Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал
  1. Сообщество социологов религии

    1. Разговор о научных проблемах социологии религии и смежных наук

      это более свободный формат, чем тезисы на конференциях и статьи в журналах

      375
      posts
    2. Консультант

      Вам нужен эксперт по конкретной проблеме? Он может быть здесь!

      469
      posts
    3. Вопросы по работе форума

      также можно предлагать свои идеи по улучшению работы портала

      190
      posts
  2. Преподавание социологии религии

    1. 17
      posts
    2. Видеолекции

      материалы для образования в современном формате

      83
      posts
    3. 1
      post
    4. 55
      posts
  3. Вопросы религиозной жизни

    1. Религия в искусстве

      Отображение и осмысление социально-религиозных проблем в культурных явлениях и событиях

      1.1k
      posts
    2. Религия и числа

      Количественные данные о религиозных объектах, процессах, структурах.

      665
      posts
  4. Научные мероприятия

    1. Социология религии в обществе Позднего Модерна

      Международная научная конференция, организуемая нашим порталом
      Социология религии

      265
      posts
    2. 17
      posts
    3. 238
      posts
    4. 126
      posts
    5. Другие конференции

      тут находится информация о региональных, муниципальных, внутриорганизационных и т.п. конференциях, ведётся их обсуждение

      26
      posts
    6. Иные мероприятия

      здесь можно анонсировать семинары, конкурсы, мастер-классы, презентации, круглые столы, публичные лекции, выставки и т.д., поделиться впечатлениями от прошедших мероприятий

      277
      posts
  5. Библиотека социолога религии

    1. 40
      posts
    2. Классика российской социологии религии

      творения наших авторитетных предшественников

      21
      posts
    3. 9
      posts
    4. Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"   (2929 visits to this link)

      Архив форума по 16 июля 2014. 39 тем.

    5. Творчество современных российских исследователей

      касающееся религии прямо или косвенно

      640
      posts
    6. Архив форума "Творчество современных российских исследователей"   (1674 visits to this link)

      Архив по 15 августа 2014. 1205 тем

    7. 218
      posts
    8. 5
      posts
    9. 8
      posts
    10. Программы исследований

      помощь в совершенствовании рабочих документов

      10
      posts
    11. 561
      posts
    12. 42
      posts
  6. Юлия Синелина

    1. Синелина Юлия Юрьевна

      Синелина Юлия Юрьевна – доктор социологических наук, один из самых известных в России и за рубежом социологов религии. Краткая биография Юлии Юрьевны Синелиной.

      24
      posts
    2. Фотоматериалы   (1926 visits to this link)

      Юлия Синелина

    3. Основные труды

      Здесь вы можете скачать ее работы с сервера и добавить свои комментарии в обсуждении.

      29
      posts
  • Пользователи

    No members to show

  • Юлия Синелина

    Синелина Юлия Юрьевна

    Синелина Юлия Юрьевна – доктор социологических наук, один из самых известных в России и за рубежом социологов религии. Краткая биография Юлии Юрьевны Синелиной.

    Фотоматериалы

    Основные труды

    Здесь вы можете скачать ее работы с сервера и добавить свои комментарии в обсуждении.

  • Who's Online (See full list)

    • There are no registered users currently online
  • Последние сообщения

    • 27 (14) НОЯБРЯ - ДЕНЬ ПАМЯТИ СВЯТИТЕЛЯ ГРИГОРИЯ ПАЛАМЫ. * * * Не проспи свою смерть, не проспи, не проспи, не проспи, говорю. И Григорий про то Паламá говорит. Не проспи, как проспал-просыпаешь — живую зарю, что — к заутрене — в небе горит. Как проспал-просвистал золотистые дни (золотые?), так смерть не проспи. Там такие начертаны светы-огни! Бди! Последние зубы сцепи! Там такая, быть может, грядет благодать, что — ни в сказке, ни даже — пером!.. И всего-ничего заповедано: ждать. И молиться. И бодрствовать, слышишь, не спать! И лужёную глотку со страху не драть: «Эй, паромщик, когда же паром»? Ты представь, что за всю-перевсю хренотень, оттого, что тверез, а не спишь, разорвётся завеса: сквозь жизни разверстую тень смерти свет сокровенный узришь! Значит, стоило, стоило, стоило, стоило ждать и рождаться, и мучиться-жить! Даст ведь, даст! Отчего же не дать? …Хоть — в полглаза! Хоть каплю испить! Станислав Минаков
    • Алексей Саркелов Избранное  · 4 ноября 2012 г.  ·  Вот в чашу медленно, звеня, Вода стекает с рук усталых. Мутнеют грани янтаря Весной. От вод сумбурных, талых. С горы опять не сходит снег, Прозрачен воздух, только вижу, Что оказался среди тех, Чьи вопли под окном я слышу. За что мне, Господи, спаси мя, Ведь не виновен пред тобой. Не я вершитель на чужбине, А лишь непонятый толпой. Пройдут года. И в миг последний Сотрутся линии с руки, Но через тысячи столетий Лишь станут явственней они. Вот в чашу зыбко, капля к капле Вода...Чу, кровь стекает в ванну. Я снова наступил на грабли, И ворошу былую рану. За всё мне, Господи, спаси мя, За невмешательство и страх, Терплю за грех. Пилат мне имя. Из праха встал. Вернусь я в прах.    
    • Хабиб-Хабаб Людмила Шаповалова 2 – Ох, и любознательные же вы, братья во Христе!      Отец Иоанн с ласковой усмешкой смотрел на свою паству – двое парней с недавнего времени стали частенько наведываться в храм «Всех скорбящих Радости», где он уже несколько лет служил настоятелем. Среди молодёжи батюшка был популярен: легко шёл на контакт, с юмором воспринимал эпатажные юношеские суждения, всегда старался дать верную оценку даже самым сумасбродным поступкам. Ну и, разумеется, определённый флёр в его репутации создавался давней службой отца Иоанна в Афгане.   – Вот всё вам расскажи – как там было да что… Ничего хорошего не было. Война – мерзкая штука, и люди на ней меняются радикально. Кто был человеком – становится Человеком, вот прямо так, с большой буквы. А кто иначе… Некоторые и людьми-то после войны быть перестали. И дни на войне похожи один на другой – как серые щербатые камешки афганских горных дорог.  Но вот один день запомнился – совсем особый, словно маков цвет среди пыльной выжженной травы.      Было это в конце войны, в августе восемьдесят восьмого в Келагайской долине,  неподалёку от Пули-Хумри. Наша рота минирования расчищала дороги – от складов боеприпасов и до пункта назначения, то бишь куда прикажут, поскольку мины моджахеды закладывали ловко и незаметно.  Вот и в тот день, девятого августа, километрах в пятнадцати к северу от нашей части, мы занимались своей неприятной работой. Пепельно-серое раскалённое небо, пепельно-серая раскалённая земля и вечный, ничем не устраняемый хруст песка на зубах. Часть территории была очищена, десяток мин лежал в БТРе, готовый к отправке куда подальше, а мы в его тени устроили короткую передышку. И вдруг из-за низенького пригорка послышалось шуршание камней под чьими-то ногами – лёгкое, на пределе слышимости. Все мигом напряглись – территория вокруг пригорка оставалась заминированной, а здесь десять целёхоньких мин в БТРе! Чуть там рванёт – и у нас мигом сдетонирует. И вот над пригорком показалась голова, при виде которой весь взвод, не сговариваясь, грохнул диким хохотом, тем более неуместным, что угроза взрыва всё ещё оставалась возможной, а следом за головой показался и её законный владелец – мощный седовато-пегий баран, почти не различимый на унылом однообразном ландшафте. Со всех сторон понеслись дурашливые  возгласы: «Гляди-ка! Шашлык сам идёт!» Но тут, умеряя веселье, прозвучал авторитетный голос Феди – чалдона из-под Тобольска, или Фёдора Потапыча, как его уважительно звали сослуживцы за рассудительность и почти двухметровый рост: «Сейчас шарахнет – от вашего шашлыка один фарш останется! Да и здесь жарко станет. Надо отъезжать». Спорить тут было не с чем – помогать выбраться барану из передряги, рискуя жизнью, никто не собирался…  Вдруг я заметил, что над косматой его спиной мелькнула маленькая смуглая рука. Мать честная, ребёнок! Откуда? Как его туда занесло – да ещё с бараном? Но пока в голове моей скакали эти сумбурные мысли, оказалось, что не один я такой глазастый. Фёдор Потапыч, уже в застёгнутом бронике, нахлобучивая поглубже каску, направлялся к заминированному пригорку, на ходу через плечо бросив нам: «Ребята, вы, того, схоронились бы куда на всякий случай!» Хорониться здесь было некуда, и мы, оставаясь бесполезными, но весьма неравнодушными наблюдателями, во все глаза смотрели, как Федя, не торопясь, проследовал к пригорку и подхватил на плечи барана и маленького пацанёнка лет пяти-шести, а потом благополучно, даже не глядя под ноги, словно не было там никакой опасности, доставил всё это добро под сень родного БТРа.      Мальчонка стоял перед нами, вцепившись в бараний хвост левой рукой, а правую, сжатую в смуглый замусоленный кулачок, держал перед собой, глядя на нас из-под спутанных чёрных кучерей блестящими глазёнками. Лицо было недетское, с недобрым оскалом маленького рта с растрескавшимися губами – шут его знает, как долго его носило с этим бараном по каменистым горным тропам. «Пацан, ты барана своего отпустил бы – что ты к нему приклеился?» – как можно старательнее смягчив свой басовитый голос, обратился к нему Федя и осторожно попытался отвести худенькую смуглую руку от бараньего хвоста. Но хвост, словно и впрямь приклеенный, потянулся следом за рукой, а за хвостом, не желая, видно, с ним расставаться, дёрнулся и баран. Персонажи немного сместились, но диспозиция осталась неизменной: рука крепко сжимала не слишком-то чистый хвост барана. И тут глазастый я разглядел верёвочный узел на тонком запястье. Да что они там, с ума посходили, эти местные?! Привязать ребёнка к барану – чтобы не сбежал? Осторожно, боясь зацепить детскую кожу, перерезал ножом довольно толстую верёвку, оставившую на запястье красную полоску с неровными краями. «Всё, ребята, собираемся – скоро стемнеет, а у нас мины  в машине, и пацана пристроить куда-то нужно». Накрыв запасными бронежилетами ящики с извлечёнными минами, не торопясь покатили в часть по знакомой до оскомины дороге. Мальчишка сидел, закаменев, возле своего барана, лежавшего на полу БТРа – оставить Божью тварь рядом с минным полем даже мысли ни у кого не возникло.      Минут через сорок неторопливого хода добрались, наконец, до родной части, передали ящики с минами спецам (каждый должен заниматься своим делом!), и я отправился докладывать начальству о происшествии. С пацаном решили просто: перекантуется денёк у нас, покормим, отмоем, а завтра из Пули-Хумри отправим его в Кандагар в Красный крест или другую контору, что занимается подобными случаями. Фёдор Потапыч, на правах спасителя, забрал парнишку в свой модуль, а меня попросил найти таджика, знающего фарси-кабули – не так уж и сильно этот местный диалект отличался от исконного персидского. Через недолгое время я вместе с Фархадом уже входил в комнату, где Федя старательно отмывал протестующего гостя в лоханке с мыльной водой. Когда парнишка был извлечён из лохани и обёрнут в чистую простыню, Фархад, присев перед ним на корточки, принялся, как заправский разведчик, добывать информацию. В разговоре мелькали знакомые слова – названия местности и смешные, ранее не слышанные звукосочетания «Хабиб-Хабаб».  Довольный таджик, усмехаясь, обернулся к нам: «Найдёныша вашего зовут Хабиб, а его барана – Хабаб, Пузырь. Привязали пацана к бараньему хвосту, чтобы скотина не сбежала, а тут взрывы начались – баран понёсся куда глаза глядят, и хозяину деваться некуда – бежал за ним со всех ног, пока на ваш взвод не наткнулся. Повезло обоим – видно, Аллах к ним милостив». Хабиб, услышав, наконец, понятную ему речь, расслабился и даже разжал до того постоянно стиснутый кулачок. Я достал принесённый с кухни судок с пловом, но наблюдательный Фёдор Потапыч дёрнул меня за рукав: «Ты что, ошалел? Это же свинина! А мальчишка мусульманин. Сейчас найдём для него подходящую кормёжку». С этими словами Федя полез в дальний угол, где стоял ящик с заботливо припасённой нашими таджиками перловкой с тушёной говядиной. Разогрели банку на спиртовке, вывалили в миску ароматное содержимое, сунули Хабибу ложку – ешь! К счастью, долго уговаривать не пришлось – после разговора с Фархадом да под сопение жующего чёрствый хлеб Хабаба мальчишка оттаял и живо принялся за перловку.      Ночь прошла тихо, а следующий день запомнился всем нам надолго, хотя тогда никто ещё не понял, что это начало конца. Около полудня со стороны артиллерийских складов послышались негромкие хлопки – никому сразу даже и в голову не пришло их взрывами назвать. Постояли, прислушиваясь, высказали предположения. И тут грохнуло! Да так, что во всех модулях вылетели стёкла из окон, обращённых к складам, а над самими складами поднялось облако в форме миниатюрного ядерного гриба – прямо как на плакатах гражданской обороны. Не то чтобы паника – неразбериха возникла изрядная. А воздух уже наполнился свистом и звоном – полетели осколки. Только на другой день стало известно, что рванул артиллерийский склад – то ли вследствие диверсии, то ли по недосмотру. Но в тот момент цель была одна – найти такое местечко, чтобы не зацепило осколками, которые неслись будто бы отовсюду. Федя уложил Хабиба и Хабаба (без него – не жизнь!) на пол в дальней комнате, подальше от окон, укрыл их со всех сторон бронежилетами, а когда осколки полетели через комнату прямо над нашими головами, я прикрыл собой Хабиба, а Фёдор Потапыч, как утёс-великан, закрывал своим внушительным телом всех нас троих. Канонада непонятного происхождения продолжалась несколько часов, и с каждым близким разрывом шальной ракеты я чувствовал, как напрягается и вздрагивает подо мной маленькое хрупкое тельце малыша, словно к единственному другу прижавшегося к философски покорному своей участи барану. Прямо перед моим лицом курчавились чёрные блестящие волосы Хабиба с чужим и одновременно на удивление знакомым запахом. Откуда-то всплыла фраза «Все дети пахнут одинаково приятно» - где это я мог её слышать? Осторожно, боясь спугнуть, прикоснулся губами к шёлковому затылку. Как же уберечь тебя, парень? Столько ужаса кругом, столько неизбежных опасностей… И вдруг, в недолгой тишине между разрывами летящих снарядов, послышались мне совершенно неуместные сейчас звуки негромкого посапывания. Хабиб спал, не выдержав напряжения предыдущих дней, не обращая больше внимания на грохот взрывов и свист осколков.  Тело его обмякло, пальцы, до того вцепившиеся в густую баранью шерсть, разжались, а на лице, показавшимся мне вчера таким недетским, мелькнула слабая тень улыбки. Пацанёнок… Комок к горлу – этого ещё не хватало суровому сапёру! Стараясь не шевелиться, чтобы не нарушить этот нежданный младенческий сон,  я прикрывал собой чужого ребёнка из чужой, не слишком-то дружественной страны и спиной чувствовал прикрывавшего меня Фёдора Потапыча. Так и просидели почти шесть часов до последнего взрыва.      Хабиба на другой день отвезли в город, позже выяснилось, что отыскалась его родня – кишлак был рядом, а там у них все почитай родственники. Хабаб отправился вместе с ним, и об участи обоих ничего больше не было известно. А несколько месяцев спустя наша рота уже двигалась домой.      Вот такая незамысловатая история. Вернулся – мир иной, незнакомый, непривычный. И когда становилось совсем невмоготу, возникал перед глазами наш Федя-чалдон с бараном и мальчишкой на могучих плечах. И словно опять вдыхал непередаваемый детский запах чёрных курчавых волос. Так-то, братья во Христе. В мире не только зло, грязь, война… Есть простые, но незыблемые истины. Нужно только видеть их, осязать, впускать в свою душу, наполнять ими всё своё существо – и мир наш тогда станет чуточку лучше и чище.
  • Upcoming Events

  • Today's Birthdays

    No users celebrating today
  • Изображения

  • Forum Statistics

    • Total Topics
      8.1k
    • Total Posts
      20.3k
×
×
  • Create New...

Important Information