Jump to content
Социология религии. Социолого-религиоведческий портал

Search the Community

Showing results for tags 'космизм'.



More search options

  • Search By Tags

    Type tags separated by commas.
  • Search By Author

Content Type


Forums

  • Сообщество социологов религии
    • Консультант
  • Преподавание социологии религии
    • Лекции С.Д. Лебедева
    • Студенческий словарь
  • Вопросы религиозной жизни
    • Религия в искусстве
  • Научные мероприятия
    • Социология религии в обществе Позднего Модерна
    • Научно-практический семинар ИК "Социология религии" РОС в МГИМО
    • Международные конференции
    • Всероссийские конференции
    • Другие конференции
    • Иные мероприятия
  • Библиотека социолога религии
    • Научный результат
    • Классика российской социологии религии
    • Архив форума "Классика российской социологии религии"
    • Классика зарубежной социологии религии
    • Архив форума "Классика зарубежной социологии религии"
    • Творчество современных российских исследователей
    • Наши препринты
    • Программы исследований
    • Российская социолого-религиоведческая публицистика
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Лицо нашего круга
  • Клуб молодых социологов-религиоведов's Дискуссии

Find results in...

Find results that contain...


Date Created

  • Start

    End


Last Updated

  • Start

    End


Filter by number of...

Joined

  • Start

    End


Group


AIM


MSN


Сайт


ICQ


Yahoo


Jabber


Skype


Город


Интересы


Your Fullname

Found 9 results

  1. ... — Ах, ты совершенно не представляешь, о чем идет речь. Скажи мне... ты... веришь в Бога? Снаут проницательно посмотрел на меня. — Что? Кто сейчас верит... В его глазах светилось беспокойство. — Это все не так просто, — начал я беспечным тоном. — Ведь меня интересует не традиционный земной Бог. Я не разбираюсь в религиях и, может, ничего нового не придумал. Ты случайно не знаешь, существовала ли когда-нибудь вера в Бога слабого, в Бога-неудачника? — Неудачника? — удивился Снаут. — Как ты это понимаешь? В каком-то смысле Бог каждой религии был слабым, ведь его наделяли человеческими чертами, только преувеличенными. Бог Ветхого завета, например, был вспыльчивым, жаждал преклонения и жертв, завидовал другим богам... греческие боги из-за своих склок и семейных раздоров тоже были по-человечески неудачниками... — Нет, — прервал я его, — я имею в виду Бога, несовершенство которого не связано с простодушием людей, сотворивших его, его несовершенство — основная, имманентная черта. Это Бог, ограниченный в своем всеведении, всесилии, он ошибается в предсказаниях будущего своих начинаний, ход которых зависит от обстоятельств и может устрашать. Это Бог... калека, который всегда жаждет большего, чем может, и не сразу понимает это. Бог, который изобрел часы, а не время, что они отсчитывают, изобрел системы или механизмы, служащие определенным целям, а они переросли эти цели и изменили им. Он создал бесконечность, которая должна была показать его всемогущество, а стала причиной его полного поражения. — Когда-то манихейство... — неуверенно начал Снаут. Странная сдержанность, с какой он обращался ко мне в последнее время, исчезла. — Это не имеет ничего общего с добром и злом, — тут же прервал я его. — Этот Бог не существует вне материи и не может от нее избавиться, а лишь этого жаждет... — Подобной религии я не знаю, — сказал Снаут, помолчав. — Такая никогда не была нужна. Если я правильно тебя понял, а боюсь, что понял правильно, ты думаешь о каком-то эволюционирующем Боге, который развивается во времени и растет, возносясь на все более высокий уровень могущества, дорастая до сознания своего бессилия! Этот твой Бог — существо, для которого его божественность стала безвыходным положением; поняв это, Бог впал в отчаяние. Но ведь отчаявшийся Бог — это же человек, дорогой мой! Ты имеешь в виду человека... Это не только никуда не годная философия, это даже для мистики слабовато. — Нет, — ответил я упрямо, — я не имею в виду человека. Возможно, некоторые черты моего Бога соответствовали бы такому предварительному определению, но лишь потому, что оно далеко не полно. Нам только кажется, что человек свободен в выборе цели. Ее навязывает ему время, в которое он родился. Человек служит этим целям или восстает против них, но объект служения или бунта задан ему извне. Полная свобода поиска цели возможна, если человек окажется совсем один, но это нереально, ибо человек, который вырос не среди людей, никогда не станет человеком. Этот... мой... Бог — существо, лишенное множественного числа, понимаешь? — Ах, — сказал Снаут, — как это я сразу... Он показал рукой на Океан. — Нет, — возразил я, — и не он. Слишком рано замкнувшись в себе, он миновал в своем развитии возможность стать божеством. Он скорее отшельник, пустынник космоса, а не его Бог... Он повторяется, Снаут, а тот, о ком я думаю, никогда бы этого не сделал. А вдруг он возникает как раз теперь, где-то, в каком-то уголке Галактики, и вот-вот начнет с юношеским задором гасить одни звезды и зажигать другие. Мы заметим это спустя некоторое время... — Мы уже это заметили, — кисло проговорил Снаут. — Новые и сверхновые... по-твоему, это свечи на его алтаре? — Если ты собираешься так дословно понимать то, что я говорю... — А может, именно Солярис — колыбель твоего божественного младенца, — заметил Снаут. От улыбки вокруг его глаз появились тонкие морщинки. — Может, именно он — зародыш Бога отчаявшегося, может, жизненные силы его детства пока превосходят его разум, а все то, что содержится в наших соляристических библиотеках, — просто длинный перечень его младенческих рефлексов... — А мы какое-то время были его игрушками, — договорил я. — Да, возможно. И знаешь, что тебе удалось? Создать абсолютно новую гипотезу на тему планеты Солярис, а это нешуточное дело! Вот и объяснение, почему невозможно установить Контакт, почему нет ответа, откуда берутся некоторые — назовем их так — экстравагантности в обращении с нами. Психика маленького ребенка... — Я отказываюсь от авторства, — буркнул Снаут, останавливаясь у иллюминатора. Мы долго смотрели на черные волны. На восточной стороне горизонта в тумане проступало бледное продолговатое пятно. — Откуда ты взял идею несовершенного Бога? — спросил вдруг Снаут, не отводя глаз от залитой светом пустыни. — Не знаю. Она мне показалась глубоко верной. Это единственный Бог, в которого я мог бы поверить. Его мука — не искупление, она никого не избавляет, ничему не служит, она просто есть. — Мимоид... — сказал совсем тихо, изменившимся голосом Снаут. — Что ты сказал? Да, да. Я заметил его еще раньше. Совсем древний. Мы оба вглядывались в горизонт, затянутый рыжей дымкой. ...
  2. Цветы Земли, которых много В пространстве - поперёк и вдоль, Они - на свет из тьмы дорога Неоцифрованного Бога, - Живут, а не играют роль! И силу не утратит соль Земли, пока за нас тревога Неоцифрованного Бога Живёт и терпит нашу боль, - Живёт, а не играет роль! Чутьё космического слога - Родная речь, она - пароль Неоцифрованного Бога. Я, чувствуя такой контроль, Живу, а не играю роль! Душа бессмертна без подлога, Она - одна из высших воль Неоцифрованного Бога, Чьё постоянство - не гастроль. Живу, а не играю роль!
  3. Над домами, домами, домами Голубые висят облака - Вот они и останутся с нами На века, на века, на века. Только пар, только белое в синем Надо громадами каменных плит... Никогда, никогда мы не сгинем, Мы прочней и нежней, чем гранит.
  4. Когда б не ты, божественный Омар, Вино того бы не имело вкуса - Дыханье страсти, терпкости искуса, Огня познанья мимолетный дар И мудрости горчинка, что в глотке, Как в рубаи, мелькнет неуловимо... Душой твоей напитаны незримо, Сплелись они в особенный букет. Пока дары ниспосланы с небес, Пока науки в сердце нашем бьются, Пока звучат стихи, покуда лозы вьются - Мы будем, будем помнить о тебе! http://www.stihi.ru/2009/08/17/6740
  5. Когда-нибудь, давным-давно Поймёшь чутьём дворовой псины: Кому дождём стать суждено, Кому стать снегом синим-синим. И, нагоняя век и год, Промолвит кто-то, встав с постели: Ой, погляди-ка - снег идёт!.... А это ты на самом деле. И близорукие цветы Солгут, пространство обесточив: Любовь не терпит суеты, А память - лишних многоточий......
  6. ...Бог, храня Корабли, Да помилует нас! Александр Грин И где-то скитаешься ты – но не в этом краю, И ищешь – не можешь найти, что так прежде любил… Лишь бездна кромешная душу объемлет твою По дальнюю сторону самых далеких светил. А здесь, на земле – все по-прежнему здесь на земле, И окна горят… И от этих огней в темноте Быть может, хотя бы на искорку станет теплей Живому сознанью – там, где оно ныне, и где Уже не дотянет разверстый над бездною крик, Уже не укажет пути самый точный компас – И страннику вечно нестись, уповая на миг, Когда же отыщут, спасут и помилуют нас. 2011-2012 Сергей Лебедев 3
  7. Светило не восходит одно. Слева и справа по целому солнцу, сердце слева и сердце справа. Разрушь этот город, под ним снег, земля, валуны, летящие влево и вправо, ввергающиеся в материк. Если не хочешь лететь, лучше лежи в снегу, в дуплястом сугробе, где жгут огни, обсыхают и спят. Кого не убил полуночный лёд, помилует тлеющий жар.
  8. На дне реки На дне реки есть хрупкий мост, А под мостом - ракушки звёзд И зим жемчужины, и лет, Забытый веком амулет, Колечко, медных два гроша И плавки Бога в камышах.... Там солнца впитывает пыль Недоразбитая бутыль, Там рыб задумчивых косяк Грусть разгоняет так и сяк, Там, не обласканный волной, Хранит кувшинки водяной. Там я, стоящий на мосту, Ловлю плывущий мимо *Ту*, Там ты, познавшая обман, Клянёшь присевший рядом *Ан*, И на невзлётной полосе - Песочный луг во всей красе....... Не разобраться: чья вина? И нынче нам не до того..... И углекисла тишина, И непроточна АШ ДВА О....... Вздыхаем: БУЛЬ.... Читаем билль О глубине... Сирены вой. И грузовой автомобиль, И пароходик легковой Спешат куда-то под мостом, Настичь пытаясь год и час..... А, впрочем, я здесь не о том, Я не об этом тут сейчас................. Картина Антона Лобанова
  9. Я учился траве, раскрывая тетрадь, И трава начинала, как флейта, звучать. Я ловил соответствие звука и цвета, И когда запевала свой гимн стрекоза, Меж зеленых ладов проходя, как комета, Я-то знал, что любая росинка - слеза. Знал, что в каждой фасетке огромного ока, В каждой радуге яркострекочущих крыл Обитает горящее слово пророка, И Адамову тайну я чудом открыл. Я любил свой мучительный труд, эту кладку Слов, скрепленных их собственным светом, загадку Смутных чувств и простую разгадку ума, В слове п р а в д а мне виделась правда сама, Был язык мой правдив, как спектральный анализ, А слова у меня под ногами валялись. И еще я скажу: собеседник мой прав, В четверть шума я слышал, в полсвета я видел, Но зато не унизив ни близких, ни трав, Равнодушием отчей земли не обидел, И пока на земле я работал, приняв Дар студеной воды и пахучего хлеба, Надо мною стояло бездонное небо, Звезды падали мне на рукав.
×
×
  • Create New...

Important Information