Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

«Церковь – это вам не болото какое» (об особенностях петербургской православной культуры)


Recommended Posts

«Церковь – это вам не болото какое» (об особенностях петербургской православной культуры)

от РедакцияОпубликовано

Проект «Чёрное и белое» открывает новую рубрику – «Заметки Филатова».

Социолог религии Сергей Филатов изучает религиозную жизнь российских регионов с 1990-х годов. В ближайшее время под редакцией и при соавторстве С. Б. Филатова будет опубликовано издание о религиозной жизни Санкт-Петербурга («Религиозно-общественная жизнь российских регионов», том 5). Накануне выхода в свет новой книги Сергей Борисович размышляет о специфике современного петербургского православия. 

http://httpwww.black-n-white.press/wp-content/uploads/2021/05/Filatov-744x1024.jpg
Сергей Борисович Филатов – социолог религии, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН. С 1994 года – руководитель проекта «Энциклопедия современной религиозной жизни России». Ответственный редактор и соавтор четырёхтомного издания «Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания» и трёхтомного «Атласа современной религиозной жизни России».  Научный редактор и один из авторов издания «Религиозно-общественная жизнь российских регионов» (публикуется с 2014 года, к 2021 году изданы 1-3 тома; в 2021 году будет издан 5 том; 4 том предполагается выпустить в 2023 году).

«В Петербурге — учатся» 

Главное отличие Петербурга от всей остальной православной России – это ориентированность на знание библейского текста, на обучение. Есть такая старая поповская поговорка: «В Москве молятся, в Петербурге учатся». Она возникла не на пустом месте. Здесь каждый приход стремится создать какой-то просветительский центр, открыть какие-то курсы. Причём стараются звать самых авторитетных лекторов – и из числа образованного священства, и из числа светской профессуры. Меня поражает, как на все эти центры хватает и лекторов, и слушателей – но, видимо, хватает. В центре большинства просветительских программ — библеистика и история Церкви. Но этим просветительство не ограничивается — российская и мировая история, искусствоведение, филология, общественные науки… Во всей остальной России подобное тоже есть, но неизмеримо меньше. Даже в Москве таких церковных центров в несколько раз меньше и, как правило, их интеллектуальный потенциал слабее.  

Петербургские Духовные школы – самые мощные, самые развитые в России. Это интеллектуальный центр всей Русской Церкви. Они в какой-то степени являются локомотивом для всей митрополии. Эта ситуация сложилась ещё в послевоенные годы, когда в городе было всего несколько приходов, и все активные священники и миряне так или иначе концентрировались вокруг Академии.  

http://httpwww.black-n-white.press/wp-content/uploads/2021/05/Spbda.jpg
В Санкт-Петербургской Духовной Академии на общем собрании профессоров и преподавателей. В центре — заведующий кафедрой церковной истории протоиерей Георгий Митрофанов, справа — заведующий аспирантурой протоиерей Константин Костромин. Фото- spbda.ru.

Я читал в воспоминаниях владыки Владимира (Котлярова; в 1995-2014 гг – митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, в настоящее время на покое), что ещё во времена его молодости Московские и Петербургские духовные школы очень отличались. Жизнь Московской Академии полностью определялась Троице-Сергиевой Лаврой, учебным процессом в ней руководили монахи. Жизнь семинаристов в Сергиевом Посаде (тогда Загорске) напоминала монашескую. В то же время, Ленинградская семинария, хотя и находилась по соседству с Александро-Невской Лаврой, всегда была автономна. Руководство питерских духовных школ настаивало на том, чтобы семинаристы были всесторонне образованными, ходили в библиотеки, на выставки, в театры. 

Я вижу, что и в наши дни это различие имеет место. За вычетом периода ректорства епископа Константина (Горянова), это такая петербургская традиция. Более того, в Петербурге Академия явно влияет на жизнь Лавры. Наместник Лавры, епископ Назарий, большое внимание уделяет просвещению. В Лавре действует просветительский центр, там читают лекции высококлассные преподаватели, проводятся выставки. В Троице-Сергиевой Лавре и близко нет ничего подобного.  

Влияют ли Академия, епархиальные просветительские проекты на интеллектуальную жизнь светского Петербурга? Где уровень выше — в светской профессорской среде или среди учёного духовенства? О влиянии ничего сказать не могу, но по моим отрывочным наблюдениям, творческая атмосфера в Академии богаче, чем в университете. Конечно, в университете есть блестящие учёные, но общая культура страдает. Вспоминается утверждение Василия Розанова о том, что в Италии невозможна хорошая армия, потому что настоящие мужчины идут служить в Церковь. Хочется состроумничать: в Петербурге невозможны хорошие университеты, потому что умные мужчины идут служить в Церковь.

 «Либералы» и «охранители» 

Принято считать, что петербургское православие – более либерально, чем московское. На самом деле всё сложнее. Слова «либерал» и «консерватор» применительно к церковной жизни надо употреблять с осторожностью. Мы вынужденно пользуемся этими терминами, так как никаких других, более адекватных, у нас нет. Правильнее было бы сказать, что петербургское духовенство менее политизировано, чем московское. Келейник отец Сысой в рассказе Антона Чехова на всё говорил: «не ндравится мне это». У меня создалось впечатление, что у большинства петербургского духовенства такая же оценка политики вообще, любых направлений. Верующие здесь гораздо менее зациклены на политике. Я посетил здесь десятков шесть приходов и общее моё впечатление: они не слишком консервативны и не слишком либеральны. Это какой-то особый «средний путь». Они – или «умеренные консерваторы», или «умеренные либералы», смотря что понимать под этими терминами. 

Я встречался с тремя явными консерваторами среди петербургского духовенства, не укладывающимися в петербургский мэйнстрим – протоиереем Владимиром Сергиенко, протоиереем Геннадием Беловоловым и протоиереем Александром Захаровым. Эти священники наиболее популярны среди консерваторов. Все трое — противники демократии и либерализма в политике, все трое — сторонники верности святоотеческим заветам в церковной жизни. Все с недоверием относятся к доминирующей в епархии линии. Все открыты к честной серьёзной дискуссии, все ведут большую социальную работу. Они произвели на меня очень приятное впечатление, хотя я и не разделяю их взглядов. К сожалению, не все консерваторы в Русской Церкви таковы.  

http://httpwww.black-n-white.press/wp-content/uploads/2021/05/Belovolov.jpg
Протоиерей Геннадий Беловолов. Фото — Станислав Марченко, журнал «Вода живая. Санкт-Петербургский церковный вестник».

В митрополии наберётся ещё десятка два-три  менее заметных священников, которых по питерским меркам можно назвать консерваторами, но активных священников-сталинистов в Петербурге и окрестностях вообще нет (или они прячутся где-то по таким глухим углам, что их никто не видит и не слышит).   

Есть группа публицистов, сконцентрировавшаяся вокруг информагентства «Русская народная линия» — Анатолий Степанов, диакон Владимир Василик… Они позиционируют себя как патриоты, готовые кинуться в бой за «советскую Церковь». В разгар пандемии заявила о себе радикальная, по петербургским церковным меркам, общественная организация «Народный собор», которую в Петербурге возглавил некто Анатолий Артюх. Несколько месяцев пошумели, церковноначалие попугали — и исчезли. Все эти группы яркие, шумные, но совсем не репрезентативные для Петербурга. Объективно здесь они чувствуют себя на обочине церковной жизни. Священноначалие их явно не поддерживает. А народ они больше веселят, чем раздражают. 

Имперский дух 

Важная черта православного Петербурга – приверженность имперской традиции. Каждый приход здесь держится за свою историю, чтит память о самодержцах, князьях и графьях, министерствах, полках и общественных организациях, которые строили петербургские храмы. Даже те, кого принято считать либералами, с пиететом говорят о наследии царской России. Взять хотя бы протоиерея Георгия Митрофанова. Про него пишут, что он либерал, — но он называет Синодальный период лучшим периодом в истории РПЦ. Тогда как московские либералы обычно Синодальное правление только ругают. 

http://httpwww.black-n-white.press/wp-content/uploads/2021/05/Isaakiy_Marchenko-1024x683.jpg
Крестный ход у Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге, 2017 год. Фото — Станислав Марченко.

Российская империя для православного Петербурга – это, прежде всего, не определённый политический строй, а великая культура. Которую петербуржцы тщательно берегут. Современные римляне не стремятся возродить Римскую империю, но гордятся тем, что они — её наследники. Так же и питерские имперцы. Применительно к ним связующая нить времен, хотя и сильно истончилась, но не прервалась. До сих пор есть представители старой городской элиты, которые ходят в тот же храм, что и их славные дореволюционные предки. Кто- то при советах прятался, а сейчас появляется, кто-то начинает приезжать из-за границы.  

Многие учреждения в Петербурге возрождают свои домовые храмы. Так, мне показался очень интересным приход при Вагановском училище. Там регулярно молятся об императрице Анне Иоанновне (пожалуй, самой презираемой российской императрице), основательнице системы хореографического образования в России, а многие знаменитые балерины и танцовщики подарили приходу иконы из своих коллекций. Для Петербурга это — типичный случай. 

Петербургские владыки 

Частая смена архиереев в наше время – обычное явление. Причём разумного объяснения большинству назначений не найти. В слабой, особенно молодой епархии смена владыки приводит к радикальным переменам во всей епархиальной жизни. Но к Питеру это не относится. Здесь так запросто всё не поменяешь. Характерный пример – митрополит Иоанн (Снычёв; митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский в 1990-1995 гг). Он был совсем не петербургской культуры человек, и реально он ничего здесь не изменил.  

Нынешний петербургский митрополит разумно не вмешивается в епархиальную жизнь и даёт Петербургу существовать так, как этот город привык. Люди, которые с ним общаются, говорят, что у него менталитет советского человека, он любит советское прошлое, советскую попсу. Не то, чтобы он был принципиально против просвещения, но высокая ценность образования кажется ему излишней.  Кто-то говорит, что для Петербурга больше подходил бы такой владыка, как Иларион (Алфеев), но это спорный вопрос. Может быть, назначение митрополитом Варсонофия было разумным с точки зрения Патриархии – всё-таки, должен быть хоть какой-то противовес питерскому «междусобойчику». Чтобы они совсем в отрыв от остальной Церкви не пошли.  

Патриарх Кирилл – уроженец Петербурга, и петербургская культура на него, конечно, повлияла. Конечно, он прекрасно знает, что такое православный Петербург, и сам, наверное, ощущает себя его частью. Кирилл — продолжатель политики своего учителя, митрополита Никодима. А Никодим оставил наибольшее число учеников в этом городе, и Академия в современном виде во многом создана им.   

http://httpwww.black-n-white.press/wp-content/uploads/2021/05/Kirill.jpg
Будущий патриарх Кирилл — ректор Ленинградских духовных школ

Что такое «никодимовщина»? 

Важная составляющая петербургской православной культуры – это какой-то, я бы сказал, активизм в самых разных направлениях. Когда думаешь, что отличает «питерских» православных от всех остальных, то остаётся, как в книге про Алису, вот эта самая «улыбка от кота». Московские священники главной своей задачей считают блюсти обычаи предков. А в Петербурге все постоянно ищут какие-то новые пути. Даже в плане литургическом – и так послужим, и эдак. И по древнему чину, и по-русски.

В Петербурге давно существует движение сторонников создания униатского католического богослужения в Православной Церкви, (то есть, служить на латыни — как было принято до II Ватиканcкого собора у католиков, — а вероучения придерживаться православного). Митрополит Никодим (Ротов; председатель ОВЦС (1960-1972 гг), митрополит Ленинградский и Новгородский (1963-1978 гг))  поэтому органично вписался в петербургскую жизнь.  

http://httpwww.black-n-white.press/wp-content/uploads/2021/05/Nikodim.jpg
Митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов)

Никодимовское наследие – это стремление сделать Церковь активной, хорошо организованной, как у католиков. При этом католиков никодимовцу можно любить, а можно и не любить. Присутствие «никодимовщины» и ее амбивалентность в Петербурге особенно заметны. Здесь пожилые священники с гордостью говорят: «я – никодимовец» (один совсем молодой священник сказал мне: «я потомственный никодимовец»).

По своим политическим и церковно-общественным взглядам все никодимовцы очень разные — есть и западники, и антизападники. Но все они люди деятельные, в душе новаторы.  Церковь для них – это движение, они постоянно говорят, что «Церковь – это вам не болото какое». Это радикально отличает петербургскую традицию от старомосковской. Москвичам лишь бы всё потише было, поспокойнее («не дай Господь, нам жить в эпоху перемен»), и лишь бы ничего не менять. А питерцы вечно хотят как-то «получше сделать». 

Движение священника Георгия Кочеткова – это, во многом, петербургское явление. Он ведь начинал свою деятельность в Петербургской Академии, и в Петербурге сегодня к нему относятся совершенно иначе, чем в Москве и других городах. Везде они держатся замкнутыми боевыми группами, а в Петербурге они стали органичной частью церковной жизни. Их здесь приняли, и они, в свою очередь, ведут себя здесь мягче, деликатнее. Потому что чувствуют себя дома. 

Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
×
×
  • Create New...

Important Information