Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Search the Community

Showing results for tags 'современность'.

The search index is currently processing. Current results may not be complete.
  • Search By Tags

    Type tags separated by commas.
  • Search By Author

Content Type


Forums

  • Сообщество социологов религии
    • Разговор о научных проблемах социологии религии и смежных наук
    • Консультант
    • Вопросы по работе форума
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Видеолекции
    • Студенческий словарь
    • Учебная и методическая литература
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
    • Религия и числа
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Research result. Sociology and Management
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Архив форума "Творчество современных российских исследователей"
    • Творчество современных зарубежных исследователей
    • Словарь по социологии религии
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
    • Зарубежная социолого-религиоведческая публицистика
  • Юлия Синелина
    • Синелина Юлия Юрьевна
    • Фотоматериалы
    • Основные труды
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Лицо нашего круга
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Дискуссии

Find results in...

Find results that contain...


Date Created

  • Start

    End


Last Updated

  • Start

    End


Filter by number of...

Joined

  • Start

    End


Group


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Your Fullname

  1. Райская Анвар Исмагилов Когда-нибудь с небес сойдет особый ветер И жесткое крыло подстелет мягко мне, И я, засуетясь, обмана не заметив, Уйду, гася свечу, смеяться в вышине. В заоблачных полях я райским эхом стану. Я стану забывать печали невзначай, С кисельных берегов пить молоко стаканом И на краю луны сидеть, ногой качать. Привыкну по утрам здороваться с рассветом, С апостолом Петром привыкну пить шербет, Привыкну без труда быть праведно раздетым, И женщин не желать, поскольку там их нет. Из тамошних высот, смеясь над океаном, Свою хмельную жизнь усердно осужу. А ночью затяжной ; с небес ; на землю ; кану, Лохмотья натяну и слезы осушу.
  2. * * * Единство человеческих страданий: Обиды, беды, зависть, ревность, грусть - Все вместе суть религии искусств И нынешних, и самых стародавних. Виктория! Нет запаха блаженней, Что может быть блаженнее побед? Блажен ли тот, какого горше нет, Полынный запах горечь поражений? Где изуверство? Где святая вера? Решает мера. Все решает мера. Поверить в это трудно и понять. Охотник, целясь в загнанного зверя, Отбрось ружье, в чужое горе веря. Благословенно свойство сострадать!
  3. Butterfly Наталья Дроздова 2 В царстве бабочек, снов и цветов, в непостроенной кем-то избе Ты поставил мне письменный стол, чтоб я письма писала тебе. Непогоде на нашем дворе и погоде послушна любой, в подростковой беспечной поре я свой век проживаю с Тобой. А когда я Тебе не пишу, так бесцветно, безрадостно так не живу я – бездарно грешу – царству скуки в угоду и в такт. А оно мне грозит калачом, и смеётся, и топчет цветы. Только бабочкам всё нипочём. Эти бабочки наши – как Ты. Ты не друг мне, не родина-мать, не судья, не зануда, не шут... Ты – мой Бог. Моим бредням внимать Ты готов днём и ночью. Пишу...
  4. Одигитрия Людмила Шаповалова Отшумел весёлый Престол под звон колокольный. Тихий сумрак в душу вошёл, как гость своевольный. Не спросясь, заполнил собой души закоулки… И застыл Смоленский собор, прохладный и гулкий. Тает воск последней свечи прощальным приветом, То ли ладан в горле горчит – то ли жаркое лето? Но цепляет взор пустой мерцающей точкой, Одигитрия, образ Твой на тонкой цепочке. Синей жилкой дрогнет висок – предвестник ненастья. На ладони спит образок, как азимут счастья. Всепрощения дар сулит нам лик на иконе, Угольком образок горит в зажатой ладони. Где тот остров – за морем лжи, горами утраты? Одигитрия! Путь укажи – прямой, без возврата! Чтоб, стрелой пространство пробив с упорством невежды, Отыскать там гавань Любви и берег Надежды, Где, в гореньи не зная меры, царя беззаветно, Рдеет вечное пламя Веры в дымке рассветной… Канул миг – позабыта суть в забвеньи нетрудном. На окраину долгий путь в троллейбусе людном. Улетают – одна за одной – мысли, как птицы… Одигитрия, будь со мной. Чтоб с курса не сбиться. *Смоленская икона Божией Матери, именуемая "Одигитрия", что значит "Путеводительница"
  5. Лекция в рамках весеннего религиоведческого лектория ПСТГУ Наука Восьмая лекция весеннего открытого религиоведческого лектория для абитуриентов и всех интересующихся проблемами современного религиоведения. Лектор: Ваганова Н.А. – к.филос.н., доцент кафедры философии и религиоведения ПСТГУ и кафедры гуманитарных наук Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского, читает лекции по истории философии, эстетике, истории искусств, богословию культуры и др. Аннотация: В данной лекции будет идти речь о проблемам развития современного церковного искусства. Как и по каким причинам в современном храмовом пространстве появляется художественный язык авангардных течений XX века и contemporary art? Какие специфические черты современного религиозного сознания раскрывает нам новое церковное искусство? Что оно говорит о религиозном мире христианина начала XXI века? Лекцию сопровождает широкий и актуальный изобразительный материал. https://religiousstudies-pstgu.timepad.ru/event/1663663/?fbclid=IwAR2c40avEa4anZSGL7FbCCMZkx2ZXty5FYZAC155PXVjVPl0IYfk5HWjzc0
  6. Пока Ты воскресаешь, я пеку куличики. Пока под плащаницей свет фотовспышки печатлеет лик, зрачки сужаются, теплеют сухожилья, приметы жизни проступают сквозь заботливую бледность, я всыпаю по горсточке пшеничную муку, размешиваю с нежностью пшеничной. Тем временем ожившее болит, и голова, как будто бы кружился на карусели, замечая вскользь цветное и тенистое, вскипает, а я взбиваю высоко белки и погружаю в праздничное тесто, Ты растираешь пальцами виски, приподнимаешься и сходишь с места. И плащаница, за ногу схватив, проделывает ровно полпути по полу осветившейся пещеры. Свершившееся входит в область веры. И только что, как отодвинул смерть, сдвигаешь камень и выходишь в свет.
  7. Весна победу празднует торжественно Над холодом промозглых зимних дней. И даже воробьёв дебаты песенны, В зелёной дымке - ветки тополей. И пусть весь мир объят пожаром ужаса, Ловлю в набухших почках чуда пульс. Весна в душе утраивает мужество, Напомнив: "Жив воскресший Иисус!" Над смертью Он остался победителем, И пусть болезни мир ввергают в стресс, Покоит Он с любовью удивительной Тех, кто живёт по замыслам небес. Весна настойчиво зовёт нас праздновать Победу жизни над могильной тьмой. И я сегодня восклицаю радостно: "Жив! Жив вовеки Искупитель мой!" Анастасия Денисова https://stihi.ru/2020/04/12/9723
  8. Николай Зиновьев Равнодушный к бесславью и славе я, По родимой плыву стороне На своём островке православия, Подгребайте, кто хочет, ко мне. На земле всё сгорит и расплавится, Всё сожрёт ненасытный огонь, Только мой островок и останется, Потому что он — Божья ладонь.
  9. Число католиков в мире возросло до 1 миллиарда 345 миллионов Март 26, 2021 В период с 2018 по 2019 год католики составили 17,7% мирового населения. За это же время увеличилось число священников и постоянных диаконов, но стало меньше семинаристов и монашествующих. Подробности сообщает корреспондент Vatican News Виктор Владимиров. Центральное статистическое управление Церкви опубликовало Папский ежегодник 2021 года и Церковный статистический ежегодник 2019 года. По данным, обнародованным в этих документах, к концу 2019 года число католиков в мире достигло 1 миллиарда 345 миллионов, или 17,7% мирового населения. Географический анализ изменений за двухлетний период с 2018 года говорит о наибольшем росте католической общины в Африке (на 3,4%), в то время как в Европе наблюдается некоторое уменьшение. За этот же период число священников увеличилось до 414 336: в Африке их стало больше на 3,5%, в Азии – на 2,9%, однако в Европе их число уменьшилось на 1,5%, а в Америке на полпроцента. На долю Африки и Азии приходилось 28,9% пресвитеров, то время как в Европе их было 40,6%. За два года число семинаристов в мире сократилось на 1,6%: в Европе их стало меньше на 3,8%, в Америке – на 2,4%, в Азии – на 2,6%. Однако в Африке за этот период их число увеличилось с 32 212 до 32 721. Континентом с наибольшим числом семинаристов является Азия, за которой следуют Африка, Америка, Европа и Океания. В 2019 году в мире насчитывалось 114 058 кандидатов в священники. Продолжает расти число постоянных диаконов: в 2019 году оно увеличилось на 1,5%, достигнув 49 тысяч. В Америке и Европе их стало больше на 1,2%. В Океании служит 481 постоянный диакон. Сократилось число монашествующих, которые не принимают священный сан: в 2019 году их было 50 295, причём большинство из них служат в Европе и в Америке. За два года сократилось также число монахинь – на 1,8%, достигнув 630 099 за счёт уменьшения призваний в Америке, Европе и Океании. При этом в Африке их число увеличилось на 1,1%, а в Юго-Восточной Азии на 0,4%. Согласно Папскому ежегоднику, на конец 2019 года в 3 026 церковных округах насчитывалось 5 364 епископа; на Америку и Европу по-прежнему приходилось 68,8% от общего числа епископов в мире; далее следовали Азия, Африка и Океания. К концу 2020 года были учреждены 2 новых митрополичьих кафедры и 4 епископские кафедры (2 римского обряда и 2 восточного). Согласно отчёту, 2 епархии были возведены в статус митрополии, а 2 территориальных прелатуры и 1 апостольский викариат – в статус епархии. https://sib-catholic.ru/chislo-katolikov-v-mire-vozroslo-do-1-milliarda-345-millionov/?fbclid=IwAR3M3bq2nSlzDcFp3GCzZqNO65ban-YSmSS1oyCHfNOSXOe3iM6X1rHBd1A Читайте подробности на сайте Сибирской католической газеты ©sib-catholic.ru
  10. Медовый Спас Веселый Волк Когда служил я дьяконом, Орарь в руке держа,- Вопросы слышал всякие От разных прихожан. Ответив добросовестно, Я смутно понимал, Что мне отчасти совестно За то, что я сказал. Мне следовало попросту, Чтоб не было беды, Сказать: "Не майтесь попусту, А слухайте сюды: Когда ты сыплешь матами И сетуешь скуля, Что все места расхватаны, А ты родился зря, Любой укор не нравится,- Гордыня в полный рост,- Какая тебе разница, Что есть в Петровский пост?.. Когда смущает искренность, Гнетёт чужой успех, Правдивость и воспитанность Пугают и во всех Ты видишь только гадости, Все у тебя - "козлы", Ты маешься от зависти, Слова и мысли злы, Когда сосед твой - "задница", Начальник - "пи@арас",- Какая тебе разница, Когда Медовый Спас?.."
  11. Преображение Людмила Шаповалова Когда сгустится ночь слепою мглой И станет тесно в этом ветхом доме, Когда слова рассыплются золой В сгорающей ненужных дел соломе, Настанет время нового пути, Хоть он сулит преград нелёгких много, И по камням страстей былых пройти Придётся, чтоб сыскать свою дорогу. Но неприступную суровость гор Преодолев избитыми ногами, Мы всходим на неведомый Фавор, Куда Спаситель шёл с учениками. Там свет нам воссияет неземной – Иного мира зримое вторженье. И дрогнет ночь натянутой струной - Предвосхищением преображенья.
  12. Рыбак рыбаку Анастасия Кинаш Внутри у рыбы темнота И божие слова Лови их, Скупо бормоча: Не та, Не та, Не та. Бросай их на песок, Бросай. Курганы строй из рыб. Внутри у каждой - рыбий рай Болит, Болит, Болит. Лови их, глупых и калечь, Крючком Ломай Хребты. Внутри у рыбы - божья речь И море Темноты. Учись душить их рыбий плач, Тяни Наверх, Наверх. Рыбачь, пока живой рыбачь. Заставь Звучать Их всех.
  13. Сюжет старинного покроя Наталья Дроздова 2 Как ни лепи себя снаружи, как образиной ни блистай, придёт Любовь и всё разрушит, всех раскидает по местам. И взропщет мир в гордыне томной: она ж, мол, вдребезги пьяна, несовременна и бездомна, в каких-то дебрях рождена. И застучит коса о камень, и злые искры полетят, и станут в поле васильками, наткнувшись на Отцовский взгляд. И снова оживут герои честнейшей повести родной. Сюжет старинного покроя, Живого Бога путь земной…
  14. Храни его, Господь Юлия Терлецкая 2 Храни его, Господь, с его бескрайней россыпью всех лиц, которых так и не узнал он. Прими его неистовую жажду жить, и выживать, и заново рождаться. Дай высказать все то, что так давно и долго просится наружу, но, выход не имея, съедает изнутри. Ты прикоснулся при рождении его красивой кожи, сплетенной из росы и горных трав, и глаз, в которых спряталась Вселенная, и сердца, что боялось обнажаться, и голоса, в ком плакала душа. Так дай Покой ему, познавшему отчаяние, Надежду, потерявшему её, Смирения, дарующего силы, и Веры, побуждающей к Любви.
  15. СРЕТЕНЬЕ Как высоко, светло и пусто Как нынче солнечно с утра! Прекрасней всех дворцов искусства Природы храм. Покрытый белоснежной ризой Холма согбенный аналой, Как старец к Сретению близок. Взмахнëт полой Внезапный ветерок и тут же Кристаллы в воздухе сверкнут, Вдохнëшь его как можно глубже, Сорвав хомут Забот с беспрекословной шеи И станешь думать лишь о том, Что б зëрна дождались полей И петь псалом. Как всякого, кто ищет кровли У ног Всевышнего в сени, Избытком дней меня наполни, Своё спасение яви.
  16. 01.02.2021 00:01 Рубрика: Общество Процент веры 1 февраля - день интронизации Патриарха: Церковь в зеркале опросов Текст: Елена Яковлева Российская газета - Федеральный выпуск № 19(8370) Первое февраля - день интронизации Патриарха Кирилла. О том, что значат сегодня Церковь и Патриарх в жизни общества, как они выглядят в зеркале опросов, наш разговор с главой ВЦИОМ, социологом Валерием Федоровым. И Патриарх Кирилл, и Церковь остаются лидерами рейтингов доверия к общественным институтам. Фото: Григорий Сысоев / ИТАР-ТАСС Церковь в России уже лет 30 как легализовалась, возвратилась в жизнь общества. Социологические замеры показывают, что начиная с конца 90-х Церковь стала одним из самых авторитетных институтов. Как бы вы определили место Церкви сегодня? Валерий Федоров: Ситуация не изменилась. Русская православная церковь продолжает пользоваться высоким доверием и наряду с президентом и армией остается лидером рейтингов доверия к государственным и общественным институтам. Все другие институты, особенно связанные с политикой, располагаются сильно ниже. Как это объяснить? Валерий Федоров: Высокий авторитет набирался в два этапа. Первый этап - восстановительного роста - стартовал в конце 80-х годов, начиная с празднования 1000-летия Крещения Руси, и длился до середины 90-х годов. По сути произошла легализация Церкви, были признаны государственные ошибки и даже преступления по отношению к Церкви в атеистическое время, началась церковная реституция, ушли неформальные запреты на крещение, венчание, отпевание, началось массовое празднование Пасхи, Рождества и других церковных праздников. Стали восстанавливаться храмы. Эта волна перемен, движение к большей свободе, демократии, рынку было в то же время и движением к вере, религии, но это первый этап - восстановительный рост. Патриарх Кирилл об Александре Невском: Защищая Родину, он защищал веру Второй этап набора высокого авторитета Церкви начался примерно с середины 90-х годов и длился до середины 10-х годов. В эти годы, переживая кризис идентификации, мы начали искать себя - кто же мы? Оказалось, что мы не можем просто взять и стать одной из стран Запада, мало отличающейся от других. И нас такими не видят, да и нам самим такими быть не хочется. Это по большому счету была реакция на провал движения на Запад. Мы пробовали, пытались, у нас не получилось, мы оттолкнулись и пошли в другую сторону. Стали популярны идеи восстановления державности, укрепления суверенитета, импортозамещения, более жесткой и независимой политики по отношению к другим странам. В такой ситуации Русская православная церковь стала рассматриваться как элемент нашей идентичности, особости, непохожести на других. И в этот период произошло очень сильное сближение Церкви с государством. Клир во многом солидаризировался с этой линией, и это тоже сработало в плюс авторитету Церкви. Она стала восприниматься еще и как патриотический институт. Когда 70 процентов россиян говорят, что они православные, по-вашему, это и патриотическая идентификация? Валерий Федоров: Конечно. Мне кажется, что наша Церковь национальная. А я как церковный человек думаю, что Вселенская. Ну и по опыту известно, что в Русскую церковь за границей иностранцу войти куда легче, чем в другие православные церкви. Валерий Федоров: Может быть, вы и правы, и изнутри такие вещи виднее. Но есть вот этот разрыв - православными себя называют более 70 процентов граждан, а воцерковленными - 8. И он всего скорее указывает на то, что люди ищут в Церкви не столько религиозной жизни, сколько патриотической идентификации. Кроме тех, кто, не ограничиваясь одним крещением и постановкой свечек перед иконами, живет глубокой церковной жизнью, в храмах немало "захожан", для которых православие - важная, но оболочка. Духовный аспект нашего национального единства. Митрополит Вениамин напомнил молодежи об уроках истории Это очень долго привлекало людей к Церкви, и в этом, может быть, был главный секрет взрывного роста популярности православной идентификации. Было такое ощущение, что все, кто вчера называл себя атеистами, назвались православными. И более глубокое исследование такой православности неожиданно выявляло, что ее носители не верят в загробную жизнь, не читают православных книг, не причастны к таинствам церкви. Но кроме патриотической идентификации важна же еще и культурная. Скажем, в той же Польше, считающейся глубоко религиозной страной, далеко не все исповедуются и причащаются. Идти церковным путем не просто, это "тесный путь". А вот высокое культурное присоединение к религии (к католичеству или православию) очень значимо. Знаменитый религиозный ренессанс 70-х годов, о котором снял документальный сериал Александр Архангельский, как раз являл такое сочетание духовной, культурной и человеческой высоты. Валерий Федоров: Да, но ренессанс 70-х годов шел против течения. В остававшемся официально атеистичном государстве это все не приветствовалось. Но люди, искавшие какого-то более глубокого смысла и другого пути, преодолевали сопротивление. Для многих закрывались из-за этого жизненные пути. И поэтому на этот путь вступали люди сильные, ищущие, готовые на какие-то жертвы. А в 90-е годы сопротивление исчезло, и, наоборот, на протяжении четверти века было сложнее отвечать, что ты не православный. Но еще раз повторю - при таком обилии православной идентификации количество выросло, а качество и глубина веры упали. Православными себя называют более 70 процентов граждан, а воцерковленными - 8. И он всего скорее указывает на то, что люди ищут в Церкви не столько религиозной жизни, сколько патриотической идентификации Сегодня же заметно, что пик доверия к церковным институтам, как и пик внимания к ним, все-таки пройден. Обвала и падения нет, но некоторое снижение внимания и интереса мы фиксируем. С чем это связано? Валерий Федоров: Со скандалами и конфликтами. Как, например, вокруг строительства храма в Екатеринбурге, вокруг высказываний отдельных священников, вокруг каких-то законодательных инициатив. Похоже, что Церковь утратила положение "над схваткой" и вместо роли морального авторитета, с которым все соглашаются, стала одной из сторон конфликта. А конфликты по всем бьют, в том числе и по Церкви. Эти конфликты происходят в больших городах - многонаселенных, разнообразных, высокомодернизированных, столичных - Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург. Какой вам, как внешнему наблюдателю, видится фигура Патриарха? Валерий Федоров: Сразу после интронизации Патриарх Кирилл заявил себя как очень активный деятель. Я бы сказал, как церковный политик. Общественные темы были ему очень близки, он считал, что Церковь должна активно участвовать в общественной жизни.Его активность и проповедническая деятельность сразу понравились самым широком кругам населения. Он, конечно, сломал светский имидж Церкви как места, куда ходят только бабушки, думающие скорее о жизни вечной, чем нашей сегодняшней. Это был большой плюс в общественном мнении о нем. И рейтинг Патриарха был в начале его деятельности очень высоким. Святой Иоанн Кронштадтский: когда и зачем молятся праведнику А дальше, начиная с конца 2011 - начала 2012 года, во времена достаточно глубокого раскола накануне президентских выборов Патриарх занял очень твердую позицию, не понравившуюся какой-то части креативного класса, представителей массмедиа, деятелей культуры. Значительная часть тех, кто ассоциировал себя с движением на Запад и современным западным образом жизни, перестала ассоциировать себя с Церковью как наследницей того самого религиозного ренессанса 70-х и разошлась с нею. Ну и поскольку Патриарх был объективно очень сильной и авторитетной фигурой, к которому многие прислушивались, естественно, последовали атаки на него. На самом деле это во многом были атаки на режим, и в конце концов атаки на Путина. В последнее время, на мой взгляд, Патриарх стал менее активен в публичном пространстве, мне кажется, что фигура Патриарха ушла "из фокуса" актуального интереса. Я, кстати, думаю, что за этим, может быть, и его сознательное решение или поменявшаяся картина информационной политики Церкви или государства. Но еще раз повторю, в начале своего патриаршества Патриарх Кирилл был "сверхновой" звездой на нашей публичной сцене, столь быстро набранная высота не могла не пойти в обратную сторону и не обернуться критикой, в том числе иногда и не пойми за что. Но Церковь вообще-то обречена на несовпадение с логиками "мира сего". Это, что называется, вписано в паспорт при ее рождении. Валерий Федоров: А я бы обратил внимание на смену поколений. Сегодня у молодых людей другие кумиры - от Греты Тунберг до Моргенштерна, - и Церковь многим из них кажется чем-то архаичным, несовременным, непонятным. Опросы показывают резкое снижение у молодежи религиозности. Комментарий У поколения 30+ растет интерес к вере Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ: Не могу согласиться с тем, что "фигура Патриарха ушла из фокуса актуального интереса". Объективный анализ медиаполя показывает, что, несмотря на коронавирусные обстоятельства, церковная повестка продолжает оставаться одной из главных в публичном пространстве. И медийный интерес сконцентрирован, прежде всего, на предстоятеле Русской православной церкви. Лишь два медийных повода прошедшего года: патриаршая инициатива включения упоминания Бога в Конституции Российской Федерации и служение Церкви в условиях коронавирусной инфекции на Пасху, Рождество, Богоявление, как показывают цифры, обсуждались самым широким образом, и предстоятель Русской церкви был в центре этой дискуссии. Есть ли Бог в "Солярисе" и "Андрее Рублеве"? Кажется ли Церковь "архаичным институтом" для молодого поколения? Естественно, что молодежь чаще всего интересуется чем-то модным, прогрессивным, быстро текущим. Я готов поверить, что сейчас среди части молодого поколения Грета Тунберг (про нее, правда, что-то давно ничего не слышно) и Моргенштерн более популярны, чем поиски богословской истины. Но люди, которые сейчас слушают Моргенштерна, будучи в возрасте 16 лет, в 36, 46, а тем более в 76 будут искать новые смыслы. Тех, кто будет всю жизнь рассматривать его как предмет поклонения или нравственный ориентир, мало или нет совсем. А вот уверовать во Христа и оставаться верующим до смерти - это норма. Поэтому я бы не стал сравнивать скоромимоходящий интерес к каким-то новым веяниям с мировоззренческим выбором человека и делать из этого выводы. Кроме того, сейчас мы констатируем растущий интерес к вере в поколении 30+, который качественно отличается от "моды на веру", бывшую реальностью в 1990-е годы. https://rg.ru/2021/02/01/chto-znachat-segodnia-cerkov-i-patriarh-v-zhizni-obshchestva.html?fbclid=IwAR1J1G_MnS_KKzeOGMzpcAZ5kll4m68MYlrtcRtCjpJO159HvUhNRoGFFjU
  17. Тому, кто нас приговорил к разлуке и сулит разлуку, нам предписавшему разрыв, смиренно я целую руку. О, как бы я хотел уйти туда, где в дивном постоянстве две наши жизни, два пути не перехлестнуты в пространстве, где обречённый на печаль, приговорённый к новой встрече, тебе поведал бы едва ль, как я любил вот эти плечи. Ты засыпаешь на плече легка, воздушна, невесома. И я при сумрачной свече гляжу на то, как ты знакома. Ты помнишь – как в один из дней – нас разлучат на этом свете, и станет ясного ясней, что ты – мой дождь, а я – твой ветер. И станет ясного ясней, к чему затейливая мука: ты мной была, и будет мне со мной назначена разлука. И станет ясно – как во сне – что там, в глубинах мирозданья ты будешь мной, и будет мне со мной назначено свиданье.
  18. Ферапонтово В потемневших лучах горизонта Я смотрел на окрестности те, Где узрела душа Ферапонта Что-то Божье в земной красоте. И однажды возникло из грезы, Из молящейся этой души, Как трава, как вода, как березы, Диво дивное в русской глуши! И небесно-земной Дионисий, Из соседних явившись земель, Это дивное диво возвысил До черты, небывалой досель... Неподвижно стояли деревья, И ромашки белели во мгле, И казалась мне эта деревня Чем-то самым святым на земле.. (1970)
  19. «Не вижу у России какой-то современной и увлекательной идеи. Но, может, это и хорошо» В серии «Большое интервью» — писатель, богослов и философ Андрей Кураев Дмитрий Зуев 2758 На фото: религиозный философ Андрей Кураев (Фото: Павел Смертин/ТАСС) Материал комментируют: Андрей Кураев Автор множества книг и религиозный философ Андрей Кураев рассказал «Свободной Прессе» об отношении к протесту, Навальном, привлекательности культуры и о том, почему написал труд о Гарри Поттере «СП»: — Начнем с актуального. Какое производят впечатление последние события, происходящие с Алексеем Навальным? Его прилет, задержание? — Безусловно, что со стороны Алексея это поступок. Он знал, чем рискует и на что идет. Поэтому независимо ото всего остального по-человечески это достойно уважения. «СП»: — Навальный на вас производит впечатление убежденного человека? — Я полагаю, что он и как человек и как политик растет и меняется. Поэтому свои былые впечатления я считаю обнуленными. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ ВМФ России: «Варан» всех потопитКакие проекты способны опустошить военный бюджет «СП»: — Перейдем к философии. В постмодерне, который царит до сих пор, приято считать, что все культуры равны. Есть племя, в котором можно убить копьем человека и съесть его сердце. А есть европейская цивилизация. И они равны. Нельзя считать, что одна культура отсталая, традиционная, а другая — более развитая. Вам близок этот взгляд на вещи? — Мне этот взгляд не близок. И, в частности, потому, что сами адепты этого взгляда не всецело его же и придерживаются. Если вы проповедуете тотальную толерантность, то вы должны толерантно относиться к чужой нетолерантности. Тогда признайте, скажем, что христиане имеют право считать некоторые ваши модные забавы грехом. Но в западном мире есть масса случаев «обратной дискриминации». То есть людей, которые высказывают традиционные для христианского общества убеждения, начинают ограничивать в правах, увольнять, а иногда и просто арестовывать. А еще есть такая базовая и весьма традиционная человеческая культура как культура ксенофобии. Это заложено в человека: боязнь чужаков, стремление защитить свое жилище, свое потомство, свою среду обитания и свою территорию. Почему этот естественный и базовый животный инстинкт, в человеческом мире породивший множество культурных феноменов и со знаком плюс и совсем наоборот, надо нетолерантно клеймить? И ладно бы это делали христиане, которые верят в над-природность и сверх-животность человека, которые призывают жить не по «законам естества», а «по благодати». Но ведь ксенофобию осуждают прежде всего либеральные атеисты-дарвинисты… Кроме того, есть простая шкала ценностей, которая прекрасно выражена в словах Солженицына: «Волкодав — прав. Людоед — нет». Поэтому если некая культура дает все права и полномочия людоедам, воспевает их подвиги, то я имею право сказать, что эта культура находится на крайне низком уровне нравственного развития. Даже если у нее есть передовые реактивные и ракетные технологии, как это было с одним известным центрально-европейским режимом середины XX века. «СП»: — Как-то вам задали вопрос о том, хорошо ли, что во время Чемпионата мира по футболу 2018 года многие девушки буквально вешались на иностранцев. А вы ответили, что это не имеет никакого значения, так как важна сама культура. Важно быть сильнее культурно. Привели в пример Нину, просветительницу Грузии. В философии это называют эманации. Передача энергии от более высокого уровня бытия к низшему. Какое место в мировой культурной системе мы занимаем сегодня? — Вполне очевидно, что период пассионарности если у нас и был, то он остался где-то далеко позади. Простите за такой гумилевский жаргон. Мы это видим прежде всего на примере направления миграционных потоков. Мы это видим по языку — заимствования языковые откуда идут? Из русского языка в другие языки или наоборот? Мы это видим и по тому, какая судьба складывается у семей русских эмигрантов в других странах. Они довольно быстро теряют свою идентичность, в том числе языковую, уже в третьем поколении. Для внуков языковая и национальная русская идентичность их дедов почти всегда потеряна. Другие диаспоры показывают большую верность своим традициям. Сильный и здоровый может быть открыт и оптимистичен, он умеет перестраивать в себя и под себя всё встреченное. А больным и пожилым все же лучше соблюдать диету. «Русский мир», как и «мир православия», вовсе не блещет здоровьем. Поэтому толерантно было бы этим старичкам выделить отдельную палату и создать условия для того, чтобы в разнообразной и пестрой радуге мировых культур подольше сохранялся бы и этот своеобразный стиль жизни. Вот только если бы ядерные игрушки от этой палаты убрать подальше… И еще один важный вопрос: а что в нашем натужном противостоянии с западом может быть нашим «козырем»? Что может «дать миру» именно русская культура? Причем «дать миру» не в смысле тихо положить под новогоднюю елку или в библиотеку, а в смысле вознесения боевого знамени, вокруг которого соберутся разноязыкие и разноверные соратники и партизаны. Какой конкретный «козырь» ни назови — тут же можно указать на другие культуры, где эта самая козырная черта акцентирована еще более ярко. Сегодня госпропаганда главным «козырем» делает «а мы против гейропства». Так в каком-нибудь Пакистане за это вообще казнят. Разве это делает Пакистан культурным и моральным мировым лидером? Не вижу я у России какой-то современной и увлекательной идеи, проекта. Но может быть, это и хорошо. Давайте поживем без мессианства. «СП»: — Вопрос о вашей работе «„Гарри Поттер“: попытка не испугаться». Для меня эта книга была не о персонаже, это была апология современного мифотворчества, апология массовой культуры. Можно трактовать ее так? — Нет, это не так. Там главный вопрос об отношении церкви с внешней культурой. Культурой античной, культурой языческой, культурой народного творчества, фольклором и так далее. Это главная тема. А сказка про Игоря Горшкова не более чем повод. Потому что если бы я озаглавил свою работу «Вергилий и святые отцы церкви» — а это классическая тема для исследований, кстати говоря, — то это вряд ли кого-то заинтересовало бы. Мало кто знает, что знаменитый трактат святого Амвросия Медиоланского об обязанностях священнослужителей — это, в общем, пересказ трактата Цицерона об обязанностях просто чиновников, клерков. Клерк и клирик — это одно и то же слово, конечно. А Гарри Поттер — это был всем понятный повод всерьез поговорить о кросс-культурных связях. Или — о взаимодействиях разных субкультур в одном обществе. И даже в одной семье, где родители понудили себя к воцерковлению и экспериментируют в православной субкультуре, а их дети — в подростковой. «СП»: — Как вы относитесь к массовой культуре как к явлению? Можно сказать, что наметился кризис массовой культуры? Если сравнивать с тем, что было 30−40 лет назад? — Вы пробуете со мной говорить на языке Советского Союза. На таком языке говорила советская пропаганда о буржуазной западной культуре. Это уже, наверное, устарело. В вашем списке феноменов и средств «массовой культуры» оказался полностью отсутствующим интернет. «СП»: — Интернет — это только способ распространения информации. — Отнюдь нет. Интернет радикально меняет социальные отношения, потому что дает право авторства, живой онлайн-реакции. Это радикально меняет ситуацию. «СП»: — В лучшую сторону или в худшую? — Как всегда, в разные стороны. «СП»: — Вы сказали о советской пропаганде. Вы по образованию философ. В Советском Союзе философия (в ее мировом понимании) была фактически под запретом. Был марксизм-ленинизм и были какие-то отдельные анклавы, в которых творили Лотман, Коган, Каган. В каком состоянии российская философия сегодня? Удалось ей встроиться в мировой контекст? — Есть добротное качественное изучение современных движений западной мысли. Есть добротные культурологического и исторические изыскания. Это было и в СССР. Есть ли какие-то творческие самостоятельные имена, создающие самостоятельные концепции? Не знаю… Просто все внимание моей жизни было направлено на изучение культуры, гораздо более чуждой советским людям, чем современная западная философия — на изучение мира православия. И пока я ставил этот натурный эксперимент на самом себе, многое современное прошло мимо меня. «СП»: — Сергей Георгиевич Кара-Мурза говорит о том, что современный человек утратил неявное знание. Что идет на смену неявному знанию? Есть закон государства, а вопросы совести и морали задвинуты. Но когда нарушается закон, подстраховки нет, не к чему апеллировать. Возвращать нравственность опасно потому, что «а судьи кто?». Какова будет новая мораль? И может ли она существовать отдельно от традиции? — В европейской культуре есть очень разные традиции. Традиция масонского вольнодумства разве не имеет права так называться? Традиция русского самоедства разве не есть традиция? Она же берет исток аж от князя Андрея Курбского… А еще есть постмодернистские спекуляции на традиции. Когда за традицию выдается нечто сиюминутное. Типичный пример: есть у апостола Павла перечень смертных грехов. И где-то на третьем месте в этом списке стоят мужеложники. А в этот список входят и гораздо более знакомые нам пьяницы, лихоимцы (банкиры, взяточники, бесчестные торговцы) воры, прелюбодеи, и некие «злоречивые» (истерика Соловьева по поводу ареста Навального, кажется, вполне подходит под эту квалификацию). Но из этого списка защитники «традиции» выдергивают именно этот любимый грех и тыкают в него пальцем. Это именно постмодернистская утилизация материала, который есть в традиции. Наши родные коррупционеры и взяточники — это не лихоимцы и не воры? Наши чиновники, генералы, министры дружными шеренгами в Царствие Божие идут? Но где же их громкое обличение церковными риторами? Это я к тому, что традиции часто беззащитны перед их живыми юзерами, то есть пользователями. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Митинги за Навального: «Будут сидеть всю жизнь без ноги или без руки, или без почки»Возможные последствия выходных и шесть претензий к российской власти от Сергея Маркова Отсюда и вопрос: что считать традицией? Для одних традиция — это расширение власти своей корпорации. А у других традиция — это защищать маленьких людей от больших. Неужто в христианском мире нет традиции защиты беженцев? Не в эти ли рождественские дни мы вспоминаем, что мигрантами были Иисус и его семья? Политическими мигрантами. Им пришлось убегать из родной Иудеи в далекий Египет от царя Ирода. Вот у меня сейчас на столе лежит книжка Татьяны Горичевой. У нее тема нескольких последних лет — права животных. Лично я не скорблю при виде гусей, откармливаемых для фуагра. И в этом откорме нет нарушения закона. Но если кто-то по своей совести вступается за этих птиц — разве это не совестное движение? И разве оно чуждо христианской традиции? И, видя это, я никак не могу сказать, что этика уходит из современного мира. Если кто-то хочет морализировать вопрос об отношениях человека с животными, домашними и дикими, скажу ли я, что это падение нравственности? Нет. Поэтому не стоит послабления в сексуальной дисциплине отождествлять с торжеством бессовестности. «СП»: — Мы потеряли умение транслировать настоящие ценности вне религии, но и вне пропагандистских лозунгов? Молодое поколение вообще как должно понимать, что такое хорошо и что такое плохо? — То, что произошло с религией в XX веке, и то, что продолжает происходить сейчас, это всего лишь следствие глобальных общекультурных процессов. Первое — это, конечно, урбанизация. Когда люди уезжают из больших семей-общин и обретают анонимность в больших городах. Отсюда, с одной стороны, всплеск хулиганства, матерщины, знакомой еще по предреволюционным годам в крупных промышленных центрах Российской Империи и потом на советских «стройках пятилеток». Это касается и поведения современной мусульманской молодежи, которая спускается из своих горных аулов в города. Они выходят из-под контроля общины, а внутреннего морального регулятора как-то особо у них не выработалось. Ну и в самом деле традиционная община на это не рассчитана. Там главное — свод правил поведения, ортопраксия: надо так себя вести, иначе бо-бо будет. Мы учимся жить в городах в условиях относительной анонимности, скрытности, свободы и так далее. Значит, едва ли не впервые в истории тот самый демон Сократа (= личная совесть) оказывается наконец-то массово востребован. Вторая тема очень важная — это экономическая независимость женщины от мужчины. И спектр этих независимостей все более и более умножается. Вплоть до права иметь ребенка и растить его без мужчины. Третья тема — продление возраста социального детства и просто длительности жизни. Многие социальные институты, в том числе моногамная семья, похоже, не были рассчитаны на такое длительное использование. Одно дело жениться в пятнадцать лет при средней продолжительности в сорок. А другое — жениться в двадцать пять и дожить до девяноста в одном браке. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Америка возведет вокруг России «железный занавес»Стало понятно, как при Байдене англосаксы будут относиться к русским в США и Англии Эта проблема касается и получения образования. Можете ли вы гарантировать безошибочный выбор специальности, который совершает шестнадцатилетний человек, если ему предстоит жить, еще, скажем, девяносто лет? Насколько изменится мир за это столетие? И насколько будет востребована та профессия, которую он освоил почти сто лет назад? Четвертая тема — конкуренция идей и разнонаправленных потоков информации. Вопросы есть, а в традициях мы не найдем прямого ответа на них. Максимум, что тут возможно: когда ответ уже найден креативным путем, можно для социализации этого ответа подыскать в традициях некие прецеденты и нужные цитаты, делающие его приемлемым для людей традиционалистского склада. Вот для этой работы и нужны качественные знатоки и интерпретаторы традиции. Кто и что подберет в наших огромных архивах? У меня была надежда на живительную мощь советского атеизма. Советская гильотина настолько радикально перерубила все ниточки с нашим церковным прошлым, что в итоге в 90-е годы она дала нам свободу — что из этих ниточек вновь связать (хм, слово «религия» означает именно это рукоделие), а что оставить в прошлом. Конечно, в церковном мейнстриме возобладала жажда восстановить все-все во всех подробностях. А церковная элита сама поддалась этому соблазну и не воспротивилась народным чаяниям. То есть не стала Николаем. Имя Николай в переводе с греческого означает «победитель народа». Что ж, как известно, грабли бывают двух видов: те, встреча с которыми чему-то учит, и мои любимые… Кажется, если сегодня будет принято решение о создании монастырских тюрем или о прикреплении крестьян к монастырским землям — и это с радостью примут. Это печально. Потому что чтобы традиция была живой, в нее должен быть заложен механизм борьбы с нею самой. Иначе это кончится плохо. «СП»: — Для этого должен быть импульс от политической власти или запрос от народа? — Запрос от истории, если хотите. Я многие годы пытался пояснить, что консерватизм не означает «неизменность». Разные вещи сохраняют по-разному. Если вы хотите сохранить осенний листик, то вы просто его приносите домой и кладете в сухое место, в книжку, скажем. Если вы желаете сохранить рыбу или огурцы, их надо изменить: огурцы надо придется засолить, а рыбу — выпотрошить. Если вы хотите сохранить научную школу, то вы должны ее просто постоянно менять. Менять состав аспирантов, состав профессоров, научные методы, научную аппаратуру. А если вы хотите сохранить российскую армию, извольте менять и ее боевые уставы, и ее вооружение, а не стрелять из берданок или трехлинеек. «СП»: — В России скоро выборы. Но главные политически события происходят уже сейчас. Алексей Навальный призвал выйти сторонников на митинги. Он призвал людей «не бояться». Он считает, что сам, совершив поступок, вернувшись, подает людям пример. Как вы относитесь к его идее борьбы? — Поскольку я сам на митинги не хожу, то и не чувствую за собой права кого-то другого призывать туда ходить. Не хожу я туда по многим причинам. В последнее время просто даже по состоянию здоровья: больные ноги. Кроме того, когда мне хочется высказать свою позицию, я это делаю другими способами — не в хоре. Но это мои проблемы. Я не осуждаю тех, кто это идет, но и сам призывать не могу. «СП»: — А сама претензия именно на моральное лидерство вам не претит? — Из того, что что-то мне претит, не следует моя обязанность осуждать это в других. Я, скажем, всегда боялся оттенка манипулятивности в своей деятельности. Я всегда боялся превратиться в актера разговорного жанра, превратиться в манипулятора аудиторией, психопрограмматора и так далее. Это не соответствует моему воспитанию и моему представлению о том, что такое быть христианским проповедником. «СП»: — Но вам интересно, чем дело кончится? — К сожалению, если речь идет об ожидаемых событиях, то это вполне прогнозируемо. «СП»: — То есть повторение московских событий 2019 года? — Гораздо более жестко. Скорее уж минских… «СП»: — Со стороны власти гораздо более жестко? — Да, конечно. И власть более напугана, и опять же минский прецедент, и законы приняты «принтером» такие, что мама не горюй. «СП»: — Как же быть людям в ситуации, когда все предсказуемо, но ничего не нравится? — Пусть каждый за себя решает. Кто я такой, чтобы за них решать? Как об этой ситуации не-выбора говорил советский поэт Наум Коржавин — «Уходя то в науки, то в стихи, то в протесты». ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ «Спасибо тебе, Америка»: Инаугурационная речь Джозефа БайденаПриводим полную расшифровку инаугурационной речи 46-го президента США «СП»: — Внутренняя эмиграция? — В советские времена люди, несогласные с официальной пропагандой, погружались в глубину: занимались, скажем, историей Древнего Мира или исследованием мира бабочек. То есть выбирали сюжеты, по которым точно ничего не будет сказано в материалах последнего пленума ЦК КПСС. Отличие сегодняшней ситуации от советской в том, что есть окно на границе. И оно пользуется большим спросом. По известной ныне формуле: это не эмиграция — это эвакуация. «СП»: — Вы согласны с этой формулой? — Для многих людей это может быть именно так. И жизнь слишком коротка, и свои дети слишком дороги, чтобы ждать очередной и, возможно, тоже короткой весны. Дай вам Бог, с корней до крон Без беды в отрыв собраться, Уходящему — поклон, Остающемуся — братство. Почитайте полностью это стихотворение Бориса Чичибабина… А про ожидание весны — это стих Ильи Эренбурга «Да разве могут дети юга…». Все-таки русская поэзия во все времена была прекрасна. И миссионерски как раз активна: скольких евреев она поставила на службу Русскому Слову и тем самым сделала великими! https://svpressa.ru/politic/article/287756/?fbclid=IwAR3XhZ6TgacWPFJbyLVvYUdUzAgPYVRNEPjbElMm7-wSJD-6_VGqlQjVJvY
  20. КНИГА О ПОДЛИННОМ ХРИСТИАНСТВЕ, КОТОРОЕ ВСЕГДА БУДЕТ ГОНИМО ХРИСТИАНАМИ Презентация книги Себастьяна Оза - ЕВАНГЕЛИЕ ОТ РЕЖИССЕРА. Герой книги - режиссер Левий в процессе работы над фильмом о Христе изучает Писание и постепенно приходит к выводу, что одно из Евангелий - это богословское опровержение остальных трёх. В книге три сюжетных линии. Евангельские события в интерпретации Иоанна переплетаются с жизнью героя книги... Удачного чтения! Текст книги можно найти на сайте MOZGOSTROY.RU Спасибо о. Иамвлиху Конику!
  21. Видения на холме Николай Рубцов Взбегу на холм и упаду в траву. И древностью повеет вдруг из дола! И вдруг картины грозного раздора Я в этот миг увижу наяву. Пустынный свет на звездных берегах И вереницы птиц твоих, Россия, Затмит на миг В крови и жемчугах Тупой башмак скуластого Батыя... Россия, Русь - куда я ни взгляну... За все твои страдания и битвы Люблю твою, Россия, старину, Твои леса, погосты и молитвы, Люблю твои избушки и цветы, И небеса, горящие от зноя, И шепот ив у омутной воды, Люблю навек, до вечного покоя... Россия, Русь! Храни себя, храни! Смотри, опять в леса твои и долы Со всех сторон нагрянули они, Иных времен татары и монголы. Они несут на флагах чёрный крест, Они крестами небо закрестили, И не леса мне видятся окрест, А лес крестов в окрестностях России... Кресты, кресты... Я больше не могу! Я резко отниму от глаз ладони И вдруг увижу: смирно на лугу Траву жуют стреноженные кони. Заржут они - и где-то у осин Подхватит эхо медленное ржанье, И надо мной - бессмертных звёзд Руси, Спокойных звезд безбрежное мерцанье... 1960 Спасибо Михаил Анисимов !
  22. Запрос общества на социальную справедливость изменит состав Госдумы. Начнётся поворот к социал-традиционализму YouTube-канал Александра Щипкова: youtu.be/5ML7YCPcFjY Александр Щипков прогнозирует, что запрос общества на лево-консервативный, социал-традиционалистский поворот отразится на составе Государственной Думы после выборов в сентябре 2021 года. В обществе силён запрос на социальную справедливость, а не просто на абстрактное левачество. В 2020 году этот запрос вылился в конкретные решения Путина по поддержке семей, детей, бедной части населения. Эти финансовые действия необходимы, но недостаточны, потому что для полной реализации запроса нужно концептуализировать этот процесс. Нужно ответить на несколько принципиальных вопросов: что такое социальная справедливость? как совместить перераспределение благ с социальной стабильностью? Всё это наводит на мысль о необходимости сопряжения двух идей - идеи социальной справедливости и идеи традиции. Эти два направления неразрывны в русском национальном сознании. Предвыборные дебаты - прекрасная площадка для обсуждения идеологии, которая понадобится для развития России в ближайшее время. Поворот в сторону социального традиционализма, как предлагает назвать это идеологическое направление Александр Щипков, начал Владимир Путин в 2018 году во время предвыборной кампании. Это направление было подхвачено депутатами "Единой России" и "Справедливой России", которые вносили законодательные проекты, связанные с социальным и традиционалистским направлениями. Но есть и менее крупные политические силы, которые подхватывают идею социального и традиционного. В первую очередь надо назвать имена Сергея Михеева и Захара Прилепина, которые достаточно активно пользуются этой риторикой. Их слабое место, по мнению Щипкова, расчёт на технологию популизма. Аналитик считает, что эта технология не принесёт долгосрочный результат, что время популизма прошло, и пример Трампа ярко это подтверждает.
  23. Епархиальный церковный суд лишил сана протодиакона Андрея Кураева. С апреля Кураев был временно запрещён в служении патриархом Кириллом. Теперь решение о лишении сана должен утвердить патриарх. Поводом для запрета Кураева в служении стала его запись в "Живом журнале" об умершем от коронавируса настоятеле Елоховского кафедрального собора Москвы протоиерее Александре Агейкине. Кураев тогда написал, что в его памяти Агейкин останется "как тупой карьерист, сделавший карьеру в сфере вип-сервиса". Он также раскритиковал Агейкина за его отношение к эпидемии коронавируса. В одном из последних интервью протоиерей, в частности, заявлял, что эпидемия чумы была остановлена молитвой. Закрытие храмов властями в некоторых регионах настоятель кафедрального собора назвал неразумным, так как светские власти не могут устанавливать запреты для церкви. В Русской православной церкви сочли запись Кураева в блоге публичным оскорблением памяти настоятеля собора. Андрей Кураев – один из самых известных миссионеров Русской православной церкви. Он регулярно собирал большие залы на проповеди, выступал на рок-концертах, телевидении и одним из первых в церкви пришел в интернет. Он был референтом патриарха Алексия II и одним из ближайших сподвижников митрополита Кирилла (Гундяева) перед избранием того предстоятелем РПЦ в 2009 году. В последние годы Андрей Кураев активно критиковал церковные структуры и патриарха, обвиняя церковь в отдалении от прихожан, бюрократичности и косности. Незадолго до решения церковного суда в Сети появилась петиция, обращенная к священноначалию РПЦ, с призывом лишить Кураева сана диакона. СМОТРИ ТАКЖЕ Кремлевские старцы. Что внушает Путину отец Илий? Андрей Кураев ответил на вопросы Радио Свобода. – Вы ждали подобного поворота событий? – Я не мальчик, поэтому имею представление о том, что бывает, если теленок начинает бодаться с быком. – 30 лет вы – одна из самых активно действующих и проповедующих фигур в русском православии. Изменилась церковная структура, изменились ваши взгляды. В чем причина того, что дело дошло до такого конфликта? – Пока мне кажется, что причина как раз в том, что я не изменился. Я слишком дитя своего времени, своего социокультурного круга, и поэтому гуманистические идеалы московской интеллигенции позднебрежневских лет мне очень важны. Для меня религия вообще – это, с одной стороны, то, что не может быть навязано по определению, дар Христа, и во-вторых, то, что помогает очеловечиваться. Это то, что помогает сохранить человечность в бесчеловечных условиях. – От какого времени отсчитываете начало своего конфликта с руководством Московской патриархии, может быть, так лучше сказать, или все-таки с церковью? На ваш взгляд, это конфликт шире или ýже, чем конфликт с руководством церкви, отдельными персоналиями? – Дело в том, что сама по себе неконгруэнтность, скажем так, была видна изначально. В советские времена объясняли все недостатки пережитками царского режима. А потом, в 90-е годы, объясняли все негладкости пережитками советского прошлого. У меня тоже был период, когда я надеялся: ничего, придут в церковь люди, пережившие Достоевского, Бердяева, митрополита Антония Сурожского, как-то церковь расправит свои крыла, отдышится, сбросит какой-то гэбистский баланс, и заживем, надо потерпеть, потерпеть. Как говорил отец Виталий Боровой, мы навоз, мы говно, вот наше поколение умрет, зато вырастет новое свободное племя христиан. Такие надежды у меня были. И я точно помню день, когда я понял, что на патриарха Кирилла у меня надежд никаких. Это был майский день 2009 года, когда прошла первая встреча новоизбранного патриарха с московской молодежью на стадионе "Измайловский". Я туда пошел, мне было интересно послушать, как он будет общаться с молодежью, поучиться, может быть, даже у него. Но оказалось, что никакого общения нет. Все вопросы задают заранее расписанные лица, зачитывают по бумажкам, это не диалог. Тогда мои надежды на то, что при патриархе Кирилле что-то произойдет доброе с церковью в миссионерском смысле, они погасли. Я еще до этого говорил, что у нашей страны и церкви есть только 10 лет, это я говорил в середине нулевых годов, и если в эти 10 лет мы не сможем влюбить молодежь в православие, то потом просто демографическая ситуация будет такой, что это будет какая-то другая совсем страна, с другой идентичностью, но никакая не православная Русь. И раз кирилловское правление не дает надежд, значит, естественно, это расширялось и на всю систему. Президент России Владимир Путин принимает патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Ново-Огареве, ноябрь 2020 года – Вы упомянули отца Виталия Борового, я для наших читателей поясню, что это был священник, много лет работавший в отделе внешних церковных сношений, в начале 60-х представитель Русской церкви на Втором Ватиканском соборе, много лет служивший в Елоховском соборе как настоятель и духовный отец, наставник очень многих сегодняшних активных православных проповедников. Он дожил почти до ста лет, но настроен был в последние годы жизни, как вы отметили, довольно пессимистично. Но его пессимизм, как вы его процитировали, что мы – навоз, это ведь довольно оптимистический пессимизм. Почему вы даете только 10 лет? Церковь существует веками, и мы не знаем, когда Господь придет и поставит всех на свои места. Что должно так радикально ухудшиться, чтобы потерять надежду? – Это очень просто – изменится демографическая ситуация в стране, я это имею в виду, только это, не апокалипсис. Изменится ситуация с миграцией пресловутой. Я понимаю, что это проблема и западных обществ, но и для России. – Сегодня в новостях сообщали, что в Италии в двухстах, кажется, муниципалитетах за год не появилось ни одного новорожденного. В России, наверное, ситуация получше, но ненамного. Но во Христе нет ни иудея, ни эллина, и мы живем в мире, где перемешиваются этнические, национальные составляющие. Вы совсем пессимистически смотрите на возможность того, что мигранты, приезжие станут православными? Почему? – По закону больших чисел, кто-то из них станет. В более или менее открытом, мультикультурном обществе постоянно происходят переходы, и какой-нибудь русский, петербуржец становится буддистом, скажем, есть какие-то замечательные случаи, когда чуть ли не целое русское село принимает иудаизм или молоканами становятся и прочее, но есть и обратное, когда вдруг китаец или кореец принимает православие. Но это все разовые решения, это не есть что-то серьезное. А всерьез если говорить, то церковь достаточно старый организм, и боюсь, что она уже не очень в состоянии переваривать. В конце концов, если церковь не смогла меня переварить, как она переварит миллион китайцев? – Вас как раз в этой ситуации, так и хочется сказать, переварили и извергли, трагическая ситуация. – Я имею в виду то, что называется – воцерковление, я бы сказал, необратимо воцерковить – вот этого не удалось. Приватизировать мышление, эмоции, язык. – Вы начинали, во всяком случае активно, уже после учебы как референт патриарха Алексия II (Ридигера). На ваш взгляд, это сопоставимые фигуры? Или понтификат патриарха Кирилла значительно хуже в каких-то параметрах, чем предыдущий? – Нет, в смысле административном он, конечно, гораздо лучше. Патриарх Алексий, если честно, так и не понял, зачем он стал патриархом. То есть для себя он не понял, у него не было какой-то стратегической цели. Это Леонид Ильич Брежнев, который и сам живет, и другим не мешает. Как у Брежнева не было серьезной программы модернизации страны, ведения ее, как завелось, так и будет, вот и у Алексия было нечто подобное. Отсюда, кстати говоря, и множество его поездок в епархии, которым все радовались. Но просто я видел и понимал, что для патриарха Алексия эти поездки – это бегство от документов московских, от необходимости ежедневно принимать множество решений. Его в этом смысле тяготила власть, он пребывал в состоянии, я бы сказал, хорошей растерянности в те годы, когда я с ним работал, и поэтому он был открыт к выслушиванию разных точек зрения и так далее. И по-человечески было, конечно, гораздо более приятно и интересно с ним работать. Кирилл всю свою жизнь готовился стать патриархом, пусть если даже не лично, но готовился стать "кардиналом" при патриархе по имени Никодим (Ротов), а потом уже и сам лично. Поэтому у него, конечно, какая-то программа была, и по-человечески за него обидно, что он спустил ее в унитаз, став патриархом. Потому что я не сомневаюсь, что и у митрополита Никодима, и у Кирилла в юности была программа каких-то реформ не административного характера, а более серьезного, но политическая ситуация в стране и в той церкви, какой она стала во время понтификата Кирилла, показала, что никаких серьезных перемен быть не может. СМОТРИ ТАКЖЕ Патриарх Кирилл призвал не покупать "левые" свечи – Упомянутый митрополит Никодим вызывал большую неприязнь среди православного духовенства за симпатии к католичеству. Но один из православных публицистов заметил, что это были симпатии не к католичеству как догматике и истории, а к католичеству как жесткой вертикали власти. И в этом смысле можно предположить, что, если бы он не умер преждевременно – на приеме у папы римского от инфаркта, то он бы строил вертикаль власти наподобие той, которую строят в современной России. На ваш взгляд, это неизбежно для Русской православной церкви – формировать вертикаль власти? Или в церкви, в принципе, возможно то, что в Украине называют "народоправство", более демократичная модель, как в Американской православной церкви, например? – О Никодиме несколько слов. Да, есть некие дурные черты его наследия. Первое – то, что вы отметили, упоение властью, влюбленность во власть, зависть к Ватикану, именно, ему казалось, что это вертикаль власти, и поэтому Никодим был в него влюблен. Это понятно, униженной тогда церкви в России видеть издалека площадь Святого Петра, наполненную народом, понятно, какое впечатление это производит. А вторая вещь – это то, что он своим ученикам всегда завещал: надо исполнять все капризы и пожелания светских властей, и мы переиграем. То есть такой сервилизм предельный. Но была у Никодима еще черта, которой, я бы сказал, нет у его ученика. Никодим вошел в церковную жизнь, когда еще доживало свой век поколение архиереев царских времен, людей с более или менее добротным академическим образованием. У Никодима этого не было, он уже советский крестьянский парень, поэтому у архиереев поколения Никодима, я это видел, было уважительное, благоговейное отношение к интеллигенции, к образованным людям. Если это были миряне, они им тайно помогали, бывало, тот же митрополит Питирим, скажем. И Никодим тоже это делал. Если это были какие-то священники, то старались их тоже как-то защитить, приблизить и прочее. А Кирилл сам себя считает с усам. У него этой никодимовской черты – благоговения к книжникам – нет, он ее не наследовал. Он самодостаточным себя считает, и это не никодимовская черта. – Тем не менее, сегодня Общецерковная аспирантура – это сотни людей, защищающих диссертации, пишущих книги, у которых огромные тиражи. То есть количество православной, самой разнообразной, академической и популярной литературы сегодня сопоставимо с количеством марксистско-ленинской литературы при Брежневе, которого вы упомянули. Так, может быть, тут не вопрос личных взглядов одного патриарха, а все-таки создается церковная среда, которая бурлит, кипит и интеллектуально мыслит? – То, что среда такая создается, это несомненно. Но это нечто, что не зависит от патриархов, их личностей, их политики. Кстати, вчера же произошло еще одно такое печальное событие – Андрей Шишков, преподаватель как раз упомянутой вами Общецерковной аспирантуры, был уведомлен о том, что в его услугах больше не нуждаются. Это либеральный богослов, и сначала его из Академии выгнали, а теперь еще из аспирантуры. По всем направлениям идет стандартизация системы церковного образования. Тем не менее, независимо от этого объективно, конечно же, растет круг людей, которым интересно думать и рефлексировать над своей верой, и это само по себе будет менять атмосферу церковной жизни. Но вместо того чтобы учесть этот фактор и его по-доброму использовать, патриархия решила с ним конфликтовать. Это может дать временный эффект, но обернется пустыми семинариями, кризисом призвания, обернется тем, что та самая церковная интеллигенция будет расцерковляться, и уж точно она не будет ощущать своим долгом апологию церковной системы. И вот это уже чувствуется. – За последний год как минимум двое ярких священников ярко ушли – петербургский священник Анциферов и московский Федор Людоговский, который одновременно работал в Институте славяноведения. Отец Федор уехал за рубеж. Оба при этом не объявили, что снимают сан, но сказали, что прекращают как бы служить церкви. И оба, что любопытно, подались, и сами об этом сказали, на ниву психотерапии. У вас таких перспектив нет? Многие расцерковляются и говорят: "Я не хочу, чтобы ко мне относились с почтением, потому что я священник, я хочу, чтобы меня любили и ценили такого, каков я есть, без моего сана". У вас есть такое стремление? – Нет, нету. Я же довольно сознательно отказался и от священства, такая возможность была, и патриархом Пименом еще были подписаны документы о том, что я в священники рукополагаюсь, а я решил застрять в дьяконах. И одна из причин – это то, что я боюсь вторгаться в жизни других людей. Я не чувствую в себе сил и полномочий копаться в их душе и что-то там исправлять. И поскольку я не был священником, соответственно, у меня нет и пасторского опыта. – Но, тем не менее, у вас есть огромный опыт писательский, и это работа не на микроуровне, не на уровне психологии одного человека, но это работа пастырская и даже архипастырская, на уровне сотен тысяч людей, которые вас читают, слушают и смотрят, их огромное количество. В этом смысле вы намерены что-то изменить? Больше выступать с лекциями, меньше, уйти в затвор? – Мои тексты – это нечто, скажем так, дистанционное по отношению к человеку, что оставляет за ним право выбора своей собственной реакции на этот текст. Это не отношения врача и пациента, то есть они не предполагают такого рода жесткую иерархию. Лекции – это не от меня зависит. Я бы с радостью какие-то лекции читал, даже не в порядке просветительского энтузиазма, этого уже нет, а просто для интеллектуальной гигиены. Человеку нужны, конечно, живые глаза, уши, живая реакция людей, не только в интернете, но и в прямом общении. Поэтому я не отказываюсь, если будет возможность прочитать лекцию, понятно, что уже, наверное, не на церковной площадке. Что касается написания, не блогерства, а книг, да, такие планы есть. Буквально на прошлой неделе я сдал в издательство книжечку, она не совсем новая, но отработанная, на классическую для меня тему – миссиологии. И в этом направлении я надеюсь продолжать работать. 2001 год. Владимир Путин и два патриарха: тогдашний, Алексий II (справа), и будущий, Кирилл, в тот момент – митрополит Смоленский и Калининградский (слева) – А вы будете представляться как дьякон, протодьякон? Или будете как бы… исполнять решение суда? – Не знаю. С одной стороны, конечно, дьякон Андрей Кураев… протодьяконом я никогда не представлялся, но дьякон Андрей Кураев – называется "торговая марка". И я, опять же, еще сана не лишен, эта минута еще не настала. Я думаю, что если идет речь о переиздании книг, там, конечно, я думаю, это останется. Тексты писались мною в дьяконском состоянии, и, я думаю, так же и будут подписываться. – Вы упомянули о необходимости живого общения, живых глаз, человеческого тепла. Сейчас, во время карантина, все это звучит особенно болезненно, потому что удовлетворить эту потребность есть мало возможностей. Вы будете скучать по богослужению, в котором вы были действующее лицо? Потому что те люди, которые сейчас расцерковляются за последние годы, которых я упомянул, в той или иной степени говорят… вот совсем свежая запись Ильи Забежинского, был такой известный православный предприниматель на севере России, бизнес, к сожалению, не пошел, и сейчас он с некоторым отчаянием пишет, что ковид показал, что можно не ходить в церковь, не причащаться, достаточно по Зуму послушать, по телефону исповедаться, и все. Вы бы согласились с тем, что церковь, в принципе, должна отмереть и занять место где-то рядом с онлайн-прессой? – Поскольку я уже 8 месяцев лишен возможности участвовать в богослужениях из-за запрета, конечно, это есть. И я думаю, что это ощущение, скорее всего, даже будет нарастать. Что касается перемен, которые в церковное сознание внес карантин, это серьезно, и это, конечно, заставляет многих людей задуматься о том, что такое богослужение в моей жизни, мои личные потребности в нем, зачем я хожу в храм. Но я думаю, что для многих, скорее, это будет в пользу их воцерковления. Если появился дефицит общения, люди поняли, что хождение в храм – это не некая обязательная и всегда доступная опция, то многие станут этой возможностью дорожить. – Вы упомянули в начале нашей беседы идеалы московской, я бы сказал, российской, русской интеллигенции 1970–80-х годов, но она ведь была разная. Неслучайно Сергей Аверинцев любил цитировать слова отца Николая Голубцова, известного тем, что он крестил дочь Сталина, и за это КГБ довело его до преждевременной смерти от разрыва сердца, о том, что интеллигенция – это сословие, с которым священнику нужно мучиться, критичное, недоверчивое, мало дисциплинированное, потому что быть интеллигентом означает прежде всего комплекс Гамлета: во всем сомневаться. Была интеллигенция, которая ориентировалась на Запад, была интеллигенция, которая любила евразийцев, интеллигенция проправительственная и интеллигенция скорее демократичная. Как вы ориентированы на этом пространстве? Вы интеллигент, но у вас дрейф был, вы меняли какие-то свои концепции, свои позиции? Вы на сегодняшний день где? – Ну, интеллигенция, конечно, никогда не будет единомысленной. Но все-таки для церкви очень важно, чтобы хотя бы какая-то часть, какая-то группа интеллигенции считала бы своим именно человеческим долгом объяснять мир, самих себя с позиций христианства. Ну вот, грубо говоря, славянофилы в XIX веке – это не жандармы, не профессора на государственном или церковном содержании, это волонтеры, которые не получают денег в церковной кассе и при этом рассказывают о том, как они понимают православие, вызывая усмешки и косые взгляды со стороны иерархии. Такая группа для самой церкви и для интеллигенции страны нужна. Люди типа Честертона в Англии, Льюиса, Толкиена, Мунье, Марселя, вот такие вот. Это "пиджачники", которые составили славу христианства и европейской культуры ХХ века. Вот это нужно. Что касается моих экспериментов, изменений, я полагаю, что в главном перемен не произошло, а так… Я скажу так, я терпеть не могу слушать лекции дьякона Андрея Кураева и читать его тексты 90-х годов. – Это знакомое чувство: всегда кажется, что надо было бы лучше. Но можно тогда чуть переформулировать, такой микротест. Вот свобода совести, был закон 1991 года, потом были поправки и закон 1997-го, и наконец, три года назад так называемый пакет Яровой, который обернулся массовой посадкой Свидетелей Иеговы. И вы много писали о Свидетелях Иеговы как миссионер, критикуя их, анализируя их. Сейчас каково ваше отношение к тому, что с ними делают? И предложили бы вы изменить законодательство? Насколько вы сейчас видите пределы свободы совести? – Знаете, моя позиция в этом вопросе как раз не изменилась. Я и в 90-е годы говорил, что мое любимое блюдо – это мелко шинкованные сектанты, я никогда не откажу себе в удовольствии поругаться с сектантом, но при одном условии: если государство не будет подслушивать нашу дискуссию и не будет принимать никаких административных, полицейских мер по ее итогам. То есть я разрешаю себе критиковать чужую веру только при условии, что у моего оппонента есть аналогичное право в мой адрес, в адрес моей веры, если его уста не затыкаются полицейским кляпом. Когда-то Владимир Соловьев говорил, что самое бесправное сословие в Российской империи – это православное духовенство. Потому что у него государственно-полицейский статус, и поэтому оно лишено права на свободную полемику, никто не решается с ним открыто спорить, а значит, и они лишены права всерьез объяснить свою веру. Вот мне бы не хотелось повторения такой ситуации. Поэтому, как только начались аресты Свидетелей Иеговы, тут же я начал публично выступать в их защиту. Я не могу нигде добиться: покажите мне, на основании каких именно текстов, цитат, выражений Свидетели Иеговы объявлены экстремистами, угрожающими обществу? Нет нигде этих цитат. Точно так же и в суде со мной – ни одной моей цитаты не было приведено, чем я хулил церковь, как я оказался "турецким шпионом". Дьякон Андрей Кураев на пресс-конференции в Москве, 2014 год – Ну, вы в хорошей компании, потому что преподобный Максим Грек был посажен на 25 лет, кажется, именно как агент турецкого султана. Возвращаясь к тому, что вы говорили чуть раньше. Впереди Рождество, которое сейчас празднует уже, наверное, все-таки уже меньшинство, и не очень значительное. Маленький младенец на охапке сена. Вы боитесь, что культура, демографические взрывы, подвижки, что они этого маленького младенца задавят? Или вы все-таки думаете, что он сильнее? В общем, это риторический вопрос, и наверное, вы думаете, что Господь сильнее, а на чем ваша вера основывается? – Нет, вы знаете, здесь ровно та же ситуация, что с вопросом о том, можно ли заразиться в храме или во время путешествия. Христос не обещал выступать в качестве санитайзера. Да, он может творить чудо и защитить от угрозы, от ядовитой змеи может, конечно, но вот гарантии, что всегда христиане могут залезать на любой телеграфный столб, хвататься за любые провода и с ними ничего не произойдет – такой гарантии нет. То же самое, если говорить и о встречах с другими культурами – может быть чудо, и другая культура может быть воцерковлена. Но есть одно важное ограничение. За исключением греко-римской культуры, пожалуй, ни одна другая культура народов мира не была христианизирована, если она к моменту встречи с миссионерами имела свою письменность. Исключением можно считать население Египта, но египтяне сами к тому времени уже не могли читать свои иероглифы, они были эллинизированы. Есть некоторые сведения о том, что, кажется, у армян была своя письменность до христианизации, и всё. А дальше или миссионеры несли, создавали азбуку для язычников, как миссия Кирилла и Мефодия, или же… Вот, например, еврейский народ: у еврейского народа была своя письменность, своя культура, историческая память, и еврейский народ так и сохранился. Часть его, конечно, христианизировалась, но сохранился и собственный иудейский мейнстрим. Ну, и печальный совсем пример – это индейцы Центральной и Южной Америки, у которых письменность была, но в итоге судьба их была печальна, там был просто геноцид. – Геноцид и пандемия. Тем не менее, я так понимаю, что в Египте копты есть. – Они уже ко времени христианизации утратили свою письменность. Есть очень интересный рассказ Филосторгия, историка конца IV века, он рассказывает, как именно египтяне приняли христианство. А Египет удивительно принял христианство, без протестов, он стал родиной монашества, это удивляло даже современников. И появился такой апокриф, конечно, это сказка, но очень интересная, почему они приняли христианство так быстро. Потому что было землетрясение небольшое, и посыпалась посуда в домах, полки на пол, как всегда, а египтяне в это время использовали фаллический символ, но похожий на крест, очень любимый современными туристами петлеобразный крест, они его понимали тогда как некий оберег и вешали над дверной притолокой и над кроватками младенцев. И во время этого землетрясения, говорит Филосторгий, все другие амулеты упали, и только этот остался невредим. И это восприняли даже жрецы как знак того, что это есть знак истинной мощи и победы, а значит, знак креста, и поэтому жрецы сказали: идем и принимаем христианство. Это исторический миф, но тем не менее. – Но звучит очаровательно. С наступающим Рождеством Христовым! И дай Бог, чтобы ваше потрясение вы пережили, как египтяне, став ближе ко Христу. https://www.svoboda.org/a/31027194.html
  24. https://www.facebook.com/innasclj/posts/3624639777618316 Коротко о главном: Основные новации законопроекта вносящего серьёзные поправки в деятельность религиозных объединений: 1. Исключается термин «члены» и заменяется на «участники». 2. Вводится запрет на участие в религиозной группе определённой категории лиц (привлечённых по признакам экстремизма, отмыванию нелегальных денежных средств, нежелательность пребывания на территории РФ). 3. Вводится обязанность Минюста выдать религиозной группе подтверждающий документ не позднее 5 дней, с момента регистрации уведомления. 4. Вводится требование для религиозной группы подавать уведомления о продолжении деятельности один раз в год (сейчас в три года). Предполагается ввести форму такого уведомления. 5. Право на вход, выход и исключение из ЦРО местных религиозных организаций будет возможен только в случае, если такая возможность предусмотрена в Уставе ЦРО. Если, к примеру, выход не предусмотрен, выйти будет нельзя . Устав ЦРО может предусматривать запрет на выход . 6. Предполагается ввести запрет обычным юр лицам, не РО, и, учредителями которых не являются РО, иметь в своём наименовании указание на вероисповедание. 7. Нашумевшая поправка о переаттестации священнослужителей, получивших образование зарубежом, осталась в законопроекте. #aдвокатзагребина #юрgroup
×
×
  • Create New...

Important Information