Перейти к содержимому
КНИГИ: Колотов В.Н. Технологии использования религиозного фактора в управляемых локальных конфликтах (СПб., 2013) Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'историческая память'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 3 результата

  1. Почему школьник из Нового Уренгоя был прав, пожалев солдат вермахта Фото: Сергей Карпов / Reuters Выступление новоуренгойского гимназиста Николая Десятниченко перед немецкими депутатами и его слова о «невинно погибших» пленных солдатах вермахта спровоцировали волну критики в его адрес. На родине подростка тут же обвинили в реабилитации фашизма, а свердловский общественник Сергей Колясников пожаловался на него в Генпрокуратуру и ФСБ. Не остались в стороне и депутаты с чиновниками, указавшие на недостатки в патриотическом воспитании. Однако корни этой дискуссии куда глубже — в непростых взаимоотношениях внутри российского общества. Ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов рассказал «Ленте.ру», как власть пытается навязать гражданам свое видение прошлого и смогут ли россияне в итоге примириться с неоднозначной, но настоящей историей своей страны. «Лента.ру»: Почему российские патриоты ополчились на старшеклассника? Леонтий Бызов Леонтий Бызов: Дело в том, что наше общество расколото по многим вопросам. Этот раскол проецируется на все исторические эпохи — в частности, на годы Великой Отечественной войны. Представители консервативного большинства (особенно его радикальное крыло, ярким представителем которого можно назвать министра культуры Владимира Мединского) стараются замалчивать негативные эпизоды истории. Таким образом эти люди строят вокруг войны определенный миф о великом русском народе-победителе, о его вождях в лице Иосифа Сталина, маршала Жукова и других, которые вели народ к триумфу. Из этого же следует логика, что мы победили потому, что сильнее всех и обладаем превосходящей системой ценностей. «Народ забыл, что Победа — это результат ошибок, поражений, огромных жертв» Леонтий Бызов Большая часть людей находится под влиянием этого исторического момента. Все сводится к одному лишь факту победы, который преподносится и пропагандируется как главное событие войны. И это при том, что у нас миллионы людей погибли на фронтах. В результате народ забывает о том, что было до триумфа и каким путем мы к нему пришли. Все это уже за пределами исторической памяти, умершие в те годы прадедушки и прабабушки превращаются в семейные предания. Молодое поколение никак не связывает себя с этими людьми — они погибли, но мы-то победили! Это легкое отношение к тем событиям выражается через популярный последние несколько лет лозунг «Можем повторить». Фото: Host photo agency / RIA Novosti via Getty Images В этом смысле культ военной победы — это символ превосходства России над остальным миром. Из сознания людей исчезло понимание, что это результат ошибок, поражений, побед, огромных жертв. Теперь Победа — это одно лишь превосходство. Сейчас нам постоянно внушают, что русские лучше других, потому что они носители единственно правильной веры, потому что они добрее, умнее, коллективнее. А Запад — это «Гейропа», «либерасты», разлагающийся мир, распадающаяся мораль. Это немного утрированная, но все же официальная точка зрения, и она в той или иной форме постоянно звучит у нас в пропагандистских материалах. МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ 11:10 — 28 ноября 2014 «Слова ненависти заменяют аргументы» Почему в язык современников снова возвращаются советские штампы и куда уходит логика Но разве не героическое прошлое объединяет нации и народы? Большинство действительно придерживается упомянутой мной официальной точки зрения. А либеральное меньшинство постоянно говорит о том, что победа была достигнута очень большой ценой и кровью, что здесь далеко не все так однозначно, а Сталин был одним из виновников развязывания войны. В итоге найти согласие между двумя противоположными сторонами чрезвычайно сложно. Неслучайно сейчас у нас идут нападки даже на профессиональных историков, задача которых, казалось бы, — объективный разбор исторических материалов. Пропагандируемая Мединским точка зрения убеждает граждан в том, что есть «правильная» история, которую нужно знать, и «неправильная», которую надо забыть. История становится элементом пропаганды и воспитания, а не инструментом для поиска истины. МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ 00:07 — 20 апреля 2015 «Сдвиг в сторону гордости и парадности» Как с годами изменился первоначальный смысл Дня Победы Россия всегда была противоречивой страной. Российская цивилизация сложна, на все можно смотреть разными глазами, поэтому русский спор вечен. Но когда власть начинает в него вмешиваться и обозначать какую-то позицию как официальную идеологию, а остальных, с этим не согласных, записывать в диссиденты, либеральную оппозицию или пятую колонну, это нарушает баланс в споре и ведет к усилению конфронтации между людьми. Вместо нормальной дискуссии они начинают видеть друг в друге врагов. Сейчас наше историческое общее нас скорее разъединяет, чем объединяет. Москва. Парад Победы 24 июня 1945 года Фото: ТАСС В данном случае общественность возмутило то, что в своей речи школьник превратил солдата вермахта из монстра в простого человека и даже имел наглость ему сопереживать. Люди считают это недопустимым в свете последних идеологических веяний. Еще в конце 1990-х годов россияне относились к Германии позитивно, намного лучше, чем к любой другой западной стране. В людях не было ощущения, что немец — это враг. Мы воспринимали их как друзей, читали антифашистскую литературу — Гюнтера Грасса, Ремарка и других писателей-гуманистов, многие из которых в юности были солдатами вермахта. МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ 00:02 — 7 февраля «Патриотизм — это не только гордость за свою страну, но и стыд» Наталия Солженицына о семье, долге и революции Нельзя сказать, что этот мальчик открыл что-то новое, чего мы раньше не знали. Историческое примирение наших народов состоялось еще до его рождения. Но, к сожалению, в последние годы мы идем по кругу и заново решаем те же проблемы, что уже преодолевали в прошлом. Сегодня в обществе поднимается волна шовинизма. Немцы и европейцы в целом воспринимаются как враги. По этой же логике следует, что хороших солдат вермахта не было и быть не могло. Исчезает нормальное человеческое понимание. При том что и наш народ не был однороден. В гражданскую войну были белые и красные, во Вторую мировую — власовцы. 40 лет назад люди плакали над «Архипелагом ГУЛАГом» Солженицына, но все же воспринимали написанное с пониманием. Это был человечный взгляд на тех, кто оказался в безвыходном положении в этой мясорубке войны. Никто не проводил четкой черты между друзьями и врагами. «История становится элементом пропаганды и воспитания, а не инструментом для поиска истины» Леонтий Бызов Сегодня власти искусственно политизируют общество. Пропагандируется идея, что все, кто не с нами — те против нас. Врагами объявляются этот мальчик, противники ура-патриотизма и прочие несогласные с официальной линией. Николай Десятниченко Кадр: страница Андрея Короткина в Facebook Выходит, в прошлом мы уже переосмыслили войну, пришли к какому-то компромиссу, но потом что-то надломилось, и в общественном сознании произошел откат — мы опять вернулись в прошлое? Именно так. Наши лучшие писатели, кинематографисты — к примеру, Василь Быков — пытались призвать людей к пониманию психологии персонажей, которые оказались «предателями» не потому, что они такими в действительности были, а потому, что так сложились обстоятельства. Все это осмыслялось в 1960-1970-е годы. А сегодня вот именно что надломилось что-то, и нас ставят перед совершенно неправильной дилеммой. Нынешней молодежи наша история неинтересна. Они смотрят на Великую Отечественную как на компьютерную игру за пределами собственного жизненного опыта и опыта людей, с которыми они пересеклись в своей жизни. У молодежи трудно вызвать сочувствие, они не воспринимают войну как страшную трагедию, для них наша история — это игрушка с лозунгом «Вперед! На Берлин!». Я считаю, что пропаганда, которая ведется нашими государственными институтами, разрушает гуманистическое отношение к истории. Памятник участникам Ялтинской конференции 1945 года Фото: Артем Креминский / РИА Новости Но если этот гимназист, представитель молодого поколения обратился к теме исторической памяти — значит, происходит какой-то сдвиг в сознании молодежи? Таких молодых людей единицы. В основном молодежь этим не интересуется. Но исключения всегда есть. Например, молодые люди участвуют в программах «Мемориала», «раскапывают» истории погибших солдат, их семей, ищут родственников. Это все важно, но это лишь капля в море на фоне той пропагандистской волны, которая превалирует в наших СМИ. МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ 00:07 — 7 мая 2015 «Великая Отечественная превратилась в комикс» Как историческое событие становится мифом и стоит ли этого пугаться Как можно сейчас примириться с нашим прошлым? Усилия творческих людей — это первое, поскольку искусство обладает огромной силой и убедительностью. Сейчас мало читают, и наивно рассчитывать, что книга повернет мир к лучшему. Поэтому кинематограф, музыка — все, что способно вызвать у людей сострадание и соучастие, чрезвычайно важны. И, конечно, умные телевизионные передачи. Если убрать весь негативный фон вокруг истории с новоуренгойским старшеклассником, то само обсуждение подобной темы — это позитивный сигнал? Переосмыслить — это чрезвычайно важно. У каждого поколения свой подход. Наш опыт трудно передать следующему поколению, оно должно пропустить все через себя, проявить интерес к прошлому. И то, что к этим темам обращаются, — это замечательно. Беседовала Виктория Кузьменко https://lenta.ru/articles/2017/11/21/historical_memory/?utm_source=news.mail.ru
  2. О том, как сакрализация образа правителя постепенно распространяется на его изображения и формирует новую систему табу в современном российском обществе, рассказывают исследователи актуального фольклора Александра Архипова и Мария Волкова. Появившиеся в большом количестве в 2012-2015 гг. новости об испорченных и «оскверненных» изображениях Владимира Путина – яркое свидетельство того, какменяется отношение к портретам первых лиц. От образа, который размещается в официальном учреждении и таким образом показывает всем, что это институт власти (школа, администрация, суд) на наших глазах происходит постепенный переход к восприятию портрета президента как чего-то совершенно другого. В одной деревенской школе ученик 11 класса закрасил черным фломастером глаза портрету Владимира Путина, висевшему в кабинете английского языка. Свой поступок он объяснил следующим образом: Где бы я ни находился, глаза Путина следили за мной. А мой сосед по парте сильно нервничал из-за пристального взгляда Путина. И мы пришли к выводу, что такие портреты в школе – нехилый признак тоталитаризма. … После гибели российских десантников во время дежурства по классу я закрасил Путину глаза чёрным. Сначала хотел только зрачки, а потом замазал глаза полностью и нарисовал блики. Реакция учительницы продемонстрировала, что с ее точки зрения повреждение глаз портрету президента – опасная порча и покушение на святое: Учитель кричала – закрасить глаза портрету Путина всё равно, что нарисовать рожки на изображении родной матери или выколоть на фотографии глаза отцу. Она очень сильно переживала и кричала. Учительница сказала, что только тот, кто ненавидит свою страну, и хочет уехать за границу, способен замалевать глаза портрету Путина. Более того, учительница «прочитала» в этом действии ученика демонизацию правителя:учительница ответила, что чёрные глаза бывают только у демонов. Такая острая реакция на обыкновенную шалость становится понятной, если рассмотреть этот случай в историческом контексте. Выкалывание глаз – традиционный способ порчи сакральных изображений, и первые примеры известны ещё в средневековье, когда на миниатюрах или фресках повреждались лица грешников или, наоборот, святых. Каждое десятое дело Гораздо более удивительно, что практика выкалывания глаз на официальных портретах была распространенной практикой в советское время в повседневной жизни и как следствие – в делах НКВД-КГБ, начиная с 30-х и по конец 60-х гг. Так, например, некий Федоринчук К.К. 13 марта 1959 г. сорвал в институте во Львове портрет Хрущева, выколол ему глаза и сделал антисоветскую надпись, за что был арестован. Известный рассказ такого рода приводит А. Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ»: Портной, откладывая иголку, вколол её, чтоб не потерялась, в газету на стене и попал в глаз Кагановичу. Клиент видел. 58-я, 10 лет (террор) Актом символической мести может стать перечёркивание изображения, обливание его краской или даже попытка«бросить огурец в портрет Сталина» (1952 г.). В 1936 году во время проверки прокуратурой дел по статье 58.10. из 2000 дел 243 было связано с уничтожением портретов, что привело к выделению такого рода дел в отдельную группу. В период с 1953 по 1963 именно «осквернение портрета», а вовсе не «антисоветский анекдот», было самым популярным обвинением по статье 58.10 («антисоветская агитация и пропаганда»). Возвращаясь к современности, мы обнаруживаем такое же разнообразие способов испортить портрет Путина: в Симферополе 25 августа 2015 его закрасили розовой краской; в Керчи в течение августа, сентября и октября 2015 изображение президента то обливали краской, то грязью, то перечеркивали или портили другими способами. Показательны не только сами случаи, но и то, как они освещаются в СМИ. Использование слова «осквернение» по отношению к изображению президента подразумевает отношение к нему как к сакральному объекту. В СМИ снова всплывает тема выкалывания глаз правителю: в январе 2015 года появилась новость, что неизвестные «выкололи» глаза Владимиру Путину на большом уличном граффити в Севастополе. Хотя впоследствии появились сообщения о том, что часть штукатурки, где были изображены глаза, просто обвалилась из-за плохой погоды, в социальных сетях и большинстве СМИ этот случай был однозначно расценен как намеренная порча. "Оскверненное" граффити в Севастополе. Источник: top-50.ru «И пыль от них унесли с собою...» Следующая стадия сакрализации изображений правителя – визуальное табуирование, когда даже появление изображения в негативном контексте воспринимается как осквернение святыни. Бурную общественную реакцию вызвал сюжет об аресте главы Республики Коми Вячеславе Гайзере, вышедший 26 сентября на Первом канале в программе «Человек и закон»: в кадрах, где показан обыск кабинета Гайзера, висящие на стене портреты президента и премьера замазаны. Кадр из телепередачи "Человек и закон" Характерно, что такое визуальное табуирование также имеет аналогии в прошлом. Есть свидетельства, что изображения святых на иконах могли уничтожать не для того, чтобы навредить ему, а наоборот, чтобы защитить от осквернения. Например, в XVII веке Адам Олеарий в его «Описании путешествия в Московию» рассказывает, как русский, продавая дом иноверцу, соскоблил со стен дома фрески со святыми: Они [русские] никогда также не оставляют икон на попечении людей, которые не их религии, опасаясь, что с ними не будут обращаться с должным почетом. Когда несколько лет тому назад немецкий купец Кароль Мёллин купил у русского каменный дом, русские начисто выскребли все иконы, написанные на стенах, на штукатурке, и пыль от них унесли с собою. В XX веке эта логика все еще оставалась актуальной: в начале 20-х годов было принято постановление, запрещающее размещать изображение Ленина в «снижающем» контексте: например, на кольцах, конфетах, скатертях. Сильно позже некоторые «шестидесятники», намеревавшиеся бороться с проявлениями «культа личности», пытались следовать логике этой раннесоветской системы. Так, например, Андрей Вознесенский во время оттепели выступил с поэмой «Уберите Ленина с денег». В 30-е годы этот запрет был расширен: преследовалось не только использование изображений вождя в бытовом и повседневном контексте, но и размещение его в одном ассоциативном поле рядом с «врагами народа». С официальных фотографий в 30-е годы, где были запечатлены Ленин и Сталин, постепенно исчезали все революционные деятели, которые подверглись репрессиям к этому моменту: «враг народа» не может стоять рядом с правителем. Расстрелянные деятели партии и карательных органов вырезались из учебников или энциклопедий а если это было невозможно сделать по какой-то причине, то портрет унижался и уничтожался символически, как на заглавной фотографии. «Я помню, как я шла по улице [после бомбежки в 1941 году] и по пустой улице летели школьные портреты Берия порванные и зачеркнутые». Современная российская аудитория немедленно спроецировала истории с «замазанными портретами» на подобные практики советского прошлого. Новость про отретушированные президентский портрет в социальных сетях сопровождалась «отредактированными» фотографиями Сталина с его окружением, где репрессированные члены правительства были убраны с фотографий. В интернете восприняли «отретушированные портреты» как свидетельство возрождения старой и, как оказалось, понятной всем практики: запрета на демонстрацию изображения первого лица страны в любом негативном контексте – в кабинете проворовавшегося чиновника не может быть портрета президента. Визуальное табуирование спровоцировало языковую игру, построенную на лингвистических приемах табуирования. Запрет на изображение стал обыгрыватьсяпрактически с помощью тех же самых приемов языкового табуирования, которые использовались в советское время для имен вождей: В Кремле прошла встреча руководителя Коми кое с кем / Первый Канал undefined Таким образом, визуальное табуирование портретов первых лиц, произведенное Первым каналом, видимо, было направлено на разрыв ассоциативной связи между коррупционерами и президентом, однако такая практика была иронично проинтерпретирована как неуместная и вызвала шквал ассоциаций с советским прошлым или стремлением к гиперлояльности. Однако это не первый случай, когда президентский портрет становится объектом как манипуляций, так и интерпретаций. В этом смысле весьма показателен случай, который произошел в Украине в 2014 г. и был специфически проинтерпретирован русским сегментом Интернета. В ЖЖ был опубликован пост с кадром из российского сериала «Пятницкий», транслирующегося на украинском телевидении, где висящий на стене портрет президента также был заретуширован. Как и в случае с Первым каналом, объяснения из «первых рук», зачем это было проделано, нет. Однако, с учетом того, что российский сериал демонстрировался на украинском телевидении в 2014 г., можно предположить, что сделано это было из желания избежать демонстрации российской символики и, возможно, обвинения в пророссийской пропаганде. Впрочем, автор ставшей весьма популярной записи в «Живом журнале» объяснял эту ситуации противоположным образом: украинцы настолько боятся Путина, что скрывают его изображения. Именно с таким комментарием кадр широко разошелся в интернете. Изображение В. Путина, пугающее врагов России, появилось и в другом сюжете. В августе 2015 года было опубликовано видео, где стая птиц над Нью-Йорком «складывается» в портрет президента. Многочисленные повторения этого ролика на русскоязычном YouTube изобилует комментариями вроде: Америка испугалась по полной и Русскоязычные комментаторы интерпретировали это как знамение, предвещающее победу России над Америкой, подобно лицам святых, являвшимся в небе перед Куликовской битвой: Скоро, очень скоро он появится здесь в качестве победителя. Портрет Владимира Путина появляющийся в небе над городом как знамение или чудо, предвещающее беду для врагов-американцев и вселяющее в них страх, – еще один пример, демонстрирующий как происходит сакрализация изображения правителя в современной России. Система табу и правил в отношении портрета президента начала формироваться отнюдь не сегодня, но очень часто мы видим, как ни локальные власти, ни сами люди не знают, где стоит «красный флажок» и что именно считается «осквернением», а что – нет. Например, в 2012 году в блогосфере активно обсуждался случай активиста «Другой России» Дмитрия Каруева, который был осуждён на 15 суток за то, что якобы плюнул на портрет президента, а, по его собственному утверждению, просто неудачно чихнул. Однако именно сейчас это явление становится заметным, а самый болезненный вопрос – почему такое происходит? Первый канал сам не хотел показывать портреты президента рядом с арестованным коррупционером, учительница лично проинтерпретировала порчу портрета как серьезное преступление, севастопольские власти самостоятельно обеспокоились выкалыванием глаз у граффити. Все эти случаи являются по сути своей самоцензурой, при чем на локальном уровне, а не цензурой, что отличает эти события от советских прецедентов, где речь шла либо о социально одобряемом «сверху» действии, либо об акте гражданского и политического неповиновения. Мы же находимся сейчас в процессе становления другой системы, где граждане страны выстраивают свои личные отношения с символическими изображениями власти и пытаются играть по новым правилам. Мария Волкова, Александра Архипова, Исследовательская группа «Мониторинг актуального фольклора», РАНХИГС
  3. Нижегородский Институт управления – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ совместно с Нижегородским епархиальным управлением РПЦ проводит XIII Международный симпозиум «Диалог мировоззрений: Историческая память в условиях общественных изменений». Симпозиум состоится в Нижнем Новгороде 27-29 мая 2015 года на базе Нижегородского Института управления по адресу пр. Гагарина, д.46. Предполагаемые проблемы для дискуссий: 1. Философские подходы в сфере «memory studies»  онтология коллективной социально-исторической памяти;  диалектика взаимосвязи коллективной памяти и коллективной идентичности;  единство и разнообразие нарративов в структуре коллективной памяти;  философская диалектика коллективной памяти и коллективной амнезии;  философия публичных проявлений коллективного памятования и другие;  структурное строение. 2. Политика в сфере управления структурами коллективной памяти  факторы политизации и деполитизации коллективной памяти;  политическая идентичность и коллективная память;  политика «перекройки» ленты памяти в России в 20-м веке (анализ ключевых ситуаций);  политика памяти о событиях Великой отечественной войны: вызовы и решения;  политика городского развития и проблемы коллективной памяти городских сообществ. 3. Исторические знания в структуре исторической памяти  исторические события и их роль в формировании коллективной памяти;  методы и формы сохранения исторической коллективной памяти;  изменения в структуре и содержании исторической памяти в периоды коренных общественных изменений;  формирование исторической памяти в учебно-воспитательном процессе в школе и вузе;  проблемы исторической памяти и формирования исторического сознания;  различные мировоззренческие подходы в формировании и оценке содержания исторической памяти. 4. Социологические аспекты исследования коллективной исторической памяти  историческое образование в школе: героизация прошлого или признание горькой правды?  семейные ценности как фактор формирования исторического сознания  историческая память: эстафета поколений или извечная проблема “отцов и детей”?  роль ритуальных практик (демонстрации, парады, шествия, митинги, флешмобы) в формировании исторического сознания  изменения культурного поля как динамика исторической памяти  цели и задачи СМИ: раскрытие многообразия исторического процесса, воспитание национальной толерантности или зомбирование общественного сознания?  должно ли гражданское общество обладать собственной исторической памятью? 5. Роль православия в сохранении исторической памяти российского общества  византийская матрица русской культуры: проблема преемственности.  старообрядческий раскол и преобразования Петра Первого как последствия кризиса исторической памяти в Московской Руси.  гонения на РПЦ в Советском Союзе и проблема утраты исторической памяти в российском обществе XX века.  церковная традиция и сохранение исторической памяти в обществе: религиозный подтекст современных политических и цивилизационных конфликтов.  молодежь о ренессансе религии в XXI веке. 6. Круглый стол в рамках Симпозиума:  «Молодежный диалог», студенческий круглый стол по вопросам исторических знаний и исторической памяти. Что мы помним? Регистрация и приём заявок будет осуществляться в электронном виде на сайте Нижегородского института управления с 12 марта 2015 г. по адресу: http://niu.ranepa.ru/?page_id=23761. Тезисы выступления необходимо направлять до 10 мая 2015 года в электронном виде на электронный адрес NO@vvpaa.vvags.ru Требования к оформлению текста тезисов вы можете скачать здесь. Для справок можно использовать электронный адрес оргкомитета NO@vvpaa.vvags.ru или тел.: (831)465-94-40 (Степанова Валерия Николаевна). Оргкомитет принимает заявки только в электронной форме. Крайний срок, до которого оргкомитет принимает заявки – 10 мая 2015 г.
×

Важная информация