Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Алейникова С.М. КОНСТРУИРОВАНИЕ РПЦ ОБРАЗА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ В КОНТЕКСТЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ И БЕЛАРУСИ


Recommended Posts

Аннотация:
    Статья посвящена процессам и проблемам переоценки отношения к Великой Отечественной войне как одного из факторов внешнеполитического воздействия и потенциальных угроз информационной безопасности страны. Противоречие между декларацией недопустимости переписывания истории и активной фактической реализацией данного процесса различными политическими силами обусловливает конфликт множественных моделей прошлого, как одной из острых проблем единого политического и идеологического пространства Союзного государства России и Беларуси.

 

Введение
Согласно Концепции национальной безопасности Республики Беларусь, в число основных угроз национальной безопасности страны, среди прочих, включены: попытки разрушения национальных духовно-нравственных традиций и необъективного пересмотра истории, затрагивающие данные ценности и традиции; искусственное нагнетание напряженности и противостояния в обществе, между обществом и государством, и др. Аналогичная норма содержится и в Стратегии Национальной безопасности Российской Федерации, отмечающей, что негативное воздействие на состояние национальной безопасности в сфере культуры усиливают попытки пересмотра взглядов на историю России, её роль и место в мировой истории [1; 2].
В данном контексте одной из наиболее актуальных и крайне неоднозначных тенденций на постсоветском пространстве является переоценка общего прошлого стран и отношения к Великой Отечественной войне, постепенная трансформация и замещение коллективной памяти восточнославянских народов новыми идеологическими конструктами.
Неоднозначность восприятия обществом данных тенденций связана с непоследовательностью политики российского государства в отношении памяти о Великой Отечественной войне. С одной стороны, в религиозной и политической риторике последовательно декларируется недопустимость переписывания истории, с другой стороны, на практике осуществляются активные процессы по замещению коллективной памяти и «перекодированию» отношения к войне, значимая роль в которых отводится Русской православной церкви (далее – РПЦ). В свою очередь, Белорусская православная церковь (далее – БПЦ), являясь структурным подразделением РПЦ, не может быть в полной мере свободной от процессов, связанных с вовлечением РПЦ в идеологическую и политическую жизнь России как возможной перспективы развития общего геополитического пространства союзных государств, что приобретает актуальность рассматриваемых вопросов и для Республики Беларусь.
Все это выявляет достаточно четко оформившуюся проблему: противоречие между декларацией недопустимости переписывания истории, и активной фактической реализацией данного процесса различными политическими силами, итогом которого может стать рост социальной напряженности в обществе как потенциальная угроза информационной безопасности Республики Беларусь.

Великая Отечественная война в идеологических конструкциях и реальной памяти
Великая Отечественная война – единственное событие, относительно которого присутствуют, во-первых, определенные знания истории, исторических фактов, во-вторых, единодушие в оценках и осознании всеобщей гордости за Победу, массовый героизм и патриотизм советского народа.
В России статус Дня Победы неизменно и объективно высок и значительно опережает по значимости другие государственные праздники – День независимости, День Конституции – около 85% населения считают его важнейшим праздником. Это связано с тем, что у подавляющего большинства россиян (91%) кто-то из родственников принимал участие в войне, а каждый десятый потерял в ней кого-то из своих близких.Что касается основных условий Победы,то в числе ключевых факторов, которые сыграли определяющую роль в ее достижении, большинство респондентов указывают  массовый патриотизм и героизм на фронтах (84,6%). Причем, несмотря на появляющиеся многочисленные заявления в СМИ о заградительных отрядах, штрафных батальонах и иных «издержках войны», идея великого героизма советских людей практически не претерпела изменений со времен первых послевоенных поколений. О принудительном героизме в годы Великой Отечественной войны заявили только 5,5% россиян. О косвенной высокой оценке общего советского прошлого как безусловной ценности и условии Победы свидетельствуют ответы на вопрос «За что сражались советские люди в годы войны?». Во всех категориях респондентов более 80% принадлежит ответу «За Родину» [3, с. 13; 4].

В силу указанных объективных причин основным инструментом в перекодировании «нежелательной» памяти о войне в рамках общей российской тенденции десталинизации и демонизации советского прошлого становится не столько разрушение (исключение),  сколько ее постепенное замещение. Осуществляется процесс замещения в том числе через активное вовлечение в данную деятельность РПЦ, позиция которой в целом последовательна и логична, хотя и не лишена отдельных противоречий.

С одной стороны, церковь безусловно отдает дань погибшим и победившим в войне. С другой стороны, очевидны ее попытки монополизации общей победы советского народа и памяти. Между тем церкви, согласно опросам,  респондентами отводится незначительная роль – о ее вкладе в Победу упомянуло всего 9,7% [5]. В этой связи интерес представляет анализ выступлений Патриарха Кирилла и представителей РПЦ в контексте памятных военных дат. Здесь и далее все цитаты приводятся по одному источнику со ссылкой на официальный сайт РПЦ [6].
Именно Патриарх Кирилл, возможно, первый вскрыл и сформулировал глубинную суть образа Победы, которую она приобрела в последние десятилетия: как «величайшей духовной традиции». Однако в своих выступлениях он конкретизирует и раскрывает смысл данной традиции в узком, религиозном понимании.

Война рассматривается одновременно и как «наказание за грех богоотступничества всего народа, за попрание святынь, за кощунство и издевательство над Церковью, над святынями, над верой» и как «дарБожественной справедливости и дар Божественной любви». В данном случае, с точки зрения религиозной логики, какие-либо противоречия отсутствуют, поскольку любое наказание в рамках религиозной традиции должно восприниматься именно как дар, возможность покаяния, искупления, самосовершенствования и т.п. Предстоятель РПЦ последователен в отстаивании своей позиции, подтвердив 6 мая 2010 г. ее еще раз: «Год назад я сказал в этом храме, что и Великая Отечественная война была наказанием за наш грех, а потом был удивлен реакцией светской прессы, которая удивилась и даже обиделась. Не надо обижаться – грешить не надо». Соответственно для того, чтобы война больше не повторилась, «никогда не должно повториться массовое богоотступничество».
Присутствует и другая версия (модель) войны как одного из воплощения дьявола: «война была войной со злом… причина зла – вне этого видимого мира, там, где была первая битва Архангела Михаила с падшим Денницей». Соответственно война – просто «материализация той злой силы», и, по мнению В. Чаплина, «неизбежное дело в нашем испорченном грехом мире». Абстрактность категорий в данном случае вполне объяснима, поскольку конкретизация образа врага неизбежно влечет конкретизацию образа победителя и предсказуемо отсылает к «нежелательной памяти».

В отдельных случаях (как правило, в выступлениях Патриарха за пределами России) конструкция врага приобретает земные черты: «огромное число людей признает решающую роль нашей страны… в преодолении  нацизма». Встречается упоминание о борьбе с фашизмом и «иноземной силой». Победителем в данном варианте конструкции также выступает также конкретный образ – Советский Союз. Условия же и факторы Победы не уточняются.
Последовательно выстроенный образ войны (наказание, дар, злые силы) предполагает конструирование образа врага, против которого велась война: грех богоотступничества, безбожие, дьявол, поскольку именно они, согласно данной конструкции,  являются первичной причиной войны. Фашизм, нацизм, иноземная сила и т.п.внешние геополитические и военные факторы выступают вторичным следствием – инструментом, формой, методом наказания.
В этой связи, поскольку основным врагом (источником войны) является не внешний враг, а внутренний (грех, безбожие), то и борьба с ним возможна по обе линии фронта. В русло подобных заявлений вписывается и объявление РПЦ за границей генерала Власова «символом борьбы с большевизмом» [7] – заявление, однако, никак не комментируемое РПЦ. Приведенное заявление крайне неоднозначно, особенно учитывая тот факт, что по инициативе и при непосредственном участии Президента России В.В. Путина между двумя церквями был подписан акт о каноническом общении, – событие, широко освещавшееся в официальных СМИ. В то же время следует отметить недопустимость, с позиций РПЦ, «компромисса со злом»: «но ничто не могло остановить наш народ, который даже в самый страшный момент не пошел на компромисс со злом. Компромисс со злом есть компромисс с диаволом, а значит, поражение того, кто вступает в этот компромисс».
Следующим этапом замещения образа Победы можно назвать  моделирование образа победителя. В данном случае Патриарх избегает категорий, несущих какую-либо идеологическую, политическую или религиозную нагрузку (например, советский народ, русский народ, православный народ и т.п.). В качестве победителя в большинстве случаев выступает обезличенный, лишенный персонифицированных признаков, народ: «наш народ», «свой народ», «ваш народ», «весь народ»: «Вы являетесь реальными свидетелями героизма своего народа», «трудовой и ратный подвиг нашего народа», «праздник всего народа» и т.п.

Что касается отношения к Победе, то здесь в риторике Патриарха встречается двойственность относительно источника, причин и факторов, обеспечивших Победу. Отдавая должное мужеству и героизму народа, Патриарх последовательно отказывает в ее обусловленности чем-либо иным, нежели исключительно православной верой и молитвой: «Героизм русского человека всегда поддерживался силой православной веры».
Нерелигиозный героизм, по мнению Патриарха, в принципе невозможен, поскольку «в рамках безбожного мировоззрения невозможно оправдать ни героизма, ни подвига, ни самопожертвования, и если на такой подвиг идут люди, которые не осознают себя религиозными, то это не означает, что их мотивация подвига лежит в материалистической плоскости». К тому же «верующий человек жертвует собой легче, чем человек без веры…». Логическим продолжением приведенных цитат является Заявление Всемирного русского народного собора: «Именно эти идеалы, а не идеология богоборчества, оказались в основе крепости народного духа, приведшего страну к Победе». Осознанность веры в данном случае не играет существенной роли: «многие люди не верили в Бога, но они оставались носителями нашего национального духовного кода, нашей национальной православной цивилизации, даже не сознавая этого».
В этой связи скорее исключением, чем правилом, звучит фраза о том, что «Именно мужеством и героизмом нашего народа и была одержана победа». Правда, здесь же следует существенная оговорка: «С вами Церковь, которая… воодушевляла народ, поднимала его на борьбу».

Приведенные цитаты позволяют выделить два основных условия Победы:
а) православную веру, обусловившую героизм и стойкость народа;
б) Божие содействие.
В некоторых случаях оба этих условия образуют единую связку: «Несомненно, силой Божьей, как и героизмом наших людей, ни с чем не сравнимым, враг был отброшен от стен Москвы». Однако приоритет, безусловно, отводится высшим силам: «…Господь даровал Победу, и из Его спасающей десницы мы получили избавление». Упомянутая в контексте другой войны – 1812 г. – причина победы однозначна («Мы победили, потому что мы действительно крепко молились») и не допускает интерпретаций: «Если кто-то сегодня игнорирует этот духовный фактор, то он вновь демонстрирует идеологический подход к истории, который не имеет ничего общего с реальностью».
Следует заметить, что материальные факторы Победы априори исключены из церковной риторики и в принципе не рассматриваются: индустриализация, перенос производства в тыл,  обеспечивший уже к середине войны перевес в оружейной и технической мощи, подготовка военных кадров и т.п. Поэтому, говоря о Победе, церковь говорит «не столько о победе русского оружия», сколько «о победе русского духа, а символом русского духа как раз и являлись такие люди, которые могли не держать буквально оружие в руках (как, например, Иринарх затворник), но, держа крест в руках, благословлять на ратные подвиги своих земляков, своих соотечественников».

Замещение памяти: инструменты и методы
Эффективным инструментом замещения памяти и переориентирования преемственности военных традиций является разработка и обновление церемониала, геральдики, военной символики. Практика постепенного, но в то же время системного и активного вытеснения советской военной символики в России становится все более распространенной.
Так, на Параде Победы Знамя Победы, сохранившего, однако, советскую символику, выносится вслед за триколором знамённой группой, одетой в стилизованную форму русской армии первой половины XIX века, в местах массовых гуляний отсутствует советская символика, ассоциирующаяся с Победой (красная звезда, красное знамя, советские ордена и медали и т.п.). Обязательным атрибутом перезахоронений останков солдат, погибших в войне, помимо традиционного воинского салюта, становится отпевание.

В итоге вся советская символика Победы заменена одной георгиевской ленточкой, отсылающей не столько к воинской традиции поощрения доблести, сколько к святому Георгию и абстрактному злу: «Богу было угодно, чтобы именно на этом месте был воздвигнут монумент героям-защитникам…, и частью этого монумента является сей храм святого великомученика и Победоносца Георгия. Почему именно в честь великомученика Георгия этот храм был построен и освящен? Да потому что святой великомученик Георгий является символом… борьбы людей, одухотворенных благодатью Божией, со злом». Образ святого оправдывает путаницу дат и легитимирует корректировку Патриархом даты окончания войны, связывающим ее с датой первой церемонии подписания Акта о безоговорочной капитуляции, состоявшейся 7 мая: «Мы празднуем День Победы в годовщину подписания капитуляции, которая состоялась в Берлине 8 мая (ввиду разницы во времени в Москве к моменту капитуляции было уже за полночь, а потому праздник Победы отмечается 9 мая). Но война кончилась 6 мая, в день великомученика и Победоносца Георгия, который всегда являлся покровителем града Москвы».

Таким образом, последовательно рассмотрев и проанализировав процесс конструирования «модели замещения»  памяти о Великой Отечественной войне, включающую новую интерпретацию причин войны, образов врага и победителя, условий и факторов Победы, с высокой долей вероятности можно предположить ее заключительную часть – легитимизацию РПЦ в качестве монопольного правопреемника, источника и хранителя памяти о войне.
Максимально кратко и ёмко замещение – как символическое, так и содержательное – может быть проиллюстрировано одним новостным заголовком: «Святейший Патриарх Кирилл благословил построить на площади Победы… новый кафедральный собор».
Общую же модель замещения, предусматривающую вариативность применения в зависимости от конкретного места и аудитории, можно представить в виде таблицы:

Варианты образов (моделей) Основные положения
Война Враг Победитель Факторы и условия Победы Источник и хранитель памяти
а) наказание а) грех, безбожие, атеизм «наш народ»
«свой народ»
«ваш народ»
«весь народ» искупительные жертвы, молитва,
божье содействие, православная вера,
мужество и героизм народа а) церковь
б) дар, милость бога б) грех, безбожие, атеизм б) церковь
в) воплощение вечного зла (дьявола) в) зло, дьявол в) церковь
г) внешнеполити-ческие факторы г) иноземная сила,
нацизм,
фашизм Советский союз --
(?) г) церковь

В качестве же позитивных тенденций и инициатив, исходящих от РПЦ в деле сохранения памяти, преемственности традиций патриотического воспитания в том числе военных кадров, работы священников в Вооруженных силах, можно отметить ее устойчивый и последовательный ценностно-ориентированный подход: «Наша задача заключается в том, чтобы всегда помнить о Дне Победы и делать все, чтобы страна наша оставалась свободной, способной самобытно развиваться, не подчиняясь ничьей воле из-за рубежа. Сегодня это не менее сложно, чем в те времена».

Мировоззрение и ценностные ориентации являются основой любой мотивационной системы, и, следовательно, поведения человека в потенциально сложных ситуациях, в том числе в условиях военной или иной угрозы. Но, по мнению Церкви,  «если будет господствовать система ложных ценностей, которая сегодня всячески насаждается, в том числе в сознании нашей молодежи, что главное – это собственная жизнь, удовольствие, благополучие, деньги, успех, то разве при такой системе нравственной ориентации человек сможет все это оставить, забыть и отдать жизнь за Родину? Нет, не сможет». Поэтому «должны быть приоритеты, должна быть такая система ценностей, которая бы в первую очередь предполагала воспитание в душах людей высоких нравственных и патриотических убеждений».

Заключение
Практика конструирования прошлого насчитывает не одну сотню лет, методологии и философии конструктивизма, имиджевым и пиар-технологиям посвящена обширнейшая литература во всех отраслях научного гуманитарного знания. Наличие нравственных оснований и корректность в процессах замещения памяти, особенно в рамках политической идеологии, обладает меньшей значимостью, чем их целесообразность и эффективность.
Белорусская православная церковь отличается на сегодня наиболее последовательной и отсутствием ангажированности в позиции, не подвергая сомнению подвиг советского народа и трагедию войны, что формирует позитивное восприятие и соответственно представление церковью Победы как общей идеи и ценности, объединяющей народы бывшего СССР. Однако выбор позиции по подобным вопросам во многом зависит от личного восприятия и соответственно риторики главы конфессии. В этой связи  необходимо осознавать, что позиция конфессий по важнейшим, идеологически значимым для страны вопросам, не постоянна и в случае прихода в ее руководство  новых лиц, влияния политической конъюнктуры и иных факторов, может кардинально меняться.
Поэтому одной из основных задач государственной идеологии является поиск и трансляции идей, консолидирующих общество. В противном случае любая попытка монополизации исторической памяти и общих ценностей может привести к социальной напряженности и возможности потенциальной угрозы информационной и культурной безопасности.
Россия имеет многовековой опыт кардинальной императивной смены мировоззренческих парадигм. О целесообразности и оправданности текущего опыта, а также о степени его возможного влияния на обороноспособность союзного государства и идеологическое пространство Беларуси, можно будет судить лишь спустя длительный период времени.

 

Список цитированных источников:
1.    Концепция национальной безопасности Республики Беларусь: утв. Указом Президента  Респ. Беларусь, 17.07.2001 № 390 // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2007.
2.    // Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года[Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.kremlin.ru/ref_notes/424/. Дата доступа: 16.07.2013.
3.    Арсланова, Е.Б. Великая Победа 1945 как основополагающий ритуал России / Е.Б. Арсланова // Известия Уральского федерального университета. – Серия 1: Проблемы образования, науки и культуры. – 2011. – Т. 86.  – №1. – С. 13–25.
4.    Носков, В.В. Когда кончаются войны? / В.В. Носков // Диалог со временем. – 2009.  – №29. – С. 104–131.
5.    Ефанова, О.А. Доминанты исторической памяти россиян: знания, оценки и отношение к Великой Отечественной войне / О.А. Ефанова, Е.А. Лаврухина [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www>. credonew.ru›content/view/482/. Дата доступа: 08.07.2013.
6.    Официальный сайт Русской православной церкви[Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.patriarchia.ru. Дата доступа: 15.07.2013.
7.    Синод РПЦЗ заявил, что генерал Власов не предатель, а «символ сопротивления безбожному большевизму» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.newsru.com/. Дата доступа: 04.07.2013.

 

 

Источник: Конструирование РПЦ образа Великой Отечественной войны в контексте информационной безопасности России, Украины и Беларуси // Гiлея: навуковий вiсник. Випуск 77. №10. С. 314-318.

 

С.М. Алейникова

  • Upvote 1
Link to comment
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
 Share

×
×
  • Create New...

Important Information