Перейти к содержимому
Татьяна Матвеевна Громыко Подробнее... ×
Обращение Главного научного сотрудника Библиотеки иностранной литературы им. Рудомино Е.Б. Рашковского Подробнее... ×
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Поиск по сайту

Результаты поиска по тегам 'реформация'.

Поисковый индекс в данный момент обрабатывается. Текущие результаты могут быть неполными.
  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип публикаций


Категории и разделы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Лицо нашего круга Клуб молодых социологов-религиоведов
  • Дискуссии Клуб молодых социологов-религиоведов

Искать результаты в...

Искать результаты, которые...


Дата создания

  • Начать

    Конец


Последнее обновление

  • Начать

    Конец


Фильтр по количеству...

Зарегистрирован

  • Начать

    Конец


Группа


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Ваше ФИО полностью

Найдено 3 результата

  1. Почему Реформация похожа на компьютерную игру, а Лютер проклял бы всех В уходящем году исполнилось 500 лет, как немецкий монах Мартин Лютер провозгласил знаменитые «95 тезисов», начав Реформацию в Католической Церкви. Как он повёл бы себя, оказавшись в нашем времени, чем схожи Реформация и Октябрьская революция и какова связь между протестантизмом и Альфредом Хичкоком, рассказывает религиовед Оксана Куропаткина. Оксана Владимировна Зеленова (Куропаткина) родилась в 1984 году в Обнинске. В 2006 году окончила Московский педагогический государственный университет по специальности «Русский язык и литература», в 2007 г. — Библейско-богословский институт святого апостола Андрея по специальности «Теология». В 2009 г. в Российском государственном гуманитарном университете защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата культурологии по теме «Религиозная и социокультурная самоидентификация "новых" пятидесятников в России». Преподавала в ББИ святого апостола Андрея, Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Российско-американском институте, Свято-Филаретовском православно-христианском институте. С августа 2008 г. — научный сотрудник, с 2011 г. — старший научный сотрудник Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН. С 2015 года — старший научный сотрудник Центра изучения и развития межкультурных отношений. Реформация ― это упрощённый квест до Бога ― Оксана, могли бы вы объяснить для профанов, что такое Реформация и почему она началась именно в 1517 году? Чего хотел добиться Мартин Лютер? ― Реформация была одним из движений за обновление Церкви, а они возникали на протяжении всей истории Запада. Эти поиски вдохновлялись важнейшим вопросом: «Как угодить Богу?». Для средневековых людей этот вопрос был таким же существенным, как для нас курс евро или доллара. Общая установка была такова, что загробный мир ― это самое главное. И вся система жизни должна быть устроена таким образом, чтобы обеспечить человеку загробное блаженство, а это невозможно без угождения Богу. А как Ему угодить? Всю систему ответов на этот вопрос можно представить в качестве компьютерного квеста: есть точка «А», на которой мы находимся, и есть пункт «В» (Бог), до которого надо дойти. Средневековая Церковь предлагала несколько вариантов. Самое лучшее ― уйти в монахи, а если вы этого не можете, то живете обычной жизнью, а то, чего вам недостает, компенсируете по принципу компьютерной игры: когда не хватает своих ресурсов, добираете их в окружающем вас пространстве. Есть святые люди, которые уже Богу угодили и сделали столько добрых дел, что с лихвой хватит не только на них, но и на многих других. Вы, с помощью Церкви, «заимствуете» у них их заслуги и благодаря этому достигаете Бога. Именно это легло в основу практики индульгенций. Индульгенция ― это бумага, согласно которой человек освобождался от церковного наказания, епитимии, за грехи, в которых раскаялся, благодаря «сверхдолжным заслугам». Но есть проблема: Церковь, главный «разработчик» путей к Богу, поражена «вирусами» ― алчностью, равнодушием, лицемерием. Соответственно, с точки зрения реформаторов, ее нужно очистить, так как она ― основа общества, основа богоугодной жизни. Как правило, большая часть движений за такое очищение оставалась внутри Церкви и так или иначе добивалась цели. Те же, кто не мог договориться с Церковью, назывались еретиками и отторгались от неё. Именно радикалы-еретики сформировали ту повестку, которую впоследствии озвучил Мартин Лютер. Это требование перевода богослужения на понятный язык и требование евангельской чистоты как церковной структуры, так и жизни. Всё это имеет прямое отношение к «квесту» до Бога: он должен быть не извилистым и сложным, а простым. К началу XVI века в Европе уже отгремели два предреформационных движения: в Англии (Джон Уиклиф) и в Чехии (Ян Гус). Основная их установка ― Церковь как разработчик «квеста» не нужна, свой путь к Богу каждый человек способен разработать самостоятельно. Не нужно выполнять все сложные церковные предписания, участвовать в Таинствах и так далее. Есть Бог, к которому может обратиться всякий человек, и есть «инструктивное письмо» от Бога ― Библия. Мартин Лютер Эти движения были осуждены, а вот так называемое devotio moderna (с латинского «новое благочестие» ― «ТД») осталось внутри Церкви. Это движение было нацелено на самоорганизацию мирян, которые объединяются в общины, практикующие молитву, аскетический образ жизни и так далее. Тяга к общинной жизни помимо церковных структур была очень большой. Начало XVI века ― период, когда Европа кипит идеями: и от еретиков, и от devotio moderna. Возмущение вызывает торговля индульгенциями ― из бумаги, дающей отпущение грехов за раскаянный грех, индульгенция стала гарантией прощения всех преступлений за деньги. Лютер честно прошел все предлагаемые Церковью пути: стал монахом и ревностно выполнял все предписания. После серьезного кризиса он пришел к выводу, что человек угождает Богу не делами, а только искренней верой. Только с помощью Бога произойдут внутренние изменения ― не только из внешнего поведения, но и из сердца уйдут злые побуждения. Бог уже все для тебя сделал, твоя задача ― следовать за Христом. Таким образом, Лютер предложил упрощенный вариант «квеста» до Бога. ― Спустя 28 лет Католическая Церковь начала встречное движение ― Контрреформацию. Чего она пыталась достичь и чего достигла в итоге? ― Само слово «Контрреформация» предполагает, что католики вступили в резкое противодействие протестантам и всё, что те придумали, «закатали в асфальт». На самом деле это не так. Контрреформация была похожа на что-то вроде «маркетинговой разведки» соперника: выясним его сильные стороны, возьмем их на вооружение и будем усовершенствованной, более конкурентоспособной структурой. В тех местах, где протестантов было достаточно, Контрреформация действовала силой оружия, а там, где на людей можно было воздействовать силой убеждения, активно его использовала прежде всего ее. Реформация предполагала личную ответственность каждого человека перед Богом. Если у человека есть такая ответственность, это его возвышает. Второе, чем привлекала Реформация –каждому человеку был открыт доступ к отношениям с Богом. Для этого не нужно было проходить сложную многоступенчатую подготовку: когда обращаешься к Богу, Он может изменить твое сердце. Третье ― Реформация предложила образование для всех слоев населения. Каждый человек должен уметь читать «инструктивное письмо» (Библию). Лютер был одним из первых, кто выступил за всеобщее образование, то есть учение, которое раньше было открыто только для определенных слоев населения, теперь была доступно многим. И четвертое ― Реформация предложила целый проект переустройства общественной системы на основании библейских ценностей. Общество должно представлять собой сеть независимых друг от друга ассоциаций, которые защищают свои интересы и обладают внутренней независимостью (яркий пример ― западное гражданское общества). Государство ― это арбитр, который балансирует интересы разных групп, выступает с позиций интересов общества и защищает закон. Таким образом, Реформация предложила людям прекратить жить под давлением иерархических структур. Что же в ответ сделали католики? Первые два пункта они реализовали, создав целый ряд новых орденов, нацеленных на личную духовную практику, на мистические переживания. Обновился культ почитания святых и Божией Матери. Святой ― это личность, с которой у тебя есть личные отношения, которая тебе интересна и которой ты хочешь подражать, хочешь быть с ней в духовном родстве. Эту личностность и открытость для всех благочестивых людей Контрреформация заимствовала у протестантов для своей мистической и орденской практики. Хуан де ла Крус (в русском переводе ― Иоанн Креста) и Тереза Авильская, знаменитые испанские святые XVI века ― безусловный «продукт» Контрреформации. Хуан де ла Крус Если мы говорим об образовании, нельзя не упомянуть орден иезуитов, который был создан Игнатием Лойолой для защиты интересов римского престола. Главная сила иезуитов была не в интригах, как мы привыкли думать, а в мощной образовательной программе. Реформация предлагает образование, которое включает в себя и воспитание, и благочестивую жизнь. Иезуиты предложили то же самое, только от лица Римско-Католической Церкви. Более того, в жажде просвещения мира иезуиты опередили даже протестантов, начав раньше их миссионерствовать в неевропейских странах (считается, что Франциск Ксаверий, один из основателей ордена иезуитов, обратил к Христу больше людей, чем кто бы то ни было в истории, не считая апостола Павла ― «ТД»). Наконец, государство и общество, которые предложила Реформация, тоже были заимствованы католичеством. Общество и власть во всех европейских странах так или иначе были преобразованы Реформацией, даже если этого не особенно хотели. Закон есть результат общественного согласия, что государь ответственен перед народом, что общественные ассоциации защищают свои интересы ― эти новые правила игры были приняты Католической Церковью. Кстати, многочисленные новые ордена уже в новой политике гражданского общества. Церковь воспринимает себя как отдельный институт, который продвигает свои интересы в других ассоциациях. ― Можно ли сказать, что Контрреформация была задумана специально для того, чтобы открыто не принимать предложения Лютера, а сделать вид, что католическая церковь сама пришла к этим изменениям? ― Можно. Но Католическая Церковь скорее утверждала, что все, что Лютер сказал разумного и здравого, в Церкви и так всегда было. Лютер проклял бы всех ― Итогом Реформации стало возникновение протестантизма. Был бы Лютер доволен, увидев десятки, если не сотни протестантских конфессий, серьёзно отличающихся друг от друга? ― Точно не был бы доволен. Он этого не хотел. Он вообще не хотел создавать какую-то новую Церковь. Как и Франциск Ассизский (католический святой конца XII ― начала XIII вв., основатель нищенствующего ордена францисканцев ― «ТД»), он настаивал на преображении Церкви и до конца надеялся, что будет услышан и Церковь в итоге реформируется. ― В чем тогда причина возникновения этих конфессий, и в чём их основное отличие? ― Главная причина такова, что Римский Папа Лев X категорически не принял Лютера. Вникать в то, что говорил реформатор, Папа не особенно хотел и решил, что новое движение нужно задавить силой, а не вступать в нормальный диалог, и в 1520 году издал буллу об отлучении Лютера от Церкви. После публичного сожжения буллы Лютером стало очевидно, что он и его соратники находятся в прямой оппозиции Риму. Соответственно, решили они, Церковь нужно реформировать так, будто Папа ничего не сказал. Тогда Церковь разделилась на тех, кто считал, что Лютер прав, и на тех, кто считал, что быть в Церкви значит быть лояльным Папе Римскому. Независимо от Лютера на территории Швейцарии действовал священник Ульрих Цвингли, провозглашавший идеи, похожие на лютеровские. Цвингли и не собирался находить какой-то общий язык с Папой. Его поддержал магистрат Цюриха, который помог провести реформу Церкви. Так возникли уже два направления Реформации. Они пытались друг с другом договориться, в 1529 году была встреча Лютера и Цвингли, но, поскольку у них было разное понимание Таинства Причастия, они не сошлись и дальше действовали самостоятельно. Ульрих Цвингли Еще одно «крыло» возникло по политическим причинам. Идеями Лютера воспользовался английский король Генрих VIII, которому нужно было развестись с женой, не рожавшей ему наследника. Но Папа не позволял это сделать, поэтому Генрих, до этого активно защищавший католицизм против реформаторов, в 1534 году провозгласил себя главой Церкви Англии. После этого король дал богословам задание создать вероучение новой Церкви. Смешанный, компромиссный характер англиканства виден, например, в том, что были взяты реформационные идеи, но была сохранена католическая обрядность. Появилось и еще одно направление протестантизма. Утверждение Лютера, что каждый человек равен перед Богом, радикалы решили перенести на социальный уровень: «Если мы все равны перед Богом, почему у нас есть господа, почему есть богатые и бедные? Давайте всё у всех отберем и поделим!». Так появились анабаптисты, которые совершили первые в истории новой Европы коммунистические эксперименты. Так что протестантизм изначально не был единым движением. Что-то в нем возникало по политическим мотивам, что-то ― по внутренним причинам, но к консенсусу никто прийти не мог. Все нынешние протестантские деноминации развились на основе возникших в XVI в. Разница между ними похожа на разницу между научными школами: все стремятся к истине, но у одних сложилась такая практика и методология, у других ― другая. ― А как бы Лютер отнёсся к современному состоянию протестантизма, в том числе нарастающим либеральным тенденциям, совместным молитвам с католиками, женскому священству, благословению однополых браков и всё большему размыванию вероучения? ― Да проклял бы всех. Я думаю, он решил бы, что Церкви нужна новая Реформация. Лютер был человек горячий и нетерпимый по той причине, что горел истиной, которую он, как считал, сам открыл. Любой компромисс в вопросах вероучения и церковной практики был для него сродни предательству. Лютер был нетерпим не только к своим оппонентам, но и к друзьям. Так, его друг Филипп Меланхтон, который до последнего пытался сгладить противоречия, вызывал яростный гнев реформатора. При этом, как ни странно, Лютер был хорошим другом. Он был очень внимателен, если кто-то из друзей переживал или расстраивался, вникал в то, что с человеком происходит, писал письма одобрения и поддержки. В компании за кружкой пива (которое Лютер очень любил) он был очень веселым и компанейским человеком. Неудивительно, что у Лютера было много друзей, которые любили его и смирялись с его непростым характером. ― Можно ли сказать, что направление развития протестантизма было задано с самого начала, или никакой предопределенности не было? ― То, что протестантизм будет разнообразен, было заложено в самой его парадигме. То, что протестантизм вступит в яростный конфликт с Католической Церковью, тоже, мне кажется, заложено в его природе. То, что он принесет радикальные изменения, трансформации реальности ― тоже было очевидно. Если меняется подход к поиску Бога, это не может не спровоцировать серьезных изменений в обществе. Если Церковь делает всё неправильно, соответственно, и общество выстроено неправильно: «Мы, мы наш новый мир построим...». ― История не знает сослагательного наклонения. Тем не менее, могли бы вы предположить, как менялось бы западное христианство, если бы не случилось Реформации? ―Я думаю, что Реформации не могло не быть. Другое дело, что она могла бы остаться внутри Католической Церкви. Точно так же, как движение за обновление монашеской жизни в XII-XIII вв., когда отдельные еретики вышли за пределы церковной ограды, но раскола не произошло. Я предполагаю, что западная Церковь была бы очень похожа на то, что с ней произошло в конце XVII в. Обязательно был бы акцент на личное благочестие, на личные отношения с Богом, на личную ответственность, и обязательно была бы децентрализация и демократизация церковной жизни. Но, скорее всего, не было бы такого количества кровопролитных гражданских и международных войн. Рембрандт, Бах и Хичкок ― Можно ли сказать, что Октябрьская революция в России и Реформация по своим разрушительным последствиям в чем-то похожи? ― По негативным последствиям эти события точно можно сравнивать, так как в обоих случаях было большое количество жертв. Но сказать это будет недостаточно. В том, что сейчас говорят про отечественную революцию, меня не удовлетворяет однобокость подхода. Ситуация преподносится так, будто большевики свалились с неба как инопланетяне: до этого в России всё было хорошо, но тут пришли они и сделали всем плохо. Тем же самым страдает и подход к Реформации: откуда ни возьмись, появился Лютер со своими тезисами и поверг Европу в пучину кровавых последствий. Мне кажется важным понимать и про Реформацию, и про революцию, что они были в определенной степени неизбежны. Мы можем говорить о том, как можно было бы достичь преображения Церкви и общества без такого количества крови и инфернальных личностей, но это вынуждает нас констатировать, что ответственность за раскол Церкви и произошедшую революцию несут властные и интеллектуальные элиты. Если бы Папа Римский и вся стоящая за ним структура вовремя и адекватно среагировали на Лютера, было бы по-другому. Если бы властная и интеллектуальная элита России вовремя отреагировала на объективную потребность общества в модернизации, революции бы не было. Но, к сожалению, мы имеем то, что имеем. Если власть (и светская, и церковная) не решает проблемы мирным способом, революция неизбежна. Возлагать ответственность за это только на революционеров удобно, но неправильно. Филипп Меланхтон ― Как Реформация затронула Россию? ― Несколькими путями. Во-первых, с идеями Реформации Россия познакомилась с самого начала. Купцы кальвинистского и лютеранского исповедания появились еще при Василии III, отце Ивана Грозного. Русские цари к ним относились вполне лояльно ― естественно, с запретом проповедовать свою веру, но с разрешением исповедовать её так, как они считают нужным. Иван Грозный интересовался лютеранством, с удовольствием спорил с пасторами по поводу «люторовой ереси». Интересно, что именно он разрешил лютеранам построить церковь в Москве. Полемика с лютеранами была на протяжении XVII века. Положение 1649 года категорически запрещало иностранцам распространять свою веру. В1702 году Петр I издал указ, согласно которому торговым и военным людям, приезжающим в Россию, дается свобода вероисповедования. Русские люди знакомились с идеями Реформации через купцов и через офицеров-иностранцев, некоторые из которых были соратниками Петра Великого. Когда Петр разрабатывал реформу Церкви, он её сделал по лютеранскому образцу. Сам по себе Синод вполне православен: постоянно действующие малые соборы епископов известны в греческих Церквах как минимум с XV века. Но идея, что над коллегиальным органом, управляющим Церковью, стоит светский владыка ― это практика протестантских стран. Второй путь Реформации в России ― это русское религиозное сектантство XVIII-XIX веков. Оно появилось среди русских православных крестьян, критически относящихся к церковным институтам и создающих собственные общины. На наших «сектантов» повлиял анабаптизм, который пришел через Польшу и Украину. Наконец, третий путь Реформации, менее известный, но самый радикальный ― через православных епископов. Во времена петровских преобразований перед иерархами встал вопрос: как организовать жизнь своей паствы? Самые истово верующие и харизматичные люди ушли в старообрядчество, остались соглашатели, которым до религиозных вопросов не было дела. Народ не просвещен, не знает, как жить по-Божьему. Тогда решили взять западную религиозную традицию, перетолковать её по-православному и использовать для назидания народа. Самым подходящим для этого был пиетизм. Это движение внутри немецкого лютеранства, представленное малыми домашними группами, когда люди собирались, чтобы читать Священное Писание и соотносить прочитанное с реальной жизнью. Пиетисты оставили произведения, где подробнейшим образом описывали то, что называется «рождением свыше, и то, что мы сейчас часто можем слышать у баптистов и пятидесятников. «Рождение свыше» ― это момент, когда в душе у человека происходит переворот. Вся назидательная литература, особенно немецкая, содержала руководство как подготовиться к этому моменту. Одно из главных произведений на эту тему ― любимая пиетистами книга «Об истинном христианстве» Иоганна Арндта. По поручению Феофана Прокоповича в 1735 г. книга Арндта впервые была переведена на русский язык. Ее очень любил святитель Тихон Задонский, в одном из своих писем рекомендовавший прежде всего читать Библию, «затем Арндта прочитывать, а в прочие книги, как в гости прогуливаться». Вот так лютеранское благочестие попало в нашу русскую православную традицию. ― Что протестантизм дал мировой культуре? ― Например, жанр натюрморта. Натюрморт ― это не просто изображение неживого, а картина, имеющая символическое воспитательное значение. Если мы посмотрим на классические голландские натюрморты XVI-XVII веков, то увидим, что эта «рисовка» должна наводить тебя на мысль, что ты скоро умрешь. В ней всё имело определенный смысл. Конечно, мы не можем не упомянуть, что живопись в кальвинистских странах была изгнана из храма. Поскольку рисовать ничего там было нельзя, церковные христианские мотивы перешли в светскую живопись. Если говорить про музыку, то, конечно, это Бах и Гендель ― великий лютеранин и великий англиканин. Георг Фридрих Гендель Я бы еще сказала, что впоследствии протестантизм повлиял и на мировой кинематограф, прежде всего европейский и американский. Например, я вижу страх внутреннего хаоса, обостренный Реформацией, в таких жанрах, как триллер и фильмы ужасов ― привет Альфреду Хичкоку ― Как показал немецкий социолог и философ Макс Вебер, протестантизм решающим образом повлиял на развитие капитализма. Но почему в Европе все протестантские страны богаты (сюда можно добавить и США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию), а в протестантских государствах Африки, Центральной Америки и большей части Океании никакого экономического чуда не наблюдается? ― Я бы не стала связывать это только с верой, так как есть множество экономических, природных, социальных и политических факторов. Определенная связь между богатством протестантских стран и протестантизмом безусловно есть. Особая протестантская этика ― порождение Реформации: каждого человека Бог поставил на свое место, дал определенный функционал и задачи. Твое дело ― хорошо делать то, чем занимаешься, как если бы ты это делал для Господа. Это культ профессионализма. Средства, которые ты получаешь в результате своей деятельности ― это средства для прославления Бога, для продвижения Его идей по миру. Нетрудно предположить, что критическая масса людей, настроенных таким образом, обязательно преуспеет. Дальше ― новая Реформация? ― Каковы нынешние перспективы развития протестантизма? ― Я думаю, те протестанты, которые говорят о новой Реформации, не так уж неправы. Мне кажется, основной потенциал за 500 лет протестантизм уже исчерпал. То, что сейчас он сталкивается с обмирщенным секуляризированным обществом, которому не может противостоять, говорит о том, что чего-то ему не хватает. Есть ощущение, что всей протестантской системе необходим «апгрейд». Сейчас цивилизация проходит новый виток, и протестантизму надо найти точку, где верность своим основам будет сочетаться с умением жить в XXI веке. Не прогибаться под изменчивый мир, а прогибать его под себя. Если протестантизму это удастся, тогда он перейдет на новый этап своего развития, если же нет, он будет как соль, потерявшая силу. ― Как пятивековой юбилей Реформации «отмечало» научное сообщество? ― В разных городах России прошли конференции, посвященные осмыслению наследия Реформации, попыткам его как-то оценить и осветить. На мой взгляд, этого недостаточно, как не было достаточного освещения и проработки темы революции. Мне вообще кажется, что есть недостаток рефлексии по поводу грандиозных исторических событий трагического плана. Если мы о них говорим, то не можем утверждать, что «дела давно минувших дней» не имеют к нам никакого отношения. Если же они касаются нашей жизни, то мы сталкиваемся с неудобным вопросом: «Как дальше жить?». Поэтому гораздо проще сделать вид, что ничего не было, ― так многие и сделали. ― Что бы вы посоветовали прочесть человеку, только начинающему знакомиться с историей Реформации? ― Я бы посоветовала прочитать послание Лютера «К христианскому дворянству немецкой нации» 1520-го года. Оно небольшое, хорошо знакомит со стилем и с основными идеями автора. Думаю, светскому человеку будет понятно рассуждение, что крестьянин, сапожник, кузнец, выполняя своё дело, священнодействуют. Еще я бы порекомендовала ознакомиться с частью книги Жана Кальвина (ученик Ульриха Цвингли, основатель кальвинизма ― «ТД») «Наставления в христианской вере» ― «О христианской жизни». Человеку, который не только это прочел, но и основные статьи в «Википедии» и хочет познакомиться с чем-то не особенно нагруженным, но вводящим в контекст, я бы посоветовала недавно переведенную на русский язык книжку Хайнца Шиллинга «Мартин Лютер. Бунтарь в эпоху потрясений». Не надо пугаться, что она большая. Я начинала её читать по долгу службы и зачиталась как романом. Это очень интересное фундаментальное исследование, которое изложено на научно-популярном языке. Если вы прочитаете эту книжку, можно смело сказать, что основные вещи про Реформацию вы поймете. Беседовал Михаил Ерёмин Источник: http://www.taday.ru/text/2218813.html
  2. Реформация неизбежна 5 ДНЕЙ НАЗАД ДИАКОН АНДРЕЙ БЕЛОУС Весь христианский мир, не считая РПЦ и РФ, отмечает в этом году пятисотлетие реформации. Протестанты его празднуют, католики пишут про «как мы дошли до жизни такой». Оценки самые разные: от начала эры свободы и экономического процветания до варварского уничтожения христианской культуры целых народов и причины религиозных войн. Раз так, то и нам нужно или повторить ее, или ни в коем случае не допускать. Например, сделать вид, что ее просто не было. Но мне хотелось бы сказать о том, что обычно забывают. Причины реформации Обычно среди них вспоминают о разврате вокруг папского престола, семейке Борджиа и прочих прелестях эпохи Возрождения. Но дело совсем не только в Риме. Дело в том, что это становилось нормой по всей Европе. Это был не первый случай, когда Католическая Церковь переживала подобный кризис, но раньше появлялись движения за возрождение церковной жизни, и перемены происходили изнутри. И в этот раз появилось «Общество Иисуса», но появилось оно через 15 лет. Здесь иные католики говорят «вот видите» и заявляют, что Лютер просто поторопился и реформация — чуть не роковая случайность. Если бы Лойола родился раньше Лютера, тот бы мог просто вступить в иезуиты. Ну, конечно, мог бы. А могло бы и не быть никакого «общества». Обычно, живущим в роскоши епископам не слишком нравится идея очищения церкви. И, если посмотреть с другой стороны, все предыдущие внутренние обновления католичества тоже начинались с внешних вызовов и разделений в ней. Время свв. Франциска Ассизского и Доминика — это эпоха альбигойских войн, когда пограничье Франции и будущей Испании стало государством гностиков, а их проповедники ходили по всей Европе. Реформы папы Иоанна XXII — это время «великой схизмы», когда половина европейских государств считала его самозванцем. Даже оба Ватиканских собора были ответами на кризис, а не его причиной. Сначала люди стали все меньше и меньше ходить на мессу, а уже потом случилась богослужебная реформа, включая и перевод на национальные языки. Через 450 лет после реформации, если что. Если что, эта тема обсуждалась и до реформации, и до Лютера, и раз за разом в этом отказывали. Теперь посмотрим на карту. Католические страны, в основном, говорят на романских языках. Латынь для них — тот же старославянский для нас. Что-то понятно почти без перевода, что-то нужно учить, но учить это им гораздо легче, чем жителям Германии или Скандинавии. В южных городах латынь знают не только юристы и врачи, но и купцы с их сотрудниками, дворяне (а процент дворян в республиках выше, чем в королевствах, и получить дворянство проще). В общем, латынь знает не только элита, но и значительная часть среднего класса и даже простолюдин, регулярно ходящий в церковь, думает, что понимает богослужение. Он, конечно, много что понимает не так и половину додумывает, но для обычного жителя Бранденбурга это просто чужой язык, который он не понимает вообще. Конечно, есть франкоязычные протестанты (они, в основном, сохранились в Швейцарии) и германоязычные католики (Австрия, Бавария и не только), но в целом разделение получилось именно такое. А между ними — другие народы Европы, тянувшиеся то к одному, то к другому. Среди чехов огромное число протестантов, да и началось там все даже раньше, чем в Германии. В Польше победило католичество, а в Литве, которая была с ней в одном союзном государстве, утвердился протестантизм. В общем, что это значило-то? Идеи того же перевода богослужения и Библии обсуждали до реформации и получали в ответ отказ за отказом вместе с приказом «разобраться». Обычный механизм самоочищения перестал работать. Но почему? Есть простое объяснение, что люди прочитают из Писания, что епископ не должен жить в роскоши, что в Библии нет про индульгенции и, вообще, каждый начнет толковать все, как ему вздумается, и единству Церкви придет конец. Наверное, в нем есть определенная доля истины. Но дело не только в этом. Главный конфликт средневековья – спор о власти между церковной властью и королевской. Кто настоящий «наместник Христа» — Папа или Император. Спор начался примерно во времена Златоуста и закончился для католиков на Первом Ватиканском соборе. Победил Папа. Победил, отчасти от того, что исчезли его противники в споре. Император стал фактически королем Австрии, Испанская империя потеряла колонии, и даже Португалия вернула свою независимость, Французское королевство исчезло, и возвращение Бурбонов имело не больше сторонников, чем у нас сейчас реставрация Шуйских (а Василий Шуйский, между прочим, последний русский царь из династии Рюриковичей). Католические короли и сейчас получают священное помазание, но не могут тягаться с папой по влиянию на церковную жизнь даже в своих королевствах. Но тогда было не так. Священное миро и священная кровь казались не меньшим основанием власти в христианском мире, чем тройная корона Папы. А то и большим, потому как «сколько дивизий у Папы Римского»? У Папы была, возможно, самая сильная армия в Италии, но с армией Франции, Германии или Испании она тягаться не могла. Император хотел сам считаться главой церкви, а каждый Карл или Людовик – быть «почетным святым и почетным Римским папой нашего королевства». Ну, если не каждый, то каждый второй. Реформация попала на подготовленную почву, и короли ухватились за эту возможность. Одни прямо становились протестантами, другие угрожали этим и требовали от Рима уступок. А на это накладывался и национализм, только что ставший в Европе мейнстримом. Зачем нам подчиняться Папе, если мы можем иметь свою, национальную церковь. Например, Церковь Англии. Так и вышло, что реформация освободила церкви от далекой и относительной власти Рима, но подчинила ее местным правителям. Как молиться — решал теперь не далекий Римский папа, а король Англии, например. Свободу во внутренней жизни эти церкви получили не в XVI, а в XIX веке, и тоже из-за того, что власть монархов ослабла или вовсе исчезла. «Протестантизм уничтожил культуру»… Это тоже не совсем так. Конечно, погибло немало статуй и изображений, были разрушены некоторые церкви, но делали это чаще не традиционные протестанты, а фанатичные реформаторы. С традиционными же все немного сложнее. Очень многое они потеряли от того, что за «возрождение первохристианского богослужения» взялись люди, не имевшие представления об истории богослужения. Потому как наука такая была на уровне «если ап. Петр использовал опресноки, то он служил по римскому обряду». Соответственно, наоборот — если он использовал квасной хлеб, то по служебнику 1497 года, изданному в Венеции или в Москве. Вроде бы как в таких условиях то, что не нравится реформатору, он объявит поздними вставками, а то, что нравится – оставит. Кальвину не нравилось все, а Елизавете Тюдор почти все нравилось, Лютер был где-то посередине. Вроде как кошмар и ужас, но тут есть два момента. 1. Из-за этого в богослужении англикан и, в меньшей степени, лютеран остались местные особенности, которых в католичестве стало заметно меньше после Тридентского собора. 2. Католики возмутились и стали писать, что все вы правите неправильно, и Никон, собака, все святые книги извратил. Ой! Это не отсюда, но к месту. Если в Европе историю богослужения стали изучать из-за споров католиков и протестантов, то у нас процесс пошел из-за полемики со старообрядчеством. В истории богословских споров католиков и протестантов родились многие принципы и методы, которыми сейчас пользуются все гуманитарные науки. Например, критика источников, анализ текста. Споры о том, мог ли апостол Павел написать Послание к Тимофею и не подделка ли Послание Иакова, дали нам те методы, которыми сейчас определяют, написал ли оду Овидий или подражатель XV века. Реформация вывела богословие из университетских гетто, сделало его жизненным вопросом, чего не было в христианском мире (ни на Востоке, ни на Западе) уже тысячу лет. Можно было сказать, как во времена Григория Богослова: «Я иду в баню, а меня спрашивают о латыни. Спросишь, сколько стоит хлеб, а тебе говорят о пресуществлении». И так было не только в протестантских странах, но и в католических, а гравитационными волнами задевало и далеких православных. Скажем, наш Стоглавый собор не только начался во время продолжавшегося Тридентского, но и вопросы решал примерно те же. Увы, без кафедр теологии в университетах (да и без университетов, если на то пошло) решал он их гораздо хуже. Религиозные войны Европейские королевства всегда воевали друг с другом. Если посмотреть на историю, любая из стран Западной Европы воевала со своими соседями гораздо чаще, чем с Россией. Феодальные войны коалиции герцогов против своего короля тоже не были чем-то необычным, а в Германии так и вовсе было странно, если их не было лет 50. Но реформация дала им религиозную основу, вовлекла в них народные массы. Эти войны стали более жестокими, и если раньше местные крестьяне были ценным ресурсом, который во время войны старались не трогать (грабили, если денег на фураж не было, но не уничтожали), то теперь иноверные крестьяне были еретиками и врагами, которых нужно уничтожить. В общем, это был кошмар, который закончился законами о веротерпимости, когда стало ясно, что «окончательного решения религиозного вопроса» добиться невозможно, потому как силы обоих сторон в масштабе Европы примерно равны. Эти законы были несовершенны, часто в них была дискриминация религиозных меньшинств, но они гарантировали, что вот этими «еретиками» не будет заниматься ни королевское правосудие, ни даже местная инквизиция. Быть гугенотом во Франции XVIII века больше не преступление, равно как быть католиком в Пруссии, хотя уход из «господствующего исповедания» им очень даже может быть. Так что полная веротерпимость и равенство — это уже конец XIX века, но это тоже продолжение той истории. Реформация в современной России Она (реформация) не то, что невозможна, она идет. Просто о ней не принято говорить так. Возьмем, областной центр Н-ск. В нем есть двадцать православных храмов, в которые в среднем в воскресенье приходит по 200 человек. Итого – четыре тысячи. В некоторых из них две литургии и цифру можно поднять до 4 500 человек. Это люди, которые, в целом, принимают порядки в РПЦ. Кто-то из них хочет службу на русском, а кто-то требует запретить все вокруг, но уходить они не собираются и активно протестовать могут до определенного предела. А еще в городе есть десяток протестантских церквей, в которых по нескольку служб за день, с утра до вечера. Если это центральная Россия, число их прихожан будет сравнимо с числом православных, если Сибирь – превосходить. Есть ниша и для тех, кому РПЦ не нравится, но хочется и русского языка, и традиции. Ее занимают католические приходы латинского обряда. Соответственно, человек, которого не устраивает ситуация в РПЦ прямо так же, как Лютера, может уйти куда угодно — от старообрядцев до баптистов, а не биться головой об стену. Остановить его может только убежденность, что вне РПЦ и признанных ей Поместных Церквей (список периодически обновляется) нет ни благодати, ни спасения. Собственно, поэтому-то иерархия РПЦ и свернула экуменизм внутри России. Если кардинал будет молиться в алтаре Храма Христа Спасителя, верующие могут подумать, что они такие же христиане, и уйти к ним. Поэтому же МП не борется с «борцами с экуменизмом». Им можно даже патриарха критиковать — пока они сами не объявляют об уходе из МП, никто их не преследует и не притесняет. Факт же в том, что люди «голосуют ногами», и число практикующих православных и протестантов в России примерно равно. Так что «реформация в России» и так уже случилась. Просто ее у нас не замечают ни РПЦ, ни государство (и слава Богу, хочется добавить, а то начнут запрещать). В общем, власти РФ не отмечают юбилей реформации, чем еще раз доказывают правоту старого гэбиста Андропова, и спустя 35 лет после его смерти они все еще не знают общества, в котором живут. http://ahilla.ru/reformatsiya-neizbezhna/
  3. ФАНО РОССИИ Federal State Budgetary Institution of science Институт Европы Российской Академии Наук 125009, Москва, Моховая ул., 11-3 тел.: +7(495)692-10-51/629-45-07 факс: +7(495)629-92-96 WWW.INSTITUTEOFEUROPE.RU EUROPE@IERAS.RU Institute of Europe Russian Academy of Sciences 125009, Moscow, Mokhovaya Str., 11-3 tel.: +7(495)692-10-51/629-45-07 fax: +7(495)629-92-96 WWW.INSTITUTEOFEUROPE.RU EUROPE@IERAS.RU Институт Европы Российской Академии наук Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова Приволжский филиал Института социологии РАН Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия Нижегородское отделение Российского общества социологов Российское объединение исследователей религии Информационный портал «Религиополис» ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ Уважаемые коллеги! Приглашаем Вас принять участие в работе Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой 500– летию Реформации 1517 г. и 100-летию Революции 1917 г. в России «Реформация-Революция в социальной и культурной динамике: pro и contra», которая пройдет -12-13 декабря 2017 года в Нижнем Новгороде. В конференции приглашаются принять участие ученые, аспиранты, студенты, религиозные деятели, представители органов государственной власти. Для участия в конференции необходимо до 15 ноября 2017 года предоставить в оргкомитет конференции анкету-заявку участника конференции и тезисы доклада в электронном и печатном виде, соответствующие указанным ниже требованиям. Электронный вариант тезисов высылается по электронной почте на два адреса shirokalova@list.ru (Широкаловой Галине Сергеевне) и romanlunkin@gmail.com (Лункин Роман Николаевич) По материалам конференции будет издан сборник научных работ. Публикация за счёт организаторов конференции. Сборник будет размещён в РИНЦ. На конференции предполагается обсуждение следующих тем: Значение Реформации 1517 г. и появления протестантизма в социальной и культурной динамике. Диалектика светского и религиозного в Революции 1917 г. в России. Влияние Реформации 1517 г. на изменение религиозной и политической карты мира Религиозные организации и верующие в условиях Революции 1917 г. и пореволюционный период в России. Сущность Реформации и Революции: философское, религиозно-философское и богословское осмысление. Формирование моделей государственно-конфессиональных отношений под влиянием Реформации и Революции 1917 г. в России. Протестантизм в мире и России: «своё» и «чужое» в исторической ретроспективе. Реформация и Революция 1917 г. в России в оценках свидетелей тех событий, историков и наших современников. Революции и реформы в исламском мире. В ходе конференции будет организован круглый стол «Старообрядчество: история, культура, современность», посвящённый 100-летию открытия старообрядческого храма Успения Пресвятой Богородицы (РПСЦ) в Нижнем Новгороде. Анкета-заявка участника конференции 1 ФИО (полностью) 2 Полное название организации 3 Должность 4 Ученая степень, ученое звание 5 Тема выступления 6 Возможность личного участия 7 Домашний почтовый адрес (с указанием индекса) 8 Телефоны (домашний, служебный, сотовый) 9 e-mail 10. Необходимость проекционной техники 11 Необходимость официального приглашения для командировки (на чьё имя (ФИО и должность) и адрес, по которому его выслать. 12 Необходимость гостиницы 13 Название научной литературы, которую хотели бы презентовать и распространить на конференции Требования к оформлению тезисов Тезисы докладов предоставляются в электронном виде. Объём до 6 стр. Имя файла, содержащего тезисы, должно совпадать с фамилией первого автора по-русски и иметь стандартное расширение для документа Word«doc» или rtf. Формат страницы А4; все поля страницы по 2 см. Шрифт – TimesNewRoman, 14; междустрочный интервал – 1,5. Выравнивание по ширине, абзацный отступ – 1,27 см. Доклад должен включать: 1) название статьи (по центру) 2) на следующей строке справа по краю фамилии и инициалы авторов; 3) на следующей строке, также справа по краю, курсивом – полное название организации и город; Если согласны на указание в публикации своей эл. почты для связи, то указать её. 4) аннотация на русском и английском языках (до 300 знаков) 5) ключевые слова на русском и английском языках (5-10 слов); 6) УДК перед названием статьи слева. Ссылки на литературу в тексте в автоматическом режиме Word постраничные. Рисунки, схемы, таблицы, фотографии должны быть вставлены в текст, но в электронном виде присланы отдельным файлом. Материалы, направленные по факсу или не соответствующие требованиям к оформлению печататься в сборнике материалов конференции не будут. Оргкомитет оставляет за собой право отбора материалов для публикации. Расходы по участию в конференции за счёт командирующей стороны. Ответственный секретарь конференции: доцент кафедры истории, регионоведения и журналистики НГЛУ им. Н.А. Добролюбова канд.филос.н. Шиманская Ольга Константиновна shimansk@mail.ru тел.89202502588 Оргкомитет конференции: Лункин Роман Николаевич, канд.филос.н., Институт Европы РАН; проф.; Широкалова Галина Сергеевна, д.соц.н., проф. заведующая кафедрой философии, социологии и политологии НГСХА ; Самойлова Мария Павловна, к.и.н., доц., заведующая кафедрой истории, регионоведения и журналистики НГЛУ; Дорофеев Фёдор Александрович, к.и.н., доц., заведующий кафедрой истории религии и культуры ННГУ им. Н.И. Лобачевского; Шиманская Ольга Константиновна, канд.филос.н., доц. кафедры истории, регионоведения и журналистики НГЛУ, Сенюткина Ольга Николаевна, д.и.н., проф. кафедры истории, регионоведения и журналистики НГЛУ. Образец оформления тезисов НАЗВАНИЕ ДОКЛАДА (русский вариант) (английский вариант) Фамилия И.О. (русский вариант) (английский вариант) Название организации (русский вариант) (английский вариант) Аннотация (русский вариант) (английский вариант) Ключевые слова (русский вариант) (английский вариант) Текст доклада
×

Важная информация