Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Search the Community

Showing results for tags 'а.б. рогозянский'.



More search options

  • Search By Tags

    Type tags separated by commas.
  • Search By Author

Content Type


Forums

  • Сообщество социологов религии
    • Разговор о научных проблемах социологии религии и смежных наук
    • Консультант
    • Вопросы по работе форума
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
    • Учебная и методическая литература
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Research result. Sociology and Management
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Архив форума "Творчество современных российских исследователей"
    • Творчество современных зарубежных исследователей
    • Словарь по социологии религии
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Юлия Синелина
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Лицо нашего круга
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Дискуссии

Find results in...

Find results that contain...


Date Created

  • Start

    End


Last Updated

  • Start

    End


Filter by number of...

Joined

  • Start

    End


Group


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Your Fullname

Found 3 results

  1. О «12% НЕКРЕЩЕННЫХ ПРАВОСЛАВНЫХ» И ОБЩЕМ ЧИСЛЕ ПРАВОСЛАВНЫХ В РОССИИ Андрей Рогозянский Опрос ВЦИОМ «Православная вера и таинство Крещения» дал пищу для новых обсуждений. Особое внимание привлёк показатель в 12 % некрещеных россиян из числа тех, кто назвал себя православным. Получается, часть наших сограждан считает себя православными – при том, что не удосуживается выполнить первоначальное условие приобщения к Церкви. Это послужило поводом к насмешкам и пересудам в соцсетях насчёт «номинальных 75%», «церковнозапутинском большинстве», «бессознательном Православии» и даже «приписках в пользу Патриархии». Естественные социологические парадоксы Сразу скажем о том, что довольно часто социологические показатели выглядят неким парадоксом с точки зрения непосвящённого. «Из числа пар, назвавших себя семьёй, N% не заключали брака». «L% из тех, кому нравятся горы, никогда не бывали в горах». «Среди автомобилистов на дорогах около Y% составляют лица без водительских прав». «Почти 100% россиян осведомлены о вреде курения, но только F% курильщиков бросают курить». Таковы наглядные примеры аналогий «12-и процентам православных, оказавшимся некрещеными». Обычная ситуация: некая первоначальная общность, основанная на близкой самооценке, уменьшается в размерах по мере того, как в отбор добавляются новые и более строгие критерии. В частности, общность этнокультурного типа «православные» сжимается, если ввести дополнительные критерии – «крещёные», «молящиеся», «причащающиеся» и т. д. Полон стакан наполовину или наполовину пуст? Что такое «основанная на самооценке»? Это значит, что человек считает себя кем-то без лишних объяснений и доказательств. Нередко самооценка людей исходит «от обратного» – по принципу исключения. Каждый, кто не соотносит себя с другими категориями, войдёт, соответственно, в рассматриваемую нами группу. Другими словами, если кто-либо в России не считает себя атеистом, буддистом, протестантом, иудеем, кришнаитом или мусульманином, то в интервью этот «кто-либо» скажет, что он православный. Только и всего. Как видим, нет никакого парадокса или тем более приписок. Социология говорит ровно то, что она говорит, а уж наша с вами задача – интерпретировать полученные данные корректно и без посторонних «проекций» и перетолкований. Едва ли кто-нибудь, когда-нибудь утверждал, будто в России целых 3/4 граждан являются постоянными прихожанами храмов. Мне уже приходилось писать: собственно православная община насчитывает от 8,8% (ФОМ, 2014) до 10% (ИСПИ РАН, 2012) граждан, и ещё 15–20% «активно сочувствуют» – тем или иным образом связаны с жизнью Церкви и считают религию важнейшей и неотъемлемой частью своей жизни (Ю. Синелина). Социологически 75% – это самая общая рамка, охватывающая всех как-либо ассоциирующих себя с Православием и его культурными, этническими, бытовыми и прочими аспектами. При анализе данных многое зависит от позиции интерпретирующего. Так, цифра в «12% некрещёных православных» может вполне восприниматься оптимистически. «Плюс 12 процентов некрещеных, – говорит известный социолог, профессор Белгородского Госуниверситета Сергей Лебедев, – можно рассматривать как ближайший ‟миссионерский ресурс”. Самоидентификация – вещь очень сложная и малоизученная в своей латентной части, и её очень важно изучать дополнительно перед тем, чтобы делать какие-то выводы». Модель концентрических сфер Применяя критерии разной степени строгости, мы получаем модель православного мира в России в виде как бы «ста одёжек» луковой репки – концентрических сфер, в которые включены люди разной степени воцерковлённости, вплоть даже до некрещёных. В таком случае, каким будет наиболее точный ответ о количестве православных верующих и степени влиятельности Православия в России? 75 ли процентов за минусом 12% некрещеных, или это будет какое-то другое число? Ответ зависит от того, к чему относить подсчёт. Религиозность и церковная жизнь имеют множество преломлений и образов протекания процессов, к которым прилагается разная статистика. Одно дело, если нам приходится рассчитать, к примеру, типографский тираж книги. Смотря по жанру и известности автора, к аудитории её будут относиться больше или меньше концентрических сфер. Для специальной богослужебной литературы принципиальное значение имеет статистика по числу приходов, для аскетической – количество регулярно молящихся и постящихся, для житий – статистика воцерковлённых с сочувствующими, для популярной, как «Несвятые святые» и «Непознанный мир веры», – самый широкий круг читателей из тех самых 75%. При расчёте количества церковного актива, тесно вовлечённого в богослужебную жизнь и церковные миссии и послушания, учитываться должны, по-видимому, причащающиеся раз в месяц и чаще – всего 1,4%, ежедневно вычитывающие молитвенное правило – 0,7%, соблюдающие все посты – 0,4% от числа россиян (ФОМ, 2014). При рассмотрении посещаемости храмов важны средние и пиковые значения количества молящихся за обычными службами и торжественными богослужениями по большим праздникам. Православие как политический фактор Далее, если говорить об общественно-политической жизни, общий «ресурс» и влиятельность Русской Православной Церкви зависит от обстоятельств и «мобилизационного» повода. Как мы знаем, крестные ходы в Киеве в канун дня святого равноапостольного князя Владимира собирают по нескольку сот тысяч прихожан, монашествующих и священнослужителей Украинской Православной Церкви. Подобные мероприятия, помимо цели молитвенного единения, обладают и определённым политическим значением. Никакая другая общественная сила на Украине не может сегодня повторить или хотя бы приблизиться в массовости к упомянутому результату. Несмотря на относительно невысокие показатели числа активных верующих, вера как политический фактор способна играть колоссальную роль, становиться базой широкой общественной консолидации. Как на наиболее очевидный и близкий пример, укажем на Сербию, где социологи называют цифру всего в 8% посещающих воскресную службу до двух раз в месяц (Опрос отделения этнологии и антропологии философского факультета Белградского университета, 2010) – уровень, не сильно отличающийся от той же категории православных верующих в России. И тем не менее в событиях в Косове православная идентичность сербов играла центральную роль. Богатая и важная для национального самосознания история края, древние косовские святыни – монастыри и храмы, пребывание одной из главных кафедр в городе Печ побудили сербский народ, вопреки внешнему давлению, отстаивать сербский статус Косова, глубоко сопереживать Сербской Церкви и трагической судьбе косовской православной общины. То же было и у нас в период Великой Отечественной войны: вопреки официальному атеизму, православная самоидентификация, память столетий отстаивания своей веры перед лицом крестоносного Запада, польско-католической экспансии пробилась наружу, сыграв важную консолидирующую роль. В будущем для России вполне вероятно усиление политической роли Православия и Церкви. Как мы уже показывали, текущие показатели и сейчас делают общину Русской Православной Церкви крупнейшей и влиятельнейшей из общественных групп. Для сравнения: по самой сдержанной оценке, число воцерковлённых россиян достигает 12 млн. человек, тогда как в самой большой партии – «Единая Россия» – состоят 2,1 млн. членов, у КПРФ таковых насчитывается всего около 160 тысяч. Православие как цивилизационная основа Наконец, самый общий контур присутствия Православия в нашей жизни объясняется генезисом России – составной части Восточно-Европейской православной цивилизации, восприятием ею принципов византийской традиции, с принятием, после схода Византии со сцены, ведущей роли в православном мире. Напомню, что теория цивилизаций, или локальных культурно-исторических типов, первоначально была развита в XIX в. отечественным философом и социологом Н.Я. Данилевским. Впоследствии его подход поддержали и продолжили О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин, С. Хантингтон и др. Всего Тойнби выделял 21 локальную цивилизацию, существующие поныне и древние. К основным действующим учёный относил: западную, православную христианскую в России, иранскую и арабскую (исламскую), индуистскую, восточно-азиатскую. В числе крупных исчезнувших упоминаются шумерская, вавилонская, египетская, эллинская и цивилизация майя. Сторонники цивилизационного подхода ставят во главу не экономику и политику, а нематериальные факторы, такие как религия, искусство, нравственность, право и др. Как пишет Арнольд Тойнби в своём «Постижении истории»: «культурный элемент представляет собой душу, кровь, лимфу, сущность цивилизации; в сравнении с ним экономический и тем более политический планы кажутся искусственными, несущественными созданиями природы и движущих сил». Мне неизвестно, предпринимались ли современной социологией в общественном поле попытки поиска и изучения признаков цивилизационного типа. Не вызывает сомнений, что религия самым глубоким и кардинальным образом отпечатлевается на общественных устроениях, коллективных практиках, этике и менталитете народа. Макс Вебер, которого знают по работе «Протестантская этика и дух капитализма», утверждал: «вера, помимо своей конечной сотериологической цели, имеет и вполне конкретные общественные задачи… любой религиозно-этический комплекс оказывает непосредственное влияние на общественные отношения, в том числе на экономику». В таком случае уместно говорить о характерном пути России в построении государственности, общественных отношений, хозяйства, культуры, обусловленном этикой Православия. Критики и недоброжелатели отдают должное упомянутой специфике. По словам либерала-западника В. Познера, принадлежность европейских народов и стран к трём ветвям христианства: Католицизму, Протестантизму и Православию – предопределила различные успехи их. Наиболее удачливы среди всех протестантские страны, выбор же Православия Россией В. Познер называет трагическим. «Это совершенно неслучайные вещи», – подчёркивает он. В цивилизационной оптике значение Православия для России трудно переоценить. Влияние его выходит далеко за статистическую рамку 75%, распространяясь на неславянские народности и иноверцев. Татары, башкиры, калмыки, северокавказское и сибирское автохтонное население в значительной степени русифицированы и европеизированы, а вместе с этим приобщены к христианскому ареалу и получают прививку православного менталитета и ценностей. Цивилизационно российские мусульмане стоят ближе к русским православным, нежели к своим единоверцам из арабских и персидских стран. Отпочковавшись от западных деноминаций, российские протестанты также нарабатывают собственную повестку, инкультурируются, и их связи с материнскими структурами ослабевают. В заключение отмечу, что в данной публикации я не ставил перед собой научных задач, требующих отдельного подробного и аргументированного обоснования и уточнения понятийной и терминологической части. Она носит установочный характер и обозначает лишь общие границы вопроса о роли религиозного православного фактора в жизни современной России. Андрей Рогозянский 20 августа 2019 г. https://pravoslavie.ru/123130.html
  2. О ЧЕМ НА САМОМ ДЕЛЕ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ДАННЫЕ СОЦИОЛОГИИ? Андрей Рогозянский Роль Православной Церкви в российском обществе Хочу рассказать об одной манипуляции, когда, опираясь на данные социологических исследований, отрицают либо преуменьшают роль Церкви в российском обществе. По опросам, 65–75% наших соотечественников называют себя православными. Такова широкая рамка, не означающая регулярного посещения человеком храма и участия в Таинствах. Скорее он намеревается заявить, что не является атеистом и не относит себя к мусульманам, протестантам и другим исповеданиям. В соответствии с этим в общественно-культурном плане Россия должна считаться православной страной – практически моноконфессиональной. Наши соотечественники менее религиозны в сравнении с восточноевропейскими соседями и более религиозны, если сравнивать их с населением стран Западной Европы. Прихожан Русской Православной Церкви, по данных ФОМ от 2014 года, в обществе 8,8%, или, в числовом выражении, более 12 млн. человек. Как видим, по сдержанной оценке, влияние Русской Православной Церкви значительно. Паства ее – это крупнейшая из общественных групп в масштабах Российской Федерации. Для справки: у самой большой партии «Единая Россия» 2,1 млн. членов; у КПРФ таковых насчитывается всего около 160 тыс. Иначе ситуация смотрится при переходе к подробному изучению параметров воцерковленности. Так, причащающихся раз в месяц и чаще опрос ФОМ насчитал всего 1,4%, посещающих храм более одного раза в месяц в обществе около 7,5%, ежедневно вычитывающих молитвенное правило – 0,7%, соблюдающих все посты – на уровне статистической погрешности – не более 0,4% от числа россиян. Величины, и правда, небольшие. Но означает ли это, что Церковь не пользуется реальным влиянием в обществе, как утверждается некоторыми? Нет. Это означает лишь то, что критерии, прилагаемые к православным верующим, высоки. Никто не требует от каждого члена политической партии регулярного посещения по нескольку раз в месяц общих собраний, и добродетель и аскетизм не являются необходимыми условиями участия в работе профсоюза. Если социологические шкалы, аналогичные индексу воцерковленности, наложить на другие общественные группы, полученный результат окажется куда более скромным. Следует отметить, что подлинность убеждений вообще не является социологической мерой. В приложении максимально строгого критерия социология развоплощается. Мы видим общество неструктурированным, влиятельные институты и общественные силы в нем как бы отсутствующими, а число сознательных членов их – стремящимся к исчезающе малым величинам. Однако понятно, что подобный взгляд чрезмерно ригористичен и не отвечает действительности. Политические, экономические, культурные и религиозные факторы затрагивают своим влиянием значительные доли населения. Необходимо отдавать себе отчет в специфике религиозности, касающейся наиболее тонких «струн» души. Скептически отзывающиеся о современной роли Русской Православной Церкви, муссирующие тему «номинальных православных» и «веры для галочки», об утрате церковности, якобы происшедшей в России, совершают подлог. Глубоко, по-настоящему верующих было немного всегда, во все времена. Сам Иисус Христос называет таковых «малым стадом». Если же пытаться социологически подобрать светские аналоги к воцерковленности, таковыми окажутся: принадлежность к активу организации или к элите той или иной сферы жизни. В свете этого показатель, например, в 7,5% постоянно занимающихся спортом должен считаться очень и очень высоким, и 1,4% знатоков и ценителей классической музыки или лиц с учеными степенями – это поистине выдающийся показатель для общества и достижение на ниве науки и культурного просвещения. Чуть менее строгая социологическая рамка дает уже более реалистичные, узнаваемые пропорции. Так, 50% назвавших себя православными (34% по обществу, данные ФОМ) посещают храм по нескольку раз в год, 20% (14% по обществу) причащаются от одного до нескольких раз в тот же период. 15–16% (10% по обществу) соблюдают по меньшей мере Великий пост и целых 68% (46% по обществу) тем или другим образом молятся. Согласимся, что для современного постиндустриального мира упомянутые показатели являются высокими. В особенности если учесть, что в самой Церкви присутствуют различные взгляды на частоту причащения, а Великий пост представляет собой непростое испытание: это максимально строгий и продолжительный среди всех постов. С данной оценкой согласны специалисты ИСПИ РАН (результаты опроса 2012 г.): «Десятая часть россиян составляет верующее ядро общества, которое постоянно участвует в религиозной жизни и хорошо усвоило вероучительные догматы. Окружает его периферия верующего населения, составляющая 25–30% россиян. Это люди, так или иначе связанные с приходами и считающие религию важнейшей и неотъемлемой частью своей жизни. Для остальных соотнесение себя с Православием происходит на культурном уровне» (Ю. Синелина). Итак, из показателя в 35–40% «церковного народа» необходимо исходить в оценке масштабов влиятельности Русской Православной Церкви в российском обществе в настоящее время. Вывод, немаловажный с точки зрения социальной политики. Подобный уровень доверия и вовлеченности ставит Церковь на уникальное место. Укрепляется православная вера – становится крепче и общественная конструкция в целом. Ослабляется роль веры – российское общество теряет запас прочности, лишается своих характерных источников внутреннего воодушевления и сил. Православные не знают, во что верят? Случается, в ходе исследований прихожан Русской Православной Церкви спрашивают о православном учении. Знать содержание Евангелия и основные догматы естественно для человека верующего. Однако опросы подчас дают неожиданную картину. Так, значительная доля называющих себя православными (35%, данные ИСПИ РАН, 2012 г.) выразили сомнение либо ответили отрицательно на вопрос, верят ли они, что человеческая душа бессмертна. А целых 69% во время опроса 2016 года службы «Среда» заявили, что Святой Дух исходит от Отца и Сына. Напомним, что таково представление католичества; Православная Церковь учит, что Дух Святой исходит от Бога Отца. С этим возникает новый повод для критики: православные будто бы не совсем православны! Упреки в религиозном невежестве народа известны давно. Памятен скептицизм, с которым В.Г. Белинский отзывался о русском мужике: он-де одной рукой крестится, другой же почесывает себя пониже спины. Часто можно слышать также: «Русь крещена, но не просвещена», – фраза, принадлежащая одному из героев книг Н.С. Лескова. Не может не вызывать сожаления недостаток у прихожан благочестивой эрудиции. Перед церковными проповедью и наставлением стоят большие задачи. И всё же укажем на определенную социологическую аберрацию, эффект «кривого зеркала» в планировании и интерпретации итогов эксперимента. Ведь если бы авторы исследования спросили более определенно: «Верите ли вы, что душа продолжает жить после смерти?», ответы, с большой вероятностью, оказались бы другими. Даже атеисты с агностиками признают, что за гробом «есть что-то». Тем более человек, принадлежащий к православной культуре, не склонен считать, что с физической кончиной душа исчезает. «Бессмертие души» – не вполне удачно сформулированный пункт опросной программы. С субъективной точки зрения, подобная формулировка конфликтует с идеей Суда и вечной погибели, а с другой стороны, она напоминает экзотические, антихристианские теории реинкарнации, согласно которым умирать и рождаться можно по нескольку раз. Неудивительно, что многим опрашиваемым данное утверждение показалось абстрактным или размытым, допускающим разноречивые толкования. Свои противоречия имеют место и в тестах на знание догматов. Признание православными исхождения Святого Духа от Отца и Сына – в большой степени следствие неподготовленности к моментальной «сдаче экзамена», действие фактора неожиданности и ошибка «додумывания результата». На первый взгляд, выглядит логичным, что Господь и Спаситель наш Иисус Христос имеет в Себе Святой Дух и наделен даром ниспосылать Его людям. То, что «исхождение» в богословском лексиконе и в истории догматических споров имеет связь с Божественной природой и темой соотношения Лиц Святой Троицы, приходит в голову далеко не каждому. Обыденное сознание преобладает над теоретическим по понятным причинам. Люди нередко тушуются, будучи спрошены о самых элементарных вещах. Реши мы, к примеру, задать вопрос: «Сколько дней в високосном году?» или: «Какая организация движения в России: левосторонняя или правосторонняя?», то наверняка значительное число ответов будут неверны. Особенно если застигнуть опрашиваемых врасплох, посреди других занятий и мыслей. Исследование теоретической подготовленности требует особых условий, в противном случае эксперимент даст некорректные результаты. Кроме умения организовать эксперимент важна способность правильно оценить результаты. Считать ли стакан наполовину пустым либо полным, зависит от установок интерпретатора. К сожалению, социология в наше время активно используется в пропагандистских целях, выступает поводом к войне данных. Ссылаясь на небольшие процентные показатели воцерковленных, ответы невпопад на вопросы о вере, критики яркими красками расписывают кризис Церкви, иронизируют над православными, называют веру маргинальным явлением. Мне уже доводилось писать на данную тему в статье «Один среди ста»: «Социология даром что сестра математике. Навык в общении с ней необходим особый: общефилософский и апологетический. Попробуем рассуждать. К примеру, опросы показывают, что 2,7% наших соотечественников придерживаются здорового образа жизни. Не курят, не пьют и по утрам совершают забег на три километра. Вопрос: 2,7% – много это или мало? И главное, что можно сказать об идее здорового образа жизни, исходя из показателя в 2,7%? Может, сторонники здорового образа жизни маргинальны? Может быть, это опасно? Может быть, мнение большинства опровергло идею здорового образа жизни?» Впрочем, имеются и результаты опросов, показывающих положительные изменения в восприятии веры российским обществом. Согласно опросам «Левада-центра», Русская Православная Церковь стабильно входит в число общественных институтов с максимальным доверием граждан. Выше нее показатели у Президента, армии и спецслужб. Почти половина (48%) наших соотечественников заявляют о доверии к Церкви; в 2012 году этот показатель был на уровне 34%. В отдельные периоды уровень абсолютного доверия граждан России (ответ: «Полностью доверяю») выводит Церковь на место института с максимальной поддержкой (данные РОМИР от 2013 г.). Что касается изменения в качественных параметрах воцерковленности, то, по данным ИСПИ РАН, около половины называющих себя православными признавались в 2000 году, что никогда не читали Евангелия и других священных книг. Сегодня таковых менее трети. Количество никогда не молящихся за аналогичный период сократилось с 35% до 23%, а не постящихся – с 85% до 55%. Свыше половины опрошенных в 2000 году ни разу не приступали к литургической Чаше, сейчас их на пятую часть меньше. Растет частота причащения. Таков результат усилий по церковному просвещению. В конце концов нужно перестать трактовать обращение человека как стереотипный процесс со всегда одинаковым, заданным результатом. Устроение веры бывает различным. Есть вера ума и вера сердца, вера однажды полученного сильного жизненного впечатления и вера художественного чутья, вера простеца и вера философа, вера врача, помогающего людям, и вера воина, ставящая выше всего проявления мужества. Кардинальная перемена при обращении происходит не с каждым. Мы наслышаны про то, как гонители веры, будучи настигнуты гласом Божиим, становились выдающимися проповедниками, разбойники – игуменами обителей, богачи облачались в рубище, а невеждам раскрывались богословские глубины. И всё-таки в большинстве случаев приход человека в Церковь оставляет его при прежних наклонностях и занятиях, в границах своей социологической группы. Вера при этом оказывает на личность общее облагораживающее действие. Бывает, что в одном характере встречаются свет с тьмой – трудно сочетаемые вещи. Человек не оставляет греховного образа жизни и одновременно проявляет интерес к церковности. Даже и в этом случае нельзя уничижать, отказывать людям в искренности, в их трудно понимаемой извне моральной работе. Ибо преступник, тянущийся к Богу, не проявит тех жестокости и цинизма, что его неверующие подельники. Женщина легкого поведения, зашедшая в храм поставить свечу, носит в себе отвращение к пороку. Чиновник, берущий взятки, возможно, продолжает из инерции поступать так, но уже радуется возможности выйти из круга меркантильных отношений, послужить бескорыстно стране и людям. Всё вместе образует поле доверия и умягчения сердец, столь необходимое нашему обществу. Церковь будит и направляет работу совести. Невозможно измерить инструментарием социологии такое ее влияние, но оно есть и играет важную роль. Денно и нощно, стихийно и во многом таинственно под влиянием Промысла Божия и миссии Церкви совершается дело спасения мира. Андрей Рогозянский 13 ноября 2017 г. http://www.pravoslavie.ru/107950.html?utm_source=Pravoslavie.ru&utm_campaign=Православие.ru
×
×
  • Create New...

Important Information