Перейти к содержимому
КНИГИ: Колотов В.Н. Технологии использования религиозного фактора в управляемых локальных конфликтах (СПб., 2013) Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'лженаука'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 2 результата

  1. Хиромантия XXI века: антинаучно ли изучение линий на ладонях?Существуют ли закономерности между узорами на кончиках пальцев человека и личностными качествами? Александр Панчин, Алексей Водовозов Людям от природы свойственно всюду искать закономерности. Обнаружение каких-либо связей сопровождается приятным ощущением совершения открытия. Побочный результат этого — наша склонность к апофении, поиску закономерностей даже в бессмысленных данных. Отсюда возникает огромное разнообразие гаданий: по движению планет, по тому, как петух клюет зерно, по пролетающим птицам, по статическим шумам, по картам, по изображениям, которые образуются из капающего воска, по языкам пламени, по времени рождения, по именам, по текстам, по воде, по камням, по печени убитых животных, по отметкам на песке, по снам, по форме черепа, по складкам на ладони (это реально существующие практики). Разумеется, современные гадания отличаются от гаданий древности. В конце концов, мы живем в XXI веке, и было бы странно не пользоваться современными достижениями. Например, есть люди, определяющие местонахождение полезных ископаемых по Google Maps… с помощью лозы. Другой метод, широко распространенный в России в последние несколько лет, — так называемое дерматоглифическое тестирование, связанное с определением «природных способностей человека» по отпечаткам пальцев. На основании этих тестов целый ряд компаний обещают дать советы по выбору видов спорта и профессии. Специальный прибор сканирует отпечатки пальцев, а потом компьютер выдает красивую распечатку, содержащую описание личности и рекомендации. Причем утвер­жда­ет­ся, что это вовсе не гадание, а научно обоснованная методика. Но так ли это? Золотые горыСоздатели дерматоглифических тестов обещают в качестве результата достаточно обширную информацию и в подтверждение приводят список научных публикаций по каждому пункту. Выглядит это на первый взгляд вполне убедительно, но если прочитать эти статьи, то выяснится множество интересных подробностей. Например, одним из факторов тестирования является склонность к алкоголизму. В единственном опубликованном в нормальном научном журнале (Collegium Antropologicum, 2009) сравнении кожных узоров на пальцах 100 алкоголиков и 100 здоровых людей не было обнаружено каких-либо статистически значимых межгрупповых отличий. Другой пункт подобного тестирования — пред­рас­по­ло­жен­ность к различным заболеваниям. Публикаций в рецензируемых научных журналах о связи отпечатков пальцев с заболеваниями не очень много. Есть обзор о связи пальцевых узоров с шизофренией в журнале Schizophrenia Research (2012) и еще один об их связи с диабетом в онлайновом издании F1000Research (2015), однако даже в этих работах результаты неубедительны, поскольку размер эффекта для измеряемых показателей оказался ничтожно мал. Есть одно исследование, касающееся умственной отсталости (Journal of Intellectual Disability Research, 2001), которое никогда не воспроизводилось. В одной работе не обнаружено подтверждений ценности дерматоглифического анализа для определения аутизма (J Am Acad Child Adolesc Psychiatry, 1990). В другой какие-то особенности отпечатков пальцев аутистов все-таки были найдены, но авторы предупреждают о нежелательности использования дерматоглифических тестов для диагностики аутизма (Autism Research and Treatment, 2014). Авторы более добросовестных обзоров в Folia Medica (2014) отмечают «наличие противоречий в дерматоглифической характеристике при психических расстройствах». Если же говорить про онкологические, инфекционные или сердечно-сосудистые заболевания, то тут нет даже намеков на связь с отпечатками пальцев. Но главными пунктами дерматоглифического тестирования заявлены не медицинские особенности, а предрасположенность к каким-либо видам спорта и профессиям. Это действительно важные моменты, но… никаких убедительных научных работ в международных рецензируемых научных журналах о связи отпечатков пальцев со спортивными достижениями или профессиональными качествами не существует. Ну а такие показатели, как «потенциал нервной системы», «тип восприятия новой информации», «устойчивость к стрессу», «совместимость людей», «модель самореализации», — просто бессмысленный набор слов, придающий тексту некую иллюзию науко­образности. По мнению ученых, говорить о научности «дерматоглифического тестирования» вообще не имеет смысла. Публикации, на которые ссылаются компании, предлагающие коммерческое дерматоглифическое тестирование, либо не имеют отношения к теме, либо характеризуются крайне низким научным уровнем. Именно к такому выводу недавно пришла в своем меморандуме Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. Имитация науки Таким образом, дерматоглифическое тестирование впитало в себя ключевые компоненты астрологии, соционики, хиромантии и гадания на кофейной гуще. К этому были добавлены новые технологии сканирования пальцевых узоров и навязчивый сетевой маркетинг (распространяется дерматоглифическое тестирование по модели франшизы: любой желающий может купить лицензию и заняться гаданием). Все это было обернуто в обложку, внешне похожую на научную, но являющуюся лишь ее имитацией. Дерматоглифические компании пытаются достигнуть своей цели разными способами, в том числе и с помощью ссылок на патенты. Между тем патент не служит гарантией работоспособности прибора или методики (в информационно-поисковой системе Роспатента можно найти патент на лечение перелома помахиванием осиновой палочкой в новолуние), а лишь фиксирует приоритет и права автора. Ссылки на патенты при отсутствии научных доказательств эффективности методики вводят клиентов в заблуждение относительно ее научного статуса и практической полезности. Именно это и происходит в случае с дерматоглифическим тестированием. Еще один подход к имитации науки — использование в рекламе дерматоглифических тестов терминов «генетический» и «наследственный», которые к этому гаданию отношения не имеют. Одна из компаний, занимающихся подобными тестами, пишет в своей рекламе: «Комбинация узоров на десяти пальцах отражает индивидуальную организацию нервной системы человека и позволяет судить о ее особенностях, а следовательно, и о поведении человека. Вот почему результат практической дерматоглифики — это максимально полные сведения обо всем, что заложено в человеке природой». Между тем объем информации только в человеческом геноме составляет около 750 мегабайт (примерно 3 млрд пар оснований), а детальные сканы отпечатков десяти пальцев содержат от силы 500 килобайт информации. О каких «максимально полных» сведениях может идти речь? Да и комбинация узоров на десяти пальцах не отражает индивидуальную организацию нервной системы человека. Люди с редкой генетической мутацией, ведущей к полному отсутствию отпечатков пальцев (адерматоглифия), имеют совершенно нормальную нервную систему. Чрезмерная доверчивость Имитация науки не единственный ключ к успеху у компаний, занимающихся дерматоглифическими тестами. Еще один прием, который они используют, — положительные отзывы знаменитых людей. Подобные отзывы не могут служить подтверждением надежности тестирования по двум причинам. Во-первых, мы рискуем совершить «ошибку выжившего». Отрицательные отзывы могут доходить до нас реже, чем положительные, или могут реже сохраняться на сайтах компаний. Во-вторых, существует так называемый эффект Форера. В 1949 году психолог Бертрам Форер опубликовал статью под названием «Ошибка личной валидации: демонстрация чрезмерной доверчивости в классе». Статья описывает эксперимент, в ходе которого 39 студентам было предложено пройти психологический тест. Через неделю студентов рассадили по одному и раздали результаты теста, а также описание личности, состоящее из 13 утвер­жде­ний. Студентов попросили оценить метод диагностики личности по пятибалльной шкале и указать, какие утверждения про них верны. Только пять студентов из 39 поставили оценку ниже четырех своей «характеристике личности», а среднее число утверждений, отмеченных как «верные», превысило десять из тринадцати. Подвох был в том, что всем студентам раздали в точности одно и то же (очень общее) описание личности. Не безвредно Дерматоглифическое тестирование может быть отнюдь не безобидным, и дело не только в том, что тесты стоят денег. Кто знает, какой ущерб психике своих детей могут нанести родители, которые будут руководствоваться данными подобных тестов при воспитании? Детей могут отправить не в те секции, которые им интересны или в которых они проявляют реальные успехи, а в те, что рекомендованы на основании псевдонаучных тестов. При этом для некоторых видов спорта существуют реальные медицинские противопоказания. Кроме того, некоторые компании прибегают к услугам дерматоглифических тестов при определении профессиональных качеств работников. Очевидно, что это снижает объективность и может привести к тому, что работу получат не самые достойные, а те, кому больше повезло иметь «правильные» отпечатки пальцев. Но самое опасное — прогнозирование заболеваний. Люди думают, что прошли своевременное и полноценное «генетическое тестирование», и рискуют пропустить какую-то реальную болезнь. Дерматоглифические тесты пришли к нам на смену хиромантии — практики определения свойств личности и предсказания будущего по линиям и бугоркам на ладонях. Считается, что хиромантия зародилась несколько тысяч лет назад из индийской астрологии, причем из Индии это направление разнеслось по всему миру, в том числе пришло и в Древнюю Грецию, где ею интересовались и Аристотель, и Александр Македонский. Видимо, существует что-то очень соблазнительное в идее, что ответы на важные вопросы жизни находятся на поверхности нашего тела. Что на них написано Впрочем, отпечатки пальцев все-таки содержат некоторую информацию. Они действительно уникальны для каждого человека, и поэтому их используют для идентификации личности — в криминалистике и в си­сте­мах биометрического доступа. Однако идентификацию личности не следует путать с определением черт личности — последнее невозможно сделать по отпечаткам пальцев. Только в случае некоторых очень редких генетических заболеваний, как правило, связанных с хромосомными аномалиями, обнаружена некоторая связь с особенностями отпечатков пальцев. В число таких заболеваний входят, например, синдром Дауна, синдром Шерешевского-Тёрнера, синдром Патау, синдром Эдвардса или синдром Вильямса. Но даже эти заболевания медики диагностируют с помощью более надежных тестов. Кошмар криминалистов В 2007 году гражданка Швейцарии, пытаясь попасть в США, столкнулась с неожиданными проблемами: пограничники не смогли снять у нее отпечатки пальцев по причине их отсутствия. Выяснилось, что женщина страдает чрезвычайно редким генетическим синдромом — отсутствием отпечатков пальцев, адерматоглифией. Вскоре адерматоглифия обнаружилась еще у девяти родственников женщины. Ученые из Медицинского центра им. Сураски в Тель-Авиве проанализировали образцы ДНК у всей семьи и выявили фрагмент гена SMARCAD1, который экспрессируется (проявляет активность) именно в клетках кожной ткани. У людей с мутацией этого гена отсутствуют пальцевые узоры, а также меньше потеют ладони. Но главный известный негативный эффект этого синдрома состоит в сложностях при пересечении государственных границ. Гадание по глазам Нередко вместе с тестированием по отпечаткам пальцев предлагается еще и диагностика по радужной оболочке глаза. Хотя адепты этого метода — иридодиагностики — говорят о многотысячелетней истории, ссылаясь то на древнеегипетских жрецов, то на древнекитайских целителей, первое более-менее похожее описание встречается лишь в середине XVII века в труде Chiromatica Medica. Термин «иридодиагностика» (точнее, «глазодиагностика» — Augendiagnostik) ввел венгерский гомеопат Игнац фон Пешели сто лет спустя. Автором первого атласа считается Нильс Лильеквист. Как и гомеопатия, иридодиагностика выросла из некорректной интерпретации корректных наблюдений: так, Лильеквист страдал лимфоаденопатией и во время обострений принимал курсами хинин и йод. Эти препараты могут вызывать дисколорацию, то есть очаговое изменение цвета склер. Лильеквист же ошибочно посчитал, что изменения происходят в радужной оболочке (первая ошибка) и что они связаны именно с обострениями лимфоаденопатии (вторая ошибка). Согласно иридодиагностике, все органы и системы имеют свои «представительства» на радужке — сектора и кольца, изменения в которых свидетельствуют о патологии в соответствующих частях организма. Иридодиагностика очень понравилась гомеопатам, поскольку соответствовала целостному (холистическому) подходу к организму, а вот в нормальной медицине она так и не прижилась по вполне объективным причинам. Во-первых, достаточно быстро стало ясным, что цвет и структура радужки — фенотипическая константа. Индивидуальный рисунок формируется к восьмому месяцу внутриутробного развития, окончательно стабилизируется ко второму году жизни и более не изменяется даже под действием болезней и травм (этот факт активно используется в одном из методов биометрической идентификации). Во-вторых, в ходе контролируемых экспериментов иридодиагносты показывают специфичность и чувствительность методики лишь на уровне случайного угадывания: не видят реально существующие проблемы, но с легкостью находят патологию там, где ее нет. Так что тест по радужке глаза — точно такой же лженаучный обман доверчивых потребителей, как и дерматоглифическое тестирование. Источник: http://www.popmech.ru/science/240654-khiromantiya-xxi-veka-antinauchno-li-izuchenie-liniy-na-ladonyakh/#full
  2. УДК 001:316.77 Тихонова Софья Владимировна, профессор, доктор философских наук, доцент Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского Астраханская, 83, Саратов, 410012, Россия E-mail: segedasv@yandex.ru Аннотация Статья посвящена рассмотрению лженауки как элемента религиозной ситуации. Такой ракурс рассмотрения позволяет связать ослабление экспансии лженауки не только с реакцией научного сообщества и распространением познавательного телевидения, но и с институциональной стабилизацией религиозной сферы, упрочения собственных позиций традиционными для страны конфессиями. Анализ систем отношений «наука-лженаука», «наука-религия», «религия-лженаука» демонстрирует толерантность отношения «религия-лженаука». Использование религией мифологии лженауки возможно на уровне этиологических мифов для преодоления обостренного конфликта картин мира (научный креационизм, неокреационизм) или мифов заботы о себе для повышения интернального локуса контроля повседневных практик слабо (умеренного) религиозного обывателя в условиях консумеризма. Вторая стратегия является наиболее востребованной в условиях поверхностной религиозности россиян. Процесс воцерковления вытесняет лженаучные мифы заботы о себе религиозной обрядностью. По мнению автора, нестабильность религиозной ситуации в России в конце ХХ века подкрепляла экспансию лженауки. Стабилизация религиозной ситуации сдерживает экспансию лженауки. Ключевые слова: лженаука, наука, религия, забота о себе, здоровый образ жизни, мифология. Введение. Приходится констатировать, что лженаука уверенно занимает собственную нишу в современном общественном сознании. В ретроспективе начало бума лженауки приходится на перестроечное время, когда ослабевают институты цензуры и сходят на нет сформированные государством коммуникационные каналы популяризации науки, атеизм начинает восприниматься как иго, порабощающее духовность, а идеологическая машина входит в штопор. В первой половине 90-х гг. ХХ века медиасфера перенасыщается лавиной текстов и смыслов. Спрос на издания, запрещавшиеся советской цензурой, «возвращает» читателю тексты Серебряного века, трех волн эмиграции, религиозной философии, богословской литературы, эзотерики. Расцвет переживают как традиционные конфессии, так и нетрадиционные религиозные движения, экспортируемые и аутентичные. В СССР цензурная политика государства позволяла разграничивать жанры и типы изданий таким образом, что альтернативная (религиозная, эзотерическая и лженаучная) литература имела хождение в форме ограниченных изданий, самиздата, списков и т.п. Эта система идентификации официальной и достоверной информации полностью разрушена, а доверие к печатной книге в самой читающей стране мира остается очень высокой, в итоге смысловая ориентация в ситуации анархии идей осложнена. Одновременно падает качество образования, связанное с недостаточностью финансирования среднего, профессионального и высшего образования. Последнее за счет коммерциализации становится небывало массовым и теряет свой авторитет. И академической науки начинается резкий отток кадров, печально известная «утечка мозгов». В этот период публичность лжеученых становится небывалой, медиасфера удивительно благосклонна к их идеям, мнениям, оценкам. В массовой психологии закрепляется специфический перенос недоверия к собственной власти на собственную науку, отождествления ее с цензурными практиками, подавлявшими, мешавшими, не пускавшими, скрывавшими. «Истинность» знания отождествляется с тайной, древностью или Западом. Обращение за экспертными оценками к отечественным ученым становится скорее исключением, чем правилом. Снижаются внутренние нормы научной журналистики, как направление она приходит в упадок. Длительное время тенденция «эпидемии лженауки» выглядит устойчивой, однако запускаются стабилизационные процессы. К числу «профильных» может быть отнесена, во-первых, реакция со стороны научного сообщества. Ее ядром становится учреждение по инициативе В.Л. Гинзбурга Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований в 1999 г. Комиссия создана с целью «противодействия дискредитации науки, распространению и пропаганды лженаучных публикаций, противодействия лженаучной деятельности и для пропаганды научных знаний и достижений» [6]. Одной из самых крупных побед комиссии стал так называемый «Петрикгейт» – скандал вокруг фигуры и деятельности «изобретателя» В. Петрика, разворачивавшийся с 2003 по 2012 гг., инициировавший серию научных экспертиз и судебных исков. Также значимым барьером на пути распространения лженауки становится расширение вещания кабельного и спутникового телевидения, включающего трансляцию крупнейших западных научно-популярных каналов – Discovery Channel, Discovery Science, National Geographic Channel, Viasat Explorer, Viasat History. Формат этих каналов находит отклик для молодежи и является эталонным для развития современного отечественного познавательного телевидения. Вместе с тем, наука и лженаука не являются единственными акторами духовной сферы. Исход их противостояния зависит и от других агентов социализации. Основная часть. Цель работы. В рамках данной статьи я сосредоточусь на религии. Лженаука может быть рассмотрена как элемент религиозной ситуации, под которой понимается «обобщающая характеристика всего комплекса религиозных проявлений на конкретном исследуемом объекте (поселенческая, производственная, административная или территориальная единица) в определенный момент времени, в их взаимосвязи между собой и с социальной целостностью (социумом, другими сферами и сторонами общественной жизни)» [6]. Такой ракурс рассмотрения позволяет связать ослабление экспансии лженауки, в том числе, и с институциональной стабилизацией религиозной сферы, упрочения собственных позиций традиционными для страны конфессиями. Материалы и методы исследования. Работа опирается на формально-логические методы и коммуникационный подход. Результаты исследования и их обсуждение. Религия и наука – два конкурирующих социальных института, производящих характерные типы мировоззрений, в структуре которых фундаментальную роль играет знание, претендующее на статус истинного. Разумеется, истинность в науке и религии задается совершенно разным набором критериев и процедур. Но это далеко не очевидно «по ту сторону», на арене битвы за умы. Если религия и наука могут быть рассмотрены и как институты, и как формы мировоззрения, то анализ лженауки на институциональном уровне сталкивается с принципиальной проблемой. Сеть организаций, транслирующих и производящих лженауку (различного рода альтернативные академии и центры, осуществляющие образовательную и консультативную деятельность), включает в себя устойчивые элементы, развитие которых демонстрирует положительную динамику и включает в себя, как минимум, эволюцию организационной культуры. Нередко между ними может быть установлены те или иные формы связей. Но ни одно из них не позиционирует себя как лженаучное и с лженаукой себя не отождествляет, мимикрируя под более респектабельные формы духовной деятельности. Поэтому лженауку целесообразно рассматривать как форму мифотворчества. В этом случае удается не только зафиксировать лженауку как разновидность мировоззрения (мифологию), но и в случае необходимости устанавливать агентов ее производства и тиражирования. На сегодняшний день категория «лженаука» еще не получила окончательной демаркации в ряду понятий «квазинаука», «псевдонаука», «антинаука» [1; 4; 5; 9]. В словаре основных терминов по философии науки содержится следующая дефиниция лженауки: «идеи и концепции, выступающие от имени науки, мимикрирующие под нее путем имитации некоторых ее внешних черт (дискурсность, рациональность, апелляция к опыту, практике и социально-важным целям), однако не выдерживающие серьезной критики со стороны соответствующего профессионального научного сообщества на соответствие ее заявок общепринятым стандартом научности знания»[2]. С.А. Лебедев выделяет два варианта лженауки. Первый связан с выступлением от имени науки ненаучных форм знания, второй – с преждевременной «легитимацией» теоретических концепций, не прошедших экспериментальную проверку. Первый вариант является внешней по отношению к науке «узурпацией». Второй имеет внутринаучный характер, но легко становится элементом «доказательной базы» первого. Внутринаучная лженаука не представляет особой опасности. Отдельные ученые могут выдвигать лженаучные идеи, но организованный скептицизм науки обеспечит их критику и оценку. В итоге эти идеи не будут участвовать в процессе приращения знания. Иначе обстоит дело в тех ситуациях, когда другие институты определяют внутринаучные статусные позиции. Тогда доминирующие в данном обществе ненаучные формы мировоззрения могут поддерживать лженауку внутри науки, деформируя и тормозя развитие последней. Печальным примером такого сюжета является судьба генетики в СССР (1930-1960-е гг.). Религия вполне способна оказывать давление на науку. В современных условиях превенцией такого давления является принцип светского государства, разделяющего церковь и государство и не позволяющий использовать религиозное обоснование для решения государственных органов. Вообще говоря, отношение науки и религии – тема, достойная многотомных продолжающихся изданий, захватывающая и болезненная. Она легко заставляет делить мир на своих и чужих самого непредвзятого исследователя, поскольку затрагивает глубинные основания мировоззрения. Вместе с тем, противоречивые отношения этих двух институтов лежат в основе современной цивилизации. Но водораздел между ними конструируется на уровне сознания индивидов. Он задается как движение между двумя полюсами, различия в мощности которых определяется в каждом конкретном случае. Роль науки в обеспечении материальных основ человеческого мира, в увеличении продолжительности и качества человеческой жизни очевидна. Вместе с тем, с позиций трансцендентной глубины религии эти достижения скорее отвлекают человека от реализации своего предназначения, чем приводят к нему. Наука была и даже в эпоху так называемой «большой науки» остается элитарной практикой, религия же претендует на массовость (по крайней мере, в церковных формах институализации). Наука апеллирует к рациональному в человеке, религии так или иначе приходится иметь с человеком как целостным существом, нуждающимся в разных формах познания не только для решения практических задач, но и для ответа на смысложизненные вопросы. Если интеллект ниже определенного значения делает бесперспективным попытки приобщения к науке, то религию устраивает любой уровень религиозности, поскольку даже самый поверхностный может обернуться воцерковлением. Борьба с лженаукой и противостояние ей не входит в миссию религиозных организаций ни сточки зрения Федерального Закона «О свободе совести и религиозных организациях», ни с точки зрения их внутренних норм. У них на этом свете другие цели, с позиции которых лженаука абсолютным злом не является. Более того, наука, вмешивающаяся в природу человека, утверждающая свободомыслие и не нуждающаяся в гипотезе Бога, многими конфессиями трактуется как зло и грех. Лженаука, пока она не покушается на основы вероучения, рассматривается в одном ряду с суевериями, как явление негативное, но значительно менее опасное. В условиях светского общества откровенный обскурантизм и прямые апелляции к лженауке на официальном уровне для религиозных организаций – скорее исключение, чем правило. Вместе с тем, контекст противостояния науки и религии во многом инициируется самой наукой, для которой попытки гармонизации веры и разума чреваты фальсификацией научных данных. Компромиссные стратегии характерны для официальных церквей, не претендующих на прямое подчинение науки, но тонко отстаивающих позицию собственной нравственной, этической гегемонии. Такая же толерантность характерна для религии и во взаимодействии с лженаукой. Выше был отмечен мифологический характер лженауки. Творцы лженаучных мифов используют разные стратегии для снижения критической рефлексии по отношению к своим сообщениям, имитируя научное доказательство или ссылаясь на авторитет известных ученых. Отношения же мифологии и религии не так контрарны, как отношения науки и религии. Грань между мифологией и религией зыбка и подвижна. В литературе существуют две противоположные точки зрения – о тождественности и полярности этих явлений. Первая представлена так называемой мифологической концепцией христианства (мифологическая школа, А. Древс), вторая – христианскими (в первую очередь протестантскими) теологами, стоящими на позициях теории прамонотеизма и атеистами. Вслед за Е.А. Торчиновым воздержимся от противопоставления мифологии и религии и обозначим их как пересекающиеся и взаимодействующие области, никоим образом не тождественные и тем более не сводимые друг к другу [10]. Сакральные мифы, например, тесно связаны с самой сутью религиозности и могли появиться только в религиозном контексте. Этиологические (объясняющие) мифы могут быть связаны с ней достаточно поверхностно либо вообще находиться за пределами религиозной сферы. Определенные мифологические блоки могут циркулировать между разными религиями и мифологиями (например, зороастрийские мифы о благом спасителе – Саошйанте и эпохе окончательного разделения добра и зла – Визаришн). Кроме того, в разных религиях существует собственная мифология, которая играет разную роль и имеет разное значение (хотя, как правило, она связана не с психологическим ядром религии, а с догматико-доктринальными формами выражения исходного психического переживания). Мифология лженауки может использоваться религией для обслуживания программы компромисса, гармонии веры и разума. Наиболее известным примером такого являются научный креационизм и неокреационизм. Но эта стратегия востребована там, где есть требующий преодоления психологический конфликт между картинами мира науки и религии, а начинается он при достаточно глубоком погружении структуру и содержание обеих, там, где религиозность достаточно сильна. Яндекс статистика выдает следующие результаты показов в месяц по словам «креационизм», «телегония», «уринотерапия», «сыроедение», «гмо» соответственно: 2 143; 7 842; 8 016; 36 133; 50 603. Чем ближе к телу, тем выше интерес. Религиозность как феномен явно имеет различные качественные степени. Сложность конструирования эффективных индикаторов религиозности объясняется и наличными методологическими возможностями социологического знания, и спецификой социокультурных процессов [3]. Вместе с тем, очевидно, что если российские верующие составляют 71%-77% россиян [8; 12], а молятся из них 14% [11], религиозные знания в структуре мировоззрения россиян имеют очень разный «удельный вес», а религиозность большинства весьма поверхностна. В этом случае компромиссная этиологическая мифология просто избыточна, актуальным оказывается комплекс мифов, связанных с заботой о себе. В группе «Ученые против лженауки» социальной сети Вконтакте (http://vk.com/club21168) междисциплинарной группой был создан тематический рубрикатор стихийно возникавших тем, посвященных различным лженаучным идеям, учениям, концепциям (http://vk.com/page-21168_3189381). В качестве структуры первого уровня использовались отрасли науки и области знания Номенклатуры специальностей научных работников ВАК РФ; в качестве структуры второго уровня использовались дисциплинарные и предметные классификации; классифицировано более 800 тем. Рубрики, концентрирующие тематизмы заботы о себе, относятся к группе лидеров по объему (допускалось дублирование междисциплинарных тем): «Биология и лжебиология» 231 тема, «Медицина, лжемедицина, здоровье 196 тем, «психология и лжепсихология» 81 тема. Это лидерство вполне предсказуемо, в условиях резкого снижения медикализации повседневности. Медицинские работники перестают быть главными агентами культивирования здорового образа жизни в условиях нормативно закрепленной биоэтической парадигмы, поэтому он интенсивно мифологизируется. Поверхностно религиозный обыватель, привыкший комфортабельно удовлетворять свои потребности, чаще всего не готов к принятию образа жизни, предписываемого религией, ограничиваясь ее внешней атрибутикой. Однако потребность в программе правильной заботы о себе, подменяющей аскезу, удовлетворяется за счет практик, легитимизируемых лженаучной мифологией. Процесс воцерковления реструктурирует заботу о себе, вытесняя из нее лженаучную мифологию уже собственно религиозными концептами и регуляторами. Заключение. Многие из лженаучных мифологических комплексов заботы о себе являются элементами секуляризованных «квазирелигиозных» духовных практик Нью Эйдж. Иные отличаются консервативно-традиционным характером. При этом они свободно обмениваются мифоструктурами, меняя их «дизайн» под свою собственную стилистику. Например, устаревшая биологическая идея телегонии популярна среди сторонников различных консервативных политических и религиозных идеологий и используется как основа для матримониального и сексуального поведения. Тематизмы и ряды аргументации мифологии лженауки ограничены, но циркуляция их элементов отличается плотностью и высокой скоростью, поскольку не знает барьеров традиции и институциональной цензуры. Но эти качества проявляются там, где есть вакуум институциональных форм. Чем стабильнее религиозная ситуация, чем четче очерчена ее структура, тем меньше возможностей для экспансии лженауки, вытесняемой религией. Список литературы 1. Александров Е.Б. Теневая наука // Наука и жизнь. 1991. №1. 2. Лебедев С.А. Философия науки: Словарь основных терминов. — М.: Академический Проект, 2004. — 320 с. (Серия «Gaudeamus»). URL: http://www.terme.ru/dictionary/905/word/lzhenauka (дата обращения 31.08.2015). 3. Лебедев С.Д. Парадоксы религиозности в мире позднего модерна // Социологические исследования. 2010. №12. С. 85-93. 4. Лебедев С.Д., Битюгин К.Е. Наука и антинаука: от конфликта до диалога. URL: http://www.socionav.narod.ru/staty/antin.htm (дата обращения 31.08.2015). 5. Леглер В.А. Наука, квазинаука, лженаука // Вопросы философии. 1993. № 2. С. 49-55. 6. Лопаткин Р.А. Социологический анализ религиозной ситуации в российском обществе // Материалы Второго Всероссийского Социологического Конгресса. М.:, МГУ им. М.ВЛомоносова, 2003. URL: http://soc.fitdev.ru/?t=2684 (дата обращения 31.08.2015). 7. Положение о Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований // Официальный сайт Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований URL: http://klnran.ru/about/statute/ (дата обращения 31.08.2015). 8. Пресс-выпуск Левада-центра «Россияне о религии», 2013. URL: http://www.levada.ru/24-12-2013/rossiyane-o-religii (дата обращения 31.08.2015). 9. Степин В.С. Наука и лженаука // Науковедение. 2000. № 1. С. 53–61. 10. Тоpчинов Е.А. Религии мира: Опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб., 1998. – 384 с. 11. Фаликов Б. Православие для галочки. URL: http://www.gazeta.ru/comments/2012/06/18_a_4630085.shtml(дата обращения 31.08.2015). 12. Ценности: религиозность. Сколько россиян верят в Бога, посещают храм и молятся своими молитвами? Фонд общественное мнение, 2013. URL: http://fom.ru/TSennosti/10953 (дата обращения 31.08.2015). THE PSEUDOSCIENCE IN THE STRUCTURE OF RUSSIAN RELIGIOUS SITUATION: SELF-CARE Sophia Vladimirovna Tikhonova Doctor of Philosophy, Professor of Сhair of Social Communication, Saratov State University, 83, Astrakhanskaya str., Saratov, 410012 Russia E-mail: segedasv@yandex.ru ABSTRACT The article deals with pseudoscience as part of the religious situation. Chosen perspective allows to associate the pseudoscience expansion not only with the scientific community reaction and the dissemination of educational television, but also with the institutional stabilization of the religious sphere, the consolidation of traditional Russian religions. Analysis of the relations systems "science-pseudoscience", "science-religion", "religion-pseudoscience" shows the tolerance relations "religion-pseudoscience". Religion uses pseudoscience mythology (1) as etiological myths for overcoming violent conflict scientific and religious world images (scientific creationism, neocreations) or (2) as the myths of self-care to increase internal control locus to daily practices of weak (moderate) religious narrow person in terms of consumerism. The second strategy is the most common conditions of Russian superficial religiosity. The process of churching displaces pseudoscientific self-care myths by religious rituals. The author believes that the instability of the religious situation in Russia in the late twentieth century reinforced the expansion of pseudoscience. Today's stabilization religious situation hampers the expansion of pseudoscience. Keywords: pseudoscience, science, religion, self-care, healthy lifestyle, mythology. REFERENCES 1. Aleksandrov, E.B. «Shadow science» Science and life. 1991, vol. 1. 2. Falicov, B. Orthodoxy for show. URL: http://www.gazeta.ru/comments/2012/06/18_a_4630085.shtml ( Date of circulation August, 31, 2015). 3. Lebedev, S. D. and Batygin, K. E. Science and antiscience: from conflict to dialogue. URL: http://www.socionav.narod.ru/staty/antin.htm (Date of circulation August, 31, 2015). 4. Lebedev, S.A. Philosophy of science: a Glossary of key terms. Moskow, 2004, 320 p. URL: http://www.terme.ru/dictionary/905/word/lzhenauka 5. Lebedev, S.D. «Paradoxes of religiosity in the world of late modernity» Sociological researches, 2010, vol. 12, pp. 88-89. 6. Legler, V. A. «Science, semiscience, pseudoscience» Questions of philosophy, 1993, vol. 2, pp. 49-55. 7. Lopatkin, R. A. «Sociological analysis of the religious situation in the Russian society» Proceedings of the Second Russian Sociological Congress. Moscow State University n. a. M. Lomonosov, 2003. URL: http://soc.fitdev.ru/?t=2684(Date of circulation August, 31, 2015). 8. Press release Levada-Centre "The Russians about religion", 2013. URL: http://www.levada.ru/24-12-2013/rossiyane-o-religii(Date of circulation August, 31, 2015). 9. Stepin, V. S. «Science and pseudoscience» Sociology of Science, 2000, vol. 1, pp. 53-61. 10. Torchinov, E. A. The Religions of the world: the experience of the transcendent. Vocational Psychology and Transpersonal States, SPb., 1998, 384 p. 11. Values: Religiosity. How many Russians believe in God, attend Church and pray their prayers? The Public opinion fund, 2013. URL: http://fom.ru/TSennosti/10953(( Date of circulation August, 31, 2015).
×

Важная информация