Но отвернешься, он все равно что-нибудь с собой сотворит. «СП»: — Но если бы того же Гитлера вовремя остановили, эта зараза не распространилась бы потом на всю Европу… — Это другой вопрос. Сумасшедших надо ограничивать. Если сумасшествие является частным делом, лечат его — и хорошо. А если сумасшествие превращается в форму государственной политики, то получается как раз нацистский Рейх. Если бы Гитлер в частном порядке сидел у себя дома, рассуждал о величии германской нации, это было бы обидно. Но не более того. А вот если это превращается в основание для принятия политических решений, это очень опасно. К счастью, при том, что русофобия является массово распространенным в западном обществе явлением, все-таки и там есть довольно много людей здравомыслящих. Они нас, может быть, и не любят. Но для того, чтобы их нелюбовь к нам превратилась в основу для действия, должны быть все-таки какие-то основания. Ближайший пример, это господин Трамп. За что его так ненавидят? Он — человек со своими недостатками и очень серьезными. Но он, как бизнесмен, — человек реальности. И не поклонник либеральной «религии». Он — неверующий, в этом смысле. При этом он также как большинство американской элиты уверен в богоизбранности американского народа. Но он, как человек рациональный, не считает это основанием для того, чтобы делать откровенные глупости. Вот как раз люди рационального смысла сегодня наши самые большие союзники, как бы они к нам не относились. Недавно умер Бжезинский. Он был последовательным врагом России. Всегда. Он жил ради того, чтобы сокрушить Россию. Это была его мечта, его идея фикс. Но он был рациональным человеком. Поэтому с ним можно было вести переговоры. «СП»: — Под конец жизни он ведь, кажется, изменил свою позицию, касательно нашей страны? — Нет. Мечта осталась та же. Просто он, как рациональный человек, понял, что она недостижима. И ему хватило характера об этом сказать. Да, он все равно мечтал о том, чтобы все русские на Луну улетели. Но, как человек умный, посчитал и понял: не улетят. И об этом честно сказал: «Однополярный мир невозможен». А ведь он был «рыцарем однополярного мира». Сокрушение СССР и абсолютная гегемония США — вот, о чем он мечтал в 70-е гг. Но даже тогда с ним можно было разговаривать. И многие русские советские дипломаты и политики с ним общались. Несмотря на то, что он был последовательным антисоветчиком и русофобом. Бжезинский — это как раз доказательство того, что враг, если он здравомыслящий, в общем, гораздо менее вреден, чем вот эти, которые готовы сигать из окна. Поэтому сегодня задача для нас найти на Западе опору в лице таких, к примеру, как Генри Киссинджер, и противостоять именно психозу. Понимаете, когда вы управляете реальным делом, вы не можете быть психически больным. Потому что вам надо что-то производить, достигать каких-то результатов… Это не получится, если вы больны. А эти «трубадуры русофобии» вроде Маккейна, они же никакой конкретной деятельностью не занимаются. Поэтому им так легко говорить то, что они говорят. Им реальность не мешает. Но контакт с теми, кто опирается на здравый смысл, это, наверное, единственная тактика, которую мы сегодня можем себе позволить. Против веры аргументы бессильны. Мы не можем убедить этих людей в том, что они не правы. Потому что они не опираются ни на какие аргументы. Они просто верят, что «Россия — империя зла», что «все русские неполноценные, их надо уничтожить и жить счастливо». С этим невозможно логически бороться. Нужно просто найти тех, кто в это не верит. Их довольно много, это, в том числе, и люди высокопоставленные. Если бы таких людей не было, Трамп не стал бы президентом. А Меркель бы не приехала в Москву, а продолжала бы рассуждать на тему, «как нам обуздать Россию». * «Исламское государство» — террористическая группировка, запрещённая на территории России. ** В ноябре 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистской деятельность «Украинской повстанческой армии», «Правого сектора», УНА-УНСО и «Тризуба им. Степана Бандеры». Их деятельность на территории России запрещена. Источник: http://svpressa.ru/society/article/173551/
  13. За Россию без упырей: кто быстрее? АВТОР Григорий Лурье епископ «В какой момент наше общество позволило каким-то упырям и мракобесам творить то, что они творят? И сколько это ещё будет продолжаться?» — осторожно интересуются обеспокоенные граждане. Посещающий храмы РПЦ православный гендиректор государственного телеканала (которого я процитировал) начал что-то подозревать. А ответ — вот он, давно лежит: Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Он никогда не работал и потому первозданно свеж. Большевики никого не допускали отделиться от своего государства, это мы помним. Зато каков был декрет! — Песня: «Действия государственных и иных публично-правовых общественных установлений не сопровождаются никакими религиозными обрядами или церемониями». И там всё в таком роде. Поколение блоггера Соколовского — то, которому РПЦ объявила войну. Пока оно подрастает, можно успеть что-то сделать, — а не дожидаться, когда начнут бить посуду и ломать мебель. У нас уже есть общественный антиклерикальный консенсус. Сейчас к нему подтягивается даже православно-коммунистическая КПРФ. Она только что отличилась в Томске, собрав антиклерикальный митинг. Местный депутат от КПРФ проголосовал было против народа, но потом вышел на площадь каяться перед телекамерами. Поверим ему, что он так больше не будет и совершит еще немало полезных дел. Вот коммунистам как раз карты в руки: пусть поработают над воскрешением в российском законодательстве декрета своих предшественников. А что там с клерикализмом у чиновников? — На серьезные чувства к РПЦ способен лишь МИД. Он с советских времен использует РПЦ в качестве вазелина, чтобы влезать в недоступные иным способом щели вроде набережной Бранли. Пилить что-то серьезное на объектах РПЦ стало опасно. А на мелком уровне — другая проблема: подойдешь к попу слишком близко — а он то людей по пьяни собьет, то окажется педофилом… А если и не педофилом, а всё в пределах уголовного кодекса, — то все равно не каждому губернатору приятно. Еще есть силовики, среди которых был популярен миф «если не церкви, то мечети». Они теперь трезвеют. Но медленно. Им был бы полезен для изучения опыт безмолвной, но наглядной агитации РПЦ за «русский ислам» в Татарстане (специалистам в погонах и без проблема известна, а простых читателей адресую к публикациям о. Андрея Кураева, который именно с Татарстана начал свой великий поход за исправление неисправимого). Наконец, бизнес. Он любит тишину, но его анонимные действия самые заметные. Пока в 2010 году не был принят закон о переделе в пользу РПЦ уже поделенной собственности, об антиклерикальном сопротивлении было нечего и думать. Война РПЦ с другими представителями бизнеса набирает обороты. Последняя новость пришла из области борьбы духовных гипермаркетов против материальных (как сформулировала религиовед Ольга Рыйгас суть поддержанной РПЦ идеи запретить торговлю по воскресеньям). Но основные новости в этой сфере еще только зреют. У меня такое чувство, что некоторые серьезные люди уже не ходят и облизываются на собственность РПЦ, но увлеклись разработкой планов ее «приватизации». Куда же податься верующему человеку? — Ответ был дан в 1920-е годы новомучениками и исповедниками российскими. Теми, которые созданную Сталиным РПЦ называли «безблагодатной плотской организацией, лишённой духа жизни». Епископ Глазовский Виктор (Островидов), которому принадлежат эти слова, сказал, что «мы весьма радуемся декрету об отделении Церкви от Государства». Такие как он и до революции хотели подобного закона. Они ему радовались искренне. А что же гундяевская РПЦ? — Ее будут поминать добрым словом: только она смогла примирить всех. Источник: http://echo.msk.ru/blog/lourie/1977416-echo/
  14. Астахову Георгию – Отцу и Учителю посвящается... Отчизна Ты землю эту исходил ногами, Она хранит твой самый первый шаг. Как лист развернутого оригами Стоишь пред ней, соколик – сир и наг. Она же так безмолвно вопрошает: Ну, налетался? Сказочке конец! И сей же час, немедленно решает Сказать тебе – кто – правда твой отец! Он – плоть и кровь – казаческое племя: Копье в руке, иль шашка, иль наган... Крестились бабы, разрешая бремя: Хороший мальчик! Будет хулиган! Война вправляла в черные глазницы Всех без разбора... данью сей поры Пресытившись, в гордыне пал Денница, В живых оставив сотни полторы. Средь них – проворный солнца луч – мальчишка, Взбирался в гору ловок, гибок, смел. Бежал за колесом железным с книжкой, И грыз под партой с черным хлебом мел... Летел с холма так, что сверкали пятки! За ним – за великаном – великан Вставал народ, разглаживая складки Одежи белокаменной... Стакан Вина уже осушен, хлеб разломлен, Кругом течет река учеников. Он с этою землёю был помолвлен, Осталось бросить костью в глубь веков. Он лег на крест, раскинув крылья-руки В круговороте дел, друзей, дорог... И пузырились на коленях брюки, Давясь беспомощностью его сбитых ног. Но возвратится – сказано в Завете... Сквозь память и альпийские снега. Бог в помощь шлет восточный, встречный ветер. Летит домой из странствий пустельга. И небо бранным криком оглашая, И взором по степи скользит сокол. Отчизна под крылом лежит большая, Он грудью бьет в церковный колокол. Так поминая всех: и печенега, Хазара, ратника – всех... всех, кто здесь полёг, Взывает песней Вещего Олега... Мой Белый Город в синеве стоит, далек... Над ним видения родятся... исчезают... Произрастая будто бы извне: Копытом и копьем Змею пронзают Святой Георгий – витязь на Коне. 27 апреля.2017г. Ан.Астахова ( ПТХА)
  15. Немолодые тополя Выходят в полночь на дорогу, Клянут бесхозные поля И тихо жалуются Богу На птиц, порочащих листву, На облаков немые лица, На непутёвую траву, На безымянную столицу, На Евы голос ножевой, На тягу грешницы к *Агдаму*, На эти АЙ, на эти ОЙ, На никудышнего Адама, На будней сорных лебеду, На дождь, нехватку сна и света, Перегоревшую звезду В прихожей выцветшего лета. Чужую осень гонят прочь, Мужаясь, борются со сплином..... А Бог отпаивает ночь Портвейном Солнечной Долины..........
  16. РЕКВИЕМ Где ты, где ты, о прошлогодний снег? Ф. Вийон Животное тепло совокуплений И сумрак остроглазый, как сова. Но это все не жизнь, а лишь слова, слова, Любви моей предсмертное хрипенье, Какой дурак, какой хмельной кузнец, Урод и шут с кривого переулка Изобрели насос и эту втулку — Как поршневое действие сердец?! Моя краса! Моя лебяжья стать! Свечение распахнутых надкрылий, Ведь мы с тобой могли туда взлетать, Куда и звезды даже не светили! Но подошла двуспальная кровать— И задохнулись мы в одной могиле. Где ж свежесть? Где тончайший холодок Покорных рук, совсем еще несмелых? И тишина вся в паузах, в пробелах, Где о любви поведано меж строк? И матовость ее спокойных век В минуту разрешенного молчанья. Где радость? Где тревога? Где отчаянье? Где ты, где ты, о прошлогодний снег? Окончено тупое торжество! Свинья на небо смотрит исподлобья. Что ж, с Богом утерявшее подобье, Бескрылое, слепое существо, Вставай, иди в скабрезный анекдот, Веселая французская открытка. Мой Бог суров, и бесконечна пытка — Лет ангелов, низверженных с высот! Зато теперь не бойся ничего: Живи, полней и хорошей от счастья. Таков конец — все люди в день причастья Всегда сжирают Бога своего. © Юрий Домбровский
  17. Други округли сто који организује Центар за социолошка и антрополошка истраживања Института друштвених наука (Београд) и Катедра за социологију и рад са младима Института за менаџмент (Белгород, Руска Федерација) - Српско и руско друштво: социолошке преокупације – који ће бити одржан 18. маја 2017. године у Институту друштвених наука, Краљице Наталије 45, у малој сали на III спрату, у 15 сати. Први Округли сто у организацији Института друштвених наука (Београд) и Института за менаџмент - Катедре за социологију и рад са младима – БелГУ (Белгород) је успешно организован у децембру 2015. године. Након две године поново се окупљамо у настојању да разменимо идеје, искуства и могућности рада на заједничким пројектима. Присутна је обострана воља да се успешна сарадња настави организовањем не само округлих столова него и заједничких међународних научних конференција, учешћем у објављивању социолошких радова у престижним српским и руским часописима и разменом научних истраживича у обе институтције. У том смислу позивамо вас да учествујете у раду Округлог стола, где би представили истраживачке пројекте на којима тренутно радимо, и артикулисали агенду за будуће истраживачке подухвате. Учесници из Русије: Др Ина Шаповалова, шефица катедре за социологију и рад са младима Института за менаџмент БелГу Др Лариса Шмигирилова, помоћница директора Института за менаџмент за међународну сарадњу Др Сергеј Лебедев, доцент Катедре за социологију и рад са младима Института за менаџмент Др Светлана Вангородскаја, доценткиња Катедре за социјалну технологију Института за менаџмент Организациони одбор: Др Лилијана Чичкарић, Управница Центра за социолошка и антрополошка истраживања ИДН-а Др Мирко Благојевић, Руководилац ФОРЕЛ-а ИДН-а Др Ина Шаповалова, шефица катедре за социологију и рад са младима Института за менаџмент БелГу Др Ина Шаповалова, шефица катедре за социологију и рад са младима Института за менаџмент БелГу Др Лариса Шмигирилова, помоћница директора Института за менаџмент за међународну сарадњу У нади да ћете се одазвати насем позиву, С поштовањем, др Лилијана Чичкарић Управница Центра за социолошка и антрополошка истраживања ИДН-a К р а љ и ц е Н а т а л и ј е 4 5 , 1 1 0 0 0 Б е о г р а д , Р е п у б л и к а С р б и ј а www.idn.org.rs Т е л е ф о н и : + 381 11 361 81 87; + 381 11 361 60 02 e-mail: office@idn.org.rs Poziv OS CSAI.pdf
  18. ВИТАЛИЙ КАЛАШНИКОВ ------------------------ День начинался высоким туманом, Эхом глухих голосов у причала, Вспомнил зачем-то о маме, а мама Долго на письма не отвечала. Сел я за стол, где лежала сырая Рукопись – нужно читать, попросили, Думал о Родине я, разбирая Чьи-то плохие стихи о России. И перед взором прошли вереницей Лица великих людей, у которых Мне предстоит еще долго учиться, С кем я веду непрерывные споры. Так просидев полчаса, как бездельник, Вышел на улицу, чтобы встряхнуться И отойти от наплывших видений Войн, забастовок и революций. Но и на улице взгляд мой далече Был устремлен – через годы и годы; Вышла жена, обняла мои плечи, Залюбовавшись осенним восходом. Солнце уже золотило верхушки Вишен, склоненных над дельтой притихшей, Мимо калитки спешила старушка К церкви, мерцающей цинковой крышей. И до сих пор будоражит и дразнит Голос, едва долетевший до слуха: "С праздником, детки". "А что же за праздник?" "День всех святых", - отвечала старуха.
  19. ЕГОРИЙ икона псковской школы Поражающий Змея изысканно-прост, Вполоборота на белом коне, — Алый плащ, вьющийся в тишине, В бледное золото невидимых звезд Или в пустыню, разборчивый взгляд, И золото вкруг склонившейся головы; Кольца змеиные прах шевелят, Напоминая листья травы; И голову змея, точно тавро, Пронзила пика жалом худым, — По ту сторону, блеск и дым, И все стерто обликом молодым, — Прах, чешуя, золото и серебро...
  20. Сегодня ночью я смотрю в окно и думаю о том, куда зашли мы? И от чего мы больше далеки: от православья или эллинизма? К чему близки мы? Что там, впереди? Не ждет ли нас теперь другая эра? И если так, то в чем наш общий долг? И что должны мы принести ей в жертву?
  21. ТРИЕДИНСТВО В. Устинову Триедина великая вера – Милосердна, глубинна, чиста, Но тебе никогда не измерить Эту лёгкость и тяжесть креста. Не подсвистывай птицам небесным – Не тебе понимать их удел. В мир пришёл ты, в великий и тесный, И не лучшие песни пропел. Но ты принял высокие звуки, Что с небес принесли соловьи, И обрёк на вселенские муки Душу грешную, песни свои. Что же делать, коль в жизни суровой Просто так ничего не дано?! – Триедино великое слово – Было Богом когда-то оно. Перед словом как мальчик теряюсь – Речь мою замыкают уста, Но спасают меня, озаряют Три единых смиренных перста. 1996-2009
  22. В ЦЕРКВИ КОШУЭТЫ Не умещаясь в жестких догмах, передо мной вознесена в неблагонравных, неудобных, святых и ангелах стена. Но понимаю, пряча робость, я, неразбуженный дикарь, не часть огромной церкви — роспись, а церковь — росписи деталь. Рука Ладо Гудиашвили изобразила на стене людей, которые грешили, а не витали в вышине. Он не хулитель, не насмешник, Он сам такой же теркой терт. Он то ли бог, и то ли грешник, и то ли ангел, то ли черт! И мы, художники, поэты, творцы подспудных перемен, как эту церковь Кошуэты, размалевали столько стен! Мы, лицедеи-богомазы, дурили головы господ. Мы ухитрялись брать заказы, а делать все наоборот. И как собой ни рисковали, как ни страдали от врагов, богов людьми мы рисовали И в людях видели богов! 1958 Примечания: Роспись церкви Кошуэты начата была Ладо Гудиашвили по заказу духовенства; осталась незаконченной из-за протеста заказчиков, возмущенных его манерой изображения святых. Примеч. автора..
×

Важная информация