Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Search the Community

Showing results for tags 'с.ю. глазьев'.



More search options

  • Search By Tags

    Type tags separated by commas.
  • Search By Author

Content Type


Forums

  • Сообщество социологов религии
    • Разговор о научных проблемах социологии религии и смежных наук
    • Консультант
    • Вопросы по работе форума
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
    • Учебная и методическая литература
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
    • Религия и числа
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Research result. Sociology and Management
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Архив форума "Творчество современных российских исследователей"
    • Творчество современных зарубежных исследователей
    • Словарь по социологии религии
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Юлия Синелина
    • Синелина Юлия Юрьевна
    • Фотоматериалы
    • Основные труды
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Лицо нашего круга
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Дискуссии

Find results in...

Find results that contain...


Date Created

  • Start

    End


Last Updated

  • Start

    End


Filter by number of...

Joined

  • Start

    End


Group


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Your Fullname

Found 6 results

  1. Сергей Глазьев и Александр Щипков: Экономика и общество В издательстве «Проспект» вышла монография С.Ю. Глазьева и А.В. Щипкова «Экономика и общество», посвященная анализу новой исторической реальности, наступившей после пандемиального скачка мирового кризиса в 2020 году В московском издательстве «Проспект» вышла в свет книга доктора экономических наук, академика Российской академии наук С.Ю. Глазьева и доктора политических наук, первого заместителя председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, заместителя главы Всемирного русского народного собора А.В. Щипкова «Экономика и общество» (Глазьев С.Ю., Щипков А. В. Экономика и общество: монография. – Москва: Проспект, 2020. – 192 с. ISBN 978-5-392-32581-8). Книга посвящена анализу новой исторической реальности, которая наступила после пандемиального скачка мирового кризиса в 2020 году. Книга включает в себя такие главы как «Последствия мирового кризиса и перспективы переходного периода», «Динамика технологических и мирохозяйственных укладов», «Эволюция денег и их функции», «Феномен тоталитарности», «Культур-системный подход к истории и русско-византийский культурно-исторический тип», «Гражданское общество как проблема» и др. Ключевой задачей книги авторы считают выявление взаимосвязей производственно-экономических и социально-идеологических аспектов жизни, корреляцию технологического и мирохозяйственного укладов со сферой общественных смыслов и идеологии в условиях кризиса и нового переходного периода. Главы, принадлежащие двум авторам, написаны в разной стилистике, оперируют неодинаковыми категориями и посвящены разным, но взаимосвязанным проблемам. С одной стороны, в книге уделяется внимание экономической истории и макроэкономике, с другой – социологии, политологии и анализу идеологического пространства. Авторов объединяет общий ценностный подход и общее видение будущего. С.Ю. Глазьев и А.В. Щипков сознательно манифестируют соединение идейных континуумов, берут их в качестве основного сюжетно-композиционного принципа. Таким способом авторы стремятся привлечь внимание к глубинной взаимосвязи ценностно-смысловых и экономико-технологических сторон жизни общества, заявить о необходимости выхода из методологического тупика, в котором оказались социальные науки в эпоху «развитого либерализма». Включение экономики в социальный контекст, а социологии – в контекст экономический, приведение социально-экономических решений в соответствие с национально-религиозными ценностями и интересами – основополагающая идея книги. Значительное внимание в монографии уделяется вопросам преодоления стереотипов мейнстрима экономической науки и анализу того, к каким диспропорциям и деструктивным явлениям в сфере идеологии, культуры, повседневной социальности приводят эти стереотипы экономического мейнстрима. Авторы полагают, что изменение идеологических ориентиров могло бы повлиять на изменение социально-экономических подходов, поскольку их связь – двусторонняя. Именно поэтому сюжетная линия книги движется от вопросов макроэкономики и экономической истории к проблемам культурно-языковой картины мира и социальных страт. Эта логика обратна дегуманизирующим тенденциям позднего модерна и направлена от утилитаризма и экономикоцентризма обратно к человеку и непреходящим нравственным ценностям. Книга предназначена для специалистов в области социальных наук и широкого круга критически мыслящих интеллектуалов. Источник: https://aurora.network/articles/39-nauka-i-obrazovanie/83735-sergey-glaz-ev-i-aleksandr-shhipkov-jekonomika-i-obshhestvo
  2. Что же будет с долларом и с нами: Вся подноготная кризиса от академика Сергея Глазьева Фото: Jesus Merida/Keystone Press Agency/Globallookpress В эфире телеканала "Царьград" Юрий Пронько вместе с академиком Российской академии наук Сергеем Глазьевым анализировали ключевые темы и события последних дней. Безусловно, практически все они так или иначе связаны с пандемией SARS-CoV-2. А также с социально-экономическими и финансовыми последствиями, которыми грозит эта пандемия, как для российской, так и для глобальной экономики. Экономику заливают деньгами – Сергей Юрьевич, я хотел бы начать с мер, которые сейчас предпринимаются в глобальной экономике. Фактически запускаются очередные или внеочередные программы количественного смягчения. Уже речь идёт о триллионах. Но ведь бабахнет, и я имею в виду, бабахнет не в том виде, как сейчас это происходит, а в дальнейшем. Огромный денежный навес уже сложился в мировой экономике. Насколько это опасно? – Если говорить о классических представлениях, то очень опасно. Потому что инфляция, которая гигантскими масштабами набирала обороты на финансовом рынке, вполне может перекочевать и на рынок потребительский. Более того, те меры, которые предпринимаются, скажем, американской администрацией – закачка денег через бюджетные программы прямо на поддержку населения, –означают трансформацию денежной эмиссии сразу в платёжеспособный спрос. То есть это печатание денег ради потребления без всякого производства. То есть, с точки зрения классических представлений, это прямо путь к гиперинфляции. И наверное, она будет происходить. Я думаю, с одной стороны, что Америку очень скоро накроет инфляционная волна. С другой стороны, очень много людей потеряли свои сбережения в этих финансовых пузырях, которые лопнули. Для американской администрации сегодня характерна ориентация на краткосрочные цели. То есть им нужно сейчас показать населению, что типа о нём заботятся, а дальше как пойдёт. То есть налицо, мне кажется, полное расстройство всей американской системы управления воспроизводством экономики. Она реагирует так же, как реагировала в 2008-2009 годах на кризис, а именно так называемым количественным смягчением, то есть заливанием экономики деньгами. Это самое простое, что вы можете сделать, если у вас в руках мировой печатный станок. Деньги были розданы банкам. Банки их употребили на взаимозачёты между собой. И в управляемом режиме сдули финансовые пузыри. Затем точно так же их накачали снова. В эти финансовые пузыри опять втянулось большое количество сбережений людей, обычных граждан, пенсионных фондов. Сейчас потери составляют 15 триллионов - объём обесценения. Пострадали, скорее всего, опять миноритарии. Потому что технология денежной накачки представляет собой довольно-таки тонко настраиваемый механизм. Федеральная резервная система США деньги даёт не всем. А тем, кто к ней приближен, и правительству. Два триллиона – правительству, два триллиона – для себя. Вот для себя – это те самые крупнейшие финансовые монополистические кланы, которые господствуют в американской финансовой системе и контролирует ФРС. В прошлом акте мы их видели. Это 16, ну, может быть, чуть больше 16 триллионов долларов сэмитировано для поддержания примерно 20 банков. Они получили напрямую гигантскую денежную эмиссию для своих целей. Китай ждёт рост, Америку – хаос – Там ведь суммы астрономические... – В 2008-2009 годах обошлось. Тогда финансово-экономическая система, казалось бы, устояла. Но миллионы людей потеряли свои сбережения, потеряли жильё. Многие пенсионные фонды лопнули. И надо сказать, что 10 лет после этого финансового кризиса западный экономический мир топтался на месте. А Китай рос на 6-8% в год, продолжал наращивать производство. Поэтому в мире происходит очень быстрое дальнейшее смещение центра экономической активности – с Запада на Восток. Финансово-экономическая система Китая, в общем-то, вообще не подверглась сколько-нибудь серьёзным разрушительным последствиям этого рукотворного, с моей точки зрения, экономического кризиса, который списан на страх перед пандемией. Хотя китайцы первыми испытали на себе эту биологическую, скажем так, дестабилизацию и предприняли самые мощные меры по изолированию людей от инфекции. Но там не было такого обрушения финансового рынка. И в общем-то, сейчас они вышли на работу. – Но произошло замедление экономики. – Разумеется. Но я к тому, что у них никаких потрясений не произошло. Ну, кроме как того, что на месяц всё заморозилось. А сейчас они всё разморозили и дальше пошли вперёд. И снова идёт наращивание инвестиций, наращивание объёмов производства, восстанавливаются доходы населения. Я уверен, что к концу года китайская экономика раскрутится на полную мощность. А в Америке идёт нарастание хаоса. И разбрасывание денег с вертолёта – любимая, так сказать, аллегория монетаристов – в ситуации, когда нужно поддержать спрос, без роста производства, действительно, приведёт только к дальнейшей экономической дестабилизации. – На ваш взгляд, те меры, которые предпринимаются по поддержке обычных людей, домохозяйств, насколько они могут быть эффективны? То есть постоянно речь идёт о суммах, допустим, в 1000, 1250 долларов, 500 долларов на детей – это применительно к США. В Европе свои программы разрабатываются. Кстати, кризис показал, что фактически никакого европейского единства не существует, каждая из стран решает свои проблемы самостоятельно. Насколько эти механизмы эффективны? Или эта помощь сильно не повлияет ни на рост благосостояния, ни на стабилизацию? – Денежная помощь может быть эффективна только в случае, если деньги трансформируются в рост производства. Значит, если люди, получив деньги, потратили их на приобретение отечественных товаров, то тогда получается обратная связь, которая эти деньги нейтрализует наращиванием производства. Если же просто дают деньги, а производство их не получает, они не доходят до производственных цепочек – значит, они вливаются в инфляционное раздувание ограниченного количества товаров, которые находятся на рынке. Либо растут цены на товары, которые по производству не увеличиваются. Если производство не работает, значит, у вас рынок ограничен. Либо они уходят на внешний рынок, на импорт. Если они уходят на импорт – это давит на ваш валютный рынок и, соответственно, со временем неизбежно вызывает девальвацию национальной валюты. Поэтому самый главный вопрос – куда люди потратят эти деньги? Если удастся американцам замкнуть денежную помощь населению напрямую с ростом спроса на производство собственных товаров – тогда инфляционных последствий не будет. Фото: Michael Nagle/Xinhua/Globallookpress Наиболее эффективный вид помощи – это связанная помощь. Например, потребительские наборы. В Америке, кстати, это довольно-таки развитая форма. Она и до кризиса была. Там миллионы людей имели право получать потребительские наборы. То есть, если удастся американцам замкнуть денежную помощь населению напрямую с ростом спроса на производство собственных товаров – тогда инфляционных последствий не будет. Если же производство не будет работать, то тогда у населения, для того чтобы покупать товары, вариант либо столкнуться с повышением цен на товары внутреннего производства, которых будет не хватать, либо переключаться на импорт. А с импортом, в силу торговой войны с Китаем, проблемы возникли ещё до этого кризиса. Трамп своими санкциями против Китая сделал китайские товары в полтора раза дороже, уже подтолкнул инфляцию на импорт. И последние его заявления, что, мол, Китай мы ещё накажем за то, что оттуда пошла эпидемия, с угрозами на триллионы, так сказать, претензий, не очень-то стимулируют Китай, как главного поставщика потребительских товаров на американский рынок, дальше на него ориентироваться. Финансовые пузыри вместо производства – Возможно, это предвыборная риторика? Впереди же выборы. – Нет, я думаю, что всё гораздо глубже. Если есть 4 триллиона долларов, которые выплескиваются на необходимость заливания антикризисных проблем за счет наращивания дефицита бюджета, это неизбежно приведёт к росту государственного долга. Это один и тот же механизм. Увеличиваются бюджетные расходы, увеличивается дефицит, в два раза возрастает, достигает уже каких-то астрономических сумм, там более 5 триллионов долларов. Всё это закрывается печатным станком Федеральной резервной системы. И дальше встаёт вопрос: как обслуживать этот нарастающий долг? Ведь каждый американский президент практически начинал свою работу с того, что обещал прекратить рост государственного долга. А ничего не получается. Потому что американская экономика работает во многом вхолостую. Деньги вливаются больше в финансовые пузыри, чем в реальный сектор. Куда делась та гигантская денежная эмиссия количественного смягчения за последние 10 лет? Объём долларов вырос почти в пять раз с 2009 года. Куда эти деньги пошли? Ведь экономика таким образом не выросла. Они ушли в финансовые пузыри, которые сейчас схлопнулись. И на 15 триллионов эти деньги, которые раньше были закачаны, стерилизовались. Читайте также: Теневому правительству России дали под дых: Кто на самом деле контролирует властьПрезидент Путин выступил с третьим, пожалуй, самым сильным обращением к народу - ко всему народу, ко всем... Общество15:33 - 09 Апреля То есть вся эта система финансирования расходов государства через нарастающую денежную эмиссию в Америке работает во многом вхолостую. В Китае она работает очень мощно через рост производства. Поэтому в Китае монетизация экономики всё время растёт, и наращивание денежной эмиссии проходит через рост производства и инвестиций, связывают эти деньги нарастающим объёмом товарно-материальных ценностей. Поэтому нет инфляции и нет необеспеченных долгов. Любая эмиссия денег – это автоматически рост чьих-то долгов. Потому что деньги кто-то занимает у эмитента, берёт на себя обязательства. Но в Китае эти долги постоянно покрываются через расширение производства, и обязательства, таким образом, возвращаются теми, кто взял деньги. А в Америке они всасываются финансовыми пузырями. Поэтому и нет экономического эффекта с точки зрения роста производства, роста благосостояния. И в итоге эта система подпитывается за счёт дефицита платёжного баланса. То есть страны в Америку экспортируют свои товары, включая Китай, в обмен на доллары, которые означают не что иное, как обязательства США продать что-либо за доллары. Но поскольку роста производства нет, то нарастающий объём долларов уже не позволяет, даже в теории, надеяться на то, что на них можно будет купить эквивалентный объём материальных ценностей в США. Доллары девать некуда 0+Бесплатное обучение по COMSOLВебинары и мини-курсы ПО COMSOL Multiphysics! Регистрируйся прямо сейчас!ПОДРОБНЕЕCOMSOL.RU₽ – В этой связи сразу возникает вопрос по российской ситуации. Много шума произвёл ваш доклад. Где, конечно, коллеги-журналисты фрагментарно, скажем так, выделили основные моменты, и акцент был сделан на валютное регулирование: Глазьев вновь предлагает чуть ли не запретить доллар, Глазьев вновь предлагает обложить валютные операции дополнительными комиссиями, процентами и так далее. Сергей Юрьевич, вы уж простите, что с глобального на российскую тематику так перелетел, но всё взаимосвязано. На самом деле, что вы имеете в виду? – Чтобы завершить предыдущий сюжет, напомню слова Трампа о том, что надо выставить Китаю некий счёт за пандемию. Чем эти заявления в долгосрочном плане могут обернуться? Как я уже сказал, наращивание ваших долларовых резервов, в Китае их там 3 триллиона – это некие обязательства США оплатить эти деньги когда-нибудь, если вы что-то в Америке захотите купить. Но поскольку эти деньги не используются для импорта из Америки, то, соответственно, их объём нарастает без каких-либо последствий для США, но это не может бесконечно продолжаться. Я уже сказал: за последние 10 лет объём американских долларов вырос в пять раз. Практически больше половины этих денег сегодня за рубежом, у тех, кто держит доллары в качестве своих резервов. Если они Америке предъявят эти деньги с целью там что-либо купить – Америка не сможет расплатиться. Поэтому возникает следующая, я так понимаю, задумка. Предъявить Китаю счёт, скажем, на десяток триллионов. Ну, заведомо больше, чем у них есть валютных резервов. Ведь эти валютные резервы Китай держит в американских облигациях, по которым Америка обязана платить. Если вдруг окажется, что это не Америка должна Китаю, а наоборот, Китай должен Америке некие репарации за пандемию, которую, возможно, американцы сами там и запустили через сеть своих биолабораторий, то тогда баланс уже совсем по-другому выглядит. Но это уже другой мир. Где люди наконец начнут понимать, что американский доллар – это бумага, которая даёт вам право требовать от США поставить вам что-то за этот доллар материально. Но это ваше право может быть обнулено любым американским судом, который скажет, что вы нанесли Америке ущерб, вот в программе Царьграда что-то плохое сказали про американских олигархов. Вот и всё, плакал ваш доллар. – И вы предлагаете обложить валютные операции. – В чём причина чудовищной нестабильности российского валютно-финансового рынка? Ведь именно она порождает инфляционные волны. Любая девальвация рубля – это всегда инфляционная волна. Это видно, как дважды два четыре. Вот, скажем, в 2014 году, когда Центральный банк попустительствовал спекулянтам, которые обрушили рубль практически в два раза, это вызвало гигантскую инфляционную волну. И видно по цифрам, что три четверти роста цен в 2015 году были вызваны девальвацией рубля. Коль скоро у нас экономика открытая, мы половину потребительских товаров получаем по импорту – ясно, что любая торговля импортными товарами ориентируется на курс. Если у вас курс рубля падает – значит, торговая сеть сразу поднимает цены, пропорционально падению курса национальной валюты. Но дело в том, что торговля всегда заинтересована в максимизации краткосрочной прибыли. И торгаши не очень-то думают, хватит у людей денег что-то купить через две-три недели или через два года или не хватит. У них есть момент. Идёт удорожание всех импортных товаров. И вслед за этим начинают дорожать и отечественные товары. – Которые не связаны с валютным курсом. – Это ажиотаж. С той же гречкой, которая у нас символ, так сказать, паники. Панику можно измерять по очередям за гречкой. – Вы, как экономист, находите объяснение этому феномену, почему именно гречка? – Потому что гречка – особо ценный продукт питания. И он, на самом деле, достаточно ограничен. Мы его не можем, кстати, по импорту купить – это только наш, отечественный продукт. И то, что именно на отечественный продукт растут цены, больше, чем даже на импортные, говорит о том, что на курс рубля сегодня ориентируется вся торговля. Не только импортными товарами, но и всеми остальными. Поэтому, если Центральный банк допускает обрушение рубля больше чем на 2-3%, значит, ждите инфляционную волну. А когда это 10-20% – это инфляционный шок для экономики. А дальше начинается инфляционная волна, которая дестабилизирует все производственные процессы. А денежные власти вместо того, чтобы стимулировать расширение производства, создавая условия для получения кредитов на инвестиционные цели, наоборот, удорожают деньги и борются со спросом, исходя из того, что если спрос сократится, то и цены упадут. Но оборотной стороной – а мы об этом много раз говорили – такой политики становится падение инвестиций и уровня жизни населения. Защититься от спекулянтов – Но глава ЦБ буквально на днях заявила о том, что на апрельском заседании она не исключает снижения ключевой ставки. – Наконец-то, торжествует не столько, правда, здравый смысл, сколько экономическая ситуация. Никто в мире не повышает процентных ставок. Потому что лишь бы продержаться. Продержаться, а потом уже как-то будем разбираться. Это краткосрочное движение в правильном направлении должно быть усилено смыслом, пониманием того, для чего мы это хотим сделать. Но первое, отвечая на ваш вопрос – отгородиться. Да. Мы получаем шоки, которые вызывают турбулентность на нашем рынке, валютные, финансовые точки из-за того, что спекулянты манипулируют нашей валютой, нашим курсом рубля. Три четверти этих спекулянтов – это американские хедж-фонды. Соответственно, зачем мы отдаём свой валютно-финансовый рынок на откуп американским спекулянтам, которые раскачивают курс рубля, получают гигантские прибыли на этих "качелях", с этими прибылями уходят за рубеж, нас оставляют с обесценившимися активами и упавшей покупательной способностью и доходов, и сбережений? Если курс рубля падает – значит, торговая сеть сразу поднимает цены, пропорционально падению курса национальной валюты. Фото: Андрей Никеричев/АГН "Москва" Поэтому совершенно очевидно: и опыт Китая, и Индии, и всех стран, которых ни кризис 2008 года не коснулся особо, ни нынешние катастрофические события не сбили с их магистрального роста – у них всех налажено валютное регулирование и контроль. Их валютно-финансовая система работает по принципу ниппеля. Они пускают всех иностранных инвесторов, но выпускают всех по разрешению. Если ты деньги заработал честно, это твоя прибыль – ты можешь репатриировать прибыль за рубеж. Если тебе нужно купить импорт для поддержания производства или торговли – значит, покупай импорт. Здесь нет никаких ограничений. А если ты деньги просто так хочешь вывести из страны, обменять рубли на валюту, значит, возникает вопрос: а что хорошего в этом для нашего развития? Это путь к усилению зависимости и к снижению нашей устойчивости. Поэтому все успешно растущие страны сегодня для того, чтобы гарантировать себе стабильные условия роста, имеют валютное регулирование по счёту капитальных операций. Ну нельзя вывозить капитал как хочешь, куда хочешь, без всякого на то, так сказать, смысла для отечественной экономики. Поэтому введение ограничений против спекулятивных атак, против спекулятивных операций по вывозу капитала – это совершенно нормальная, разумная мера, которая гарантирует нам стабильность курса и сохранит наши валютные резервы от разорения атаками со стороны спекулянтов. В чём хранить деньги – А нужны ли такие резервы, в таких объёмах, которые мы сейчас имеем в России? Вы привели пример Соединённых Штатов и их внутренних проблем, которые они явно будут решать за счёт всего остального мира. Те же взаимоотношения с Китаем: мы предъявим вам на 10 триллионов претензии, обнулим те резервы, которые у вас есть, и вы ещё будете нам должны. У меня возникает тогда закономерный вопрос: а насколько эти все активы, конкретно американский доллар, действительно являются хеджем? То есть он действительно позволяет уверенно смотреть в завтрашний день? Или это такая общепринятая практика – когда всем плохо, все бегут в US Treasuries, в американский доллар, и ничего иного, в силу скудоумия, человечество не придумало. Или это не так? – Мы уже живём в условиях американских санкций пять лет. И я удивляюсь наивным нашим бизнесменам, которые по-прежнему хранят деньги в долларах и в долларах работают. Мы видели много примеров, когда операции в долларах блокировались американскими банками, когда эти сбережения арестовывались. Когда возникают требования: докажите законность происхождения денег и так далее. То есть вы можете там хеджироваться до тех пор, пока вам там разрешают. И не спрашивают… – Пока не задали вопрос... – А дальше вы должны понимать, что вы целиком у них в кармане, в ловушке, вы от них зависите. И в любой момент они могут эти деньги отобрать. Поэтому давным-давно уже нужно было отказаться вообще от использования доллара в качестве инструмента валютных резервов. Потому что рискованность хранения резервов в долларах очень высока: они могут быть заморожены в любой момент. Соседний Иран, например, уже проходил через эти вещи много раз. И многие наши компании находятся под ударами санкций. Все их счета в долларах арестовываются. Американцы за ними охотятся. Так что совершенно очевидно, что доллар не является сегодня надёжной валютой. Во всяком случае, для российских субъектов и для российского государства в особенности. Я удивляюсь, почему Центральный банк прекратил покупку золота. Они вышли на рубеж 20% валютных резервов. Хотя в других странах – 50%. В условиях такой турбулентности, как мы сегодня имеем, доля золота должна быть не менее 50% валютных резервов. – Но они остановили закупки. – Да, они остановили закупки и потеряли деньги. Потому что золото-то сейчас дорожает, делает это достаточно быстро. Тоже очевидно, что золото будет дорожать. Потому что каждый раз, когда расстраивается международная валютно-финансовая система, выстреливает золото. Поэтому в данной ситуации то, что Центральный Банк прекратил покупку российского же золота, вызывает просто недоумение. Наоборот, нужно наращивать долю золота в валютных резервах. Сколько нужно валютных резервов? Резервы нужны для того, чтобы обеспечивать стабильность национальной валюты, стабильность курса рубля. Если Центральный банк сбрасывает с себя ответственность за стабильность курса рубля, то ему, в сущности, резервы не нужны. Но на самом деле нам нужен стабильный курс. Сегодня объём резервов такой, что позволяет держать курс рубля на любом разумном уровне сколь угодно долго. Предположим, мы вышли на 75, а этот уровень был пробит еще в 2014 году. Вот если бы зафиксировали на 75, и жили бы мы пять лет при стабильном курсе. Что очень хорошо для инвесторов, для торговли, для кооперации производства. Но нет, нужно было устроить болтанку курса… – Потому что это деньги, они на этом зарабатывают. – На этом зарабатывают, опять же, спекулянты. А все остальные теряют. Невозможно планировать какие-либо инвестиции в открытой экономике с пляшущим курсом. Курс должен быть стабильным. Поэтому первое, что необходимо сделать – стабилизировать курс валюты. Для этого нужно отгородиться от валютных шоков, которые мы наблюдаем со стороны прежде всего американского финансового рынка. И надо ввести валютное регулирование и ограничения на вывоз капитала за рубеж. Одновременно необходимо добиться решения задачи, которую президент поставил уже довольно давно – о деофшоризации российской экономики. Наконец он принял политическое решение ввести дополнительные налоги на деньги, которые уходят в офшоры. Не мы первые, кстати сказать. Американцы ввели 30%-ный налог уже давно. И то, что мы всё пытаемся уговаривать бизнес вернуть деньги из офшоров, я думаю, эта тактика себя исчерпала. Уже нужно принимать конкретные меры стимулирования и понимать, что вывод денег в офшоры – это большое зло, которое делает нашу экономику крайне зависимой и уязвимой от любых агрессивных действий из-за рубежа. Если Центральный банк не предпринимает мер по защите нашего валютного рынка от спекулятивного давления, то так и происходит: курс рубля валится вслед за долларом. Фото: Aleksey Ivanov/ TV Zvezda/Globallookpress Сегодня в офшорах находится порядка триллиона долларов. Это огромная сумма, которая участвует частично в воспроизводстве нашей экономики. Потому что очень многие компании там зарегистрированы. В ситуации нарастающего хаоса в мире, конечно, необходимо вернуть деньги, как говорится, на базу. И те сферы, которые нам не нужны для воспроизводства экономики, нужно деофшоризировать. Следующий момент, от которого мы очень сильно зависим, – цены на нефть. И надо сказать, что нестабильность валютного курса и нестабильность нефтяных цен друг с другом взаимосвязаны. Поскольку финансовые алгоритмы, которые используют роботы, определяющие 99,9% операций на валютно-финансовом рынке, совершаются роботами. Именно алгоритмы роботов определяют поведение спекулянтов. Они легко просчитываются. И когда Центральный банк говорит, что мы добились того, что отвязали курс от доллара – помните, это было буквально год назад, они об этом сказали, – и вот опять, как говорил Черномырдин. ЦБ не понимает, что делать – Почему это происходит? Надо понимать, как устроен алгоритм работы спекулянтов. Он очень примитивный. Они привязываются к ценам на нефть. Цены на нефть падают. Они исходят из того, что видят роботы, в них закладываются ожидания того, что упадет курс рубля. Соответственно, они начинают работать на сбрасывание рублей и покупку валюты. Вот и вся история. Если Центральный банк не предпринимает мер по защите нашего валютного рынка от этого спекулятивного давления, то так и происходит: курс рубля валится вслед за долларом. Ну введите вы хотя бы недельное ограничение! Если есть заявка на покупку валюты – удовлетворите её через неделю, поставьте лаг – неделя. И роботы уже не смогут работать. Тогда принимать решения придётся уже людям. И вся эта алгоритмизированная машина по раскачке российского рынка остановится. Но люди в Центральном банке не понимают элементарных принципов того, как устроен рынок. Или не хотят понимать. Или не хотят видеть, как это работает. Они говорят о том, что не надо политизировать. Потому что останемся ни с чем. Но те меры, о которых я говорю, не требуют никаких резервов. Геращенко использовал простую меру – зафиксировал валютную позицию коммерческих банков. Потому что главными источниками домашних спекуляций всё-таки являются банки и связанные с ними финансовые компании. Значит, фиксируя валютную позицию коммерческого банка, вы не даёте банкам наращивать валюту. Это первый шаг. Второй шаг – временнЫе лаги между заявкой и поставкой валюты. Третий шаг – резервирование. На месяц можно резервировать деньги, если, допустим, хочешь купить валюту непонятно для чего. Зарезервировать такую же сумму – месяц будут проверять источник происхождения средств. И только наряду с этими мерами включается интервенция. Причём интервенции должны иметь цель. Если Центральный банк говорит о том, что цель у меня по курсу – 75 рублей за доллар или 70 и я буду этот курс держать. Ни один спекулянт не пойдёт против Центрального банка. К тому же с таким количеством резервов, как у нас. – Значит, они заинтересованы в другом... – Да, либо участвуют вместе со спекулянтами в раскачке рынка. Большие валютные резервы дают возможность проведения гибкой денежной политики. Если у вас правильно устроено валютное регулирование и не спекулянты определяют спрос на валюту, а импортёры, как и должно быть, тогда валютные резервы вам позволяют выдержать достаточно большие программы модернизации и развития экономики, связанные с иностранным оборудованием и технологиями. Вы вливаете в экономику целевые кредиты на финансирование инвестиций. Если у нас есть свои машины и оборудование – эти деньги идут в раскручивание своего машиностроения. Но если, предположим, у нас их нет, то придётся закупать машины и оборудование. Вот, советская индустриализация легла тяжёлым бременем на сельское хозяйство, на население тогда, когда англичане ввели эмбарго и разрешали нам получать валюту только за счёт экспорта зерна. Отсюда возник голодомор и так далее. Вот для того, чтобы не оказаться в такой зависимости от наших внешних "партнёров", валютные резервы помогают обеспечить устойчивость. Они дают возможность существенного увеличения кредитной поддержки экономики. До тех пор пока у вас есть достаточно валютных резервов, вы можете наращивать внутренний кредит, понимая, что часть этих денег уйдёт на покупку иностранного оборудования. Вот для этого нужны резервы – чтобы гарантировать стабильность курса валюты, ситуация роста спроса на валюту со стороны импортёров, которые занимаются развитием собственного производства. – Либо импортозамещением. Конечно, это более сложная задача. – Импортозамещением готовой продукции. Да, это очень важно, чтобы торговля работала на внутреннее производство, а не на импорт. Иными словами, для стратегии долгосрочного развития, которая основывается на долгосрочных инвестициях и на частно-государственном партнёрстве, где бизнес берёт на себя обязательства наращивать инвестиции в производство, а государство гарантирует стабильные условия функционирования и доступ к кредиту, нам наши валютные резервы позволяют сегодня, я думаю, увеличить объём инвестиций минимум в полтора, а может быть и в два раза. У нас огромные резервы для роста. Частично эти резервы, конечно, связаны с политикой высушивания российской экономики последних 10 лет. Центральный банк изъял из экономики порядка 13 триллионов рублей. Их сегодня нужно вернуть. И это не будет раздуванием денежной массы. Это просто возвращение тех денег, которые изъяты у предприятий, сегодня находящихся без оборотных средств. 40%-ная незагрузка мощностей в промышленности. Если мы свяжем кредитные потоки с конкретными заёмщиками, ориентированными на рост производства, а не на спекуляцию, тогда мы выйдем на устойчивое экономическое развитие с темпом не менее 10% в год. Это нам позволяют наши валютные ресурсы. Тяжёлая жизнь банкиров – То есть вы убеждены в том, что это абсолютно достижимый результат? – Да. – Потому что на фоне того, какие цифры мы с вами имеем по предыдущим годам, это достаточно серьёзные позиции... – Это достижимо. Опыт Примакова и Геращенко показывает, что это реально. Они в ситуации, ещё худшей, чем сейчас, добились роста промышленного производства на 20% в год. Мы же говорим о 10%... – Хотя бы. – Да. – Сергей Юрьевич, банкиры уже начали выть. Свои потенциальные потери они уже оценивают в 2,5 триллиона рублей. По всей видимости, в нужные кабинеты начинают выстраиваться очереди этих сирых и убогих. Кстати, такая интересная закономерность. Люди, которые ещё вчера говорили: государство – вон из экономики, сейчас поменяли своё мнение на диаметрально противоположное, они говорят: где государство, где помощь государства, где триллионы? Ну это так, лирика. А фактически я хочу с вами разобрать именно возможность помощи, поддержки банков и этих заявлений о том, что, если вы нас не спасёте, мы вам грохнем сейчас. Мы вам грохнем экономику, мы вам грохнем стабильность, мы вам грохнем ваш рубль. Хотя его грохают с завидной периодичностью, к сожалению. На ваш взгляд, кто действительно должен быть первым в очереди за поддержкой и помощью, а где те, кто больше на этом пытается заработать? Это же тоже нормальное явление. – Банковская система в классическом виде – это посредник. Она занимается перераспределением денег с тех мест, где их много, в те места, где их не хватает. Это трансмиссионный механизм в банковской системе, описанный в любом учебнике. Давать деньги банковской системе просто так, без обязательств, что деньги будут доведены до реального сектора – это раздувать финансовые пузыри, спекуляции и вывоз капитала. Мы это проходили. И в 2008-2009 году, когда было дано 2 триллиона рублей в банковскую систему – почти все они оказались на валютном рынке. И в 2015 году, когда банки получили дополнительное рефинансирование. И точно так же, параллельно финансовой поддержке коммерческих банков, шёл рост их валютных активов. То есть если банки не ограничить в использовании денег, то, скорее всего, они начнут играть против рубля: участвовать в этом спекулятивном безумии по раскачке курса валюты, стараясь получить краткосрочные прибыли, и на этом наживаться. – Этим они и занимаются. – Поэтому, если деньги впрыскивать в экономику сейчас через банковскую систему – нужно точно понимать, куда они пойдут. Вот, скажем, как работает Федеральная резервная система США. Они дают деньги через коммерческие банки. Которые доводят эти деньги до предприятий-заёмщиков. Но сначала есть заёмщик, который приходит в коммерческий банк и просит дать кредит. Допустим, по антикризисной программе. Только после того, как заёмщик взял на себя обязательства и коммерческий банк ему фактически выдал деньги, он приходит в Центральный банк и говорит: вот, я выдал деньги под антикризисные цели по специальной кредитной линии. Пожалуйста, меня прорефинансируйте. Дайте мне дополнительно деньги в покрытие того, что я выдал конечному заёмщику. Последние заявления Трампа, что, мол, Китай мы ещё накажем за то, что оттуда пошла эпидемия, с угрозами на триллионы претензий, не очень-то стимулируют Китай, как главного поставщика потребительских товаров на американский рынок, дальше на него ориентироваться. Фото: U.S. National Guard/Globallookpress Вообще, так работала вся банковская система Европы после войны. Центральные банки европейских стран вливали деньги в экономику под залог векселей производственных предприятий. Сначала коммерческий банк даёт, допустим, компании "Мерседес-Бенц" кредит, та даёт вексель в залог. Всё строится на доверии. Значит, коммерческий банк идёт в Центральный банк и перезакладывает вексель, получает кредит от Центрального банка в том же объёме. То есть система работает от спроса на кредит со стороны реального сектора. Есть, в принципе, отработанный опыт специального инструмента рефинансирования поддержки малого и среднего бизнеса, который предполагает, что Центральный банк создаёт кредитный ресурс, в наших условиях сейчас, предположим, под 0% годовых. Даёт коммерческим банкам. – Это фантастика, но предположим. – И ставит границу, что коммерческий банк, предоставляя кредит конечному заёмщику, не может накрутить больше 1%. Потому что риски нужно оценить, взять на себя частично эти риски. И тогда конечный заёмщик, получая деньги от коммерческого банка под 1%, выдаёт ему обязательство, под которое Центральный банк рефинансирует этот коммерческий банк. Система у нас отлажена, кстати. Есть корпорация поддержки малого бизнеса, есть отслеживание этих денег. То есть можно такую систему запускать достаточно широко даже на существующих технологиях. Читайте также: Смерть - это естественно: Силуанов продолжает дело Гайдара по зачистке нас с вами15 апреля 2020 года случилось… скажем так, неожиданное. На совещании с членами правительства Владимир Путин... Экономика09:08 - 17 Апреля А если мы перейдём к оцифровке денег и выпустим цифровой рубль – китайцы сейчас, кстати, начали эксперимент по цифровому юаню в нескольких провинциях, – тогда мы уйдём от субъективного фактора, вся система будет работать автоматически. Деньги, которые предназначены для малого бизнеса, получают соответствующий индекс. Они проходят по той цепочке, о которой я сказал. Но конечный заёмщик не может их потратить куда хочет. Он не может пойти на валютный рынок, купить валюту за эти деньги. Биржа их просто автоматически не примет, сделка не будет зарегистрирована. Он не может пойти купить абы что. Он может купить то, что ему нужно. Допустим, если это сельское хозяйство, то можно купить солярку, минеральные удобрения. Какую-то часть придётся потратить на зарплаты, там уже деньги выйдут из этого контура. Но в принципе, современные цифровые технологии позволяют такие механизмы крупномасштабного дешёвого кредитования конечных заёмщиков в реальном секторе экономики наращивать сколь угодно. Но именно Центральный банк сегодня тормозит у нас использование этих цифровых технологий. – Неожиданно. – Понимаете, наши банки коммерческие, хоть они и государственные на 80%... – Это ещё наша одна особенность. – Они почему-то себя ведут, как частные. Как будто они не подчиняются ни государству, ни правительству. Им президент говорит: доведите деньги до реального сектора – они кивают и вбрасывают на валютный рынок. То есть они превратились в таких самопровозглашённых царей в экономике. Хочу – дам кредит, хочу – не дам. И каждый кризис у нас оборачивается ещё более драматическими последствиями, чем на Диком Западе, где во время кризиса происходит перераспределение активов в пользу финансового олигархата. Когда одним дают кредиты на спасение, а другим не дают. Вот, допустим, ФРС в 2009 году выдала 16 триллионов долларов, но не всем, а только близким себе самим, по сути дела. А те, кто не получил финансовую подпитку – они столкнулись с банкротствами. Их активы были перераспределены. Банковское рейдерство – Можно провести аналогию с российской реальностью. – У нас в 2008 году, когда начался первый шок мирового финансового кризиса, банки, получив 2 триллиона денег, не довели их до реального сектора. Реальный сектор вынужден был деньги возвращать банкам, потому что пошли так называемые маржин-коллы. – Заложенные бумаги под выданные кредиты? – Переоценка бумаг. Значит, произошла девальвация, падение цен на финансовом рынке. То, что у вас в залоге, обесценилось. Вам банк говорит: иди сюда, дай-ка мне ещё денег, добавь залогового имущества или возвращай кредит. И многие предприятия не смогли ни увеличить залог, ни вернуть кредит и стали жертвой залогового рейдерства. То есть на фоне турбулентности, связанной с бесконечной переоценкой залогов, с переоценкой возможности рефинансирования кредитов, для недобросовестных людей в банковской системе наступают просто райские дни. Они произвольно манипулируют условиями выдачи кредитов, требуют от предприятий того, чего они не могут выполнить, и просто отбирают имущество. – Нынешняя ситуация с COVID-19 может спровоцировать очередной виток кризиса? – Я знаю уже сотни примеров, когда добросовестные заёмщики стали жертвами банковского рейдерства. Когда именно по вине банков они обанкротились. Те, кто пытались возражать, были осуждены и отправились в места не столь отдалённые за невозврат денег, за обман банков. А предприятия, которые были у них отобраны, просто ушли на свалку. Я не знаю ни одного случая, чтобы банковские рейдеры, отобрав предприятие через залоги, смогли бы им эффективно управлять. Как минимум в два, в три раза идёт падение эффективности. Вот, мы с вами разбирали "Стальинвест". Он стал жертвой. Один государственный банк прекратил его финансирование. Другой позвал: иди сюда, я тебе помогу. Пообещал 6 миллиардов, дал 4. Искусственно загнал предприятие в банкротство. Отобрал активы, перепродал третьему государственному банку. Сейчас банковские ставленники управляют этим предприятием, его эффективность упала в пять раз. Это было лучшее предприятие в Европе. А сегодня – так себе. Масштаб такого рода махинаций по перераспределению собственности в пользу банкиров – замечу, государственных банкиров – потрясает воображение. Это уже сотни или даже тысячи предприятий. Объём имущества, который сегодня находится в обороте этого криминального банкротства, составляет примерно 5-6 триллионов рублей. Это уже предприятия, которые стали жертвой рейдеров. А проблемных активов, которые могут потенциально стать жертвами рейдерских атак, порядка 50 триллионов рублей. То есть у нас больше половины экономики сегодня находится в зависимости от государственных банкиров. – Которые себя государственными не считают. – Которые ведут себя как хотят. Вместо того, чтобы помогать заёмщикам, как это положено. Если банк хочет, чтобы его бизнес развивался, должны быть заёмщики. Если он заёмщиков "убивает", то кто потом будет брать кредиты? Поэтому нормальный банк должен заёмщику помогать выходить из трудного положения. Проводить реструктуризацию долга при необходимости, если объективные условия ухудшились. Предпринимать действия, снижающие кредитное бремя. Идти на льготное кредитование. То, что сейчас от банкиров просят. И просит правительство. Немножко дайте вздохнуть заёмщикам, которые, по вине форс-мажорных обстоятельств, не могут дальше продолжать нормальное производство. Закрыто множество предприятий, точек общепита, ресторанов – практически вся сфера обслуживания сегодня, так сказать, находится в параличе. – Людей увольняют, они теряют доходы. – Это происходит не по вине руководителей и собственников этих предприятий. Так распорядилось правительство. И правительство говорит банкам: дайте людям возможность протянуть хотя бы до завершения этой пандемии, и затем они начнут дальше работать и будут обслуживать эти кредиты. А что банкиры говорят? Они говорят: ну, ладно, мы подождём два-три месяца, пусть они не платят. Но потом ты мне заплатишь. Ты начнешь работать – и потом заплатишь мне всё, что ты мне не платил эти два-три месяца. Ну что это такое? – Это наглость и цинизм. Они понимают, что рубят сук, на котором сами же и сидят? – Это вопрос… – Или они решили себя пупами земли объявить? – Они делают то, что им позволяет денежная власть. Если денежный регулятор принимает решение, что мы даём кредитные каникулы и предприятия могут не платить проценты, тогда денежные власти должны на себя взять обязанность организовать рефинансирование этих коммерческих банков в том объёме, который им нужен, для того чтобы самим не столкнуться с финансовым коллапсом. Потому что банк имеет и обязательства. Он платит по процентам вкладчикам. Поэтому если не будут платить заёмщики, значит, он не сможет платить вкладчикам. И он лопнет. Такое тоже может произойти. Поэтому система государственного регулирования сегодня проходит очень серьёзное испытание на необходимость кардинальной перестройки. Потому что если государство начинает глубоко вникать в экономические процессы и принимает решения, которые нарушают механизмы воспроизводства экономики, значит, оно должно компенсировать своё вмешательство соответствующими инструментами регулирования. Если банкам дана команда дать кредитные каникулы и поддержать малый и средний бизнес беззалоговыми кредитами, как это можно сделать, например, в Америке – там можно взять кредит без залога, просто под обязательства. Читайте также: Глазьев: Сегодня в руках госбанков в три раза больше денег, чем у государстваАкадемик Сергей Глазьев в эксклюзивном интервью Царьграду подвёл итоги уходящего года. Одним из них стало то,... Экономика09:40 - 19 Декабря Потому что, в принципе, все заёмщики потенциально известны, у них есть кредитная история. И что у него сегодня залог обесценился – это не его вина. У него всё, что в залоге, потеряло ценность, он не может взять кредит. Поэтому ФРС даёт кредитную линию на беззалоговое кредитование под 0,5% годовых. Коммерческий банк обязан провести эти деньги до конечных заёмщиков. Но он же эти деньги не сам создаёт, он их получает от Центрального банка. Он их всего лишь проводит. Поэтому, если государство влезает в эти вопросы, оно должно работать как кредитор последней инстанции. Мне кажется, что сегодня наше государство проходит экстренный, что ли, процесс обучения, как регулировать рыночную экономику. Чем мы особо не занимались и бросили на самотёк. Даже государственные банки вольготно себя чувствуют, не занимаясь кредитованием инвестиций, никого это не волновало. У государственных банков доля инвестиционных кредитов в портфеле – всего 5%, они не занимаются кредитованием экономики – считалось, что это их собственное дело. Это не так. Президент спрашивает, почему не растут инвестиции, и требует от властей создания условий для роста инвестиций. Но инвестиций без денег не бывает. Поэтому, если мы ставим перед страной задачу совершения экономического рывка, а мы говорили, что возможность для темпов роста не менее 10% в год у нас есть, нам необходимо организовать соответствующие денежные кредитные потоки. И коммерческие банки должны отчитываться не объёмом прибыли. Потому что прибыль у коммерческого банка, государственного – это лишь результат того, что он отобрал оборотные средства у предприятия, которому заломил сверхвысокий процент. Задача банков, как посредников, особенно государственных, заключается в том, чтобы доводить кредитные ресурсы до реального сектора экономики и финансировать инвестиционные проекты. Сверхзадача банковской системы – кредитование инвестиций. Это длинные деньги. Это деньги, которые не в полной мере могут быть обеспечены стабильными залоговыми требованиями. И этот механизм взаимоотношений государства, бизнеса и банковской системы должен работать как машина. Нам нужна сеть индикативного планирования, которая свяжет бизнес, государство и банки взаимными государственными обязательствами по росту производства, освоению новых технологий, созданию рабочих мест и так далее. В принципе, всё это предусмотрено. И теорией, и законодательством о стратегическом планировании, о промышленной политике. Но это нужно связать в систему. Медицинские маски как образец беспомощности – Вы думаете, что нынешний урок пойдёт впрок? – Я думаю, что инструменты, которые заставляют сегодня государство работать системно, для решения даже таких простых вопросов, как организация производства масок, средств защиты, дезинфицирующих веществ и так далее… Даже на этих маленьких примерах хорошо видно, что если вы не связали воедино производство, источник кредита, сбыт этого дела, контроль за ценообразованием, то у вас ничего не получается. Даже такую простую задачу вы не можете решить. На этих примерах, что называется, учатся. Просто нужно, чтобы процесс обучения имел долгосрочную перспективу. Чтобы мы понимали, что мы занимаемся освоением современных инструментов управления развитием рыночной экономики, которые блестяще работают в Китае, Индии и даже в соседней Европе, в принципе, неплохо работают, когда центральные банки напрямую кредитуют крупные корпорации, фактически принимая в залог всего лишь их обязательства. Если мы не научимся это делать, то мы и дальше будем, в общем-то, не субъектом экономического развития, а объектом конкуренции между разными силами, которые умеют это делать. – Последний вопрос. Он, может быть, будет неожиданным. Мы с вами встречаемся на Светлой седмице. Светлое Христово Воскресение в этом году праздновали в особых, скажем так, условиях. Давно хотел вам задать вопрос: православие, христианство, оно совместимо с рынком, с рыночной экономикой, с ростовщичеством? Либо это антагонизмы? Знаете, есть даже теория среди некоторых ваших коллег, что протестанты – они успешны, их экономики успешны, потому что они протестанты. Потом идут католики и, собственно, замыкают эту "тройку" православные христиане. Я очень часто слышу такую реплику: XXI век, ну, о чём вы, Юрий. Хочу вам переадресовать этот вопрос. – Замечу, что это расхожее мнение о связи протестантской этики с капитализмом уже давно не работает, потому что протестантской этики уже нет. Посмотришь на этих американских спекулянтов с "золотыми парашютами"… Есть хороший фильм "Инсайдеры", где конгресс пытается разобраться, кто же виноват в кризисе 2008 года. Они допрашивают воротил финансового рынка и банкиров, которые допустили крах. У тех прекрасно всё устроено – их банки разорились, люди потеряли все свои сбережения. Они благополучно "приземлились" на "золотых парашютах", получили бонусы. Банк лопается, а менеджер получает бонусы. Ну, какая тут вообще может быть этика? Протестантская или какая другая – неважно. Это этика рвачества, хамства, наглости и вседозволенности. Вот такая этика сегодня царит на финансовом рынке. – Причём, встречаясь друг с другом, они это обсуждают и прекрасно понимают. И простите, не парятся. Ну, и что, потеряли. Что, первый кризис, что ли? Я тоже смотрел этот фильм. И был потрясён. Но это же, действительно, правда. – Поэтому я бы сказал так: любая этика очень важна для экономики. Если у вас нет морального кодекса для работы в качестве руководителя каким-либо предприятием, корпорацией, то вряд ли стоит от такой корпорации ожидать долгосрочного успеха. Сегодняшняя экономика настолько высокоорганизованная, что если в каком-то звене происходит нарушение этических принципов и теряется доверие, которое тоже строится на этике, – мы предполагаем, что наш контрагент соблюдает элементарные моральные принципы… А если он вор, то ваши деньги, скорее всего, пропадут, вас обманут, и никакая кооперация с такого рода субъектами невозможна. Читайте также: Глазьев прав! За 25 лет олигархи вывели из России более триллиона долларов Пронько. Экономика18:00 - 14 Марта Поэтому люди, которые работают в производственной сфере, как правило, исповедуют свой этический кодекс, и это известно. У нас даже есть модельный кодекс корпоративного поведения. И на Западе это очень популярная тема. Каждая корпорация имеет свой моральный кодекс. Считается, что ли, неприличным не иметь своего кодекса поведения и его нарушать. Была известная история с французским менеджером японской автомобильной корпорации, который из Японии вынужден был бежать с позором. Японцы в такой ситуации делают себе харакири. Например, кризис 2008 года сопровождался серией самоубийств среди топ-менеджеров в финансовом секторе Японии, которые себе сделали харакири в соответствии с самурайской этикой. То есть не может быть эффективной экономической системы без этики, без жёсткого морального кодекса, который самодисциплинирует людей и позволяет друг другу доверять. Поэтому я бы сказал, отвечая на ваш вопрос, так. Во-первых, хороша любая религиозная этическая система. Это лучше, чем если её нет вообще. Чем отличалась православная этика от протестантской? Колоссальной благотворительностью наших купцов и промышленников. Есть хороший фильм по поводу эпидемии холеры в Москве. За счёт чего государство мобилизовало средства на борьбу с холерой в столице? Больше половины денег – это не государственный бюджет. Это пожертвования. Весь крупный бизнес – это середина XIX века – вложил гигантские деньги. До сих пор эти больницы стоят. Больницы, построенные на деньги частных благотворителей в период холеры. То есть, в отличие от протестантской этики, наши купцы, исповедовавшие православное мировоззрение, взяли на себя бремя ответственности по решению государственных задач спасения населения от холеры. Это только один из эпизодов. Посмотрите на памятники православного предпринимательства. Это не только крупные заводы и фабрики. Это и больницы, это и картинные галереи. Это жилые дома. Это, в общем-то, хорошие архитектурные памятники, даже исторические. То есть всё строилось добротно. И православные бизнесмены старались, чтобы рабочий люд жил прилично. В отличие от, допустим, протестантской этики, которая предписывала вешать бродяг в Европе. Англия особенно славилась социальным геноцидом против всех малоимущих, которые были неприкаянны, не пристроены к какому-нибудь капиталистическому заводу. – Которые не вписались в рынок? – Собственно говоря, ужасы первоначального накопления капитала, которые Маркс описывает – можно поднять эти драматические страницы "Капитала", – это Западная Европа тех времён. Протестантизм в действии. Он, конечно, позволил им сколотить большие состояния. Но на чудовищной классовой эксплуатации. Наёмных работников за людей не считали. Что уж говорить про колонии, про индусов, африканцев – для них это был расходный материал. Из которого выжимали всё, что можно. И торговали просто в физическом смысле. Конечно, в XXI век с этой людоедской этикой идти нельзя. Мы видим сегодня признаки этой людоедской этики. Вот американские олигархи, которые сегодня разглагольствуют на тему, что нужно сделать тотальную вакцинацию населения. Значит, всем привить вакцину. Каждому чип повесить. Тех, кто не привит, значит, не пускать ни в самолёты, ни в поезда, пусть сидят дома, и на работу их не принимать. Значит, исповедниками этой линии по превращению всей массы людей в такое человеческое манипулируемое стадо являются как раз представители этой протестантской этики, считающие себя богоизбранными, а остальных – просто толпой, которой нужно манипулировать и которых слишком много тут размножилось, и неплохо было бы запустить пару вирусов, которые, так сказать, сократят население. Они этим и занимаются сегодня. Вот это протестантская этика в действии. Она человеконенавистническая. А православная этика – нам ещё нужно, конечно, поучиться. Но в той части нашего делового сообщества, где православная этика восстанавливается, мы видим те же самые позитивные проявления. И ту же благотворительность, и то же человеческое отношение к людям, стремление людей поднять до своего уровня, обучить их, дать им возможность самореализоваться. А не пытаться из каждого высасывать прибавочную стоимость. https://tsargrad.tv/articles/chto-zhe-budet-s-dollarom-i-s-nami-vsja-podnogotnaja-krizisa-ot-akademika-sergeja-glazeva_249235
  3. В мире Большая гибридная война против Китая? Глазьев указал на создателей биооружия, поражающего мир Фото: Xinhua/Keystone Press Agency/Globallookpress Пандемия коронавируса захватывает одну страну за другой. В Европе из-за все более массового заражения закрываются школы, магазины, предприятия, а власти советуют гражданам "готовиться к самым пессимистическим сценариям. С каждым днём увеличивается число жертв коварной болезни. Эксперты уверены в том, что коронавирус был создан в лаборатории и специально распространён в Китае. По мнению экономиста Сергея Глазьева, пандемия – часть гибридной войны, которую ведёт США. В эфире программы "Царьград. Главное" академик РАН поделился своими доводами с ведущим Юрием Пронько. По его мнению, достаточно взять отдельно каждую цепочку из происходящих сейчас событий, чтобы понять главное - всё рукотворно, начиная с коронавируса. И если пригласить биоинженеров, то они смогут рассказать, как этот штамм синтезирован. Причём хорошо известно, что сделать это может только одна страна. И именно у неё есть разветвлённая сеть секретных биолабораторий по всему миру, в том числе и на Украине. "Американцы расчехлили биологическое оружие" Глазьев склонен связывать такие события, как пандемия коронавируса, падение цен на рынке нефти и в целом обвал валюты и сотрясание глобальной экономики. "Картина до боли знакомая", - так он характеризует ситуацию, добавляя, что во многом она похожа на 2014 год. "Каждая мировая война отличается своими ударными способами ведения боевых действий. Американцы первыми расчехлили это биологическое оружие. И предыдущие испытания - лихорадка Эбола и птичий грипп были просто экспериментами, которые шли по пути формирования целенаправленного вируса избирательного действия", - считает экономист. "Гибридная мировая война идёт уже 10 лет" В глобальной цепочке нет случайностей, полагает Сергей Глазьев. Когда мы размышляем о гибридной войне, лучше всего трезво оценивать условия, в которых мы находимся. Читайте также: Заговор раскрыт? "Хозяева денег" запустили коронавирус для свержения двух президентов Премьер-министр России Михаил Мишустин подтвердил: Москва не была инициатором развала соглашения ОПЕК+, так... Политика10:19 - 14 Марта "Эта гибридная мировая война идёт уже 10 лет. С момента начала финансового кризиса, который никуда не делся. Цель этой войны у американской глобальной властвующей элиты понятна - удержание мирового господства", - уверен экономист. Главные мишени - это Китай и Россия, поскольку именно здесь ситуация вышла из-под их контроля. С одной стороны, Китай сегодня стал страной номер один по экономике в мире и продолжает обгонять США по темпам роста в три раза. А Россия - единственная страна, которая имеет военный паритет и которая тоже вышла из-под их контроля. "Ещё 15 лет назад биоинженерная наука легко могла конструировать вирусы самые разные, - вспоминает Глазьев. - И в том числе целенаправленного действия - против определённой расы, против определённого пола, определённого возраста людей. То есть у каждой общности этнической, и даже половозрастной, существуют свои специфические клетки. Если к ним привязать вирус - он будет поражать именно их". Коронавирус в Китай могли занести Несколько дней назад представитель МИД КНР Чжао Лицзянь выдвинул обвинение против американских военных. По его мнению, именно они могли занести коронавирус в Ухань. Ведь именно здесь в середине октября прошлого года проходили Всемирные военные игры с участием военнослужащих более чем из ста стран, в том числе и из США. Свои выводы Лицзянь сделал после выступления в Комитете по надзору палаты представителей США Роберта Редфилда - директора Центра по контролю и профилактике заболеваний (CDC). Вопрос, по мнению дипломата, теперь только в том, когда на территории США появились нулевые пациенты, у которых был диагностирован коронавирус. Веский аргумент против США По мнению заместителя директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Павла Фельдмана, вопросы, которые задает китайский чиновник, вполне резонны и доля истины в них есть. Если нулевые пациенты в США появились раньше, чем в Китае, тогда в споре о том, где находится источник заболевания, может появиться очень веский аргумент в пользу Пекина. "Как мы знаем, Китай очень осторожно делает громкие заявления, когда дело касается международной политики. Уж если из уст китайского дипломата прозвучали такие слова, значит, определенную фактуру он имел. Очень хорошую подачу ему дали сами американцы, сообщив, что коронавирус обнаружен у двух военных, умерших, как изначально считалось, от гриппа", - отметил Фельдман в эфире радио Sputnik. Если окажется, что эти военные и есть нулевые пациенты, то это подтвердит тезис о том, что вовсе не Ухань стал источником пандемии, охватившей сотню стран мира. Фельдман напомнил о том, что лаборатории США разбросаны по всеми миру. И в них учёные занимаются детальным изучением основных биологических признаков и особенностей населения разных регионов планеты, поскольку для американцев весь мир – это зона их влияния и интересов. "Сейчас высока степень неопределённости относительно природы происхождения коронавируса. Есть официальная версия, у которой гигантское количество критиков. Пока своё веское слово не скажут учёные, любая страна будет иметь основания для обвинения своих стратегических противников и конкурентов", - отметил политолог. Коронавирус создан из трёх частей, подозреваемые – американцы Коронавирус нового вида может быть биооружием, которое разработали в лабораторных условиях. Об этом заявил бывший член комиссии по биологическому оружию ООН Игорь Никулин. Эксперт не сомневается в том, что коронавирус создан искусственно и якобы собран из трёх частей - коронавируса мыши, коронавируса змеи и гликопротеинового белка, который является компонентом вируса иммунодефицита человека (ВИЧ). "В природе такая комбинация получиться не могла", - пояснил он. Никулин считает, что США должны пустить в свои лаборатории международных наблюдателей, иначе остальной мир будет считать американцев главными подозреваемыми. Заложники коронавируса В США и Европе опустели магазины и улицы. Причина - коронавирус. Люди в панике сметают продукты питания, и более того, как отметила супруга хоккеиста Александра Овечкина, в Америке страшащихся болезни спасают разве что русские магазины. Создаётся впечатление, что Европа объята паникой, причина которой - распространение коронавируса. И действительно, ситуация с коронавирусом в Европе ухудшается с каждым днём: закрываются производства, власти советуют готовиться к самым пессимистичным сценариям. К примеру, Борис Джонсон призвал британцев быть готовыми к потере родных из-за коронавируса. По словам премьера, эта пандемия является худшим кризисом в области здравоохранения для нынешнего поколения, а количество реальных случаев заболевания больше, чем то, которое уже выявлено тестами. Эммануэль Макрон также назвал эпидемию коронавируса самым страшным кризисом в области здравоохранения за столетие во Франции. 12 марта, выступая с обращением к нации, французский президент попросил людей старше 70 лет постараться не выходить из дома. Отметив важность отказа от поездок за границу, Макрон сообщил о том, что местные выборы в стране всё-таки будут проведены, несмотря на риск. "Учёные считают, что ничто не мешает французам, даже уязвимым, идти на выборы", - подчеркнул Макрон. Ангела Меркель в Германии предупредила немцев, что риск заражения коронавирусом угрожает 60-70% населения страны. Однако, добавила она, если удастся "выиграть время", то власти смогут с ситуацией справиться. Тем не менее немцы должны и сами прилагать максимально возможные усилия, чтобы не стать жертвами заболевания. К примеру, в отсутствие вакцин против коронавируса стоит отказаться от рукопожатий. "Не протягивать руку ближнему, а на секунду дольше смотреть в глаза и улыбаться - также хорошая возможность (поздороваться. - Ред.)", - считает фрау канцлерин. Италия страдает от коронавируса больше остальных европейских стран, по количеству больных является второй в мире после Китая. Эксперты уже высказывали мнение, что итальянцы примерно на неделю опоздали с введением ограничительных мер, связанных с пандемией, - этим, мол, и объясняется высокое число как заболевших, так и умерших от болезни. Изначально угрозу недооценили, мер безопасности ни правительство, ни граждане не предпринимали. Зато сейчас итальянцы, по сути, стали "заложниками коронавируса": власти распространили карантинные меры на всю страну, полностью запретив любое передвижение между провинциями. https://tsargrad.tv/news/bolshaja-gibridnaja-vojna-protiv-kitaja-glazev-ukazal-na-sozdatelej-biooruzhija-porazhajushhego-mir_242988
  4. 4 часа назад, источник: Forbes Отказ от безналичного доллара. Что советует Путину экономист Сергей Глазьев На ежегодной прямой линии президент Владимир Путин неожиданно публично вспомнил про своего советника, экономиста Сергея Глазьева, чьи идеи неоднократно заканчивались бурным обсуждением в СМИ. Forbes узнал у экономиста, что он сейчас советует президенту. ЦБ: $ 63.1295 -0.26 € 71.3490 -0.20 ММВБ: $ 63.2475 +0.36 € 71.5700 +0.57 Источник: Пресс-служба Президента России «У нас нет экономистов из 90-х сейчас. Где они? Назовите хоть одну фамилию», — сказал Путин на прямой линии на вопрос, понимает ли он, что с «экономистами из 90-х» прорыва в экономике не добиться. «Ну разве только вот Алексей Леонидович Кудрин, — заметил Путин. — Да и тот перековался и уже, по-моему, дрейфует в сторону Сергея Глазьева, поскольку хочет распечатать нашу нефтяную кубышку и говорит, что нужно отсечку нефтяных доходов увеличить». Что советует Глазьев президенту «Я считаю, что на санкции нужно отвечать», — говорит Глазьев корреспонденту Forbes на вопрос, что советует президенту по теме санкций. По мнению экономиста, нужно отказываться от доллара во всех сферах использования, в том числе и в безналичных расчетах, поскольку американская валюта стала «очень токсичной для России». «Транзакции с использованием этой валюты могут быть в любой момент остановлены, а активы — заморожены», — объясняет Глазьев свою позицию. Использование американской валюты представляет угрозу и для частных компаний, утверждает он, напоминая санкции против «Русала». «Не нужно использовать доллар в качестве резервной валюты — следует перевести резервы в другие валюты и увеличить долю золота», — настаивает Глазьев, отвечая на уточняющий вопрос, советует ли он президенту отказаться от доллара. Новые санкции США 17 июняНемецкий депутат ответил на угрозы США из-за «Северного потока — 2» 10 июняВсемирный банк назвал возможное расширение санкций угрозой экономики России 6 июняСечин: США завладели некоторыми отраслями промышленности России Прислушивается ли президент Советник главы государства не впервые публично высказывает свою категоричную оценку по отношению к американской валюте. Например, в апреле в кулуарах Ялтинского международного экономического форума Глазьев «рекомендовал всем поскорее от доллара избавляться», передавало RNS. Спасибо за обратную связь Не интересует Уже приобретено Препятствует просмотру Недобросовестная реклама Молотковая эмаль Молотекс – антикоррозионная эмаль с декоративным молотковым эффектом для защиты металла. krasko.ru Перейти Однако в Кремле говорят, что сокращение доллара в резервах и в безналичных расчетах происходит, независимо от советов экономиста. Причем не только в России, говорит Forbes пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. «А мнения есть разные», — добавляет он. По данным Банка России, за 2018 год доля долларов в резервах сократилась примерно вдвое — с 45,8% до 22,7%. Опрошенные Forbes экономисты к сокращению расчетов в долларах относятся по-разному. Бывший председатель ЦБ, член наблюдательного совета ВТБ Сергей Дубинин считает, что в условиях санкций и угрозы их ужесточения денежные и финансовые власти страны должны предусмотреть риск ареста долларовых счетов и государства, и госбанков в банках США: «Эти меры могут включать и блокировку корсчетов, поэтому разумно снизить объем резервов в долларах и снизить долю долларов в коммерческих расчетах». Новость «Конечная цель — поставить экономику на новые рельсы» «В резервах мы количество доллара снизили и заменили суррогатами. А как мы откажемся от него в расчетах?» — скептичен экс-зампред ЦБ, профессор РАНХиГС Константин Корищенко. Доля доллара в торговых операциях по экспорту составляет 67%, по импорту — 36%, уточняет главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. Основная доля экспортных торговых операций приходится на сырье, котировки которого номинированы в долларах: это снижает пространство для дедолларизации, считает она. Отказаться от доллара в международных расчетах в пользу других валют или рубля теоретически возможно, но есть множество подводных камней, предупреждает Корищенко: «Отказ от доллара в пользу юаня станет проблемой для России, а отказ от доллара в пользу евро может обернуться даже большей проблемой — рублю это не поможет, зато станет поддержкой для Китая или Европы». Новость Путин: у нас нет цели уходить от доллара, доллар уходит от нас По расчетам Альфа-банка, доля Евросоюза во внешней торговле России снизилась с 54% в 2008 году до 43% в 2018-м, а Китая — выросла с 8% до 16%. Но высокая доля нефти в торговле с двумя торговыми партнерами препятствует дедолларизации, убеждена Орлова. По ее словам, о возможности сокращения использования доллара можно говорить лишь в плоскости решений ЦБ, но есть логика коммерческих контрактов, и заставить экономику дедолларизироваться невозможно. Естественным сегментом для дедолларизации российской внешней торговли выступает лишь евразийское пространство, солидарны эксперты. Но доля торговли со странами евразийского экономического союза (ЕАЭС) мала и составляет всего 8%, констатирует Орлова. Даже внутри евразийского пространства невозможно перевести все расчеты на национальные валюты, подытоживает Дубинин. Екатерина Кравченко https://news.mail.ru/economics/37712111/?frommail=10
  5. 7 мая Владимир Путин вступил в должность президента России на новый шестилетний срок. Глава государства, после принесенной клятвы, заявил, что стране необходимы прорывы, на которые способно только свободное общество, без «бюрократической мертвечины». Свой четвертый президентский срок Владимир Путин намерен посвятить «служению людям и Отечеству». Практически сразу после инаугурации глава государства внес кандидатуру Дмитрия Медведева на пост главы федерального правительства. Означает ли это сохранение прежней социально-экономической политики? Каким образом будет достигнут «прорыв Путина» в ближайшие годы? В чем суть нового Указа президента, который эксперты уже назвали «дорожной картой» России до 2024 года? Эти темы в программе «Пронько. Экономика» мы обсудили с академиком РАН Сергеем Юрьевичем Глазьевым Юрий Пронько: Поздравим друг друга и наших зрителей со вступлением главы государства в должность. Это большое событие. Предложение кандидатуры Медведева на должность премьера… Честно скажу, экспертное сообщество разделилось в своих мнениях. Как вы восприняли это решение президента? Сергей Глазьев: Мне оно кажется вполне логичным. Во-первых, сохранение преемственности. Во-вторых, это признание результатов работы правительства, которое мы видели вчера, и, собственно говоря, итоги думских выборов, где «Единая Россия» заняла безоговорочное первое место. Исходя из формальных показателей, которыми руководствуются эксперты, все логично. С другой стороны, есть понимание того, что в рамках проводившейся до сих пор экономической политики добиться реализации дорожной карты невозможно. Нужны принципиальные изменения. Чтобы выйти на пятипроцентный рост производительности труда, обеспечить решение всех тех задач, которые президент прописал в своем Указе о национальных целях и стратегических задачах развития России на период до 2024 года. Они касаются и транспорта, и здравоохранения, и промышленности. Задачи амбициозные. Они предполагают, что Россия возвращается в число крупнейших экономик мира. 50 процентов предприятий должны перейти на инновационный путь развития. Сегодня это всего лишь 15 процентов, цифра не растет. Мы должны выйти, как минимум, на среднеевропейский уровень активности малого и среднего бизнеса, для этого нужны кредиты, без них малый бизнес не может подняться. Ю.П.: Вы начали говорить об Указе президента. Я предлагаю обозначить реперные точки. Помимо того, что Путин внес кандидатуру господина Медведева в российский парламент в качестве назначения председателем Правительства Российской Федерации, Владимир Владимирович сегодня подписал и Указ о национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года. Здесь обозначены несколько принципиальных позиций. Первые три – обеспечение устойчивого естественного роста численности населения, повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет (к 2030 году – до 80 лет), обеспечение устойчивого роста реальных доходов граждан, а также роста уровня пенсионного обеспечения выше уровня инфляции. Это первые три позиции. Дальше – снижение в два раза уровня бедности, улучшение жилищных условий не менее 5 миллионов семей ежегодно, то есть порядка 30 миллионов в ближайший президентский срок, ускорение технологического развития страны, увеличение числа организаций, осуществляющих технологические инновации до 50 процентов от их общей численности. И еще три пункта из Указа президента. Обеспечение ускоренного внедрения цифровых технологий в экономике и в социальной сфере, вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира, обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности, в том числе инфляции на уровне, не превышающем 4 процентов. Даже таргет-инфляцию госпожи Набиуллиной удалось пролоббировать в Указе президента. И создание в базовых отраслях экономики, прежде всего, в обрабатывающей промышленности и агропромышленном комплексе высокопроизводительного экспортно ориентированного сектора, развивающегося на основе современных технологий и обеспеченного высококвалифицированными кадрами. Это только вводная часть в Указе президента. Затем идет расшифровка. Сергей Юрьевич, я правильно вас понимаю, что при сохранении нынешней социально-экономической политики, это невозможно? С.Г.: Это арифметика. Все, что президент прописал в Указе, — абсолютно реально. И более того, как раньше говорили, выполним и перевыполним план. Это тоже возможно, возможно перевыполнение. Что значит пятерка ведущих стран мира по экономике? Первая тройка находится за пределами наших возможностей, к сожалению. Это США, с которыми мы соревновались уже в течение длительного времени, но приближались не более, чем на две трети. Пока там народу больше, чем у нас. На сто миллионов человек, то есть в полтора раза. Китай, где народу больше практически на порядок. Индия также. Первая тройка определена на ближайшие сто лет. Россия может быть лидером в области научно-технического прогресса. О чем, кстати, много сказано в этом Указе. И мы должны ассигнования на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, как мы с вами много раз говорили, поднять хотя бы до уровня передовых стран. Если мы хотим вернуться в эту пятерку. То есть мы должны поднять объем финансирования науки не менее чем в два раза. Это первое. Можем ли мы занять четвертое место? У нас тут конкурент Германия, которая меньше нас и по интеллектуальном потенциалу, и по научно-техническому, я уже не говорю по ресурсному. Индонезия, которая существенно больше нас по человеческому потенциалу, по численности населения, но меньше по интеллектуальному. Бразилия, наш партнер по БРИКС. Мы вполне можем быть на четвертом месте. Поэтому задача войти пятерку — абсолютно реалистична. И оставаться в этой пятерке можно ближайшие 50 лет. Но быть лидерами в чем? В научно-техническом прогрессе. Где мы вполне способны быть лидерами. Поскольку наша научно-техническая база сегодня превосходит все эти страны, которые с нами конкурируют в масштабе численности населения. А это Великобритания, Германия и перечисленные Бразилия и Индонезия. Мы сегодня снабжаем весь мир умами. Лейтмотивом в этом Указе является тема цифровой экономики. Так вот цифровая экономика говорит на русском языке. Куда бы вы ни приехали, в Америку, в Индию, в другие страны, которые развивают цифровую экономику, везде — русские программисты, от Вашингтона до Пекина, весь этот мир цифровых денег говорит по-русски. Мы теряем примерно три четверти наших молодых умов, выпускников, они уезжают заграницу. Мыможем мы стать лидерами в области цифровой экономики? Абсолютно реально. Ю.П.: Так что для этого необходимо сделать? Деньги выделить? Когда мы говорим о создании условий. Что имеется в виду? С. Г.: В чем сейчас главная проблема для правительства? Находясь в рамках своего бюджетного правила, которое они сами себе придумали, а точнее придумали в Вашингтоне, они, как говорят специалисты, все время бьют себя по ногам. Вместо того, чтобы тратить сверхприбыли, дополнительные доходы, которые бюджет получает, на ту же цифровую экономику, на здравоохранение, образование, цифры, кстати, в рамках бюджетного правила неподъемные. Скажем, по здравоохранению нужно поднять ассигнования минимум на полтриллиона рублей, чтобы выполнить все те задачи, о которых говорит президент. По науке поднять ассигнования в два раза. И по всем позициям нам необходимо существенное увеличение расходов государства на соответствующие цели развития. Но в рамках жесткой денежной политики, которая предусматривает, с одной стороны, прекращение кредита, ведь Центральный банк отказывает сегодня экономике в кредите, кредита в экономике просто с точки зрения Центрального банка нет. Центральный банк уже целый год не выдает деньги в экономику. Он впервые за последние пять лет стал убыточной организацией. Ю.П.: 435 миллиардов рублей убытки за 2017 год. С.Г.: Это, вообще говоря, нонсенс. Что это означает? Что Центральный банк вместо того, чтобы вкладывать деньги в развитие кредита, создавать кредит, деньги высасывает из экономики. И он печатает деньги. Вот эта проклятое слово эмиссия. Сегодня Центральный банк занимается масштабной эмиссией денег для того, чтобы субсидировать коммерческие банки, которые не желают рисковать, вкладывать деньги в развитие экономики. От чего убытки Центрального банка образовались? От того, что они открывают депозитные счета, на которые приглашают все банки, которые не желают рисковать, вкладывать деньги в развитие экономики, просто за то, что они ничего не делают, платят им шесть процентов годовых. Ю.П.: Но на Неглинной говорят: убытки связаны с санацией кредитных учреждений в 2017 году, если бы не было санации, то, цитата, потери бы составили 2,5 триллиона рублей. Заявление Центрального банка России. С.Г.: Потери, во-первых, составили три триллиона рублей из-за банкротства банков. Поэтому не понимаю, о чем здесь речь? Потери кого? Потери экономики от банкротства банков? Но не будем забывать, что санация касается всего на всего двух банков. «Открытие» и «Бинбанк». Это две дыры, которые сам ЦБ и создал. Эмитируя деньги, печатая деньги, под полпроцента годовых для этих любимчиков. Эти любимчики деньги украли. Значит, мы теперь должны за этих любимчиков еще заплатить. По полтриллиона. Вопрос, кто потеряет. Эти люди уже давно на Мальте, купили гражданство за деньги ЦБ и спокойно себе сидят, издеваются над нами. Поэтому если мы дальше деньги будем печатать для любимчиков, которые потом их вывозят из России, то этих целевых показателей добиться будет невозможно, они не станут итогами. Я берусь утверждать, что в рамках проводимой денежно-кредитной и макроэкономической политики выполнить эту дорожную карту нельзя. Нам необходимо увеличение доходной базы бюджета. Это можно сделать. Причем легко. Увеличить доходную базу бюджета в два раза. У нас сегодня загрузка производственных мощностей составляет 60 процентов. Соответственно, если мы даем кредит в экономику, мы автоматически решаем вопрос загрузки производственных мощностей простаивающих предприятий. У Центрального банка есть иллюзия избытка ликвидности. Это как приходит наблюдатель в магазин, видит изобилие товаров, нет очереди, товаров много, у него возникает ощущение, что избыток товаров в стране. А рядом голодающее население. В чем вопрос? Вопрос в ценах. То же самое и здесь. Если у вас процентная ставка выше, чем норма рентабельности в экономике, у вас никто кредиты брать не будет. Ю.П.: А в ЦБ и в правительстве заявляют: нет рынков сбыта, хорошо, мы можем ввалить деньги, хотя бизнес сам не хочет инвестировать, зато аргументация, в частности руководителя Департамента денежно-кредитной политики ЦБ, а вы нас пытаетесь заставить эти деньги внести в экономику, они сами не хотят финансировать. Но, самое главное, утверждают чиновники: нет рынков сбыта той продукции, которая потенциально может быть выпущена этими недозагруженными производственными мощностями. С.Г.: Это вопрос, во-первых, платежеспособного спроса населения, это же все цепочки обратных связей. Есть экономический рост – есть платежеспособный спрос. Если доходы населения падают, мы попали просто в ловушку сжатия спроса, производства, инвестиций, и так далее. Это ловушку создал Центральный банк. В рамках той кредитно-денежной политики, которую Центробанк проводит, никакое самое умное правительство, старое или новое. Ю.П.: Или старо-новое. С.Г.: Поставить туда искусственный интеллект, они не смогут выкрутиться из этой ситуации падающих доходов, падающих сбережений, падающего спроса, падающего производства и инвестиций. Нам нужен мощный инициирующий импульс. Этот импульс называется целевая денежно-кредитная политика, ориентированная на рост инвестиционной активности. На рост капитальных вложений. Практически все те цели, которые президент поставил, они касаются, во-первых, резкого повышения инновационного потенциала. То есть 50 процентов предприятий должны стать инновационными. Они должны начать реализовывать инновационные проекты. Азбучная истина – за счет чего финансируются инновации? За счет кредитов. Других источников нет. Ну, есть бизнес-ангелы и богатые родственники. Но это несерьезно для нашей страны на сегодня. Только целевое кредитование перспективных инновационных разработок способно дать предприятиям возможность их внедрять. Еще Шон Петерс сто лет назад говорил о том, что процент за кредит – это налог на инновацию. Если такой высокий процент, а на Западе процент равен нулю, то понятно, что наши люди с инновациями уезжают, где практически бесплатно берут деньги и внедряют свои инновационные разработки. Поэтому наше сообщество цифровых программистов, специалистов в области цифровых технологий, вы можете найти где угодно. Они реализуют свои проекты. Только у нас почему-то это все невостребовано. Ю.П.: Я правильно понимаю, что так называемое бюджетное правило, о котором вы говорите, касается темы, о которой сегодня сообщил Минфин буквально за час до инаугурации президента: в мае 2018 года в доллары, евро и фунты стерлингов будет конвертировано 322 миллиарда рублей дополнительных нефтегазовых доходов бюджета. Вот заявление Минфина сегодня, деньги на всякий случай, на черный день. 322 миллиарда рублей перевести в иностранную валюту. Для чего? С.Г.: Черный день для Минфина уже наступил, потому что реализация этих целей, которые поставил президент, требует 120 миллионов квадратных метров в год жилья. Ведь стройка тоже идет за счет кредита. Стройка без кредита работать не может. 50 процентов предприятий, которые должны взять кредиты откуда-то для внедрения своих инновационных проектов, которые существуют. Еще раз подчеркну, что все цели, которые ставит президент, абсолютно реальны. Их можно перевыполнить. Но для этого нужны кредиты. Долгосрочные кредиты. Не под драконовские ставки, которые зашкаливают за норму рентабельности средней обрабатывающей промышленности. А под разумные проценты, как в мире делается, под 2-3 процента годовых. Чтобы люди могли реализовывать свои идеи, разработки, проекты. 2 Ю.П.: Поэтому и прописали в Указе президента устойчивая макроэкономическая стабильность. С.Г.: Что такое бюджетное правило? Когда было правительство Примакова, у нас был бюджет развития. Это величайшая инновация, которую Примаков тогда внедрил. Кудрин затем бюджет развития переделал в стабилизационный фонд. Вместо того, чтобы вкладывать дополнительные доходы бюджета в развитие, в инвестиции, мы их отдаем американцам, как вы сказали, евро – европейцам, на финансирование их военных расходов. Если американцам, то они идут на чисто военные расходы против нас же. То есть мы кредитуем США, которые эти деньги используют против нас. Санкции вводят, войны устраивают по всему миру. Это же очень странно. У нас есть дополнительные доходы в бюджет. Возьмем китайский подход. Там есть текущий бюджет. Налоги, расходы, все сбалансированно. Есть дополнительные доходы в бюджет. Они направляются на так называемые инвестиционные объекты, пообъектное инвестиционное финансирование. За счет этого строятся скоростные железные дороги, автомагистрали, порты, идет кредитование предприятий по приоритетным направлениям и так далее. Поэтому нам уже давно пора отказаться от этой странной затеи использовать сверхприбыли от нефти и газа для кредитования американских военных расходов. Нам нужно их вкладывать в те самые цели, о которых говорит президент. Если мы эти нефтедоллары, которые сегодня, слава богу, опять появились, будем вкладывать в развитие, это будет существенным подспорьем для правительства, это же правительственные деньги. Ю.П.: Вы можете как-то логически объяснить проводимую политику, если встать на противоположную сторону? С.Г.: Я считаю, что проводимая денежно-кредитная и макроэкономическая политика уже не имеет права на существование. В рамках этой политики обеспечить прорыв, о котором говорит президент, невозможно. Это арифметика. Даже наши оппоненты признают, что в рамках проводимой сегодня макроэкономической политики можно иметь рост 1-2 процента. Президент ставит задачу – рост более пяти процентов. Рост производительности труда 5 процентов, значит, надо еще набросить к этому. Потому что у нас все-таки есть приток мигрантов с Украины и Средней Азии, поэтому можем расти минимум на 8 процентов. Если поставить задачу экономического роста, то 8 процентов в год — это целевой ориентир по валовому продукту. Для того, чтобы этот рост выдерживать длительно, нам необходимо инвестиции наращивать 15 процентов в год. За счет всех источников. Целевая кредитная политика, те же самые сверхприбыли от экспорта нефти и газа и вся система управления должна быть настроена на повышение экономической, прежде всего, инвестиционной активности. Рычаги для этого хорошо известны. Кстати, цифровая экономика, о которой здесь очень много говорится, позволяет нам все деньги пометить, окрасить и видеть, куда эти деньги направляются. Будь то госзакупки, целевые кредиты, специальные инструменты поддержки малого бизнеса – регулятор при желании может эти деньги пометить и следить за тем, чтобы их не украли. Ю.П.: До инаугурации президента ходило и продолжает ходить множество разных мнений, позиций, прогнозов, моделей, в частности, одну из них высказал господин Кудрин и многие деловые СМИ считают, что президент Путин взял за основу его программу, которую оценили в десять триллионов рублей. Кудрин считает, что эти деньги есть в государстве и не надо повышать налоги. Минфин и правительство считают, что для реализации, резкого увеличения объемов финансирования образования, здравоохранения, инфраструктуры необходимо повысить налоги. За счет чего Кудрин предлагает увеличить финансирование без налогов – сократить объемы финансирования оборонной и национальной безопасности. Известна его позиция по поводу взаимоотношений со странами Запада. Это можно сказать модель. Но судя по тому, что я уже вижу, по предложению вновь назначить председателем правительства Медведева, судя по тому, что описано в Указе президента, судя по тому, я сейчас без шуток буду говорить, я хотел даже прервать Сергея Юрьевича, когда он заговорил про строительный комплекс, но благо, что в Указе президента он выделен в отдельную позицию, и здесь черным по белому написано: улучшение жилищных условий не менее пяти миллионов семей ежегодно. Семей, не граждан. Это очень серьезный задел. Почему я хотел прервать господина Глазьева? В эти минуты, прямо сейчас, в соседнем здании рядом с телеканалом «Царьград» идет заседание фракции «Единая Россия», на которой присутствует исполняющий обязанности председателя правительства, кандидат на эту должность Дмитрий Анатольевич Медведев, и какие подробности нам стали известны? Лучше сядьте, если вы стоите. Если вы передвигаетесь, лучше остановите автомобиль. Дмитрий Медведев на встрече с членами фракции «Единая Россия» назвал кандидатуры на должности вице-премьеров нового правительства. Первым вице-премьером нового правительства должен стать Антон Силуанов, нынешний исполняющий обязанности министра финансов России. Пост вице-премьера здравоохранению, не по социальной сфере, а именно по здравоохранению, господин Медведев предлагает кандидатуру председателя Счетной палаты России Татьяны Голиковой. А теперь самое главное. Касаемо строительного комплекса. Это меня выбило. Господин Медведев предложил включить в состав нового правительства Виталия Мутко в ранге вице-премьера по строительству. То есть человек, который возглавлял раньше Российский футбольный союз, министерство спорта, до сего дня, да и сейчас является и.о. вице-премьера по спорту предложено назначить господином Медведевым вице-премьером по строительству. По транспорту и связи предлагает господин Медведев назначить Максима Акимова. Это нынешний первый зам. руководителя аппарата правительства России. Вице-премьером по сельскому хозяйству Алексея Гордеева, который был раньше министром сельского хозяйства и губернатором Воронежской области. Как отмечают наши источники в российском парламенте, среди вице-премьеров фамилии господина Рогозина нет. Это самая оперативная информация. Сергей Юрьевич, я без издевки задаю вам вопрос, господин Мутко вице-премьер по строительству — это как? В какие ворота, уж простите за футбольную терминологию? С.Г.: Мы не в Государственной Думе. Медведев внес предложения, как он считает нужным. Правящая партия способна их оценить и дать свои оценки. Поэтому я бы сейчас не стал комментировать все эти предложения Дмитрия Анатольевича. Потому что ему предстоит решать очень сложный вопрос. В рамках нынешней макроэкономической политики эти вопросы решить нереально. То есть нужно очень серьезно менять макроэкономическую политику и много чего еще. Потому что макроэкономическая политика – это лишь некая среда, климат. Есть там влажность для того, чтобы все росло или у нас будет засуха опять? Пока у нас была засуха. Поэтому чтобы там министерство промышленности ни изобретало, но если нет кредитов в экономике, нет влаги, нет денег, подпитывающих рост растений, колосьев, которые должны дать урожай, то не будет никакого урожая, потому что засуха, как бы министр промышленности ни обрабатывал свои грядки. И то же самое касается сельского хозяйства. Вот дали в сельское хозяйство немножко влаги, льготных кредитов, оно заколосилось, мы получили экономическое чудо маленькое в сельском хозяйстве. Поэтому Медведеву придется очень серьезно задуматься надо той макроэкономической политикой, которая ведется. И придется ее существенно усложнять, мягко говоря. Усложнять, потому что она должна быть привязана к промышленной политике, к научно-технической, к решению всех тех вопросов, о которых президент поставил целевые ориентиры. Целевые ориентиры прописаны иногда до конкретных показателей – снижения смертности населения, роста продолжительности жизни. Это синтетические показатели, за каждым из этих показателей должен стоять системный план их достижения. Ю.П.: Снижение в два раза уровня бедности. С.Г.: В два раза уровня бедности – это снижение и безработицы, и рост заработной платы, прежде всего. Таким образом, можно ли решить эти сложные задачи при помощи существующих кадров? Или потребуются новые кадры? Это вопрос его личной ответственности. Каковы критерии кадровой политики, это за рамками нашей сегодняшней дискуссии, это вопросы политического выбора, который сегодня делает правящая партия. Ведь Медведев консультируется с думским большинством. Там есть свои кадры. Ю.П.: Сейчас в ближайшее время начнется встреча с фракцией ЛДПР, то есть традиционная встреча. С.Г.: Главный вопрос, конечно, как пройдет обсуждение с «Единой Россией». Поскольку эта партия несет коллективную ответственность за исполнение тех показателей, которые президент поставил в качестве целевых задач. Я думаю, у них достаточно кадровых резервов и возможностей для того, чтобы проводить оптимальную кадровую политику. Я не берусь давать персональные оценки. Могу сказать только, что Указ президента и его объявление о прорыве требует качественного повышения уровня управления в стране. То есть нам необходимо добиться того, чтобы цели, которые президент ставит, выполнялись. А цели очень амбициозные. То есть задачи, которые президентом поставлены, исходят из объективных потребностей развития страны, которые предполагают рывок. Прежде всего, в научно-технической сфере. Обеспечить рывок в научно-технической сфере должны промышленность, строительство, наука, образование и поддержать здравоохранение. Ассигнования по всем этим направлениям, бюджетные плюс кредиты, должны увеличиться в разы. Решать эти задачи с помощью 2-3 процента роста не получится. 2 процента роста – это просто латание дыр. То есть нам нужен рост минимум в пять процентов. Оптимально, 8 процентов. Он вполне возможен. Но для этого нужно принципиально иное качество управления. Нам нужно частно-государственное партнерство, где государство будет брать на себя обязательства, создавать условия для экономического роста, и бизнес будет не просто лоббировать свои интересы, а тоже брать на себя обязательства. Ю.П.: Я пойду сейчас на обострение. У меня есть несколько наглядных цифр. Борьба с бедностью. В указе четвертый пункт. Задача серьезная – снижение в два раза уровня бедности. Сейчас на графике вы видите, как росло число людей с доходом ниже прожиточного минимума за период с 2012 по 2017 год. Вот это их успех.Я специально наглядно показываю в цифрах. Дальше идем. Что происходило с доходами населения? То есть можно по-разному оценивать, но я соглашусь с господином Глазьевым, нынешняя макроэкономическая, денежно-кредитная, социально-экономическая политика обанкротилась. Меня крайне настораживает продвижение Антона Силуанова, который, кстати, и воплощает как оператор, профессионал своего дела, бухгалтерский подход. Смотрите, что происходило с доходами населения, анализируем два последних года, 2017-2018, оценка, динамика реальных денежных доходов к аналогичному периоду прошлого года. Наглядно? Вы все видите. Это все данные Росстата, официальные данные. Что происходило с пенсиями? Следующие наши показатели. Динамика без учета единовременной выплаты 2017 года. Та манипуляция, о которую, кстати, сломался Росстат. Вы видите, что было в 2017 году? Этот всплеск, красиво выглядящий на графике, всего пять процентов индексации. Дальше, рост промышленности. Еще один график, как менялись показатели промпроизводства в целом и производства в обрабатывающей промышленности. Посмотрите, где находится обрабатывающая промышленность. То есть в районе нуля находится рост обрабатывающей промышленности. На самом деле, я думаю, если секторально рассматривать, ситуация еще хуже. За счет сырьевого сектора были достигнуты эти показатели в 1,5-2 процента роста промышленного производства в стране. И еще один такой наглядный факт. Как ЦБ убивал конкуренцию на финансовом рынке страны, фактически, формируя олигополии в интересах, кстати, одного игрока. Количество банков в России, как их зачищала Эльвира Сахипзадовна, наглядный график. И когда я слышу разговоры: хорошо, количество банков сокращается, остаются крупные игроки – они вам будут навязывать те условия, которые им будут выгодны. Вот несколько графиков, которыми я охарактеризовал успехи. Ю.П.: Сергей Юрьевич, хочу услышать ваше экспертное мнение, что происходит усиление Кудрина, я это вижу по возможному назначению Силуанова, не факт, что оно состоится в рамках именно первого вице-премьера, может, просто вице-премьера. Я ожидаю следующего. Будет заявлено, что мы потратим и резко увеличим ассигнования на образование, здравоохранение, чтобы люди почувствовали, будет названа, может, какая-то астрономическая сумма. С.Г.: Для этого нужны источники доходов. Ю.П.: Да, и произойдет увеличение налогов. Что они хотели сделать по физикам, по юрикам, увеличить НДФЛ, как вариант, они пока это вбрасывали в качестве идеи, я думаю, что теперь время приходит реализовать. НДФЛ увеличить с 13 до 15 – это не прогрессивка, это просто увеличение налога на фонд оплаты труда. Дальше увеличат НДС, они же сказали, что за счет якобы сокращения социальных взносов будет рост НДС. С.Г.: Президент говорит, что нужно поднять уровень доходов, увеличить объем экономической активности. Кудрин предлагает, наоборот, шлюз открыть и все это спустить. Бюджетная консолидация, перераспределение расходов. Что такое сокращение расходов на оборонку? Один рубль на оборонку дает нам 10 рублей повышения экономической активности. Колоссальный мультипликатор. Не будем забывать, что это сегодня единственный оставшийся сектор высокотехнологической промышленности. Все, что было приватизировано, сегодня уничтожено, исчезло. Нет частного машиностроения, практически, за редким исключением, которое способно производить конкурентную продукцию. А то частное машиностроение, которое осталось, оно привязано к крупным корпорациям. Так вот, военно-промышленный комплекс – это единственный генератор той самой инновационной активности, о которой говорит президент. Поэтому сокращение расходов на оборонку на 1 рубль будет означать десятикратное сокращение экономической активности в сфере высоких технологий. Это абсурд с точки зрения экономической логики, с которой знаком каждый, кто хоть раз видел в жизни межотраслевой баланс. Которого господин Кудрин, наверное, ни разу всерьез не видел, не задумывался на эту тему. Он думает, что догматика Вашингтона, которую он транслирует и предлагает Международный валютный фонд, сама по себе обеспечит экономическое развитие. Но мы с этой догматикой уже много раз бились головой об стенку. Поэтому попытки внедрения такого рода предложений сразу натолкнуться на ступор. Не получится выполнить ту дорожную карту, о которой говорит президент. Я думаю, мы должны исходить из того, что все-таки наше правительство обучаемо. Ю.П.: То есть люди, которые понимают ошибки, пусть публично их не признают, но учатся на них. С.Г.: Но понимают, что если нет кредита, нет развития. Даже если посадить вместо правительства искусственный разум. Ю.П.: Господин Кудрин угрожает. Он предлагает кратко сократить количество чиновников и искусственный разум применить. С.Г.: Но при этом оставить банк вне этого разума, то никакой искусственный разум не преодолеет те проблемы экономического роста, которые создает Центральный банк своей политикой дорогих денег. Чтобы был экономический рост и инновации, нужны дешевые деньги. И необходима ответственность за использование этих денег. Нас обычно критикуют: вы хотите эмиссию. Мы не хотим эмиссию, сегодня эмиссия и так ведется. Но эмиссия ведется в пользу спекулянтов на сегодняшний день. В пользу жуликов, которые разворовали нашу финансовую систему. Ю.П.: Кстати, об этом говорит неофициально господин Силуанов, он говорит, что разворуют денежные средства, если давать. С.Г.: Так они же и отдают жуликам. По сути дела, главными получателями эмиссионных денег стали группа «Открытие» и прочие, которые у Центрального банка сначала взяли и не отдали, теперь Центральный банк … у них деньги, чтобы их обязательства перед населением выполнить. То есть Центральный банк ведет эмиссию в пользу жуликов. А эмиссию в пользу инновации он не ведет, при этом тщательно скрывает то, что он ведет эту целевую эмиссию под ноль процентов, фактически, в пользу тех, кто эти деньги утащил у самого же Центрального банка. Как ни крути, в рамках той макроэкономической политики, которая проводится, у правительства связаны руки. Правительство действует в рамках бюджета, где под развитие денег нет. Есть деньги под социальные нужды, которых не хватает. Я еще замечу, что не только по здравоохранению. У нас нехватка денег минимум полтриллиона рублей. Это под выполнение этих задач, которые поставлены в Указе. Ю.П.: В год полтриллиона? С.Г.: В год, конечно. У нас кроме того дефицита, который есть сегодня, нужно еще добавить триллиона, наверное, полтора, что необходимо дать. А дать это можно за счет увеличения доходов. Увеличение доходов дает, прежде всего, повышение экономической активности, для чего нужны те же самые кредиты, о которых я говорил. Ю.П.: Но вы не думаете, что проще же ввести новые налоги, тот же НДС очень легко администрировать. С.Г.: НДС трудно администрировать, это самый сложный налог. У нас два миллиона людей этим заняты. Между прочим, высококлассные бухгалтера, которые занимаются начислением НДС, потом вычетом из НДС, в итоге у нас сухой остаток – одна десятая, эффективность работы с НДС всего десять процентов. Ю.П.: Хорошо, повышение НДФЛ на два процента – легко администрируемый налог. С.Г.: Но это же прогрессивная шкала. Я за прогрессивную шкалу. Ю.П.: Это не прогрессивная шкала. Они для всех предлагают сделать, увеличить до 15. С.Г.: На фоне падающих доходов населения увеличивать налоговое бремя – это известная шутка. Когда население стонало-стонало, а потом начало смеяться. Это для власти самое страшное, когда народ начинает смеяться. Куда уже дальше? Ю.П.: Брать уже нечего. С.Г.: Брать с богатых можно. У меня наши олигархи вызывают изумление. Сейчас против них вводятся санкции, у них по десятку триллиардов долларов в загашнике личных денег, а они идут к государству с протянутой рукой, говорят: дайте нам деньги на компенсацию американских санкций. Им президент говорил еще 10 лет назад: возвращайте деньги в Россию, возвращайте, потом замучаетесь. Это его дословное, я цитирую слова Путина: замучаетесь пыль глотать по западным судам. Вот они глотают сейчас эту пыль. Ю.П.: Они особо не глотают, они идут в правительство С.Г.: И просят еще денег. Им и так дали возможность вывести эти колоссальные доходы без уплаты налогов. Вместо того, чтобы их вернуть, они сейчас просят деньги на поддержание своего роскошного аристократического существования. Пора расставить точки над i. У нас, правильно президент сегодня сказал, времени на раскачку нет. Приоритеты он обозначил. Приоритеты требуют мобилизации. Мобилизации работы всей исполнительной власти, включая Центральный банк, который тоже является исполнительной властью, он должен в соответствии с теми целями и задачами, которые ставит президент, а не Международный валютный фонд. Поэтому учитывая, что господин Силуанов, если он будет вице-премьером и одновременно председателем национального финансового совета, который надзирает за Центральным банком, у него будут все полномочия добиться того, чтобы экономический рост был не менее 8 процентов в год. Я ему лично много раз говорил, как провести политику, чтобы экономический рост был 8 процентов в год. Он говорил, что деньги могут разворовать. Да, он знает, о чем говорит. Да, могут разворовать, и наши финансисты показывали, как это эффективно делать, когда Центральный банк вливает деньги в экономику, они уходят на валютную биржу и дальше за границу. Группа «Открытие» прекрасно это продемонстрировала. Ю.П.: То есть господин Силуанов прав? С.Г.: Он прав в рамках той модели, в которой он работает. Так давайте поменяем модель. Давайте введем ту самую цифровую экономику, о которой говорит президент. Давайте каждый рубль окрасим соответствующим индексом. И как только этот рубль появляется на валютной бирже, мы это видим, и мы понимаем, что деньги пытаются украсть. И моментально тот самый искусственный разум, компьютер, который обязан следить за соблюдением всех правил денежных трансакций, сделок, блокирует эти операции. Это легко сделать. Наши программисты сегодня способны провести всеобщую цифровизацию денежного обращения и добиться того, чтобы деньги, которые выдаются по госзаказу или вливаются под малый бизнес, сельское хозяйство, инвестиции, работали там, а не разворовывались и не перегонялись коммерческими банками на валютную биржу. Это всё наши программисты могут сделать в течение двух-трех месяцев. Ю.П.: То есть это вообще не сказки, не фантастика. Вы представляете, что предлагаете, Сергей Юрьевич. Вы предлагает сломать ту воровскую, жульническую парадигму, которая существовала и о которой говорит Силуанов, я согласен с ним, в этой-то модели действительно разворуют. Представляете, какое сопротивление. С.Г.: Силуанов говорит: мы не будем давать деньги, потому что разворуют. А мы говорим: давайте давать деньги так, чтобы их не разворовали. Ю.П.: И это реально. С.Г.: Вполне реально. Ю.П.: Может, он смог доказать, поэтому и претендует на пост первого вице-премьера, насколько я понимаю, первый вице-премьер будет курировать вопросы, как финансов, так и экономики. С.Г.: Он, кстати, является сторонником цифровизации. Насколько я могу судить, он выступает за то, чтобы цифровые технологии внедрялись. Ю.П.: Я задам, может, не совсем корректный, но журналистский вопрос. Произошло большое событие. Ожидаемый Указ президента, новый майский указ появился, опубликован, серьезный документ с серьезными задачами. А параллельно идут консультации в российском парламенте, возникают какие-то неожиданные фамилии по отдельным направлениям. Голикову в качестве вице-премьера по социальным вопросам я могу представить, а вот господина Мутко в качестве вице-премьера по строительству сложно. Но я не буду просить вас давать оценку кадровым неназначениям, тем более. Сергей Юрьевич, мы действительно сегодня начинаем жить в новой ситуации, о которой говорит президент, начало прорыва, или это имитация? С.Г.: Я бы сказал так, что те, кто будет имитировать, и не будут шагать в ногу со временем, отстанут. Поэтому те фамилии, которые вы называете, вызывают, я думаю, может, некий скепсис. Если не будут работать, как положено, то они отстанут от этого поезда, который президент возглавляет как главный руководитель всего нашего движения и заставляет идти со скоростью двести километров в час, предположим. Эта скорость не предельная. Она, я бы сказал, щадящая скорость. То, что здесь в указах написано, это достаточно щадящие показатели. Они не требуют мобилизации по-крупному. Это то, что есть в рамках имеющихся возможностей. Не нужно работать по 12 часов в сутки всем гражданам страны. Он, наоборот, предлагает раскрыть всем свой потенциал. Кто как может и как хочет. А те, кто не в состоянии эту скорость выдержать, должны будут сойти с дистанции. Самое главное в системе управления – ввести механизм ответственности. Это общий принцип, что незаменимых людей нет. Важно, чтобы работали правильные критерии отбора руководящих кадров. Если человек справляется с теми задачами, которые президент поставил, флаг ему в руки. Если он не в состоянии справиться, значит, он должен из этого сделать выводы, что он не подходит к этой новой системе управления. Та дорожная карта экономического развития, которую президент сегодня утвердил, требует принципиально другой ответственности за результаты работы, принципиально более высокого качества управления и, разумеется, механизма обратной связи. Так что, может быть, после строительства футбольных стадионов можно будет построить много новых городов. Ю.П.: Вы имеете в виду инфраструктурных объектов. С.Г.: Да. В этом тоже есть накопленный опыт. Я к тому, что те, кто не способен обучаться, должный уйти на пенсию. Ю.П.: Означает ли это изменения в ранее принятом федеральном бюджете на ближайшую трехлетку? Сегодняшний Указ господина Путина означает ли, что изменения будут вноситься? К 2020 году у нас должен быть бездефицитный бюджет. Дурь, с которой я никогда не соглашусь с господином Силуановым, принципиальный разлом. Если у вас экономика в условиях устойчивой траектории развития – это одна ситуация. Если у вас экономика растет, а я напомню, в бюджете, в прогнозах минэкономразвития полтора процента роста валового внутреннего продукта. Означает ли это, что будут изменения или нет? И под фразой «сохранение макроэкономической стабильности» финансово-экономический блок вновь докажет, что именно так и никак иначе надо ее проводить. С.Г.: Разумеется, придется корректировать бюджет, очень серьезно, если мы хотим реализовать эти цели. Только по здравоохранению необходимо увеличение ассигнований минимум на полтриллиона. А если мы сделаем на триллион, то мы действительно выйдем на эти целевые показатели, которые позволят российской системе здравоохранения вернуть себе пальму первенства в мире. Президент ставить задачу сделать в нашей стране лучшую систему здравоохранения в мире. В рамках существующего бюджета это невозможно, потому что у нас ассигнования на душу населения по здравоохранению, а также по доле здравоохранения в структуре использования валового продукта или бюджетных расходах, в два раза меньше, чем нужно. Посмотрите задачи по транспортной инфраструктуре. Это строительство новых транспортных коридоров, это электрификация БАМа, чего Советский Союз не сделал, много чего еще. Это наш ответ на вызов Китая – один пояс один путь. То есть мы создаем лучшую инфраструктуру в Евразии. Для этого тоже нужны деньги. Поэтому первое, что нужно сделать, это трансформировать стабилизационный фонд в бюджет развития. И эти задачи капитального строительства, которые поставлены президентом, профинансировать за счет нефтегазовых доходов бюджета. Это вполне реально на сегодняшний день. Это даст новые возможности развития. И это будет антиинфляционная мера, потому что сегодня у наших транспортников гигантский перерасход денег на плохие дороги. Плохие дороги – это избыточные издержки. Это дополнительная трата топлива, это простои по времени. Поэтому вкладывание в инфраструктуру носит антиинфляционный характер. Как бы не считали наши горе-монетаристы. Можно ли в рамках существующего бюджета выйти на эти задачи? Можно, если мы прекратим наши нефтегазовые доходы отдавать американцам на финансирование военных расходов против России. Будем вкладывать в развитие нашей инфраструктуры, строить амбулатории, как здесь сказано, медицинские центры, и реализовывать эту гигантскую программу капитального строительства, включая жилищное строительство. Пять миллионов семей ежегодно – это практически каждая семья российская должна улучшить свои жилищные условия в течение ближайших семи лет. Ю.П.: То есть пять на шесть это тридцать, и применяем коэффициент три. С.Г.: То есть каждый наш телезритель улучшит свои жилищные условия. Для этого нужны ассигнования, нужны капитальные вложения. Есть у нас источники? Конечно, есть. Я, кстати, небольшой сторонник дефицитного бюджета, потому что с помощью грамотной кредитно-денежной политики можно вполне реализовать те инвестиционные планы, которые есть. У нас практически банковская система стала государственной на сегодняшний день. Если государственные банки будут отвечать не за максимизацию прибыли, которую они получают за счет высасывания денег из экономик, а отвечать за капитальные вложения, за финансирование капитальных вложений, как положено по экономической теории, то мы можем обойтись и без дефицита бюджета. Это вопрос, на самом деле, выбора. Вы можете кредитную политику ориентировать на рост кредита в экономику, под обязательства предприятий, или на рост кредита в экономику под обязательства правительства. Дефицитный бюджет – это под обязательства правительства. Но если правительство хочет получить деньги, оно должно попросить. Ему, видимо, деньги не нужны на сегодняшний день. Хотя как они без денег собираются выполнять эти задачи, непонятно. Ю.П.: Они говорят о том, что будем вкладывать в доллары, евро и … С.Г.: Но у них есть большая заначка. Именно в этих намерениях. Не надо вкладывать в доллары и евро. Нужно вкладывать в развитие собственной инфраструктуры. Ю.П.: Идет какой-то разлом, причем концептуальный. Я еще раз обозначаю эту тематику. Потому что она носит принципиальный характер. Уже сейчас резервы составляют 450 миллиардов долларов. Силуанов и Орешкин, Орешкин, по всей видимости, тоже сохраняет пост министра экономического развития, хотя не будем еще загадывать, заявили о том, что к концу 2018 года резервы составят полтриллиона в долларовом эквиваленте. То есть у нас прямо туда, задача – таргерт. С.Г.: Это рудименты вашингтонского консенсуса, о котором не любит говорить Силуанов. Ю.П.: Который вам на одной из конференций сказал, что он вообще не понимает, о чем вы говорите. С.Г.: В чем требование вашингтонского консенсуса? В том, чтобы сама страна, наша в данном случае, не занималась созданием кредита. Весь кредит идет из-за рубежа. Но пока не было санкций, он действительно шел из-за рубежа. И наша экономика закредитована примерно на полтриллиона долларов западными кредитами и инвестициями. Требование Вашингтона заключается в том, чтобы на пятьсот миллиардов долларов, которые мы получили из заграницы, мы имели 500 миллиардов долларов резерва. Для того, чтобы если западный капитал начнет уходить из России, нам хватило резерва для того, чтобы им отоварить валютно-обменные операции. Рубль заменить на доллар. Это требование Вашингтона в том, что вы сами кредит не создаете, мы вам запрещаем создавать кредит, пускай ваши предприятия идут к нашим банкам за кредитами, но вы должны накапливать валютные резервы для того, чтобы объем заимствований ваших корпораций, даже частных корпораций, не обязательно государственных, был эквивалентен объему валютных резервов. Тогда западный капитал будет уверен в том, что он всегда может деньги вывести из России, потому что у вас хватает валютных резервов. Это логика неоколониальной эксплуатации. Через механизм этого валютного правления, который у них является лейтмотивом всей политики вашингтонского консенсуса. Ю.П.: Но может они не могут сломить, может, настолько серьезные обязательства по этому вашингтонскому консенсусу, что, даже осознавая это тот же господин Силуанов, ну не может он изменить ситуацию? С.Г.: Сейчас мы выходим за рамки долгосрочной политики, но мы не будем забывать, что все эти цели, о которых говорит президент, нужно реализовать в условиях финансово-валютной войны, вообще гибридной войны, которую против нас ведут США. Они ведут войну по-серьезному. И мы должны из этого исходить, что наши крупнейшие корпорации, мы видим пример с «Русалом», которые даже не являются государственными, они являются публичными, международными, типичными транснациональными корпорациями. Из-за того, что господам из Вашингтона, у которых опухоль мозга уже у всех, по-моему, хочется наказать конкретно одного человека, собственника этой корпорации, они блокируют все долларовые расчеты российской алюминиевой промышленности. Как на это отвечать? На это отвечать одним образом только. Объяснять нашему бизнесу, что нельзя вести работу в долларах. Минфин не должен покупать доллары. Центральный банк не должен в долларах держать свои валютные резервы. Ю.П.: Но они пока этого не слышат. С.Г.: И вообще мы должны на этот вызов ответить. Если американцы замораживают активы наших корпораций, допустим, на те же самые сто миллиардов долларов, под которые у нас есть валютный резерв, что мы им должны валютный резерв отдать? Нет, мы должны их активы заморозить. Симметрично. Ю.П.: То есть перейти в контрнаступление. С.Г.: И только симметричная война на финансовом рынке, как китайцы делают, американцы наносят им ущерб на сто миллиардов долларов, они говорят: а мы нанесем на один триллион. То есть китайцы сразу наносят намного более серьезный ущерб американцам, чем те намерены нанести им. Поэтому нам надо понимать, что смерть Кощея находится в долларовой эмиссии. И как только мы откажемся от использования долларов, мы нанесем американцам самый серьезный урон. И борьба должна вести не вокруг товарных поставок. Хотя это, может, и важно для нашего сельского хозяйства, конечно же. Но для них это ерунда. Если мы хотим сделать агрессора слабым и нанести ему неприемлемый ущерб, мы должны бить по финансовому сектору. Поэтому мы должны сегодня защищать нашу финансовую систему путем симметричного ответа по замораживанию долларовых активов. В том числе, они чего хотят, чтобы алюминиевая промышленность перешла в собственность американцев, под контроль, чтобы американцы управляли нашей алюминиевой промышленностью. Это их требование. То есть они сознательно говорят, что если вы хотите работать на мировом рынке алюминия, отдайте нам в собственность вашу алюминиевую промышленность. Но как на это надо отвечать? Надо отвечать не путем естественной игры в поддавки, а путем симметричных мер. Ю.П.: Это к вопросу о свободном рынке. Но в этой ситуации меня еще один момент удивляет. Олигархи, конкретно, Дерипаска, Морташов, Вексельберг, по данным прессы направили деловые письма, кто-то уже ходил на прием к тому же Медведеву, старому новому премьер-министру. У меня сомнений нет, что завтра Госдума одобрит его новое назначение. Может, просто пресса не знает об этом, ни один из олигархов не сказал, что он переводи материнскую холдинговую компанию из оффшорной юрисдикции вновь в Россию. Вообще это не анекдот то, что мы наблюдаем? Офшорники приходят в российское правительство и говорят: дайте денег или дайте гарантии, целый список, у одного на пять с половиной миллиарда долларов, дайте, у другого еще круче сумма. 70 процентов, а может, и больше крупной российской промышленности на сегодня нероссийская. Это не странно, что они не меняют юрисдикцию? С.Г.: С точки зрения логики этих людей, наверное, нестранно. С точки зрения логики государства, это невозможно. По сути дела, оказание помощи компаниям, которые находятся в офшорах, это оказание помощи иностранным компаниям, которые отказались выполнять требования президента России, который еще лет десять назад призывал вернуть деньги сюда. Поэтому правительство, насколько я понимаю, пока на эти хотелки реагирует очень сдержанно. Я думаю, что условия для предоставления помощи, если она потребуется, будут адекватными. Конечно, они должны стать российскими корпорациями. Конечно, государство должно получить контроль. Но замечу, что когда американцы оказывали финансовую помощь своим корпорациям, они акции этих корпораций забирали в залог. По сути, они национализировали соответствующие сектора экономики. И там было требование вернуть деньги. По мере того, как деньги возвращались, акции высвобождались из залога. Но если деньги не возвращаются, значит, соответствующая отрасль экономики национализируется. Это вполне рыночная норма. Если вы хотите получить кредит от государства, передайте в залог свои акции. Для этого вы должны их вывести из западной юрисдикции, вообще из иностранной юрисдикции, в российскую юрисдикцию. Какой нам прок от акций, которые находятся в иностранной юрисдикции? Ю.П.: Вы думаете, этот процесс начнется? С.Г.: Я думаю, что да. Иначе это будет действительно очень странно. Ю.П.: Вы оптимист, я вижу. Я искренне надеюсь, что вы окажетесь правы и, как вы говорите, люди способны обучаться. С.Г.: Я оптимист, потому что сегодняшний Указ президента намного важнее, чем кадровые решения. Этот Указ придется правительству выполнять, кто бы там ни работал. Поэтому я оптимистично смотрю, на будущее. Поскольку те, кто не справится с выполнением этих целевых показателей, которые президент требует от правительства, тем придется искать другую работу, я уверен в этом, потому что времени на раскачку действительно нет. Я уверен, что этот Указ президента дальше будет трансформирован в ежегодные задачи. И каждый год правительство должно будет отчитываться, как здесь сказано, за выполнение этих целевых задач. А если они не знают, как это сделать, мы им как ученые, подскажем. http://russnov.ru/sergej-glazev-pochemu-medvedev-08-05-2018/
  6. 10 января 2018, 9:28 В завершение уходящего года, ознаменовавшегося столетием Октябрьской Социалистической революции, можно подвести итоги конкуренции идей, которые правят миром. Если под миром понимать всё человечество, то в качестве критерия успеха в конкуренции идеологий следует принять скорость социально-экономического развития, измеряемого показателями валового внутреннего продукта (ВВП) и индекса человеческого потенциала (ИЧП). Последние тридцать лет безусловным лидером по обоим показателям является КНР, а безусловным аутсайдером – Украина. Тридцать лет назад уровень жизни в последней был на порядок выше, чем в Китае, сегодня – втрое ниже. Россия все эти годы протопталась на месте, с трудом вернувшись к достигнутой в СССР средней продолжительности жизни существенно меньшего по численности и худшего по состоянию здоровья населения и объёму производства товаров с куда меньшей добавленной стоимостью. За это время другие страны продолжали развиваться, большинство нас догнали и перегнали. Россия опустилась ниже среднего уровня, оказавшись среди стран третьего мира. Второй мир стран социализма после распада СССР хоть и сократился географически, но с учётом социалистической ориентации не только Китая, но также Индии и стран Индокитая стал абсолютно и относительно больше как по человеческому потенциалу, так и по ВВП. Опережая по темпам социально-экономического развития страны первого мира в два-три раза, второй мир через десять лет будет доминировать на планете. Первый мир уже два десятилетия стагнирует, безуспешно борясь с нарастающими диспропорциями. Хотя он и поглотил пространство СССР, общий кризис капитализма, о котором любили писать советские политэкономы, не прекратился. Вывезенные из бывших социалистических стран 2-3 триллиона долларов и миллионы новых рабочих рук, нанятых западными корпорациями, лишь отсрочили обострение этого кризиса, который сегодня приобретает апокалиптические черты. Правы оказались те критики рыночных реформ, которые предупреждали, что переход от социализма к капитализму для России закончится на периферии, среди стран Латинской Америки и Африки. Но также правы оказались и авторы теории конвергенции, предлагавшие соединить хорошие элементы капиталистической и социалистической систем, отказавшись от плохих. Именно такой синтез осуществили китайские коммунисты, построив социалистическую рыночную экономику. П. Сорокин полстолетия назад назвал его интегральным строем, прогнозируя конец как советского социализма, так и американского капитализма. Интегральный строй сочетает централизованное планирование с рыночной конкуренцией, государственную собственность в инфраструктурных и базовых отраслях с частным предпринимательством в остальной экономике, социалистическую идеологию с возможностями личного обогащения. Поддерживая предпринимательскую деятельность, государство регулирует её таким образом, чтобы удерживать энергию частного бизнеса в русле общественных интересов. Оно интегрирует деятельность различных социальных групп и профессиональных сообществ таким образом, чтобы её результатом становился рост общественного благосостояния. Если в капиталистической системе главным критерием хозяйственной деятельности является прибыль, а в советской системе был рост производства, то в КНР таковым является повышение уровня жизни населения. Китайская система государственного регулирования нацелена на рост инвестиций в развитие производства потребительских благ. Решению этой задачи подчинена вся система регулирования экономики, включая государственную банковскую систему, обеспечивающую дешёвым долгосрочным кредитом реализацию планов субъектов хозяйственной деятельности по росту объёмов и повышению технического уровня производства. Эти планы вырабатываются путём постоянного диалога государственной власти, делового и научного сообщества, в котором устанавливаемые на политическом уровне стратегические цели реализуются в частных инициативах на основе сложной системы прямых и обратных связей, поощряющих созидательную деятельность и наказывающих за нанесение ущерба обществу. Три десятилетия КНР удерживает мировое лидерство по скорости социально-экономического развития. Достигается это эффективной системой управления, все институты которой работают в слаженном режиме благодаря поддерживаемой подавляющим большинством населения идеологии неуклонного роста общественного благосостояния. Всё, что ей противоречит, отсекается, невзирая на догмы тех или иных учений. Так, Дэн Сяопин отказался от догматики научного коммунизма, запрещавшей наёмный труд и накопление частного капитала. В результате подъёма частного предпринимательства среди сельского населения начался бурный рост сельскохозяйственного производства, страна решила продовольственную проблему, с которой не мог справиться мощный Советский Союз. В отличие от руководства последнего, Компартия Китая не повелась и на противоположные догмы либерально-демократической идеологии. Она стала строить рыночную экономику, не отказываясь от достижений социализма. В течение первого десятилетия формирования рыночных институтов частное предпринимательство развивалось на основе полной ответственности бизнесмена всем своим имуществом. Институты ограниченной ответственности, посредством которых у российского государства была отобрана большая часть имущества и выжато два триллиона долларов выведенного капитала, в КНР появились только после того, как сформировались моральные нормы ответственного поведения в деловой этике китайского бизнеса. Государство не раздавало бесплатно имущество, не разрешало финансовые спекуляции, контролировало трансграничные операции – предприниматели обогащались путём производства общественно-полезной продукции. В отличие от Российской Федерации, КНР не следует догмам Вашингтонского консенсуса. Не собирается отменять валютный контроль и ограничения на трансграничное перемещение капитала, не будет отказываться от государственного кредитования инвестиций, сохраняет в государственной собственности базовые отрасли и контроль над ценообразованием на базовые товары. Китайцы не дали западным консультантам себя развести на переходную экономику – они построили социалистическую рыночную экономику с китайской спецификой. Последним определением они подчеркнули разнообразие моделей социалистического строя, вновь продемонстрировав творческий подход к управлению социально-экономическим развитием. В этом же духе они выстраивают свои международные экономические связи. Провозглашенная Си Цзинпином стратегия «Один пояс – один путь» основывается на совместных инвестициях в перспективные направления торгово-экономического сотрудничества и ориентируется на взаимовыгодное сочетание конкурентных преимуществ. В отличие от вашингтонских финансовых институтов, навязывающих всем странам самоуничтожение государственных границ и ограничений, пекинские институты развития предлагают финансирование совместных инвестиций в общих интересах без политических условий. Отбросив догматизм, КПК КНР создала идеологию интегрального строя, сочетающую социалистическое целеполагание, свободу творческой самореализации личности в общественно-полезной созидательной деятельности и патриотизм. Переболев культурной революцией, она избавилась от радикализма, присущего основным идейным течениям прошлого века: коммунизму, либерализму и нацизму. Другим путём к интегральному строю идёт Индия, сочетающая социалистические идеи Ганди, ценности демократии и национальные интересы. На этом пути она, как и КНР, добилась ускорения социально-экономического развития, выйдя в позапрошлом году на первое место в мире по приросту ВВП. Страны Индокитая, идущие по пути социализма при сохранении своей культурной специфики, также демонстрируют высокие темпы экономического роста. И даже африканские страны, внедряющие отработанные в КНР институты управления, демонстрируют ускорение экономического развития. Примером может служить Эфиопия, выкарабкивающаяся из нищеты с двузначными темпами прироста ВВП. За последние три десятилетия история дала и обратные примеры замены социалистической идеологии на либертарианскую. Хорошо известен образ «Japan Incorpоrated», подчеркивающий солидарный характер японского социально-экономического устройства. Если бы не либерализация её экономической политики, сделанная под давлением США в 80-е годы, возможно, Япония сохранила бы высокие темпы экономического роста. То же можно сказать о южнокорейском экономическом чуде, остановленном аналогичной либерализацией экономики под давлением МВФ в 90-е годы. И, наконец, чудо социально-экономического развития СССР, большинство республик которого после его распада отказались от социалистической идеологии в пользу Вашингтонского консенсуса с катастрофическими для себя социально-экономическими последствиями. Следует вспомнить также послевоенное чудо восстановления и подъёма ФРГ, Франции, Австрии, а также успешное развитие скандинавских стран, которые руководствовались социалистической идеологией демократического типа. В науке, как известно, практика является критерием истины. Правильность теории должна подтверждаться экспериментом. За последние тридцать лет прошли экспериментальную проверку основные теории в обществознании. Крах потерпели две основные догматичные теории, претендовавшие на истину в последней инстанции: научный коммунизм и его антипод – либертарианство, включая его современную форму, Вашингтонский консенсус. Из этого вытекает ошибочность курса, которым следует наша страна в социально-экономической политике. Произведённая после распада СССР замена одной догматичной идеологии на другую привела нас в исторический тупик. Двадцатипятилетнее стояние в этом тупике породило болото, в трясине которого тонут все попытки нашего президента вывести страну из кризиса. Не может быть никакого оправдания экономической политике, которая погрузила самую богатую в мире страну в жалкое состояние третьего мира. Не обладая ресурсами нефти и газа, многократно уступая СССР по уровню научно-технического развития, сегодня Индия и Китай пятикратно превосходят Россию по ВВП и другим показателям развития научно-производственного потенциала. В этом году средняя зарплата в КНР стала выше, чем в России, где уровень производительности труда всё больше отстаёт от передовых стран. Опускаясь всё ниже в мировом табеле о рангах по уровню социально-экономического развития, Россия лидирует по показателям социально обусловленных болезней, самоубийств, абортов, а также по темпам роста личных состояний офшорных олигархов. В основе последних лежат не гениальные открытия новых технологий, поднимающих эффективность и объёмы производства, а присвоение элементов национального богатства: приватизация госимущества, природная или административная рента. Российское национальное богатство приватизировано узкой группой лиц, эксплуатирующих его в целях личной наживы. Продолжающийся на фоне четырёхлетнего падения реальных доходов населения рост долларовых миллиардеров является наглядным свидетельством целевых ориентиров сложившейся системы управления социально-экономическим развитием. Попытки главы государства развернуть её в сторону народных интересов вызывают лишь имитацию бурной деятельности должностных лиц, озабоченных личным благополучием. В отсутствие государственной идеологии её место занимает жажда наживы. Как мудро заметил замечательный петербургский учёный Данила Ланин, отсутствие идеологии означает идеологию либертарианства. Этой идеологией задаётся программа поведения властвующей элиты. Если главной ценностью являются деньги, а точнее – их количество, то деньги же становятся критерием успеха, в том числе государственных руководителей. Наглядным примером воплощения этой идеологии являются фантастические зарплаты глав госбанков и корпораций, которые они выписывают себе вне зависимости от объективных результатов деятельности. Если главной целью является личный доход, стоит ли удивляться огромным бонусам директоров убыточных кампаний? Справедливости ради следует сказать, что то же самое делают их коллеги из частного сектора. Имитация выполнения своих обязанностей, скрывающая злоупотребление служебными полномочиями в целях личного обогащения, является типичным поведением должностных лиц в существующей системе управления. Её базовым структурным элементом стала «команда» — устроенная по принципу круговой поруки, организованная для удержания власти в целях наживы преступная группа. На всех уровнях управления – от поселкового совета до федеральных министерств – видны соответствующие фракталы. Стоит ли удивляться высшим достижениям этой управленческой модели: убыточной приватизации самого большого в мире имущественного комплекса, закончившейся банкротством государства пирамиде ГКО, краху нашпигованного сотнями миллиардов рублей Центрального банка пузыря под названием «Открытие», вывозу триллиона долларов за рубеж. Попытки бороться с разложением системы управления путём наращивания численности контролирующих и правоохранительных органов лишь усугубляют ситуацию. Они тоже подчиняются власти денег. Поэтому образуют симбиоз с бизнес-командами во власти, преследуя незащищённых круговой порукой предпринимателей. В результате образуется порочный круг: в экономике доминируют коррупционные кланы, для борьбы с ними наращиваются контрольно-силовые структуры, которые подавляют свободных предпринимателей, загоняя их под крышу этих бизнес-команд или вынуждая оставить бизнес. Наверху этой властно-хозяйственной пирамиды стоят банкиры, присвоившие себе распоряжение государственными деньгами и заинтересованные в их дороговизне. Загнав ставку процента втрое выше рентабельности обрабатывающей промышленности, они стали хозяевами экономики, решая судьбу ставших неплатежеспособными предприятий. Процентная удавка вместе с налоговым прессом выжимает все доходы из реального сектора экономики, который деградирует вследствие сокращения инвестиций. Центр мира в либертарианской идеологии совпадает с местом концентрации денежного богатства. Поэтому обуреваемые жаждой наживы приверженцы этой идеологии стремятся в Нью-Йорк и Лондон, заблаговременно пряча свои доходы в англосаксонской юрисдикции. Проведённая по указанию президента кампания по деофшоризации привела к переселению многих крупных российских бизнесменов туда же. Деньги для них являются высшей ценностью, и они следуют за ними туда, где культ денег доведён до абсолюта. Не вызывает сомнений, что большинство тех, кто поставлен последними американскими санкциями перед судьбоносным выбором ареста счетов или измены Родине, выберет второе. Реализация формулируемых президентом России целей социально-экономического развития страны невозможна без введения ясной и понятной всем гражданам идеологии. В России эта идеология не может не быть социалистической. Во-первых, без идеологии не удастся привести систему управления социально-экономическим развитием в соответствие с насущными требованиями, которые выражает глава государства. Это всё равно что красному командиру командовать Белой армией. Путём репрессий и заградотрядов можно какое-то время заставлять инакомыслящих подчинённых выполнять приказы, но без работы не за страх, а на совесть современную интеллектуальную экономику поднять невозможно. Во-вторых, без критерия соответствия принимаемых решений интересам повышения общественного благосостояния система управления будет лишена стержня – ответственности чиновников и руководителей государственных корпораций за конкретные результаты своей работы. Она будет оставаться коррумпированной и недееспособной. В-третьих, доминирующей в общественном сознании ценностью является социальная справедливость. Если система управления ей не соответствует, народ не будет считать её легитимной. Он будет притворяться, что подчиняется, а чиновники – делать вид, что управляют. Эта система всеобщей имитации может создать видимость народного единства, но оно развалится при первых же испытаниях. Так столетие назад рухнула Российская империя, а четверть века назад – Советский Союз. В-четвёртых, социалистический выбор является прогрессивным, открывающим перспективу включения России в ядро нового мирохозяйственного уклада. Сохранять под покрывалом отсутствия официальной идеологии либертарианство – значит обрекать себя на периферийное положение и роль дойной коровы для американской олигархии. В-пятых, без идеологии, объединяющей общество и подчиняющей частные интересы, включая интересы властвующей элиты, общенародным, нам не выстоять в мировой гибридной войне, которую развернули в стремлении сохранить глобальную гегемонию власти США. Едва ли нам удалось бы победить в предыдущей мировой войне, если бы советский Госбанк работал под методическим руководством немецкого Рейхсбанка, Госплан подчинялся имперскому министерству оккупированных восточных территорий, Геббельс курировал издание советских газет, а Борман руководил партийным строительством. Разумеется, социалистическая идеология должна быть современной. Прежде всего – гуманной, исходящей из необходимости соблюдения прав и свобод человека. А также патриотичной, ставя во главу угла национальные интересы и выстраивая в соответствии с ними внешнюю политику. Она должна быть также ориентирована на опережающее социально-экономическое развитие на основе нового технологического уклада, то есть быть технократичной, прагматичной и прогрессивной. Вопрос практического воплощения этой идеологии выходит за рамки настоящей статьи. Ясно, что КПСС возродить невозможно, да и не нужно. Носителями идейных смыслов в нашем обществе являются наука и религия. Более десятилетия назад мы обосновали идею прогрессивного социально-консервативного синтеза и разработали программу социальной справедливости и экономического роста. Какой получится сплав традиционных и модернизационных ценностей, социализма, гуманизма и патриотизма – зависит от практической работы идеологов государственного строительства. Важно к этой работе как можно быстрее приступить. Без соответствующей народному мировоззрению идеологии наша система управления будет напоминать басню Крылова «Квартет». ИСТОЧНИКЗавтра https://izborsk-club.ru/14644
×
×
  • Create New...

Important Information