Поиск в системе

Результаты поиска по тегам 'современная поэзия'.

  • Поиск по тегам

    Введите теги через запятую.
  • Поиск по автору

Тип контента


Форумы

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
    • ИК СР РОС
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика

Календари

  • Community Calendar

Найдено 15 результатов

  1. ...Бог, храня Корабли, Да помилует нас! Александр Грин И где-то скитаешься ты – но не в этом краю, И ищешь – не можешь найти, что так прежде любил… Лишь бездна кромешная душу объемлет твою По дальнюю сторону самых далеких светил. А здесь, на земле – все по-прежнему здесь на земле, И окна горят… И от этих огней в темноте Быть может, хотя бы на искорку станет теплей Живому сознанью – там, где оно ныне, и где Уже не дотянет разверстый над бездною крик, Уже не укажет пути самый точный компас – И страннику вечно нестись, уповая на миг, Когда же отыщут, спасут и помилуют нас. 2011-2012 Сергей Лебедев 3
  2. "Твой вечер..."

    Твой вечер, бабушка... Сергей Лебедев 3 Твой вечер, бабушка… Уж год и девять дней, Как ты ушла от нас, а память все тревожит, И образ твой так ярок иногда, Как свет костра в ночи, когда внезапно Возникнет он над берегом реки За мостиком горбатым («Нас не встретят, – Ты пела,– Мы простимся на мосту»)… Как я давно не слышал эту песню, А ты с гитарой – будто бы вчера! Вчера мой старый друг был у меня, Которого не видел я так долго, Тебя мы вспоминали – он тебя Так уважал; он помнит, как могла Сказать ты – кратко, но о всем, что важно. Вы были так похожи в чем-то с ним – Поэты, путешественники, души, Рожденные огнем среди снегов Предновогодних, легких и искристых, Подобные вину и фейерверку, И россыпи синиц и снегирей, И Млечному Пути в морозном небе… Вы, музыканты, слышащие фальшь И звука, и сердец в мельчайшей капле До взрыва, до кипенья, до глубин – Но не до злобы и не до забвенья Живой души… И вас еще роднит Одно – служенье Языку и Слову, Которому всю жизнь ты отдала, Которые когда-то ты вложила В меня – за всех своих учеников, Всех тех, кого не доучила в школе, И за себя, и за своих родных – Недаром этот пламенный язык Так близок и созвучен душам нашим. Так близок этот ласковый огонь, Как шаль цыганская, карминово-вишневый, Что, обжигая, лечит и хранит, И не дает душе заснуть, застынуть, Покрыться коркой льда и зачерстветь – Меня хранит он и сейчас, я знаю, Я чувствую – а значит, существую, – Я жив, поскольку ты живешь во мне, И все живут во мне, с кем это пламя Мне выпало делить – мой род, очаг, И в глубине далекой, сокровенной – Пещера, где лампада и Звезда… Она одна сияет в отраженьи Бесчисленных огней, что светят в небе И тех, что повторяют на земле Их свет – огни свечей, костров и окон, Внутри хранящих душу, тайну, жизнь… Недаром с детства так меня манят Огни в ночи – свет города, свет неба, «Московских окон негасимый свет», Далекие костры и семафоры, И фар ночных ползущие жуки Вдали, или летящие навстречу, Чтоб через миг исчезнуть в темноте… Как много их исчезло в темноте – Тех слов, тех песен, лиц, порывов, взглядов, Которые я встретил на земле! Но только, безотчетно и наивно, Я верил, что они не исчезают, Но где-то остаются навсегда И лишь оттуда проникают в память! И виден за туманами пока И сумраком сгущающейся ночи Тот огонек далекий, голубой Огонь лампады, о котором пелось В забытой нынче песне о войне – Ты пела мне ее, и он остался, И, не погаснув, разгоревшись снова, Пророс он в сердце внука твоего. Так, помню я, лампаду зажигала Прабабушка моя и мать твоя, И перед нею истово молилась Отцу, и Сыну, и Святому Духу: «От всякого случаю сохрани их…» Молитвы эти до сих пор со мною, Как свет далекой звездочки в ночи. О звездочках, что пламенно горят В ночи, о чем-то говоря друг другу, Мой прадед пел и твой отец – и те Слова перекликаются с другими, Где «сквозь туман кремнистый путь блестит…» Он кремней в жизни знал своей не меньше, Чем видел звезд – но сердце он свое В кремень не превратил, хоть била страшно Его о камни жизнь… Он навсегда Со мной остался юмором и смехом, Своей любовью к делу рук своих – Какие это золотые руки! Своей душой, которая могла Вместить весь мир, качая на ладони, Как детскую игрушку-колыбель, Сама о том не думая, не зная, Но лишь любя и отдавая нам… Он долго жил, но сколько ни живи Такие люди – это слишком мало, И никогда не хватит жизни их Их близким, и утраты боль всегда Останется – до самой главной Встречи, Где будут вместе все, не разлучась… И верю я, что будем вместе мы, Когда сомкнется круг, и, возвернувшись, Исполнятся однажды времена – Растает смерть, как наважденье мира, И пелена спадет, и окунемся Мы в мир – такой, как он когда-то был, Каким его в глуби сердец хранили Все те, кто душу сохранить сумел, И передал его с душою вместе Своим родным, как лепесток свечи – Пусть он горит. Нет больше слов. Есть пламя. http://www.stihi.ru/2009/08/16/4453
  3. 4 часа назад, источник: Интерфакс Поэт Илья Резник написал молитву императору-страстотерпцу Николаю II. Источник: РИА "Новости" «Патриарх благословил меня на этот труд, и я написал уже 60 молитв. Как раз та, которую посвятил Николаю II, стала 60-й», — говорит поэт, которого цитирует газета «Мир новостей». По словам автора, на это его подвигли дискуссии о судьбе и об исторической роли последнего российского императора, которые сейчас ведутся в обществе. Резник заметил, что пишет молитвы уже 20 лет. По его словам, в 1997 году «молитвы на него как бы спустились — в течение десяти дней шел непрерывный поток». «Записывал на клочках бумаги, салфетках… Потом этот поток закончился. А где-то через месяц я подумал, что надо бы все это переписать. И, к сожалению, не нашел ни одного листочка», — рассказывает он. Читайте также Что нужно знать о скандале вокруг «Матильды» «Позже мне позвонил художник-иконописец Игорь Каменев, мой старый друг, который иногда звонит из своей деревни и просит: “Почитай что-нибудь”. Я ему читаю, а он рисует… Спрашивает: “А что у тебя такой загробный голос?” “Помнишь, — говорю, — я тебе читал молитвы? Вот они пропали”. И вдруг он говорит: “Нет, они не пропали. Не знаю почему, но, когда ты читал, я нажал на запись…” Я поехал к нему в деревню, мы расшифровали», — продолжил рассказ Резник. Через какое-то время поэт дал рукопись патриарху Алексию, и он благословил эти молитвы, после чего их выпустили книгой. Позже молитвы Резника привлекли внимание патриарха Кирилла. «У нас состоялся разговор о том, что сейчас есть необходимость в поэтических молитвах, написанных ясным, доступным языком, что стало бы продолжением традиции русских поэтов, начиная от Сумарокова и заканчивая Ахматовой и Анненским», — отметил Резник. https://news.mail.ru/society/31409924/?frommail=1
  4. В ЦЕРКВИ КОШУЭТЫ Не умещаясь в жестких догмах, передо мной вознесена в неблагонравных, неудобных, святых и ангелах стена. Но понимаю, пряча робость, я, неразбуженный дикарь, не часть огромной церкви — роспись, а церковь — росписи деталь. Рука Ладо Гудиашвили изобразила на стене людей, которые грешили, а не витали в вышине. Он не хулитель, не насмешник, Он сам такой же теркой терт. Он то ли бог, и то ли грешник, и то ли ангел, то ли черт! И мы, художники, поэты, творцы подспудных перемен, как эту церковь Кошуэты, размалевали столько стен! Мы, лицедеи-богомазы, дурили головы господ. Мы ухитрялись брать заказы, а делать все наоборот. И как собой ни рисковали, как ни страдали от врагов, богов людьми мы рисовали И в людях видели богов! 1958 Примечания: Роспись церкви Кошуэты начата была Ладо Гудиашвили по заказу духовенства; осталась незаконченной из-за протеста заказчиков, возмущенных его манерой изображения святых. Примеч. автора..
  5. ДАЙ БОГ! Дай бог слепцам глаза вернуть и спины выпрямить горбатым. Дай бог быть богом хоть чуть-чуть, но быть нельзя чуть-чуть распятым. Дай бог не вляпаться во власть и не геройствовать подложно, и быть богатым — но не красть, конечно, если так возможно. Дай бог быть тертым калачом, не сожранным ничьею шайкой, ни жертвой быть, ни палачом, ни барином, ни попрошайкой. Дай бог поменьше рваных ран, когда идет большая драка. Дай бог побольше разных стран, не потеряв своей, однако. Дай бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем. Дай бог, чтобы твоя жена тебя любила даже нищим. Дай бог лжецам замкнуть уста, глас божий слыша в детском крике. Дай бог живым узреть Христа, пусть не в мужском, так в женском лике. Не крест — бескрестье мы несем, а как сгибаемся убого. Чтоб не извериться во всем, Дай бог ну хоть немного Бога! Дай бог всего, всего, всего и сразу всем — чтоб не обидно... Дай бог всего, но лишь того, за что потом не станет стыдно. 1991 http://www.evtushenko.net/018.html
  6. Старушка Священник Георгий Галахов Слева у клироса, где в уголке Тускло лампадка мерцала, Каждую службу с запиской в руке Тихо старушка стояла. Кто был ей дорог – того уже нет, Ну, а иные – далече. Льют ей на плечи свой ласковый свет Тёплые жёлтые свечи. И помянник свой в алтарь подала, - Тех, кто ночами ей снится. Всё, что могла, ты им всем отдала, Только осталось – молиться. Дочерью кроткой и верной женой, Матерью щедрой и милой, Любящим сердцем и доброй душой Всем безответно служила. Труд бесконечный, голодные дни, Беды, обиды, сомненья, - Всё отдалилось, омылось в любви И привело ко спасенью. И если б снова те беды пришли, Смертью костлявой пугая, Кинулась бы голубицей на них, Крыльями нас защищая. Ей предлагают: «Присядь, отдохни, Служба ведь долго продлится». Только не знают, не знают они, Сколько ей нужно молиться. Сколько их – близких, родных, дорогих, Ждут твоего поминанья. Лист за усопших и лист за живых – Вот твоё к Богу посланье. Сентябрь 2010 г. http://www.stihi.ru/editor/2015/06/18/7252
  7. Ветер волной течет из-под рам И закрытой двери. А на улице - там скребут скребками. Не время и мне ли - подмести храм, И, наконец, заняться богами?
  8. Храни её, Гоcподь, храни! Борис Бударин Любимой Супруге Храни её, Господь, в лихие дни, Не забывай, прошу, во мраке нОчи, Мне без неё так трудно очень, Храни её, Господь, храни. Во здравие зажгу в соборе свечи, Унять не в силах мыслей кутерьму И не понять ни сердцу ни уму, Но сразу почему-то станет легче. Храни её, Господь, от чёрных бед, А от других я уберечь сумею, Спокойно и тепло мне рядом с нею - Невыносимо, если рядом нет. Ни словом, ни полсловом не солгу, Скользя порой по жизни краю: Любить так трудно - это знаю, А жить и не любить - я не могу... За все её грехи дай мне одним Раскаяньем перед Тобой ответить, Не свят я, Господи, но светел, Храни её, молю тебя, храни! ...А ЕЮ Я ВСЮ ЖИЗНЬ ХРАНИМ... http://www.stihi.ru/2011/09/08/4285
  9. ПРОЩЕНЫЙ ДЕНЬ Прощеный день, прощеный деньПрости нас, Господи, за теньЧто наводили на плетеньЧто висла брань на вороту И было видно за версту Как лихо врем, скосив глаза, И отпускаем тормоза Как с пулей падает олень Прощеный день, прощеный день
  10. СРЕТЕНИЕ ГОСПОДНЕ (15 февраля) Раз переписывал ученый Симеон Пророчестве из Ветхого Завета, И на мгновенье над словами замер он: «Родит Младенца Дева…» – Видно, это Красивый образ, ведь рождает Мать, Жена…». Но лишь подумал он об этом, И не успел ни слова написать, Как все лучистым озарилось светом. «Ты не поверил Богу, видно. Нет В тебе надежды на спасенье, жаркой веры, Пройдут десятки, может, сотни лет, И ты поймешь – Господь без всякой меры Дает Свою любовь и благодать. И вот, Младенца ты возьмешь на руки, Который будет за грехи людей страдать, И добровольно, Сам Себя отдаст на муки». Растаял ангел дымкой в облаках, А Симеон в надежде и тревоге С пророчествами древними в руках Стал думать о Спасителе и Боге. Шли годы и летели день за днем, Вокруг старели люди, но, как прежде, Жил Симеон. Горело сердце в нем Огнем любви к Христу. И вот в надежде Мессию видеть, что людей спасет, Он в храм старинный каждый день приходит. Час наступил – Младенца Мать несет, Обещанная встреча происходит. И Симеон на руки взял Его Произнеся: «Сегодня отпускаешь, Владыко, по глаголу, Своего Раба. А ты печаль узнаешь, – Он к Деве повернувшись произнес, – Изранят душу скорбь, тревога, горе, Немало слез украдкой Ты прольешь О Сыне». И сбылось по слову вскоре. Младенец вырос. Стоя у Креста Мать вспоминала день той первой встречи, Когда в Ребенке увидал Христа У Храма старец. Над землею вечер Неслышно плыл. Скорбела вся природа, Настал предсказанный пророком страшный год, Когда, ради спасения народа, Страдал Христос. И тысячи невзгод, И тысячи насмешек и укоров Сносила до конца смиренно Мать, Не опускаясь до ненужных споров, Молясь лишь только силы даровать Всю боль стерпеть. И всех людей прощая, Обиды причиненные забыть, И за народ навеки обещая, Заступницей, Ходатаицей быть. С тех пор, в конце зимы, холодным утром, Когда белеет от снегов земля, Когда метельно-белым перламутром Искрятся и деревья, и поля, Приходят люди в храм, желая встречи, Как ждал когда-то старец Симеон, Горят молитвою сердца, пылают свечи, И Богородица, а вместе с Нею Он – Сын и Господь, сердец людских касаясь, Дает надежду, как и прежде, вновь, Пред Господом во всех грехах раскаясь, Вернуть смиренье, кротость и любовь.
  11. Ничто не забыто. Никто не забыт. Все взыщат, вечно молят нас простить, И пусть в небе смертельном орёл летит, Пусть камнем падает, бросается обратно в жизнь, И пусть нас будит на рассвете чёрный воронок, Где на запятках столь же чёрный вешний грач, Свет фары, ордер, именем любви ствол холодит висок, И уводят сонных нас, но даже через сталь как твой поцелуй горяч - Солнце, всех согревшее Солнце нам подарено Солнце любимое, жестокое на всех одно Солнце ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды Как солдатик бумажный Каждому своё Солнце, ты взнянчило поля-травы Копыт звон, кашель кровавый Поило пулей-отравой самых верных детей Спасибо, что нет пощады Огонь дают как награду Снопы повязаных Богом Твоих колосьев-лучей Колосьев-лучей Все гоpода земли пyсты, пyсты их окон глаза - Так было, бyдет всегда - возьми ее на ладонь, Чтоб в стpанy меpтвых живой кто-то тянyл пpовода Для встpеч, звонков, в поля pоз алых пpевpащая адов огонь. Рвyт паyтинy кpылышки - всегда свободна пчела И с pадyги земных соцветий собиpает свой мед. Рвань паyтины на ветpy, yжас непонимания У паyков всех - вспять идyт часы и никто больше не yмpет - Солнце, всех согревшее солнце, Нам подарено солнце, Любимое, жестокое, на всех одно солнце - Ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды, Как солдатик бумажный, - Каждому свое... Солнце, Ты взнянчило поля травы, Копыт звон, кашель кровавый, Поило пулей отравой Самых верных детей... Спасибо, что нет пощады, - Огонь дают, как награду Снопы повязанных Богом Твоих колосьев лучей... Колосьев лучей. А если нет любви, то значит Бога нет. А если Бога нет, то значит нет любви. Вся вера в том, что Слову не нужен ответ - Вернутся в гавань из смерти все корабли. И вновь деревья большие, легко по лужам бежать И по полям боевым - до конца, до венца, Где средь холмов зеленых, чтоб всех погибших взыскать Идет мать Божья Богородица - ей верит Солнце, всех согревшее солнце, Нам подарено солнце, Любимое, жестокое, на всех одно солнце - Ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды, Как солдатик бумажный, - Каждому свое... Солнце, Ты взнянчило поля травы, Копыт звон, кашель кровавый, Поило пулей отравой Самых верных детей... Спасибо, что нет пощады, - Огонь дают, как награду Снопы повязанных смертью Твоих колосьев лучей... Колосьев лучей... Солнце, всех согревшее солнце, Нам подарено солнце, Любимое, жестокое, на всех одно солнце - Ростку, что вылез однажды И погибшим от жажды, Как солдатик бумажный, - Каждому свое... Солнце, Ты взнянчило поля травы, Копыт звон, кашель кровавый, Поило пулей отравой Самых верных детей... Спасибо, что нет пощады, - Огонь дают, как награду Снопы повязанных Богом Твоих колосьев лучей... Колосьев лучей.
  12. Цену всему знал лишь трактирщик Паливец,И оглашал каждый несвежий день.Здешняя жизнь - это сплошное палево,Лишь идиот не позабыл надежд.Что за цена? Гуглите и обрящете.Книжки читать - слишком занудный труд.Ведь динамит, что заколочен в ящике,Снова дымит, и старики поют.И заведен старым сапером ВодичкойВ сотый трактир бравый бродяга Швейк,Чтобы зажечь вечер хитом сегодняшним,Пусть под столом шпики танцуют брейк.Царский портрет плотно засижен мухами,Своры собак шастают по дворам,Полнится сеть котиками и слухами,Злой фелькудрат шнапс предпочел дарам.Вновь Фердинанд ловит семь пуль в Сараево,Скоро война выпустит черных птиц.Цену всему знал лишь трактирщик Паливец,Помни и ты, и не переплати. http://www.stihi.ru/2016/10/25/3735
  13. * * *Он стоит посреди оживленной огромной улицы, Извивающейся и сверкающей, как питон, Наблюдая, как люди бегут, под зонтом сутулятся Или курят подолгу, уставившись на бетон, Говорят по мобильному, плачут, считают выручку, Провожают, встречают, тяжелый несут багаж, Демонстрируют верность, терпение, гнев и выучку, Принимая за откровенье любую блажь. Наблюдает за каждым с рождения и до старости, Выводя их на свет сквозь ужасно густую тьму, Сердце рвется его, исполняясь любви и жалости, Всякий раз бесконечно к любому и одному... Что поделаешь с нашим бессмысленным горьким опытом? С гордой ересью правды? С жестокостью наконец? На табличке в руках бездомного "Царь"... чего-то там, Рядом крепкие гвозди и в черных шипах венец. http://www.stihi.ru/editor/2017/02/07/12134
  14. Снегопад давно прошел, небо чистое, Вновь дерутся клерикалы с атеистами, Знать, проблемы решены все в Отечестве... Эх, ребята, что же вам - делать нечего? А они гундят-бубнят, "вы, мол, изверги- В академии сидят злые Гинзбурги, Все масоны и жыды- по традиции, Не хватает, блин, на вас Инквизиции". А другие говорят: "карты краплены- В патриархии сидят злые Чаплины, Нет терпимости у вас - лишь агрессия, Развели тут, вашу мать, мракобесие". Что ж рубахи рвёте вы, ведь неправильно- Вам охота глотки грызть из-за Дарвина, Покрывать друг друга разными матами Всех склоняя обезьян с их приматами. А они гундят-бубнят, "вы, мол, изверги- В академии сидят злые Гинзбурги, Все масоны и жыды- по традиции, Не хватает, блин, на вас Инквизиции". А другие говорят: "карты краплены- В патриархии сидят злые Чаплины, Нет терпимости у вас - лишь агрессия, Развели тут, вашу мать, мракобесие". А народ дичает так - не по Гинзбургу, На астрологов глядит в телевизоре, Ясновидцы, колдуны, маги с мантрами... Скоро сами станем мы - питекантропы. А они гундят-бубнят, "вы, мол, изверги- В академии сидят злые Гинзбурги, Все масоны и жыды- по традиции, Не хватает, блин, на вас Инквизиции". А другие говорят: "карты краплены- В патриархии сидят злые Чаплины, Нет терпимости у вас - лишь агрессия, Развели тут, вашу мать, мракобесие". Только мой напрасен стих - к этой братии По причине их большой антипатии Не унять и не разнять - дети малые, Вновь дерутся атеисты с клерикалами... 2009
  15. Обманывать Бога во славу Его: Ведь Он сотворил по-простому Немного желания лишь для того, Чтоб тело стремилось к другому. А как же иначе продлить на века Рассчитанное на полвека? Но длится бессмертие вида, пока Желание жжет человека. Затем-то и вбрызнуто нам это в кровь. Мы сами в блаженстве и боли Сумели из этого сделать любовь В обход и обман Высшей воли. А что если Он уже все сознавал, Когда на заре над червями В бесхитростных опытах создавал И вкладывал в жизнь это пламя? http://www.stihi.ru/2010/02/16/8157